Тайные желания

Соглашаясь стать новым ведущим 22 сезона «Битвы экстрасенсов», Илья бы никогда не подумал, как сильно изменит его жизнь это шоу. И нет, дело совсем не в том, что он резко перестал быть скептиком, наблюдая за тем, как, так называемые, экстрасенсы проходят подготовленные для них испытания. Вся загвоздка была именно в человеке. В экстрасенсе. В мужчине, черт возьми. В гребанном любимом Череватом, который с первого отборочного испытания запал ведущему в душу. Необычный подход, расправленные плечи, уверенная походка, пронизывающий взгляд, улыбка. Чертова яркая улыбка, которой Влад ярче софитов светил на всю площадку на каждом испытании. Илья за сезон прошел все пять стадий принятия. Отрицание. Когда пытался убедить себя в том, что он примерный семьянин, любящий муж и хороший отец. Когда оправдывал всё тем, что всё его влечение к чернокнижнику не что иное, как простой интерес, попытка понять его метод работы, разгадать ту самую, никому не постижимую тайну Толика. Гнев. Когда злился и на Влада, за его широкую улыбку, за мягкий взгляд, которым он награждал Илью, появляясь раз за разом на съемочной площадке, и на себя, за то что смотрел также тепло, за то, что улыбался в ответ, за то, что груди каждый чертов раз разливалось тепло, когда очередь проходить испытание доходила до Влада. Торг. Когда убеждал себя, что Влад для него всего лишь друг, с которым они хорошо проводят время вне камер, вне съёмочной площадки за чашкой кофе, разговаривая на самые разные темы, с которым можно и посмеяться, и обсудить какие-то семейные проблемы, накопившиеся из-за постоянных съемок. Влад раз за разом так вовремя оказывался рядом, когда Илье нужна была помощь, подсказывал, поддерживал, точно также, как и сам Илья был рядом с ним после не особо удачных испытаний, подбодрял, покупал шоколадки, которые так сильно любил Влад, незаметно оставляя их на тумбочке в его спальне. И убеждал, убеждал себя, что они всего лишь друзья. Депрессия. Когда под самыми разными предлогами отказывался вести испытания, лишь бы не видеть Череватого, не пересекаться с ним лично, не позволять залипать себе на его улыбку, не смотреть так подолгу в глазах, не изучать в тайне его профиль, пока сам Влад занят своими демоническими ритуалами. Вот только смотрел, каждый выпуск, который он не вёл лично. Засматривал до дыр моменты с Владом, изучал, наблюдал и не мог не замечать, как у парня тускнеет взгляд, стоит ему понять, что ведущим испытания был не Илья. Принятие. Когда наконец-то ответил на предложение Влада поговорить. И понял, что скучал, чертовски скучал, увидев чуть покрасневшие от недосыпа глаза чернокнижника. Влад в тот день себя буквально наизнанку вывернул перед ним, у него ведь тоже семья, ему тоже непросто со всей этой ситуацией. Он тоже не за один день всё решил, не по щелчку пальцев взял и понял, что влюбился в мужчину, который, как выяснилось, ещё и старше его больше чем на десять лет. Но Влада едва ли это останавливало. И тогда Илья понял. Понял, как сильно любит этого пацана, такого разностороннего, прямолинейного, местами жесткого, но такого открытого и нежного с ним наедине. В тот день был их первый раз, отпечатавшийся у каждого на подкорке. Илья никогда не забудет эту нежность, которой окутал его Влад. Его горячие поцелуи, которые, казалось, были везде, его руки, сжимающие талию. Мягкие поглаживания, касания, тихие, произнесенные шепотом слова «Тише, всё хорошо, родной», отвлекающие от дискомфорта. Влад мог быть нежным, грубым, требовательным, властным, раз за разом угадывая настроение Ильи, подстраиваясь под него. И Илья боялся себе признаться, что они подходили друг другу, как два кусочка пазла, как бы слащаво и ванильно это ни звучало. Они переписывались, созванивались, срывались друг к другу после окончания шоу, когда Владу нужно было вернуться домой. Но Илья всё равно постоянно скучал, стоило Владу пройти регистрацию в аэропорту, сколько бы времени они вместе не провели, Илья уже безумно тосковал по нему. А однажды даже утащил у парня