And He Called Darkness Light

I'll seek you out, Flay you alive. One more word and you won't survive. And I'm not scared of your stolen power, See right through you any hour. I won't soothe your pain. I won't ease your strain. You'll be waiting in vain. I got nothing for you to gain

. Ночь. - Так что же ты скажешь, милая? Ты соглашаешься на сделку? - Да. Он сделал несколько шагов назад. Когда он это сделал, то Кэролайн почувствовала странную холодность, которая распространилась по всему ее телу. Она повернулась к нему, все еще держа кисть в руке. - Ты ведь даже не знаешь условий. Как же глупо так поступать, - сказал мужчина, широко улыбнувшись. – А что если я тебе пошлю видения еще хуже, чем ты видишь? - Ты этого не сделаешь. - И почему ты так думаешь? – спросил Клаус, едва сдерживая смех с этой наивной девочки. - Потому что ты спас меня, в ту ночь, - тихо ответила девушка. - Это ты так считаешь, что я спас тебя. - Потому что я вижу тебя сейчас. Ну, так или иначе, остальных я тоже могу видеть. Но при встрече лично легче поверить. Это просто вера, сэр. Она с удовлетворением заметила, как он перестал ухмыляться. Девушка не была уверена, что выиграла в этом разговоре, но, по крайней мере, она дала ему пищу для размышлений. Когда он не ответил, блондинка продолжила: - Так что же мне теперь делать? Подписать нашу сделку своей кровью? Принести в жертву ягненка? Потому что я могу сделать это, ты знаешь… Я могу сделать все, - блондинка сделала несколько шагов вперед, в отчаянной потребности быть к нему ближе, как несколько минут назад. Девушка положила руки на его грудь, а потом скользнула дальше и сцепила их в замок за шеей. - Просто скажи мне, что ты хочешь, чтобы я сделала… - прошептала она ему на ухо. Клаус улыбнулся, кладя руку ей на талию и убирая прядь волос с ее лица. - Воспользоваться твоей кровью, чтобы подписать контракт…, - прошептал он своим низким и нежным голос прям ей в лицо, - это потеря время впустую. Я бы предпочел попробовать это… если ты позволишь. Его губы слегка дотрагивались кожи девушки. Он прокладывал свой путь вниз по ее подбородку, а затем мягко остановился на шее. Кэролайн закрыла глаза, пораженная ее новыми чувствами. Это было похоже на то, будто она горела и охлаждалась в то же время. Девушка схватила его за волосы и притянула ближе, чтобы он больше не смог от нее оторваться. Блондинка чувствовала дрожь по всему ее телу от поцелуев и прикосновений. Потом она почувствовала, как клыки мужчины погружаются в ее плоть, и она издала тихий стон. Он причинял ей боль, но другие чувства заглушали ее. По сути, это была лучшая вещь, которую она когда-либо чувствовала. Его укус будто затрагивал каждый нерв ее тела. Она чувствовала, будто он в ее жилах, проходит через ее кровь. Продолжая пить кровь, мужчина начал развязывать корсет. После этого она почувствовала руки Клауса на ее теле. Его пальцы нежно поглаживали оголенный участок на спине, и после этих прикосновений девушке казалось, что ее кожа горит. Когда его руки начали опускаться все ниже, девушка подумала, что она остановит мужчину, но к своему удивлению, она этого не сделала, а жаждала его прикосновений все больше и больше. Мужчина прижал ее к стене, она обхватила своими ногами его бедра, чтобы быть еще ближе. Кэролайн чувствовала, как становится все слабее и слабее, и она не могла понять, чем это было вызвано: жгучим желанием почувствовать его внутри или потерей крови. Рука Клауса опустилась чуть ниже, почти касаясь ее бедер. Она затаила дыхание, отчаянно желая почувствовать его там, и девушка выгнулась ему на встречу, ее тело умоляло его прикосновений. Но прежде, чем воздух оставил легкие девушки, он поднял свои руки и положил ей на затылок. - Этого достаточно, милая, - сказал он, слизывая ее кровь со своих губ. Мужчина был так близко, что она могла чувствовать его дыхание на своем лице. Их носы почти соприкасались. - Не волнуйся, этого достаточно на данный момент, - прошептал он ей в открытый рот. – Ты знаешь, позже я приду и возьму больше, так ведь? Кэролайн задохнулась от раздражения и оттолкнула его. Она отвернулась, не желая видеть его лицо. Затем девушка услышала, как он смеется, она уже хотела повернуться и сказать, чтобы он остановился, но когда блондинка это сделала его уже не было.

