Спросите Асторию Гринграсс

30 октября Хогвартс был пропитан предвкушением Самайна. Воздух в замке казался гуще, насыщенный запахом тыквенного сока, горящих свечей и тонким, почти неуловимым ароматом магии, которая, казалось, сочилась из самих стен. Коридоры украшали гирлянды из золотых листьев и зачарованных огоньков, которые мигали, как звёзды, а в Большом зале уже начали устанавливать огромные тыквы, из которых эльфы-домовики вырезали замысловатые лица. Для большинства учеников это был просто Хэллоуин — весёлый праздник с конфетами и страшилками, но для Астории Гринграсс Самайн был чем-то большим. В её семье, где мать, Ариадна Гринграсс, унаследовала кровь древних друидов, Саунь был больше, чем традиция. Это был ритуал, момент, когда время замирало, позволяя заглянуть за завесу. Дома, в их особняке, окружённом старыми дубами и зарослями омелы, канун Сауни начинался с подготовки: эльфы-домовики разводили костры во дворе, их пламя отбрасывало золотые отблески на каменные стены, а мать с Дафной и Асторией плели венки из остролиста и веток рябины, шепча заклинания защиты. Астория любила эти моменты — не потому, что понимала их смысл, а потому, что чувствовала себя частью чего-то большего, древнего, как сама магия. Мать учила их слушать ветер. «В Сауни он говорит, — говорила она, её голос был мягким, но твёрдым, как кора дуба. — Закрой глаза, Астория, и слушай. Предки шепчут свои советы». Астория пыталась, но в детстве слышала только шорох листьев и далёкий лай собак. Теперь, в Хогвартсе, она начинала понимать, что мать имела в виду. В канун Самайна магия становилась осязаемой, как электричество в воздухе перед грозой. Это было время предсказаний, чтения знамений, время, когда завеса между мирами истончалась, и ответы на вопросы приходили яснее, чем в любой другой день. Но Саунь был и временем окончания. В семье Гринграссов этот день знаменовал переход в тёмное время года — смерть старого, чтобы освободить место для нового. Животных, которые не пережили бы суровую зиму, зарезали, их мясо заготавливали, чтобы поддержать семью в холода, а кровь, по старым обычаям, возвращали земле как благодарность духам. Астория, будучи ребёнком, боялась этих ритуалов — не из-за крови, а из-за их торжественности, их необратимости. Теперь, сидя в пустом классе на четвёртом этаже Хогвартса, она чувствовала, что Саунь требует от неё собственных итогов. И если бы кто-нибудь спросил маленькую мисс Гринграсс, что она думает о своём втором месяце в Хогвартсе, она бы ответила честно, хотя, возможно, с лёгкой дрожью в голосе. Астория сидела на подоконнике, прижав колени к груди и глядя в окно, за которым собирались тёмные тучи, обещающие бурю. Класс был холодным, несмотря на огонь в камине, разведённый, по традиции, Джинни. А может, ей просто нравилось поджигать всё. Уизли, как всегда полная энергии, мерила шагами комнату, её рыжие волосы подпрыгивали в такт, а Полумна Лавгуд сидела на полу, скрестив ноги, и плела очередной венок из трав, которые, по её словам, «успокаивали духов». Их маленькая команда собралась с утра, чтобы обсудить план действий: видение Полумны о Гарри Поттере, тайна Люпина, полнолуние, которое уже сегодня, на минуточку! Но мысли Астории то и дело возвращались к Сауни, к её семье, к тому, кем она стала за эти два месяца в Хогвартсе. — Итак, Тори, ты спрашивала у Дафны про зелье? — голос Джинни вырвал Асторию из размышлений. Она стояла, уперев руки в бока, и её взгляд был таким же острым, как у её старших братьев, которых Астория видела на квиддичном поле. — Ещё нет, — призналась Астория, чувствуя лёгкий укол вины. — Она вчера была с Блейзом и Тео, они обсуждали что-то про дуэльный клуб. Я не хотела… ну, лезть. — Лезть? — Джинни фыркнула, но без