Приговор

      Приподняв голову от подушки, Лена прислушалась. Ночь была в самом разгаре, было тихо, только где-то за окном, трезвонили какие-то звонкоголосые птахи. Она встала и осторожно, чтобы не разбудить спящего на соседнем диване Дмитрия, прошла к окну, сев в кресло, стоявшее рядом, у окна.       — Ты почему не спишь? Всё переживаешь за ту женщину? — приподнявшись, он посмотрел на неё. — Зря. Лен, пойми, в любом отделении, куда не устройся, тебе придётся столкнуться с трагедиями. Жизнь — сложная штука. Ты уже не маленькая, сама должна понимать.       — Да всё я понимаю, — не поворачиваясь ответила она. — Не понимаю я только одного… Как можно было только по УЗИ и двум анализам, пусть даже ты и опытный специалист с большим стажем, но всё-таки, как можно было только на основе этого поставить такой диагноз? — Лена повернулась, посмотрев на Дмитрия. — Не тебе мне рассказывать, про это. Разве я не права?       — Ну, а УЗИ? Может у неё патология? — Дмитрий сел, с сомнением посмотрев на Лену.       — В том-то и дело, что всё в порядке. Никаких заболеваний у неё не было, даже аборт она не делала ни разу. Понимаешь, Дим, — она повернулась к нему. — У Натальи Петровны скоро отпуск, вот я и думаю…       Может ей хотелось побыстрее развязаться? Своих пациенток она не любит передавать другим врачам, а тут дело долгоиграющее.       — Если честно, то чушь. Она прежде всего врач, причём тут отпуск? У неё действительно опыт всё-таки, не думаю, что отпуск к этому имеет отношение, — всё с тем же сомнением, в задумчивости, ответил он.       — Ты её плохо знаешь. Она считается авторитетом только потому, что у неё кто-то знакомый или родственник в администрации, её и держат поэтому. Да и лицо примелькавшееся, лишняя реклама для центра.       У неё в семье какие-то проблемы, от неё дочь уехала. Говорят, она и стала такой после этого. Ну, раньше она действительно была ответственным человеком, а теперь… — Лена махнула рукой, снова отвернувшись к окну.       — Всё равно как-то странно. У неё и пациенток хватает, женщины бы не шли к ней, наверно, если была бы таким плохим врачом.       — За то время, сколько я с ней работаю, через её кабинет прошли только обычные пациентки, без особых проблем и патологий, — упрямо ответила Лена. — Мне всё равно кажется, надо было её направить к более узкому специалисту. У нас же крупный медцентр, ты вот, например, как раз такой, — девушка посмотрела на него.       — Теперь понятно, — Дмитрий улыбнулся. — Я тут ещё новый человек, пациенток не очень много, можно и подсобить? Так решила?       — Да ничего я не решила, — обижено ответила девушка. — Просто… Да разве я не права?! Если есть какие-то вопросы, сомнения, разве так не поступают? Какой бы она ни была врач, но… Разве не для этого и существуют узкие специалисты? А ты, между прочим, уже сталкивался с этим.       — Лен, ну какие узкие специалисты? Эта не та сфера, в которой ты работала медсестрой до этого. Ты же сама сказала, что вывод она сделала на основе анализа? Значит он показал что-то. Ладно, хватит гадать. И вообще, даже если и так. Знаешь, просто так всё равно диагноз не поставят, значит были причины, чтобы Наталья Петровна так посчитала и не направила больше никуда. Ложись, завтра на работу и мне, и тебе, между прочим.       — Мне просто человека жалко.       — Лен, послушай меня, — Дмитрий подошёл к ней и сев перед ней на корточки заглянул в лицо. — Я понимаю, что тебе очень жаль её, но жизнь есть жизнь, она не такая лёгкая и простая как тебе бы хотелось. У всех свои проблемы, у всех свои горести, не надо замыкаться на этом. Так и до пенсии не доживёшь, расклеишься совсем, а то и сердце посадишь, а оно тебе надо? — он встал и вернувшись на диван, посмотрел на неё. — Да и потом… Если женщина так хочет детей, она не остановится, пока не пройдёт кучу специалистов, и, если они все поставят один диагноз… Может тогда и смирится, поверь мне, я знаю, что говорю. Если только руки не опустит.

