5. He's my only savior
12 ноября 2013 г., 00:26
He's my only savior, Living in a stateless zone. Searching for an answer, Everywhere he goes.
Все было по-другому. Она чувствовала это. Кэролайн проснулась от тихого звука чьих-то шагов. Она открыла глаза, когда почувствовала странное, острое чувство, которое окутало все ее тело, ей было сложно дышать. Страх. В самом деле, она чего-то боялась. Девушка снова опустила тяжелые веки и прикрыла глаза. Она чувствовала боль от хлынувших воспоминаний. Они бродили вокруг нее как призраки, нашептывая ей на ухо. Стоны Эллисон, широко открытый рот, отчаянно нуждающийся в воздухе, который она не могла получить. Крик Тайлера, его тело, прижатое к стене, когда она подошла к нему, чтобы вонзить нож в грудь. Ее окровавленная рука, когда она подняла оружие, чтобы заколоть на этот раз себя. А потом еще одна рука, забирающая у нее нож. Потом его ярко-синие глаза, смотрящие на нее и теплое дыхание, когда он произнес «Пойдем со мной». И ее собственное дрожащее дыхание, когда она позволила ему взять себя за руку и отвести в комнату. Вся кровь, в которой она тонула, казалось, исчезла под его взглядом. Кровь. Кэролайн снова открыла глаза и посмотрела на свои руки. Они были белыми. Они были чистыми. Они, очевидно, не могли принадлежать убийце, так ведь? Девушка не хотела знать ответ. Может быть, это был всего лишь сон. Блондинка с облегчением выдохнула от этой мысли. Это был всего лишь кошмар. А сейчас она не спит. Сны не могли причинить ей боль, когда она бодрствовала. Кэролайн съежилась, когда услышала, как кто-то заходит в ее комнату. Девушка посмотрела на дверь. - Доброе утро, мисс Кэролайн. Надеюсь, Вы хорошо спали, - сказала Элизабет, широко улыбнувшись. - Хорошо, - солгала Кэролайн, отвечая служанке с улыбкой. Она посмотрела, что старая женщина открыла ее шкаф и достала любимое красное платье. - Почему я должна надеть его, Бэт? – удивленно спросила девушка. – У нас на сегодня какие-то планы? - Насколько я знаю, Вы собирались сегодня на примерку свадебного платья. Таким образом, Вы сегодня поедите в город, и Ваша мать настояла на том, чтобы Вы его надели для поездки. Кэролайн кивнула, вставая с кровати. - Знаешь ли ты, с кем я поеду? – спросила девушка, сняв ночную рубашку, она стала перед зеркалом, чтобы Элизабет помогла ей надеть платье. - Не знаю. Я знаю только то, что Вы вернетесь вечером. У Вас будут гости. Кэролайн нахмурилась. - Гости? - Какой-то молодой джентльмен издалека. Он, кажется, заинтересован в покупке некоторой земли, которой владеет Ваш отец, - ответила женщина, продолжая завязывать корсет. - Ты знаешь, как его зовут? - Я не помню, мисс. А почему Вы так любопытны? Кэролайн посмотрела вниз, чтобы Элизабет не смогла увидеть ее глаза в отражении. - Просто потому, что у нас сегодня будет посетитель, - спокойно объяснила девушка. – И особенно потому, что он иностранец. Не вини меня за мое любопытство. Служанка разразилась смехом. - Ваше любопытство, моя дорогая, - ответила женщина, - однажды приведет Вас прямиком в ад. Женщина отступила назад, чтобы посмотреть на то, как Кэролайн выглядела в этом платье. - Вы так прекрасны, мисс, - прокомментировала женщина, но Кэр была по-прежнему сосредоточена на одном лишь слове, которое сказала Элизабет. Ад.***
Кэролайн спустилась вниз. Девушка почувствовала облегчение, когда увидела Эллисон, которая сидела в кресле и что-то рисовала. Ее сестра была поистине замечательным художником – рисунки были восхитительны, когда их касалась Кэролайн, то она чувствовала, будто каждая черточка оживает. Девушка восхищалась этим. Живопись была замечательной вещью – несколько мертвых нарисованных линий могут вызвать страсть к жизни. Она всегда думала, что если ей встретиться мужчина, который умеет рисовать, то она возьмет его за руку, и позволит отвести себя куда угодно. И она, не колеблясь, доверилась бы тому, кто имеет силу в том, чтобы творить прекрасные вещи в этом ужасном мире. В мире – полном теней, смерти и неудовлетворенных желаний, блуждающих по мыслям