Rubrum cinere

27 августа 2000

   С того самого дня, как они сбежали, сменился не один сезон. Режим Волдеморта с каждым днем крепчал. Все больше стран Европы оказывало ему поддержку, а тех, кто бунтовал, становилось все меньше. Лондон был словно обтянут гнетущей атмосферой покорности. Любое неповиновение без суда и следствия каралось на месте.    На улицах патрулировали пожиратели, словно цари в этой преисподней. Они могли делать абсолютно все, что им взбредет в голову, и это стало неписаной нормой. Мирные граждане старались лишний раз не выходить на улицу и не подвергать себя опасности. Даже привычной суеты перед учебой не было. Все чистокровные и полукровки обучались на дому, а маглорожденные прятались и выживали, даже не задумываясь об уроках. Лондон вымер на глазах.    Волдеморт же занял Хогвартс, как свой собственный замок для пыток, оставив Малфой Мэнор за ненадобностью. Там содержались и воспитывались все пойманные рабы. Некогда волшебное и безопасное место стало обителью самого темного, жестокого, мерзкого и ядовитого зла. Казалось, каждый кирпичик, каждый камушек, каждая пылинка были пропитаны насквозь черной магией, что своей силой могла убить любого, кто осмелится прикоснуться к ней.    Подземелья были изуродованы стонами боли, криками о помощи и кровью. Её было столько, что можно было бы столетиями кормить целый вампирский клан. Она стекала по стенам, омывая полы, и засыхала, перемешиваясь с грязью. Убивали и мучили всех, кто имел сомнительное происхождение: мужчин, женщин, стариков, детей. Их калечили, уродовали, насиловали и бросали на пол, словно тряпичных кукол, вдоволь наигравшись.     На этаж выше держали бывших защитников Гарри Поттера, не убивая их, а медленно, с присущим садизмом, ломая психику пытками. Некоторые сразу сдались и согласились уйти в личное прислуживание пожирателям, некоторые предпочли самоубиться. И лишь единицы остались в тех камерах, заставляя себя не сдаваться до последнего, искать варианты, придумывать планы, но все было тщетно.    У Гермионы и оставшегося недоордена ситуация едва ли обстояла по-другому. Они пили литрами оборотные зелья, ходили на вылазки за недостающими ресурсами, иногда возвращаясь полуживыми, и искали помощи. Но их коэффициент полезного действия стремился к нулю.    После смерти избранного мальчика люди утратили веру во все хорошее, и каждый боролся только за свою семью. Гарри винил во всем себя. Что он не справился, не смог защитить людей, которые доверились ему, что этот план со спасением был полным бредом, и ему стоило остаться на поле битвы до конца.    Думал, что смог бы все изменить.    Он очень сильно отдалился от Джинни и все свободное время проводил, летая с Роном на метлах или тренируясь в своей комнате.   Гермиона чувствовала себя не лучше. Она ежедневно боролась со своей беспомощностью, часами напролет закрываясь в своей лаборатории, которую она обосновала внутри какой-то горы. Внешне убежище было сокрыто тонной маскирующих чар и не отличалось ничем от остального рельефа.    Они знали наверняка, что последним крестражем осталась Нагайна — змея Волдеморта, но не было ни одной идеи как прикончить эту тварь. Весь яд василиска вместе с ним был в Хогвартсе и, скорее всего, уже давно уничтожен. Меч Гриффиндора был потерян после сражения. Никто из них не был настолько силен, чтоб контролировать адское пламя, а если не контролировать, то сгорит как минимум половина Лондона со всем местным населением.    Гриффиндорка отчаянно искала хоть малейшую подсказку, хоть пару буковок, написанных между строк или мелким шрифтом, но пока единственной зацепкой — была книга о самых темных волшебных изобретениях. И, как назло, найти её не представлялось возможным. Все копии были уничтожены. Единственная вероятность — достать из чьей-то приватной коллекции, чем они и занимались последний год. Это был настолько призрачный шанс, что свалившемуся на них с неба дождя из галлеонов Гермиона была бы удивлена куда меньше.    Её отношения с Роном тоже зашли в тупик. Они стали часто ссориться по пустякам, и в один день она осознала, что у них нет ничего общего.    У них разные взгляды на мир. На будущее. На настоящее.    И в целом они совершенно разные.    Она все еще любила его, но лишь как друга, наверное, это и не дало им рассориться в край.    Так иногда случается, когда ты молод и влюблен. Ты не думаешь дальше, чем о настоящем моменте, но влюбленность проходит. И тогда ты начинаешь видеть все трезво, без розовых очков.    Возможно, на всех них отложила свой отпечаток война. Не могла не отложить. Возможно, если они с этим все-таки справятся и снова, как раньше, спасут мир, то все вернется на круги своя.    Она сойдется с Роном. Гарри — с Джинни. Они снова начнут жить.     А пока…   Пока на это нет ни сил, ни желания. Пока есть только слово “нужно”. И нужно искать способы все исправить.

