Приговор

      Таня вытерла слёзы. Глубоко вздохнув, она ещё раз огляделась. Идти домой не хотелось. Она встала и не спеша пошла по узкой дорожке мимо старых деревьев и заросших бурьяном, запущенных клумб. В задумчивости Таня шла и шла, сама не зная куда.       «Как сказать Владу? Ему не легче, чем мне», — думала она, не обращая внимание ни на что вокруг.       Наталью Петровну ей порекомендовали, как ведущего специалиста с большим опытом и стажем работы. С какой надеждой она входила в кабинет. Она ждала совсем других слов, а вынесли приговор. Как жить дальше с этим? Ей казалось, что всё… Жизнь кончилась. Столько лет она надеялась, ждала, иногда теряла веру, снова вставала и с уверенностью шла вперёд — к своей долгожданной мечте. Нет, она не опускала рук, терялась, но не опускала. Просто иногда накрывало отчаяние, но загоняя его в самую глубь души, отвлекаясь делами, повседневными заботами, она всё-таки верила, надеялась и мечтала, что есть силы мечтала, что в один прекрасный момент… Но… Приговор… Эти слова, как репей, зацепилась своими колючими больными иголками за её разгорячённый мозг, за её израненное, кровоточащее сердце. Неожиданный звонок телефона вывел её из этой пропасти раздумий и нового отчаяния. Вздрогнув, Таня достала из сумки смартфон. Закусив губу, она посмотрела на экран, не решаясь нажать «ответить». Но, пересилив свою боль, глубоко вздохнув, всё-таки нажала зелёную кнопку.       — Алё? — как-то тихо спросила Таня.       — Тань, а ты сейчас где, дома? — голос мужа заставил её собраться. — У тебя всё нормально?       — Нормально. Я… В магазин зашла, сейчас иду домой. А у тебя там как дела? — Таня выдавила из себя улыбку, как будто муж был напротив, а не где-то на другом конце города.       — А чего голос такой? Устала?       — Да, немного. Походить пришлось.       — Тань, я чего хотел сказать. Я приеду сегодня пораньше. С делами раньше освободился. Кстати, у меня хорошая новость, — Влад сделал паузу. — Место освободилось, короче я на повышение. Так что можешь меня поздравить, и я тебя — муж у тебя теперь начальник, ну… Почти. И зарплата больше, — довольно закончил он.       — Поздравляю, — взяв волю в кулак, сдерживая, что есть силы, новую порцию слёз, ответила она. — Можно устроить праздничный ужин.       — Ну, пока я не стал ещё начальником, поэтому пока можно отложить. В общем, я сегодня пораньше.       — Я уже иду домой, приготовлю салатик и твои любимые драники. Заслужил.       — Спасибо, родная. Ну, давай, пока у меня ещё дела кое-какие остались.       Влад отключил звонок. Женщина огляделась. В гущине разросшихся деревьев она не сразу заметила будку охранника и калитку сразу за ней. Несколько раз глубоко вздохнув, она быстрым шагом пошла по тропинке.

***

      — Ты чего сидишь такая задумчивая? — оторвавшись от ужина, Дмитрий посмотрел на Лену. — Ну, чего случилось?       — Да ничего не случилось, — она вздохнула. — Просто сегодня женщине одной сказали, что у неё детей не будет, — Лена снова вздохнула.       — Лен, у тебя работа такая, понимаешь? — отложив вилку, он серьёзно посмотрел на девушку. — Тебе ещё не раз придётся услышать такое. Если ты будешь так всё близко к сердцу принимать, тебе лучше сразу поменять работу. К сожалению, иногда, медицина бывает бессильна.       — Дим, я всё понимаю. Мне тоже самое сказала и Наталья Петровна, практически слово в слово. Не в этом дело, — отложив вилку, Лена посмотрела на него.       — Ну, а в чём тогда? Не согласилась с диагнозом? Поспорила с нашей профессоршей?       — Ну, поспорила, — она отвернулась.       — И огребла. Лен, ты всё-таки всего лишь медсестра, хотя и очень любопытная, и начитанная, — Дмитрий улыбнулся. — Но спорить с врачом тебе всё-таки не стоит, тем более — ты новый человек. Тебе жалко человека, но пойми, мы не боги, иногда природа так всё устроила, что мы исправить ничего не можем. Как бы нам не было жалко человека, мы не всегда можем помочь… Увы, — он развёл руками. — А ты учись владеть эмоциями. Хотя бы себе нервы сбережёшь, — мужчина сочувственно посмотрел на неё. — Ешь давай. Чего я твоей матери скажу, когда она тебя увидит? Обвинит ещё, что голодом морю. И так худая, а тут совсем отощаешь.       Лена улыбнулась.       — Ну, вот уже хорошо — улыбаешься, — он улыбнулся в ответ. — Значит не всё так плохо. А теперь ешь, — Дмитрий кивнул на полную тарелку. — Не будешь есть сама, насильно запихну… Ты меня знаешь.       Девушка, рассмеявшись, взяла в руки вилку.

***

      Владислав посмотрел на задумчивую жену, ковырявшую в тарелке вилкой.       — У тебя всё в порядке? — отложив вилку в сторону, спросил он. — Что-нибудь случилось?       — Влад… — отодвинув тарелку с нетронутым ужином, Таня, подняв голову, посмотрела на него. — Я знаю, ты очень хотел ребёнка, поверь мне я не меньше тебя этого очень хочу… — подбирая слова она снова опустила голову.       — Что сказала врач? — мужчина сглотнул подступивший ком, с тревогой посмотрев на неё.       — Прости, — не поднимая головы ответила Таня. — У нас… не будет детей.       Она почувствовала, как ком снова подступил к горлу. Крепко, до боли сжав губы, она отвернулась, посмотрев в окно.       — И ничего сделать нельзя? — Влад всё-также неотрывно смотрел на жену. — Хотя, она же тут лучший специалист.       — Влад, мне не меньше тебя тяжело. Она сказала — это окончательно, ничего не изменишь. Прости, — с трудом сдерживаясь, Таня встала из-за стола и боясь посмотреть на мужа, вышла из кухни.       Молча, сжав зубы, он посмотрел ей вслед.