Rubrum cinere

27 августа 2000 Ровно в восемь вечера Гермиона аппарировала на Гриммо. На ней был бежевый свитер крупной вязки и светлые джинсы, а волосы собраны в пучок. В нос ударил приятный аромат запеченной курицы с овощами. Идя на запах в кухню, она увидела Джинни в фартуке, которая доготавливала гарнир, и Луну в легком платьице с цветочным принтом, накрывающую на стол.       — Привет, — несмело произнесла Грейнджер.       — О, ты как раз вовремя! — обернулась на звук Уизли, — Можешь сходить наверх и позвать Гарри и Рона, пожалуйста? Они опять засели за изучением боевых заклинаний. — Да, конечно. Гермиона развернулась к лестнице и начала подниматься. Пройдя пару ступенек, она услышала голоса.       — Рон, ты понимаешь, что это просто не сработает?       — Да откуда ты можешь знать, мы ведь даже не пробовали!       Последовала небольшая пауза.       — Потому что если бы крестражи можно было перемещать обычным заклинанием, то мы б так не мучались с предыдущими.       — Так в этом и суть! — парень явно был воодушевлен, — это древнее заклинание с темной магией, а не обычное! Иногда лучше проверить, чем строить теории.       — И это будет стоить кому-то из нас жизни, если не всем! Твои идеи просто бредовые…       — Ну знаешь, Гарри, я хотя бы что-то предлагаю! — он выкрикнул последнюю фразу на взводе.       Когда Гермиона вошла в комнату, они стояли напротив и яростно смотрели друг другу в глаза. Девушка слегка прочистила горло, чтоб привлечь их внимание, на что те синхронно развернулись. При виде подруги пыл немного поубавился.       — Ужин уже готов.       Гарри не выдержав напряжения глубоко выдохнул.       — Продолжим этот разговор позже, — он развернулся и вышел из комнаты.       — Ты всё слышала? — поинтересовался Рон.       — Да вас только глухой не слышал.       — И что думаешь? — друг потупил взгляд в пол, словно ребенок принесший каракули на оценку матери.       — Насколько я поняла, вы нашли темное заклинание и ты предполагаешь, что оно сможет помочь переместить крестраж?       — Ага.       — Ты ведь знаешь какие побочные у темной магии? Она выжигает душу и сводит человека с ума… — ей было страшно даже думать о последствиях, которые могли ожидать Рона. Если заклинание достаточное сильное, то он может умереть.       — Иногда нужно пожертвовать одной душой, чтоб спасти тысячи, Миона.       — Возможно ты и прав, но если оно не сработает… Что тогда?       — Тогда вы что-нибудь придумаете, — хваленое бесстрашие факультета неприятно ударило по сердечной мышце.       — Рон… — глаза девушки наполнились болью, — Давай ты мне после ужина расскажешь о заклинании и я посмотрю, что можно придумать, хорошо?       — Ладно, — он мягко ей улыбнулся и оставил одну.       Она обвела комнату взглядом. Тут по-прежнему был бардак из книжек, пергаментов и канцелярских принадлежностей, а также три кресла. Изначально, они втроем тут собирались и обсуждали всевозможные варианты дальнейшего развития событий. Но, часто, это все заканчивалось ссорами. И если, не дай бог, Гермиона вставала на одну сторону с Гарри, то Рон принимал все на свой счёт, ведя себя как инфантильный ребёнок. Он не мог разграничить работу и отношения, поэтому ей вскоре это просто надоело. Она перестала появляться на собраниях и просто брала свою часть дел к себе в зельеварочную. Так было намного эффективнее и проще делать их.       Спустившись вниз, Грейнджер заняла место рядом с Луной. Гарри и Рон расселись по правую и левую сторону во главе стола. Джинни же разместилась напротив. Каждый начал накладывать себе в тарелку еды и наливать сок. Повисла неловкая тишина, которую разбивал только лязг посуды.       — Как у тебя дела, Гермиона? Как проходит разработка тех браслетов, о которых ты рассказывала? — поинтересовалась младшая Уизли.       Грейнджер чуть не поперхнулась морковкой.       — Все нормально, Джин, есть уже некоторые… кхм… успехи… — повернув голову, она встретилась с небесно-голубыми глазами Луны. Та ей легонько улыбнулась, — А ты как? Как проходят тренировки?       — О, у меня все лучше выходят заклинания защиты! Думаю, скоро буду настоящим профессионалом в дуэлях.       — Я тебе уже сто раз говорил, что если ты не будешь делать обычные упражнения, помимо магических, то все твои старания абсолютно бессмысленны.       — Боже, Рон, я поняла это еще девяносто девять раз назад, — Джинни закатила глаза, — я считаю, что и так в хорошей форме.       — А можешь быть в идеальной! Хочешь я составлю тебе график с упражнениями?       — Ого как ты переживаешь за меня, братец. Ну что ж, ладно, отказываться не стану. А это неплохая идея.       — Рон, я тоже хочу.       — Что хочешь? — тупо переспросил он.       — Ну… — она замялась, — тренироваться.       Все, кроме Луны, удивленно на неё уставились.       — А чего ты вдруг так решила? Раньше ты как-то не горела желанием… И на вылазки ты не ходишь…       — Ну, мало ли что может случиться, да и вообще, не могу же я постоянно за зельями сидеть. Может, мне просто надоело или я хочу научиться чему-то новому или… — она тараторила на одном дыхании, пока её не перебили.       — Ладно, ладно, Миона, я понял, не горячись, — он примирительно поднял руки, — Я думаю нам всем бы не помешали тренировки, а то мы очень сильно расслабились и потеряли сноровку. Я займусь этим.       Кажется, атмосфера наконец немного разрядилась и переросла в дружескую. Они будто опять вернулись на пятый курс и спорили о каких-то незначительных вещах. Внутри потеплело от нахлынувших воспоминаний.       — А что у вас там с Гарри? Нашли что-то интересное в тех заклинаниях? — веселым тоном спросила Джинни.       — Да.       — Нет.       Они ответили одновременно.       — Так да или нет? — недоумевала девушка.       — Рон, я же уже сказал, что мы не будем этого делать.       — Вообще-то, мы не решили до конца, нужно проработать этот вариант и…       — Рон, я сказал нет! — рявкнул Поттер.       От дружелюбной атмосферы не осталось и следа. Будто она была хрустальным шариком и какой-то идиот решил скинуть её с астрономической башни.       — Да какого хера ты все решаешь? — не унимался Уизли.       — Я не решаю все… — начал оправдываться Поттер.       — Возомнил себя главным?       — Рон… — предупредительным тоном.       — Избранный мальчик не может допустить, что кто-то другой станет более избранным и решит проблему? — он начинал краснеть от злости.       — Нет, просто он не хочет, чтоб его друг-болван шел на бессмысленные жертвы, создавая всем проблем, — не сдержался Гарри.       — Ну конечно, это ведь я всегда создаю проблемы! Напомни, из-за кого мы тут все сидим? — удар ниже пояса.       — Прекрати, Рональд! — вмешалась Уизли.       — Да, ты уже перебарщиваешь, — добавила Грейнджер.       — Ну конечно, а вы, как всегда, на его стороне!       — Мы ни на чьей стороне, просто ты снова ведешь себя как ребенок! — Гермиона тоже начала переходить на высокие тона.       — Ну простите, тогда не буду портить ваш взрослый вечер, — столовые приборы громко ударились о тарелку, в которой оставалась большая часть ужина. Отодвинув стул с противным скрежетом, он направился к выходу.       — Я не это имела ввиду, — но в ответ лишь грубый хлопок дверью.       — Что-то у меня тоже пропал аппетит, — отозвался Гарри.       — Стой, Рон не имел это ввиду, — начала Джинни.       — Не сейчас.       — Ты ведь знаешь, что мой брат иногда может ляпнуть, не думая, а потом сожалеть, он просто вспыльчив.       — Мне надо побыть одному.       — Гарри, прошу… — она знала, что если отпустить его в таком состоянии, то он снова замкнется.       — Оставь меня в покое, Джинни! — его слова били больнее хлыста, — Хватит ко мне вечно лезть с этой херовой жалостью, я уже по горло сыт. Мне надоело! Можешь просто найти себе другую жертву, которой будешь подтирать сопли? — и он повторил действия Уизли минутой ранее.       Рыжеволосая девушка замерла на своем стуле, не двигаясь, и только дорожки слез на щеках выдавали её с головой. Луна и Гермиона ринулись к подруге захватывая её в объятия. Она позволила им, зарывшись лицом в белокурые волосы.       — Разве я виновата, что хочу ему помочь?       — Ты не виновата, просто иногда так бывает, что люди думают об одном, а говорят совсем другое, — впервые за вечер отозвалась Полумна.       — Я так стараюсь его поддерживать, ведь я знаю через что он проходит и даже, несмотря на паузу, которую он предложил взять, я осталась рядом. Неужели я заслуживаю такого отношения, после всего, что делаю? — капельки срывались с подбородка и разбивались о хлопковую ткань платья, словно поливая нарисованные цветы.       — Нет, конечно, — подключилась Грейнджер.       Джинни начала сильнее плакать, уже не сдерживая всхлипов. Ей было так обидно, так неприятно и больно. Не нужно было говорить ни единого слова, чтоб это стало понятным и повисло в воздухе грозовой тучей. Такое же было на душе после ссор с Роном.       — Мы не всегда находимся в идеальных условиях, чтобы строить отношения. Может быть правильный человек и неправильные обстоятельства, — она погладила подругу по спине, — Или неправильный человек и неправильные обстоятельства.       Лавгуд, как всегда, говорила загадками. Неправильный человек и неправильные обстоятельства… Может и Рон тоже…       — Спасибо, Луна, — девушка начала вытирать слезы. Кажется, ей стало немного легче, — Пошел он к черту если не ценит меня! Придурок!       Вот это уже было больше похоже на подругу. Джинни справится.       — Я постараюсь с ним поговорить… — предложила Гермиона.       — Не нужно… Если он сам не понимает своих ошибок, то это его проблемы, а не мои.       Ещё немного пообнимавшись, девушки решили прибраться на кухне. Когда Гермиона закончила с мытьем посуды, то попрощалась и исчезла.       Она планировала переместиться сразу в свою комнату, но, видимо из-за нехватки концентрации появилась сверху на горе. Перед глазами открылся вид на ночной Лондон под более широким углом, чем из окон. Решив, что немного свежего воздуха ей не повредит, девушка села на траву. Ветер зарылся в её густые волосы, словно гладя и успокаивая.       Неприятные мысли опять полезли в голову. Какова вообще вероятность всё изменить? Почему мы решили, что можем хоть что-то исправить? Мы даже между собой договориться не способны, только ссоримся постоянно.       От в миг навалившейся усталости, она рухнула на траву и устремила взгляд на звезды. Сегодня небо довольно чистое и можно разглядеть даже самые тусклые из них. Вот полярная звезда,которая в сочетании с другими образовывала малую медведицу. Недалеко от неё — большая.       Когда-то в прошлой жизни она любила разглядывать ночное небо. Оно дарило ей осознание того, насколько наши проблемы ничтожны в сравнении с масштабами вселенной, отчего было проще их проживать. Но и в “той жизни” она несла ответственность только за себя. А сейчас на кону куда больше одной души.       Она наткнулась глазами на созвездие дракона. В памяти всплыл Малфой. Если это единственная возможность, то я должна попытаться. Терять больше нечего.       Полежав еще минут десять в своих глубоких размышлениях, она переместилась домой, так как успела замерзнуть. Приход осени ощущался продрогшими костями.

***

28 августа 2000

      Ночной мозговой штурм в библиотеке так же не дал никаких результатов. Слова Теодора подтвердились, от чего только сильнее хотелось прикончить Грейнджер, но по иронии, это именно то, чего делать нельзя. Сука.       Вся эта ситуация раздражала Драко не только его беспомощностью и отсутствием контроля над положением, а и тем что она смела диктовать условия. Будто он какая-то псина, как её тупой Уизли или дохлый Поттер.       Первым желанием было забить на неё и проигнорировать, но умом он понимал, что чем ближе он сможет подобраться, тем выше вероятность будет развернуть игру в свою пользу. Поэтому, затолкав всю свою злость и отвращение на задворки сознания, он принял решение встретиться с ней и узнать, чего хочет Грейнджер. Очевидно, ей что-то нужно было от него настолько, что она не побоялась с ним увидеться еще раз.       Но прежде у Драко было запланировано не менее интересное мероприятие. Этим утром он должен познакомиться со своим отрядом. По-хорошему. он должен был изучить вчера личное дело каждого, чтоб знать, как их координировать, но у судьбы оказались другие планы.       Поэтому придется импровизировать.       Для их тренировок был выбран полигон недалеко от замка. Малфой знал его уже как родной, потому что именно там проходили его собственные занятия. Теперь он идет туда не как ученик, а как учитель.       Драко был облачен в черный тренировочный костюм, сверху которого на солнце сияли доспехи из драконьей кожи. Волосы были идеально уложены, а на лице красовалось безразличие и фирменное малфоевское снисхождение.       На улице стояло раннее утро, только недавно рассвело. Где-то вдалеке можно услышать пение птиц. Трава под ногами была покрыта бусинами росы и оставляла влажные следы на ботинках.       Он уже издалека завидел своих подопечных и поспешил к ним. Среди лиц новобранцев были в основном юноши от двадцати до тридцати лет. Судя по всему, родственники тех, кто уже был на службе, потому что попасть к пожирателям могли только доверенные лица, и то только по рекомендациям. Лорд не принимал каждого желающего, боясь предательства и внутреннего переворота, поэтому круг избранных проходил жесткий фейс-контроль.       — Отряд, смирно! — скомандовал жестким голосом.       — Я ваш командир Драко Малфой и мы будем заниматься тут каждое утро по понедельникам, средам и пятницам.       Он обвел взглядом присутствующих, чтоб удостовериться в их понимании сказанного. На лицах проскальзывал диапазон эмоций, от интереса и восхищения до страха и… презрения? Малфой задержался на этом проблеске. На него хищно уставились два янтарных глаза. Интересно.       — Для начала я хочу, чтоб вы представились и назвали ваши сильные и слабые стороны. После чего мы поделимся на пары, и я посмотрю на вас в действии. Начинайте слева направо.       Парни по одному выходили из строя и давали себе небольшие характеристики. Драко мысленно делал пометки о честности их слов, стараясь сразу разбивать на пары. Наконец очередь дошла до того юноши.       Черные смоляные волосы были неаккуратно уложены, создавая слегка небрежный вид. Подбородок очерчивался острой выразительной линией. Губы в меру пухлые, изгибающиеся в самодовольную ухмылку, среднего размера нос и ярко-желтые глаза с кошачьим прищуром. Уши пробиты в нескольких местах, из которых сияли серебряные колечки и гвоздики. В отличии от всех остальных, на нем был светлый тренировочный костюм, что делало его той самой белой вороной.       — Клиффорд Селвин, сэр, — специально выделил последнее слово, чтоб показать свое отношение, — чистокровный уроженец Благородного Дома Селвинов. Двадцать один год. Сильные стороны — все. Слабых сторон — нет, — он снова ехидно улыбнулся и вернулся в строй.       — Я не давал команду вернуться в строй. Это во-первых, — спокойным тоном начал Малфой, — а во-вторых почему ты в белом?       Не то, что бы у пожирателей был обязательный дресс-код, но это казалось и так очевидным, что все должны быть в темных одеяниях и светлых масках.       — Не люблю черный, он слишком траурный.       — Запачкаться не боишься?       В ответ снова эта ухмылочка. Бесит.       Еще раз пересчитав людей, Драко понял, что их двадцать девять вместо тридцати.       — Вас меньше, чем должно быть, где еще один?       Какой-то парень, кажется Винфрид, отозвался :       — Он в больнице, сэр. Вчера сломал ногу, должен быть со следующей недели.       — Спасибо, Харлоу. Тогда делимся на пары в таком порядке… — он начал перечислять имена, — и последний — Селвин. Будешь со мной. Теперь прошу первую пару выйти в центр. Любые смертельные и сильно травмирующие заклинания запрещены, других ограничений нет. Проигрывает тот, кто первый упадет. Начинаем!       Драко наблюдал за битвами и старался запоминать тех, кто придумывал интересные способы, чтоб повалить противника. Один парень превратил соперника в крысу и прижал к земле. Другой оглушил и ослепил оппонента, чем сильно обескуражил и смог запросто одержать победу.       Из неудовлетворительного отметился Харлоу. Это был юноша с мягкими и правильными чертами лица, русыми, слегка вьющимися волосами и добрыми голубыми глазами. Телосложение было еще более хрупким на фоне остальных. Его соперник победил быстрее всех за сегодня, едва выпустив пару простейших заклинаний. Что он вообще тут забыл?       Когда дошла очередь до последней пары, время близилось к полудню. Солнце стояло в середине неба, что только усложнило условия дуэли. Но Селвина это, кажется, совсем не заботило.       Он вальяжно вышел в середину, встал напротив Малфоя, и они поклонились перед началом. Три. Два. Один.       Клиффорд одним рывком сместился вправо и начал выпускать заклинания один за другим. Драко приходилось обороняться и стараться не дать ему попасть за спину.       — Баубиллиус! — из конца палочки брюнета вылетела ярко-желтая молния. Заклинание не из простых.       — Протего! Конфринго! — все вокруг вспыхнуло огнем от мощного взрыва и дало Малфою пару секунд для следующего маневра.       Он очертил деревком круг в воздухе и резко взметнул руку вверх. Кусок земли под противником вырвался с корнями, поднимая того в воздух. Затем он рассеял чары, и островок стремительно рухнул вниз. Но парня на нем уже не было. Селвин приземлился через секунду, поджав две ноги и опираясь на руку, что также давало понять многое о его физических навыках. Стряхнув с ладони грязь, он перешел в атаку.       — Диффиндо!       Драко успел увернуться, но заклинание полоснуло по броне, оставляя на ней глубокий порез. Такой на живой коже заживал бы долго.       — Орбис! — продолжил Клиффорд. Под ногами разверзлась земля и образовался глубокий ров.       Малфой моментально аппарировал за спину соперника и снова напал. Тот присел и попытался сбить командира на землю, поставив подножку. Все его движения были быстрые и резкие, но при этом отлично скоординированные. Ни одного лишнего маха рукой или разворота корпуса. Такими навыками мог похвастаться далеко не каждый. У самого Драко ушёл не один год, прежде чем он смог достичь подобного результата.       Драка слегка затянулась. Что бы не предпринимал один, второй уже предвидел, успев поставить щит или увернуться. Остальные неотрывно наблюдали за сражением, стараясь поспеть за передвижением тел в пространстве. Казалось, что битва может идти так целый день, потому что оба оппонента то и дело атаковали друг друга, не достигая значительного прогресса.       Порядком выдохшись от активного сражения, Драко решил использовать немного слизеринской хитрости. Его уже начинало раздражать, что приходится тратить на бой столько времени и ставить свою репутацию лидера под сомнение. Не хватало ещё потерять уважение группы в первый день.       Подпрыгнув в воздух так, что солнце ослепило противника, он невербально создал штук пятнадцать копий, которые одновременно приземлились на поле, окружая Селвина. Брюнет не растерялся и создал своих миньонов, что быстро расправились с иллюзиями, чуть не повалив блондина на землю.       Вовремя отскочив, чтобы не упасть, Малфоя пробило осознанием, как похожи их стили боя и познания в заклинаниях. Такое чувство, будто перед ним стояла его гребаная копия, но в то же время и противоположность. Они как два близнеца с одинаковыми клетками, но разными векторами развития. Как созидание и разрушение. Как инь и янь, не способные ужиться в мире и вечно сопротивляющиеся. Тогда нужно действовать так, как он бы никогда не стал, чтоб победить.       Глазами он поймал открытое пространство солнечного сплетения и начал невербально вызвать бушующее торнадо. Селвин уловил это за доли секунды и сразу же поставил мощный щит. Ухмылка коснулась аристократичного лица. Но в этот раз его обладателем был Драко. Он моментально развеял чары.       — Конфундус! — прилетело в непокрытый защитой участок ноги. Брюнет впал в ступор, прекратив обороняться, — Экспеллиармус!       В руках Малфоя теперь было на одну палочку больше. Дело за малым. Как вдруг из рукава Клиффорда выскользнула запасная палочка.       — Круцио! — только из-за тренировок с Беллатрисой ему удалось устоять на месте и не издать ни звука, пока его тело по клеточке выворачивалось наизнанку, а каждую кость ломало и дробило до состояния порошка. И все это под аккомпанемент истошных криков в голове, которые рвали сознание на ошметки.       — Ваддивази! — яростно крикнул Драко и большой кусок каменистой породы пригвоздил Селвина к земле, заставляя того начать кашлять кровью.       Он, медленно ступая, приблизился к телу, распластавшемуся на траве, и кинул рядом волшебную палочку.       — Какого хуя это было?! Разве я не запретил применение таких заклинаний?! — остальные присутствовавшие боялись сейчас даже вдохнуть и замерли в ожидании продолжения.       — Просто хотел проверить… кхе-кхе… насколько хорош наш командир. Сука, если он еще раз усмехнется, то я за себя не ручаюсь.       Как в замедленной съемке уголок губ пополз вверх. Малфой, ни на секунду не сомневаясь, пульнул деметриусом в камень, от чего тот разлетелся осколками позволяя несчастному вдохнуть. Пару кусков попало по лицу, что легло бальзамом на душу. Все таки он не может убить своего подопечного в первую же тренировку. Пришлось натянуть на лицо привычную маску, запечатав эмоции внутри.       — Подобных выходок я терпеть не намерен, надеюсь, это послужит уроком для всех. Можете быть свободны, кроме Харлоу.       Юные пожиратели поспешили исполнить приказ, чтоб не гневать командира.       — Да, с-сэр? — на негнущихся ногах подошел Винфрид.       — Ты показал сегодня наихудшие результаты, поэтому в наказание твоя задача - аппарировать его в медпункт и проследить за его состоянием.       — Н-н-но сэр! Ему ведь может навредить аппарация и усилить боль…       — Ничего страшного, можешь приступать к выполнению приказа.       — Есть, сэр! — хлопок.       И это только начало дня.

