Психбольница

Достоевский, подходя к своей квартире, долго ещё стоял в раздумиях: «А стоит ли, или я сделаю только хуже?». Но он решился. Дверь медленно открылась с предательским скрипом, на который подошли его родители. Фёдор огляделся, и заметил много изменений в квартире. Дверь в ванную была заперта на замок, ножей не было, не единого, так же как и всех острых предметов. Розетки были запечатаны какими-то не понятыми штуками, которые тоже открывались с помощью ключа. _И к чему это всё? - Безразлично обратился к родителям Фёдор. — Ты уже совершил вторую попытку самоубийства, но отправлять тебя в психбольницу - бесполезно... -Тихо ответила мать. _ Простите, я больше не хочу умирать. Я хочу жить. Не стоит беспокоиться, я больше никогда в жизни не наврежу себе и не попытаюсь умереть. Жизнь дважды дала мне шанс, и это знак, что мне нужно продолжать жить дальше. — Мы рады слышать это, но ты так же говорил, когда звонил из психбольницы. — Я просто хотел домой... Извините мне, пожалуйста. Я нашёл того человека, который позволил мне остаться в живых, который каждый день говорил мне о том, что нужно жить дальше. И сейчас, благодаря нему, я хочу жить. — Что же это за человек? _ Я не могу сказать, ведь боюсь того, что вы не воспримите это. Его родители не приняли его особенность и отправили его в психушку. Мы не собираемся тебя туда отправлять, больше никогда. Мы сами справимся с этим... _Я хочу уехать. — Что? - Одновременно произнесли родители. _ Я хочу уехать. - Неохотно повторил обладатель фиолетовых глаз. - Уехать жить в другой город, с этим человеком. _ Мы не можем тебя отпустить. - Строго ответил отец. - Ты можешь свести концы с жизнью в любой момент, что же мы будем делать? _ Нет. Я ведь сказал, что хочу жить, и сейчас это действительно является правдой... Я пересдам экзамены, поступлю в колледж, отучусь, найду работу, куплю квартиру... — Исключено. Ты будешь жить у нас, пока мы не убедимся полностью в том, что ты действительно принял решение продолжать жить. — Я не спешу уезжать прямо сейчас, к меня ведь даже денег нет для покупки квартиры, да и я не знаю, сможет ли этот человек уехать вместе со мной. Я просто уведомил вас о том, что хочу уехать, и хочу получить одобрительный ответ. В прочем, мне на ваш ответ всё равно. Я совершеннолетний человек, и в вашей опеке не нуждаюсь. Я могу покинуть этот дом в любой момент, когда мне вздумается. Так что, я хочу чтобы вы знали, со мной всё будет хорошо. Я не хочу умирать. Смерть - это ужасно. Родители ничего не ответили, на этом и закончился их диалог. Достоевский пошёл в свою комнату и отрыл где-то на полках свой телефон, который не держал в руках довольно продолжительное время. Было полно сообщений и пропущенных звонков от многих людей. Фёдор был удивлён, что о нём беспокоилось так много людей. Неужели он нужен кому-то, кроме Коли? Да, определённо. Тут Федор осознал, что у него нету номера телефона Гоголя, и нету его аккаунтов из социальных сетей. Ему сейчас было просто необходимо связаться с Николаем и поговорить. Спросить: Как дела? Как прошёл разговор с родителями? Всё хорошо? Но сделать он этого не мог. В голову пришла идея, поискать его в социальных сетях. Из таких сетей у него было лишь «ВКонтакте» и «Whatsapp». По аккаунту можно было найти только в ВКонтакте, и поэтому он зашёл в это приложение, набирая в поисковой строке «Николай Гоголь». Людей с таким именем и фамилией оказалось много, и задача найти именно своего Колю была не из лёгких. Но к сожалению, найти нужного не удалось. Достоевский огорчился и кинул телефон куда-то на другой край кровати, закрывая лицо руками. Сейчас очень не хватало успокающего голоса Гоголя, не хватало его позитива и радости, не хватало его нежных прикосновений. Фёдора мучала бессоница, и эту ночь он снова провёл не смыкая глаз. Его беспокоил некий Эльвин. Что-то в этом человеке показалось ему странным и подозрительным, но только вот что...? Он не мог сказать это Коле, ведь тот сказал бы: «Тебе кажется.» Но чутьё Достоевского никогда его не обманывало. А ведь Фёдор даже не знал, где живёт его любимый. И связаться с ним он не