***

   Драко стоял у входа в большой зал. Раньше он был наполнен гулом, там смеялись первокурсники, обсуждая новые вещи, которые они сегодня узнали. Всегда пахло блюдами, которые старательно готовили домашние эльфы. Самые разные виды мяса, рыбы, тушеные овощи и всеми любимые ароматные пироги с яблоками и корицей. А в конце октября под звездным небом потолка парили тыквы и летали приведения, пугая учеников. К рождеству ставили роскошно украшенную елку до самого потолка. Когда он был маленьким, то считал её ужасно громадной и колючей.    Сейчас перед ним открывался серый, холодный зал, без единого намека на былое величие. Внутри него пробрало ознобом, словно холод стал его неизменным гостем. Наверное, ни одни из существующих чар утепления не сработали бы здесь. Может, из-за того, что вместо четырех привычных столов стоял один большой, круглый, из черного мрамора. Или потому что, потолок теперь всегда выглядел как хмурое небо без единого просвета. Но, скорее всего, это было из-за него. Он сидел в бывшей части преподавателей, где теперь находился только огромный трон, опоясанный каменными змеями, что хищно извивались, сверкали изумрудными глазами и обнажали острые клыки. — Присаживайся, Драко, мы тебя заждались, — то ли сказал, то ли прошипел Темный Лорд.    Малфой отсчитал двадцать шесть ударов каблуков, что разбились эхом о каменные стены, прежде чем он занял свое место рядом с Беллатрисой. В последнее время он показывал хорошие успехи, и доверие к нему возросло. В столь юном возрасте он уже был на равных с командирами отрядов, хотя свой собственный ему еще не доверили.   — К сожалению, Люциус с сегодняшнего дня будет отсутствовать. Я дал ему довольно длительное задание во Франции, будем надеяться, что он принесет нам приятные новости как можно скорее. Поэтому, можете начинать с отчетами.    Пожиратели, поднимаясь по одному, докладывали о проделанной работе, стараясь как можно быстрее закончить это мероприятие, ведь если Лорду что-то не понравится, то церемониться он не станет.   — Мой повелитель, — очередь дошла до Беллатрисы, — рада сообщить что зачистка в Ноттингеме прошла успешно. Мы поймали дюжину грязнокровных отродий, что скрывались там семь месяцев. Хочу заметить, что Драко поймал саморучно четверых. Я научила его всему, что умею и думаю, он уже готов сражаться самостоятельно, без моих наставлений.    — Вот как, — хмыкнул Волдеморт, — приятно знать, что в наших рядах раскрылось еще одно юное дарование, — он повернулся к Малфою, — Задержись после собрания.   Драко выворачивало даже от самой мысли провести с ним дополнительных пару минут, но усилив окклюменционные стены он лишь сдержанно кивнул. Балла же сияла от радости, что на её племянника выпала такая честь и она смогла оправдать ожидания своего господина. Яксли начал докладывать следующим.    Когда собрание окончилось, все пожиратели шумно встали со своих мест и покинули зал. Драко остался стоять около стула.    — Подойди ближе, — снова это змеиное шипение.    Малфой отошел от стола и направился к трону, который возвышался над остальной частью зала и встал перед ступеньками.    — Чем могу быть полезен, мой Лорд? — Как поживает Нарцисса?   Драко будто окатили из котла с кипящем зельем. Он думал, что тут чертовски холодно?    Все хуйня.    Сейчас пекло каждый сантиметр кожи, а по венам тёк раскаленный свинец.    — Все в порядке, повелитель. Спасибо за вашу заботу.    — До меня дошли некие слухи, Драко. Не поможешь мне с ними разобраться? Блять. Блять. Только не это.    — Конечно, мой Лорд. Что вас тревожит?    — Поговаривают, — он нарочито медленно растягивал слова, — что Нарцисса снова отпустила некоторых пленников, что были на передержке в Малфой Мэноре.    — Мой Лорд, вы ведь знаете, что наша семья всецело вам предана. Прошлый раз был недоразумением и моя мать выучила этот урок. Уверен, она бы не стала заниматься чем-то подобным. Если желаете, я пришлю все отчеты по нашим темницам, Господин. — проговорил Малфой уверенным тоном, без намека на любую эмоцию.    — В этом нет нужды, — он огладил пальцем одну из каменных змей, — я тебе верю.    Жар понемногу начал отступать от тела.    — У меня есть для тебя задание. Исходя из слов Беллы, ты к нему уже готов.    — Что вам угодно, повелитель?    — Как ты знаешь, нам, так и не удалось поймать оставшихся членов ордена.    Он встал со своего места и поравнялся с Малфоем, при этом оставаясь на три ступеньки выше.    — Гермиона Грейнджер, Полумна Лавгуд, Рональд Уизли и Джиневра Уизли. Сколько бы мы не интересовались у их однокурсников никто так и не раскрыл их местонахождение. Поэтому, Драко, я хочу, чтоб ты занялся этим. Я выделю тебе отряд наших новобранцев.    — Но, мой Лорд…    — Да, я понимаю, что с новенькими это будет довольно хлопотно, поэтому я дам тебе больше времени, чем стоило бы. Ты сможешь их хорошенько подготовить и натренировать себе под стать.  Я даю тебе время до конца весны. Думаю, этого будет достаточно? — почти добродушно спросил он. — Конечно, мой Лорд, я вас не разочарую. — Я не сомневаюсь, Драко. Волдеморт обернулся уставившись в окно, давая понять, что разговор окончен. Малфой поклонился и решительно зашагал к выходу. Он уже представлял, как аппарирует к себе домой, как залезет в холодный душ и потом пойдет на тренировку чтобы выб… — И еще кое-что… Малфой замер у самой двери. — Если ты не справишься с заданием, то я буду уже не так благосклонен к Нарциссе. Захотелось взорвать что-то. Например, весь этот блядский замок к чертям собачим. Так, что б тут камня на камне не осталось. А потом поджечь руины и смотреть как языки пламени пожирают остатки, довольно облизываясь. И в конце, на всякий случай, швырнуть бомбардой. Что б уж наверняка. — Я вас понял, мой Лорд. — Драко закрыл двери и сразу же аппарировал.