людей в виде кошмаров. Желания заставляют гореть твои внутренности и делать тебя рабом. Рабом, который находится вечно в поиске возможности затушить этот огонь, который сжигает изнутри не из-за любви, а из-за этого. Она бы отдала свою душу художнику, если бы все еще имела ее. Тайлер не был таким. Да, он был из тех мужчин, который мог заставить ее смеяться, чьи поцелуи были, как сладкий ликер, который вызывал всех тех бабочек в животе одной улыбкой. Но на этом все. Он не спрашивал о том, чего она хочет, от него не замирало дыхание. Он мог показать ей красоту жизни, но не мог заставить почувствовать себя живой. Иногда, она лгала сама себе, что была так уверена в любви к нему. Другие девушки могли только завидовать ей, ведь они никогда не узнают его вкуса за всю жизнь. И, о боже, она не должна думать об этом прямо перед ее свадьбой с ним. Но в последнее время девушка начала чувствовать это дикое и необъяснимое желание, растущее в ней, что заставляло чувствовать ее слабой и беззащитной, но все же освобожденной. И это было то, чего она так хотела? Свобода? - Кэр? Ох, боже, как мило ты выглядишь! – голос Эллис оборвал поток ее мыслей. Сестра блондинки закрыла свой альбом и подошла к ней, чтобы ближе рассмотреть каждую деталь в наряде. - Спасибо, - просто ответила Кэролайн, улыбнувшись. Она была так рада, что Эллисон жива и что она не знала обо всех вещах, которые сделала с ней Кэролайн прошлой ночью. – Ты составишь мне компанию в выборе свадебного платья? - Конечно! Как я такое могу пропустить?! Дорогая, ты будешь выглядеть так прекрасно, что Тайлеру правда повезло, - воскликнула Эллисон, но ее голос понизился при имени Тайлера. Кэр услышала изменения в голосе сестры, но не придала этому значения. Вероятно, у нее еще не прошла паранойя с прошлой ночи. Ее сестра никогда не уведет ее жениха, она так не поступит, они оба так не поступят, так ведь?***
- Ты такая тихая, Кэр. Что-то не так? – спросила Эллисон у Кэролайн, когда их повозка начала медленно приближаться к Лондону. Девушка в ответ покачала головой. - Нет, это просто… - она посмотрела вниз, а потом снова на сестру, Кэролайн задавала себе тот же вопрос, - я плохо спала последние дни, - ответила девушка, нервно накручивая на свой палец светлый локон. Это была не вся правда, но и ложью это не было. Что-то между этим. Не белый и не черный. Ее слова были серыми, как небо над головой. - У тебя были кошмары? – спросила Элли, глядя на нее с искренней заботой. - Иногда, - Кэролайн вздохнула, позволяя своим снам снова всплыть в памяти. – Я просто не чувствую себя… - она остановилась, подыскивая подходящее слово. - В безопасности? – догадалась Эллисон, но Кэр на это лишь улыбнулась. Она никогда не хотела находиться в безопасности. По крайне мере в той безопасности, о которой думала ее сестра. - Свободной, - объяснила девушка, хотя и не была уверена, что это именно то, что ей так не хватало. Это было неправильное название для этого, но лучшее, что она смогла придумать. - Быть свободной не должно быть тем, что Вы должны искать, мисс, - сестры съежились, услышав голос Элизабет. До этого она сидела настолько тихо, что им удалось забыть о ее присутствии. – Быть свободной означает не более чем жить полностью по своему усмотрению. И молодая женщина, как Вы не должна жить по своим правилам в мире, которым правят мужчины. Кэролайн почувствовала внезапно нарастающий гнев. Она оставила эти слова без комментариев, хотя и осознавала, что служанка была права. Девушка прислонилась головой к окну с тихим вздохом и стала наблюдать за меняющимся пейзажем. Все было серым и тонуло в дожде. Она бы никогда не смогла жить в Лондоне, думая, что заблудилась бы в этом вечном тумане. Кроме того, девушка знала, что Тайлер был против их переезда. И хоть она и ненавидела то, что сказала Элизабет, девушка понимала, что выбора у нее не было вообще. Блондинка никогда не сможет жить по своим правилам. Она никогда не сможет решать: где бы хотела жить и что хотела бы сделать. Жизнь женщин походила на танец. Если вы хотели хорошо