Реминисценция

      — …Мистер Фредерик Брэдли Хиггинс?       Он распахнул двери шире и сделал решительный шаг вперёд.       — Да, — подтвердил Хиггинс. — Чем могу помочь полиции?       — Ничем, — ответил офицер. — Вы задержаны по обвинению в изнасиловании. Вы имеете право хранить молчание. Всё, что вы скажете, может быть и будет использовано против вас в суде.

* * *

      — …Господи, Эмили! — встревоженный голос Джо разорвал покой этого невыносимо душного места. Медсестра накладывала швы Томпсон на щеку, когда Джет, привычно хромая со своей тростью, ворвалась в не слишком-то стерильное помещение.       Эмили улыбнулась. Она знала, что конфета придёт. Знала, что Джо будет волноваться, злиться, перевернет больницу вверх дном; но что же она могла сделать, если сказать никому нельзя?..       — Миссис Джет, сюда запрещено заходить… — пробормотала медсестра, когда Джой, оттолкнув ее, схватила Томпсон за плечи. Она вперилась диким взглядом в её лицо: в заштопанную щеку, синяк на скуле и опухшую к черту нижнюю.       У Эмили была сломана рука, а на ногах, не особенно скрытых короткой юбкой, угадывались следы цепкой хватки. Маленькие отметины пальцев, красно-синие гематомы; красивые, как полевые цветочки.       — Я их убью, — дрожа, прорычала Джой; под этой дрожью угадывались вовсе не слезы, а ярость — чистая, блестящая, укутанная в стеклянное дребезжание. Она осторожно погладила Эмили по волосам, скользя по ранам растерянными глазами. — Как ты? Сильно болит?       — Нормально, конфета, — поморщилась она.       — Выйди, — шикнула на медсестру Джой.       Девушка, покорно кивнув, исчезла.       — Как ты оказалась у этих уродов на яхте? — вспыхнула Джет. — Кто тебя привез туда? Что они говорили, что они, — она панически сглотнула, — с тобой сделали, кто конкретно?.. Эмили, расскажи мне всё, отвечай, немедленно!              — Да успокойся, Джо, никто меня не насиловал, — отмахнулась она. Джой вскинула брови, и Эмили пришлось объяснить, хотя она не очень-то и хотела: — Ты что, правда считала, что я оставлю их выходки безнаказанными? Чокнулась, что ли?       — Я чокнулась? — моргнула Джет. — Быстро объясняй мне, что это за хрень происходит, Эмилия. Откуда у тебя это всё? — она окинула взглядом расцветающие на теле Эмс повреждения. — Ещё скажи, что сама нарисовала. Не смей мне врать.       Эмили закатила глаза. Чтобы слегка остудить пышащую огнем Джо, она прислонилась к ее груди здоровой щекой и заставила себя сосредоточиться на биении ее сердца. Оно стучало громче, чем пульсировало в висках у самой Эмили: побочный эффект прижатой к полу башки - это было очень уж долго, спасибо виагре.       — Эмили, — уже мягче выдохнула Джой.       Конфета была слишком переживательной.       Эмс обняла ее за талию одной рукой и глубоко вдохнула — затянулась, как дымом «Чапмана». Джо, как всегда, источала дорогой «Диор»; нотки мускуса, сахара и хвойных деревьев.       — Ты просила без убийств, — мурлыкнула Эмили. — И я справилась без убийств. Я вычислила убежище одного нехорошего человека для ЦРУ, а они согласились посодействовать мне… Пришлось попотеть, но это того стоило, честное слово. Миллс с Хиггинсом будут гнить в тюрьме, и репутация «БМВ» не пострадает. Всё, как ты хотела. — Эмили подняла голову, чтобы посмотреть Джой в глаза. В голубой радужке плавился лёд. — Я не прощаю им фторацетат в твоей капельнице.

* * *

      — Какая же ты сука, — усмехнулся Хиггинс, окинув Эмили удивительной для своего положения небрежностью. На раскаченном теле — неплохом для такой старой обезьяны, как он, — великолепно сидела серая роба тюрьмы «Брикстон».       Это было ее условием: никаких поблажек для миллионеров, а всё остальное уже за Эмили.       Заявиться на яхту Миллса, чтобы сверкнуть под камерами на Марина-дель-Рей. Поздороваться. Прикинуться девочкой-дурочкой, влюбленной в опытного мужчину — Хиггинс ведь не знал её как следует, так только, почти-заочно; слава бесцеремонной проститутки еще никогда не содействовала Эмили так гладко — так прозаично и драматично, лишний раз подтверждая ее любимую теорию о двухфакторности эмоций.       Дальше дело за малым: я люблю жёстче, порошок в коньяк и постараться не блевануть. Сломать руку и рассечь щеку пришлось уже самостоятельно, правда; в туалете, с мразотной спермой внутри, которая отлично помогла следствию, Эмили вызвала такси прямо на пристань — там расплакалась и попросила водителя отвезти ее в клинику.       Спектакль вышел феерическим, даже захватывающим. Пресса не затыкалась о жестоком изнасиловании на яхте несколько недель, заголовки блистали один краше другого: «Небезызвестные инвесторы оказались насильниками», «Сколько ещё преступлений скрывают счета?», «Групповое изнасилование на яхте — вершина айсберга».       После таких заявлений за Миллса с Хиггинсом вплотную взялась налоговая.       Эмили получала ни с чем не сравнимое удовольствие, когда читала новости. ЦРУ ускорило процесс вынесения приговора, и уже на днях всё закончится. Всё закончится так, как и хотела конфета: правильно.       Эмили нежно улыбнулась Хиггинсу, склонив голову в сторону.       — Ты думал, будет как-то иначе? — ласково спросила она. Огонь в груди полыхнул с новой силой, когда она представила Джо — Джо жива и здорова, и у нее всё хорошо.       Теперь.       — Ты больная, Э-ми-ли, — протянул Хиггинс. — Тебе надо лечиться.       — Может, мне и надо лечиться, но сначала вам с Миллсом надо запомнить, — ее улыбка становилась маниакальной в такие моменты; Эмили подалась вперёд, отхватив часть личного пространства с металлического столика между ними. — Никто не может причинять моей конфете вред, иначе я всех убью, косвенно или нет… Она мой доктор Джекилл, а я ее Хайд, понимаешь? — оскалилась она.       Хиггинс отшатнулся, и Эмили со смехом захлопала в ладоши. Испугался.       Страшно ему.       — Ты сдохнешь за решеткой вместе со своим дружком, а весь твой выводок я запру в доме и сожгу заживо, это ясно? — Эмили поднялась в наилучшем расположении духа. — Пока, зайчик.       Когда она вышла из «Брикстона», закатные краски пылали золотом. Она собиралась поздравлять конфету с днем рождения Вайолет — сегодня смешной малыхе исполнялось целых четыре месяца.