Тот, кто следит за тобой

- Мам, проснись! Пора вставать! Папа, мама, вставайте! - Еще чуть-чуть, Нарин. - пробормотал Амит сонно в подушку. Разлепив глаза, я увидела разукрашенное лицо своей дочери: красные губы, малиновые щеки, как у матрешки и угольно-черные глаза. Нарин старалась накраситься аккуратно, но задача была слишком сложна для ее возраста. - Давно не спишь, красавица? - с улыбкой спросила я, подтирая пальцем неровный контур накрашенных губ дочери. - Давно. Не стала будить вас раньше. - Решила сперва преобразить себя до неузнаваемости? – лукаво спросила я. - Как думаешь, у меня хорошо получилось? – с улыбкой произнесла девочка. - Стоит поработать над техникой, - ласково улыбнулась я. – Но ты молодец, сделала максимально аккуратно. – я потрепала ее по макушке. - А Эван еще спит? - Нет, недавно проснулся, сейчас умывается. - Ему понравилось твое преображение? - Эван сказал, что даже если меня посадить в мешок и измазать сажей, я все равно останусь самой красивой. - Он так тебя любит, Нарин… - мечтательно протянула я. – Эван замечательный брат. - Да, мам, я его обожаю. Мне пора бежать, Эван зовет. – и она пулей выбежала из комнаты, широко улыбаясь. Амит еще спал, сладко посапывая в подушку. Он лежал на животе, по пояс прикрывшись легким одеялом. Его широкая мускулистая спина заставила обратить на себя внимание, поражая силой и красотой. Коснувшись кончиками пальцев гладкой бархатной кожи, я вдохнула носом его аромат. Боже, как он пах! Смесь духов Шанель и его неповторимого естественного аромата. Мягко коснувшись упругой кожи, я погладила ладонью его волосы, убирая их с лица. - Просыпайся, дорогой. Пора вставать. – я нежно коснулась губами его щеки, проведя небольшую дорожку из поцелуев к губам. Амит сразу отреагировал, с силой укладывая меня на себя и звонко целуя в губы. - Доброе утро, малышка. – Амит зарылся лицом в мои волосы и шумно вдохнул. – Люблю твой запах. Так бы и вдыхал его весь день. – нехотя оторвавшись, сказал он. - Разве тебе не надо идти на работу? - Сегодня выходной. И сегодня я весь твой. - И мой! – донесся голос Нарин издалека коридора, но вскоре ее разукрашенное лицо предстало перед нами. Нарин кинулась в объятия к Амиту, крепко обнимая. - Конечно и твой, малышка. – Амит засмеялся, звонко чмокнув дочку в макушку. - чем хочешь заняться? - Я хочу в цирк! – восторженно запрыгала на месте Нарин. – Эван никогда не был в цирке, а я так хочу, чтобы он это увидел. - Цирк! С детства не люблю клоунов. – простонал Амит мне в шею так, чтобы сказанное услышала только я. - Я тоже. – прошептала я. Эти годы совместной жизни были подобны сказке. Я благодарила Господа Бога за то, что Амит исцелился и теперь у нас счастливая семья. Очень жаль, что на пути к счастью, мы разбили не одно невинное сердце. Приняв утренний душ, одевшись и причесавшись, я спустилась вниз к столу. Там меня уже ждали Амит, Нарин и Эван. Муж и дочка о чем-то заговорщицки переговаривались, а Эван лишь слушал их, не выдавая ни единой эмоции на лице. - Мам, это твое! – неожиданно сказала Нарин, пододвигая ко мне тарелку. Нарин переглянулась с Амитом, заговорщицки улыбаясь. Кажется, эта парочка что-то задумала. В кружке мой любимый горячий шоколад, а на тарелке творожная запеканка, политая сметанным соусом. Ммм, объедение… Не думая о сговоре, я приступила к завтраку, уж очень хотелось есть. Запеканка таяла во рту и имела неповторимый вкус. Наша новая кухарка прекрасно готовила, у нее золотые