танцевать, то должны были выучить определенные шаги и повторять их снова и снова, переставляя ноги осторожно, чтобы не наступить на обувь вашего партнера. И Кэролайн думала, что уже навсегда застрянет в этом танце. В танце, принадлежащий мужчине, который даже не танцует. Застрять. Какое ужасное словечко. - Говоря о мужчинах – Тайлер беспокоиться о тебе, - нарушила молчание Эллисон. Кэролайн закатила глаза и повернулась к сестре. - Почему? – спросила она, удивляясь тому, как легко одним именем Тайлера вывести ее из себя. Девушка уже забыла, когда его имя вызывали мурашки по спине. Может быть, эти чувства ушли вместе с душой. Может быть, они были ее частью. Может быть, когда она знала, что она будет страдать после того, как умрет, ей захотелось попробовать гораздо большего в жизни. - Мы видели тебя. Прошлой ночью, в саду, - прошептала Эллисон, чтобы не услышала Элизабет. Кэролайн покачала головой, совершенно не в состоянии придумать хоть какую-то более менее правдивую ложь. - Мы на месте, - вдруг сказала служанка, и это был, вероятно, первый раз, когда Кэролайн была рада услышать ее голос.***
Девушка перед ней выглядела так печально прекрасно. У нее были широко открытые глаза, они блестели, будто были наполнены осколками стекла. Ее кожа была бледной, почти призрачной, и она видела каждую венку на ее теле, в которой текла кровь. Ее светлые локоны спадали с плеч, почти достигая линии талии, как солнечный свет, который почти достигал земли в летний день. Платье, в которое она была одета, выглядело так, будто оно соткано из облаков и тумана. Из-за бледности ее кожи платье будто было серым, а не белым цветом. Кэролайн протянула руку, и девушка перед ней сделала точно также. Она не чувствовала ее тепло кончиками пальцев. Она чувствовала только холодное зеркало. Девушка вздохнула, позволяя своим пальцам еще на некоторое время задержаться на нем, а потом убрала их. - Ты проклята, Кэролайн, - вдруг услышала она голос внутри головы. Девушка сразу же закрыла глаза, пытаясь как-то защитить себя от него. - Ох, почему ты не смотришь на меня? Ты боишься, моя сладкая? Кэролайн заставила себя открыть глаза и посмотрела в зеркало. То, что она увидела, заставило ее больше не отрывать взгляд. Вдруг девушка поняла, что не хочет прекращать смотреть на отражение в нем. Отражение, которое не было даже ее. - Не боюсь, - ответила она, ее голос настолько дрожал, что было трудно в это поверить. С душой или без нее она все еще являлась неумелой лгуньей. Мужчина в зеркале разразился смехом. - Именно это ты делаешь, разве нет? Лишь тень, отражение того, кем бы ты могла быть. Ты стоишь за стеклом, которое все еще не можешь сломать. Посмотри на весь свой потенциал, который медленно исчезает, так же как и ты исчезнешь в один прекрасный день. Ты можешь протянуть свои руки, чтобы попробовать выбраться, но ты теряешь себя при каждой попытке удара о стекло… - сказал он, не отрывая от нее взгляд. Хотя его глаза и были коричневыми, как глаза Тайлера, вот только ничего теплого в них не было. Она обнаружила, что не могла двигаться под его взглядом. - Ты, вероятно, сейчас считаешь меня дураком, но это не то, кем я являюсь, дорогая. Я не дурак, и я не просто отражение в зеркале. На самом деле, я думаю, что я еще более реальней, чем ты, - он продолжал медленно протягивать к ней левую руку. Девушка не могла пошевелиться. Когда его пальцы коснулись ее щеки, она едва смогла сдержаться от крика. Рука двигалась по ее лицу и остановилась где-то за ухом. - Ты чувствуешь это? – спросил демон, все еще гладя ее кожу, но чуть интенсивнее. – Если я сейчас еще надавлю, то с легкостью смогу тебя убить. Это будет похоже на глубокий сон. Медленно и мирно. Уверяют тебя, ты даже не заметишь, как умрешь. Ты, вероятно, проснешься где-то в аду, и будешь чувствовать, как горит твоя плоть, и как огонь будет добираться до твоих костей… Кэролайн закрыла глаза, ее сердце настолько сильно билось, что казалось, будто сейчас выпрыгнет из груди. Она чувствовала, как пальцы демона все сильнее и сильнее