***

      Примерно в полдвенадцатого дня Гермиону свалило на пол ужасными болевыми спазмами по всему телу. Ощущения от круцио — это то, что ты никогда в своей жизни не сможешь забыть и не захочешь вспомнить. Как привкус металла на кончике языка, потому что ты валяешься в луже крови, даже не осознавая, твоя ли она. После пережитых пыток от Беллатрисы Лестрейндж и оставленного шрама «грязнокровка» на предплечье, казалось, что она сможет справиться с любой болью. Но вот снова ощущение беспомощности загнанной в угол лани, которой не удалось сбежать от своего ночного кошмара.       В ту самую секунду девушка подумала, что на неё напали и сейчас убьют, даруя освобождение от мирских забот. Однако спустя мучительно долгие мгновенья дошло осознание — браслет.       Немного придя в себя и собрав осколки чашки, с которой она собиралась пить чай, Грейнджер побрела к настойкам. Размотав старые бинты, она принялась обрабатывать ожог. Он выглядел уже не так пугающе, как вчера. Кожа начала затягиваться и стала бледно-розовой. Будет очередной шрам, напоминающей о гриффиндорской смелости в основе её натуры.       Кстати о ранах.       Гермиона последние два месяца занималась сывороткой для моментальной регенерации магически пораженных тканей, изучая не один талмуд по работе человеческого организма, начиная от магловской биологии, заканчивая колдомедициной. Из успехов — это пока быстрое заживление внутренних покровов кожи, но, к сожалению, не затрагивая внешние. Благодаря Малфою, она смогла купить вчера все нужные ингредиенты и, возможно, сделает успехи.       Поспешив к котлам, девушка махом руки зажгла огонь и принялась изучать пергаменты с прошлыми составами, думая, как стоит изменить пропорции и добавить новые ингредиенты. Достав палочку, Грейнджер налила в каждую посудину до середины воды и стала нарезать корень злотовертника. За ним последовал эликсир бадьяна и капля яда акромантула.       Когда цвет всех отваров достиг темно-малинового шёл решающий шаг. Достав три бутылька, она добавила в разные котлы по щепотке порошка, так, чтоб те не повторялись. Первая жидкость окрасилась в зелёный цвет, вторая стала темно-серой, а третья — розовой. Осталось проварить их на медленном огне три часа до появления характерных зигзаговидных струек пара.       Наколдовав в воздухе таймер, Грейнджер решила заварить ещё одну кружку чая, питая глубочайшие надежды, что ту не постигнет участь предшественницы. Когда напиток был готов, можно было сесть в кресло и немного расслабиться. Она задумалась над причинами сегодняшних ощущений. Узнал ли Волдеморт, что Малфой упустил меня? Тогда слишком короткое наказание. Или он пытался проверить действие браслета? Глупо, кто в здравом уме станет проверять это круцио. Может, это обычный понедельник пожирателя смерти? Или он хотел так отомстить мне.       Теории всплывали одна за другой, перебивая друг друга и разворачивая поток мыслей в своё направление. Как будто дети, которые играли в салки и постоянно передавали статус преследователя, сбивая других с ног и хлопая по плечу. Странно было ещё то, что до этого момента от блондина не пришло никакого ответа. Ни да, ни нет. Может он все таки готовит ловушку? Хотя, опять же, ему это не выгодно.       Гермиона задумалась. Хорошо, если он все-таки придет, то что делать дальше? Не предлагать же ему сделку посреди улицы, это не безопасно. А где безопасно?       В голове появлялись картинки с разными локациями, но ни одна из них не подходила на 100%. Звук бурлящих котлов вернул её в реальность. Вот оно!       Тут он останется без магии и не сможет ей ничего сделать. А если откажется сотрудничать, то всегда можно будет стереть это воспоминание обливиэйтом и трасгрессировать его обратно, бросив у барьера и сняв браслеты. Осталось только сформулировать четкие условия для их сделки.       Потянувшись к столику, она взяла перо и обмакнула его в чернила. Сверху, в центре листа аккуратным почерком появилось слово «Контракт».       Спустя три часа, когда таймер зазвенел, Грейнджер дописывала последний пункт на пергаменте. Поставив точку, она поспешила к своим экспериментальным образцам.       Затушив огонь и охладив магией все жижи до комнатной температуры, она трансфигурировала три подопытных крысы из салфеток. Аккуратным движением Гермиона рассекла кожу каждой из них. Девушка ненавидела причинять вред живым существам, но, к сожалению, это было необходимостью для проведения опытов.       Заглянув в первый котёл, она увидела зелёную склизкую субстанцию. Набрав немного в колбу, Грейнджер достала одноразовую деревянную лопаточку и нанесла на рану первого подопытного. Вступив в реакцию, смесь зашипела и вобрала в себя всю вытекшую кровь, но на саму рану эффекта не дало. Открыв тетрадь в кожаном переплете, девушка записала результаты.       Повторив ту же процедуру с жидкостью розового цвета, Грейнджер увидела, что в этот раз кровь начала быстро сворачиваться, но нужного эффекта заживления также не последовало. Снова запись в блокнот.       Содержимое последнего котла имело серый оттенок и по текстуре было очень густым, от чего напоминало мазь. Гермиона нанесла ее втирающими движениями третьей крысе. На её глазах все кожные покровы моментально восстановились, не оставив и следа. Она радостно подпрыгнула на месте, не сдержав эмоций. Неужели получилось?       Чтоб убедиться в действии, нужно было проверить ещё внутренние ткани. Грейнджер наложила простое диагностическое заклинание. В воздухе возник силуэт грызуна, где в области брюшка пульсировала красная точка. Это значило, что изнутри рана до сих пор оставалась незалеченной. Черт!       Расколдовав бедных мышей обратно, она записала результат третьего эксперимента. Все же, до зелья моментального исцеления ей ещё очень далеко. Однако, сегодняшние эксперименты тоже могут помочь в лечении ранений, что было неплохим результатом.       В голове вспыхнула идея попробовать последнюю мазь на своём ожоге. Внутри он уже почти залечен и беспокоил только снаружи. Исследовательский интерес был сильнее, чем представления о вероятных побочных эффектах. Да и она нанесет всего чуточку. Ничего страшного не произойдёт, верно?       Отодвинув марлевую повязку, Гермиона поставила мазок на край заживающей кожи. По мере растирания и впитывания нового изобретения рана становилась все более незаметной, пока совсем не исчезла. Прислушавшись к ощущениям и не почувствовав ничего странного, она продолжила сантиметр за сантиметром убирать последствия вчерашнего дня. Вскоре живот выглядел будто кожа младенца.       Закончив с экспериментами на сегодня, девушка решила прибраться перед встречей с Малфоем. Все вопросы в голове о том, зачем это делать, были разбиты о железные аргументы вроде «порядок это всегда презентабельно» и «он не должен узнать что-то лишнее». Так и прошла вторая половина дня.       Когда на улице наступила ночь, Гермиона окинула взглядом своё отражение. На неё смотрела исхудавшая девушка с впалыми щеками, давно залёгшими синяками от бессонницы и волосами, собранными в тугую косу. В распущенном виде локоны почти достигали поясницы, так как на стрижку времени не было. Или желания. Или и того и другого. На талии висели темные джинсы, когда-то приходившееся по размеру, и такого же цвета кофта, из-под воротника которой выглядывали острые ключицы.       Накинув сверху черную мантию, чтоб слиться с ночью окончательно, Грейнджер поспешила аппарировать. В 21:58 она появилась за поворотом перед барьером.       — Гоменум ревелио, — прошептала она как можно тише. В ближайшем радиусе никого не оказалось. Тогда она решила подождать десять минут и если Малфой так и не появится, то кинуть эту затею.       Ровно в десять вчера в центре переулка раздался хлопок. Темный силуэт на голову выше неё, махом палочки отсканировал пространство.       — Нравится прятаться по углам? — голос, сочившийся надменностью, нельзя было перепутать ни с чьим другим.       Медленно выдохнув, как перед рассказом доклада по трансфигурации, Гермиона вышла из тени и встала напротив юноши, при этом оставив приличную дистанцию. На что он издевательски изогнул бровь.       — Сама позвала меня и боишься?       — Не путай страх с осторожностью. Я здесь не для пустых разговоров, — она насупилась.       — Ах, как жаль! А мне так хотелось обсудить последние сплетни магического мира. Выкладывай, — ответил он с приторной интонацией.       — В общем… Я подумала, что раз уж мы в такой ситуации… — Гермиона стала теребить заусенец на пальце, пытаясь собрать мысли в кучу.       — Ближе к сути, Грейнджер, я тебе не выручай-комната, чтоб являться просто так, по первой твоей прихоти.       — Я предлагаю сотрудничество.       — Что, прости? — такое заявление огорошило его. Складывалось ощущение, что он попал в параллельную вселенную.       — Сотрудничество, Малфой, это когда двое людей оказывают друг другу услуги на взаимовыгодных условиях, — не удержалась от колкости.       — И что же ты можешь мне предложить?       — Свободу от браслетов.       — Не интересует. Сам разберусь, как избавиться от этой дряни.       Он развернулся, собравшись уже исчезнуть.       — И меня! — громче, чем стоило.       Драко медленно повернулся обратно, окидывая её оценочным взглядом.       — Так у вас действительно дела так плохи, что ты готова отдаться первому встречному пожирателю? Ты не в моем вкусе.       — Ты ведь понимаешь, что я не об этом. Волдеморт будет рад, если ты меня приведёшь, верно? Такова моя цена.       — И чего ты ждёшь от меня?       Она протянула ему локоть.       — Приглашаю все обсудить детальнее за чашечкой чая, — нарочито вежливо проговорила она.       — Прошлый раз, когда я до тебя дотронулся, это закончилось, — он потряс рукой с браслетом, — не лучшим образом. Так с чего мне тебе доверять?       — Не с чего. Но тогда ты упустишь выгодную сделку.       Стальные зрачки впились в повисший локоть. Секунду помедлив, он с читаемым раздражением схватил Гермиону за руку. В следующий миг они стояли посреди лаборатории.       Малфой начал аккуратно разглядывать местность на наличие скрытых ловушек или других потенциально опасных вещей. Взгляд остановился на панорамном окне. Глаза бегали от одного здания к другому, так и не в состоянии сложить целостную картину.       — Заклинание отвода взора. Умно.       Внутри блеснула искра гордости и самолюбия, но она быстро потушила ее. Не хватало ещё, чтоб этот засранец подумал, что ей нужно чьё-то одобрение.       — На столе пергаменты, ознакомься.       Драко проследовал к креслам и, развалившись на одном из них, потянул к себе листы бумаги. Оценив их количество, он обернулся на Гермиону.       — Что? — не поняв намека, спросила девушка.       — А чай?       Она готова была сжечь его взглядом прямо на месте. Ему хватало наглости вот так бесцеремонно вести себя, словно он не в пристанище врага, а в гостях у близкого друга. Ни грамма осознания ситуации.       — Обойдёшься.       — Тогда я не буду читать, ты ведь обещала чай.       К лицу прильнул румянец, и щеки стали почти красного цвета, а грудь лихорадочно вздымалась, пытаясь то ли вытолкнуть гневную тираду, то ли успокоить обладательницу. Собрав по крупицам терпение, Гермиона решила, что вот так вестись на его провокации — это глупо и по-детски, поэтому она молча развернулась и направилась в кухню.       — И две ложки сахара, — прилетело в догонку.       Пока чайник заваривался, она пристально следила за каждым движением Малфоя, стараясь прожечь в нем дыру. Но его это словно вовсе не беспокоило. Драко непринужденно читал содержимое листов и делал в них пометки.       Он сильно изменился с их предыдущей встречи. Это уже был не маленький мальчик, который чуть что бежал жаловаться отцу. Теперь в кресле восседал взрослый мужчина с широкими плечами, точёными скулами и идеальной укладкой. Даже находясь от него на приличном расстоянии, можно было почувствовать, что вся его расслабленность — это напускное, а сам он может представлять серьёзную угрозу. Вчера, во время их битвы, он двигался молниеносно, точно и выверено, словно гепард. Она бы не хотела остаться с ним один на один без защиты.       Когда вода закипела, Грейнджер залила ею ароматные листья. Кинув взгляд на сахарницу, она застыла, не зная что сделать. Как вдруг идея пришла сама собой. Она от души насыпала пять ложек с горкой и хорошенько все размешала. После чего отлеветировала кружку на стол к Драко, предвкушая его реакцию.       Он поднёс посудину к губам, сделал глоток и… Ничего. Ни одна мускула на его лице не дрогнула. Как же бесит!       — Благодарю за чай, хоть и столь паршивый.       — Не за что, — прошипела в ответ.       — У меня есть пару замечаний по поводу контракта.       Гермиона подошла к креслу напротив и, присев на подлокотник, приняла документы. Теперь была его очередь разглядывать ее.       — Во первых, мне не нравится пункт с временными мерками. Что значит «до победы над Волдемортом»?       — Ну, когда мы его победим…       — Не «когда», а «если»! Да и кроме того, раз уж ты предложила свою кандидатуру в качестве главного приза, то это просто не имеет смысла. Ну, когда я писала, то ещё не знала, что поставлю на кон все.       Но вслух только:       — Тогда год времени.       — Четыре месяца.       — Это слишком мало, хотя бы до лета!       — Конец зимы — это мое последнее слово.       — Но…       — Я не шучу, Грейнджер, — его тон был серьёзным и не терпел прирекательств.       — Ладно, — сдалась она.       — Идём дальше. Предоставление любого рода помощи для борьбы с Волдемортом. Хочу сюда добавить пометку «при условии, что это не принесёт физического и морального вреда ни мне, ни моим близким людям».       — Хорошо.       — Дальше. Я обязуюсь не наносить намеренного вреда никому с фамилиями: Грейнджер, Уизли, Поттер и Лавгуд. Какого черта тут делает Поттер? А вот об этом я не подумала. Нужно срочно что-то солгать.       — У Джинни есть ребёнок от Гарри. Ему чуть больше года, — первое, что пришло в голову.       — Я было надеялся, что больше никогда не увижу никого из Поттеров. Допустим. Хочу добавить обратное обязательство для тебя с фамилиями: Малфой, Забини и Паркинсон.       Неожиданно было слышать от Малфоя, что он о ком-то заботится кроме себя.       — Справедливо. Принимаю. Но если они нападут на меня, то я буду защищаться.       — Аналогично, — он усмехнулся, смотря ей прямо в глаза, — Обещаю не разглашать никакую увиденную или услышанную информацию за пределами этих стен, либо в разговорах с людьми, не присутствовавшими никогда ранее в этих стенах. Любые попытки преднамеренно нарушить условия контракта каким либо образом ведут к моментальному завершению действия данного соглашения и сторона, что их нарушила, обязуется выполнить дополнительные условия. Что за дополнительные условия?       — Изначально контракт подразумевает основные условия, что являются лучшим результатом для обоих: победа над режимом Волдеморта и избавление от браслетов, после чего мы разойдёмся и больше никогда не увидимся. При условии истечения времени или моего нарушения договора я обязуюсь дополнительно предоставить себя для дальнейшего распоряжения по твоему желанию.       — Грубо говоря, в рабство.       — В свою очередь, при нарушении договора тобой, ты будешь у меня в рабстве.       — А не много ли ты хочешь?       — Только соблюдения правил.       — Итого, ты ждешь, что я стану твоим карманным шпионом и помощником, — подытожил Драко, рассматривая книжную полку за её спиной.       — Называй это как хочешь, Малфой, но суть ты понял.       — И ты решила, что я вот так легко предам Темного Лорда? — он усмехнулся.       — Нет, но… Разве тебе действительно доставляет удовольствие жить под властью этого диктатора? Ты не боишься за свою жизнь или жизнь своей семьи? Сегодня ты в милости, а завтра оступишься и что тогда будет? Я предлагаю тебе возможность изменить это все, спасти людей, ты хоть и не лучший человек, которого я знаю, но ты и не такой, как они.       — Нихуя ты обо мне не знаешь, Грейнджер, — Драко перевёл взгляд прямо на неё, — Как раз таки потому, что я беспокоюсь о своей семье вся эта ситуация — уже полный проёб, за который придется очень дорого расплачиваться. А ради своих, я готов убить столько людей, — он на мгновение замолчал, — сколько потребуется. Мне откровенно плевать на остальных.       Каждое его слово сочилось твердостью и уверенностью. Только дурак мог предположить, что Малфой лжёт.       — Как ты можешь так говорить? Страдают ведь невинные люди… — в морщинках между бровей залегло искренне непонимание.       — Я не долбанный герой, я — пожиратель смерти! Не строй воздушных замков на мой счёт. Если я и соглашусь, то только для того, чтоб по окончанию сделки сдать тебя Тёмному Лорду и избавиться от браслета.       — Я тебя поняла, Малфой, — Гермиона бросила все попытки вызвать у него эмоции, — Так каково твоё решение?       Он ещё раз пробежался глазами по исправленному пергаменту, проверяя на наличие неточностей. Не обнаружив таких, Драко проводит пальцем по ладони, но, вопреки его ожиданиям, ничего не происходит.       — Магическое ограничение, — отвечает Грейнджер.       