ПАУТИНА

             — Халис? — Вниз по лестнице спускалась причина его ярости. — Что ты здесь делаешь? — Какой глупый вопрос, — пронеслось у нее в мыслях, однако слова уже были сказаны. Она остановилась в паре шагов от них, поймав на себе жуткий взгляд мужчины.       Халис, плотно сжав челюсти, делает шаг в сторону лестницы, но внезапно ему становится нехорошо: он пошатнулся, оперевшись о трость и взялся за сердце.       — Господин!.. — Испуганно произнесла она, сорвавшись с места, — Халис… — подбежала к нему в считанные секунды, и взяла под руку. — Ты в порядке?       Он не отвечает, сильно зажмурившись. Жжение в груди словно переместилось под лопатки. Халис не любил показывать свою слабость, более того, сейчас он не позволит гадкому недугу взять верх над собой. Пересилив боль, он сфокусировал взгляд на таких родных глазах, что смотрели на него с привычным беспокойством.       — Что за вид такой… — Окинул ее взглядом, ничего не понимая.       Халис ожидал куда более неприятной картины, ведь ночь они провели тут. Это осознание вновь затуманивает разум, и он высвобождает свою руку. Взгляд полный презрения и разочарования опускается на Ифакат.       Она прикусила губу, непроизвольно делая шаг назад. Через пару секунд понимает, что заламывает себе пальцы, кусая изнутри губу, как провинившаяся девчонка. Поднимает взгляд на Халиса, который так же уловил ее нервозность, и выпрямляется, оставив свои руки в покое.       Ифакат видит его состояние: ему плохо, но он пытается это скрыть, она бы сказала, что ему это удается, если бы не знала его слишком хорошо…       — Мой сын и моя жена, — Пусть она и не являлась его законной женой, но в жизни Халиса она занимала именно такое место. — Одни в загородном доме! — Ифакат казалось, что Халиса слышит вся округа… Благо соседние дома расположены на приличном расстоянии друг от друга. — Да кто вы такие? — Прокричал он, ударив тростью по полу. Тяжелое дыхание делало его голос жутким, словно разъяренный бык, под чьим дыханием разлетается песок в разные стороны.       Ифакат перевела взгляд на Орхана, что опустил глаза в пол.       Неужели он не замечает состояния Халиса?       Она переживала, что с ним может что-то случиться. Хотя Ифакат понимает, что переживать следовало до того, как маленькая шалость привела к таким последствиям…       — Ты! — Резко сделал шаг, приблизившись к Орхану. Ифакат вздрогнула от того, насколько громким показался его голос, моментально вырвавший из раздумий, — Купил ей дом?! — Он схватил сына одной рукой за ворот пиджака и начал трясти. — Отвечай мне! — Глаза Ифакат расширились от ужаса: было ясно, что рано или поздно Халис узнает об этом подарке, но и представить себе не могла, что это произойдет так скоро.       — Отец… — Орхан положил ладонь поверх руки отца, пытаясь прекратить эту тряску, — Успокойся… — Но Халис не слышал, затуманенный яростью.       Ни одна отговорка не будет звучать убедительно. Ничего дельного не приходит на ум.       А есть ли смысл врать? Все и так предельно ясно. Халиса так просто не проведешь. Она обещала Орхану что-то придумать, не вышло.       Ифакат посмотрела в лицо Орхана. В какой-то момент и он посмотрел на нее. Он нахмурился, прочитав в глазах женщины ее намерение. Мужчина едва заметно покачал головой, не соглашаясь.       — Купил… Чтоб приводить сюда и вечера проводить?! — Не унимался он, толкая сына к стене. Он больно ударился лопатками о грубую поверхность бруса и поморщился. — Подлец! — С этими словами он замахивается на него с зажатой в руке тростью.       — Халис! — Не выдержав, Ифакат делает шаг к нему. Она успела поймать его за запястье, — Прекрати, прошу тебя. — Голос звучал твердо, когда она опустила его руку, что не успела коснуться лица Орхана.       