злобы. — Ты же слизеринка, Тори. Лезть куда угодно без мыла — это твоя суперсила. Найди её сегодня, вытряси всё, что знаешь. Если Люпин и правда оборотень, нам нужно быть уверенными, что он под контролем. Полумна подняла глаза от своего венка, её серебристый взгляд был спокойным, но глубоким. — Самайн — хорошее время для правды, — тихо сказала она. — Завеса тонкая. Если ты спросишь, тебе ответят. Астория кивнула, чувствуя, как слова Полумны отзываются в ней. Саунь был временем правды, и она знала, что не сможет уклониться. Но прежде чем она поговорит с Дафной или столкнётся с тайной Люпина, ей нужно было подвести свои собственные итоги. Если бы кто-нибудь спросил, что она думает о своём первом опыте в Хогвартсе, она бы сказала: Это… как прыжок в холодное озеро. Страшно, но захватывающе. Я думала, что Слизерин будет семьёй, как обещал Блейз, но он оказался скорее как стая волков — каждый за себя, но вместе против чужих. Я научилась быть хитрее, научилась держать язык за зубами, даже когда хочется кричать. Я узнала, что магия — это не просто заклинания, а что-то живое, что течёт в тебе, как кровь. И ещё я нашла друзей. Не таких, как Дафна или Блейз, которые защищают меня, потому что я их сестра или «миа белла». Настоящих друзей, которые видят меня, а не фамилию Гринграсс. Она посмотрела на Джинни, которая теперь спорила с Полумной о том, действительно ли мозгошмыги могут путать волосы, и почувствовала тепло в груди. Джинни была сама как огонь — яркая, порывистая, готовая броситься в бой за тех, кого любит. Полумна была как ветер — лёгкая, неуловимая, но с силой, которая могла сбить с ног. А Астория? Она пока не знала, кто она. Может, вода — текучая, способная просочиться в любую щель, но ещё не нашедшая свою форму, или землей? Саунь был временем итогов, и Астория понимала, что её главный итог — это начало. Начало пути, где она учится быть не просто дочерью Гринграссов, а собой. — Тори, ты вообще с нами? — голос Джинни снова вернул её в реальность. Она стояла у парты, держа в руках свёрнутый пергамент, который, судя по всему, был её попыткой составить план. — Я говорю, если мы не найдём Гарри до вечера, надо идти к Дамблдору. Или хотя бы к МакГонагалл. Они должны знать про Люпина, правда? — Дамблдор знает, — тихо сказала Полумна, её пальцы замерли над травами. — Он всегда знает. Но он не всегда говорит. мысли прервал скрип двери, и все трое замерли, обернувшись. Но это был всего лишь ветер, ворвавшийся через приоткрытое окно. Астория почувствовала, как по спине пробежал холодок. Саунь приближался, и с ним — чувство, что что-то неизбежное надвигается. — Я поговорю с Дафной сегодня, — сказала Астория, спрыгивая с подоконника. — И… я попробую послушать ветер. Как учила мама. Может, он подскажет, что делать. Джинни приподняла бровь, но не стала подшучивать. — Хорошо. А я проверю, где Гарри. Луна, ты… ну, делай свои венки. Они хоть симпатичные. Полумна улыбнулась, протягивая Астории маленький венок из рябины и омелы. — Это для тебя. Он защитит от тёмных нарглов. И от тьмы. По словам, это крохотные шаловливые создания, которые обожают мелкие проказы, например, похищение чего-либо у людей. Так водилось у неё парочка таких, но после пары оставленных сюрпризов, желание «нарглов» проказничать как-то испарилось. Тори не сказала ничего Дафне, решив выпутаться самостоятельно. И в целом, у неё это получилось. Только с Каролиной нехорошо получилось, надо было предупредить, что ручка двери кусается и её надо погладить. Астория взяла венок, чувствуя, как его грубая текстура успокаивает её пальцы. Она не была уверена, верит ли в нарглов, но вера Полумны была заразительной. — Спасибо, — тихо сказала она, надевая уменьшенный Луной венок на запястье, как браслет.