Она направляет палочку на его ладонь, из которой тут-же выступают капельки крови. Малфой окунает в них перо, и внизу страницы появляются размашистые буквы «D.M.». Гермиона повторяет те же действия на себе, оставляя инициалы «H.G.» ниже предыдущих.       Воздух начинает вибрировать, и контракт светится, подтверждая успешное заключение. Теперь они связанны ещё одним видом магических оков.       — Напомни, почему мы просто не использовали обет? — уточняет Малфой, потирая царапину на руке.       — Потому что у нас нет поручителя. И потому что в случае нарушения обета — смерть. Не очень уж удобно в нашем случае.       — Ясно. Ещё вопрос, что бы ты делала, если бы я не согласился? Я ведь узнал о твоём убежище и, скорее всего, искал бы его.       — Я хотела стереть тебе память и кинуть где-то на обочине Лондона, — просто ответила она.       — Только вот я окклюмент.       — Тогда сначала ещё вырубила.       — На природных окклюментов такое не действует. Наши стены нерушимы, если мы того не пожелаем, — в серых радужках отблескивала сила.       Гермиона читала о таком явлении в книгах, но так же там писалось, что истинных защитников разума в наше время практически не осталось и встретить подобное — большая редкость. Эти способности передаются только по наследству в сильных магических родословных. Сложно было сказать, говорит ли Малфой правду. Но сама мысль о том, что она могла недооценить врага, отзывалась царапинами вины в солнечном сплетении.       — Я бы точно что-нибудь придумала, — сощурила глаза Грейнджер, — Но раз уж ты согласился, это теперь не важно. Нам нужно обсудить, как ты можешь помочь.       Он окинул ее насмешливым взглядом, но не стал дальше развивать эту тему.       — Мог бы я для начала отлучиться в уборную?       Это было так странно. Конечно, речь не о потребностях аристократа, а о его поведении в целом. За все время их не очень длинной беседы, он не позволил себе ни одного оскорбления или унижения в ее сторону. Новый образ просто не вязался со старым поведением, когда Драко бегал по школе и обзывал ее грязнокровкой при любом удобном случае. Что-то с тех пор в нем изменилось. Либо он, наконец, набрался благородных манер, которыми кичится вся элита.       — Грейнджер?       — А, что? Да… Уборная вверх по лестнице, можешь выбрать любую комнату, там сразу будут двери.       Он кивнул и проследовал в коридор. И все же ей не давало покоя то, что они вот так начали сотрудничать. Из всех рискованных планов этот, пожалуй, был самым безрассудным. Она снова окинула взглядом контракт. Станет ли он спасением или принесёт погибель?       Пока девушка размышляла, прошло уже порядком больше времени, чем человеку нужно для похода в туалет. Разве что он заметил какой-то изъян в своей прическе и старается исправить эту катастрофу.       Мысль о том, как Малфой стоит перед зеркалом, нахмурившись, и отчаянно поправляет пряди волос, заставила ее прыснуть. Все же, собравшись с мыслями, Гермиона решила глянуть, почему его так долго нет.       Обойдя весь второй этаж, она никого не нашла. Это было странно ведь самостоятельно, без магии, он бы отсюда не ушёл. Грейнджер решила проверить свою комнату на третьем. Дернув ручку ванной, она застала необычную сцену. Малфой стоял напротив зеркала и вертел в руках электрическую зубную щётку.       — Что ты тут делаешь? — нотки удивления затопили её тон.       — Ну ты ведь сказала, что я могу выбрать любую комнату сверху. Эта была самой просторной.       Раздражение накатывало волнами по телу. Почему он не может вести себя так, чтоб его не хотелось задушить каждые три секунды?       — Что это? — между бровей залегла морщина, словно он держал в руках не предмет личной гигиены, а как минимум орудие для доисторических пыток.       — Зубная щетка. Будь добр, поставь на место.       Он медленным движением опустил руку с прибором на раковину и, видимо, нечаянно задел кнопку включения. Агрегат начал вибрировать и вращаться. Доля мгновения ушла на то, чтоб Драко занял стойку для атаки и достал свою волшебную палочку, начертив в воздухе руну. Мерлин, хорошо, что у него нет магии. Полдома бы разнёс.       В абсолютной тишине, которую нарушало только жужжание, Гермиона подошла к умывальнику и выключила щётку, вернув на законное место. После чего покинула помещение и Малфой последовал ее примеру.       — Мне нужна книга.       — Заучка Грейнджер и книга. Вот так необычное сочетание.       Все нутро вопило о том, чтоб напомнить ему сцену минутой ранее и не слышать больше этих саркастических фразочек. Но Гермиона понимала, что так только затянет и без того не самую приятную беседу. Чем быстрее они закончат, тем лучше.       — Эта книга о самых черных заклинаниях за всю магическую историю. Если повезет достать ее копию, то это будет прекрасно. Но их почти не осталось, разве что в чьих-то частных коллекциях.       Она протянула пергамент.       — Тут вся информация об авторе и примерном содержании книги.       — Зачем она нужна?       — Не твоё дело, — она резко развернулась, от чего полоснула его косой.       — После подписания договора уже мое.       — Если у меня ничего не получится, то ты будешь слишком много знать, мне абсолютно не выгодно раскрывать тебе какие-либо детали.       — И где мне её искать? — не обращая внимания на её выпады, поинтересовался Драко.       — Не знаю, Малфой, поспрашивай у знакомых, посмотри в каких то приватных библиотеках пожирателей, если вы вообще умеете читать.       — Это слишком рискованно, а согласно контракту, я могу не делать что-то, если это угрожает моему благосостоянию, — он наигранно нахмурился и прижал ладонь к груди.       — Тогда сделай это так, чтоб тебе ничего не угрожало. Согласно контракту, ты должен предоставлять любую возможную помощь. Если ты можешь, но не хочешь, тогда это будет считаться как нарушение.       — Посмотрим, что я смогу сделать. Это все? — юноша вчитывался в пергамент с описанием.       — Пока да.       — Отлично, тогда как мне отсюда выйти?       Гермиона снова протянула ему руку для перемещения. Оставив его на точке встречи, она, не сказав ни слова, вернулась домой. Упав на кровать, девушка почувствовала себя такой уставшей. Все силы ушли на самоконтроль. Наконец, можно было принять душ и отправиться в царство морфея. Зайдя в ванную, нос ощутил запах тяжелого мужского парфюма с нотками дерева, кардамона, кожи и немного свежих кедровых листьев.       Так пахли деньги. Так пахла роскошь. Так пах Малфой.       Не желая мириться с таким наглым вмешательством в свое личное пространство, Грейнджер почти истерично выводила руны для устранения ароматов, пока комната не перестала иметь вообще никакого запаха. Зайдя под струю горячей воды, она выдавила больше положенного геля для душа с запахом тирамису, и тот заново заполнил собой воздух. Пошел к черту, Малфой.

***

      По возвращению в Мэнор, Драко устало свалился на диван, приманивая к себе стакан с огневиски. Голова гудела. Этого дня ему было достаточно. Как вообще за одни сутки может так измениться жизнь? Скорее всего, он подписал сегодня свой смертный приговор. И не только свой. Плевать.       Он справится. Он вывезет все это дерьмо, которое на него навалилось. Он обязан. Кроме него просто некому. Драко давно не тот, кем был прежде. Он не такой наивный, чтобы слепо верить всему, что говорит отец. Он, наконец, стал Малфоем. А носители этой фамилии всегда были холоднокровные, расчетливые и жестокие. И он не исключение.       Нужно сдать на смерть однокурсников? Так и будет. При этом умереть самому? Замечательно. Как только он придумает, как защитить Нарциссу и узнаёт, где прячутся остальные крысы. Как только закончится этот чертов контракт. Он будет готов к любому исходу. Грейнджер хочет, чтоб он играл по ее правилам? Сыграет. И выйдет победителем.       Ещё один глоток приятно опалил горло, оставляя дубовые нотки на кончике языка. Белая вата постепенно вытесняла собой весь хаос, что творился под блондинистыми волосами. Стены пали, и стало так легко и спокойно. Малфой опускал их, только когда был один, просто чтоб не сойти с ума. Просто для того, чтоб иногда что-то чувствовать. В его мире это было слабостью и непозволительной роскошью.       Просидев так минут десять, пришлось возвращаться в реальность. Дрова в камине напротив уже догорали, и от холодных сквозняков по коже пошли мурашки. Это отрезвляло. Нужно изучить досье своего отряда и составить план тренировок. К их первому заданию они должны научиться работать слажено и иметь хороший средний показатель. Если Волдеморт дал времени до конца весны, то ожидает первых результатов после нового года.       