***

   Ближе к вечеру Малфой должен был навестить пару магазинов на черном рынке. Он был много с кем знаком из владельцев и ему частенько делали хорошие скидки или отпускали интересные вещицы из-под прилавка. Эдакий черный-черный рынок.    Он все еще думал о произошедшем. Теперь понятно почему так срочно отослали отца. Там он не сможет ничего сделать, чтоб помочь сыну или защитить жену. Какая-то крыса все растрепала Волдеморту, но у него не было доказательств. Драко сделал всё, чтоб ни у кого не было доказательств. Блядство. Теперь любой его неосторожный шаг, любая оплошность или проявленная слабость и Нарциссе будет угрожать опасность.    Ещё отряд этих новобранцев.   Их всего тридцать. Это в 6 раз меньше чем у Долохова или в 10 чем у тети Беллы. Но каждый из них — теперь его ответственность. Их неуспех будет взваливаться мертвым грузом ему на плечи. За ним будут следить ещё вдобавок как за самым молодым командиром. Стадо престарелых гиен, которые отчаянно мечтают столкнуть его своими потными ручонками и занять лакомое местечко. Некоторые из них на службе больше, чем лет Драко от роду, но так и не достигли желаемых высот.   Завидев нужный магазин, он переступил порог, о чем хозяина уведомил колокольчик на двери. Кроме него и продавца было еще двое покупателей: мужчина в темной мантии и старая карга с поясной сумкой в каких-то лохмотьях. Малфой не хотел светить заказом, поэтому пришлось прогуляться между прилавками, чтоб как-то скоротать время ожидания.    Волшебник справился быстро и покинул помещение, а вот старуха возилась с какими-то настойками. Она педантично сверяла этикетки и заглядывала в сумку, что-то там пересчитывая. Вероятно, ей не хватало денег на всё и она не могла решить что приобрести. Терпеливость никогда не была в списке его сильных сторон, поэтому он решил взять ситуацию в свои руки и подошел к кассе.   — Я заплачу за даму, — сказал Драко и кинул на стойку пару галеонов.   Старуха удивленно развернулась на него и они встретились взглядами. Его накрыло мощным чувством дежавю. Из морщинистых век на него смотрела пара медово-шоколадных глаз. Ведьма на несколько секунд замерла поглядывая то на Малфоя, то на лежащие деньги борясь с какой-то внутренней дилеммой. Все же определившись, она коротко кивнула, сложив бутыльки в сумку и засеменила к выходу. Когда прозвенел колокольчик, и дверь хлопнула Драко спросил:   — Знаешь её?   — Та где ж там. Первый раз видел. Думал, ваша знакомая, мистер Малфой.    — Не моя. Странная она какая-то.    — Так ещё, похоже, и немая.    Это было необычно. Как правило, на черном рынке все всех, хоть и косвенно, но знают. Естественно, бывают залетные персонажи, но она вела себя так, словно тут не впервые. И еще взгляд этот… Знакомый слишком. Будто слово, что вертится на самом кончике языка, выплясывая румбу, но так и не может слететь. Либо он уже просто чокнулся и ищет во всем подвох. Забрав свой сверток и кинув на стол мешок монет, Драко поспешил на улицу.    — Мистер Малфой, а сдача? — но ему никто не ответил.      Как и ожидалось, старуха уже растворилась в толпе.    Направившись к следующей точке назначения он заметил, как за поворотом скрылась седая голова. Секунду помедлив, Драко свернул за ней, наложив на себя быстрым движением палочки дезиллюминационные чары. О да, сейчас бы новоявленному командиру отряда пожирателей и самому завидному холостяку магической Британии пенсионерок по подворотням выслеживать.    На свой возраст ведьма была весьма проворной. Малфой шел достаточно быстро, но тихо, словно кот который вот-вот поймает в свои лапы ничего не подозревающую синичку. Они подходили к границе антиаппарационной территории. Но зачем было идти аж сюда? Почему не воспользоваться общими каминами? Не хотела быть увиденной?    Он перебирал теории одну за другой, как вдруг фигура спереди начала вытягиваться в росте. Волосы из седых начали окрашиваться в темно-коричневый и завиваться в локоны. Кожа на руках из морщинистой стала вновь ровной и мягкой. Джек-пот.    Малфой сорвался на бег. Ведьма спереди услышав звуки, тоже начала удирать.    — Петрификус тоталус! — луч проносится мимо, — Остолбеней! Так её не поймать.    — Фумос дуо! — все вокруг окутывает пелена густого дыма.    — Ревелио! — прилетает в ответ.    Ну и пусть, ему не нужно быть невидимым, чтоб победить. Закрыв глаза он начинает осторожно обходить полукругом и ловить любые колебания пространства остальными чувствами, которые обострились из-за выброса адреналина в кровь.    Шаг. Луч. Уворот. Еще луч. Маневрирование вправо. Три шага вперед. Опять луч. Невербальный протего. Резкий рывок. Разворот на 45°. Спина, обрамленная кудрями. Ухмылка. Связывающее заклятие в ноги. Шлепок о землю. Щелчок пальцев. Дым вокруг рассеялся.    — Ну здравствуй, Грейнджер. — он смотрел на неё сверху вниз с прищуром чеширского кота.   Она сидела на земле, опираясь руками, и дергала ногами пытаясь высвободить их из веревок. Палочка лежала слева в нескольких шагах. Вдруг она перевела широко распахнутые глаза ему за спину и крикнула:    — Сзади!    Управляемый инстинктами он обернулся и этих пару мгновений хватило на невербальное инсендио. Веревки сгорели и Гермиона, вскочив на ноги, кинулась к палочке. До границы барьера оставалось буквально пару метров. Нельзя ей дать улизнуть.    Они стояли друг напротив друга как два охотника: кто первый пошевелится — станет жертвой. Он ещё со школы помнил, что она была неплоха в магических дуэлях, кто знает, как сейчас, изменились её навыки, поэтому в голове созрел чисто слизеринский план.    — Бомбарда максима! — она увернулась, как и ожидалось. А вот стена сзади не обладала такой изворотливостью. Обломки начали падать прямо на Грейнджер.    — Редукто! Потеряла бдительность.    Всего мгновение и он схватил её за запястье дернув на себя, а второй рукой выбил палочку. Их разделяли всего десять сантиметров.    — Попалась.    Шоколадные глаза затопил ужас. Ему очень польстила такая реакция. Теперь Лорд будет доволен, что Драко смог в первый же день продвинуться в выполнении его приказа. Теперь Нарцисса будет в безопасности. Девичья ладонь ухватилась за ту руку, которой он её держал. Попытается вырваться, наивная? Или станет умолять о свободе?    Но Гермиона лишь нагло задрала подбородок. Страх вытесняла уже другая эмоция. Уверенность?    — Боюсь, тебе придется меня отпустить, — отрезала она.    — Боюсь, ты все-таки не золотая рыбка и не сможешь исполнить мои желания, — с ухмылкой ответил Малфой.    — Ты пострадаешь так же сильно, как и я, — констатация факта.    — Спешу обратить твое внимание, Грейнджер, но это ты сейчас у меня в заложниках, а не наоборот, — она явно забавляла его. Даже находясь в таком положении решила ему угрожать. Просто несносная.    — Ты бы тогда обратил своё внимание на запястье, Малфой, — ответила Гермиона, копируя его интонацию и перевела взгляд вниз.    Проследив за ней, но не ослабив хватку, он заметил на своей руке металлический браслет средней ширины, который представлял собой неровную линию. Он идеально прилегал к коже, не передавливая и не болтаясь.    — Какого дьявола?! — он начал бросать в него заклинания освобождения, уничтожения, открывания и всего, что приходило на ум, но ни одно не сработало.    — Этот браслет неразрушим и его может снять только тот человек, что надел его. По собственной воле. В прочем, как и мой, — Теперь он обратил внимание на её руку. Там было такое же украшение, только немного тоньше.    — Думаешь, надела на меня парный браслетик, и я, расстроившись, решу тебя отпустить в честь нашей дружбы? — наигранно приторно проговорил Драко.    — Дружба с тобой — даже звучит отвратительно. Удивлена, что ты вообще знаком с таким понятием. Только вот, мы теперь связаны магически: любую физическую боль мы будем разделять и чувствовать одновременно. Если я умру, то и ты тоже.    — Что ещё придумаешь? Может, еще и Поттер твой воскрес и стоит у меня за спиной? Правда считаешь, что я тебе так просто поверю? Да даже если и так, думаешь мы не найдем создателя и не заставим его расколдовать браслеты? Оглянись, вся Британия под нашим контролем.    — Только вот автор — это я, и расколдовать их невозможно. Забери меня сейчас, приведи к Волдеморту и он узнает ровно все то же самое. Будет пытать меня? Чудно, ты все почувствуешь! Убьет? Прекрасно! Ты умрешь вместе со мной! Запрет меня в темнице? Сколько понадобится времени, чтоб твои враги узнали, что есть легкий способ избавиться от тебя? Или, может, ты сам будешь меня охранять, а, Малфой? Станешь таскаться везде с грязнокровкой?    В этот момент она напоминала ему чем-то тетю Беллу. Такое же безумие и азарт в глазах.    Если это блеф, то блядски хороший блеф.    Её рука дернулась и он уже готов был отбить атаку, но вдруг Гермиона полоснула беспалочковым заклинанием себе по телу. Драко почувствовал, как его живот, ребра и внутренности опалило и явно не ожидая такого, выпустил её из хватки. Грейнджер воспользовавшись моментом кинулась к барьеру, на ходу призывая палочку, и аппарировала.    Малфой на несколько секунд уставился взглядом в точку, где она только что стояла, затем поднял рубашку и осмотрел себя. Кожа выглядела довольно бледной и гладкой, что в целом не выбивалось из нормы, но только адская боль от невидимого ожога продолжала пульсировать на солнечном сплетении, что доказывало все ранее услышанное.

