«Зелёная Кицуне»— знамение иной истории.

Конец коридора упёрся в массивную дубовую дверь с выжженной на поверхности печатью-барьером — знаком клана, которого больше не существовало. Рисунок напоминал лису держащую в оскале полумесяц. Воздух здесь был другим — сухим, пахнущим старой бумагой, пылью и… озоном, едва уловимым электрическим послевкусием застывшей чакры. — Я дома, — коротко бросила Юко, проводя рукой по резному дереву. Печать под её пальцами вспыхнула изумрудным светом, разомкнулась, и створки бесшумно поползли в стороны. Запах выпечки. Вот что ударило в лицо первым. Тепло от огромного камина, занимавшего всю дальнюю стену просторной главной комнаты. И запах — свежеиспеченного хлеба, сушёных трав, воска для дерева и… детства. Безопасности. Невозможного в этом мире уюта. Комната была живой. Полки, грубо сколоченные из тёмного дерева, ломились от книг, свитков и странных безделушек — красивых камней, засушенных цветов, перьев невиданных птиц. На стенах висели ковры, смягчающие каменный холод, а на самом большом из них, у камина, валялась куча подушек и пледов. Там, в этом уютном уголке, и происходило действие. Первым её заметил Хаку. Уже подросший, стройный десятилетний подросток, но его облик сильно изменился после того ритуала три года назад. Его когда-то тёмно каштановые волосы теперь были цвета зимнего неба — мягкого, холодного голубого оттенка. Из-под простой домашней рубашки выглядывал кончик пушистого хвоста точно такого же ледяного цвета. Два лисьих ушка на макушке, в тон волосам, подрагивали, улавливая каждый звук. Его глаза, широкие и ясные, сохранили свой обычный, человеческий карий цвет — ритуал дал ему силу,часть её крови. В них читался недетский ум и тихая, всепонимающая грусть. Он отложил кисть, которой выводил иероглифы на свитке, и его лицо озарила тёплая, спокойная улыбка. — Мама вернулась. Рядом, свернувшись калачиком и уткнувшись носом в книгу с яркой обложкой, сидел Наруто. Его волосы с самого «появления» на свет были белыми как первый снег — мягкими, пушистыми. Пара лисиных ушек на макушке подёргивалась, а большие, бездонно-голубые глаза следили за строчками. Он фыркнул, закрыл книгу и, не разгибаясь, каким-то кошачьим движением оказался рядом с ней, уткнувшись белёсым вихрем в её бок. — Слишком долго…Скучал, — буркнул он, не глядя. А на самом Наруто, обняв его за талию и мирно посапывая, пристроилась девочка лет восьми. Длинные тёмно-синие, почти чёрные волосы раскидались по его спине, а на нежном, бледном лице застыло выражение абсолютного покоя. Хината. Та самая, которую Юко нашла полтора года назад в лесу, когда та пыталась бежать от шпионов из Деревни Облака. Те, кто должен был украсть наследницу клана, обращались с девочкой как с вещью — холодно, жестоко, с побоями за малейшую провинность. Увидев её испуганные, пустые глаза, Юко не раздумывала. Она сделала то, что умела лучше всего, — быстро, тихо и безжалостно устранила угрозу. А потом, увидев, как девочка дрожит, обняла её. Хината прильнула к ней и больше не отпускала. Теперь она — её тихая, застенчивая дочь, которая ещё робко называла её тётей, но смотрела с таким обожанием, что сердце сжималось. У камина, спиной к ним, сидел Забуза. Он не читал, не писал. Он чистил свой меч, Кубикирибочо. Длинные, отточенные движения тряпкой по лезвию были ритуалом, медитацией. Его спина, широкая и непробиваемая, была лучшей защитой этого места. Он не обернулся, но его плечи слегка расслабились — едва заметный знак, что он отметил её возвращение. Дверь скрипнула. Все, кроме спящей Хинаты, уже смотрели на неё. Но теперь их взгляды сместились на того, кто стоял за её спиной, на пороге, в тени коридора. Шисуи Учиха. Высокий, прямой, одетый в простую тёмную одежду. На его глазах была узкая полоска чёрной шёлковой повязки. Под ней теперь были глаза — его собственные, возвращённые системой и демоническим договором. Мангекё Шаринган,повязка скрывала то что теперь Учиха не был способен пользоватся простым шаринганом, но даже его узор претерпел изменения: спиральный узор стал чуть острее, темнее, и в самой его глубине, если приглядеться, мерцал отсвет чужеродной, демонической энергии - отпечаток связи с Хоши. Он мог видеть через повязку, его восприятие мира было теперь странной смесью зрительных образов, ощущения чакры и той самой истонченной нити, что пока несильно, но привязывала его с ней. Забуза медленно повернулся. Его карие глаза, холодные и оценивающие, скользнули по Юко, проверяя на повреждения, а затем уставились на Шисуи. Взгляд был как у мясника, взвешивающего кусок туши. — Привела бродячую собаку, — констатировал он голосом, в котором не было ни вопроса, ни осуждения. Просто факт. Грубый, как всегда. — С охраняемой территории, — уточнила Юко усталая, но такая довольная, проходя к камину и плюхаюсь на подушки. Наруто тут же пристроился под её правым боком, прислушиваясь к её дыханию и сердцебиению, а Хината, проснувшись, протёрла глаза и беззвучно переползла к ней на колени, устроившись поудобнее. — Его зовут Шисуи. Он будет жить с нами. И охранять. На какое-то время… — Слепая псина? — в голосе Забузы зазвенела опасная, низкая нота. Его рука невольно сжала рукоять меча. — Он видит, — отрезала Юко, запуская пальцы в синие волосы Хинаты. Девочка едва не замурлыкала. — И видит хорошо. Он мой. Телом и душой. Эти слова повисли в воздухе. «Мой». Не «союзник». Не «пленник». «Мой». Забуза услышал разницу. Его взгляд смягчился на градус, но настороженность не исчезла. Он кивнул, раз и навсегда закрывая тему для обсуждения при детях. Если она сказала «мой» - значит, так и есть. Его дело - принять или оспорить позже, наедине. В глубине его взгляда мелькнуло что-то сложное - не ревность, нет. Скорее… дополнительная тяжесть ответственности. Ещё один, за кого надо отвечать. Хаку встал с присущей ему врождённой вежливостью и поклонился в сторону нового человека. Его голубой хвост плавно качнулся. — Добро пожаловать, Шисуи-сан. Меня зовут Хаку Тетсуне. Это Наруто Тетсуне и Хината. Прошу вас позаботьтесь о нас. В его голосе не было ни страха, ни подозрения. Было тихое принятие. Если мама привела - значит, этот человек не опасен для “ЕЁ СЕМЬИ”. Карие глаза смотрели на Шисуи с мягким, проницательным любопытством. Наруто, уткнувшись носом в бок Юко, фыркнул: — А он будет играть? У него тоже хвосты? — Не у всех есть хвосты, солнышко, — засмеялась она, гладя его белые волосы. — У него… другие сильные стороны. Шисуи, всё это время стоявший неподвижно, сделал шаг вперёд, в свет камина. Он склонил голову в сторону детей. — Благодарю за гостеприимство, — его голос был тихим, но уже не вымученно-ровным, а каким-то… приглушённо-живым. — Постараюсь не быть обузой. — Назовёшь себя так ещё раз получишь — отрезала Юко. — Раз ты попал в стены этого дома и живой стоишь передо мной с Зази значит как минимум ты приглашенный гость, а приглашенные гости обузой не бывают . Хаку, покажи Шисуи его комнату, ту, что рядом с оружейной. И объясни правила. Главное правило: здесь — “Моя семья”. Всё остальное - детали. Пока Хаку, с серьёзным видом старшего ребёнка, вёл нового жильца вглубь дома, а Забуза снова принялся за меч, наблюдая краем глаза за обстановкой, Юко позволила себе наконец полностью обмякнуть протяжно выдохнув. Она откинулась на подушки, обняла детей и просто смотрела на огонь. И в этот миг, почти неосознанно, её внутренний взгляд скользнул по новому, едва привычному слою реальности, который открыла система. Над головами домочадцев, словно полупрозрачные таблички, висели цифры.

