В паутине. Том первый

       Кристофер уверенно шагал по коридору, Йенни неспешно шёл следом, стараясь не привлекать к себе внимания. Мимо них прошла группа сотрудников, — оперы, если судить по форме и кабурам на поясах, — один из которых, оглянувшись на лиса несколько раз, негромко присвистнул. Крис молча обернулся через плечо, бросив на посягателя недвусмысленный взгляд, и приподнял губы, позволяя коронкам сверкнуть металлическим блеском в свете диодной лампы. Впрочем, настроения этот инцидент ему сильно не подпортил. Его переполняла взрывоопасная смесь восторга, волнения и томного ощущения скорого выполнения одной из давно поставленных задач. Но была и обратная сторона. На фоне мимолётной эйфории червячок сомнения и страха перед тем, что волк мог найти в архиве, точил его изнутри, заставляя улыбку медленно сползать с губ. Он чувствовал, как пространство впереди снова будто растянулось, всё вокруг словно стало бесконечно далёким, пугающим, жутким. Дыхание перехватило, сердце билось, точно готовое проломить грудную клетку и вывалиться наружу, заплескав всё вокруг тёплой кровью. Воздуха стало резко не хватать, на глазах проступили слёзы. Кристофер продолжал идти, во всяком случае чувствовал, что тяжело передвигает ноги, но слышал, как стали замедляться шаги.        Глубокий вдох, несмотря на боль в груди и переполненные лёгкие. Выдох. Ещё один вдох. Крис подошёл к одной из стен, облокотившись, чтобы отдышаться. Нельзя было давать слабину сейчас. Потом. Когда всё закончится. Через несколько дней. Может, недель. Потом. Потом…       — Кристофер? — нежный голос доносился издалека, из неопознаваемой недосягаемости, но, тем не менее, достигал ушей волка. Невесомое прикосновение, всё тело онемело, волк застыл. — Тебе плохо?        «Нет», настолько неуверенное и даже лживое, что Крис на мгновение забыл, сказал ли он это вообще вслух. Волк насильно выпрямился, пытаясь выровнять дыхание, и продолжил идти к лифту, который спрятался за чёрной точкой, в которую сузился коридор вдали.       — Нет, — немного твёрже выдохнул Кристофер, пальцами скользя вдоль стены. Проморгавшись и продышавшись, он наконец сделал ещё один шаг.        То, что произошло несколько мгновений назад, определённо, ему не понравилось, и теперь предложение Тэхёна посетить психолога больше не звучало настолько бесполезным. Своё нынешнее состояние он оценивал как неудовлетворительное. Далеко не удовлетворительное. За прошедшие два месяца произошло слишком много, чтобы продолжать делать вид, что Криса ничто не колебало и не интересовало в светской жизни. Но теперь… теперь она «вошла по самые яйца и отымела самым наглым образом», как некогда любила выражаться мама во времена особенных эмоциональных вспышек, которые доводили тонкую красную ниточку между ней и отцом до белого каления. В данный момент, волк согласился бы с данным высказыванием.        Кристофер приложил пропуск к считывающей поверхности, раздался успевший стать привычным негромкий писк, под который с шипением открывались шлюзные двери; они с Йенни зашли в кабину. Лифт опустился на минус четвёртый этаж. Двое вышли в широкую комнату, наполненную пронумерованными стеллажами с коробками и папками       — Сделаем всё быстро и быстро уйдём, — серьёзно кивнул Крис, и лис молча качнул ушами, нервно поджав губы.        Кристофер вошёл в архив и, дождавшись, когда Йенни тоже окажется внутри, прикрыл за ним дверь. Волк осмотрелся. По периметру висело несколько черноглазых камер с красными зрачками. Их писали, но осознание того, что доктор Лисун была занята пятнадцать минут назад настолько, что даже не смогла провести настройку костюма господина Тону, вселяла призрачную надежду на то, что они успеют найти всё, что нужно, до того, как кто-нибудь почует неладное. В прошлый раз, когда Мэгу показывала ему это место впервые, Крис не успел достаточно изучить помещение и неожиданно для себя обнаружил неприметную дверь с подписью «Серверная» на дальней стороне комнаты, где также расположился стол и ноутбук.       — Начинай искать всё, что так или иначе связано с Жаном, на этой стороне, — Крис крутанул рукой в воздухе, обозначая область поисков, и продолжил. — Я буду искать на другой.       — Хорошо, — сглотнув, ответил Йенни и начал изучать глазами множество одинаковых на первый взгляд толстых и тонких папок с именами и фамилиями.        Кристофер направился к полке, которую приметил почти сразу, как вошёл. На ней расположились около пятидесяти различных досье и коробка с дисками и флешками. К одной из стоек, которые служили опорой всей конструкции, крепилась на прозрачный скотч бумажка, подписанная «Б-1». Волк без особого труда нашел свою фамилию на корешке одной из папок, которая оказалась не сильно тоньше остальных, что удивляло. Крис начал неспешно листать страницы, пытаясь найти что-нибудь полезное. На первой, как он и ожидал, общие сведения и краткая биография с прикреплённой с помощью канцелярской скрепки довольно старая фотография из соцсети, которую Кристофер выкладывал несколько лет тому назад. Дальнейшее наполнение документа было куда более интересным, потому следующий лист начинался, будто бегущая строка программирования: несколько заголовков в виде иерархического списка, где каждый имел свои несколько подуровней, представляющих собой абзацы сплошного текста. Крис начал внимательно вчитываться в строчки, которые, вероятно, должны были внести хоть немного ясности во всё происходящее на чёрной стороне бытия всеобщего белого света.        Первые несколько страниц отсутствовали.        «Эксперимент №3.