одну из его футболок, чтобы хоть что-то напоминало ему о Владе в квартире, которая в один момент стала для него как будто чужой. О возвращении Влада в двадцать третий сезон Илья не знал до последнего, поэтому светился, словно лампочка на площадке, как только увидел пацана на отборочном. Он с трудом дождался окончания испытания, сорвался сразу же в павильон, незаметно выдернув Влада из толпы других экстрасенсов и утащив его в свою гримёрку. Целовал до искусанных губ, позволив Владу взять себя прямо на столе, оставляя яркие царапины на его спине и собственнические засосы на ключицах и шее, потому что теперь было можно, потому что на ближайшие месяцы Влад принадлежал только ему одному. Они скрывались от камер, целуясь в коридорах в перерывах между съемками, и Илья почти с ума сходил, отчаянно краснея, когда в один из таких дней Влад отсосал ему прямо там, в одной из подсобок съёмочного павильона, когда у них было едва ли десять минут наедине. Илья на каждом испытании переживал за Влада, болел только за него, поддерживал, помогал, мотаясь чуть ли не на другой конец города, если Владу нужно было что-нибудь для очередного ритуала. Делал всё, лишь бы стеклянная рука в этом сезоне досталась Владу. Нет, он не мухлевал, конечно нет, не подсказывал никогда, не нарушал правил шоу, но всегда мысленно был рядом, даже если честь провести испытание доставалась не ему. Он даже «сдружился» с Толиком, если так можно сказать, конечно. Влад всегда говорил, что его личный демон очень даже сильно доволен его выбором, что именно он – Илья – помогает им чувствовать себя сильнее и проходить каждое испытание более уверенно и правильно, словно рядом с Ильей расцветал и светился не только Влад, но и становился сильнее Толик. Влад шутил иногда, что Толик слегка ревнует, причем ревнует не его самого к мужчине, а именно Илью к нему, что Толик тоже хочет почувствовать горячие поцелуи, хочется также коснуться, и даже не раз и не два намекал на секс втроем. Илья сначала отшучивался в ответ, мол, «придется смириться, что я принадлежу только тебе», шутил, что было бы интересно попробовать подобное, но никогда не задумывался всерьез, ведь Толик нематериален и существует только в сознании Влада. Но едва ли он осознавал, как сильно ошибается. – Толик сегодня беснуется, – Влад улыбается, как и всегда, ведя кончиком носа по шее Ильи. Знает, какая она у него чувствительная. Выдыхает горячо, сжимая пальцами талию мужчины, жмёт его ближе, ведя широким языком по выпирающему кадыку, покрывает поцелуями нежную кожу, ощущая, как дрожит в его руках Илья, как льнёт ближе, подаваясь под касания, как послушно откидывает голову назад, открывая ему больше пространства для поцелуев, – говорит, что ты всё чаще думаешь о том, что хочешь нас обоих, – Влад усмехается, слабо кусая мужчину за ухо, горячо выдыхает, прихватывая губами мочку, и мажет тёплыми, чуть влажными губами по щеке, – это правда? – горячим шёпотом в губы. – Конечно, правда, – Илья даже вздрагивает, когда слышит за спиной голос Влада, разве что, чуть более низкий. – Толик, блять! – Влад ругается, смотрит за спину Илье, прожигая демона взглядом, – я же просил его не пугать, – он шумно выдыхает, видя, каким ошарашенным и испуганным взглядом Илья смотрит в сторону ванной, и лишь слабо скользит ладонями по спине мужчины, не позволяя ему соскочить с собственных коленей. – Илья, – зовет хрипло, обхватывая ладонями его лицо и заставляя посмотреть себе в глаза, – тебе это не кажется, – у него голос совсем хриплый, чуть нервный – он ведь старался подготовить Илью, обыграть всё намного мягче, но Толик, черт бы его побрал, нетерпеливый мудак. – Это действительно Толик... – Н-но… как такое возможно? Влад? Это же нереально… – у Илья даже голос дрожит и он снова оборачивается к ванной. Толик выглядит буквально, как Влад, разве, что взгляд у того не такой теплый и мягкий, как у парня, чуть более темный и жесткий, пристальный – Илья это взгляд замечал у Влада лишь на испытаниях, когда тот призывал Толика к себе на помощь. И сейчас