руки. Заканчивая с завтраком, я едва не проглотила посторонний предмет. Нарин не отрываясь смотрела на меня, чего-то ожидая. Достав предмет пальцами и поглядев на него, я ахнула. Это было кольцо с бриллиантом в центре и сапфирами вокруг. - Какая красота! – восхитилась я. - Это тебе папа купил! Правда красивое? - Очень красивое. Спасибо, Амит. – сказала я, целуя мужа в щеку. – Есть какой-то повод? - Никакого, просто с каждым днем я люблю тебя все сильнее. – я счастливо улыбнулась. - Эван, сегодня мы поедем в цирк. Я так рада, что ты сможешь побывать там вместе со мной. – Нарин радостно улыбнулась брату. - Что, может быть, интересного в ряженных и разрисованных болванах, говорящих глупые шутки? По-моему, цирк для детей. –нисколько не обидевшись, Нарин попыталась объяснить ему: - Там творятся настоящие чудеса! Тигры прыгают через огненное кольцо, хотя до смерти боятся огня, обезьянки ходят по струнке, а медведи ездят на велосипедах. Можешь себе это представить? – она с восхищением подняла глаза в небо. – Мне не терпится это увидеть. - Значит, увидишь, Рина. – Эван сократил имя Нарин, как это сделал когда-то Амит с моим именем. Все-таки Эван истинный сын своего отца. Внешне они не сильно были похожи, но повадки, манера речи и внутренний мир – очень сильно напоминал Амита. Эван, как и Амит был черноволосым, но имел более волнистую структуру волос. Черты лица у мальчика были также выразительны, но это последнее сходство с отцом. У Эвана были красивые миндалевидные глаза чистого голубого оттенка. В сочетании с черными волосами – это выглядело ослепительно. Густые темные брови красиво изгибались дугой, визуально делая его вид более надменным. Для своего возраста Эван был очень красивым мальчиком. Я была уверена, став старше это останется неизменным. - Очень хорошо. Тогда собирайтесь, через полчаса выезжаем. – подхватив Эвана за руку, Нарин побежала вверх по лестнице. - Кстати, Анетт, надень тот сексуальный купальник. И захвати детям плавки. – сладко улыбнувшись я не стала задавать ему вопросы. Я уже догадалась, что Амит приготовил что-то, от чего все будут в восторге. Взяв все необходимое, мы поехали в цирк. Радости и восторга Нарин не было предела, она была счастлива и весела, после каждого выступления радостно хлопая в ладоши. С восхищением отмечая захватывающие моменты, девочка шептала их на ухо Эвану, на что брат молча кивал. Эван смотрел на сцену, но по его лицу трудно было прочитать нравится ли ему происходящее. Клоуны были для нас с Амитом испытание. Однажды в приют приезжал клоун с выступлением, он был больше страшным, чем смешным, поэтому образ клоунов навсегда отпечатался в нашей с Амитом памяти, как негативный. В цирке были медведи, которых так хотела увидеть Нарин, женщина, изрыгающая пламя, эквилибристы, летающие по воздуху и выполняющие невообразимые трюки, поражая не только детей, но и взрослых. В целом, несмотря на ненавистных клоунов, представление было потрясающим и мне, как ребенку очень понравилось. Потом мы поехали в аквапарк, где оторвались душой и телом всей семьей. Сюрприз Амита удался, и дети прыгали от радости. Даже внешне холодный Эван – был счастлив и весел. - Хочешь туда, Нарин? – спросил Амит, указывая пальцем на огромную горку, на которой не решались прокатиться даже взрослые. - Нет, пап, она слишком высокая… я боюсь. Возьми лучше маму или Эвана. - Эээ, нет. Мне тоже страшно. – запротестовала я, но Амит не стал меня слушать. Подмигнув Нарин, он с