Статус подготовки: промежуточный.

Попытка установить АППиК не увенчалась успехом.

Первые насильственные вмешательства в процессы ЖД приводили к критическим скачкам ж/в показателей, что делало невозможным дальнейшее вмешательство при повышении рисков вынужденной ликвидации образца. Ненасильственный переход к состоянию привёл к зашкаливанию ж/в показателей, что послужило предлогом к насильственному выводу из состояния.»        АППиК… Кристофер закусил губу, очередная аббревиатура заставляла ломать голову в раздумьях над расшифровкой. Волк достал из кармана телефон и спешно сделал несколько снимков.        «Эксперимент №4.

Статус подготовки: промежуточный.

Реакция на препарат: положительная в пределах прогноза.

Первый успех. Натуральная — родная — компонента сильно облегчила задачу по контролю показателей. Вероятность л/и при использовании синтетической компоненты — 95%. Вероятность л/и при использовании родной компоненты — 20%. Нагрузка на нервную систему, согласно прошлым исследованиям снижена на треть, контролируемость повышена. Физические показатели в состоянии возрастают согласно прогнозам; болевой порог вырос.»        Между разлинованными страницами досье были вложены свернутые пополам крупные листы ватмана. На синем чертежном поле в белую клетку тонкими линиями была выведена конструкция, которая отдаленно напоминала громоздкий рюкзак во всю спину. Вместо самого рюкзака параллельно лямкам на плечевой пояс располагались две канистры малого объема, от которых расползались разного диаметра гибкие трубки. Чертеж был подписан как АППиК.1, также давалась расшифровка: аппарат принудительного подавления и контроля.        Кристофер бегло развернул второй ватман. Чертеж оказался неполным, но конструкция на нем сама по себе оказалась многим компактнее и защищеннее. Резонен был вопрос, от чего или от кого должны были защитить пластины легкой брони, которые крепились на подвижный экзоскелет, если верить разметкам. Баков и трубок на чертеже не оказалось. Крис сделал снимки и убрал ватманы в папку.        «Эксперимент №5.

Статус подготовки: промежуточный.

Уровень физической активности в состоянии: высокий.

Первые попытки контакта с образцом в состоянии не увенчались успехом. Уровень агрессии неудовлетворительно высокий, погибло 6 сотрудников. Участились случаи произвольного кратковременного выхода из состояния на фоне интенсивной эмоциональной активности и стресса. Болевые состояния приводят к похожему состоянию, вероятно, адреналин разбивает структуру препарата. Нужно продолжать исследования. Составление чертежей второй модели АППиК.»        Крис на мгновение захлопнул папку, зажмурив глаза, и передёрнул плечами. В голове металось осознание тонкости того льда, по которому его заставили пройтись. Желудок был не на месте от подобной информации, всячески пытаясь намекнуть на то, что было бы неплохо отложить это чтиво подальше от себя и больше никогда не брать в руки. Но Кристофер через силу сглотнул подступившую горечь и, раскрыв документ, продолжил вылизывать взглядом ровные строчки.        «Эксперимент №6.

Статус подготовки: завершительный.

