Побег из Марокко

Жади с мольбой заглянула в глаза старушки. - Прошу вас, расскажите мне, что произошло с семьей моего мужа. - торопливо пролепетала девушка, сгорая от нетерпения. Старушка, казалось, замялась на пару секунд, сомневаясь, стоит ли раскрывать столь сокровенные семейные тайны девушке, которую видит впервые, но с другой стороны, эта девушка была частью семьи, потому имела полное право знать обо всем, что произошло. - Он тебе ничего не рассказал… Бедный мальчик, хочет всё забыть Морщины на лице женщины становились глубже по мере того, как она говорила. Девушка видела по ее взгляду, что и сама она давно хотела рассказать кому-то эту историю, ведь кто еще, как не Жади, станет ее слушать. Девушка затаила дыхание, вслушиваясь в каждое слово. «Отец Саида, его звали Кадир, да упокоит Аллах его душу, был строгим и черствым человеком. Когда пришло время ему искать жену, дядя Фатихи, которая на тот момент жила с матерью и братом в Сан-Паулу и была совсем еще девочкой шестнадцати лет, посоветовал ему в жены свою племянницу. Кадир был из уважаемой семьи, имел дом и несколько десятков голов скота, вот почему дядя Фатихи так хотел устроить ее жизнь. Но не только это было причиной. Отец Фатихи на тот момент совсем недавно отошел в мир иной, и за ней не было мужского присмотра, а ведь это для молодой девушки очень опасно, особенно в чужой стране, где повсюду царит харам. Фатиху привезли в Марокко. Кадир с первой встречи обещался взять ее в жены. Фатиха же была бледна, молчалива и напугана. Но, Аллах свидетель, даже это не портило ее светлого, прекрасного лица. Саид единственный унаследовал от матери ее тонкие черты, Мохаммед же и лара Назира с детства больше походили на отца. Свадьбу сыграли немедля. Но день свадьбы обернулся началом большой трагедии. В то время особенно чтили обычай, при котором простынь с постели новобрачных показывали всем гостям и даже проносили по улицам, чтобы ни у кого не было сомнений в невинности невестки. В то утро открылась страшная правда: Фатиха не была невинна. Над девочкой надругались, когда ей не было еще и четырнадцати лет, но кто поверит в слова бедняжки. Когда посреди ночи Кадир вырвался из комнаты с белоснежной простыней в руках, пылая яростью, а за ним, словно тень, вышла заплаканная Фатиха с окровавленной от слишком сильного удара щекой, его родители и дядя Фатихи приняли решение сохранить эту страшную тайну, несмотря на возражения Кадира, потому что дядя Фатихи обещал баснословные деньги, только бы уберечь свой род от позора, а отец Кадира был очень жадным до денег человеком. Кровь со щеки несчастной намазали на простыню и таким образом сокрыли страшную тайну. Но Кадир так никогда и не смог полюбить «испорченную» жену. Он обращался с ней, как с грязью у себя под ногами. Грубил ей, оскорблял ее даже при гостях за малейшую нерасторопность. Нередко он поднимал на нее руку, так, что гематомы на ее лице почти никогда не заживали, и она перестала показываться на людях. Выходить из дома одной ей было строго запрещено, но и сопровождать ее никто не собирался, поэтому Фатиха жила практически затворницей. На ней лежали все заботы по хозяйству, и она с раннего утра до позднего вечера работала без отдыха, ведь уход за скотом и домашним хозяйством требовал много времени и сил. Когда же она забеременела своим первенцем, Кадир сжалился и у нее появилась помощница по хозяйству. Ей стала я. Но я не только помогала ей по хозяйству, но и была верной подругой. Вот почему я знаю всё, что произошло с моей бедной девочкой. Фатиха, выросшая в Бразильском городе, так и не смогла привыкнуть к издевательствам мужа и тяжелому труду. Она всё время скучала по Бразилии и по матери с братом, оставшимся там. Единственным утешением для нее было разговаривать со мной по вечерам, рассказывая о ее родных местах, которые ей больше никогда так и не довелось увидеть. Беременность и роды были тяжелыми. Ей было всего семнадцать лет, когда на свет появилась