***

На следующее утро. Кэролайн мягко коснулась две маленькие раны на ее шее. Кончиками пальцев она провела по своей шее и улыбнулась сама себе. На ее лице появились румяна. А глаза девушки сияли непонятным для нее светом. Что она наделала? Девушка устало вздохнула и взяла свой любимый жемчуг, который надела на шею, чтобы скрыть рану. Вот так и было. Утро после тьмы. Кэролайн подписала сделку и согласилась на условия, о которых даже не знала. Хотя в действительности ни осталось ничего, чтобы она могла потерять. Она не могла еще больше наплевать и опозорить свою семью. Она не могла еще меньше не заботиться о забытом богом мнение ее сестры Эллисон и «настоящей» заботой, которую она делила с ее женихом. Кстати говоря, Кэролайн действительно чувствовала себя преданной. Если бы он плюнул ей в лицо, то это оказалось бы менее унизительно, чем то, что он на самом деле сделал. Кэролайн закрыла глаза и положила руки на затылок на то же место, где покоились руки ее ночного гостя. Ты знаешь, позже я приду и возьму больше. Она еще раз улыбнулась. Может быть, она стала на путь саморазрушения. Может быть, в один прекрасный день это ее убьет. Может быть, он заберет все, что у нее еще осталось. Или, может быть, она потеряет ключ к своей свободе. Или это то, что нужно иногда делать – пусть все идет, как бы болезненно это не было. Может быть, в этом и есть суть всего. Потеряв все – ты станешь силуэтом. И как только ты станешь силуэтом, то все старые краски исчезнут. И тогда, ты сможешь заново воссоздать себя, как произведение искусства. Стать тем, кем хочешь быть; тем, кем будешь восхищаться. Это может стать истиной. Что она наделала?

***

Ночь. Он смотрел на серебряную Луну, его глаза неотрывно наблюдали за бледным светом. Ночь все еще была молодой, нося свои яркие платья. Это был цвет анемонов. Справедливее сказать цвет ночного неба был темно-синий, вокруг сияли яркие звезды, и он был действительно поражен тем, как люди могли тратить ночи для сна и упускать возможность увидеть эту безграничную красоту. Как они могли поклоняться Солнцу, а не Луне? Темнота была таинственной, странной, полной призраков. Увлекательной. И его маленькая леди, наконец, поняла это. Он все еще чувствовал вкус ее крови на кончике языка. Такая теплая и сладкая, вкусная, как лучшее вино. Он хотел пить ее, пока она не стала бы бледной и сухой, пока бы ее сердце не остановилось, а вены не высохли. Он хотел бы впиться своими ногтями в ее хрупкую кожу и чувствовать внутренности девушки под кончиками пальцев. Но мужчина не мог, пока не мог. Еще так много предстояло сделать с ней. И ее боль на вкус еще лучше, если бы она только знала это, какое предоставляет удовольствие в первую очередь. - Ты развлекся, как я вижу. Наконец-то, - сказала Ребекка, стоя за его спиной. – Мне реально было скучно наблюдать за твоей меланхоличностью. Это на тебя не похоже. Он улыбнулся, его глаза все еще смотрели на Луну, и он оставил слова девушки без комментариев. - Она выглядит вкусно, - выдохнула Ребекка, ее голос был полон зависти. – И ее ум такое темное местечко. Она сияет, как молния, но в то же время полна теней. Это действительно изнурительно для нее. Интересно, сколько времени займет, пока она не сдастся. - Я полагаю, не слишком много. Она не наивна, но отчаянна. А у меня есть козырь в рукаве, чтобы хорошо сыграть, - Клаус ухмыльнулся. - И ад на твоей стороне. - И ад на моей стороне, - повторил мужчина, еще шире улыбаясь.