сжимают ее кожу. - Но, моя дорогая, я не буду делать это с тобой… - вдруг сказал он, убирая руку. – Знаешь, в этом есть определенная красота наблюдать, как птичка попала в ловушку. То, как она машет крыльями в попытке выбраться. С течением дней, недель и даже месяцев ее отчаянная потребность выбраться становиться только сильнее. Эти ожоги внутри нее, как пламя. А потом наступает день, когда она успокаивается. Она принимает свою судьбу. Она учится жить в своей тюрьме. Но на самом деле, не учится. Поскольку ее желания выбраться становится все слабее и слабее, она начинает умирать… - он остановился, на его лице появилась улыбка. – Ты когда-нибудь видела умирающую птицу, Кэролайн? Девушка покачала головой. - Тогда позволь мне показать тебе. Он свистнул, и Кэролайн почувствовала, как что-то мягкое и холодное пролетело рядом. Перо. Она снова посмотрела на мужчину в зеркале и увидела на его плече птицу. Это выглядело ужасно - перья были в грязи. Девушка не могла даже предположить, какого они были цвета раньше. - Пожалуйста… - сказала Кэролайн дрожащим голосом и так тихо, что едва сама себя слышала. – Пожалуйста, уйди. Он засмеялся. - Только если ты настаиваешь. Но каким я буду мужчиной, если оставлю тебя одну? Позволь мне дать тебе эту бедняжку, как напоминание обо мне… и о моем вечном присутствии в твоей драгоценной жизни. Он протянул свою руку вместе с этой ужасной птицей и посадил ее на плече девушки. Когти больно впились в ее хрупкую кожу. Кэролайн закрыла глаза. Даже если иду долиной тьмы – не устрашусь зла, ибо Ты со мной… Она чувствовала, как боль на плече ослабевает. Девушка открыла глаза и увидела в зеркале единственное отражение – свое. Она была одна. Блондинка с облегчением вздохнула. - Эллисон? Я готова, ты можешь подойти сюда?***
- Кэролайн, ты выглядишь… - Эллисон не могла подобрать подходящее слово. Ее сестра всегда была невероятно красива, но на этот раз ее вид заставил совершенно потерять дар речи. - Привлекательно? – спросила Кэролайн, уголки ее губ поднялись в улыбке, когда она снова обернулась к зеркалу. Она не выглядела привлекательно, она выглядела потрясающе. Блондинка стояла там одна, но Эллисон уже представляла руку Тайлера на ее талии, целующие губы мужчины, как он пытается снять с нее платье и прикоснуться к оголенной коже… Она покачала головой, пытаясь остановить поток своих мыслей. - Мне нужно тебе кое-что сказать, - сказала Эллисон, и уже жалела, что начала этот разговор. Кэролайн нахмурилась, глядя на нее. - Сказать мне что? Элли сделала глубокий вдох. - Речь идет о… это о Тайлере. - Что ты хочешь мне рассказать о Тайлере, Эллисон? – спросила Кэролайн, ее голос становился намного жестче, чем она хотела. - Мы поцеловались. Прошлой ночью, в саду. И с тех пор я… - Поцеловались? – переспросила Кэролайн, ее голос звучал настолько холодно, что у Эллисон пробежали мурашки. - Я уверяю тебя, это… - ее голос дрогнул. Она не могла сказать, что для нее это ничего не значило, потому что это ложь. Потому что она наслаждалась им. И хотела повторить это снова. Кэролайн покачала головой. Она даже не почувствовала боли. Ей хотелось смеяться. - Прости, Эллисон, - сказала блондинка, толкая свою сестру к выходу, она выбежала из примерочной.***
Она не знала, сколько времени провела, бродя по городу в одном свадебном платье и с босыми ногами. Казалось, что целую вечность. Солнце уже покинуло небо, и вместо этого появилась серебряная луна. Девушка едва могла различать силуэты вокруг из-за серых туч. Кэролайн не знала, что ей делать. Она сидела на улице, прислонившись к фонарю. Девушка чувствовала себя шлюхой от этих всех взглядов, которыми одаривали ее проезжающие в экипаже мужчины. Кэролайн напряглась, увидев, что один из мужчин подходит к ней. - Я не шлюха, милорд, - сказал девушка. В ответ услышала лишь смех. - Ох, я знаю об этом, милая. Девушка ахнула от удивления. Она узнала этот голос. - Могу я предложить тебе поехать домой, мисс? – спросил Клаус. Кэролайн вздохнула. Она хотела бы ему ответить «нет», но также девушка