озорной улыбкой подхватил меня на руки и побежал к горке. – Амит, нет! Я действительно боюсь. - Вместе, Анетт. Сделаем это вместе! Со мной тебе не будет страшно. - расслабившись внешне, внутри меня трепетала напряженная струнка. Усевшись поудобней на самой вершине горы, Амит устроил меня поверх себя и крепко обнял за плечи. – Все будет хорошо, любимая. Вот увидишь – это весело. - Надеюсь на это. – посмотрев вниз голова моя резко закружилась и подступила тошнота. Только я собиралась пожаловаться на самочувствие, как Амит вместе со мной оттолкнулся с места, полетев вниз по крутой извилистой горке. - Боже, НЕТ!!! Как же страшно!!! – обхватив сильней Амита и сжавшись в тугой комочек, я ждала, когда прекратятся мои мучения и мы наконец упадем в бассейн. - Ну, вот, Анетт совсем не страшно. – улыбаясь и целуя меня в щеку, сказал Амит. Я косо глянула на него, ничего не ответив, уж очень мне было плохо после полета. Выйдя из бассейна, я кое-как добежала до унитаза, выворачивая весь свой завтрак наружу. Голова, не прекращаясь кружилась, а сердце бешено колотилось в груди. - Что-то маме совсем плохо. – пробормотала Нарин Эвану, на что мальчик без особого интереса поглядел в мою сторону. – мамочка, с тобой все хорошо? – спросила Нарин обеспокоено, когда я, слегка пошатываясь, шла к ним. - Как ты, Анетт? – подбежал ко мне Амит, подхватывая меня за талию. - Я в порядке, сильно испугалась просто. - Прости, Анетт. – он прижал меня к себе. – Я думал будет весело. Для меня все экстремальное закончилось в тот момент. Пока мои любимые веселились, плавая в бассейне и ныряя с горок, я отлеживалась на лежанке, попивая грейпфрутовый сок, который успокаивал тошноту, появляющуюся время от времени. Эван уговорил Нарин скатиться с той крутой горки, с которой скатывались мы с Амитом. После всех отказов, девочка сдалась, а на лице Эвана отразилось истинное счастье. Притянув Нарин к себе за плечи, дети скатились вниз. Эван был в восторге и никакого страха не отразилось на его лице, что же касается Нарин, то она очень испугалась и пока летела вниз с горки, громко пищала. Потом разрыдалась. Когда Амит подплыл к ним - девочка уже успокоилась, пребывая в объятиях брата. Пока дети плескались в воде, Амит присоединился ко мне, явно обеспокоенный моим состоянием. - Что с тобой, Анетт? Ты бледная. Тебе опять плохо? – он положил свою ладонь мне на лоб. - Холодная, у тебя нет температуры. Я скажу Нарин, что пора собираться. Поедем домой, дома полежишь… - Не нужно, Амит. Веселитесь, а я понаблюдаю за вами здесь. - С тобой действительно все хорошо? - Да, это обычная тошнота. Переволновалась, вот желудок и взбунтовался. - Сегодня уже поздно ехать в больницу, поедим завтра с утра. - Со мной все хорошо, никаких больниц, Амит. - Если завтра тебе будет опять плохо - обязательно поедем. – тоном, не терпящим возражений, сказал Амит. - Ладно, уговорил. – он протянул мне свою руку, и я приняла ее. Моя рука была слабой и дрожала, но я быстро сжала ее в кулак, чтобы Амит не увидел этого. - Мне действительно не нравится твое состояние, Анетт. – озабоченно прошептал Амит. - ты такая слабая сейчас. - Я печально улыбнулась. Наверное, Бог наказывает меня за все плохое, что я успела натворить в своей жизни. Сколько зла и боли причинила людям, сколько судеб загубила… - Просто обними меня и мне станет легче. – следуя моим словам он окутал меня своим теплом и запахом. Пока ребята веселились, мы с Амитом лежали в обнимку. Мне было так