Тот, кто следит за тобой

Я лежала в больнице почти месяц. Каждый день меня навещали Тони и его мама. На время моего выздоровления, она осталась жить у Тони. Они были отличной поддержкой, помогающей на время все забыть. Амит ни разу не пришел. Наверное, он ни капли не раскаивался и сейчас продолжает ненавидеть меня за то, что известно лишь ему. «Сука! Тварь! Лицемерка!» - это те слова, которыми он награждал меня в тот день. Они навсегда въелись в мою память, причиняя наисильнейшую боль. Я находилась на двенадцатой недели беременности. УЗИ показало, что малыш здоровый и развивается правильно. Пол ребенка был неизвестен, но это было неважно, я одинаково сильно хотела как сына, так и дочь. Я стала задумываться о том, что девиация Амита могла иметь наследственный характер и испугалась за будущего ребенка. Но быстро успокоила себя, если вовремя выявить отклонение и начать специализированное лечение - все будет хорошо. Мой животик, как мне казалось, немного подрос, но под одеждой совсем не было видно. Каждый день Тони навещал меня, скрашивая унылые серые будни. Тони попросил меня стать его женой, чтобы у ребенка был отец. Ирония судьбы! Мне третий раз делают предложение, но дело ни разу не дошло до свадьбы. Мы были так близки к этому с Амитом, даже наряды купили. Сейчас я могла быть его женой. В то время, я думала только о ребенке и знала, что замужество единственный правильный выход, чтобы растить малыша в счастливой семейной атмосфере. Ребенку нужен отец, а в Тони я видела хорошего человека, который мог стать прекрасным папой моему малышу. И я приняла его предложение. В один прекрасный, не считая пасмурный день, я проснулась от суеты в коридоре. Кто-то настойчиво пытался ворваться ко мне, но его не впускали. Я слышала требования медсестер уйти, но мужчина отказывался – пока не увидит меня. Мне знаком был этот голос…я ждала его с содроганием внутри. Неожиданные слезы полились по моим щекам, я быстро встала с кровати. И упала… Это была моя ошибка. В ребрах почти не было боли, кружилась голова, ноги тряслись и подкашивались. Но это не остановило глупую, влюбленную девочку, которой причинил этот человек столько зла. Понимала ли в тот момент, как глупо себя веду? Ненормально. Наверное, нет. Этот человек настолько жесток, что едва не убил меня, я могла остаться калекой, потерять ребенка, но меня ничто ничему не научило. Я должна была задуматься, когда видела с каким блаженством он описывал жестокие картины своих издевательств над животными. Или с какой одержимостью избивал Эрика, а потом предлагал избавиться от еще живого тела! Тогда меня это не остановило и то, что он сделал со мной, тоже не останавливает. Я задавалась вопросом, что должен сделать Амит, чтобы навсегда отвратить меня от себя, заставляя бежать от него сверкая пятками? Я не знала ответ на этот вопрос и вместо ужаса и страха от предстоящей встречи с Амитом, я чувствовала ненормальный щенячий восторг от его прихода. Я была зависима от него, он крепко влез мне в душу. Амит в моей крови и ничто не способно его оттуда вытравить. Я такая же больная, как и он. Я отчаянно хотела увидеть Амита, посмотреть в его глаза, увидеть искренность, любовь. Я знала, что это в последний раз, может быть, поэтому вела себя так инфантильно? Я пыталась оправдать свою больную привязанность к нему и убеждала себя в том, что эта встреча последняя и больше мы никогда не встретимся. В последнюю встречу можно позволить этим больным чувствам выйти наружу. Я ползла к двери, встать на ноги не было сил. Наконец достигнув цели, я поднялась на колени, касаясь дверной ручки. Открыла ее… Наши взгляды столкнулись, смотря в его глаза – я не смогла больше отвести взгляд полный слез. - Анетт! – закричал Амит, бросаясь ко мне, крепко обнимая. Почувствовав такой знакомый родной запах Амита, я втянула его глубже носом, пытаясь навсегда запомнить его. - Мисс Миллер, с вами все в порядке? Вы упали? – в тот момент я проклинала весь медицинский персонал, заботящийся обо мне. Так хотелось, чтобы они оставили нас в покое, давая насладиться последними минутами наедине. Ни слова не говоря, Амит поднял меня на руки и отнес на кровать, поправив подушки как я любила. Амит