АППиК не удовлетворяет ситуации.

Первые опыты показали некомпетентность контроля на расстоянии. Отсутствие хирургического вмешательства осложняет процесс, на данный момент, установка АППиК невозможна. Запасы препарата подходят к концу. Попытка синтезировать идентичный состав вещества не увенчалась успехом из-за сложной структуры оригинала. Контролируемость повышается с каждым днём, OMEN по поведению напоминает полностью сформировавшуюся личность без базовых навыков коммуникации и признаков социализации, но при этом имеющую развитый эмоциональный фон и высокий потенциал обучаемости в перспективе.»        Это ли то орудие, о котором говорила доктор Лисун? — мысль пронеслась в голове и тут же исчезла, подгоняемая новыми записями.        «Эксперимент №7.

Статус подготовки: завершительный.

Проект OMEN на ступени реализации.

Успешное выполнение сложных команд; барьер инстинкта самосохранения — снижен до минимума; подчиняемость в состоянии — максимальная. Уровень стресса в состоянии снижен до 10% от максимально допустимого вне состояния. Ж/в показатели в норме, стабилизация прошла успешно, организм окончательно адаптировался к препарату. Судя по всему, он воспринимается иммунной системой как доминантный фактор, требующий перестройки, что косвенно сказывается на эмоциональной составляющей и психике в целом, а также на общем уровне приспособляемости данной гаммы. При отсутствии команд со стороны АППиК проявляет трудно предсказуемое агрессивное поведение. Реакция на внешние раздражители повышена; скорость реакции — предельна. Переход в состояние при использовании родной компоненты больше не несёт опасности наступления л/и. Временное прекращение экспериментов с целью дальнейшего наблюдения за образцом. Конструкция АППиК требует серьёзной доработки.»        К докладам прилагалось несколько фотографий и две флешки. Изображения были не самого лучшего качества, но на них четко просматривался черный силуэт, смотрящий прямо в камеру. У Криса затряслись губы, неприятно ударило в голову горячей волной, подступившей от низа живота к подпородку, давление. Во взгляде этого существа не было видно личности, которой принадлежало тело его, личность вытеснил инстинкт. Голодный до крови и адреналина зверь, запряженный в узду — кошмар воплоти. Сама узда копировала то, что, вероятнее всего называлось на чертежах АППиКом, из которого тянулись, как кабели внутри серверной, розоватые от наполнения трубки. Каждая вела куда-то под шерсть и скрывалась в черной смазанной пикселями туше. В разинутой в окровавленном оскале пасти блестел передний ряд хромовых коронок.        Кристофер дрожащей рукой вернул папку на стеллаж и устало осел на пол, массируя пальцами переносицу. Учитывая ряд предшествующих фактов, он прекрасно понимал, куда весь этот цирк по итогу приедет. Покер. Аукцион. Визитка… Перед крепко зажмуренными глазами мелькали серии образов, которые медленно превращались в сплошное цветное месиво, обретающее со временем всё больше и больше логики и смысла. Йенни. Зверь. Ингибитор. Коллапс… Вспыхивающие в сознании картинки складывались в понятный пазл, аппликацию боли, страданий и ужаса, которые сулило близкое к реализации «OMEN». Контора. Тону. Нечто-в-колбе. Мэгу. Доктор… Крис держался руками за голову, потому что мир вокруг ходил ходуном. Арахнид. Гамма. Сон. Лицо. Цель. Орудие… В груди бурлила странная смесь страха и злости, подкрепляемая отвращением к себе и среде. Широко распахнутые глаза взглядом устремлялись куда-то подпол, прошивая насквозь этажи и почву, словно пытаясь добраться до самых недр. Знамение. Наручники. Луна. Больница. Ложь? Серж. Тринадцать. Где-то там, внизу, вероятно, распростерся Пандемониум, великий город, на руинах которого Лисун хотела возвести свой дивный новый мир. Письмо. Пристань. Трущобы. Удар. Обещание. Поцелуй. Рассвет. Архивы…        А потом всё стихло. Эта тишина била колоколами в голове. Казалось, не билось сердце, не шумел в носу воздух, замерли, будто в миг омертвевшие мысли. Время вокруг встало, замерло, оборвалось вместе с потоком бессознательного, превратившись в безголосую вечность. Узор наконец был завершён, и волк был главным украшением паутины. Крис встрепенулся, ощутив