Забуза Момочи: Симпатия 78.

Относится как к младшей сестре. Глубоко предан. Сильно волнуется за её безопасность, но тщательно скрывает. Видит в ней якорь и смысл. Внутренний монолог: «Опять нахваталась проблем. Надо поговорить об этом чуть позже без детей. И проверить того слепого - если тронет хоть волос с её головы, разрежу на куски».

Тёплый комок подкатил к горлу. Она быстро перевела взгляд.

Хаку: Симпатия 95.

Любит как мать. Абсолютное обожание, смешанное с благодарностью за спасение и дом. Видит в ней идеал силы и доброты. Готов на всё для её защиты. Внутренний монолог: «Мама выглядит уставшей. Нужно заварить её любимый чай с Каркаде и не шуметь».

Наруто: Симпатия 97.

Обожает как мать и самое яркое солнце в жизни. Инстинктивная, животная привязанность. Считает её центром вселенной. Внутренний монолог: «Мама пахнет дождём и чем-то горьким. Нужно прижаться сильнее, чтобы согреть».

Хината Хьюги: Симпатия 88.

Видит в ней спасительницу и идеал сильной женщины. Глубокое восхищение, смешанное с детской влюблённостью и робостью. Мечтает быть похожей. Внутренний монолог: «Тётя Юко самая красивая и добрая. Хочу, чтобы она меня похвалила».

И последний, новый показатель, ещё мигающий, как нестабильный сигнал.

Шисуи Учиха: Симпатия 15 → 41.

Сломлен, опустошён. Видит в ней единственный якорь в море вины, строгую спасительницу и нового хозяина. Чувства смешаны: долг, отчаяние, зарождающаяся болезненная зависимость. Внутренний монолог: «Она не дала мне сбежать. Заставила смотреть. Теперь я её обязанность. Её орудие. И это… единственное, что имеет смысл».