с трудом мог поверить в реальность происходящего. – Тише, – Влад слабо целует его в уголок губ, – успокойся, родной, – он улыбается так мягко и нежно, что у Ильи внутри в одно мгновение все теплеет, весь страх отступает сразу, оставляя лишь место безграничному доверию и любви. – Он тебя не тронет, если ты не позволишь, – шепчет, целуя мужчину в кончик носа, – но он действительно реальный и даже осязаемый, никакого призрачного желе, – смеётся хрипло, – можешь коснуться, если хочешь. – М-могу? – Илья всё ещё слегка дрожит, сморит Владу в глаза, едва осознавая, что такое возможно. Он ведь чертов скептик. А тут, извините, демон в теле Влада. – Можешь, детка, – ухмыляющийся голос звучит прямо за спиной, но Илья больше не вздрагивает, сосредотачивается на взгляде Влада и отклоняется чуть назад, упираясь затылком в такой же крепкий пресс, как у самого парня. Он запрокидывает голову назад, и Толик, словно считывая его желание, наклоняется ниже, накрывая губы мужчины своими. У демона они чуть более холодные, чем у самого Влада, слегка шершавые, и Илья задыхается почти, чувствуя, как Влад скользит ладонями по его бедрам вверх, забираясь под футболку. Толик целует более грубо, с напором, нетерпеливо, словно ждал этого момента долгое время, сжимает его плечи, скользит ладонями по груди, цепляясь за край футболки, отстраняется, стягивая её с Ильи, и довольно ухмыляется, пробегаясь кончиками пальцев по оголенным плечам. Илья дрожит почти, но не от страха, а от интереса, от дикого, несдержанного желания, которое он не раз, как и сказал демон, в последние недели прокручивал у себя в голове. Ему буквально снилось, как он отсасывает Владу, пока Толик выбивает из него стоны, вбиваясь в него сзади. Он никак не мог выбросить эти горячие, грязные, пошлые сны из головы, раз за разом просыпаясь с утренним стояком. Он думал об этом, но не мог признаться Владу, не мог даже допустить мысль, что подобное реально. – Я хочу слышать, что ты уверен, в том, что хочешь, – шепчет Влад, привлекая к себе внимание мужчины, – одно твоё слово, Илья, – он мажет поцелуем по его шее, целует мягко, вглядываясь в его глаза, – да или нет? – Да, – отвечает даже не раздумывая, – с тобой всегда «да». С вами. – Вставай, – шепчет Влад, и Илья повинуется, поднимаясь на ноги, сразу ощущая, как сильные руки демона прижимают его к себе. Он видит, как Влад опускается на колени, расправляясь с его ширинкой, чувствует влажные поцелуи на шее, ощущает горячие руки на бедрах, когда Влад стягивает с него джинсы сразу вместе с бельем, слабо дрожит от крепких рук, сжимающих талию, откинув голову демону на плечо, и несдержанно стонет, когда Влад обхватывает губами головку члена, насаживаясь глоткой почти до конца. У него едва колени не подкашиваются от накрывших эмоций, заставляя прижаться сильнее спиной к груди демона. Влад кончиками пальцев скользит по внутренней стороне его бедра, поглаживает мягко, сжимает ягодицы, разводя их в стороны, продолжая двигать головой, и Илья не может сдержаться. Стонет хрипло, опустив взгляд вниз, не может оторваться от Влада, от влажных губ, сжимающихся на его члене. Касается кончиками пальцев его щеки и чувствует резкий толчок сзади. Толик тянется через него, кладя ладонь на затылок Влада, толкается сильнее, заставляя Илью толкнуться глубже и жестче в глотку мужчины. Илья пальцами сжимает плечо Влада, рычит почти от переизбытка ощущений, жмурится, чувствуя губы на плечах, демон почти вгрызается в его кожу, оставляя очередную яркую метку, говорящую о том, что он принадлежит только им. Влад отстраняется, кивая Толику, и пока тот избавляется от одежды, Влад тянет Илью к себе, обхватив ладонью его член, ловит губы, целуя с напором, влажно, пошло, горячо, позволяет стянуть с себя водолазку, скрывающую яркие засосы на шее от лишних глаз, и слабо подталкивает Илью к кровати. Илья на корточках подползает к демону, оборачивается, видя довольный кивок Влада, и устраивается у Толика между ног, прогибаясь призывно в спине, выпятив назад ягодицы. Парню даже