понимала, что другого выбора у нее не было. Она могла бы либо подавить свою гордость и сесть в карету либо же всю оставшуюся ночь сидеть на улице. Кэролайн вложила свою руку в его, и уже через минуту сидела рядом с ним. - Ты сбежала со своей свадьбы? – спросил мужчина, нахмурившись. - Не совсем так. Он усмехнулся. - Не удивлюсь, если все же ты это сделаешь. Она посмотрела вниз, все еще не выдерживая его взгляда. - Почему? – спросила девушка, слегка улыбнувшись. - Это скрывается в твоих глазах, ты знаешь. Это вечное желание вырваться на свободу. Знания, что там существует намного больше и ждет тебя, чтобы ты увидела это. - Если мир ждет меня, мистер, то его ожидания напрасны. Я не увижу всей этой красоты. И если Вы верите в меня, то должно быть Вы безнадежный дурак. - Я вижу, что мой дорогой братец дал тебе подарок, но не объяснил его назначение, - сменил тему Клаус. Когда он произнес эти слова, она увидела, что птица снова появилась на ее плече. Она выглядела чуть красивее, чем в прошлый раз, но все еще слабой и умирающей. - Это отражение меня, я полагаю. - Не совсем так. Она отражает то, что ты чувствуешь. Любовь, наслаждение… красоту. Но это также символ вечности. Смерти и пробуждения. - Пробуждения? – нахмурилась Кэролайн. - Ты можешь думать, что нет никакой надежды для тебя, - прошептал он ей на ухо. Она затаила дыхание от его близкого присутствия. – Ты потеряла свою душу и теперь с тобой происходят ужасные вещи. Ты видишь, что выхода не существует, но все еще стремишься найти его, не так ли? - Ты знаешь, как вернуть мою душу обратно? – спросила она, удивляясь тому, как стойко звучал ее голос. - Знаю. - Что ты хочешь взамен? - Узнаешь, я обещаю. - Можешь ли ты мне дать немного времени, чтобы обдумать все? Я не хочу заключать сделку с дьяволом, прежде не обдумавши. Девушка почувствовала его холодную руку, когда он убрал волосы с ее лица, чтобы лучше рассмотреть. Это заставило ее съежиться. - Я присоединись к твоим родителям сегодня за ужином, Кэролайн. После того, как он закончиться, я посещу твою комнату… И тогда ты скажешь мне, согласна ли заключить со мной сделку или нет.***
Когда они, наконец, добрались до особняка Форбс, девушка извинилась перед родителями и пошла к себе в комнату. Клаусу она сказала, что будет обдумывать ее возможную сделку с ним. Но это была не правдой, она отчаянно хотела сразу же согласиться. В любом случае ей уже нечего терять. Кэролайн почти смеялась над собой с того, что она была такой наивной, что собирается заключить сделку с дьяволом, даже не зная условий. Чтобы не сойти с ума в ожидании Клауса, девушка взяла кисти, краску и холст. Она решила, что, может быть, рисование своих демонов поможет ей отвлечься. Из девушки выходил ужасный художник, она даже не знала с чего начать. Кэролайн нарисовала линию, будто это было очертание челюсти Клауса, поскольку он был тем, кого она хотела изобразить в первую очередь. Затем она услышала чьи-то шаги. - Ты делаешь это неправильно, милая. Ты держишь кисть так, будто это нож, когда на самом деле это скорее цветок. Клаус подошел ближе к ней. Так близко, что она соприкасалась своей спиной с его грудью. Он взял руку, в которой она держала кисточку, и немного поменял положение. Кэролайн расслабила свои пальцы. «У тебя в руках цветок» - повторяла она себе. С его помощью девушка нарисовала следующую линию. - Просто, вот так, - прошептал он. Она чувствовала его дыхание на своей шее. Снаружи девушка оставалась безразличной, зато внутри все дрожало. Кэролайн чувствовала его везде. Как будто он был не просто позади нее, а это было похоже на то, будто он проник в ее тело. Его голос был словно мелодия, которая посылала озноб по спине и она чувствовала, что рано или поздно упадет от этого в обморок. Его присутствие было занавесой, девушка знала, что пока он находился с ней, то она была в безопасности. Сильной. Свободной. Это было то, что он давал ей – иллюзию силы. Свободу. Она не хотела, чтобы он уходил. - Так что же ты скажешь, милая? Ты соглашаешься на сделку? - Да.