Цифра прыгнула вверх прямо на её глазах, когда он услышал слова «ты часть дома». Юко закрыла глаза, чтобы смахнуть навернувшуюся внезапную влагу. Это было… грубо. Нарушающее все границы. Видеть сокровенное так явно. Но и безумно трогательно. «О, смотри-ка, наш личный легион обожателей пополнился, — прошипел в голове Хэдес. — Теперь у тебя слепой фанатик глазастик, психованный мечник ставший нянькой, главный герой который уже не является таковым, стеснительная наследница клана белоглазок и маленький приёмыш. Коллекция почти полная. Не хватает только змеиного извращенца и человека-акулы, ну и пару отступников. И, кажется, цифры у милого щеночка растут как на дрожжах. Скоро достигнет уровня „готов умереть по твоей прихоти“. Мило». «Заткнись, — мысленно огрызнулась она, но беззлобно. — Они… они настоящие». «Самая настоящая головная боль, — парировал демон, но в его мысленном голосе слышалось странное, почти отеческое удовлетворение. — Ладно, наслаждайся моментом. Скопление такой концентрации идиотической преданности редкость даже в моей практике». Когда Хаку вернулся, а Забуза ворчливо объявил, что пора гасить свет и расходиться, Юко поднялась. Она прошлась по дому, проверяя печати, поправляя сбившееся на кресле одеяло. Её пальцы сами потянулись к потрёпаному свитку, лежавшему на столе рядом с документами добытыми у Данзо - необычную находку, которую, она нашла в этом забытом Узумаки убежище который она слегка переделала под себя, свиток о «ритуале кровного посвящения». Ритуал, найденный в секретной шкатулке клана Тенсуне найденной под документами о сотрудничестве, кланов. Ритуал позволяющий через носителя чистой крови - через неё - даровать часть её сути и черт достойному. Хаку, тогда Юко дала ему выбор, на её удивление он без сомнений согласился, хотя отступница и говорила что ей это совсем не важно. И теперь он был её сыном и продолжением - не по крови, но по духу. Полукровка клана Тенсуне с голубыми ушами, хвостом и волосами хитрый, вежливый и такой родной. Она потушила свет в главной комнате, оставив только тлеющие угли в камине. В полной тишине, нарушаемой только ровным дыханием Наруто, уже уснувшего на подушках, и далёким шумом водопада за стенами, она поднялась в свой «кабинет» прихватив с собой все бумаги. В комнату, которую она устроила в бывшей клановой библиотеке. Здесь царил иной порядок. На огромном столе, сработанном из цельного куска тёмного дерева, царил организованный хаос. С одной стороны положив свитки с отчётами «Корня» и личные дневники Данзо - её недавний трофей. С другой - странный, холодный на ощупь артефакт, похожий на ключ с зубцами неправильной формы. «Ключ от ???». Награда за первую часть квеста по Учиха. Она села, взяла в руки ключ. Он был увесистым, и от него веяло тихой, древней печалью. Но сегодня её мысли были о другом решив разобраться с этим как-нибудь потом. Она открыла самую толстую папку из архива Данзо, ту, что была помечена «Тенсуне: Генетика и стратификация. Принципы поглощения». Сухие, бесстрастные строки учёного-психопата разворачивали перед ней картину её собственного наследия. «Клан Тенсуне демонстрирует уникальную физиологию. Основной окрас шерсти/волос особи определяется её врождённым элементом или улучшенным геномом. Это не просто признак, а прямое отражение типа стихии, с которой носитель резонирует с рождения. Изумрудный (зелёный) - природная чакра, примичание самые слабые не способны использовать никаких стихийных техник, в то же время самые неузвимые. Белый - ветер. Голубой - лёд (улучшенный геном). Рыжий - огонь. Коричневый - земля. Чёрный - тьма. Золотистый - свет. И так далее. Носитель может использовать только ту стихию или геном, который соответствует его изначальному цвету. Однако, клан обладает родовой способностью «Поглощения». При поглощении хвоста (концентрированной силы) сородича с иным цветом, носитель приобретает дополнительный хвост цвета поглощённой стихии и прядь соответствующих волос. Это даёт возможность использовать чужую стихию, но в ограниченном объёме. Сила поглощённого элемента пропорциональна размеру и яркости приобретённого хвоста. Клан уязвим ТОЛЬКО к типу воздействия: Техники стихии, идентичной их собственному основному или поглощённому элементу (огонь против огня, лёд против льда и т.д.). Цвет глаз не связан со стихиями. Глаза отражают врождённый потенциал роста, глубину связи с первородной энергией и количество элементов, которое носитель теоретически может освоить через поглощение. Шкала от красного (минимальный потенциал) до фиолетового (легендарный, неограниченный потенциал). Объект Хоши обладает аметистовыми (фиолетовыми) глазами, что указывает на её уникальный статус как носителя с возможностью освоения всех элементов и геномов через поглощение. Это делает её как ценнейшим образцом, так и угрозой высшего порядка.» Юко откинулась на спинку кресла, и её собственные фиолетовые глаза, лишённые зрачков, смотрели в потолок, не видя его. Так вот как это работает. Её изумрудные волосы и основной хвост - это природная чакра, можно сказать основа. Чёрный хвост - поглощённая тьма полученной ей при “ТОМ” событии. Небесно-голубой хвост - поглощённый лёд, от той самой женщины, матери Хаку. Она может использовать эти силы. И сможет использовать другие, если найдёт другие хвосты. А Хаку… его