Побег из Марокко

Всю ночь Жади не сомкнула глаз, и утром, глядя на себя в зеркало, практически не узнавала свое отражение. Только сейчас она заметила, что за последние месяцы стала худее и бледнее, волосы ее были уже не такими густыми и сияющими, как раньше, а кожа выглядела слишком сухой. Только глаза оставались такими же темными и большими, выделяясь на потерявшем краску лице.  Нет, она все еще выглядела привлекательно, но что-то живое и прекрасное, дышащее юностью и благоуханием было стерто с ее лица, и девушка сама не помнила, в какой именно момент это произошло. За эти долгие месяцы она словно повзрослела на несколько лет. Жади не потребовалось много времени, чтобы собрать вещи, поэтому уже в шестом часу утра она сидела на краю своей кровати, считая минуты и стараясь пробудить в себе хотя бы долю той радости, которую, в чем она не сомневалась, должна была испытывать, наконец добившись своей цели. Но ей это не удавалось. Не было никакого удовлетворения или приятного ожидания, не было волнения в сердце, и даже желания строить планы не возникало.  По дороге в аэропорт Саид делал вид, что Жади не существует, и девушке это было уже привычно. Но когда они вошли в самолет, и к ней пришло осознание того, что их ожидает полет длиною в четырнадцать часов, ей стало не по себе. С другой стороны, если это было необходимо вытерпеть, чтобы никогда больше не видеть этого человека, четырнадцать часов в бизнес-классе могут стать не такими уж и мучительными, тем более девушка взяла с собой одну из книг по медицинской литературе, которую не успела дочитать в Фесе.  Спустя пару часов полета Жади задремала и проспала следующие четыре часа. Проснулась она от того, что ей было не по себе. Глупые сны мучили ее, бессмысленные и спутанные сны, связанные с Марокко, Саидом, свадьбой, Латифой и всем, что было ее жизнью еще вчера, но теперь навсегда осталось позади. Только одно напоминание об этом все еще оставалось, оно сидело справа от нее и их разделяла невысокая перегородка, не мешавшая видеть его спокойное лицо и пустой взгляд, устремленный на какие-то документы, связанные, по всей видимости, с работой.  Девушке вдруг нестерпимо захотелось поговорить с ним о чем-нибудь. Возможно, это были их последние часы в компании друг друга. - Саид, - начала Жади осторожно, и он тут же едва заметно вздрогнул от неожиданности и обратил на нее равнодушный взгляд темных, но каких-то пустых глаз, - скажи, а почему ты жил в Сан-Паулу после смерти матери? Жади заметила недовольство, промелькнувшее на его лице после заданного вопроса, но ее это волновало меньше, чем любопытство, которое девушке слишком сильно хотелось утолить.  Саид громко вздохнул, видно было, что отвечать ему не хотелось. - Мой дядя, старший брат матери, настоял на этом. Он не имел права требовать, но родственники отца оказались не против. Для них были большой обузой и два ребенка, поэтому они были рады, что можно избавиться хотя бы от третьего. Мой дядя навещал нас в Фесе, когда я родился, и по какой-то причине ко мне он привязался больше, чем к Назире и Мохаммеду. Как-то он сказал, что я один из всех детей, был похож на свою мать и совсем ничего не унаследовал от внешности отца. Поэтому он так хотел, чтобы я жил с ним в Бразилии. Он любил свою сестру больше всех в мире, а я был единственным напоминанием о ней, которое у него осталось.   - Наверное, твой дядя был очень хорошим и добрым человеком. - Жади не пришлось играть роль, чтобы сказать это, ей действительно так казалось.  - Это так, он не просто был замечательным человеком, он заменил мне отца. Но ты изменишь свое мнение о нем, когда узнаешь, что именно благодаря нему я взял тебя в жены и так настаивал на этом браке, несмотря на твои протесты. Сердце в груди девушки на мгновение замерло.  - О чем ты говоришь? Саид усмехнулся. - Думаешь, почему я так спешил со свадьбой? Мой дядя серьезно заболел около полугода назад. Врачи сразу сказали, что надежды нет, и нужно готовиться к худшему. Его единственным желанием было перед смертью знать, что у меня все будет хорошо, что моя жизнь устроена. Пока я рос, он всегда боялся, что я слишком сильно отойду от своих корней, религии, обычаев и традиций. Он беспокоился о моем будущем, видя как я путаюсь с богатенькими сынками влиятельных людей из моей школы, как все, что было неотъемлемой частью их жизни, неизбежно становится частью моей: попойки по выходным, беспорядочные связи с незнакомками и полное отсутствие моральных ценностей. Поэтому он настоял, чтобы я нашел себе жену из Марокко до того, как придет его последний час. У меня не было мысли ослушаться человека, который дал мне все, что у меня было в жизни, который стал для меня отцом и другом. Единственное, чего я хотел, чтобы он ушел со спокойным сердцем, и мне было безразлично, что я совсем не желал становиться чьим-то мужем и создавать семью. Этот брак был для меня всего лишь фикцией, мне не нужна была ни Латифа, ни ты, ни любая другая девушка, которая могла бы стать моей женой. Ты даже не представляешь, как я был зол, когда сорвалась помолвка с Латифой из-за нелепой случайности с одной и той же кормилицей, и тем более когда ты со своими глупыми капризами хотела нарушить мои планы. Я терял время, которого и так было слишком мало. После твоей выходки в день нашей с тобой первой встречи, когда я вернулся домой растерянный и отчаявшийся, мне позвонили из Бразилии. Дядя скончался на несколько месяцев раньше, чем предсказывали врачи. Я был подавлен, тотчас же поехал в аэропорт на похороны последнего по-настоящему близкого человека, который у меня был. И спустя несколько дней после похорон, когда мой разум прояснился от пережитого горя, я вспомнил о тебе. Я понимал, что жениться теперь было бессмысленно, я был освобожден от этого бремени, но мне по какой-то причине стало жаль тебя. Не знаю, может быть, я вспомнил свою мать, которая пострадала по схожей причине. Я примерно понимал, какая судьба тебя ожидает. И, не могу отрицать, что я был слегка очарован тобой при нашей первой встрече. Все это привело к тому, что я решил снова поехать в Марокко и поговорить с дядей Али. А что было дальше мне нет надобности рассказывать, ты и сама все знаешь. Жади была под впечатлением от услышанного. Она никогда не задумывалась, какой была вся эта история со стороны Саида. Только сейчас девушка поняла, как многого она не знала. Впрочем, это мало что меняло, но все же казалось чем-то важным. - Но почему же ты не вернулся в Бразилию? Зачем оставаться в Марокко? - Мой дядя завещал мне свою компанию в Фесе. Я был уверен, что он оставит ее своему доверенному лицу, а мне поручит вести дела дочерней организации в Сан-Паулу, но, по всей видимости, он специально поступил так, надеясь, что я останусь в Марокко со своей новой женой. Но я бы никогда не смог жить там, поэтому мне нужно было хотя бы около года, чтобы наладить дела, перепоручить компанию знающему человеку и со спокойной душой переехать в Бразилию. По правде сказать, я еще не завершил все дела.  Девушка хотела спросить, зачем же тогда нужно было лететь в Сан-Паулу именно сейчас. Вопрос вертелся у нее на языке, но она проглотила его. Не стоило так открыто вмешиваться в его дела. Даже если это было связано с ней, Жади не думала, что она была единственной причиной. Главным мотивом поездки несомненно были рабочие вопросы, но то, что он взял ее с собой, уже было большой удачей.  Саид не завершил дела в Марокко, а значит, ему в любом случае придется вернуться туда после ее побега, что тоже было ей на руку.  Жади впервые за долгие месяцы почувствовала, что в ее жизни появляется какая-то надежда. Оставшуюся часть полета они провели в тишине.