Назира спустя двое суток мучений. С тех пор ее здоровье испортилось, она была слаба и часто болела. Рождение Назиры повлекло за собой новые издевательства мужа, ведь он, как и все мужчины, ждал мальчика, продолжателя рода. Отношения их стали еще хуже, хотя и казалось, что хуже уже никуда. Однако Фатиха все равно очень любила дочь и не отходила от нее ни на секунду. Казалось, что даже своего мужа она смогла полюбить, несмотря ни на что, потому что всегда заботилась о нем и прощала ему постоянные крики и побои. Спустя несколько лет на свет появился Мохаммед, а потом и Саид. Последние роды совсем подкосили Фатиху, первые полгода она с трудом вставала с постели, и была совсем неспособна работать, отчего недовольство мужа возросло еще сильнее. Но теперь у него были сыновья, и хотя бы в этом он не мог ее упрекнуть. Так шли годы, ничем не отличавшиеся друг от друга. Дети росли, а Фатиха больше не могла забеременеть из-за слабого здоровья. Кадира это злило, ведь он всегда хотел большую семью. В один день он заявил, что ему нужна вторая жена, раз средства позволяют и первая «уже ни на что не годится». На следующий же день к ним в дом была приглашена соседская семья с их взрослой дочерью. Фатиха даже не смогла спуститься на ужин, у нее был жар и ей не хватало сил даже на то, чтобы встать с кровати, однако, лекарей никто не звал, не смотря на мои мольбы. Как бы это ни было удивительно, но Фатиха всё же любила своего мужа и, как и каждая любящая женщина, не могла представить его с другой. В последние месяцы она болела всё чаще, но новость о помолвке мужа с другой добила ее окончательно. И пока шла подготовка к предстоящей свадьбе, буквально за несколько недель, Фатиха угасла на глазах. Ее смерть стала для детей такой трагедией, что мое сердце обливалось кровью от нескончаемых звуков их рыданий. Саиду было всего шесть, когда он лишился самого родного человека в жизни. Они так любили свою бедную мать, а отец никогда не обращал на них достаточно внимания, считая воспитание детей женской заботой. Весь дом погрузился в скорбь и мрак. Кадир был зол, что за детьми теперь некому приглядывать и придется нанимать им няньку, а также из-за того, что свадьбу придется отложить. Но ему не суждено было жениться во второй раз. Через несколько недель после похорон он умер, очень внезапно, от разрыва сердца. Не зря говорят, что Аллах всё видит и всем воздает по заслугам…» Жади стояла как вкопанная, прокручивая в голове всё услышанное. Теперь всё вставало на свои места. И странное поведение Саида, и его нелюбовь к диким марокканским обычаям, и то, как его выводило из себя поведение Мохаммеда, - всё это объяснялось прошлым его семьи. Девушка была так благодарна встрече с доброй старушкой, и, глядя в ее покрасневшие от едва сдерживаемых слез глаза, хотела сказать ей, как она признательна за то, что та поведала ей эту трагичную историю. Но не успела она вымолвить и слова, как у порога комнаты показался Саид. Жади была так впечатлена рассказом старушки, что даже не услышала его приближающихся шагов. Она резко обернулась на него. Саид выглядел раздраженным, как будто догадывался, что Жади пыталась выудить что-то личное из бедной доверчивой старушки. - Здравствуйте, Захра, как ваше здоровье? - с отстраненной вежливостью обратился к старушке Саид, - Жади, пойдем вниз, тебя все ждут. Голос его был не столько раздраженным, сколько уставшим. Но Жади чувствовала себя как никогда хорошо и была довольна результатами сегодняшнего ужина, ведь теперь она знала очень многое о своем муже. И она собиралась это использовать. *** После возвращения Жади к гостям ужин продлился недолго. Девушка отстраненно слушала лепетание Латифы, но мыслями она была далеко. Рассказ Захры не давал ей покоя. Судьба матери Саида была, действительно, очень трагичной. Но больше девушку поражал факт, который нельзя было отрицать - сейчас давняя история, которую каждый член семьи, по-видимому, старался забыть, повторялась, только