голубые волосы и хвост - признак того, что его основная, врождённая стихия теперь лёд. Ритуал не просто дал ему внешность - он изменил саму его природу, сделав его полукровкой Тенсуне с соответствующей силой. Наруто с его белыми волосами - скорее всего приобрел силу ветра. И он, вероятно, даже не подозревал, какой потенциал в нём заложен. Она потянулась к следующему документу - отчёту о совместной операции «Тихий Рассвет». И снова, как в первый раз, дата ударила её под дых. 10 октября. День рождения Наруто. День атаки Курамы. Идеальное прикрытие для геноцида. Она читала дальше, и каждый абзац выжигал в душе новую чёрную отметину. Описание ожесточённого сопротивления. Неизвестные техники. Потери альянса. Ключевая цель - уничтожение хранилища знаний. Последняя запись, оборванная на полуслове: «Единственный способ изучения - живой, чистокровный носитель. Подозреваю, что последняя выжившая могла скрыться в…» В глазах стояла серая, беззвучная ярость. Не пламя, а лёд. Она всё знала и не знала ничего.Единственное она осознала почему тогда семь с небольшим лет назад её преследовали амбу. Как её оценивали словно диковинную зверушку. Шкалу своей собственной ценности для таких, как Данзо. Но где они? Куда делись тела? Думать об этом ей совсем не хотелось, в ней говорила та половина, та кто была ещё в тумане, не совсем открытое прошлое. Одно она знала, она совершенно одинока в плане своих “сородичей” не считая её детей что на деле были лишь полукровками, хотя она их безумно любила и ценила. «Ну что, наша маленькая легенда, нашла ответы? — тихо спросил Хэдес, материализовавшись в углу в форме чёрной лисы. Он лёг, положив морду на лапы, и его алые глаза светились в полумраке. — Или только больше вопросов и желания всё это сжечь?» — Нашла виновников, — её голос прозвучал хрипло. — Нашла дату. И нашла… себя. Точнее, ярлык, который на меня повесили ещё до моего рождения. Фиолетовые глаза. Угроза высшего порядка. И изумрудные волосы - чистая природная чакра. Знаешь, это даже забавно - меня и правдо сложно убить… Только если я сама возьмусь за дело, которое мне не по силам. — Знаешь, я тут заметил что с каждым убийством ты становишься больше похожей на демона, — подметил Хэдес решив сменить начатую им тему, и в его голосе не было обычной ехидцы, только констатация факта. Юко повернулась к нему, и в её фиолетовых глазах мелькнуло что-то острое, почти обидное. — А ты с каждой материализацией в обличии человека становишься человечнее. Я вижу, как ты смотришь на детей. Как ты… волнуешься. По-своему. Демон замолчал на секунду, потом тихо фыркнул. — Думаю, моя милая, это будет до тех пор, пока ты не превратишься в полудемона с притупленными чувствами, а я в получеловека-демона с человеческой эмоциональностью. Мы идём к какой-то… срединной точке. К общему знаменателю. Жутковатая перспектива, не находишь? — Жутковатая, — согласилась она, и в углах её губ дрогнула улыбка. — Но, кажется, иного пути у нас нет. — Зато интересно, — пробормотал он. — Ладно. Вернёмся к твоим проблемам. Что дальше? Ты знаешь, кто ты. Знаешь, что с тобой могут сделать. И знаешь, что ты можешь сделать с другими. Что выбираешь?— — Сначала - правда. Вся правда о том дне. Не из этих сухих отчётов. Потом… посмотрим. — Она встала, подошла к узкому окну. Ночь была звёздной, дождь прекратился. Завтра нужно идти в деревню за провизией. И… осмотреться. Деревня Дождя была нейтральной территорией. Слухов там текло рекой. Может, услышит что-то. Хоть что-то. Сейчас ей определённо хотелось отвлечься. Утром она перевоплотилась в деревенскую девушку - простенькое платье, потёртый платок, скрывающий волосы, лицо, слегка изменённое, чтобы быть миловидным, но ничем не примечательным. Корзинка в руках. Простая Акико, идущая на рынок. Деревня Дождя встретила её привычным серым унынием. Вечный дождь моросил с неба, превращая улицы в блестящую отражоную поверхность, вздрагивающию от каждой капли. Воздух пах сыростью, рыбой и дымом из труб. Она закупала муку, сушёные овощи, немного свежей рыбы у приезжих торговцев, пару мятных лепёшек для детей, себе — горький шоколад без сахара, редкую и дорогую находку, которая стала маленьким личным ритуалом борьбы с аллергией. Делала она это автоматически, улыбаясь продавцам, торгуясь, слушая обрывки разговоров. И тогда, закидывая тяжёлую корзину за спину, она подняла глаза. На крыше одного из самых высоких, ещё не разрушенных зданий, на старом посту наблюдения, стояла фигура. Женщина. В длинном, тёмном плаще с красными облаками. Волосы цвета фиалок, собранные в высокий пучёк, и бумажный цветок, вплетённый в чёлку. Лицо было спокойным, почти безжизненным, а глаза смотрели поверх деревни, в серую даль. Конан. Ангел Акацуки. Сердце Юко замерло, потом забилось ровным, быстрым ритмом охотника.Казалось она выискивает кого-то. Контакт. Акацуки уже захватили деревнь, чутка раньше чем она рассчитывала. Она опустила глаза и пошла дальше, не ускоряя шаг. Каждым нервом чувствуя пространство вокруг. Она завернула за угол, прошла ещё два квартала и зашла в тёмный, пахнущий плесенью и мочой подворотню, чтобы перевести дух и стряхнуть с себя липкое ощущение чужих глаз. И тут в углу её зрения всплыло окно, но не то, привычное. Оно было окаймлено не голубым, а тёмно-багровым свечением. Что даже испугало девушку.