***

   Переместившись через три связные точки, чтоб задержать Малфоя, Гермиона наконец аппарировала в свою зельеварочную. Тело бил озноб от сильной боли, которая только ухудшилась из-за перемещений. Если бы в списке выполненных дел за сегодня фигурировал завтрак или обед, то она наверняка б имела возможность встретиться с непереваренной пищей. А так, всего лишь, словила пару спазмов внутри желудка. Голова кружилась, в ушах звенело, а предметы перед глазами то и дело изгибались в причудливые формы, будто нарочно избегая касания.    На ватных ногах она кое-как добралась до своего шкафчика с зельями и только благодаря тому, что помнила расположение бутыльков, смогла найти нужные. Опрокинув болеутоляющее и отвар для быстрого исцеления, Грейнджер принялась снимать с себя лохмотья. Или скорее то, что от них осталось и не догорело. Теперь она сидела в длинной юбке и спортивном топе.    На животе большим пятном красовался ожог перетекая от оттенков бордового до розовато-белого в зависимости от глубины поражения. Она нанесла охлаждающий бальзам и мазь от рубцов, а после начала аккуратно забинтовывать всю поверхность. Приходилось делать это вручную, так как для плавных движений палочкой было необходимо куда больше концентрации.    Малфой так и не появился следом, хотя вряд ли он смог бы что-то сделать, ведь на помещении стоял запрет на магию для непосвященных. Это было предусмотрено на случай, если враги попадут сюда. Они будут ошарашены и не смогут ничего предпринять хотя бы первые секунд тридцать, пока не дойдет до грубой силы. Или если захотят пройти под любым заклятьем или зельем изменяющим личность, то его действие сразу же развеется. Даже анимаги будут возвращаться в свою человеческую оболочку. Единственное исключение — это аппарация. Сюда может попасть любой, поэтому приходится всегда использовать транзитные точки. Но вот отсюда аппарировать и в целом применять чары имеет возможность только их пятерка. Это древнее защитное заклинание крови — так раньше зачаровывались поместья аристократии. После его наложения Гермиона вырубилась на четыре сутки и еще неделю восстанавливалась, но эти меры предосторожности необходимы. Иначе им просто не выжить в мире, где остальные носят по шесть тузов в рукаве.    Боль понемногу начала отступать и Грейнджер решила отправиться в душ. Но для этого нужно было подняться к себе. Вся конструкция убежища в горе представляла собой шесть комнат. Главная, в центре которой находились три котла в ряд, сразу же за ними стоял большой рабочий стол из дубового дерева и у самой стены такой же шкаф с уймой склянок самых разных наполнений. Слева от входа обосновалась небольшая кухонька с раковиной, плитой на две конфорки и холодильником. По правую сторону были панорамные окна на всю стену, сбоку от которых висели книжные полки, а прямо перед распростившимся за стеклом городом, стояло два темно-зеленых кресла и кофейный столик.    Сразу за дверью был коридор, где находилась деревянная лестница, что вела на второй этаж. Там расположились четыре небольшие комнаты с самым простым набором: двуспальная кровать с балдахином, две прикроватных тумбочки, камин и такое же кресло как внизу. Между ними по одному совмещенному санузлу. И последняя — пятая — находится на третьем этаже. Эта спальня по размерам как гостиная, но отведена только для Гермионы. Единственное отличие по наполнению — рабочий стол с кипой исписанного пергамента и небольшой шкаф для одежды. У неё также есть отдельный туалет, где вместо душевой кабины находится ванна. Гермиона помнила, как они почти с нуля создали это подобие квартиры. По началу это просто было небольшой пещерой. Ей пришлось перелопатить не одну книгу с заклинаниями для строительства и ремонта, прежде чем вышли сносные стены и фундамент. Затем появилась главная комната — только как отдельное место для приготовления зелий потому, что на Гриммо всем мешали запахи и звуки, исходящие из старой лаборатории. Позже было принято решение добавить небольшую библиотеку, ведь многие настойки варятся очень долго и требуют периодического контроля, а так можно было бы комфортно коротать время. Из этих же соображений появились кухня и спальня. Потом стало куда удобней дать друзьям возможность свободного применения магии и сделать для каждого по комнате, чем постоянно переноситься туда-обратно. Так они могли её навещать во время работы или оставаться там на ночь.    