хорошо с ним, так тепло и уютно, он действительно облегчал мое состояние. Детям очень нравилась вода, им не хотелось выходить из неё ни на минуту. Они брызгались, шутя топили друг друга, наперегонки соревновались – кто быстрей достигнет горки и обратно. Амит научил Нарин плавать, а Эван уже умел, теперь они совершенствовали свои навыки. Эван, конечно, поддавался Нарин и за это я еще больше прониклась к нему. Когда дети накупались, я почти заснула в объятиях Амита. Он не жаловался, хотя я оперлась на него как на подушку и долгое время не двигаясь лежала. - Накупались? – спросил Амит, поднимаясь на ноги и помогая мне встать. - Да, пап. Мам тебе до сих пор плохо? – сочувственно поинтересовалась Нарин. - Нет, моя милая, уже все хорошо. Обмывшись в душе от хлорированной воды бассейна, мы поехали домой. В машине я спала, а когда прибыли Амит перенес меня в дом, уложив в постель, накрыл одеялом. Такой заботливый. Проснулась я уже утром, Амит будил меня поцелуями. - Просыпайся, любимая! - Уже утро? Сколько же я спала? - Часов двенадцать, точно. - Ничего себе! - Как чувствуешь себя? - Пока не знаю, голова болит. Дети проснулись? - Да, мультики смотрят. Вставай, родная, завтрак уже на столе. Ты голодна? - Целого быка бы съела. – с энтузиазмом кивнула я. - Желание поесть – прекрасный признак выздоровления. – счастливо улыбнулся Амит и вышел из комнаты. Встав с постели, я поняла, что мои ноги едва справляются со своими обязанностями, а голова вновь кружится, будто бы с похмелья. Кое-как приняв душ, я привела себя в порядок и спустилась вниз. Радостные лица моих родных улыбались мне, подбадривая. - Доброе утро, мамочка! - Доброе утро. На столе стояли оладушки с медом, сэндвичи и кофе. Все как я люблю. Но было что-то не так. В нос ударил неприятный запах, мой желудок скрутился в комок, желая вывернуть все свое содержимое наизнанку. Я быстро побежала в уборную, пытаясь успеть добежать до унитаза. - Мама заболела, пап? – доносилось мне из столовой. Слышу шаги за спиной. - Все, Анетт, мы едем в больницу. – полоща рот, я все-таки умудрилась кивнуть. Дорога до больницы для меня прошла спокойно, Амит же нервничал и кусал губы. - Все будет хорошо, Амит. - попыталась успокоить его я, хотя сама не была в этом уверена. - Все ли? Я слышал о многих заболеваниях, которые сопровождаются такими симптомами и все они ведут к летальному исходу! - Не нужно преувеличивать, все может быть не так страшно. – а может и быть, учитывая, что я знаю только одно естественное состояние, сопровождающееся такими симптомами. Но недавно у меня были месячные, поэтому беременность отпадала. В больницу Амит понес меня на руках, словно умирающую, но мне было приятно его беспокойство, я чувствовала его любовь. К врачу была огромная очередь, но меня пропустили первой, все-таки Амит знал обходные пути, как добиться своего в кратчайшие сроки. Проведя опрос, меня усадили на гинекологическое кресло, а потом попросили перелечь на кушетку, где мне сделали УЗИ. - Доктор, это опасно? - Совершенно не опасно, девочка. Вы ждете ребенка. Примите мои поздравления. - Это не ошибка, доктор? – обрадовалась я, едва не теряя дар речи. – У меня ведь не давно были месячные. - Это эмбрион прикрепился к матке. Так бывает. - Одевайтесь, миссис Ливарт и побыстрей успокойте вашего мужа, иначе он разгромит приемную. Я засмеялась от радости. Выйдя из кабинета и увидев обреченность на лице Амита, я решила еще немного подержать его в напряжении. - Ну, что