[Шик-гик. Обнаружена сюжетная ветка высшего приоритета. Принудительная активация цепного квеста: «Спасение Алых Облаков».]

[Внимание: Квест затрагивает ключевые точки судьбы мира. Отказ или провал приведут к катастрофическим отклонениям.]

[Часть 1/?: «Врата Тени».]

[Описание: Организация «Акацуки» собирает хвостатых зверей, чтобы развязать войну нового уровня. Их лидеры движимы призраками прошлого и ложными идеалами. Их путь ведёт к уничтожению. Но в каждом облаке может быть своя серебряная прослойка. Возможно, не всё потеряно. Возможно, их падение можно предотвратить. Или… направить в иное русло. Твоя семья - твой якорь. Не дай им утянуть тебя на дно.]

[Цель 1: Вступить в «Акацуки». Произвести небольшой сбор данных о персонажах. А так же получить симпатию хотя бы 10 единиц у шести членов организации.]

[Награда за часть 1: Информация о «Глазе Луны».Получение случайхых навоков случайной редкости в количестве двух штук.]

[Наказание за отказ/провал: Ускорение планов «Глаза Луны» на 70% (Вероятная гибель вас и вашей семь). Увеличение шанса гибели одного из «кандидатов на спасение» до 85%. Автоматическое враждебное отношение со стороны всей организации.]