***

Дафна, как назло, оказалась неуловимой. На завтраке в Большом зале её не было — обычное дело, сестра часто пропускала утреннюю трапезу, предпочитая выспаться или поболтать с друзьями в гостиной Слизерина. Астория, сидя за длинным столом, заваленным тыквенными пирогами и овсянкой, украдкой оглядывала своих однокурсников. Тео Нотт, жующий тост с таким видом, будто мир принадлежит ему, был тут, но на вопрос, где Блейз, только пожал плечами. Астория закатила глаза, но сердце ёкнуло. Блейз, запершийся в лаборатории перед полнолунием, только подтверждал её подозрения. Он варит Волчье зелье. Или, хуже, что-то пошло не так, и он пытается исправить ошибку. Она поблагодарила Тео, хотя его «малявка» всё ещё раздражала, и решила, что поговорит с Дафной позже. И до вечера еще было время, а потому Астория отправилась на зельеварения к Снейпу, рассудив, что сестра ну уж точно придет на обед. И тут же, случился нонсенс, профессор снейп — опоздал на собственный урок. Подземелья, где проходили уроки зельеварения, были холодными и сырыми, пахли плесенью и травами, а свет факелов отбрасывал длинные тени на каменные стены. Астория сидела за партой в заднем ряду, рядом с Каролиной Шафик, которая, как обычно, уткнулась в свои записи и не обращала внимания на окружающих. Класс гудел: ученики раскладывали котлы, доставали ингредиенты, шептались о завтрашнем балу в честь Хэллоуина. Но когда Астория уже начала настраиваться на урок, произошло нечто немыслимое, невозможное, нонсенс: профессор Снейп… опоздал. Снейп никогда не опаздывал. Его появление в классе было как выход дракона на арену — точное, пугающее, неизбежное. Ученики замерли, переглядываясь. Даже Каролина подняла голову, её тёмные брови приподнялись в удивлении. Через пять минут дверь с грохотом распахнулась, и Снейп ворвался в класс, его чёрная мантия развевалась, как крылья летучей мыши. Его лицо было бледнее обычного, а глаза горели таким мраком, что Астория невольно вжалась в стул. — Тишина! — рявкнул он, и гул мгновенно стих. — Открывайте учебники на странице сорок три. Сегодня вы будете готовить Успокоительный бальзам. И если хоть один из вас добавит лишнюю щепотку лаванды, я лично прослежу, чтобы вы чистили котлы до конца года. Астория открыла учебник, но её мысли были далеко. Она украдкой наблюдала за Снейпом, который расхаживал между партами, его взгляд цеплялся за каждого ученика, как крюк. И, к её ужасу, он то и дело смотрел на неё. Не просто смотрел — изучал, словно пытался заглянуть ей в душу. Астория чувствовала, как её ладони становятся влажными, а сердце бьётся так громко, что, казалось, Снейп вот-вот услышит. Знает ли он о её вылазке в Запретный раздел? О том, что она подслушала Блейза? Или, Мерлин упаси, о том, что она догадалась про Люпина? К концу урока она была готова признаться во всех своих прегрешениях — от лишнего пирожного за ужином на прошлой неделе до шпионства за Блейзом. Когда урок закончился, и ученики начали собирать свои вещи, Снейп вдруг произнёс её имя, и его голос был как лезвие, разрезающее тишину. — Мисс Гринграсс. Астория замерла, её сумка соскользнула с плеча. — Да, профессор? — голос предательски дрогнул. — Подойдите сюда, — он стоял у своего стола, скрестив руки, его чёрные глаза буравили её. Делать нечего. Астория, чувствуя, как ноги становятся ватными, подошла к нему, стараясь не смотреть в глаза. Она ждала, что сейчас он начнёт выпытывать, как она пробралась в Запретный раздел, или, хуже, обвинит её в распространении слухов про Люпина. Но, к её удивлению, Снейп заговорил о другом. — Что вы знаете о мистере Нотте? — его голос был низким, почти шипящим, и в нём чувствовалась скрытая угроза. Астория моргнула, сбитая с толку. — О Тео? — она тут же пожалела, что назвала его по имени, но Снейп, кажется, не обратил на это внимания. — Э… ничего особенного. Он… ну, в гостиной часто сидит, с Трейси Дэвис. Шутит много. Почему вы спрашиваете? Снейп прищурился, и его губы изогнулись в язвительной усмешке. — Не вашего ума дело, мисс Гринграсс. Но если я узнаю, что вы утаиваете