помог мне лечь. - Вы должны уйти, мистер. – потребовал мой лечащий врач. - доктор Фанг, пожалуйста, дайте нам десять минут. – опередив резкие слова, которые едва не сорвались с губ Амита, сказала я. - Хорошо, Анетта. – дверь закрылась, оставляя меня и Амита наедине. - Анетт, мне так жаль… прости меня за то, что сделал с тобой. Я не должен был поступать так, ты дороже мне всех на свете. – он взял мои руки в ладони и уткнулся лицом в них. Я чувствовала, как катятся слезы из его глаз и конечно простила. Я ведь сказала себе, что прощу, если увижу раскаяние в его глазах. - Зачем ты это сделал? – спросила я, сквозь боль. Навязчивые образы стали мелькать в памяти. Как полыхало его лицо злобой, ненавистью, как исказилось оно в зверином безумстве, когда избивал меня… - Из ревности, Анетт… я узнал, что ты врала мне и в тайне ходила к нему в больницу. Когда я увидел тебя и этого Тони вместе, как вы смеетесь, как ты счастлива с ним, я подумал, что между вами что-то есть. Когда ты сказала мне, что скучала, я подумал, что ты смеешься надо мной. Это еще больше разозлило меня. Последней каплей стал ваш танец. Я думал убью вас на месте. – неужели он действительно так думал обо мне? Стало больно от его слов. Неужели он способен на убийство? В тот момент я осознала, что он сделал бы это, не моргнув и глазом. Но теперь, по крайней мере мне известна причина его злости. - Как ты мог такое думать? Я так тебя любила… Господи, да я дни считала до нашей с тобой свадьбы. Мне не нужен был никто кроме тебя! - Все потому, что ты не перестала с ним общаться, как я говорил тебе. - Да какая разница, общалась я с ним или нет! Главное, что я воспринимала его как друга. Ничего больше. Как парень он совсем меня не интересовал. - Я понял, Анетт! Я виноват! Пожалуйста, вернись ко мне! Люби меня, пожалуйста, люби! – он встал передо мной на колени и уткнулся лицом мне в грудь. Грудь, которая стала такой чувствительной и больше на один размер. Я погладила его по голове, как делала это прежде. Он поднял на меня свой взгляд и я вновь вспомнила то безумство... Как бы мне хотелось, чтобы того ада не было… - Извини, Амит, я не могу… пока не могу… - грустно прошептала я. - Что, почему? Ты меня больше не любишь? - Дело не в этом… - Значит, не любишь? – настаивал он. - Люблю… - опустила голову я. – От этого мне и больно говорить тебе это. - Тогда что не так, Анетт? Я обещаю, что никогда больше не трону тебя и пальцем! Я сделаю тебя счастливой, пожалуйста, только не бросай меня! Не делай этого с нами! – ты все сделал сам, Амит. Прости, но я не могу рисковать нашим ребенком, его безопасностью. При твоем заболевании слишком опасно находиться с тобой рядом. - Я слышала о твоем состоянии, твоей нестабильности…знаю, что ты был в психбольнице. - Да, но… - Я знаю, что ты должен лечиться. Я хочу, чтобы ты лег в больницу и вышел оттуда здоровым. - Но я здоров! - Амит, нам двоим известно, что это не так. Будь ты здоровым человеком, твоя ревность вылилась бы максимум в скандал, но ты избил меня и взял насильно! Я едва не умерла! Понимаешь? Это не нормально. - Понимаю, Анетт…Я сделаю, как ты скажешь. Но я не хочу, чтобы ты навещала меня в больнице. Это место не для тебя. Долгое время мы не сможем видеться, ты готова пойти на это? – он с надеждой смотрел в глаза, мечтая, чтобы я дала ему отрицательный ответ. Но мне это было на руку, так я смогу сбежать и какое-то время жить спокойно вдали от него. - Я готова. – кивнула я. - Хорошо, - обреченно кивнул он. – в конце концов ты всегда со мною рядом! – я улыбнулась, вспоминая его татуировки. Коснувшись пальцами его лица, я почувствовала невероятный трепет. - Какие холодные, Анетт. – он поцеловал мои пальцы, грея их в своих руках. - Почему ты так долго не приходил? – спросила с обидой я. - Я пришел так быстро, как только смог. Все это время я провел… в больнице. - Но почему тебя так долго держали? - Ну… понимаешь, после того что я сделал с тобой, я был не в своем уме. Крушил все, избивал тех, кто попадался на моем пути. Я вел себя безумно. - Ты понимаешь, что болен? - Да. – кивнул он. - Как ты узнал, что не такой как все? - В детстве, когда избивал других и вел себя, как малолетний преступник. Я