[Примечание: Квест состоит из нескольких скрытых частей. Каждый последующий этап откроется после выполнения предыдущего. Активные цели симпатии для членов Акацуки будут отображаться при контакте.]

Юко прислонилась к холодной, сырой стене и выдавила из себя долгий, спокойный матерный поток, такой изобретательный и насыщенный, что Хэдес внутри неё вздохнул с почти чувственным удовольствием. — Превосходно. Продолжай. Мои запасы негатива пополняются просто сказочно. — Вступить в Акацуки, — прошипела она уже вслух в пустоту подворотни. — Они что, совсем ебанулись? Туда попадают монстры, фанатики и гении-самоубийцы! Мне туда? Мне, которая ворует, шутит и нянчит детей? Мне, у которой аллергия на сахар и которая мечтает о тихом доме в лесу? — Зато у тебя есть то, чего у них нет, — напомнил демон, и в его голосе зазвучала стальная логика. — У тебя есть иммунитеты, которые делают тебя неуязвимой для 95% их атак. У тебя есть навык воровства, который позволяет украсть даже идею из головы. У тебя есть метаморфоз, чтобы быть кем угодно. И у тебя есть доступ к тому, что они хотят больше всего - к хвостатым. Вернее, к одному конкретному, белоголовому оболтусу, который мирно доедает лепёшку у нашего камина. Ты - идеальный кандидат. Шпион. Диверсант. Поставщик. И… их самый страшный кошмар, если они узнают правду— — Они узнают. Пеин… тот, кто стоит за ними… он наверняка почувствует обман. Ну или Обито. «А ты не обманывай. Покажи часть правды. «Тень». Силу, не принадлежащую деревням. Обиженную на весь мир. Жаждущую… например места под солнцем. Или места в тени, откуда можно этот мир перекроить. Это же откровенная ложь? Это ты. Только самая острая, самая голодная твоя грань». Он был прав. Это была правда. Грязная, неудобная, колючая правда.Её скрытая часть ненавидела систему, уничтожившую её клан. Ненавидела деревни, их политику, их лицемерный порядок. Акацуки бросали вызов всему этому. Их методы были ужасны, их цели - безумны и отчаянны… но в этом безумии была своя, исковерканная логика. И «кандидаты на спасение»… Система намекала, что не все там безнадёжны. Конан? Чья симпатия могла скрываться за каменным лицом? Кисаме? Каказу? Даже сам Пеин… Обито… Мысли путались, налетая друг на друга. Страх за детей. Желание узнать правду о клане. Давняя, тёмная жажда справедливости, которая так похожа на месть. И этот чёртов квест, который вёл её прямиком в пасть льва. Она открыла глаза. Дождь за окном подворотни превратился в мелкую, назойливую морось. Мир не изменился. Он остался серым, холодным и безумным. Но внутри что-то щёлкнуло и встало на свои места. Решение не пришло озарением даже своеобразным азартом, обнажая её покалеченную психопатку. Оно просто выкристаллизовалось из всего этого хаоса, как лёд из грязной воды. Она вышла из подворотни и пошла обратно к рынку, чтобы купить обещанные детям сладости и ещё один кусок горького шоколада - на сей раз не как утешение, а как боевой паёк. Двигалась она уже не как простая Акико, а как «Тень», примеряющая на себя новую кожу. Походка стала плавнее, увереннее, взгляд - не острым, а скорее всепоглощающим, впитывающим каждую деталь: маршруты патрулей, тени на крышах, выражения лиц. Она искала не товары, а информацию. Конан с того поста уже исчезла. Но её появление было знаком, визитной карточкой. Билет на этот безумный поезд уже лежал у неё в кармане. Оставалось решить, когда и как его предъявить. Она вернулась в руины клана глубоким вечером. Дождь отступил, оставив после себя холодную, звёздную ночь и хрустальный воздух. Дом светился тёплыми, жёлтыми квадратами окон - самым дорогим зрелищем на свете. В прихожей её, как всегда, встретил Хаку. Его голубые ушки радостно дёрнулись. — Мама, Шисуи-сан помог мне с тренеровкой. Он… он смог сразу подметить мои слабости и показал как можно их исправить— — Это хорошо, — она погладила его по голове, снимая мокрый платок и ощущая, как с плеч спадает напряжение улиц. — Очень хорошо. В главной комнате царил привычный уютный хаос. Наруто и Хината устроили небольшой спектакль из помеси игры в дочки матери и чего-то непонятного ей. Забуза, сидя в своём кресле, вроде как дремал, но его глаза тут же открылись, когда она вошла, и он кивнул - коротко, по-деловому, но в этом кивке