что-то… — он не закончил, но угроза повисла в воздухе, как ядовитый дым. Астория сглотнула, но кивнула, стараясь выглядеть невинной. Её мысли метались. Почему Снейп спрашивает про Тео? Неужели он думает, что Тео тоже знает про Люпина? Или это как-то связано с Блейзом? Прежде чем она успела что-то сказать, Снейп продолжил, его тон стал чуть менее резким. — Ваш отец просил, чтобы вы сегодня вечером воспользовались директорским камином для перемещения в особняк, — сказал он, и его взгляд стал ещё более цепким. — Семейные ритуалы, полагаю. Не опаздывайте. Дамблдор будет ждать вас в семь. Астория кивнула, чувствуя, как напряжение в груди немного спадает. Саунь. Конечно, отец хочет, чтобы она была дома для ритуалов. Это была обычная практика для чистокровных семей, особенно тех, кто, как Гринграссы, чтил старые традиции. Но мысль о том, что ей придётся покинуть Хогвартс в такой день, когда Гарри в опасности, а Люпин, возможно, на грани превращения, наполнила её беспокойством. — Да, профессор, — тихо сказала она. — Я не опоздаю. Снейп кивнул, но его взгляд задержался на ней на секунду дольше, чем нужно, и Астория почувствовала, что он видит больше, чем говорит. Она поспешила собрать свои вещи и выскользнула из класса, чувствуя, как её сердце колотится. Снейп знает. Или подозревает, её, или Тео, как лучшего друга Блейза. В коридоре она остановилась, прислонившись к холодной каменной стене, и глубоко вдохнула. Ей нужно найти Дафну. Обед был через час, и сестра точно будет в Большом зале. А потом… потом она вернётся домой, к кострам и венкам, к ветру, который шепчет советы. Но теперь Астория знала, что Саунь — это не только ритуалы. Это время правды, и она собиралась её найти, даже если Снейп смотрит ей в затылок, а полнолуние приближается.

***

Будь они все на одном факультете, было бы много проще, но вылавливать их приходилось по одной. Она нашла Джинни Уизли в Большом зале во время перерыва между уроками. Гриффиндорка сидела за столом своего дома, жуя яблоко и хмурясь над свёрнутым пергаментом, который, судя по чернильным пятнам, был её домашкой. Астория плюхнулась рядом, чувствуя, как её мантия цепляется за шершавую скамью, рассказала, что сегодня произошло на зельях, во всех подробностях, а потом: — Джин, — начала слизеринка, теребя край рукава. — Меня домой отправляют. Сегодня вечером. На Самайн. Джинни подняла глаза, её веснушки выделялись на щеках, слегка раскрасневшихся от утреннего холода. — Серьёзно? Меня тоже хотели забрать, но я не далась. Сказала маме, что останусь с Гарри и Роном. — Она ухмыльнулась, но в её взгляде мелькнула тень беспокойства. — А твои что? — Это… традиция, — Астория пожала плечами, стараясь говорить небрежно, хотя внутри всё сжималось. — У нас всегда так на Саунь. Костры, венки, всякое такое. Мама говорит, это важно для предков. — Хм, — Джинни откусила ещё кусок яблока, задумчиво жуя. — А мальчики твои? Ну, Блейз, Тео, Дафна? — Блейз в лаборатории, Тео не знает, где он, а я… я не знаю, что делать. Джинни вытерла нос рукавом мантии, её рыжие волосы подпрыгнули, когда она наклонилась ближе. — А что твои мальчики? — спросила Астория. — Рон, например, ни за что не оставит Гарри. А близнецы… ну, они только портят маме настроение. В прошлом году с грядок тыквы спёрли, чтобы зачаровать их в фонари. Так что у нас правило: либо все едем, либо никто. Поэтому я остаюсь. А ты что решила? — Дафна, наверное, тоже поедет, — Астория вздохнула, замялась, её пальцы невольно сжали край стола. Это был первый по-настоящему важный выбор в её жизни. До этого все решения казались мелочными: какую ленту надеть, какой пергамент взять для письма домой, как ответить на колкость Харпера. Но теперь она стояла перед выбором, который мог изменить всё. Семья была важна — Саунь был священным, и мать не раз говорила, что ритуалы связывают их с предками, с магией, которая течёт в их крови. Отказаться означало бы… предать эту связь, разочаровать отца, нарушить традицию. Но остаться… остаться значило тоже много. Шанс доказать, что она не просто младшая