лёгкое прикосновение на щеке, и поднял глаза. Они читали друг друга, как давно прочитанные книги, и точно знали, каков сюжет и в чём заключается позиция автора. Лис молча сел рядом, овив руками грудь и уткнувшись носом в шею. Ладони то поднимались к лицу, нежно вороша косматую шерсть на щеках, то опускаясь ниже, на ребра, поглаживая осторожно, чтобы не доставить дискомфорта. Его дыхание тихо разрубало студень из времени и мироощущения Криса, приводя в движение все приостановившиеся процессы. Кристофер чувствовал, что действительно живёт рядом со своей золотой тенью с медным напылением, которая протягивала руку в бездонную тьму, затянувшую его, чтобы вырвать из цепкой хватки мира иллюзий и страхов. Осталось совсем немного. Они оба знали это. Чувствовали сердцами, больше не бьющимися в унисон.        Из конторы Крис и Йенни выбрались ближе к девяти часам. Пришлось перерыть несколько коробок с различной документацией, потому что случаев, к которым был причастен Жан, оказалось неожиданно много, но объяснялось всё довольно просто. Пусан — один из самых доступных и удобных центров для организации аукционов, что сильно сказывалось на цене и, следовательно, обеспечивало относительно быстрый товарооборот. Поэтому и лис перекочевал к четвёртому хозяину всего за полтора года. Если бы транзакции проводились в другом месте, вероятно, на сбыт потребовалось больше времени. Кристофер передёрнул плечами, глубоко вздыхая. Ему не очень нравилось, что когда-то ему приходилось крутиться в этой сфере наравне с отцом. Он считал, что хороший бизнесмен должен видеть выгоду во всём, а там, где её не видно, нужно тщательнее искать. Вероятно, у Бана старшего получилось привить сыну ещё одну важную черту, — целеустремлённость — которая активно мешала волку спокойно жить на протяжении многих лет. Именно благодаря ей Крис сейчас выходил из картотеки, сохранив себе вещдок, согласно которому он должен был стать первым шагом к мироубийству. Он думал о встрече с Мэгу, на которой они бы могли обсудить дальнейший план действий.       Кристофер держал в руках картонную коробку с несколькими папками документов и парой CD-дисков. По пути к кабинету господина Тону, в котором волк планировал оставить весь материал, который они с лисом сумели найти, Йенни не переставал обеспокоенно посматривать в сторону Криса, но так и не решался ничего сказать, отводя взгляд.       — Ты что-то хотел спросить? — негромко начал волк, наклонив уши и глядя поверх громоздкой коробки, пока они слушали мерный гул лифта.       — Лучше дома, — фенек опустил голову, тихо подметая хвостом. Руки нервно теребили край кофты, губы наплывали друг на друга, потупленный взгляд пытался зацепиться за что-нибудь отвлечённое, никак не связанное ни с чем, что успело произойти всего за два с половиной месяца.       — Хорошо, — вздохнул Крис, поправив коробку в руках.        Оставив Мину на сохранение найденные дела и досье, волк и фенек спокойно покинули территорию здания, перед которым их уже ждала вызванная Кристофером чёрная Hyundai. В окне горела зависшая над рекой белая луна, ветер легонько качал кроны деревьев на обочине.       — Почему ты улыбаешься? — смутился Йенни, взглянув на Криса. Он медленно повернул голову и, самодовольно подняв уголки губ, вальяжно вытянул двумя пальцами из внутреннего кармана куртки красную ключ-карту; хвост энергично постукивал по обивке сидений. — Ты это сейчас серьёзно? Скажи, что ты просто забыл…       — Я — ничего не забыл, — почти с победным удовольствием процедил Кристофер и, спрятав пропуск, добавил. — Завтра верну. Но для начала заглянем кое-куда и сделаем копию. На всякий случай.        