Мужчина все же опустил руку, со звонким стуком приложив конец трости о темный паркет. Ифакат на секунду облегченно улыбнулась но, сама того не ожидая, получила звонкую и болючую пощёчину тыльной стороной ладони, место удара сразу же защипало. Она приложила свою ладонь к щеке, чтобы хоть как-то ее остудить.       От удара она немного развернулась корпусом и взгляд упал в сторону двери, что была распахнута.       — Отец! — Наконец услышала она голос Орхана, — Ты в своем уме?! — Прорычал мужчина, считая, что сам он заслуживает взбучки от отца, но никак не Ифакат.       Звук от прикосновения тяжелой ладони к ее лицу до сих пор стоял у Орхана в ушах.       Халис поморщился от содеянного, тут же возникшее чувство вины сковало, и без того скованную тисками жгучей боли, грудь.       Женщина медленно опускает свою руку, поправляя волосы. От вида покрасневшей щеки Орхан начал терять самообладание. Он делает шаг навстречу ей, но Халис не позволяет ему двинуться дальше, грубо вернув того на место.              — Ифакат… — С сожалением прошептал Орхан и смахнул с себя руку отца.       Он еще пожалел, ударил не со всей силы, — некстати пронеслось в ее мыслях.       Она кивнула, фокусируя взгляд перед собой. Проморгалась, не понимая, мерещится ли ей…       — Заткнись, Орхан! — Мужчина снова толкнул сына к стене и пригрозил пальцем: рука его тряслась. — Закрой свой рот, поганец!       — Халис! — Как гром среди ясного неба раздался женский голос, что больше походил на шипение разъяренной змеи.       Орхан обернулся и тут же перевел взгляд на Ифакат. Она выпрямляется, до крови прикусив нижнюю губу.       Не мерещится… — ответила себе в мыслях.        — Халис! — Этот голос был ему очень знаком. За спиной он услышал стук стремительно приближающихся каблуков. Он разворачивается, не понимая, что тут происходит. Ифакат в ужасе опускает глаза, по спине пробегается холодок, — Что ты себе позволяешь?!       Женщина в пару шагов доходит до них и с ходу толкает Халиса в грудь.       — Айдан? — Вот кого он не ожидал здесь увидеть, так это тетю Ифакат.       — Ты кем себя возомнил? — Шипела она, — Пришел в мой дом, устроил тут не пойми что, поднял руку на мою племянницу, — Возмущению женщины не было предела, — Что ты себе позволяешь, старый негодяй?!       Мужчина пропустил все колкости мимо ушей, его внимание привлекла лишь одна фраза: «Мой дом». Ифакат вопросительно взглянула на тетю, но та даже не удостоила ее взглядом. Халис взглянул на сына, что стоял, опустив глаза в пол. Орхан понял, что задумала женщина, и надеялся, что отец поверит ей.       — Что значит твой дом? — искренне удивился Халис. Он знал, что Ифакат хотела перевезти тетю в Стамбул, ближе к себе, но никогда бы не подумал, что эта женщина согласится.       — То и значит! — ответила она на повышенных тонах, — Тебе какое дело?!       — Объяснись, — Он едва сдерживался, чтобы не взорваться от злости, — Или я обрушу эти стены на ваши головы!..       — А ты попробуй… — Прошипела она и сделала шаг навстречу, поравнявшись с ним.       — Тетушка, прошу тебя… — Испуганно произнесла Ифакат, боясь, что произойдет что-то страшное… Но женщина и не взглянула на племянницу, упрямо испепеляя взглядом собеседника.       — Айдан! — сквозь зубы процедил он, не сводя взгляда с холодных серых глаз.       — Приди в себя для начала, а то откинешься прямо тут, психованный… — Фыркнула женщина, в очередной раз смерив мужчину презрительным взглядом.       Ифакат была в ужасе от слов тети: она никогда раньше не позволяла себе так разговаривать с ним.       К большему ужасу, Халис промолчал, дожидаясь ее следующих слов.       — Я попросила Орхана найти мне дом за Стамбулом, потому что не выношу городской суеты. Он купил его вчера. И я отправила Ифакат обратно, чтобы она тут все подготовила. — Халис прищурился, в нем появились сомнения. Ему хотелось верить ее словам, ведь он бы не вынес предательства двух дорогих ему людей. — Так как деньги дала я, то попросила записать его на Ифакат. Я не могла возиться с этим, потому что у меня еще оставались дела в Антепе… — Она говорила уверенно и без запинки, вводя его в заблуждение. Ифакат переглянулась с Орханом и вернула взгляд на тетю, даже она поверила в ее слова. — А что такое, Халис? — Ее голос снова начал наполняться сталью, становясь громче. Она с силой сжала его левую руку и подняла ее прямо перед его лицом, крепко сжимая в своей ладони. — Что такое, что ты поднял эту свою руку на мою Ифакат?! — Со злостью спросила она и затем пренебрежительно отбросила ее: рука безвольно опустилась вдоль корпуса.       — Это правда?! — Он посмотрел на Ифакат. Она промолчала, смотря в профиль тети, которая избегала смотреть на нее. Он коснулся ее локтя, но она одернула руку, — Я тебя спрашиваю, Ифакат! — Она кивает, все так же не сводя взгляда с лица женщины. — Что вы оба здесь делаете?! Ты разве не должна быть в Антепе, а ты в Лондоне?! — Когда его вопросы остались без ответа, он снова спросил, — Ифакат?! Орхан?!       — Тетя тебе уже все сказала. — Сухо ответила она.       — Моя работа была на два дня. — Продолжил за нее Орхан, — Мы не хотели нагружать тебя этими вопросами из-за твоего состояния. Поэтому я сказал, что еду на пять. — Орхан врал. Частично. Ведь говорят, чтобы тебе поверили, ложь в равной степени должна быть разбавлена правдой. — Чтобы найти дом и перевезти тетю Айдан. Ифакат тоже ездила за этим. Я нашел дом и Ифакат приехала вчера вечером, чтобы подготовить все к приезду тети Айдан. — Орхан был несказанно рад ее появлению, хотя в первые секунды подумал, что это отец ее позвал, чтобы с позором вернуть Ифакат в ее семью.       Приняла бы ее тетя обратно? Конечно да.       Она души не чаяла в своей племяннице. К тому же, госпожа Айдан никогда не обращала внимания на сплетни и разговоры о себе и своей семье, говорит, что грех на том, кто судачит.       «Я сделала один раз, а они обсудили меня сто раз, на мне — один грех, на них — сто…» — Заливаясь смехом, отвечала она, когда люди удивленно спрашивали, почему ей нет дела до слухов и она не заставит замолчать наглецов.       Оставил бы Орхан ее там? Конечно нет.       Все это время Халис ни разу не взглянул на сына, пытаясь поймать взгляд Ифакат, что упорно избегала смотреть в его сторону.       — Вместо «Добро пожаловать!», я должна была стать свидетелем этой позорной выходки? — Прошипела Айдан.       — Хватит! — Властно заявил Халис. Казалось, от его голоса содрогнулись стены, — Если бы вы тайком не проворачивали дела за моей спиной, ничего бы этого не было!       — Мы виноваты теперь?! — Айдан задохнулась от возмущения, — О чем ты думал?       — Что стану убийцей собственного сына и… — Он замолчал, видя, как напряглись присутствующие. Госпожа Айдан с насмешкой подняла тонкие брови. Халис вздохнул и скользнул взглядом по женщине, которую хотел упомянуть, — Ифакат, собирайся. — Более мягко попросил он, борясь внутри себя с сомнениями и злостью. — С тобой мы поговорим отдельно.       — Нет. — Айдан уверенно делает шаг вперед, оставляя племянницу за своей спиной. Глаза Ифакат округлились, она знала, что Халиса это взбесит. — Ифакат останется тут! — Произнесла она с расстановкой, делая короткие паузы между словами, — Больше ты и волоса ее не увидишь!       — Я у тебя буду спрашивать?! — С насмешкой в голосе спросил он.       — Будешь! — твердо ответила Айдан, — Я свою дочь отдавала, не для того, чтобы ты ее унижал! — Халис и забыл о нраве стоящей перед ним женщины. Это не Ифакат, что никогда ему не перечит, и не Орхан, который всегда соглашается с его решениями. Сейчас перед ним Антепская госпожа, сила и власть которой не уступает его собственной, — Да и почему Ифакат после такого должна оставаться с тобой? Кто она тебе? — Женщина выше подняла подбородок, опуская на землю господина Халиса. Лицо мужчины изменилось. Эти слова застали его врасплох. Только он хотел ответить ей, как в разговор вмешалась сама Ифакат.       — Тетя, — позвала она ее, Айдан слегка повернула к ней голову, все так же смотря в сердитые глаза Халиса. — Все в порядке, — заверила она, встав рядом с ней, — Ты будь здесь. Я потом приеду. — Корхан бы поклялась, что слышала скрежет зубов женщины, когда та услышала ее слова. Тетя перевела ледяной взгляд на Ифакат.       — Ифакат!.. — Прошипела она сквозь зубы. Отпускать ее после такого, тем более с Халисом, совсем не хотелось.       — Тетя, прости. — С трудом вымолвила она, — За все… Прости, пожалуйста, — Женщина берет ее руку, целует и прикладывает ко лбу, тем самым выказывая уважение, и прося благословения, — Я приеду к тебе потом, можно? — Голос племянницы дрожал, от этого сердце предательски защемило.       Конечно можно, — подумала женщина, состояние племянницы ее угнетало.       Она кивнула, бережно пройдясь пальцами по ее щеке, потом теплая ладонь скользнула по волосам и Айдан притянула ее к себе, оставив поцелуй на виске.       Взгляд на Халиса, что стоял за спиной Ифакат, упал полный презрения.       Немного отстранившись, она посмотрела в лицо своей племянницы. Айдан молчала, за нее говорили глаза. Ифакат кивает, понимая, что тетя хочет донести, что всегда рядом. Это придает ей сил. Ифакат понимает, что не сможет объясниться перед ней, но так же знает, что ее тетя никогда и не потребует объяснений.       Халис молча пошел в сторону выхода, обернувшись в дверях. Ифакат еще раз обняла женщину и посмотрела на Орхана, он незаметно улыбнулся и прикрыл на секунду глаза, таким образом, своеобразно попрощавшись.       Ифакат никак не отреагировала, лишь холод в ее глазах дал понять Орхану, что эта ситуация не заставила ее забыть о том, что произошло полчаса назад.       Она улыбнулась Айдан и пошла к Халису.       Латиф открывает входную дверь дома, пропуская их во двор. Ифакат вышла первой и пошла к воротам, не дожидаясь Халиса.       — Отец! — Вышел следом Орхан. Мужчина обернулся, нахмурив густые брови, с заметной сединой.       — Не попадайся сегодня мне на глаза, Орхан. — Строго сказал мужчина, — Вернёшься домой завтра, как и планировал. Еще одна ошибка… Малейшая… Ни одно чудо тебя не спасет. — Орхан слушал и слышал, что даже госпожа Айдан не смогла убедить отца в их невиновности.       Поселила сомнения, но не убедила.       — Отец, не смей поднимать руку на Ифакат. — Эта выходка вывела его из себя. Теперь его мучает вопрос, как часто такое бывает?.. — Пусть это будет в последний раз.       Халис усмехнулся. Его сын нечасто делает замечания и говорит что-то поперек его слова. Смело. Но это лишь укрепило его мысль о том, что между ними что-то есть.       Заметив взгляд отца, Орхан пожалел о сказанном.       Халис медленно сократил расстояние между ними. Он смотрел на сына и не понимал кто перед ним: друг или враг?       — Если я узнаю, что между вами что-то было… — На лице Халиса дернулся лицевой нерв. Его непривычно тихая интонация вводила в ужас куда сильнее криков. Орхан насторожился, когда отец сильнее сжал трость, опираясь об нее.       Только сейчас Орхан понял, что отцу все это время было плохо, и его тихая интонация это вовсе не игра голоса, у него просто иссякли силы кричать и буянить.       — Папа, ты слышишь себя вообще? — он делает шаг к нему, чтобы, в случае чего, он мог опереться на него, но рука отца опускается на затылок, и Халис притягивает лицо Орхана к своему.       — Орхан. Ты мой сын. — Произнес он с тяжестью. Мужчина был не в силах смотреть в глаза отцу, он чувствовал себя мерзко. — Ты мой сын! — Произнес он снова, пытаясь донести до Орхана суть сказанного. — Посмотри мне в глаза. — Орхан нервно сглотнул, — Посмотри! — Более громко попросил он и мужчина, наконец, поднимает взгляд, плотно сжав челюсти, — Скажи мне сейчас. Потому что, если я узнаю потом… Что у тебя с Ифакат? — Все так же тяжело дыша, сквозь зубы спрашивает он. Орхан отрицательно качает головой.       Не из страха перед ним, нет. Из страха за него. Его состояние пугало, Орхан не хотел чтобы с отцом что-то случилось из-за его эгоизма.       — Ничего нет, — Он снова лжет и ненавидит себя за это. Халис кивает и отпускает Орхана, похлопав по плечу.       — На мгновение я подумал, что потерял и сына, и любимую женщину… — С облегчением произнес он. Но вот Орхану это облегчения не принесло, он зажмурился, когда услышал последние слова, словно это могло стереть ему память.       Любимую?       — Любимую? — Переспросил он, с сожалением посмотрев на отца.       Халис вновь вернул себе самообладание и выпрямился, взгляд его снова стал холодным, а голос твердым.       — Я просто рад, что вы оказались умнее, и не совершили ошибок, за которые всем бы пришлось дорого заплатить. — Строго сказал Халис. Тут взгляд его привлекла фигура на террасе, что наблюдала за ними.       Халис некоторое время смотрит на Айдан, он понимал, что теперь Ифакат будет под ее влиянием куда больше, чем раньше.       Не сказал бы, что это плохо, но и хорошего для него в этом мало.       Он кивает ей, прощаясь, но она лишь выше подняла подбородок, поджав губы. Халис вздохнул и поспешил к Ифакат.       Садился в машину с мыслями, что нелегко ему теперь придётся…       Госпожа Айдан пошла по тропинке, остановившись в паре шагов от Орхана. Взгляд был прикован к высокому мужчине у ворот, он обернулся на нее. Айдан улыбнулась Латифу и, приложив руку к сердцу, кивнула в знак благодарности. Мужчина улыбнулся в ответ, слегка склонив голову, и пошел вслед за господином.       Когда машина уехала, она перевела взгляд на младшего Корхана. Она делает пару шагов и окликает его:       — Орхан! — Мужчина оборачивается и она со всей силы влепляет ему пощечину, такую, что ладонь загорелась адским пламенем. Орхан, не ожидавший такого, охнул и приложил руку к пылающей щеке.       — Тетя Айдан? — Не понял он, что произошло. Женщина, нахмурив тонкие темные брови, дула на свою покрасневшую ладонь. Очень редко она поднимала на кого-либо руку, но если и делала, то чтобы навсегда запомнил.       — Ты почему такой тупой, Орхан?! — закричала она, — Как ты дожил до стольких лет с такими мозгами?! — Женщина всю дорогу возмущалась из-за его опрометчивости и глупости, сейчас, наконец, произнося свои мысли вслух.       — Что я сделал? — Орхан был в замешательстве, не понимая, в чем его вина. Не долго думая, она снова влепляет ему пощечину, уже по другой щеке.       — Ай… Уф, Госпожа Айдан, — он отошел от нее на безопасное расстояние, положив обе ладони на горящие щеки. — А эта за что?       — На Халиса ты похож. Раздражаешь меня. — Фыркнула она, разворачиваясь на каблуках. Но оставлять его здесь не спешила. Она обернулась, вглядываясь в его лицо. Перед ней словно стоял не взрослый мужчина, а тот мальчишка из Антепа, которым он был много лет назад, — Пойдем в дом, — вздохнула она, — Приготовишь мне кофе, недозять, — Он все еще не понимал, чего хочет от него эта женщина, с которой даже отец лишний раз не связывается. — И как раз расскажешь, в честь чего делаешь подарки моей Ифакат…       — Конечно, госпожа Айдан. — Он пошел следом за ней. Ближе к дому догнал и открыл ей дверь. Она снова подняла брови и кивнула, проходя первой.