Гринграсс, а кто-то, способный на большее. — Я… мне… — Астория запнулась, чувствуя, как слова застревают в горле. — Я хотела бы остаться, думаю, но… Джинни перебила, её голос стал мягче, почти тёплым. — Но семья есть семья. Уважаю. — Она помолчала, а потом добавила: — Луна тоже уезжает. Второй год подряд. Её отец говорит, что Самайн — время для их семьи, что-то про духов и звёзды. Так что всё нормально. Но Гарри надо найти. Астория моргнула, удивлённая. — Так ты ещё не нашла его? — Неа, — Джинни поморщилась, отбрасывая огрызок яблока. — Он с Роном и Гермионой где-то шляется. Может, в библиотеке, может, у Хагрида. Но я найду. А ты… — она вдруг нахмурилась, её глаза сузились. — Погоди, ты сказала, Снейп спрашивал про Тео? — Ага, — Астория кивнула, вспоминая холодный взгляд декана. — Это было странно. Он позвал меня после урока, думал, я что-то знаю. Но я понятия не имею, почему он про него спрашивал. Джинни задумалась, её пальцы забарабанили по столу. — Странно. Но какая-то связь есть. Может, Тео знает что-то про Люпина? Или про зелье? — Может, — Астория пожала плечами, но её мысли уже закрутились. Снейп, Тео, Блейз, Люпин — всё это было как нити паутины, и она чувствовала, что где-то в центре скрывается ответ. — Я спрошу у Дафны. Она должна знать, что творится с Блейзом. — Отлично, — Джинни вскочила, её энергия, казалось, могла осветить весь зал. — Пошли найдём Луну, пока у нас перерыв. Она должна быть в теплицах, у неё урок с барсуками. Астория кивнула, чувствуя, как решимость Джинни заражает её. Они вышли из Большого зала, и холодный октябрьский ветер ударил в лицо, когда они направились к теплицам. Небо было затянуто тучами, а воздух пах сыростью и опавшими листьями. Астория поплотнее запахнула мантию, её зубы слегка стучали, пока они шли по тропинке, усыпанной гравием. Теплицы уже опустели — урок закончился, и только несколько хаффлпаффцев всё ещё возились у грядок, убирая инструменты. Полумна нашлась у третьей теплицы, сидя на низкой скамейке и задумчиво перебирая пучок мандрагорных листьев. Её светлые волосы были заплетены в неряшливую косу, а на шее висел самодельный амулет из перьев и бусин. Она подняла глаза, когда девочки подошли, и улыбнулась своей мечтательной улыбкой. — Всё чудесатее и чудесатее, — сказала она вместо приветствия, её голос был лёгким, как ветер. Астория невольно улыбнулась, хотя её сердце всё ещё сжималось от тревоги. Она быстро пересказала новости: про отъезд домой, вопросы Снейпа о Тео, их план найти Гарри. Джинни добавила пару колких замечаний про то, как «Снейп, наверное, просто скучает по Тео», но её глаза оставались серьёзными. Полумна выслушала, не перебивая, её пальцы продолжали перебирать листья. Когда Астория закончила, она тихо сказала: — Саунь — время правды. Если ты едешь домой, это правильно. Духи будут рады видеть тебя. Но я решила остаться. Ради Джинни. И… ради Гарри. Астория почувствовала укол зависти, смешанный с благодарностью. Полумна, несмотря на свою хрупкость, была сильнее, чем казалась. Она делала выбор не из страха или долга, а из верности. Астория хотела быть такой же, но мысль о матери, о кострах, о ветре, который шепчет советы, тянула её домой. — Спасибо, Луна, — тихо сказала она. — Я… я попробую вернуться быстро. И поговорю с Дафной перед отъездом. Джинни хлопнула её по плечу, её ухмылка была почти мальчишеской. — Ты справишься, Тори. А мы с Луной найдём Гарри. И если Снейп опять будет приставать, скажи ему, что я готова вызвать его на дуэль. Полумна хихикнула, а Астория почувствовала, как напряжение в груди немного спадает. Они были командой, несмотря на разные факультеты, разные жизни. И даже если она уедет на Саунь, она вернётся. Ради Гарри, ради подруг, ради правды, которая ждала её в Хогвартсе. Они направились обратно к замку, их шаги хрустели по гравию, а ветер шептал что-то неразборчивое. Астория вспомнила слова матери: «Слушай ветер, Астория. Он знает». Она закрыла глаза на секунду, надеясь услышать ответ, но услышала только своё сердце, которое билось в ритме: «Выбери. Выбери. Выбери».