***

На следующее утро. Эллисон услышала, что ее сестра спускается вниз, а позже увидела, как она входит в столовую вместе с Элизабет. Локоны Кэролайн были собраны в эффектную высокую прическу, и Элли почувствовала внезапный холод, проходящий через ее тело, будто замораживая ее сердце, и в какой-то момент стало слишком жарко, будто она сейчас загорится. Она громко сглотнула, пытаясь успокоить быстро бьющиеся сердце. Она знала, что это за чувство. Зависть, именно это происходило с ней. - Доброе утро, Эллисон, - поприветствовала ее Кэролайн, взгляд девушки изменился с последней их встречи. Ее сестра выглядела по-настоящему счастливой. Даже слишком. - Привет, - коротко ответила Эллисон, не зная, что еще сказать. Слова, казалось, застряли в горле и не хотели оттуда вырваться. - Погода сегодня просто замечательная, не так ли? – спросила Кэролайн, глядя в окно. Элли все еще была потрясена тем, как легко это звучало из уст девушки. - Напоминает мне то время, когда мы использовали его, чтобы улизнуть из дома, когда мы были помладше, - продолжала Кэр, понизив голос так, что Эллисон едва могла слышать ее. – Мы убегали из нашего города в деревню. И смотрели, как играю там крестьянские девочки, но не присоединялись к ним. Эллисон улыбнулась. - Я всегда задавалась вопросом, какими бы мы были на их месте. Их жизнь казалась такой легкой. Они были моложе, чем мы, но и старше в каком-то роде. Они знали больше. Они знали, как веселиться. А мы нет, так ведь? - Да. Тем не менее, в этом и был весь смысл - выяснить как, - прошептала Кэролайн, ее голос был пустым. Она закашлялась. - Иногда мне жаль, что мы этого больше не делаем. Эллисон посмотрела вниз. - Тогда давай сделаем это, - услышала она, на ее лице появилась широкая улыбка. Эти чувства захватили даже глаза, которые теперь сгорали в волнении. Кэролайн рассмеялась. - Ох, я не знаю, Элли. Там так опасно. А что если мы заблудимся? Что если нас поймает отец? Он будет на нас очень зол! – застонала Кэролайн. Эллисон фыркнула от смеха. Вдруг она начала смеяться так громко, что ей даже пришлось приложить руку ко рту, чтобы заглушить звук. Речь ее сестры была похожа на то, что она говорила, когда они были детьми. Было забавно слушать это же, но с таким взрослым голосом. - Тогда ему лучше этого не знать, - сказала Элли, подмигнув Кэролайн, она поднялась со стула. Затем девушка вышла из комнаты и за ней последовала сестра.

***

Ночь.

Мама, мамочка, выпусти меня. Я в темноте, мне нужен свет. Мама, мамочка, мне больно. Лечу, пою, как птица. Мама, мамочка, выпусти меня. Я буду послушным ребенком.

Кэролайн пошла на неизвестный ей звук. Она была окружена тьмой и не могла признать никакую форму. Единственное, что было ей знакомо так это песенка, которую напевала маленькая девочка, скрытая где-то в этих тенях.

Мама, мамочка, мне нужно спать. Я встретила мальчика, он заставил меня плакать. Мама, мамочка, мне нужен Бог. Огонь сжигает меня, это так жарко. Мама, мамочка, я была плохой. Я продала свою душу, и стала злой.

Кэролайн подошла ближе, теперь она могла видеть девочку, точнее ее фигуру, спрятанную за занавесом. Она танцевала, вращалась вокруг своей оси и хлопала в ладоши. Когда она услышала Кэролайн, то вдруг остановилась. Ее лицо было скрыто под грязными кудрями. Волосы ее были светлыми, хотя не очень и заметно. Темными, скорее, очень грязными. Пыльными. - Привет, - сказала Кэролайн, дотрагиваясь руками к девочке. Та не оттолкнула ее, но и не приблизилась. - Я не причиню тебе никакого вреда, - пообещала Кэр, пытаясь убрать волосы с лица девочки. Но та отошла в сторону. И снова начала петь.

Мама, мамочка, выпусти меня. Я потерялась и не могу кричать. Мама, мамочка, я умру. Я боюсь, но не могу плакать. Мама, мамочка, это все реально. Голос у нее, как острые ощущения.

- Где твоя мама? – мягко спросила Кэролайн, ее голос ослаб от страха, который вдруг начал зарождаться у нее внутри. Девочка убрала несколько прядей со своего лица. - У меня нет мамы. Кэролайн нахмурилась. - А как насчет папы? - У меня нет папы, - ответила прямо девочка, пожав тощими плечами. Платье, в которое она была одета, было грязным и некрасивым. Понятно почему, учитывая то, что она была сиротой. - Что ты делаешь здесь одна? Девочка вздохнула, будто это был вопрос, который часто ей задавали. Как будто это было очень утомительно для нее. Когда она снова заговорила, то ее голос был безэмоциональным, даже скучным. - Умираю. Кэролайн отступила. Потом подул сильный ветер, начали покачиваться тени. Она подняла глаза к небу и увидела солнце. Оно было красным и от него были кровоподтеки по всему небу. Девушка перевела свой взгляд от неба к маленькому силуэту, что стоял рядом. Ветер сдул волосы с ее лица, и Кэролайн закашлялась, когда увидела его, наконец. Это лицо было ее. Она могла признать бледную кожу, зеленые глаза, такие блестящие, будто были сделаны из стекла. Они отражали ее, как два больших зеркала. Она могла признать ее розовые губы, даже если они были покусаны, и на них была запекшаяся кровь. Тогда Кэролайн увидела, что платье девушки тоже было в крови. Кровь текла из ран на ее коже. Это даже были на раны, а две зияющие дыры, через которые она могла видеть ее кости. Когда же Кэролайн захотела закричать, девочка сказала: - Не бойся. И потом, вдруг, страх покинул ее. - Спаси меня, - умоляла девочка, положив свои пальчики внутрь ее раны. – Спаси меня. Кэролайн плотно закрыла глаза, пытаясь избавиться от этого сна, этого ребенка, ее умоляющего голоса, крика о помощи. Когда она открыла их, то девушка была в своей кровати. Но мелодия все еще оставалась в ее голове.