читалось: «Жива-здорова? Всё в порядке?» Шисуи сидел в своём углу на подушке, неподвижно, но его повёрнутая в её сторону голова и чуть расслабленные плечи говорили о том, что он тоже заметил её возвращение. — Всё спокойно? — спросил Забуза своим низким, хрипловатым голосом. — Пока да, — ответила она, ставя тяжёлую корзину на стол с глухим стуком. — Но скоро, возможно, нам придётся… расширять круг общения. Вести более активные внешние связи. Забуза приподнял одну густую бровь. Он понял. Он всегда понимал с полуслова. Его глаза стали холоднее, жёстче. — Опасное общение? — Очень. Но необходимое. Для будущего. Для… — Не найдя достаточных слов она просто посмотрела на Забузу. Он молча кивнул, не спрашивая больше. Доверие. Абсолютное и безоглядное. Оно давило на неё грузом, который был тяжелее любой корзины. Позже, раздавая детям гостинцы, она поймала на себе не взгляд Шисуи, а его внимание - плотное, сфокусированное, как луч. Он «смотрел» на неё через повязку и через ту самую нить договора, ощущая, вероятно, её смятение, её решимость, её усталость. — Завтра, — тихо сказала она ему, проходя мимо к своему креслу. — Мы с тобой начнём. Тренировки. Нужно научить твоё новое зрение и твоё тело работать вместе. И научить драться так, чтобы никто не ожидал, придется многое перестроить в твоей головушке— — Я готов, — был тихий, но абсолютно твёрдый ответ. Его цифра симпатии в углу её зрения дёрнулась и замерла на 48. Рост. Быстрый и пугающий. В своей спальне, уже в истинном облике, распустив изумрудные волосы и дав трём хвостам свободно виться вокруг ног, она стояла у узкого окна, глядя на звёзды. Хэдес лежал на её кровати, свернувшись чёрным пушистым клубком, но его алые глаза были открыты и светились в темноте. Она думала о прочитанном. О цветах. О силе. О всем что случилось за недолгий период, учитывая как спокойно она тренировалась и жела как минимум лет пять. Что от неё хочет система пытаясь свести её с этой чёртовой организацие и спасением клана красноглазых. Что ей делать? — Знаешь, — тихо сказала она в темноту. — Иногда мне кажется, что я просто плод воображения пубертатного подростка, собравшая в себя всё что он бы хотел видеть и иметь у себя. Или просто очередная шаблонная фигура в третьесортной фанфике с романтикой— — Поэтично, — пробурчал демон. — Только не забывай, что ты сейчас живёшь, пусть система принуждает тебя к выполнению квестов, но ты ведь чувствуешь что всё вокруг ненастоящее, не простой картон или пустые строки написанные в спешке— — Тогда будем смотреть и действовать как заблагорассудится “Автору” — ответила она. — Или, на худой конец, просто вывернув наизнанку “создателя” сбежав куда подальше. Он засмеялся - тихим, бархатным смешком, который звучал почти по-человечески. Внизу, в главной комнате, Наруто что-то громко и возбуждённо доказывал Хаку, Хината тихо смеялась. Забуза ворчал, чтобы «гасили свет, кому не ясно, уже ночь!». Шисуи молчал, но она чувствовала - он слушает. Впитывает. Учится жить в этом новом, странном, шумном мире. Она потушила свет и легла в постель, укрывшись хвостами как одеялом. Пусть мир сходит с ума, пусть квесты множатся, пусть опасность стучится в дверь и рисует на стенах алые облака. Пока здесь, за этими стенами, слышен смех её детей, пока Забуза ворчит на них, пока Шисуи учится дышать заново, а Хаку смотрит на мир мудрыми, тёплыми глазами… у неё есть, за что бороться. Ради этого она готова стать кем угодно. Даже спасителем для тех, кого мир назвал чудовищами. Даже тенью, которая войдет в самое сердце тьмы, чтобы украсть оттуда хоть немного света. Или, если украсть не получится… чтобы перекрасить это сердце в различные цвета. Завтра будет новый день. И первый шаг в безумную тень Алых Облаков. ---

ДАННЫЕ «ТЕНИ» / ХОШИ (ОБНОВЛЕНО):

{Владелец: 49 ур.}

Имя: Хоши (псевдонимы: Юко, «Тень»)

Клан: Тенсуне (последняя чистокровная носительница, аметистовые глаза)

Вид: Кицуне-оборотень (Легендарный потенциал) / Носитель демона-симбиота

Основной элемент/цвет: Изумрудный (Природная чакра, основа)

Приобретённые элементы/хвосты:

- Угольно-чёрный хвост (Тьма, поглощён при выполнении особой мисии)

- Небесно-голубой хвост (Лёд/улучшенный геном, получен от матери Хаку)

Характеристики:

· Ловкость: 71 ур.