Анетт? – с тревогой, написанной на его лице, спросил он. - Все хорошо, Амит. Идем. – Амит взял меня за руку и остановил, когда мы уже подходили к машине. - Ты умираешь, Анетт? – тихо спросил он. И я прыснула со смеха, не желая и дальше его мучать. - Господи, Амит! Как тебе могло прийти такое в голову? – задохнулась от смеха я, хотя еще не давно и сама допускала эту мысль. – Твое желание скоро исполнится и у нас будет дом полный детей. - Ты беременна? – в глазах счастье и слезы. – О, Анетт! Я так счастлив! – и подняв меня на руки, закружил. - А ты, ты рада? – не передать словами, как я была рада тому, что скоро у нас появится ребенок. Мне казалось, что от Амита я готова была родить целую футбольную команду, с условием, что он будет любить всех так же, как и Нарин. - Конечно же, Амит. – прижавшись губами к моим губам, Амит крепко поцеловал меня. - Срочно нужно сделать детскую. Нужно нанять рабочих. - Постой, Амит, я еще не рожаю. Еще много времени впереди. - Не хочу оставлять на последний момент. Потом мы поехали домой, всю дорогу Амит пытался дозвониться к тем дизайнерам, что делали дом. Он доверял им и хотел, чтобы они сделали лучшую детскую для малыша. Я была преисполнена радости, новая жизнь зародилась в моем теле и скоро я услышу детский плач, который сделает меня повторно мамой. - Мамочка, все хорошо? – спросила Нарин, когда мы вошли в дом. - Скажем им сейчас? – спросил тихо Амит. - Давай. - С мамочкой все хорошо, дети. Скоро у вас будет братик или сестричка. – Нарин с недоумением взглянула на нас, посмотрела на Эвана, у которого уголки губ совсем опустились. - Кого ты хочешь братика или сестричку? – спросил Амит ласково Нарин. - Братика, как Эван, девчонки противные. - Но ты же тоже девочка. – улыбнулась я. Она замялась, не зная, что ответить. - Нарин, я хочу, чтобы ты поняла, братик – это хорошо, но сестренка – тоже. Она будет хорошей, как и ты, потому что вы - сестры. – рассудительно сказал Амит, присаживаясь на одно колено перед дочкой. - Ага, значит вот почему Изабелла и Марианна противные, потому что сестры! – размышляла вслух Нарин. - Да, именно. - Хорошо, тогда сестренка тоже подойдет. Я буду с ней в куклы играть и научу с рогатки стрелять. - Ты с рогатки умеешь стрелять? – удивилась я не свойственному для девочки умению. - Да, Эван научил меня. – покачав головой я ухмыльнулась, глядя на Эвана. - А ты Эван, кого хочешь? – спросила я, наивно полагая, что Эван так же обрадовался этой новости. - Никого не хочу! У меня уже есть Рина, другой сестры или брата мне не нужно. – по лицу Амита было видно, что он едва сдерживается, чтобы не прибить мальчишку. Прикосновение к руке подействовало на него успокаивающе, и он сдержался от резких слов. Позже в комнате Нарин шли баталии по поводу скорого появления нового члена семьи. Нарин ужасно обрадовалась и делилась своей радостью с Эваном, но отклика в нем не находила, тогда она спросила почему он не хочет, чтобы у них появился братик и вновь тот же ответ, ни с кем не хочет ее делить. Эван знал, что появление нового члена семьи может отдалить их друг от друга и не хотел этого, для него было невыносимо потерять Нарин. Эта его детская преданность, собственнические наклонности, похожие на манию настораживали, но я ничего не могла поделать с волнением, охватывавшем все мое естество, когда думала об этом. Поэтому я решила перестать замечать чувства, которые, возможно, подталкивали меня к чему-то важному, не лишенному смысла.