Мама, мамочка, есть помощь. В деревне, на берегу озера. Мама, мамочка, есть ведьма. Она исцелит меня своей речью. Мама, мамочка, это правда. Она увидит меня, через тебя.

***

На следующее утро. - Не могла бы ты просветить меня, куда мы идем? – спросила Эллисон. - Сюда, - ответила Кэролайн, указывая на маленький домик, стоявший прямо перед ними. Она вошла в небольшой, забытый дворик, а затем постучала в дверь. Они открылись почти сразу. - Что Вы хотели? – спросила женщина, подозрительно смотря на Кэролайн и Эллисон. Она выглядела ужасно: волосы были распущенными и грязными и такими длинными, что почти касались земли. - Я слышала, Вы занимаетесь колдовством, - спокойно сказала Кэролайн, хотя внутри она дрожала. Эллисон же начала дрожать, услышав слово «колдовство». - Тогда Вы не правильно слышали. Кэр покачала головой. - Люди говорят, что у Вас есть власть, чтобы заглянуть внутрь. И, чтобы исцелить душу. - Это не твое дело, - прошипела женщина, Кэролайн съежилась, почувствовав холодное дыхание на своем лице. Пахло дымом, как обожженной кожей. - Пожалуйста, не могла бы ты заглянуть внутрь меня? – спросила Кэролайн, дотронувшись до женщины. Эллисон смотрела на это испуганно, она была даже не в состоянии говорить или двигаться. Ведьма оглянулась, потом она взяла руку Кэролайн и крепко сжала. Женщина что-то бормотала себе под нос на латинском. Заклинание. Кэролайн почувствовала прохладный ветерок на своем лице, а где пальцы ведьмы ее касались, она чувствовала тепло. А потом ожог, ведьма резко бросила руку Кэролайн, оставив кровавые следы на ней. Кэролайн посмотрела на нее, и ведьма автоматически отступила на шаг назад, глаза у женщины расширились, а сама она стала бледной. Когда она заговорила, ее голос был хриплым и механическим. - Смерть, - сказала ведьма и упала, из ее глаз, рта и носа потекла кровь.

***

Кэролайн побежала, она не знала куда, просто бежала. Девушка слышала, как Эллисон следовала за ней и что-то кричала, но она не могла сосредоточиться. Блондинка просто бежала пока обо что-то не ударилась и не упала, порвав свое платье. Она проклинала всех и вся, пытаясь встать. Девушка почувствовала, как чьи-то руки помогают ей. Она крепко сжала его руку, медленно поднимаясь с земли. - Почему Вы так быстро бежали, мисс? Она замерла. Кэролайн посмотрела на него – не может быть, его здесь не должно быть. Только это все же был он. Она сразу же оттолкнула его, как раз в тот момент, когда подбежала Эллисон. - Вы спешите, дамы? Если так, то позвольте мне вас подвезти, - сказал мужчина, не отрывая взгляд от Кэролайн. - Нет, - твердо ответила Кэролайн. Крепко сжав руку Эллисон, она пыталась оттащить ее, но та сопротивлялась. - Это Клаус Майклсон, - объяснила она Кэролайн. – Он не причинит нам вред. У него здесь есть дела с нашим отцом. Кэролайн посмотрела через плечо Эллисон, на Клауса. На его лице красовалась наглая улыбка, и были озорные огоньки в глазах. - Пожалуйста, простите за поведение моей сестры, сэр, - мягко сказала Элли. – Она не присутствовала на ужине вчера вечером. Клаус улыбнулся еще шире, и Кэролайн стало интересно, как это вообще возможно. - Да, я знаю. Эту потерянную душу я вчера подвез домой, насколько я помню, - ответил мужчина, снова смотря на Кэролайн. – Но боюсь, что я не представился должным образом. Он взял руку Кэролайн и медленно и мягко поцеловал ее, девушка почувствовала легкое покалывание в том месте. - Меня зовут Клаус Майклсон. А сейчас, если вы позволите, то я отвезу вас домой. Мужчина отпустил ее руку и двинулся к своей карете. Девушки последовали за ним, и в голове Кэролайн крутился только один вопрос. Что она наделала?