говорить ничего не надо, он и без слов понимает своего мужчину, вновь опускаясь на колени рядом с ним и обрушиваясь звонким шлепком на упругие ягодицы Ильи. Он сглатывает шумно, с упоением наблюдая, как Илья обхватывает губами член демона, как скользит ладонью по основанию, помогая себе, облизывается, и сжимает сквозь джинсы собственный член. Возбуждение почти болезненное, но Влад не торопится, разводя ягодицы Ильи в стороны, касается кончиком языка сжатых мышц, обводя анус по кругу, дразнит, чуть щекочет, расслабляя, толкается без особо напора внутрь, добавляя чуть больше слюны, и стонет сдавленно от того, как легко, спустя столько времени, открывается для него Илья. Он буквально вжимается лицом в его ягодицы, трахает его языком нетерпеливо, выбивая хриплые, хлюпающие стоны, пока Толик вбивается в его горло, сжав ладони на шее, не позволяя отстраниться, и у Ильи колени по покрывалу разъезжаются от накрывающих волнами чувств. Он никогда не испытывал подобного. С Владом всегда всё было ярко и остро, каждое касание, поцелуй, каждая ночь отпечатывалась в памяти, как первая, но такое – впервые… Илья сейчас отдавался не только Владу, но и его личному демону, отдавался им двоим, полностью готовый выполнить просьбу каждого, тайно желая почувствовать в себе их обоих. Он разочарованно стонет, поднимая голову, когда горячий язык Влада исчезает, повинуется Толику, придвигаясь ближе, ловит его губы, целует с напором, не замечая, как Влад снова оказывается рядом, а чуть прохладные от смазки пальцы проникают внутрь. Всё тело бьёт ярким разрядом тока, когда Влад давит подушечкой на простату, а его горячие губы ложатся ему на шею. Парень не торопится, двигается плавно, медленно, позволяя Илье привыкнуть, массирует комок нервов, покрывая поцелуями спину мужчины, и аккуратно вводит второй палец, растягивая тугие стенки, с ума сходит от того, какой горячий и узкий Илья, и рычит почти, когда его рука ложится ему на пах, сжимая вставший, изнывающий член. – Илья... – хрипит сдавленно, позволяя мужчине скользнуть рукой под белье, двигает пальцами чуть резче с каким-то особенным удовольствием наблюдая за тем, как правильно и горячо смотрятся губы Толика на шее Ильи. Влад весь сейчас, как оголённый провод, дёргает бедрами навстречу нетерпеливо, стонет сдавленно, хрипло, низко, почти рычаще, подаётся вперёд, утыкаясь лбом в острые лопатки Ильи и дышит тяжело, шумно, не в состоянии избавиться от мысли о том, как сильно хочет взять сейчас Илью. Взять грубо, сжимая до отметин его талию, вбиваться жёстко, грубо, до конца, оглушая всех троих этими грязными, пошлыми шлепками тел. – Ниже, детка, – демон ухмыляется, и Илья снова узнает эту кривую улыбку. Влад позволяет ему отползти чуть назад, устраиваясь сзади, толкается сразу тремя пальцами, быстро, но аккуратно, торопится, потому что сил терпеть уже просто нет, и ему крышу буквально срывает, когда Илья мазнув широким языком по члену демона, смотрит на него почти умоляюще и до ужаса пошло. – Я хочу тебя... – шепчет так нежно, что Влад просто не может отказать. Выдавливает смазку сразу между ягодиц Ильи, растирает, толкаясь ещё пару раз пальцами, размазывает по собственному члену, приставив головку к входу и толкается до конца, срывая с любимым губ такой желанный и хриплый стон. Влад выходит почти до конца, толкается снова до основания, царапает короткими ногтями по нежной коже мужчины, и с размахом опускает ладонь на чуть покрасневшие ягодицы – знает, чертёнок, как сильно любит это Илья, все его слабости от и до, и пользуется нагло. Илья во всё происходящее всё ещё верит с трудом, но взгляда от Толика не отводит, смотрит четко в глаза, берет глубже, стонет громче, пуская по члену дополнительную вибрацию. Чувствует себя максимально грязно и пошло, но так правильно, черт возьми, что колени дрожат от кайфа. – Глубже, – рычит демон, и Илья послушно опускается до конца, утыкаясь носом в гладкий лобок, сжимает горлом головку члена, отстраняется медленно, плотным кольцом сомкнув губы, и стонет снова громко, почти