Большая часть мебели была перемещена из старых укрытий ордена, которые были рассекречены, либо куплена на деньги Гарри где-то на барахолках. Многие вещи совершенно не сочетались между собой или были настолько стары, что почти стали антиквариатом. Но Гермиона быстро привыкла к этому месту и редко отсюда вылазила. Теперь её комната на Гриммо стала “запасной”.    После душа, где Грейнджер старалась не задеть бинты, она рухнула на кровать и подняла запястье над головой. Кажется, до неё только сейчас начало доходить что она натворила. Зря она именно сегодня решила идти за настойками, зря она там задержалась, зря она дала заплатить за себя, зря не наложила чары от слежки, зря отвлеклась во время поединка и зря связала их с Малфоем. На тот момент это выглядело отличным решением.     Но сейчас…    Сейчас она начинала понимать как много проблем это может за собой повлечь. Может ей, стоит снять свой браслет и забыть обо всем? Да, пожалуй, это будет лучшим решением.    Она начала всматриваться в браслет, но замка не появилось. Тогда Гермиона попробовала его просто стянуть, но он так и не сдвинулся ни на сантиметр. Похоже их можно снимать только вместе.    Очередная недоработка.    Черт.    Изначально эти аксессуары создавались для того, чтобы у каждого из пятерых друзей было по одному. Так они смогли бы узнать, если одного из них ранили и разделить боль, уменьшив её. Или вызывать друг друга через них, отправляя координаты. Браслеты имели защиту от воровства, поэтому их мог снять, только тот, кто надел. По собственной воле. Это могло очень помочь во время вылазок.    Но Гермиона не была создателем артефактов, она была зельеваром, поэтому было так много упущений. Ведь вместо того, чтобы накладывать заклинания, она варила зелья с нужными эффектами и применяла их на гоблинской стали, так как та имеет свойство впитывать любую магическую силу. И сам метод намного экономнее, чем просто пить все эти эликсиры каждый раз перед любым выходом в город. Безусловно, это давало возможность комбинировать самые разные улучшения, чего не всегда можно было достичь чарами. Но в браслетах до сих пор существовал недостаток, над которым она не одну неделю ломала голову — как не убить всех разом.    Хоть обладатели и не разделяли ранений напрямую, но чувствовали одно и то же. При смерти одного из них остальные бы ощутили такой критический уровень боли, что нервная система не справилась и это повлекло за собой конец мучений для всех связанных. Она сказала Малфою правду, что не знает как это убрать и никакие пытки в мире не смогли бы помочь вспомнить то, что ещё не придумано.    Гермиона перевернулась на бок, стрелки на часах показывали 19:08. В голове всплыло напоминание, проговоренное строгим голосом Джинни. Совместный ужин в восемь.    Нельзя, чтоб друзья знали, куда она влипла. Им и так проблем хватает, а она только новые создаёт. На глаза предательски стали наворачиваться слезы. У них заканчиваются деньги, новых зацепок нет, все постоянно рискуют своими жизнями и стараются что-то сделать. А она только и может, что варить зелья и читать книжки. Стоило выйти в город одной, как её тут же поймали и лишь чудом удалось сбежать. Горячие дорожки опалили кожу, рухнув из-под ресниц. Нужно придумать как все решить. Она прикрыла глаза. Может Малфоя можно как-то использовать?    Эта мысль настолько резко появилась в голове, что та больно запульсировала в ответ. Черт подери, как она раньше об этом не подумала. Может все это не так уж и плохо? Шестеренки закрутились, увлекая за собой остальные, и приводя в действие вращение всего механизма. Она села на кровати и начала обдумывать всю затею. Через пару минут нащупав палочку она произнесла:    — Экспекто патронум.    В воздухе появилась маленькая выдра и послушно села напротив, навострив ушки. Запомнив свое послание она вильнула хвостиком и ускакала в окно. Воодушевленная своей гениальностью Грейнджер начала собираться на ужин.

