Мелкая оплошность

      Софи равнодушно смотрела на то, как в зале суда мало-помалу собирается толпа. Её арестовали в Виноградном ущелье, рядом с телом убитой белки, и с этого момента всё покатилось кувырком. Допросы, длящиеся порой с короткими перерывами по двое суток, сбор доказательной базы, десятки экспертиз, показания свидетелей… Всё это легло в крупное уголовное дело, которое подошло к своему логическому завершению — передаче в суд.       Софи в итоге сдалась. Какой смысл дальше цепляться? Всё равно у следственной команды были на неё все улики. Всё чаще на допросах она молчала, лишь односложно отвечая на вопросы следователя, и безэмоционально наблюдала, как её всё больше и больше опутывают, словно липкой паутиной, сетью преступлений, ни в одном из которых она не была виновна. Не сразу она заметила, что идёт явная подтасовка фактов; все проведённые следственные мероприятия были простой формальностью. Это открытие послужило для совы словно инъекцией адреналина. Ночью накануне суда, она занесла все свои наблюдения в блокнот — единственную вещь, которую у неё так и не конфисковали — и, повинуясь непонятному порыву, попросила знакомого сержанта охраны передать этот блокнот с приветом на словах Чинку — в обход Люси. Сержант в точности выполнил просьбу Софи — он был одним из немногих, даже среди её знакомых, который ни на йоту не усомнился в том, что она невиновна.       Но остальные жители Медовой долины оказались не столь благоразумны. Многие слепо винили Софи в произошедшем. Хотя следует признать, что основания были. Сначала пропал Чинк, следом за ним — Люси, несколько дней их не было в долине, а после ареста совы они вернулись… Что должны были подумать простые жители, не видевшие всей картины в целом? У Софи сжималось сердце, когда она видела среди пришедших на суд посетителей своих знакомых, но она не подавала виду.       Надеялась ли Софи на милость суда? Отнюдь. Она понимала — всё кончено. Осталось лишь с честью принять приговор.       Судья зачитывал обвинение достаточно долго. Кто-то в зале уже начал позёвывать от скуки. Но вот судья закончил. Положив папку на кафедру, он сухо произнёс:       — Суд предоставляет слово обвиняемой.       Софи встала. Через решётку окинула глазами зал. И задохнулась от гнева и возмущения, увидев среди свидетелей дела ехидно улыбающееся лицо в маске. Джорджи! Ему мало было просто победить её… он ещё и издевался!       — Вряд ли кто-то поверит, — услышала Софи свой голос, словно со стороны, — если я скажу, что не совершала ни одного преступления, в котором меня обвиняют…       Её голос потонул в гуле возмущённых выкриков. Судье пришлось долго стучать киянкой по кафедре, призывая всех к порядку. Дождавшись тишины, Софи продолжила:       — Я признаю себя виновной лишь в одном. В том, что слишком долго дала своему старому врагу водить себя за нос. Что позволила ему творить всё, что вздумается, в долине, которая должна была находиться под моей защитой. Что поддалась дешёвому шантажу с его стороны… И этот мой враг сейчас находится здесь, среди вас. Он сидит среди свидетелей… Я не могу назвать его имени, ведь у меня нет доказательств. Но знай… тебе не удастся долго скрываться. Тебе удалось спрятать меня за решётку… но ты не сможешь вечно бегать от себя!       Джорджи демонстративно лениво зевнул:       — Совушка, закрой свой прелестный клювик. Горлышко просквозишь и помрёшь. Прошу прощения, ваша честь… терпеть не могу голословности.       Судья, снова встав, открыл папку и внушительно заговорил:       — По совокупности совершённых преступлений, сова Софи приговаривается к…       — Ваша честь!       Звонкий мальчишеский голос перебил судью. Кашлянув, он поднял голову:       — Кто…       Чинк, вскочив со своего места, уже более уверенно повторил:       — Ваша честь, дайте мне слово, и я прямо сейчас назову вам имя настоящего убийцы!       — Чинк, сядь! — процедила сквозь зубы Люси. — Сядь и замолчи, немедленно!       — Тётя Люси, я знаю, что делаю! — прошипел в ответ Чинк.       — Кхм, — прокашлявшись, судья саркастически посмотрел на Чинка. — Ну что же, говори.       Спустившись к кафедре, чтобы его видел весь зал, Чинк повернулся к зрителям и заговорил:       — Из обвинения, которое прозвучало, верно лишь то, что детектив Софи косвенно причастна к этому делу. Косвенно! Настоящий убийца действительно находится среди свидетелей, и это…       Подойдя к стойке, за которой сидели свидетели, Чинк неожиданно подпрыгнул и сорвал с Джорджи маску. Все увидели неприглядное лицо белки с жутким шрамом на щеке и живыми, бегающими чёрными глазами.       — Георгий Мун, зять Катрин Арно, погибшей десять лет тому назад! — решительно закончил Чинк. — Это он убил Катрин и её мужа, Мишеля Арно, выставив убийство несчастным случаем. Это он имитировал похищение жителей Медовой долины, чтобы скрыть свои истинные преступления. И, наконец, это он убил последнюю жертву — Элен Мун… в девичестве носившую фамилию Ланд. Я ничего не забыл и не перепутал… дядя Георгий?       — Ничего… — процедил сквозь зубы Джорджи. Он сделал какое-то резкое движение, а в следующую секунду по залу пронёсся дружный «ах!» — перемахнув через стойку, Джорджи удушающим захватом за шею схватил Чинка и прижал к его виску дуло своего револьвера.       — Всем стоять на местах — или мальцу конец! — просипел убийца.       — Глупо, Джорджи, — спокойно заметила Софи, вставая. — Тем более, что я подняла архивы по делу Арнов и заметила одну странную вещь… Куда-то пропали результаты экспертиз, подтверждающих то, что произошедшее — несчастный случай.       — Быть того не может! — взъярился Джорджи. — Я же лично следил за тем, чтобы… — и тут же раздражённо сплюнул, сообразив, что проговорился.       — А вот различать блеф ты так и не научился, — флегматично заметила Софи. — Расскажешь нам, как всё было?       Все присутствующие затаили дыхание.       — Нет? Ну, как пожелаешь. Я могу и сама всё рассказать тебе…       Прочистив горло, Софи заговорила:       — Когда-то жили три сестры — Катрин, Элен и Люси. Рано осиротев, они вынуждены были выживать; Катрин, старшая, работала, чтобы прокормить и вырастить младших сестёр. Из-за этого её личная жизнь долгая время была не устроена. Только когда младшие сёстры выросли, она смогла заняться собой. К тому моменту вторая сестра, Элен, сблизилась с молодым, подающим надежды парнем, готовившимся поступать в экономический колледж. Не прошло и года, как он сделал ей предложение. Элен, будучи на седьмом небе от счастья, даже не стала выяснять, откуда же у молодого студента взялись деньги на достаточно пышную свадьбу, как их хватало на хорошую жизнь, на дорогие подарки. Любовь ослепила её настолько, что она не видела очевидного. Её парень, а впоследствии — жених и муж — был обычным бандитом. Но время шло; Георгий — а именно так звали студента — поднимался по иерархической лестнице всё выше и выше. Деньги и власть развращают; Георгий не избежал этой участи. У них с Элен уже были к этому моменту общие дети, а старшая — Нина — уже ходила в школу и имела все шансы стать в дальнейшем звездой спорта. Тем не менее, Элен подала на развод — Георгий становился всё более отстранённым, и семья мало-помалу становилась ему обузой. Они развелись в законном порядке, с полным разделом имущества. Но Георгий продолжил с помощью мелкого шантажа привлекать Элен к участию в его делах. Она к этому моменту закончила заочно юридический факультет, и стала ценным членом банды — пусть даже подневольным. Накопленные улики и страх за детей заставляли Элен помогать бывшему мужу…       Помолчав немного, Софи продолжила. Её никто не перебивал.       — Но время шло. Дети росли и вполне могли теперь жить самостоятельно. Элен отказалась помогать Георгию, и переехала из Виноградного ущелья подальше, чтобы он не смог их найти. Срок действия дел давно вышел, и Георгий больше не мог её шантажировать. С другой стороны, она всё ещё слишком много знала о произошедшем… Боясь, что он всё-таки доберётся до неё и её семьи, Элен рассказала старшей сестре, Катрин, о своих подозрениях. Этот разговор стал для них роковым. Георгий — или Джорджи, как он сам себя называл — имел агентов по всей области, давно став к этому моменту бандитским королём. Узнав о произошедшем, он выследил Катрин и хладнокровно убил её и волей случая оказавшегося в машине Мишеля. Сидящий в засаде около шоссе снайпер прострелил машине одну из шин, и она вылетела с дороги. Джорджи не учёл только одного…       Джорджи сипло дышал, обливаясь потом и по-прежнему держа у виска Чинка револьвер.       — Элен успела рассказать о своих подозрениях и младшей сестре тоже. Услышав об аварии, Люси Ланд немедленно приехала туда. Она не знала, да и не могла знать о произошедшем, но забрала своего осиротевшего племянника. Зато Элен прекрасно поняла всё, когда услышала об аварии. Она могла стать следующей. Поддавшись панике, она совершила роковую ошибку — вышла на связь с Джорджи и обещала ему любую помощь, чтобы он не трогал её семью. Так Элен опять оказалась в руках этого бандита.       — Довольно, пернатая! — просипел Джорджи, сильнее прижимая к себе Чинка. Бельчонок захрипел. — Я удавлю этого мальца, если ты немедленно не заткнёшься!       — Пустая угроза, Джорджи, — хладнокровно ответила Софи. — Кроме того, я уже заканчиваю. Элен, снова замазавшись в делах бывшего мужа по самые уши, оказалась в безвыходном положении. Она тайно написала мне и попросила о помощи. Так я узнала о произошедшем… И чтобы помешать мне, Джорджи организовал похищение моего помощника, которого сейчас пытается придушить. Мне пришлось спрятать их и податься в бега самой. Тогда Джорджи подстроил убийство своей бывшей жены так, чтобы свалить всё произошедшее на меня, и вывел на мой след полицию Виноградного ущелья. Вот и всё.       Повисла мёртвая тишина, нарушаемая лишь сиплым дыханием Джорджи.       — Хорошо же… — медленно и натужно проговорил он. — Ты сказала чистую правду, пернатая. Не знаю только, откуда ты, ад раскалённый…       Софи улыбнулась:       — Большая часть лежала на поверхности. Единственное, до чего я так и не догадалась — кто же ты такой на самом деле. Но когда Чинк назвал твоё имя, всё встало на места. Твоё настоящее имя я помню ещё с тех времён, когда мы ловили сбежавших заключённых в Медовой долине семь лет тому назад. Ты был тогда одним из немногих, кого не поймали. Да если бы я и догадалась, доказательств у меня не было. Но ты разоблачён. А теперь отпусти моего помощника, или, клянусь всем, что у меня ещё осталось, это будет последним, что ты сделаешь в своей жалкой жизни!       Джорджи медленно разжал руки. Чинк взлетел на своё место. Люси, прижав племянника к себе, скороговоркой прошептала ему в ухо:       — Чинк, когда мы вернёмся домой, ты получишь ремня.       — Всё кончено… — Джорджи сипло усмехнулся. — Ну что же, совушка, поздравляю, ты меня раскусила. Но вам, — он повернулся к залу, — вам не увидеть меня в клетке!       — Осторожно! — крикнула Софи.       Подняв руку с револьвером, Джорджи вставил его дуло себе в рот и нажал на курок. Под потолком разнёсся звук выстрела. Тело с глухим стуком упало на пол.       — Прощай, убийца, — холодно прокомментировала Софи.       Судья, отойдя от шока, прокашлялся и, стукнув киянкой по кафедре, сказал:       — Кхм… Ввиду открывшихся обстоятельств, а так же чистосердечного признания Георгия Муна, в преступном прошлом которого сомневаться не приходится, суд отправляет дело на доследование.       — Ваша честь, — мягко попросила Софи, — прежде чем меня вернут в следственный изолятор, позвольте мне переговорить с моим помощником.       Чинк подошёл к камере.       — Спасибо, Чинк, — Софи кивнула. — Без твоей помощи… Скажи мне, как ты догадался, какое настоящее имя убийцы?       Чинк смущённо опустил глаза:       — Софи, ты ведь учила меня. При расследовании преступления нужно понять, кому выгодно было его совершить. Когда убили тётю Элен, я подумал — зачем тебе это делать? Ведь вы были незнакомы… Стало быть, у неё был враг. Но в то же время это был и твой враг… зачем же иначе ты уехала бы из долины? Ты пряталась от кого-то. Но кто мог связывать тебя с тётей Элен? Скорее всего, это был какой-то её родственник или знакомый, с которым тебе раньше приходилось иметь дело. А потом ты передала мне свой блокнот… Прочитав твои записи, я заметил, что ты часто ссылалась на какого-то Муна. И тут я вспомнил, как тётя Люси жаловалась на свою сестру, Элен Мун, которая сбежала из долины и почти не вспоминала о своей родне. Оставалось только сопоставить факты. Стало ясно, что Георгий Мун — это муж тёти Элен, а стало быть, именно он может стоять за этим делом.       — Блестяще, — негромко сказала Софи. — Чинк, когда придёт моё время уйти на покой, я с радостью передам дела тебе.       — Спасибо, Софи! — Чинк широко улыбнулся.       — Спасибо тебе, мой верный помощник.       К выходу из здания суда Чинк летел словно бы на крыльях. Но когда он на крыльце столкнулся с упирающей руки в бока и нервно притопывающей ногой Люси, вся эйфория испарилась без следа.       — Ну и куда ты полез?! — сурово вопросила Люси. — Да, ты выручил Софи, спору нет, но… Но это было страшно опасно! Тебя могли убить! Ты… Я просто слов не нахожу!       — Тётя Люси, я…       Люси отмахнулась:       — Пошли, рецидивист. И на этот раз ты у меня точно не отвертишься.       Чинк поплёлся за тётей, чувствуя себя малолетним уголовником, которого поймал и тащит домой за ухо участковый.       Дойдя до дома, Люси, по-прежнему не говоря ни слова, повесила на вешалку куртку и пошла на второй этаж. Чинк поднялся за ней. Люси ждала племянника в его комнате.       — Тётя Люси, я… — Чинк запнулся. — Я лишь хотел помочь Софи.       — Сколько раз я тебя просила не вмешиваться в такие дела! — выпалила Люси. — Это же опасно!       — Значит, я должен был сидеть и молча смотреть, как Софи посадят в тюрьму за то, чего она не делала?! — вызверился Чинк.       — Софи — взрослая, и к тому же детектив! Она нашла бы способ оправдаться и без тебя…       — А если нет?       Люси молча сдёрнула ремень и принялась воспитывать племянника. Всыпала ему за всё, начиная с того, что Чинк пошёл в клуб, не послушав предупреждения Софи, и заканчивая последним происшествием, а заодно и за грядущие проступки. А затем, бросив ремень на кровать, неожиданно даже для себя присела и крепко обняла племянника, тихо всхлипывая и повторяя:       — Чинк… я так испугалась за тебя… так испугалась… если бы тебя и правда убили?.. Ох, Чинк…       — Всё хорошо, тётя Люси! — Чинк, шмыгнув носом, через силу улыбнулся. Было очень больно, но осознание того, что он поступил правильно, помогало стерпеть всё.       — Да… — Люси оторвалась от племянника. — Прости. Я… я не сдержалась. Через час жду тебя на кухне к ужину.       — Конечно, тётя Люси!       Оставшись в гордом одиночестве, Чинк лёг на живот на кровать и только тогда позволил себе дать волю слезам — всё-таки боль была нестерпима. Люси крепко разозлилась на своего племянника — и было за что, по правде говоря. Но ведь он помог Софи… теперь она останется на свободе, продолжит расследование дел, сможет помогать жителям долины. А он останется её помощником. И, может быть, получит повышение, о котором давно мечтал.