***

      — Тань, ты только пойми — нельзя опускать руки. Даже профессора иногда ошибаются, — Зоя прошла на кухню. — Слушай, а он как? — подойдя к столу, она повернулась, посмотрев на сестру.       — Мне кажется, он так и не смирился, хотя делает вид, что всё хорошо, — Таня, не глядя на неё, подошла к окну, бессмысленно посмотрев на улицу. — Понимаешь, — она снова повернулась, — у него стремление такое, что ли. Ему, во что бы то ни стало, нужен наследник, он зациклился на этом. Мне иногда кажется, — Таня в задумчивости села на стул, — что он даже не ребёнка хочет, как такового, а именно наследника, продолжателя фамилии.       — Ну, мне кажется, для мужчины — это естественно как-то, — Зоя пожала плечами.       — Да? А если девочка родится? К ней какое отношение будет? Она же сменит потом фамилию. Может, я просто придираюсь к нему? — она вопросительно посмотрела на сестру.       — Знаешь, мне кажется — это просто нервы. Тебе надо взять себя в руки и успокоится. Ну, а вообще, что он говорит?       — Знаешь, он мне сказал — может другого специалиста поискать? У него сейчас повышение намечается, больше зарабатывать будет, всё наладится, можно и в крупную какую клинику обратиться.       — И долго ждать? Время-то идёт быстро, может не стоит затягивать? Слушай, Тань, если вам нужны деньги — я помогу.       — Ну, не так уж мне и много лет… Время ещё есть.       — Много-немного, но… Тань, скажи, — Зоя внимательно посмотрела на неё. — Ты боишься снова услышать те же слова? А если всё будет по-другому? Вспомни… Твой предыдущий врач засомневалась в диагнозе этого шарлатана…       — Ну, какой он шарлатан? Про него я только хорошие отзывы слышала.       — Да? А мучил тебя сколько? Сколько раз перепроверялась, а он всё диагноз поставить не мог. Тоже мне врач. Ну, скажи честно, ты просто боишься? Только этим ты время упускаешь, пойми ты!       — Зой, тебе не понять это, — она снова отвернулась, пряча глаза. — Я понимаю, что нельзя опускать руки, но я боюсь… А вдруг он тоже самое скажет? Я столько лет надеялась. Мы с Владом очень хотели детей, — Таня всё также задумчиво смотрела в окно. — А он ещё и наследника, — тихо добавила она. — Почему так? Кто-то не любит детей, а их рожает? А тут стремишься, а ничего… Знаешь, я думала, Влад уйдёт. Целую неделю мы с ним, как чужие были. Я видела, как ему тяжело, его родня всё теперь на меня косятся, у всех, мол, всё хорошо, а Владику такая вот ущербная попалась. Знаешь, какого это?       — Хотя бы вот поэтому тебе ни в коем случае нельзя опускать руки. Вот не верю я, что всё так плохо. Это я не для поддержки говорю, Тань, — Зоя подошла к ней и взяв за плечи, развернула к себе лицом, заглянув в глаза. — Не опускай руки, слышишь? Один, второй, третий, надо не одно мнение услышать, не одного специалиста пройти. Пусть займёт время, но главное — не тянуть. Хочешь, я с тобой буду ездить?       — Зойка, что бы я без тебя делала? — Таня улыбнулась. — Дай мне время. Обещаю не тянуть, только дай мне просто прийти в себя. Я… Поверь мне, я понимаю, и не хочу опускать руки, но… Знаешь, как иногда тяжело бывает, а тут ещё его родственники — приговор мне вынесли. Влад скрывает, а я-то знаю, просто от него скрываю. Ему не меньше меня тяжело, ещё и это.