***

   После всего случившегося Драко сразу же аппарировал к Забини. Тот несколько раз проверил его состояние, но не нашёл ни одной причины для волнения. За время осмотра, боль уже практически утихла, перерастая в просто неприятно ноющую.    Блейз был для него самым близким другом и одним из немногих, кому он доверял. Доверял не просто свои опасения или проблемы, а жизнь. У друга всегда был отличный запас всевозможных лечебных зелий и сотни заученных на память заклинаний. Он несколько раз чуть ли не вытаскивал Малфоя с того света. Конечно, нельзя не упомянуть его коллекцию лекарств “для души” как он это называл. Начиная от слабоалкогольных фруктовых настоек и заканчивая крепчайшим огневиски.    Забини сложил все свои диагностические примочки и подошел к минибару, что располагался на камине. Он был одет в темно-синие классические брюки и футболку поло белого цвета. В то время как Драко развалился в кресле с голым торсом, на котором отчетливо проступали кубики и косые мышцы пресса, оставшись только в штанах. Рубашка и пиджак валялись на диване.    — Будешь? — спросил мулат наливая себе бурбон.    — Воздержусь. Жжения внутренностей на сегодня уж точно достаточно.    — Так какого черта это было? — он вопросительно изогнул бровь.    — Что? — равнодушно ответил блондин.    — Не прикидывайся, будто не ты завалился ко мне с непонятно откуда взявшейся фантомной болью.    — Она не фантомная.    — Ага, просто в прятки со мной решила поиграть. Если это первые признаки безумия, то знай, что я тебя уже не вылечу.    — Не хватит квалификации?    — Да нет, просто интересно будет понаблюдать, как в один день ты начнешь бегать голышом и грызть обои.    Кончик губ непроизвольно дернулся в подобие улыбки от представленной картины, но Малфой быстро оградился окллюомециоными стенами. Даже другу не хотелось рассказывать насколько по-идиотски он смог упустить Грейнджер. Заметив перемены в настроении Блейз решил сменить тему.    — Что за новый браслет? Не помню, чтоб ты раньше его носил.    — Отдали по скидке на рынке. Кстати об этом, не знаешь к кому можно обратиться за консультацией по свойствам магических артефактов?    — А что с ними не так?    — Я в них не уверен.    — Хочешь сказать, — с неприкрытой насмешкой начал он, — тебе впарили какой-то браслетик, и ты решил его сразу нацепить, а потом прибежал ко мне с не фантомной болью. Закрадывались ли в твою светлую головушку некие сомнения, что может все твои проблемы кроются в этой вещице?  Да Забини б не тут стоять, а в Лас-Вегасе удачу испытывать. Знал бы он как близко к разгадке…    — Закрадывались, поэтому и хочу проверить. Блейз еще секунд десять сверлил его взглядом, в котором так и читалось “какой ты идиот”, после чего понял всю бесполезность сего действия.    — Загляни к Ноттам. У них свой магазин с разными редкими вещицами в лютном переулке, думаю смогут чем-то помочь.    — Неплохая идея. Ладно, мне пора, — он начал одеваться и разглаживать одежду заклинаниями.    — Постарайся больше не брать у жутких дяденек странные конфетки, Драко.    — Иди к черту, Блейз.    За это он и любил дружбу с Забини. Итальянец всегда знал, когда не стоит лезть с расспросами и наседать в поисках истины. Он просто был рядом, когда нужно и делал все, о чем просят. Ну не без его шуточек, естественно. Скорее Грейнджер решит добровольно сдаться пожирателям и принять метку, чем Блейз перестанет шутить.    Воспользовавшись камином Малфой появился в лавке магических изделий Ноттов. Он никогда прежде не был тут, потому что они открылись совсем недавно, но слухи про здешние вещицы ходили очень интересные. Поговаривали, что товары уникальны и изготовлены вручную, а мастерство и техника не уступают гоблинским. Забавно, ведь Нотт старший не производил впечатление глубоко образованного человека. На собраниях он был таким же жалким подхалимом, как и большая часть пожирателей. Может просто инвестировал в кого-то и дал свое имя для быстрого пиара?    Драко решил немного осмотреться, магазинчик был не большой, но витрин в нем хватало. Они были заполнены самыми разными изделиями, рядом с которыми были карточки, содержащие описание товара и цену. Ноликов в каждом числе было приличное количество. Но учитывая, что аксессуары были не только практичными, а ещё инкрустированы драгоценными камнями и основания были выполнены из благородных металлов, Драко понимал за что платят. Чего только стоило бриллиантовое кольцо, переливающееся радугой, позволяющее парить над землей. Или сапфировый браслет, с основой из белого золота, особенностью которого служила возможность становиться невидимым. Поистине, каждый предмет — произведение искусства.    Пока он разглядывал содержимое прилавка, к нему подошел юноша с мягкой улыбкой и кудрявыми волосами. На нем была оверсайз футболка и джинсы, что только подчеркивали его худощавость.    — Рад приветствовать вас… Драко?    — Теодор? — он поднял серые глаза на школьного приятеля, — Давно не виделись.    — Теперь уж точно рад приветствовать вас, — Тео протянул руку для пожатия.    — Так это твой магазин? — приняв этот жест, Малфой спросил то, что крутилось на языке.    — Ну, можно сказать и так. Отец выделил мне денег на пару месяцев аренды помещения и на материалы для изделий, а дальше уже как пойдет — зависит от меня.    — Попытка научить самостоятельней жизни?    — Ага, вроде того… Мне просто нужна приличная сумма для одного моего изделия, которое папа считает бредом, и с семейного хранилища мне на него не дадут ни копейки.    — Хочешь сказать, все это — Драко мотнул головой в сторону витрин, — твоих рук дело?    Теодор засветился гордой улыбкой так ярко, словно солнце в зимнее утро.    — Так чем могу быть полезен?    — Мне нужны любые сведения про эту вещицу, — он приподнял рукав и взгляду открылся браслет.    — Позволишь? — голубые глаза зажглись интересом.    — Рад бы, но не могу его снять.    Немного задумавшись, Тео пригласил Драко проследовать вглубь помещения. За прилавком открылись двери ведущие, по всей видимости, в мастерскую. Там царил абсолютный хаос, в одном углу пилился металл и от него летели искры, в другом бурлили в каком-то растворе рубины, в третьем вырезались лоскуты кожи. А по центру в воздухе парили разные пергаменты с эскизами и чертежами. Малфой старался лавировать между препятствий, пока ему ничего не прилетело в голову, в то время как Нотт искал что-то на столе, абсолютно не замечая окружающего и увлекаясь новой загадкой.    — Да где же… Черт… Я же помню, что клал куда-то сюда… О! Нашел!    Он подошел к приятелю и беззастенчиво схватил ладонью запястье. В другой руке он держал пипеточку с какой-то синеватой жидкостью. Капнув одну каплю, Теодор оставил предмет левитировать и призвал свою палочку. Легким движением капля приобрела темно-малиновый оттенок.   — Интересно…   — Что?      — Ах, да — похоже он успел позабыть что не один, — это гоблинская сталь, обработанная крайне паршиво и бесталанно, — он провел пальцем по шероховатым граням, — но судя по всему она напитана разными настойками.    — И это значит…    — Значит, то, что делал человек, абсолютно не специализирующийся на этом, потому что это все равно, что ехать во Францию через Австралию. Опытный мастер просто бы использовал специальные чары. Но так же это делает эту вещицу нечитаемой, разве что ты не готов сидеть тут и пробовать обнаружители к каждому существующему в мире зелью.    — Можно его как-то расколдовать, уничтожить, переплавить? Да что угодно лишь бы снять?    — Я думаю, прежде чем прийти ко мне, ты попробовал все самые очевидные варианты, так что если у тебя не вышло, то тут я тоже вряд ли помогу. Неплохо было бы спросить у самого автора изделья, только он знает, что туда намешал. Блядская Грейнджер.    — А где ты достал это чудо?    Драко выдернул руку и опустил рукав пиджака.    — Считай, что подарили.    Совершенно не обратив внимание на резкость Малфоя Тео вернулся к столу и начал делать записи.    — Ещё увидимся.    — Если узнаешь что-то новое про браслет, дай мне знать, ладно? — кинул в спину Нотт.    Блондин кивнул и поспешил удалиться. Появившись в гостиной мэнора он застал Нарциссу за чтением. Несмотря на домашнюю обстановку, эта женщина выглядела поистине великолепно, словно она — главное творение где-то на выставке в Лувре. Её белокурые волосы были аккуратно завернуты в пучок, а фигуру обрамляло нежно-лиловое платье с длинным рукавом. Даже страницы книги в её руках сами переворачивались под невесомым касанием. Если бы в мире проходили соревнования по грациозности, то перед ним сидела их бесспорная победительница.    — Добрый вечер, мама.    — И тебе, дорогой. — ответила миссис Малфой не отрывая глаз от литературного произведения. Кажется, четвертый детектив за неделю.    — Мне нужно с тобой поговорить. Серьёзно поговорить.    — Если мне не изменяет память, я должна тебя отчитывать, а не наоборот, — она мягко улыбнулась.    — Это касается тех пленников. Темный Лорд узнал про это, но пока спустил с рук. Если ты дашь ему хоть малейший повод…    — Драко, — ответила она уже чуть серьёзнее, — я в состоянии осознавать последствия своих действий и нести за них ответственность. К тому же, никто не может мне указывать что делать в собственном доме.    — Тогда ты должна помнить, что последствия твоих действий распространяются не только на тебя, а также на отца и меня, — они оба знали, что это манипуляция. Они оба знали, что она сработала, — я просто прошу не давать ему причин хоть как-то навредить нашей семье.    Она глубоко выдохнула.    — Хорошо, милый, если ты просишь. Ты же знаешь, я не умею тебе отказывать.    — Спасибо, мама. К слову, меня назначили командиром отряда из тридцати пожирателей благодаря моим успехам и рекомендациям тети Беллы.    — Как же ты быстро вырос…    Нарцисса взглянула глазами полными тревоги. Она никогда не хотела, что б у Драко была метка и переживала каждый раз, когда его отправляли на задание. Но ещё, она знала, теперь он — взрослый мужчина и справится со всем, что на него возложили. Хоть и не по его желанию. Остатки эмоций утонули за окклюменцией в ясно-голубых зрачках. Малфой подошел к матери, поцеловал её в макушку и отправился в библиотеку.    Запросив у каталога всевозможную литературу про гоблинскую сталь, магические артефакты и зелья связывания душ, он принялся сортировать её по разным стопкам. Ночь обещала быть длинной, поэтому он попросил эльфа подать ужин сюда. От чтения второй книги его прервал серебристый свет вдали оконной рамы, который стремительно приближался. Через пару мгновений он смог разглядеть выдру. Патронус? Но чей?    Маленькое пушистое животное весело запрыгнуло в комнату и опустилось на стол, начав вещать голосом Гермионы Грейнджер:    — Нужно поговорить. Приходи один, иначе я не появлюсь. Никаких ловушек, никакой магии или я выпью яд и мы оба умрем. Завтра в десять вечера на границе барьера, где мы были сегодня, — закончив, зверушка растворилась в воздухе.    Драко откинулся на стуле и запрокинул голову. Ты, блять, издеваешься.