Лис ничего не ответил и поджал губы, тихо вздохнув. Придвинувшись ближе к Крису, он устало положил голову ему на плечо и тихо прошептал:       — Я просто хочу, чтобы всё было хорошо…        Оставшуюся часть пути до ключного мастера ехали молча, изредка перебрасываясь когда коротким взглядом, когда выдохом в шею или ухо, когда мимолётным прикосновением. Йенни успел задремать, убаюканный тихим машинным гулом и мелькающим за окном ночным пейзажем. Кристофер задумался и невольно зацепился взглядом за луну, глядя в окно. Её серебряный свет героически пробивался через пелену наплывающих облаков, теряясь дивным ореолом за серо-сизой дымкой. По прогнозу, незадолго до полуночи должен был начаться снегопад, но сильного похолодания не ожидалось. Лис что-то пробормотал во сне и руки крепче сжались на талии Криса, выбивая его из калеи катящейся по наклонной мысли. «Если ты долго смотришь в бездну, бездна начинает всматриваться в тебя» — последнее, что отозвалось в его голове гулким рокочущим эхом и неспешно осело где-то сознании, подавляемое нахлынувшей действительностью. Кристофер легко приобнял Йенни за плечо и поцеловал в макушку. Когда машина остановилась, он аккуратно положил фенека на сидения и, выйдя из авто, осторожно постучал в дверь небольшого магазинчика, над которым, судя по всему, располагалась квартира хозяина ключной мастерской. С верхнего этажа доносилась негромкая брань и, спустя несколько секунд, в замочной скважине с характерным щелчком провернулся ключ. Перед Крисом в полный рост стоял пожилой коршун, сначала недовольно всматривающийся единственным зрячим глазом в лицо позднего гостя. Волку было несколько забавно наблюдать резкую смену эмоций на старческом лице, когда усталое раздражение быстро превратилось в удивление пополам с притворной покорностью и толикой восхищения.       — Господин Бан? — проморгавшись, воскликнул ключных дел мастер, с удивлением поглядывая на волка. — Чем обязан в такое позднее время?       — Прошу прощения, что обращаюсь после закрытия, но у меня дело, не терпящее задержки, — с учтивой улыбкой негромко процедил Кристофер, обернувшись через плечо, чтобы проверить, не проснулся ли Йенни, но за затонированным стеклом он не смог чётко разглядеть его силуэт.       — Конечно, конечно, проходите, — включив в мастерской свет, коршун захлопотал внутри, поднимая негромкий шум. Крис зашёл за ним и прикрыл за собой дверь. — Какое у Вас ко мне дело?       — Нужна копия пропуска, — волк потянулся во внутренний карман и, выудив из него ключ-карту, протянул её коршуну.       — Ну, болванок такой формы у меня сейчас нет, — хмыкнув, прохрипел он. — но, если Вас утроит, я мог бы сделать брелок с таким же функционалом.       — Вполне, — кивнул Кристофер и сухо добавил — Цена вопроса?       — За одну копию — полторы тысячи вон, господин Бан, но для Вас всего за тысячу, — щёлкнул клювом старик, почтительно обернувшись на Криса.       — Вот, — волк достал из брюк бумажник и положил на стол перед мастером пятитысячную купюру. — Это компенсация за поздний визит.       — Не стоило, господин Бан, — усмехнулся коршун, но от денег не отказался и принялся за работу. — Дайте мне пять минут.        Кристофер подпёр дверной косяк, изредка поглядывая в окно. Луну уже затянуло, ветер гонял в свете фонарей пока ещё мелкую и лёгкую снежную крупу. Она неспешно оседала на асфальт и таяла, точно тлела. Но всего через насколько часов снег перестанет таять, начнет копиться в сугробы, но к утру они всё равно не вырастут и в половину человеческого роста. Крис усмехнулся собственным мыслям. Их упоминания остались только на страницах учебников и в мировой литературе, в силу своей неконкурентоспособности в межвидовой борьбе за территории и ресурсы, но некоторые изречения по итогу вошли в современную речь многих народов. Нельзя было сказать, что они ничего не сделали для своего спасения; вероятно им просто не повезло развиваться наряду с более приспособленными видами. Многие считали и до сих пор считают, что любые упоминания и отсылки на них являются чем-то оскорбительным, если не запретным. Оставшиеся сожалели о том, что ещё одного разумного вида не стало из-за чьей-то гордости и высокомерия. А Крис… Крис старался особо о них не думать. Он стремился относиться к ним непредвзято равно как и к омегам, но его мнение разделяли не многие…       — Готово, господин Бан! — оповестил волка коршун и придвинул поближе к Кристоферу синюю плюшку на тонком кольце.       — Спасибо, — скромно улыбнувшись, Крис нацепил брелок на связку ключей и, ещё раз извинившись за позднее обращение, вернулся в машину.        Лис спокойно спал на задних сидениях, поэтому Кристофер занял переднее пассажирское, и чёрная Hyundai тронулась в молчаливую ночь.