- Так сильно любишь? - Безумно.

Почти 8 утра. Ощутимая боль в пояснице и позвоночнике. А виновник всего этого тихо посапывает рядышком, лёжа на животе, и обнимая мягкую подушку. Минхо аккуратно переворачивается на бок, лицом к Хану, тихо шипя от боли. Улыбается. Длинные ресницы младшего слегка трепещут. Интересно, что ему сниться? Русые волосы беспорядочно раскиданы на подушке. Слегка надутые губы и эти очаровательные, мягкие щёчки. Такой красивый. Хо посмеялся, когда Джи неожиданно фыркнул и сморщил аккуратный носик. Кажется, он посмеялся громче, чем думал, потому — что Хан начал медленно открывать глаза, неприятно щурясь от солнца, которое пробивалось через занавески. — Котёнок?.. — улыбнулся Джисон, потягиваясь на кровати — давно проснулся? — Недавно — ответил хён, потянувшись к чужому лицу. — Как себя чувствуешь? — Мм.. поясница болит немного — смутившись прошептал Хо. — Ой, сильно болит? — Хан приподнялся, осматривая тело рядом — Что-то ещё? Я сделал тебе больно? Прости, прости, пожалуйста, Я правд- — Хааан, — хихикнул старший — успокойся, Я в порядке, правда. — Ууу, но всё же, Я не хотел — чуть ли не заскулив, проговорил Джи, и притянул Хо ближе к себе — Я буду осторожнее в следующий раз. Прошлой ночью тебя дико втрахивает в кровать альфач Хан Джисон, голодный до прикосновений, возбуждённый до предела, сексуальный и горячий, а уже сейчас этот же «дикий альфач» волнительно осматривает твоё тело, боясь нормально прикоснуться, чуть ли не плача. Вот же ребёнок. — Ахах, ну всё, всё, Я тебя услышал. — Пойдём, — сказал Хо — Я проголодался. — Окей, чур Я готовлю для нас завтрак — подскочил Хан на кровати, собирая свои вещи. — Пф, ну попробуй — мягко улыбнулся Минхо, вставая с теплой постели. *** С горем пополам, парни решили между собой, кто будет готовить. Хан настоял на своём и усадил Хо за кухонный стол. К всеобщему удивлению, Джисону удалось приготовить сендвичи с беконом с первого раза. Чай всё же заварил Минхо. Джи, в своей обычной манере влиртует с Минхо. Всё идёт гладко. До того момента пока на кухню не заходит Чонин, а за ним Сынмин и Хёнджин. — Хёны.. — начал макне, заваривая себе зелёный чай — прошу, в следующий раз трахайтесь потише, не очень удобно засыпать под ваши стоны, знайте ли. За спиной послышался заливистый смех умирающей чайки — Хёнджина, и тихое хихиканье Сынмина. Оба парня, сидящие за столом, немного ахуели от этой прямолинейности, но ответили, почти одновременно: — Да..кхм, конечно. — Спасибо — невинно и лучезарно улыбнувшись ответил младший. — Это было максимально неловко, хён. — Да..есть такое..