уже с Жади и Саидом. Да, всё было иначе, но всё же нельзя было не провести параллели между сложившимися обстоятельствами и судьбой семьи ее мужа. Наверняка это коробило Саида каждый раз, когда к нему приходило осознание. Вот почему его поведение по отношению к девушке было столь странным и непостоянным. Крепко обняв сестру на прощание, Жади с волнением ожидала предстоящего с Саидом разговора, который непременно должен был состояться, как только они останутся наедине. Девушка была уверена, что Саид если и не услышал часть рассказа , то по крайней мере догадывался, что Жади и Захра все это время говорили не о погоде или готовке. Но несмотря на ожидания девушки, во время обратной дороги Саид ничего не говорил. И по прибытии домой он молчал, как будто и не собирался заводить этот разговор. Жади была разочарована. Они не могли так просто замять эту тему. Девушка не могла упустить единственную ниточку, которая могла в конце концов привести ее к сближению с Саидом и завоеванию его доверия. Жади не была умудренной жизненным опытом, но все же понимала, что для такого человека, как ее муж, открыть душу кому-то, рассказать о своих переживаниях было невероятно тяжело или даже практически невозможно, а потому этот шаг значил бы для него слишком много. Это заставило бы девушку стать для Саида по-настоящему близким человеком. Когда они переступили порог своего дома, Жади не выдержала. Сейчас или никогда. - Саид, я всё знаю. Голос девушки звучал слишком уверенно даже для нее самой. Саид дернулся от ее слов, но посмотрел на нее, ничуть не изменившись в лице. На нем как обычно была маска холодности и спокойствия. - О чем ты говоришь? - голос Саида звучал как ни в чем не бывало. Видно было, что сейчас ему совсем не хотелось вести диалог. Взгляд его упал на губы Жади, и девушка со стыдом поняла, что они все еще слегка красные от его поцелуев и что Саид тоже это заметил, потому как в ту же секунду отвел глаза. - О твоей семье. Об отце, матери, Захра мне всё рассказала, и мне правда очень… Не успела девушка договорить, как он перебил ее. - Чудесно. Теперь ты всё знаешь. И что это меняет? - Саид выглядел так, как будто вот-вот собирался развернуться и уйти. Как будто бы его совершенно не волновало ничего из того, что они сейчас обсуждали. Жади была в замешательстве. Может быть, это действительно для него уже ничего не значило? С тех пор прошло столько лет, да и он был совсем ребенком… - Я думала, ты захочешь поговорить об этом… - голос девушки уже не звучал так уверенно. Саид усмехнулся и пожал плечами. - Поговорить? Нет, не хочу. Есть еще вопросы? - его голос был насмешливым и спокойным. Это всё было бессмысленно, но Жади не собиралась оставлять попыток вывести его на разговор. - Захра сказала, что я похожа на твою мать. Саид, казалось, изменился в лице на долю секунды, но мгновение спустя его лицо приняло привычное насмешливое выражение. - На мою мать? Ну что же, посмотрим. - мужчина театрально оглядел Жади с головы до ног. - Нет, ты ни капли на нее не похожа. Всё бесполезно. Ему совершенно все равно на всё, что бы она ни сказала. Саид прошел вглубь гостиной и сел на диван, уперевшись локтями в колени и вздохнув. - Жади, чего ты пытаешься добиться этими разговорами? Да, это было, и что с того? Прошло столько лет, что я уже почти не помню ни свою мать, ни… Девушка не позволила ему продолжить его бессмысленный монолог. Это просто смешно. То, что он говорил, было абсолютным бредом, и Жади готова была взорваться от нелепости ситуации. - Ты серьезно? Неудивительно, что ты пытаешься обмануть меня, но, похоже, ты хочешь обмануть самого себя. Я же вижу, что каждую минуту твоей жизни что-то не дает тебе покоя, и мы оба это знаем. Думаешь, я не заметила, как действует на тебя каждое неосторожное слово Мохаммеда? Ты всеми силами пытаешься не сорваться, чтобы не показать этого, но это ничего не изменит. История повторяется. Ни я, ни ты не можем этого отрицать. Но только ты