Приговор

      Яркое солнце, светившее в окно, ослепило глаза. Таня села на кровати. Голова от бессонной ночи просто раскалывалась. Посмотрев на часы, она встала и, накинув халат, вышла в коридор. Вот-вот должен был прийти Влад. Прижавшись к дверному косяку Таня снова погрузилась в свои мысли, не сразу расслышав звук открывающейся двери.       — Привет, — Влад виновато улыбнулся. — Я тебя, наверно, разбудил? Извини, — он подошёл к ней, как-то не привычно холодно поцеловав в щёку. — Ты обижаешься? Понимаю. Тань, ну, пойми…       — Влад, мы вчера уже обо всё поговорили. Хватит уже извиняться. Я хотела вчера тебе сказать…       — Слушай, Тань, я ненадолго, только забрать сумку и на работу. Тань, давай вечером поговорим. Я правда, обещаю, такого больше не повториться, хорошо? — Влад, развернув её к себе, посмотрел прямо в глаза. — Ты, помнишь, предлагала поехать куда-нибудь отдохнуть на выходные? Может, махнём куда?       — Не знаю, — Таня чуть заметно улыбнулась. — Посмотрим. Как у них там дела?       — Да всё хорошо, — отмахнувшись проговорил он, пройдя мимо неё в комнату.       — А как насчёт праздника? Ты пригласил уже кого-то? А то не за горами уже, я должна узнать, на сколько человек готовить?       — Да нет, всё некогда, — выглянув из открытой двери шкафа, с той же виноватой улыбкой ответил Влад. — Замотался совсем. Слушай, а может так посидим со своими? Ну, ты своих пригласишь, Зою с дочкой, я своих, ну, там плюс-минус ещё кого? Нам ведь сейчас лучше поберечь средства, — он обнял её за плечи, снова заглянув в глаза. — Ты же понимаешь, про что я?       — Понимаю, — Таня улыбнулась, ответив на его взгляд. — Может, ты и прав. Да и дата такая. Знаешь Влад, а я ведь…       — Ой, Таня, извини, — Влад посмотрел на часы. — Совсем опаздываю. Давай вечером погорим, хорошо?       — Ладно, иди. Потом поговорим, — тихо ответила она, прижавшись щекой к дверному косяку.       — Ну, не обижайся, хорошо? Я люблю тебя, — он торопливо коснулся губами её щеки. — У нас всё будет хорошо, не забывай это.       Таня, молча проводила его взглядом, почувствовав, как ком обиды, жалости к самой себе подкатился к горлу.

***

      — Послушайте, Татьяна, обычно в таких случаях обследуют и мужа. Вам бы надо поговорить с ним. Я не вижу причин именно в вас, — Дмитрий пристально посмотрел на женщину.       — Знаете, Дмитрий Валерьевич… — Татьяна опустила глаза. — Влад мне не рассказывал про это. Он вообще не любит распространяться про свою прошлую жизнь. Но его сестра мне рассказывала, что незадолго до того, как мы с ним встретились, у него был гражданский брак, но у них что-то там не пошло, был конфликт. В общем, девушка была беременна… от него, но из-за конфликта они расстались, и она сделала аборт. Так что у Влада проблем не должно быть.       — Татьяна, вы извините меня конечно за такой бестактный вопрос, но… Это точно его ребёнок? Ещё раз извините меня, но в наше время у многих семья как-то потеряла свою ценность, и таким сейчас никого не удивишь.       — Влад очень переживал, для него та история стала трагедией. Не думаю, что он так бы переживал, если бы всё было так, как вы сказали. К тому же, у него справка есть, что проблем, ну, по-мужски, если так можно сказать, у него нет.       — И давно? Справка.       — Не помню, — она задумчиво пожала плечами. — Вроде бы, да. Предыдущий мой врач сказала, что дело это не меняет и от срока давности не зависит…       — Извините, что перебиваю, но вам тоже врач вынес вердикт. И, как видите, он не подтвердился. Мне всё-таки кажется, тут что-то не так именно с вашим мужем. Да и от вас он же скрывал, может он её любил сильно и переживал как раз-таки измену любимого человека, потому и от ребёнка фактически отказался. Тем более сестра почему-то знала, а другие родственники, судя по-вашему рассказу, нет. Мне кажется, о таких вещах в первую очередь говорят мужчине, а не его родственникам. А если человек… В первую очередь… Делиться с кем-то ещё, то это наводит на мысли, что есть сомнения, страх. А чего бояться, если ребёнок от любимого мужчины? Может вам с его сестрой, поговорить? Я думаю, что вам не все тайны известны, — Дмитрий чуть заметно усмехнулся. — Да и вообще, для любого мужчины измена — это прежде всего удар по самолюбию. Ты веришь, любишь, а тебе изменяют. Могло ведь и так быть? — он внимательно посмотрел на Татьяну. — А ещё мужчины очень часто всю вину сваливают на женщин. По старинке меряют всё стереотипами. Если женщина не может забеременеть — это, мол, только её вина. Так же как, если девушка забеременеет, неожиданно для него, ответственность он с себя снимает. Как будто всё это само по себе происходит, без нашего мужского участия, — Дмитрий снова усмехнулся.       — Конечно, такое возможно, но… Влад никогда не давал повода в нём сомневаться. Мы всегда, везде вместе, делимся с друг другом. Не знаю…       — Всё-таки, Татьяна, я вам советую поговорить с ним… На крайний случай, с его сестрой… Вы оба должны пройти обследование. В вас, как я уже сказал, я причины не вижу. У вас всё хорошо, а вот про него… Поговорите с ним. Может и он, также, как и вы были, не в курсе своих проблем. И потом… Извините ещё раз, но вы правда в нём так уверены? Ну, допустим, сейчас он идеальный человек, а до вас? Вы знали о его жизни, кроме того случая, с его предыдущей девушкой? Он же не сразу к вам ушёл? Может, уже после получения справки, у него возникли какие-то проблемы?       — Я не думаю, — неуверенно ответила Таня. — У нас нет секретов друг от друга. Тот случай, мне кажется, для него слишком болезненный, чтобы мусолить его лишний раз. Но, я… Хорошо, я поговорю с ним. Только дайте время. Для него — это не меньшая трагедия. У него сейчас на работе очень много дел, должность получил. Дайте время.       — Только не затягивайте. Не упускайте свой шанс.