***

      — Как вы узнали, Госпожа, и как здесь оказались? — Убирая чашку с кофе, наконец, спросил он.       — Ох, Орхан. — Вздохнула она, так же откладывая почти допитый кофе на стол. — Вот ты мне и кофе сделал, и подушку под спину подложил, а руки так и чешутся надавать тебе знатных тумаков…       — Да, не помешало бы. — Усмехнулся он, потупив взгляд, и рассматривая дивный узор на старинном ковре.       — Я вылетела утром, была запланирована встреча с другом. Я как раз ехала к нему, когда мне позвонили и сказали, чтоб я немедленно ехала сюда, потому что Халис заподозрил, что вы вместе и, как видно, не на пустом месте. — Поведала она, замечая, что когда Орхан нервничает, то кусает губу так же, как и Ифакат, — Он узнал, что ты купил дом. Как я поняла, его насторожило, что деньги были сняты не с основного счета. — Орхан откинулся на спинку кресла, глубоко вздохнув, — И узнал он об этом совершенно случайно.       — Откуда вы знаете, что случайно, может он постоянно следит?       — Случайно, — заверила она и усмехнулась, — Я знаю, потому что, мне нашептали… — Орхан не верил своим ушам. Госпожа обзавелась шпионами в их доме, но ее это ни капельки не смущало. Женщина говорила открыто, вываливая все карты на стол. Почти все. — Он просто проверял счета и они делали перерасчет стоимости имущества и как раз всплыл этот дом. — Пояснила она, — В один день была снята крупная сумма с твоего счета и куплен дом на имя Ифакат. Как то-так, господин Орхан. — Заключила женщина, поджав губы, — Ты не мог быть осторожнее?       — Я не думал, что до этого дойдет...       — Ну ты иногда мозгами пользуйся, не просто так они тебе даны, — хитро оскалилась она, допивая свой кофе. Орхан лишь улыбнулся.       — Впредь буду, — смутился мужчина, так же допив содержимое фарфоровой чашки.       — Ты уж постарайся. — Произнесла она, и посмотрела на вошедшего. Ее водитель подошел к ним с небольшим чемоданчиком. Он передал его ей. — Спасибо, Мустафа, — улыбнулась она. — Можешь идти. — Парень кивнул и вышел, оставив их.       Она ставит кейс перед Орханом. Он догадывается что там, и усмехнувшись, поднимает взгляд на женщину.       — За дом.       — Госпожа Айдан, это подарок для Ифакат. Уберите это.       — Да, совету моему ты видимо не придал значения, — Орхан прищурился. — Я сказала, что деньги на дом дала я. Твой отец разве не спросит где они? — Медленно вела его к правильной мысли, — Перевода я не делала… — Он опустил глаза, принимая свое поражение, — Держи, умник. — Фыркнула она, подталкивая ему кейс, — Подарок так подарок. Потом вернешь, только частями, и не сразу. — На всякий случай предупредила она, а то снимет всю сумму и переведет ей, Халис тогда точно убьет всех.       — Спасибо за помощь, тетя Айдан, — слабо улыбнулся он.       — Я вмешалась, чтобы он не навредил Ифакат. — Вздохнула она, — Я придумала эту ложь на свой страх и риск прямо стоя перед твоим отцом.       — Вы хорошо придумали. Я в какой-то момент смирился с тем, что это наш конец…       — Счастье для вас двоих, что я была здесь. — Тихо сказала она, — Халис бы не посмотрел, что ты его сын. На тебя-то мне все равно… — Хитро улыбнулась она, прищурившись, — Но ты и Ифакат за собой потянешь, идиот! Где Ваша осторожность? — Она пыталась их понять, но искренне не понимала, как можно было так глупо попасться, — У Вас мозги есть? Ладно ты безнадежен, но Ифакат… — Влюбленность сделала ее глупой…       — А кто Вам рассказал обо всем, Госпожа?       — О, маленький Господин, это не то, о чем тебе стоит знать, — загадочно улыбнулась она, с теплом в сердце вспоминая Латифа. Но когда она вновь взглянула на сына Халиса взгляд снова стал холодным. — А теперь, что у Вас с Ифакат, об этом я не знала?       — Ифакат сама расскажет вам, когда будет готова. Я не вправе… — Договорить он не смог, госпожа остановила его взмахом руки.       — То есть, спать с женщиной отца, будучи женатым и имея двоих сыновей, ты вправе, — Ее холодные серые глаза недобро сверкнули, — а ответить предо мной, говоришь, не вправе? Держать ответ перед отцом ты был вправе, но и слова не вымолвил… — Она выдержала паузу, наблюдая как меняется его лицо, как меж бровей пролегла морщинка, а губы поджались, — Орхан, ты либо оставишь Ифакат в покое, — Он резко поднимает на нее свои глаза, — Либо, — Она сжимает ладонь в кулак перед его лицом, — Возьмешь свою храбрость в кулак и не отпустишь. Разведешься! — Она опускает руку, ударив ребром сжатой ладони по столу, чашки жалобно затряслись. — И против отца пойдёшь! — Снова ребро ладони опустилось о поверхность стеклянного стола, — И защитишь Ифакат от его гнева. — Рука в третий раз опустилась на стол, под незамолкающее дребезжание предметов. — Не как сегодня!       — Но это мой отец… — Начал оправдываться он, и Айдан скривила губы.       — Орхааан, — протянула она, усмехнувшись, — Определись для себя, кто тебе дороже: отец или Ифакат. Кому ты сможешь разбить сердце?.. — Он опускает глаза, женщина выше подняла подбородок, смиряя его взглядом холодных серых глаз, — По дороге сюда я думала лишь о том, что заберу Ифакат. — Продолжила она. — Но увидев, как она на тебя смотрит, я подыграла. Кажется, зря. Пусть разочаруется в тебе сама. В твоем отце она уже разочаровалась.       — То есть, вы не поддержите меня?       — Нет. — Твердо ответила женщина, — Я поддержу Ифакат. Эта девочка узнала о семье с вами, в 17 лет. Я не могу отнять эту семью у нее. Она сама откажется. Если захочет. — Потом женщина подалась немного вперед, — Но обижать ее не смейте… За ее спиной стою я, маленький Корхан, если вы с отцом забыли. Ту оплеуху, что он дал ей сегодня, я заставлю его почувствовать в стократном размере. Пусть и для тебя будет уроком. — Она поднимается из-за стола с этими словами. Орхан поднимается следом. Госпожа Айдан, больше и не взглянув на него, уходит в комнату, которую ей предложили.       Когда фигура женщины пропадает за закрывшейся дверью, он оседает в свое кресло и опускает подбородок на, сцепленные в замок, руки.       Мысли одолевали его голову словно рой пчел в улье. Мужчина тяжело вздохнул, глядя перед собой.       Кому ты готов разбить сердце, Орхан?       Какое тебе дело до того с кем я сплю…       Халис, прошу тебя, прекрати…       Дом купил ей, чтоб вечера проводить…       Думал что стану убийцей…       Потерял и сына, и любимую женщину…       Будучи женатым, и имея двоих сыновей…       Орхан! Ты мой сын!..       Кому ты готов разбить сердце, Орхан?..