избил до полусмерти старшеклассника. Именно тогда я впервые попал в больницу. - Почему ты не лечился? - Лечился. Принимал препараты, проходил психотерапию. В приюте я принимал препараты, но когда дядя забрал меня – перестал. Все было хорошо… до тех самых пор… - Нет, Амит. Ты мог обезвредить того маньяка, но ты убил его, а что ты сделал с Эриком? Бедный парень до сих пор не может ничего вспомнить. – Амит виновато молчал. - Почему ты не рассказывал мне? - Чтобы ты считала меня больным психопатом? Ну уж нет. - Возможно, зная правду, прошлого раза могло и не быть. И мы продолжали бы жить, как ни в чем не бывало. - Разве что-то изменилось в наших отношениях? Ты ведь по-прежнему любишь меня. Когда я поправлюсь, мы будем вместе, так Анетт? – я заметила в его глазах подозрение. - Да, да, Амит, все так. - Вот и хорошо. – он крепко обнял меня. – Как я скучал по тебе, моя девочка… по твоему хрупкому телу…правда сейчас ты немного другая… - Что ты имеешь в виду? – ужаснулась я, понимая, что он, возможно, начинает догадываться о моей беременности. - Ты словно поправилась, грудь стала больше. - Я все такая же, Амит, просто ты слишком давно меня не видел, вот и все. - Может ты и права. – пожал плечами он. Я долго смотрела на Амита, не в силах оторвать взгляд. Мне хотелось наглядеться на него на многие десятки вперед. - Анетт, почему ты так смотришь на меня? - Давно не видела, скучала… - Правда? Я думал, ты возненавидишь меня. - Когда я узнала о твоем отклонении, то поняла тебя и перестала злиться. – он промолчал. Десять минут давно вышли, но Амит не спешил уходить, впрочем мне не хотелось отпускать его, я наслаждалась присутствием и ловила каждый его взгляд, каждое прикосновение, ласку…мне так этого не хватало… - Амит… - Что? - Тебе пора… - Правда? У вас так жестко с посещениями? - Да, будут ругаться. - Тогда я пошел, Анетт. - Завтра иди в лучшую больницу, не откладывай с лечением. - Хорошо, я сделаю это ради тебя. - Не ради меня, ради себя… - поправила я. - Хорошо. – он собирался уходить, поцеловав мою руку. Развернувшись, он пошел к двери, поймав запястье пальцами, я потянула его на себя. Обхватив ладонями лицо, я приблизила его к своим губам. Он ласково улыбнулся мне, касаясь губами моих губ. Это был последний поцелуй и какой он был горячий, страстный. В него я вложила все свои чувства: любовь, нежность, разочарование, боль, разлуку… я целовала его, как будто бы в последний раз, в прочем так оно и было. Поцелуй вскружил мне голову, пульс зашкаливал, сердце выпрыгивало из груди, а дыхание прерывалось, смешиваясь со стонами и всхлипами. Я не замечала, что из моих глаз льются слезы, но даже Амит не заметил их, полностью отдаваясь во власти поцелуя. Целуя меня, Амит нащупал на рубашке пуговицу, расстегнув, опустил одежду вниз, оголяя мои плечи и грудь. Порывистым движением Амит стал целовать мне шею. Я стонала от удовольствия, хватая воздух ртом. Тем временем его руки ласкали мои груди: долго, томно, ласково… потом он стал их целовать, покусывать, лизать. Я испытывала сильное возбуждение от прикосновений к груди, ранее она не была такой чувствительной. Видимо это благодаря беременности. Я выгибалась, извивалась, стонала громко в подушку, целовала его везде, куда доставали губы. Полностью расстегнув рубашку, Амит задержал свой взгляд на животе и… ничего не заметил. Он стал также нежно покрывать его поцелуями и опускаться ниже. Как бы мне не хотелось, но я остановила порыв Амита доставить мне удовольствие. - Извини, Амит…врач запретил мне занятия любовью… - Амит вымученно улыбнулся, дрожащими пальцами застегнул рубашку и запечатлел на моих губах нежный поцелуй. - В следующую нашу встречу, когда ты поправишься, всю ночь не буду выпускать тебя из постели. – в другой ситуации я ждала бы этого момента с нетерпением, но понимала, что следующего раза не будет. - Буду ждать, Амит. – задержав на мне свой взгляд, Амит вышел из палаты, оставив меня одну. Я горько заплакала, понимая, что больше никогда его не увижу. Только ребенок останется мне напоминанием о нем… В таком состоянии меня застал Тони. - Анетта, что случилось? – прижав к своей груди, он погладил меня по спине, успокаивая. - Приходил, А-Амит. - Да