***

Длинные столы ломились от блюд: жареная курица, картофельное пюре, тыквенные пироги и кувшины с горячим яблочным сидром распространяли уютный аромат, который смешивался с запахом свечей, парящих над головами. Студенты болтали, смеялись, обсуждали завтрашний бал на Хэллоуин, а зачарованный потолок отражал тёмные тучи, намекая на бурю, что собиралась над Запретным лесом. Астория Гринграсс сидела за слизеринским столом, её пальцы снова нервно теребили край салфетки, теперь то её никто не бил по рукам за такое. Глаза то и дело скользили к дверям в поисках Дафны. Она знала, что сестра не пропустит обед — Дафна могла игнорировать завтрак, но сейчас прийти просто была обязана. И всё же Астория чувствовала себя на иголках. Время поджимало: ей нужно было поговорить с Дафной до отъезда, а слова Снейпа о Тео и её собственная догадка крутились в голове, как заколдованный волчок. Когда Дафна наконец появилась в зале, Астория сразу поняла, что сестра не в духе. Её светло-медовые волосы были собраны в небрежный пучок, мантия слегка помята, а на лице застыло выражение, которое можно было описать только как смесь злости и усталости. — Привет, мелкая. Она плюхнулась за стол напротив Астории, схватила кусок пирога и начала его жевать с таким видом, будто он лично её оскорбил. Астория заметила, что Блейза и Тео за столом нет, а Драко Малфой сидит в отдалении, уткнувшись в учебник. Его светлые волосы падали на глаза, а лицо было бледнее обычного. Астория вспомнила, как Тео упомянул, что Драко пришлось дважды сращивать кость после инцидента с гиппогрифом — первый раз что-то пошло не так, и, судя по его хмурому виду, он всё ещё не отошёл от этого. — Даф, — Астория наклонилась ближе, стараясь говорить тихо, чтобы не привлечь внимания других слизеринцев. Дафна подняла глаза, и на секунду её лицо смягчилось. — Да, Тори, — сказала она, и в её голосе мелькнула теплота, будто присутствие сестры сняло с плеч тяжёлый груз. — Что у тебя? — У меня к тебе серьёзный разговор, — Астория сглотнула, чувствуя, как её сердце ускоряет ритм. Она не была уверена, как Дафна отреагирует на её слова, но отступать было поздно. Глаза Дафны сузились, и она замерла, держа пирог в руке. Потом, словно приняв какое-то внутреннее решение, кивнула. — Хорошо, — сказала она, забирая недоеденный кусок. — Пошли. Но прежде чем выйти из зала, Дафна остановилась и, с лукавой улыбкой, отщипнула мякиш от хлеба, лежавшего на столе. Она прицелилась и метко запустила его в Драко, попав прямо в его учебник. Тот вскинул голову, его серые глаза сверкнули раздражением. — Хватит киснуть, хорёк, — бросила Дафна, её голос был наполовину насмешливым, наполовину дружеским. — Пошли с нами. Драко закатил глаза, но, к удивлению Астории, захлопнул учебник и поднялся, поправляя мантию. — Лучше бы ты училась меткости у Крэбба, Гринграсс, — буркнул он, но всё же последовал за ними. Астория почувствовала лёгкое облегчение — присутствие Драко, хоть он и был надменным, делало её смелее. Он был частью их мира с детства, хоть больше времени всё равно проводил со старшей сестрой. Они вышли из Большого зала и направились в один из боковых коридоров, где было тише. Каменные стены, украшенные гобеленами с изображением змей, отражали свет факелов, а ветер, проникавший сквозь щели в окнах, нёс запах сырости и опавших листьев. Дафна остановилась у ниши, где стояла статуя горгульи, и скрестила руки, её взгляд стал цепким. — О чём хотела? — спросила она, и в её голосе чувствовалась настороженность. Астория глубоко вдохнула, чувствуя, как слова застревают в горле. Драко стоял чуть поодаль, прислонившись к стене, его поза была расслабленной, но глаза внимательно следили за ней. — Мне кажется, у нас в школе оборотень, — выпалила она, и её голос прозвучал громче, чем она ожидала. Дафна замерла, её лицо стало непроницаемым, как маска. Пирог в её руке чуть не выпал, но она сжала его сильнее, её пальцы побелели. Драко, напротив, лишь приподнял бровь, его губы изогнулись в скептической