упускаешь один важный момент. Мы оба понимаем, что дело тут не в Мохаммеде. Не он из вас двоих похож на вашего отца, не он делает то же самое, что и Кадир много лет назад. Латифа любит своего мужа и счастлива с ним, несмотря на его глупые шутки и упреки. По крайней мере это не ее выдали замуж против ее воли, это не она каждую секунду своей жизни мечтает выбраться из этой чертовой страны и из дома, который стал ничем не лучше тюрьмы, это не она хотела провалиться сквозь землю в первую брачную ночь, лишь бы не терпеть это унижение и страх, это не ее жизнь похожа на бездонную черную яму, из которой даже никакого просвета не видно, не ее мечты и планы разрушены насильственным браком с человеком, который спустя столько времени не стал для нее ближе, чем какой-нибудь незнакомец. Ты можешь наконец это понять, Саид? Это ты, а не Мохаммед, точно такой же, как ваш отец! Жади пожалела обо всем сказанном в ту же секунду, как прозвучало ее последнее слово. Она даже не заметила, как под конец перешла на крик и в глазах ее застыли непонятно откуда взявшиеся слезы. Она не должна была этого говорить. Как глупо. Вот и похоронены ее последние надежды на свободу, и весь план окончательно разрушен. Жади, тяжело дыша, как будто ей не хватало воздуха, взглянула на Саида, который смотрел на нее снизу вверх широко раскрытыми глазами. Она не могла понять, какие эмоции вызвали в нем ее слова. Хоть какая-то правда за всё время притворства и лжи. Что он сделает? Может быть, ударит ее, как сделал бы его отец? Но что бы ни плескалось в его ошеломленном взгляде, это не было похоже на злость. Девушке казалось, может быть, просто казалось, что это было чувство вины. Саид медленно встал с дивана и между ними почти не оставалось расстояния. Жади стало интересно, слышал ли он, как быстро и неровно стучит ее сердце? Он несколько раз слегка приоткрыл рот, как будто хотел что-то сказать. Затем медленно выдохнул и в комнате образовалась абсолютная тишина. - Ты права, ты абсолютно права. Голос его звучал тихо и как-то неуверенно. Он отвел взгляд. Спустя мгновение он ушел. Жади ожидала всего, но не этого. *** Всю ночь девушка не сомкнула глаз, и задремала только под утро, сквозь сон услышав, как Саид куда-то ушел. Проснувшись, Жади пришла к выводу, что скорее всего он будет делать вид, что ее не существует, еще долго время. Такое поведение было ему свойственно, поэтому скорее всего на этот раз именно так всё и будет. Девушка старалась не думать, что впервые у нее нет никакого плана и никакой цели, пусть даже неосуществимой. Это не значит, что она смирилась. Ей просто нужно время на размышления. Жади было интересно, сказал ли Саид правду. Он действительно считает себя виноватым? Если и так, то вряд ли он собирается что-то с этим делать. Она не могла поверить, что Саид искренне раскаивался хотя бы в чем-то содеянном. День прошел незаметно. В голове ворохом крутились мысли, но никак не хотели собираться в единое целое. Девушка начала читать учебник по основам современной медицины, который неделю назад купила в книжной лавке. Чтение помогало отвлечься от бесполезного потока мыслей и вопросов в голове. Спустя пару часов Жади услышала, как внизу раздался грохот железной входной двери. Саид вернулся позже, чем обычно, но это ее не удивляло. Она решила не спускаться, чтобы встретить его, все равно говорить им было не о чем. Девушка вновь так глубоко погрузилась в чтение, что даже не заметила приближающихся шагов, пока внезапно распахнувшаяся дверь в спальню не заставила ее вздрогнуть от неожиданности. В проеме стоял Саид, лицо его было более спокойным, чем когда-либо, но глаза казались какими-то пустыми. Взгляд Жади упал на конверт, который он крепко сжимал в руке. - Завтра утром мы летим в Бразилию. Собирай вещи. Будь готова в семь. С этими словами он вышел из комнаты, оставив девушку одну. Жади еще пару минут не могла опомниться от шока. Единственная мысль била набатом в голове: у нее получилось.