срывая голос, потому что Влад толкается резко и грубо, задевая простату, заставляя Илью дрожать и извиваться в его сильных руках. – Блять... Влад... – шепчет сдавленно, – это невозможно... – он выгибается, чуть приподнявшись, прижимается спиной к горячей груди Влада, откинув голову ему на плечо, жмется ближе, отчаянно желая чувствовать его тепло, и сам нетерпеливо толкается бедрами назад, вжимаясь ягодицами в чужой пах. Он замечает довольную ухмылку демона, взгляда от него не отрывает, наблюдая, как тот отползает чуть в сторону, чувствует холодные пальцы на своих бедрах, и вздрагивает, стонет несдержанно и хрипло, когда Толик смыкает влажные губы на его члене. Илью током пробивает насквозь, он дрожит крупно, вцепившись пальцами в изголовье кровати, дышит через раз, почти скулит, и прогибается послушно сильнее, когда Влад настойчиво давит ладонью на его поясницу. – Это ты невозможный… – шепчет парень, ведя ладонью по спине Ильи, наклоняется, целует в плечо аккуратно и кончиками пальцев скользит вдоль позвоночника вниз. – Доверься мне, – выдыхает всё также хрипло, добавляя к собственному члену палец. Толкается аккуратно, мягко, рычит, потому что ощущения запредельные и Илья… такой податливый, открытый, доверчивый. Настолько, что крышу рвёт к чертям. – Тише, тише… всё хорошо, родной. Он игнорирует нетерпеливое настроение демона, растягивает аккуратно, плавно, нежно, подготавливая Илью для них обоих. Губы кусает почти в кровь и задыхается напрочь, когда в один момент демон оказывается рядом, впиваясь настойчивым поцелуем в его губы. Он стонет сдавленно, ощущая на его языке вкус Ильи, смакует его, целует резче, грубее, рычит, убирая пальцы, и сжимает влажной от смазки ладонью шею Толика. – Я служу тебе, – шепчет сбивчиво, – но он принадлежит только мне, – он ловит ненасытный, дерзкий взгляд демона, но выдерживает его, потому что за Илью – его Илью – готов перегрызть глотку любому. – А всё это – только потому, что он хочет. У Ильи сердце, кажется, биться перестает окончательно. Он, едва соображая, следит за тем, как Влад прожигает демона взглядом, как рычит, напирает на него, ставя свои собственные условия. Из-за него... – Влад, Влад, Влад... – демон ухмыляется, задумчивым взглядом бегая по лицу парня. – Ты забы… Но Влад прерывает его, резко потянув на себя, целует грубо, кусается, толкаясь языком, сжимает ладонью шею демона сзади, жмет к себе и свободной рукой скользит вниз, обхватив ладонью его член, ведёт плавно от основания к головке, давит большим пальцем, массирует, ухмыляясь в ответ, потому что знает, как нужно, каждую чувствительную точку от и до… как провести, где нажать, где ослабить. Толик рычит в его губы, но не отстранятся, позволяя Владу ласкать себя, толкается в его руку нетерпеливо, и сдавленно мычит, но поддается, давая парню власть и над собой. Впервые за всё время. – На спину, – хрипит Влад, отталкивая от себя демона, отстраняется от Ильи, разворачивая его к себе, ловит его губы, целует мягче, аккуратнее, более нежно и чувственно, ощущая, как внутри всё заходится яркими, взрывными эмоциями. – Только мой, слышишь? – шепчет прямо в поцелуй, прижимается губами к кончику его носа, трется о щеку, словно большой, ласковый кот, и слабо кивает головой в сторону. Илья понимает без слов, на каком-то особенном уровне чувствует, что хочет от него Влад, и перекидывает ногу через бедра демона, садясь к нему спиной. Толик толкается резко, входя до самого конца, давит на бедра Ильи, не позволяя отстраниться, и тянет его на себя, заставляя лечь себе на грудь. Влад как завороженный наблюдает за ними, запоминает всё до мелочей, каждый изгиб тела Ильи, каждую мышцу, перекатывающуюся под тонкой, бледной кожей. Такой красивый, расслабленный, чувственный. – Влад… – голос хриплый, сорванный от несдержанных стонов. – Иди сюда… Прошу… И парень не может отказать, когда его мужчина просит, когда умоляет почти, и смотрит так нежно, что внутри всё щемит от переполняющих чувств. Он пальцами скользит по его бедрам, разводит чуть