усмешке. — Оборотень? — переспросил он, его тон был язвительным. — Ты что, начиталась страшилок в библиотеке, маленькая Гринграсс. — Заткнись, Малфой, — огрызнулась Дафна, не глядя на него. Её глаза буравили Асторию, и в них мелькнула смесь тревоги и… узнавания? — Тори, с чего ты это взяла? Астория сглотнула, чувствуя, как её ладони снова становятся влажными. Она не хотела раскрывать все карты, особенно при Драко, но Дафна заслуживала правды. — Я… я слышала, как Блейз говорил про зелье. С аконитом. И я нашла… в Запретном разделе книгу про зелье. Оно помогает оборотням… ну, не терять разум. А ещё Люпин пропадает в полнолуние. И сегодня оно будет. Дафна молчала, её лицо оставалось неподвижным, но Астория заметила, как её пальцы чуть дрогнули. Драко, напротив, фыркнул, но в его взгляде мелькнуло что-то острое, почти заинтересованное. — Ты влезла в Запретный раздел? — спросил он, и в его голосе было больше удивления, чем насмешки. — Мерлин, ты точно сестра Дафны. — Я серьёзно, Даф, — Астория проигнорировала Драко, обращаясь только к сестре. — Полумна, она ну, из этих, и видела, что Гарри Поттер в опасности. И я думаю… это может быть связано с Люпином. Ты что-нибудь знаешь? Про Блейза, про зелье? Дафна наконец выдохнула, её плечи слегка опустились. Она бросила взгляд на Драко, словно оценивая, стоит ли говорить при нём, а потом снова посмотрела на Асторию. — Тори, ты… влезла в глубокую воду, — сказала она тихо, но в её голосе не было осуждения, только беспокойство. — Блейз действительно варит что-то для Снейпа. Но это не твоё дело. И не моё. Это… выше нас. — она сделала неопределенный жест рукой, в которой всё ещё оставался пирог. — Но если Люпин опасен… — начала Астория, но Дафна перебила. — Люпин не опасен, — её голос стал резче, почти как у Снейпа. — По крайней мере, не сейчас. Снейп знает, что делает. И Блейз… он не подведёт. Астория почувствовала, как её сердце сжимается. Дафна знала. Она знала про Люпина, про зелье, и, возможно, гораздо больше. Но её тон ясно давал понять: разговор окончен. Драко, всё это время молчавший, вдруг шагнул ближе, его глаза сузились. — Если ты права, маленькая Гринграсс, и в школе правда оборотень, — сказал он, его голос был низким, почти угрожающим, — то тебе лучше держать язык за зубами. Такие слухи… они могут дорого обойтись. Особенно если дойдут до моего отца. Астория вздрогнула, но подняла подбородок, стараясь не показать страха. — Я не собираюсь болтать, Малфой. Но я не собираюсь и сидеть сложа руки, если кто-то в опасности. Дафна посмотрела на неё, и в её глазах мелькнуло что-то похожее на гордость. — Тори, будь осторожна. Саунь — время правды, но правда может быть опасной. Пообещай, что не полезешь дальше, пока я не разберусь. Даф, есть ещё кое-что, — сказала она, её голос был тише, чем ей хотелось. — Снейп спрашивал меня про Тео. Дафна, уже шагнувшая вперёд, замерла так резко, что её мантия качнулась. Она медленно повернулась, её тёмные глаза сузились, и в них мелькнуло что-то, что Астория не могла разобрать — то ли удивление, то ли настороженность. Драко, стоявший чуть поодаль, прислонившись к стене с видом человека, которого всё это слегка забавляет, выпрямился, его брови приподнялись. — Снейп? Про Нотта? — переспросил он, и в его голосе появилась нотка интереса, которую он не смог скрыть. — И что именно он хотел знать. Астория бросила на него раздражённый взгляд. Ей не нравилось, как Драко называл её «младшей», но сейчас было не время спорить. Она повернулась к Дафне, которая всё ещё молчала, её лицо было напряжённым, как будто она пыталась сложить в голове какую-то головоломку. — Он позвал меня после урока зельеварения, — начала Астория, стараясь говорить спокойно, хотя её пальцы истязали рукав. — Спросил, что я знаю о Тео. Я сказала, что ничего особенного — ну, что он сидит в гостиной, болтает с Трейси, шутит. Но он… он смотрел на меня так, будто думал, что я что-то скрываю. А потом сказал, что это не моего ума дело. Дафна выдохнула, её плечи слегка