мог. Он ничего не мог сделать, чтобы организовать с ним встречу. совершенно ничего. Оставалось только Фёдора. Ивану казалось это очень милым. Такой злой человек, как Фёдор, сейчас спит и обнимает одеяло, и во второй руке сжимая непонятную красную тряпку, походившую на перчатку. Волосы были растрёпаны и закрывали лицо. Гончаров тихо подошёл к чужой кровати. _ Ну почему ты так груб по отношению ко мне? Разве ты не видишь того, что я чувствую...? —Шёпотом произнёс он, наклоняясь к лицу Фёдора. Он облокотился руками к кровати так, что Достоевский сейчас находился между ними. Фёдор почувствовал чужое присутствие и еле разомкнул свои глаза. А когда заметил, что над ним сейчас находится лицо Гончарова, то сон резко пропал и он выпучил на него глаза. _ Какого хрена ты тут забыл!? - Грубо воскликнул Фёдор пытаясь толкнуть Ивана рукой, в которой не было перчатки. — За тобой приглядываю. Твои родители попросили меня. _ Мне не нужна нянька! Я сам о себе могу позаботиться. Да и вопрос я поставил не так, как его понял ты. Какого хрена ты забыл в моей комнате!? Знаешь что такое личное пространство? Проваливай. — Ты так мило спал, Фёдор. — Прекрати. Уйди от меня. — Фе^де-нь-ка! - Пропел третий голос в квартире, нагло зашедший в неё как к себе домой. - Ты спишь ещё что-ли? — Нежданный гость открыл дверь в комнату Федора, и выронил из рук пакет с неизвестным содержимым, когда уставился на картину перед собой. — Какого... Достоевский повернул свою голову к двери своей комнаты, и удивился. Он не ожидал увидеть этого человека. И сейчас он понимает, что жутко влип. Что всё может закончиться ужасно... Ведь вся эта картина выглядит... Выглядит не очень, если мягко выразиться. Он лежит на кровати, а над ним нависает какой-то человек, уже знакомый нашему гостю. — Коль...? - Тихо произнёс Фёдор, глядя в пустые глаза Николаю. _ Ухожу. - Спокойным голосом ответил Гоголь, закрыв за собою дверь. Он не желал ничего слушать. Он не желал ничего видеть. Он ничего не хотел. Ему вновь разбили сердце, снова это ужасное чувство... А ведь только вчера он обрёл любовь, и уже сегодня её потерял. Чувство разбитого сердца это очень ужасно. Гоголю было охото сейчас провалиться сквозь землю, ему хотелось последовать примеру Фёдора - сдохнуть к чертям собачьим. У него нет смысла жизни, если в этой жизни не будет Фёдора. Он уже хотел покинуть чужую квартиру, но резко одумался, что даже не выслушал своего любимого. Вдруг всё не так, как он понял? Он не должен был так реагировать. Он нужен Фёдору, и он это знал. — Отпусти меня, чёрт! Ты мне сейчас жизнь сломал, идиот! - Грозно выкрикнул Достоевский, грубо вырываясь из "лап хищника". Он выбежал из комнаты и резко обнял Гоголя за талию, не позволяя уйти. — Стой! Ты всё не так понял... _ Прости, я готов выслушать. Мне стоило сначала выслушать тебя, а не психовать... - Спокойным голосом ответил ему Гоголь, скрывая свою печаль. _ Он сам... Я просто спал, а проснулся уже от его присутствия, наблюдая за этой картиной... Прошу, не бросай меня... Без тебя я никто... Я умру, если в моей жизни не будет тебя... _ Нет. Не смей умирать. Я всегда буду с тобой. Всегда-всегда. Я люблю тебя, и не позволю таким, как этот урод, мешать нашей жизни... - Николай выбрался из объятий парня, коротко поцеловав его в щёку, и направился в комнату своего любимого, в которой сейчас находился человек, чуть ли не разрушивший их жизни. - Эй, ты. - Грубо сказал он, обращаясь к Гончарову. - Какого хрена ты к нему лезешь? — А что, нельзя? Кто мне запретит? _ Нельзя. Я запрещаю. Он занятой человек, его сердце принадлежит мне, ты усёк!? Проваливай от сюда, пока я тебя не прибил. — А что если не свалю? Твои угрозы мне не страшны. Тем более, его родители сами предложили приглядеть за ним, чтобы он вдруг не совершил попытку самоубийства. Мне уже известно об этом. _Я сказал проваливай. Я в состоянии присмотреть за ним, и твоя помощь тут уж точно не нужна. - Гоголь схватил юношу за длинные волосы, и поволок его к выходу из квартиры, грубо вышвырнув его за дверь. - И не появляйся здесь больше. Никогда. Тебе тут не рады. Ты Феде даже не друг. - Он