шире, устраиваясь удобнее, льет еще смазки на пальцы, и добавляет их к члену демона, проверяя, убеждаясь, что растянул Илью достаточно хорошо. – Ты уверен? – он склоняется ниже, упираясь руками в кровать, заглядывает Илье в глаза, трется кончиком носа о его щеку и вздрагивает, когда влажные, горячие губы, касаются уха. – Я хочу почувствовать вас двоих. Это становится критической точкой. У Влада перед глазами буквально пелена, внутри всё горит, взрывается, чувство, будто ток бежит по венам вместе с кровью, разливаясь приятным теплом, пуская мурашки и скручиваясь тугими узлами в самом низу живота. Он приставляет головку к входу, взгляда от лица Ильи не отводит, толкается медленно, плавно, тягуче, ощущая это узость, жар, исходящий от тела мужчины. Ловит его губы, целует, отвлекает, ладонью ведет по телу, покрывает поцелуями шею, щеки, ключицы, целует беспорядочно и много, шепчет что-то едва ли связное в самые губы, и входит до конца. У Ильи весь живот влажный от естественной смазки, капающей с члена. Он упирается одной рукой в постель, поймав руку Влада, сплетая с ним пальцы, цепляется свободной за его плечи, царапает по спине, утыкаясь губами в шею, целует, кусает, оставляя метки, и с ума буквально сходит зажатый между двумя горячими телами. Он чувствует крепкие руки на своей талии, жмется грудью к Владу, выгибается весь и стонет сдавленно в его шею, кусая, втягивает губами кожу, оставляя свои метки, потому что его. Ощущения нереальные. Илья даже подумать не мог, что пойдет на такое, что будет хотеть так сильно, кайфовать, сходя с ума от происходящего. У него внизу живота стягивает всё почти болезненно, и он сжимается неосознанно, пытаясь оттянуть оргазм… – Блять… Илья… ты… – Сожмись ещё, детка… Горячо, грязно, невыносимо. Сдерживать себя уже просто невозможно, каждое движение Влада, каждый слабый толчок демона, каждый хриплый стон с его губ – Илья дрожит весь, заваливаясь полностью на Толика, тянет за собой Влада, не желая отлипать от него. – Вла-ах… черт… – он жмурится, сжимается сильнее, выбивая из груди Влада хриплый рык, вздрагивает, впиваясь ногтями в его спину, и кончает так ярко, что перед глазами плывёт всё. В ушах шумит, сердце, кажется, вот-вот пробьёт насквозь грудную клетку, ухает в груди так громко и сильно, что Илья не слышит ничего больше, находясь на грани сознания. У него всё тело ватное, перед глазами салюты взрываются, он чувствует только, как демон смыкает зубы на его плече, как Влад вжимается носом в шею, резкие, глубокие толчки, и хриплый, несдержанные полу-стон, полу-рык Влада, когда тот кончает, кажется, синхронно с демоном, заполняя его изнутри. Это последнее, что он помнит, прежде, чем отключиться окончательно. Он просыпается уже, кажется, ночью. Обнаженный, прижимающийся к горячему телу Влада. Ворочается слегка, ощущая, как по всему телу прокатывается усталость, мычит, потому что мышцы пронизывает тянущей болью, и слабо вздрагивает, когда Влад тянет его ближе к себе. – Ты чего проснулся? – шепчет чуть взволнованно, – думал проспишь до утра… Как себя чувствуешь? – В порядке, болит всё, – честно признается Илья, чуть приподнимаясь на руках. – Влад, мне приснилось… Но парень лишь улыбается, плавно роняя мужчину обратно на постель, и нависает сверху, привычно целуя его в кончик носа. – Не приснилось, родной, – выдыхает тихо, – ты просто отключился от оргазма, напугал нас… – у него голос обеспокоенный, – я тебя в душ отнес после всего и смазал всё мазью… Влад говорит, кажется, что-то ещё, но Илья уже едва слушает, потому что внутри такая нежность и любовь разливается, что… он просто тянется выше, увлекая парня в мягкий, нежный, тягучий поцелуй, выдыхает тихое «люблю тебя, родной» в самые губы. Скользит руками по телу, жмется ближе, касается везде, до куда только дотянуться может, а Влад лишь улыбается тепло и довольно, потому что тоже любит. До невозможности любит этого невероятного мужчину, так сильно, что весь мир готов к его ногам положить, выполнить всё, что бы он – пусть даже в тайне – не пожелал.