опустились, но взгляд оставался острым. — Снейп не спрашивает просто так, — сказала она, её голос был низким, почти как у их матери, когда та предупреждала о чём-то серьёзном. — Если он интересовался Тео, значит, что-то происходит. И это… — она замялась, бросив быстрый взгляд на Драко, — это может быть связано с тем, о чём ты говорила. — С оборотнем? — Драко хмыкнул, но его тон был уже не таким насмешливым. — Ты думаешь, Нотт как-то замешан? Это было бы… любопытно. — Не знаю, — Дафна нахмурилась. — Тео в последнее время сам не свой. Меньше шутит, больше молчит. Я думала, это из-за его отца — ты же знаешь, какие у них… семейные дела. Но если Снейп спрашивает… — Она замолчала, её глаза встретились с глазами Астории. — Тори, ты больше ничего не слышала? Может, Тео что-то говорил про Блейза? Или про Люпина? Астория покачала головой, чувствуя, как её желудок сжимается. — Нет. Только то, что Блейз торчит в лаборатории. Тео сказал, он там безвылазно, как Снейп в молодости. Но… — она замялась, вспоминая их разговор в гостиной. — Он упомянул, что Блейз назвал это «деликатным проектом». Я тогда не придала значения, но теперь… Дафна кивнула, её лицо стало ещё серьёзнее. — Деликатный проект, — повторила она, словно пробуя слова на вкус. — Это точно про зелье. Мерлин, Тори, во что ты влезла? — Я не влезла! — Астория вспыхнула, её щёки покраснели. — Я просто… заметила. И Полумна видела, что Гарри в опасности. Я не могу просто сидеть и ничего не делать! Драко, всё это время молчавший, вдруг шагнул ближе, его серые глаза сузились. — Полоумная? Та чокнутая Лавгуд? — спросил он, и его голос был пропитан презрением. — Ты серьёзно веришь в её бредни про нарглов и прочую чушь? — Она не чокнутая, — огрызнулась Астория, удивляясь собственной смелости. — Она видит то, что другие не видят. И я ей верю. А ты бы лучше помог, вместо того чтобы ныть. — Драко, заткнись, если не хочешь помогать. Астория сглотнула, чувствуя, как её уверенность колеблется под взглядом сестры. Она была почти уверена — книга в Запретном разделе, бормотание Блейза, отлучки Люпина в полнолуние. Но что, если она ошиблась? Что, если опасность, которую видела Полумна, не связана с Люпином? И почему Снейп спрашивал про Тео? Её мысли прервал голос Драко. — Если Снейп интересуется Ноттом, это действительно не просто так, — сказал он, его тон стал неожиданно серьёзным. — Мой отец говорит, что Снейп никогда не задаёт вопросов без причины. Может, Нотт знает что-то, чего не должен. Или… — он замолчал, его глаза сузились, — делает что-то, чего Снейп не одобряет. Астория почувствовала, как по спине пробежал холодок. Тео? Он был шутником, лентяем, который больше времени проводил за поддразниванием Трейси, чем за учёбой. Но Дафна права — в последнее время он был тише, задумчивее. И если Снейп подозревает его в чём-то, связанном с Люпином или зельем… Она посмотрела на Дафну, надеясь, что сестра скажет что-то, что прояснит ситуацию, но Дафна лишь покачала головой. — Я поговорю с Блейзом, — сказала она наконец. — Но, Тори, ты едешь домой на Саунь. И пока ты не вернёшься, никаких шпионских игр. Поняла? Это не игра, это… — она замялась, — это опасно. Астория кивнула, хотя в глубине души знала, что не сможет просто уехать и забыть. Джинни и Полумна ждали её. Гарри был в опасности. А ветер Сауни, который, по словам матери, шептал советы, уже кружил в её голове, подталкивая к действиям. Она посмотрела на Драко, который всё ещё стоял, скрестив руки, его лицо было непроницаемым. — А ты, Малфой? — спросила она, не удержавшись. — Ты просто будешь стоять или поможешь? Драко прищурился, его губы изогнулись в лёгкой усмешке. — Я подумаю, маленькая Гринграсс. Но если в школе и правда оборотень, я не собираюсь быть его ужином. Дафна закатила глаза, но её рука всё ещё лежала на плече Астории, тёплая и успокаивающая. — Пошли, Тори. Нам нужно подготовиться к отъезду. И… будь осторожна с тем, что говоришь. Даже с Лавгуд и Уизли. Астория кивнула, но её мысли уже унеслись вперёд