Погоня

Пегги ворочалась во сне. И чтобы хоть как-то её успокоить, Энджи легла рядом и укрыла её своим теплом. Снилось Картер, что она бежит от своих коллег, желая укрыться от их назойливых лиц. Спустя несколько часов она успокоилась. Остатки сна прошли спокойно. Еле открыв глаза, Пегги пошла на кухню. Открыла холодильник. В глаза бросились сок и остатки каши. Разогрев две порции, она разбудила Энджи. — Пегг, ты как? Грустная улыбка сопровождает ответ. — Нормально. Ладонь Энджи накрывает чужую руку. — Мне можешь не врать. Я на неделю взяла отпуск. Посижу с тобой тут. И никаких отговорок. Уголки губ приподнимаются. — Оу, я вижу с тобой бесполезно спорить. Картер заметно оживилась. Бытовые мелочи и друзья заставляют её ненадолго забыть о проблеме. — Тогда я пойду на работу. Ключи оставлю тебе. Буду поздно. Так что можешь пока погулять. Обнявшись на прощание, она зашагала на работу. Встретили с размахом. Её ожидал праздничный стол. На руках у коллег бурбон, а на лицах улыбки. — Пегги, привет. Заглушить свою боль алкоголем не помешает. Она берёт виски и пьет с горла. — По какому поводу празднуем? Томпсон подошёл ближе, чтобы сообщить новость. — О, ты будешь в восторге! Дотти повесили! В груди что- то сжалось. Стало нечем дышать. Мысли спутались. Собрав всю волю в кулак, она закричала. — Ура. Горло жгло от новой порции виски. Грусть с каждым стаканом становилось тяжелее прятать. Пегги держалась, чтобы не выдать себя и не пустить слезу прямо тут. — Пегг, всё хорошо? Кажется Дэниел приметил изменения в лице агента. — Да-да, наконец мы завершили дело. Голос предательски дрожал. — Понимаю, Дотти достойный соперник, но не волнуйся ты встретишь новых бойцов. В знак поддержки её хлопают по плечу. — Ты прав. Спасибо, Дэниел. Пегги старалась держаться подальше от остальных, ожидая конца рабочего дня. Время течёт слишком медленно. Собралось много не выплаканных слез и мучительных криков. Каждый подходил и поздравлял её с победой. Было трудно держаться. Приходилось врать в лицо. И не одному человеку, а всём, кто собрался на этом пиршестве. Как только двери для агентов закрылись, Картер пулей полетела к своему дому. Закрыв дверь, она первым делом закричала. Боль вырвалась наружу. И от бессилия женщина села на пол. Слезы текли ручьём. Она не может больше быть сильной. Как только приступ закончился её заключили в объятия. — Пойдём, сейчас ты сядешь на диван… Энджи посмотрела на состояние собеседника. — Может даже ляжешь и расскажешь мне всё по-тихоньку. Хорошо? Картер бессильно шла по течению, туда, куда её направляет подруга. Ей хотелось скрыться, уйти, убежать. Не чувствовать ничего. И первое, что она сделала, оказавшись на диване, зарылась в юбку Энджи, пытаясь скрыться от этого мира, не видеть ничего, исчезнуть. Подруга гладила макушку, стараясь улучшить самочувствие Пегги. Хотелось помочь, однако её сил на это не хватало. И Энджи судорожно пыталась укрыть подругу от проблем. Картер начала дрожать, рыдания прекратились. Она жадно глотала воздух ртом. Пальцы тряслись от напора эмоций. — Может принести тебе попить, дорогая? Жалкая попытка оказать помочь. Еле — еле вернув язык в чувство, она открыла рот и выговорила слово. — Нет. Немного отлежавшись и успокоившись, Пегги посмотрела в глаза напротив. — Спасибо, дорогая. Я просто… Ей вдруг стало неловко и стыдно за проявление таких бурных чувств. — Всё хорошо. Вздох. — Её больше нет, Энджи. Я не в силах ничего изменить. Её нет. Хотелось сказать, что смысл жизни утерян навсегда, но стоило ли. — Оу, Пегги. Я не знаю, что сказать. В голове не было подходящих мыслей. А что говорят в таких случаях? — Я должна была умереть в месте с ней. Лучше бы я… Лицо напротив стало серьёзным. — Прекрати, ты ни в чем не виновата. Знаю, точнее как я могу знать?.. Представляю, как это тяжело. И сейчас ты должна пережить эти чувства. Тишина. Какие слова подобрать и нужно ли что-то говорить. — Я любила её, Энджи. Мне хотелось быть с ней, несмотря на преграды. Но всё это лишь глупые фантазии. Я не смогла уберечь её. Она умерла. Нужно было стараться больше. Нельзя было соглашаться на её план. Зачем она так рисковала? Ради чего? Моей работы и моего счастья. Но я несчастна без неё, этого она не учла. Энджи прерывает монолог. — Она думала о тебе