как он только посмел! – возмутился Тони. - он опять сделал тебе больно? - Нет! – зарыдала я. – Наоборот, он был таким хорошим, просил прощения, обещал, что ляжет в больницу, а я…я его обманула и собираюсь предать! - И поделом ему, Анетта! Он это заслужил! - Ты не понимаешь, Тони! Будь он здоров – все было бы хорошо. Знаешь, почему он сделал это? - Откуда мне знать! Мотивы психов мне неизвестны! – пробормотал Тони. - Он приревновал меня к тебе! – продолжая плакать ответила я. - Ко мне? – удивился Тони. – Мы ведь друзья… – прошептал он. - Вот именно - друзья! А он надумал себе, что мы с тобой любовники! - Ну, я, конечно, не против… - Да, замолчи ты, Тони! Можешь хоть минутку побыть серьезным? - стукнув его по плечу, возмутилась я. - Я стараюсь быть серьезным, Анетта! Но это так глупо! - Да, я тоже так думаю…но говорю тебе, все из-за болезни! Не знаю, правильно ли я поступаю? Может нужно дать ему еще один шанс, он ведь будет лечиться, и врачи обязательно его вылечат, я верю в это! - Не говори глупости, Анетта! Ты хочешь рисковать своим ребенком? Кто знает, может в следующий раз он приревнует к нему и что тогда? - Этого не будет, если он поправится… - А если лечение окажется безуспешным? Многие психи так и остаются психами сколько их не лечи! - Ты жестокий, Тони… - заплакала я. - Я реалист и хочу для тебя нормальной жизни, а он не сможет тебе ее дать. – на минуту Тони затих, после чего заговорил о другом: - Я достал для нас новые паспорта. Когда было решено уезжать подальше от Амита, я попросила Тони достать нам новые паспорта. Паспортов было три, с нами поедет также и мама Тони. Как получилось, что он без труда достал новые удостоверения? У его мамы оказался знакомый, который смог провернуть это дело. - Значит, в скором времени можем уезжать? - Да. Тебе не интересно какими будут наши имена? – по правде говоря: не особо, но Тони хотел услышать другое. - Конечно, интересно. - Нас будут звать Беатрис и Томас Маурер, мы муж и жена. – он был дико счастлив этим обстоятельством. - Почему Беатрис? – спросила я. - Мне нравится это имя. – улыбнулся он. – А тебе как? - Мне тоже. – кивнула я, хотя мое имя мне нравилось больше, но ничего не поделаешь, придется отказаться от него ради безопасности ребенка. - Именно. Осталось выбрать, где будем жить. - Юджин, штат Орегон. Амиту не придет в голову искать меня в другой стране. - Значит Америка! Почему именно она? - Я не говорила тебе, но там живет моя старая подруга. Недавно я созванивалась с ней, она сказала, что поможет нам. Она уже подыскивает для нас домик… - хотя я и сомневалась, но у меня было уже все готово. Позвонить Кристи было хорошей идеей, ведь она так часто приглашала к себе в гости. Правда об обстоятельствах, побудивших к переезду, я умолчала, не нужно ей знать о моей прежней жизни. На следующий день в мою палату вошла медсестра с огромным букетом красных роз и конвертом в руке. - Вот, Анетта, передали тебе. – она передала мне цветы и конверт, вдохнув их аромат, я увидела карточку внутри букета. Амит. - Поставьте их, пожалуйста, в вазу. – отдав медсестре букет, я открыла толстый конверт. В нем не было ни письма, ни открытки, только фотографии. Увидев их, слезы градом полились из моих глаз. Это были те самые фотографии с выпускного вечера, когда мы с Амитом позировали для фотографа на фоне цветочной арки. Тогда Амит был еще счастливым, довольным, нежным… и это виделось во всем: как он обнимал меня, с какой нежностью касался моей руки, его влюбленные сладкие взгляды, дурманящие, пьяненные глаза, такие волнующие и притягательные… мой любимый, мой Амит… прости, прости, прости… прижав фотографию к губам, я запечатлела на его лице поцелуй. Я сохраню эти снимки и буду любоваться ими каждый день, лелея счастливые моменты, проведенный с ним вдвоём. Через пару дней меня выписали из больницы. Эстер довольно быстро продала свой дом в деревне, выручив за него приличную сумму денег. Когда мы летели в самолете, я смотрела в окно и не видела ничего кроме Амита. Засыпая, я видела его лик и во сне мне тоже приснился он. Я так была спокойна и счастлива, что, проснувшись, с болью в сердце поняла: только во сне могу видеть его лицо.