· Выносливость: 74 ур.

· Сила: 47 ур.

· Интеллект: 63 ур.

· Интуиция: 76 ур.

· Количество чакры: (Аномалия/Нестабильно, основа — природная)

· HP: 61,500 / 61,500

Навыки (ключевые):

· «Мамочка»: Ур. 55 — Пассивное понимание состояния, потребностей и талантов «детей». Психологическая защита.

· Новый: «Взгляд Привязанности»: Ур. 1 — Пассивное отображение уровня симпатии (-100 до +100) и ключевых мыслей избранных целей. Радиус и детализация зависят от уровня навыка и силы связи.

· Сокрытие чакры/присутствия: Ур. 925 (Пассивный)

· Метаморфоза: Ур. 470

· Поглощение сородичей (Пассивный/родовой): 42.1% освоения силы Хёотон (Лёд). 28.0% освоения силы Даркус (Тьма). Позволяет использовать поглощённые стихии в ограниченном объёме.

· Иммунитет к обычному оружию и техникам чужих стихий (Пассивный). Уязвимость: техники Сендзюцу (природная чакра) и техники своей собственной или поглощённой стихии.

· Взломщик-эксперт: Ур. 16

· Воровство: Ур. 18 (Легендарный)

· «Врываемся в доверие с ноги» (Пассивный/Черта)

Активные/Незавершённые миссии:

1. «Спасение Алых Облаков. Часть 1: Врата Тени» — Вступить в Акацуки. (Новый, приоритет: Высший)

2. «Контракт Искупления» — Заключить связывающий договор с Шисуи Учиха. (В процессе: устное соглашение заключено, готовность цели 48/100).

3. «Восстановление клана Учиха, ч.2» — Использовать «Ключ от ???». (Доступ открыт, не начата).

4. «Капиталист» — Накопить 5,000,000 рё. Прогресс: 3,450,120/5,000,000.

5. «Последний из рода Тенсуне» — Найти и поглотить хвосты/реликвии клана. Пояснение: Каждый поглощённый хвост даёт новый хвост соответствующего цвета, прядь в волосах и доступ к новой стихии/геному.

Показатели симпатии (текущие, ключевые):

· Забуза Момочи: 78 (Глубокая преданность, родственная связь. Внутреннее беспокойство за её безопасность.)

· Хаку: 95 (Абсолютная любовь и преданность. Видит в ней мать и идеал. Основной элемент: Голубой/Лёд.)

· Наруто: 97 (Инстинктивная, всепоглощающая привязанность. Центр вселенной. Основной элемент: Белый/Ветер.)

· Хината Хьюги: 88 (Восхищение, робкая влюблённость, благодарность спасительнице.)

· Шисуи Учиха: 48 (Чувство долга, вины, зарождающаяся болезненная зависимость и признание её как хозяина/якоря. Связь через демонический договор, изменённый Мангекё Шаринган.)

· Деревня Скрытая в Листве (Коноха): -15 (Негласное недовольство, подозрение из-за инцидента с Учиха и Данзо.)

· Деревня Скрытая в Дожде: 0 (Нейтралитет. Неизвестна.)

· Организация «Акацуки»: 0 (Неизвестна. Не в контакте.)

Инвентарь (выборочно):

· Камень Душ (души клана Учиха).

· Полный архив «Корня» и Данзо (включая исследования клана Тенсуне).

· «Ключ от ???» (артефакт).

· Значительные финансовые и материальные ресурсы.

· Личные вещи, детские игрушки, учебные материалы.

Состояние «Семьи»:

· Ядро: Хоши (мать/лидер, изумрудная основа).

· Дети: Хаку (10 лет, полукровка Тенсуне, голубой элемент/лёд). Наруто (почти 8 лет, носитель, белый элемент/ветер). Хината (8 лет, приёмная дочь).

· Внутренний круг: Забуза Момочи («старший брат», охранник, абсолютно доверенное лицо).

· Внешний круг (формируется): Шисуи Учиха («сторожевой пёс», связан договором, психологически сломлен и перестраивается).