и хотела тебе счастья. Её решение, конечно, могло быть глупым, но зато отважным и смелым. Она была хорошей. Насколько это возможно. Снова молчание. — Спасибо тебе, но я хочу побыть одна. Настала мёртвая тишина дома. Она не помнит как Энджи ушла. Когда это было? Вчера, а может неделю назад. Пегги лежала в одном положении, она вставала лишь, чтобы сходить в туалет. Ей не нужно было ничего. Вдруг все утратило ценность. На работу она не выходила под предлогом того, что заболела. От части это не было враньём. Ведь она была больна Дотти. Ей необходимо было чувствовать, что она рядом. Хоть немного. Необязательно, чтобы она физически присутствовала рядом. Лишь бы была жива. Пегги хотелось пустить слезу, но слез не осталось, а глаза давно опухли. Агенту будто отрезали часть ноги, часть её жизни. И нечем было заполнить эту боль, лишь привыкнуть жить с ней. Но для чего. Для чего жить без своей важной части. Зачем существовать в этом мире, где нет Дотти. Спустя некоторое время Пегги встала, но это лишь потому что ей захотелось курить. Она вышла в магазин и вернулась сразу же с пачкой сигарет. Картер задыхалась от дыма и ей бы хотелось, чтобы она лишилась воздуха, наконец умереть и прекратить свои страдания. Может тогда она встретится с ней в том мире, в аду. После потери близкого человека начинаешь верить в существование загробной жизни. Ведь не хочется топить себя в боли и в реальности, где нет Дотти. Дотти. Дотти. Какой же она была красивой. Самой лучшей. Пегги заполучила такую божественную девушку и тут же лишилась ее. Божественная. А можно ли использовать этот термин при описании Андервуд? Пегги готова была простить ей бесчисленные убийства и пытки, все что угодно. Не говоря уже о своих ранах на теле. Только бы она была живой. Голова болела. Возможно от того, что она почти не двигалась какой уж день, а мозг был её нагружен черными мыслями. Пегги не заметила как уснула, ей вдруг представилось, что рядом лежит Дотти. У неё безумно красивые глаза. Только в них исчез блеск, они пустые, будто лишь стекла вместо радужки глаз. Агент тянется к ней, крепко сжимает в объятиях. Андервуд не движется. — Дотти, не уходи. Прошу тебя Крики мольбы заполняют пространство. Ручей слез течёт по щекам Пегги. Она целует мертвое лицо. Ей мало, нужно больше. Ей нужна Андервуд. Пегги замечает как глаза напротив заполняется кровью, алая жидкость стекает вниз. Будто Дотти плачет вместе с ней. Она не хотела оставлять еë. Сон прерывает звонок. — Да? На другом конце провода раздаётся голос Джарвиса. — Мисс Картер, здравствуйте! У вас всё хорошо? Всё предельно ясно. Новость о её самочувствии достигла Джарвиса. — Насколько возможно. Вы что-то хотели? Кажется, вопрос ввёл в ступор собеседника. — Да, тут есть одно дело… Пегги грубо прерывает друга — Мистер Джарвис, помимо меня есть ещё другие агенты. Полиция в конце концов. Мне пора отлучиться на кухню. Молоко убегает. До свидания. Она знает, что её друг не заслуживает такого общения. Но желания поддерживать диалог не было. И уж тем более совсем не хотелось, чтобы её жалели. Пегги вспомнила о том, что надо бы чём-то заполнить желудок. Она идёт на кухню. И вместо того, чтобы достать еду, начинает рассматривать узор на стенах. Точнее она смотрит мимо них. Куда-то вдаль, рассуждая о смерти близкого человека. Уставившись в одну точку Пегги всё думала о том, что всё могло быть иначе. Мысли заполнили всё пространство вокруг неё. Ей вдруг представилось как она сидит на пикнике с Дотти и мило беседует. Вокруг ходят какие-то люди, но им плевать. Никто не смеет прерывать их наслаждение. Андервуд даёт ей самые вкусные пирожные и с любовью смотрит, как Пегги неловко пытается есть. Она смеётся, заливая своим весельем весь парк. Жаль, что им никогда не было суждено быть вместе. — Теряешь хватку, Пег. Талию Картер обхватывают до боли родные руки. Пальцы скрепляются в замок на животе, а шею обжигает горячее дыхание. — Даже не заметила как к тебе в дом кто-то пробрался. Пегги не в силах ответить хоть что-то, проходит около минуты, прежде чем агент осознает происходящее и убеждается в том, что это реальность и она не сошла с ума. — Дотти? Тело вновь начинает дрожать от тревоги и беспокойства. Это не может быть правдой. Слезы сами начинают течь по щекам Пегги