Драко встал с дивана и направился в библиотеку. Тут по его просьбе все осталось нетронутым с прошлой ночи. Книги валялись в полнейшем хаосе, открытые на самых разных страницах. Некоторые листы были слегка загнуты на уголках или немного примяты. Всезнайку наверняка бы хватил удар от такого зрелища.       Эта мысль заставила ухмыльнуться.       Заняв свой стул, которой снова претендовал стать заменой его кровати, Малфой позвал Тинки, чтоб та принесла личные дела пожирателей. Через несколько секунд увесистая стопка картонных папок, перевязанных бечёвкой, покоилась напротив него. Он взял первую и, стараясь вспомнить сегодняшние дуэли, собирал образ своего подопечного. Какие-то важные детали или заметки Драко записывал прямо на полях, чтоб не выпускать их из вида.       Время текло, и количество досье в столбике уменьшалось. На его замену пришло три других. Малфой выставлял каждому примерную оценку способностей и делил их на категории: слабых, удовлетворительных и сильных. Самой большой выходила стопка по центру. В левой пару человек и всего двое в правой. Следующая надпись гласила: “Винфрид Харлоу”. Кажется, это тот беспомощный.       Сомнения подтвердились. Возраст: 22 года. Рост: 5′ 5″. Вес: 121 фунт. Процент мышечной массы: 30%. Скорость бега: 5 миль/час. Скорость реакции: 1,96 секунды. Оценка за поединок: 1/10. Итоговая оценка: 1/10. Показатели просто отвратительные. Перечитав биографию, Малфой не нашел ни одного значительного достижения. Из родственников: только мать и младший брат. Ранее его отец был пожирателем, но погиб на одном из заданий. Устало потерев глаза, он кинул досье в кипу слабаков. Клиффорд Селвин.       Возраст: 21 год. Рост: 6′ 0″. Вес: 165 фунтов. Процент мышечной массы: 52%. Скорость бега: 12 миль/час. Скорость реакции: 0,23 секунды. Оценка за поединок: 9/10. Итоговая оценка: 10/10. Малфой был уверен, что это лучшие результаты в команде, даже несмотря на то, что остались непросмотренные дела. Биография была самой короткой среди всех и наполнена в основном победами на разных соревнованиях. Состав семьи: сирота. Мать с братьями и сестрой погибли шестнадцать лет назад в пожаре. Отец был пожирателем и недавно убит. Клиффорд остался единственным носителем своей фамилии и владельцем всего состояния. Между бровей Драко залегла морщина, а дело было отправлено к сильнейшим. Теперь справа лежало три папки.       Когда последнее досье было распределено, винтажный часовой шкаф показывал два часа ночи с копейками. Сон прокрадывался под веки и нещадно тянул их вниз. На десять утра была запланирована встреча и было бы неплохо поспать перед ней. Отложив составление тренировок на потом, Малфой все же трансгрессировал к себе в комнату. Она выглядела довольно минималистично и все вещи были аккуратно разложены по своим местам. Цветовая гамма выдержана в черных, серых и изумрудных тонах. Все же, слизерин привил ему любовь к этому цвету.       Мебель была также из черного дерева и мрамора: увесистый рабочий стол с выдвижными шуфлядами, рядом с ним стул с темно-зеленой бархатной обивкой, дальше - огромный шкаф с уймой секций, забитый дорогими рубашками и мантиями. Напротив расположилась книжная полка, заставленная его любимыми книгами, многие из них ему в детстве читала Нарцисса каждый вечер перед сном. В центре у стены стояла кровать с шелковым постельным и тяжелым балдахином, не пропускающим ни капли света в закрытом состоянии.       Драко не мог спать, если ему хоть что-то мешало. Уже буквально стало привычкой и автоматическим действием распускать шторы и накладывать заглушающие чары, чтоб не слышать храп Крэбба, хотя он давно не на третьем курсе. Да и Винсент уже никого не сможет разбудить с того света. Но это послужило причиной тому, что ни одна девушка ни разу не оставалась с ним на ночь. Хотя некоторые пытались. Все они раздражали его и были слишком громкими.       Матрас прогнулся под весом мужского тела и затянул в свои пучины, словно зыбучие пески. Он смотрел в черноту, и она, не мигая, смотрела в ответ. Будто он в космосе, где вокруг только вакуум и ни капли кислорода. Интересно, горел бы там его разум в той же агонии, как и обычно? Или наконец-то потух, оставляя за собой такое же ничто, как и вокруг? Идеальный симбиоз. Слияние с пространством. Но, к несчастью, он все еще тут, и поток сознания не останавливается ни на секунду.       В голове снова проскакивают образы из книг: слова, заметки, колдографии, параметры, имена, числа, лица. Внутренний нарратор перечисляет прочитанную вчера литературу: “Заклятия и контрзаклятия”, “Магические изобретения 20 века”, “Темные артефакты”, “101 способ для связывания душ”. Не упустил ли он что-то важное? Прочитал ли все страницы всех книг, которые могли бы содержать решение? Такое ощущение, будто он что-то забыл.       На внутренней стороне век отпечатывается обложка книги. И это почему-то опаляет сознание сильнее всего. Нет, блять, буквально опаляет. Кровь в венах начинает с каждой секундой нагреваться сильнее и сильнее, оставляя покалывания под кожей. Ебанная Грейнджер с её ебанным кровным договором.       Видимо, если он не проверит эту догадку прямо сейчас, то сна ему не видать. Малфой с рычанием вскакивает с кровати и в одних боксерах трансгрессирует обратно в библиотеку. Книги яростно разлетаются по столу, не понимая, чем заслужили такое отношение их владельца. Боковым зрением он улавливает на дне кипы черную обложку. Выхватывая её, серые радужки цепляются за буквы “Древнейшие и темнейшие заклинания”. Призвав пергамент, полученный от гриффиндорки, он сверяет автора.       Какая ирония, что именно в его коллекции затерялись письмена, в которых она так отчаянно нуждалась. Почти что насмешка судьбы. Он уже осязал привкус её разочарования из-за невозможности когда-либо увидеть эту книгу, и это стало лучшей сказкой на ночь. Температура тела начала приходить в норму.       Сон окутал его почти сразу, чего не случалось довольно давно, и демоны в голове замолчали.

***

29 августа 2000

      Наложив диагностическое заклинание, она поняла, что от раны, ещё вчера красовавшейся на её животе, не осталось ничего. Все ткани были восстановлены и отлично функционировали в пределах нормы. За это Гермиона и любила магию. Та давала ей невероятные привилегии и почти безграничные возможности, однако цена расплаты за бушующую энергию в жилах тоже была не маленькой. Конечно, на их войне нет летающих ракет или зарытых в холодную землю мин, но это все ещё была война. Люди все ещё умирали, боролось, защищали близких.       Иногда хотелось стать просто обычным человеком, маглом, и спрятаться в утешающие объятия матери или слушать спокойный голос отца. Грейнджер не видела своих родителей с того самого дня, когда стерла им память. По всем подсчетам, сроки на её восстановление уже давно истекли, и, если она однажды сможет увидеть хоть толику осознания в их глазах, хоть малейший проблеск надежды на то, что они её узнали, то уже никогда их больше не отпустит. Но это маловероятно. Сейчас хватало лишь двух слов, которые она постоянно повторяла в своей голове. Они живы.       И это все, что имело значение.       Сегодня за своим поздним завтраком из вареных овощей в третьем часу дня девушка вспоминала, как они раньше проводили время вместе. Мама готовила обед, пока маленькая гриффиндорка то и дело рассказывала о всяких магических штучках, которые видела в Хогвартсе. Папа задавал ей много разных вопросов не столько из интереса, сколько ему нравилось видеть, как в эти мгновения горели глаза его дочурки. Они многого не понимали, и для них это было чем-то далеким, сказочным что-ли, но до тех пор пока Гермиона была счастлива, родители тоже были рады. Знали бы они все, где окажутся сейчас…       Вытерев навернувшиеся слёзы, Грейнджер убрала в холодильник остатки пищи. Хотя едой это было назвать сложно. Они старались экономить на всём, чём только возможно, поэтому долгие месяцы её рацион не отличался вкусными блюдами. Лишь иногда, в честь каких-то событий на Гриммо накрывался более-менее хороший ужин. Из-за этого Гермиона похудела на добрых 22 фунта, что, учитывая изначальный вес, было почти критичным. Она бы умерла за ложечку шоколадного пудинга, который подавали на завтрак студентам Хогвартса.       Заварив себе крепкий эспрессо, девушка расположилась за своим рабочим столом. Нужно было разобрать пергаменты, которые сегодня утром принёс Рон. Он все ещё обижался после той ночи, но очень уж хотел проверить свою теорию по поводу заклинания. Хотя идея, как не посмотри, была очень сомнительной, Гермиона ведь обещала взглянуть.       