запер дверь на ключ, который находился в дверном проёме внутри квартиры, и обнял своего возлюбленного. - Всё в порядке? Он ничего не делал? — Да, всё хорошо. Спасибо тебе. - Брюнет обнял его в ответ, всё ещё сжимая в руке одну из перчаток. Её заметил Гоголь. — Ты всё ещё хранишь мои перчатки? - С улыбкой спросил блондин. _ Конечно... Я всю ночь держал одну из них в руках... Можно попросить твой номер телефона? — Конечно можно. - Николай продиктовал цифры своего номера телефона, когда Фёдор взял свой гаджет в руки. Номер он сохранил, а затем продиктовал Гоголю свой номер. Теперь у них были номера друг-друга. — Спасибо. _ Не стоит благодарности. Если этот гад снова будет распускать руки - говори мне. Хорошо? — Хорошо. Я действительно даже не знал, что он находится у меня дома. Прости за этот инцидент... _ Эй, ты чего? Всё нормально. Я верю тебе. — Спасибо за доверие. _ Не хочешь прогуляться? - Почему бы и нет, пойдём. Они подошли к выходу из квартиры, и закрыв её на ключ, покинули подъезд. Вновь гуляли по центру, солнце пекло голову Фёдору, от чего ему становилось плохо и он был готов потерять сознание. Ну а Николай был в белой панаме, и заметив, что любимому плохо, надел её на него. Он казался очень милым в ней, и сказал об этом Фёдору, от чего тот слегка покрылся румянцем и быстро отвернулся, глядя вперёд. Они пришли к морю, где на удивление, не было никого. Точнее, народ был, но на другой стороне. А там где были наши возлюбленные, не было ни одной живой души. Гоголю захотелось искупаться, и он скинул с себя одежду, оставшись лишь в подштанниках, с разберу нырнул в озеро, а Фёдор лишь наблюдал за ним, стоя босыми ногами на песке около воды, иногда небольшие волны касались его ног. _ Эй, Федь, вода чудесная! Давай искупайся! — Прости, я вынужден отказаться. не люблю купаться. _ Почему же? Как можно летом не купаться на море? Жара ведь невыносимая! Давай-давай сюда! — Извини, но нет. Я могу лишь ноги помочить. После этих слов Достоевский действительно зашёл в воду только на глубину голеностопного сустава. По коже пробежали мурашки от непривычной холодной воды. Он удивлялся, как Гоголь плавает там и даже ныряет,Николай подплыл к Фёдору, и за руку потянул его дальше. Достоевский испугался, ведь он боялся воды, боялся глубины, и начал вырываться из хватки любимого, но не получалось, у него были до жути сильные руки. — Отпусти... - Тихо произнёс брюнет. Его руки дрожали. Он уже был на глубине по колено. _Почему? Что случилось? Ты боишься ВОДЫ? _ Да... _ Оу, прости. Не знал. Но ты ведь дважды пытался утопиться... — Лучшая смерть - это умереть от того, чего боишься. Так ведь? _ Не знаю. Мне кажется, если хочешь умереть, то способ не столь важен. _ Как знаешь. - Сказал Федор, и направился обратно на берег, когда его руку отпустили. За ним вылез и Николай, который натянул на себя шорты и футболку. Они вновь направились гулять, и остановились в каком-то парке. Этот парк был полон деревьев, благодаря теням от них было не настолько жарко, хоть солнце не пекло. Они обустроились на одной из лавочек около пруда с утками. У Гоголя изменилось настроение, он стал грустным. Он сочувственным взглядом покрывал птиц, и его грусть заметил Достоевский, который решил поинтересоваться, в чём же дело этой грусти. _ Что случилось, Коль? - Обеспокоенно сочувственным взглядом покрывал птиц, и его грусть заметил Достоевский, который решил поинтересоваться, в чём же дело этой грусти. — Что случилось, Коль? - Обеспокоенно спросил обладатель фиолетовых глаз. _ Эти птицы такие несчастные. Они находятся вне свободы... Взаперти... Мне их так жаль. На это Достоевский лишь устало вздохнул, и положив голову на плечо парня, обнял его сбоку. Николая успокаивала эта нежность и забота. Ему действительно было жаль птиц, которых лишали свободы. Он не понимал других животных, которые тоже были лишены свободы, он понимал лишь птиц. Именно птицы были его любимыми животными, если можно так сказать. Он любит их, и сравнивал с собой. И птиц, что были вне доступа свободы, ему было очень жаль. Так и хотелось повыпускать их из заточения, чтобы они улетали прочь.