ПАУТИНА

      Корхан услышала раздраженный вздох за спиной, но не могла думать ни о чем, кроме слов Халиса, а точнее, его интонации.       Орхан, которого жутко напрягала и раздражала сложившаяся ситуация в их паре, небрежно бросил влажное полотенце на спинку дивана и посмотрел на нее: Ифакат редко сутулилась, но сейчас словно что-то тяжелое лежало на ее плечах. Потерянный взгляд был устремлен в окно, а сама она подпирала плечом стену, рядом с ним.       — Орхан, — тихо позвала она, зная, что он никуда не ушел, услышав, что она говорит по телефону с его отцом. Мужчина вздрогнул от ее голоса, что неожиданно прозвучал в омрачавшейся атмосфере гостиной. — Что-то не так… — Задумчиво произнесла она, все так же нервно держа телефон у подбородка.       — Что он сказал? — насторожился Орхан, подойдя к ней со спины.       — У него был странный голос. — Ифакат обернулась, убирая телефон в карман.       Орхан снова вздохнул. Казалось, в этом вздохе собралось все: скопившаяся усталость, нарастающее раздражение и ревность, та самая, душащая, постепенно лишающая рассудка, та, от которой глаза закрываются поволокой. Но он старался отбросить все это и не обострять и так шаткую ситуацию, накаленную до предела.       — Наверное Ферит опять что-то устроил… — предположил он, надеясь, что это ее успокоит. Но Ифакат не из тех, кто наивно верит в хорошее. Хотя хорошим выходки его младшего сына для них никогда не заканчиваются.       — Гюльгюн бы сообщила. — Твердо ответила она, зная, что его жена, всегда ставит его в известность обо всех происшествиях. Ведь разгребает за ним проблемы, по ее мнению, именно он, на деле же — Ифакат, — Позвони ей… — попросила она, вновь оборачиваясь к окну. Женщина прикусила губу изнутри, обняв себя руками.       — Я не хочу слышать ее голос сейчас… — Орхан правда не хотел ни о чем думать, хоть пару дней побыть вдали от этого дурдома, в который превратилась его семья. Ифакат медленно поворачивает голову в его сторону, задерживает взгляд на его лице и поджимает губы.       — Орхан… — По ее интонации он понял, что это был приказ госпожи Корхан, а не просьба Ифакат. Казалось, не повинуйся он ему, то тотчас же будет сражен этим, пробирающим до костей, взглядом.       — Ладно-ладно, — сдался он, не желая спорить. Надо, так надо.       Пока он говорил с женой, Ифакат ни разу не обернулась, все так же упорно смотря в окно. Он видел, как она сжимает руки в кулак, пытаясь скрыть от него то, как они дрожат от волнения.       — Гюльгюн сказала, что все было нормально, — передал он вкратце суть их диалога, — но отец резко сорвался куда-то.       — Что могло произойти? — обернулась она, все так же обнимая себя руками.       — Не бери в голову… — устало бросил он, чем вызвал, на свою беду, негодование женщины. Ифакат на миг показалось, что она одна барахтается в огромном и опасном океане.       Вместо того, чтобы все разузнать, вместо того, чтобы как-то успокоить, он просто говорит: «Не бери в голову»?       — Браво тебе! — Усмехнувшись, развела она руками, после опуская одну на полыхающий лоб.       — Что опять не так?! — Мужчина начинал злиться.       — Орхан, тебе совсем наплевать?! — От скопившегося напряжения, она уже не могла сдерживать эмоции и повысила тон, — Это твой отец!       — Меня больше волнует то, что тебе не наплевать! — Орхан тоже повысил голос, — Я стараюсь для тебя, отец же даже палец о палец ради тебя не ударил, а он из головы твоей не выходит!       Женщина подняла брови, чего-чего, а упреков она не выносила. И именно так для нее прозвучали его слова. Ифакат ничего никогда не просила, если и делает, то по своему желанию. Неужели Орхан думал, что может купить ее любовь?       Ладно, Ифакат. Не руби сгоряча. Может, он совсем не то имел ввиду… Его просто задевает то, что несмотря на все его старания ты всегда думаешь о его отце. — Успокаивала она себя, чтобы не наговорить ему слов, о которых потом пожалеет, — Ну а как не думать? Палец о палец не ударил? После той проклятой аварии, он заново научил ее ходить, заставил жить, помог смириться с их потерями. А это немало.       — Было бы здорово, если бы он хоть вполовину был тебе так же дорог как и мне! — Отозвалась она, возможно ее слова прозвучали слишком холодно, а может Орхан хотел услышать другой ответ. Но его лицо изменилось. От той нежности и доброты, что была утром не осталось и следа.       — Дорог? — усмехнулся он, подходя к ней почти вплотную. Разумеется, отец ему дорог, его слово — закон, но сейчас единственное, что было в его сознании так это злость вперемешку с ревностью, — Ты поэтому все еще ходишь к нему вечерами?! Явно не беседы ведете, так?       Женщина опешила от такого заявления, не веря, что эти губы, что целовали ее сегодня утром, произнесли эти слова. В горле скопился ком. Все то, что он организовал, всю эту романтику, дорогущие подарки, он перечеркнул этими словами. Ифакат в который раз усмехнулась, смотря прямо в глаза.       — Пошел ты! — Женщина хотела пройти мимо, но Орхан схватил ее за шею и одним рывком повалил на диван. Рука сразу же переместилась на подбородок, несильно сжимая его. — Орхан! — Прорычала она и попыталась убрать его руку, не вышло.       — Я разве не предупреждал тебя? Никаких связей с отцом… — Со злостью произнес он, после все же частично вернул себе самообладание, — Ты играешь с огнем, Ифакат!       — И что будет? Что будет?! — прокричала ему в лицо, — Ты забываешься, Орхан. — она все же скинула его руку со своего лица, крепко сжимая запястье мужчины в своей ладони, — С каких пор моего слова тебе недостаточно?! Как ты вообще можешь говорить о любви и спать со мной, если сомневаешься во мне?! Я ни разу не заикнулась о твоей жене…       — Ифакат… — В голосе слышалось предупреждение, но ее уже было не остановить.       — Ты, будучи женатым, смеешь возмущаться, что я волнуюсь о твоем отце?! — В отличии от него, она не собиралась держать себя в руках. Ей просто надоело молчать, и сейчас вся обида, что была в ней, решила выплеснуться наружу, — Я не спрашиваю спишь ли ты с ней, — Сощурила она свои лисьи глаза, что смотрели на него свысока. Даже будучи не в самом выигрышном положении, лежа на диване, когда он, как коршун, стоит над головой, она не и не думает замолчать, — Не спрашиваю, есть ли кто-то еще на стороне, так какого черта тебе есть дело до того, с кем сплю я?       — Ифакат, — закричал он, и сделав нехитрый маневр рукой, освободил ее, теперь больно сжимая запястье женщины. Одна мысль о том, что кто-то прикасается к ней сводила сума, — Хватит!       — Господин Орхан! — без стука влетает Хаким. Ифакат испуганно посмотрела на дверь. Мужчина резко отпускает ее, раздраженно оборачиваясь на дверь, в которой замер незваный гость.       — Прошу прощения, господин! Госпожа Ифакат, доброе утро. — Женщина кивнула и, поджав губы, поправила вырез сорочки, приняв сидячее положение.       Орхан обернулся на нее, прошелся по ней взглядом и немного нахмурился. Злость никуда не делась. Он посмотрел ей в глаза, видя что и в ней не утихли эмоции, и ее сдерживало только присутствие Хакима.       Взяв свое полотенце со спинки дивана, одним движением набросил его на, обнаженные до середины бедра, ноги. Ифакат подняла бровь и хотела убрать его с себя, потому что оно было влажным, но поймав взгляд Орхана не стала ничего делать. Молча скрестив руки на груди, перевела взгляд на второго мужчину.       — Еще раз прошу прощения… — Хаким опустил глаза, не зная куда себя деть, ему было неловко. Орхан вновь вернул ему свое внимание. Он знал, без веской причины Хаким бы их не потревожил. Нехорошее чувство сковало грудь.       — Не тяни. Что случилось? — Подошел к нему, ожидая объяснений.       — Господин, мне сообщили… — начал он, не зная как им сказать, в итоге, решил говорить как есть, — Господин Халис будет здесь с минуты на минуту. — Орхан обернулся на нее, понимая, что она не зря тревожилась.       — Мы пропали, — прошептала она, поднимаясь с дивана, полотенце упало на пол. Орхан и сам это понимал, — Поэтому у него был такой голос… — Она прикрыла губы рукой и пройдясь по шее, пригладила волосы назад, оставив ладонь на затылке, — Вот куда он ехал…       — Ифакат, одевайся. — Орхан подбородком указал в направлении лестницы, — Увези ее. — Обратился он к водителю, но она отрицательно покачала головой.       — Нет, Орхан. — Запротестовала она, — Если едет сюда, значит знает, что мы оба здесь. Прятаться я не буду.       — Хаким, ты меня слышал. — Он был непреклонен, как и Ифакат, которая мысленно пыталась найти решение. Одно было ясно, если она сейчас уедет, то Халис навредит ему, оправдаться перед ним он не сможет.       Она что-нибудь придумает, найдет выход. Наверное…       — Орхан! — Возмущенно воскликнула она, схватив его под локоть и разворачивая мужчину к себе лицом.       — Мы не успеем, господин… — Поспешил добавить Хаким, предотвращая надвигающуюся ссору.       — Приведи себя в порядок и будь внизу, — она пыталась найти выход, но безуспешно. Единственное, что сейчас приходило ей в голову, это то, что ждать появления Халиса в таком виде явно не стоит, как и терять время. — Хорошо, что прислуга прибралась… — Она и представить не может, как бы они судорожно собирали эти бесконечные лепестки.       — Он не должен узнать так, Ифакат. — В его взгляде читалась полнейшая обреченность.       — Я что-нибудь придумаю. — Заверила она, после вспоминая, что пока они тут говорят, расстояние между Халисом и ними значительно сокращается, — Орхан, время. — Она подтолкнула его в сторону одной из спален, — С минуты на минуту! Нам нужно переодеться. — Мужчина послушался, доверившись ей, как-никак в их семье думала и находила решение всегда она, — Хаким, ворота закрыты? — обратилась она к притихшему мужчине.       — Да, госпожа. — Тут же отозвался он.       — Хорошо. Когда увидишь их машину, позвони Орхану, держи нас в курсе, — он кивнул, — Теперь иди. — мужчина снова кивнул и вышел во двор. Она на ватных ногах поднялась наверх.       Орхан остался на первом. Женщина переоделась в более закрытую одежду. И услышала звук подъезжающей машины.       Она осторожно выглянула в окно: Латиф едва поспевал за Халисом, но почему-то первый постоянно оборачивался назад, будто кого-то ждал. Он остался во дворе, и поднял глаза на дом, Ифакат вздрогнула, когда поймала его взгляд, мужчина покачал головой. Ифакат отпустила занавеску и пошла вниз.       Ифакат шла к лестнице, когда до нее донеслись звуки возни с первого этажа. Она поправила пиджак, что был накинут на плечи поверх тонкой майки и, придерживаясь за перила, пошла вниз. — Орхан! — Этот голос она не спутала бы ни с чьим, никогда. И сейчас этот голос вселял страх как никогда раньше. — Орхан! — снова донесся до нее голос Халиса. Она прикрыла губы, когда услышала звук разбившегося стекла и грохот. Мужчина перевернул журнальный столик.       — Отец… — На грохот и крики из соседней комнаты вышел Орхан. Халис обернулся к нему, взгляд его был устрашающим.        Орхан сглотнул, остановившись в дверях, внимание привлек перевернутый столик и осколки разлетевшиеся по ковру. Халис пошел в его сторону, стекло под его ботинками хрустело, а трость со стуком опускалась на пол. С каждым его шагом Орхану хотелось сделать два назад, но он стоял, наблюдая за его приближением.       Мужчина схватил его за плечо и силой встряхнул.       — Орхааан!.. — Прорычал он, глядя сыну в глаза. Халис тяжело дышал, по раздувающимся ноздрям и лицевому нерву, что ходил ходуном было понятно, что он в ярости, — Смотри на меня! — Приказал он, когда сын опустил глаза, — На меня! — закричал он, снова встряхнув сына. Орхан, наконец, заглянул в глаза отца. Ему было стыдно, такое он не переживал ни разу в жизни…       Ифакат не заметила как сжала перила так, что заболели пальцы. Она была напугана, но если Халис заметит хоть малейший намек на страх с ее стороны, то уничтожит и ее и Орхана.       — Возьми себя в руки, Ифакат… — Прошептала она, пытаясь унять дрожь в теле.       — Ифакат… — Сквозь тяжелое дыхание, она отчетливо услышала свое имя. Стоять за стеной было больше невыносимо и она пошла вниз, — Здесь? Она здесь? — Орхан промолчал и он заглядывает в спальню за его спиной. Пусто. На секунду на его душе возникло облегчение, но только на секунду. — Ифакат! — Закричал он, выйдя из спальни. Тут его слух разрезал стук каблуков и он посмотрел в сторону, откуда доносился звук. Сердце больно защемило и он сильно сжал челюсти.       — Халис? — вниз по лестнице спускалась причина его ярости. — Что ты здесь делаешь? — остановилась в паре шагов от них, поймав на себе жуткий взгляд мужчины.