Текст был написан на старо-английском и даже учитывая, что значение некоторых слов она не понимала до конца, всё равно общая картина складывалась. Это была темная магия, которая в теории могла похитить у любого существа душу. Только вот что дальше? Для души нужен сосуд. И вот тут начиналась “лучшая” часть плана Уизли. Он хотел обменять свою душу с частичкой души Волдеморта в теле Нагайны, чтоб они убили его и тем самым избавились от крестража. Гарри не мог терпеть, когда кто-то жертвовал своей жизнью, и он бы не смог собственноручно убить лучшего друга. По правде никто бы из них не смог. Также для этого нужно остаться один на один со змеёй, а они понятия не имеют, как её найти, при этом оставшись в живых, и не быть схваченными в плен.       Грейнджер задумалась над словами, ранее сказанными Роном. Иногда нужно пожертвовать одной душой, чтобы спасти тысячи, Миона.       Но ни в одном из миров она не готова была жертвовать его душой. Нужно придумать что-то другое. Какой-то действительно работающий план. Да что угодно, лишь бы не видеть смерть ещё одного близкого ей человека. Вся надежда была на Малфоя. Это до одури её злило, раздражало и просто выводило из себя. Это самый последний в мире человек, которому стоило бы хоть что-то доверять. И на которого стоило бы возлагать какие-то надежды. Но гермиона настолько глубоко погрязла в пучине отчаяния, что таки доверилась ему. Если бы только она могла…       — Ай! — что-то цапнуло её за тыльную сторону левой ладони. Через секунду укол повторился. Затем ещё раз, и ещё, и ещё. Какого чёрта этот придурок делает? Он что, не может проснуться?       Спустя две минуты беспрерывного покалывания нервы начали сдавать. Он так захотел над ней поиздеваться? Когда пошла пятая минута истязаний, девушка решила отправить ему патронус всего с одной фразой: “прекрати сейчас-же”. Но и это не возымело должного эффекта. Не совсем понимая, что она собирается сделать, Гермиона накинула на себя дезиллюминационные чары и аппарировала на точку вчерашней встречи.       Поначалу улица показалась ей безлюдной, пока она не увидела за углом блондинистую бестолковую голову, которая, опершись на стену, педантично щипала себя за руку. Она сделала шаг в его сторону, как тут же оказалась схваченной и прижатой лицом к красному кирпичу.       — Ревелио. — произнес Драко. Перед его лицом проступили каштановые кудри, а в руках оказались зажаты тонкие девичьи запястья.       — Придурок, какого черта ты творишь? — крикнула Гермиона.       Он выпустил её из хватки, и она моментально повернулась к нему лицом, гневно уставившись. Наверное, на таком расстоянии можно было разглядеть в отражении шоколадных радужек каждое слово из той тирады, что уже вертелась в её голове.       — Я уж думал, ты не догадаешься, пока я не искромсаю свою руку до кости.       Он потряс малиново-желтым пятном перед ней, что так явно выделялось на бледной аристократической коже. В нос ударил запах его парфюма. И как он только не задыхается, выливая на себя столько духов?       Вопрос так и остался неозвученным.       — Я ведь послала тебе патронус! Ты не мог просто сделать так же?!       — Не мог.       — Конечно, тебе ведь обязательно нужно было поиздеваться надо мной и довести меня до бешенства! — если бы люди могли электризоваться от раздражения, то сегодня была бы гроза.       — Я не могу вызывать патронус, истеричка! — на мгновение маска бесчувственности соскользнула с его лица, но тут же вернулась обратно.       — Тогда бы воспользовался браслетом! — Гермиона явно не собиралась сдаваться.       — Как же я, блять, сразу не догадался? А! Наверное это потому что я потерял ебанную инструкцию, которая шла в комплекте. Или, погоди… Мне никто ни слова не объяснил про эту хуйню и не оставил и шанса узнать нахождения твоей квартирки? Ещё претензии будут или мы наконец трансгрессируем? — он протянул свой локоть и, изогнув бровь, уставился на неё стальным взглядом.       Не отрывая глаз, она схватила его за повисшую в воздухе конечность, до боли вонзив в кожу ногти, и утянула хлопком аппарации.       Они появились в той же гостинной, что и прошлый раз. Гренджер небрежно откинула его локоть, так, что он слегка покачнулся, но не потерял равновесие. Скрестив руки на груди, теперь уже она, не моргая, смотрела на Малфоя. Драко, словно ничего такого и не произошло, поправил свою рубашку и осмотрелся. Так как она не ожидала его прихода, то в квартире царил небольшой бардак, а окна в этот раз не были зачарованы. Магловский Лондон мерцал огоньками под покровом ночи. Драко разглядывал горизонт, пытаясь определить их местоположение.       — Можно было и понежнее, Грейнджер, — не отрывая глаз от окна, сказал он. Её кровь потихоньку начинала закипать от такой манеры общения.       — О, в следующий раз учту твои пожелания. Или нет, — она фальшиво улыбнулась.       — Я так понимаю, чая не предложишь? — невозмутимо спросил блондин.       — Малфой, тебе больше нигде чай не наливают? Ближе к делу, у меня нет столько времени, — это была ложь, но ей не хотелось, чтоб квартира снова пропахла его парфюмом.       — Спешишь на встречу с министром, полагаю? Эти неотложные дела государственной важности, — он неопределенно помахал ладонью.       — Ближе. К. Делу.       — Я нашел твою книгу. Думаю, ты могла это понять по тому, что с вечера кровное заклятие не давало нам покоя.       — Ты о чём?       — Ну, то зудение под кожей.       Она вопросительно выгнула бровь.       — Ты не чувствуешь это? — Гермиона отрицательно помотала головой, — Вкратце: если начать саботировать договор, то кровь понемногу начинает закипать, давая знать, что ты вот-вот нарушишь контракт.       — Похоже, так как это не физическое воздействие, а психосоматическое, то мы не будем его разделять, — она проговорила это вслух, скорее для себя. Нужно будет не забыть это записать.       — Так где книга и как тебе удалось найти её так быстро?       — Библиотека Малфой Мэнора.       — Что?       — Ответ на оба твоих вопроса.       — И почему ты её не принес? Или мне нужно тебе расписать пошаговый план действий? Сам уже не способен догадаться? — язвительность так и лилась из неё, стараясь хоть немного задеть Малфоя. Хоть капельку.       Он приблизился к ней, нависая сверху так, что ей пришлось поднять подбородок, чтоб продолжить смотреть ему в глаза.       — Я не могу её принести.       — Почему? — ярость от затянувшейся беседы продолжала нарастать.       — Давай, Грейнджер, ты ведь была умнейшей ведьмой нашего курса, куда все делось? — он же находился в хорошем расположении духа, что только ухудшало ситуацию.       — Я не собираюсь играть с тобой в шарады. Можешь по-нормальному объяснить?       — Надо же, наша всезнайка чего-то таки не знает, — он издевательски ухмыльнулся. Хотелось вспомнить старые-добрые и как следует треснуть его по лицу, но сейчас он явно мог бы дать ей отпор. Она мысленно досчитала до десяти.       — Я читала, что в домах аристократов, как правило, стоит защита от выноса из дому ценных вещей.       — Десять очков гриффиндору! — вскрикнул Драко с интонацией профессора.       — Тогда просто сними эту защиту с книги, я уверена, ты, как обладатель фамилии Малфой, можешь это сделать.       — К твоему сожалению, это может сделать только действующий глава семьи, коим является мой отец, а он сейчас на задании далеко-далеко.       — И когда он вернется? — в груди затрепетало неприятное ощущение.       — Не раньше нового года или, может, весны.       — Что? Нет! Я не могу так долго ждать! — глаза наполнились ужасом от осознания всей безвыходности ситуации.       — Ничем не могу помочь, — Малфой выглядел слишком самодовольным. Он засунул руки в карманы брюк и расслабленно стоял, ожидая, пока до её мозга дойдет, что он победил.       — Тогда мне нужно попасть к тебе в библиотеку.       — Исключено, в личное крыло хозяев, где и находится библиотека, также можно попасть только по личному приглашению главы семьи или будучи членом семьи.       Она отошла к креслу и обессилено рухнула в него. Неужели вселенная действительно так насмехается над ней. Сначала манит заманчивым пончиком, а потом выкидывает его в бездну. В бездну отчаяния и потерянной надежды.       — Будут ли ещё поручения? — он уже собрался уходить.       Гермиона отчаянно прокручивала всю полученную информацию в голове, стараясь найти хоть малейшую лазейку. Можно попасть только по личному приглашению главы семьи или будучи членом семьи. Будучи членом семьи…       Её глаза загорелись почти что безумием. Она медленно повернула голову на Малфоя. Сердце в груди начало биться быстрее, а дыхание замерло. Грейнджер вскочила с кресла, чем вызвала удивленный взгляд и выпалила на одном дыхании:       — Мы женимся.