Слишком

      Кастиэлю — Касу — Новаку нравилось писать карандашом на бумаге, а не набирать текст на компьютере. Он любил запах книг — новых или старых, и ему нравились яйца с тостами. Иногда он приходил на занятия в костюме и галстуке. Иногда он надевал застиранные джинсы и старую футболку. Каждое утро он просыпался в одно и то же время, а вечером в одно и то же время ложился спать — независимо от того, выполнил он домашнюю работу или нет.       Казалось бы, у его однокурсников не должно было быть никаких причин постоянно глазеть на него и шептаться за его спиной всякий раз, когда он оказывался в их поле зрения. Но нет, они относились к нему как к прокажённому, потому что, как он сам думал, он действительно им был.       У Каса биполярное расстройство [1]. Он бредил и был предрасположен к наркомании. Каждый день, где бы он ни находился, он садился и принимал лекарства. Он вытаскивал шесть таблеток, трижды их пересчитывал, и только потом, наконец, глотал.       По крайней мере на первый взгляд у него неплохо получалось скрывать это. Но, как и у всех, у него случались хорошие и плохие дни. Проблема заключалась только в том, что его плохие дни были просто ужасны, а хорошие дни — потрясающе прекрасны. Нечто среднее у Кастиэля бывало крайне редко. Конечно, лекарства ему помогали, но его болезнь никогда не отступала по-настоящему.       В колледже ему было непросто. Его сверстники дразнили его из-за того, что он был странным. Он был с ними согласен, но если бы он только мог им всё объяснить. Он рассказал бы им, что если он не примет свои лекарства, в приступе панической атаки он повалится на пол в позе эмбриона. Или про то, что иногда по утрам ему бывает настолько тяжело подняться с кровати, что он забивает на душ и бритьё, собирает с пола одежду и надевает первое, попавшееся под руку. Или про те дни, когда даже его речь становится хуже обычного из-за наступления маниакальной фазы. И про то, как после неё он просыпается в состоянии похмелья в каком-нибудь закоулке и понятия не имеет, что с ним до этого происходило.       Когда приступы становились слишком сильными, ему всегда помогали лекарства. По крайней мере, он перестал просыпаться дезориентированным, чувствуя ломку. Но когда он выступал на занятиях, ему было нелегко, потому что проблема по-прежнему оставалась.       Кастиэлю двадцать четыре. Он старше своих однокурсников, потому что из-за посещения врачей и больниц ему было очень трудно идти в одну ногу с учебной программой.       По ночам ему обычно становилось хуже. Его мозг начинал работать в усиленном режиме, и у него не получалось его отключить. В конце концов, он всегда либо начинал плакать, пытаясь заснуть, либо строил планы о чём-то хорошем, что никогда бы с ним не произошло.       Завтра у него начинается последний учебный год в колледже, и вот он — рецепт предстоящей катастрофы. В 23:30 он, как всегда, примет снотворное и ляжет спать. Его будильник прозвенит в 8:00. И, в то время как большинство детей будут рады начать новый учебный год, надеясь найти новых друзей, Кастиэль будет молиться о том, чтобы этот семестр прошёл без происшествий.

***

      Профессор Дин Винчестер любил литературу. Он любил преподавать литературу. Он специализировался на литературе. И вот кого он определённо не любил — так это того тупицу, который решил, что он будет прекрасным преподавателем курса продвинутой алгебры. Он преподавал её в течение четырёх семестров, у него неплохо получалось, но тем не менее. Это было идиотской затеей.       Он провёл рукой по лицу и вздохнул. На часах 8:45 утра, на нём надет строгий светло-синий в тёмную полоску жилет на пуговицах, и он до сих пор не выпил кофе. В этом году ему поставили лекцию на девять утра, и это было отстойно.       Одним из любимых занятий Дина было наблюдение за своими студентами. Не в плохом смысле (в отличие от только что нанятого профессора физики), ему просто нравилось знакомиться со своими студентами. К концу первого занятия он уже обычно всегда знал их имена, их предпочтения и что они вообще из себя представляют.       Он решил, что зашедшая только что девушка из разряда ботаников. Она не только пришла раньше всех, но и села за самую первую парту в центре аудитории. Несколько спортсменов — в форме для лакросса или бейсбола — отправились к местам у стены недалеко от двери. Парень, который зашёл следующим, вообще не был похож на всех остальных студентов, пришедших на занятие.       Он был ниже по сравнению с другими крепкими парнями, находящимися в аудитории, но он не был нездоров или слаб, или что-то в этом роде. Его волосы торчали в разные стороны, словно проснувшись, он просто пригладил их рукой. На нём были надеты джинсы и футболка с Def Leppard. Он зашёл внутрь с опущенной головой, прошёл до конца первого ряда и сел в самом углу. После того, как кабинет полностью заполнился студентами, Дин оглядел каждого, но всё его внимание было приковано к тому странному студенту, который так заинтересовал его ранее.       Его звали Кастиэль. Дин узнал об этом, когда делал перекличку. Имя подходило ему — такое же странное.       После того, как он произнёс вступительную речь, как и любой другой профессор в первый день занятий, и рассказал об учебной программе, Дин отпустил студентов.       — Эм, Кастиэль? — он поймал его, когда тот попытался выскользнуть в дверь. — Могу я поговорить с тобой?       — Да, профессор? — Кастиэль сглотнул.       — Я вижу, ты уже посещал этот курс ранее? — Дин поднял несколько листов бумаги со своего стола. Он не получил ответа. — Кастиэль?       — Кас… Это, мм… — он заикался. — Можете называть меня Кас.       — Хорошо, Кас. Здесь говорится, что ты уже проходил этот курс прежде?       Он кивнул.       — Тогда почему у тебя ничего не стоит в оценочных листах? И почему ты снова взял его? — тон Дина не был вопросительным, казалось, его действительно волновало это.       — Мне… пришлось прервать эти занятия в том семестре, — Кас никогда ни с кем не говорил на эту тему, но он почему-то продолжил. — Вообще-то, мне пришлось прервать в том семестре все занятия, но… это произошло уже после того, как было поздно что-то менять. Я… мм… Наверное, поэтому они ничего не записали… или… что-то вроде того, — он замолчал. Он, наконец-то, оторвался от созерцания своих ботинок и заметил, что профессор Винчестер внимательно его разглядывает.       — Тогда, ладно, — Дин поднялся. — Желаю, чтобы тебе больше повезло в этом семестре. С нетерпением буду ждать тебя на следующем занятии.       — Спасибо, профессор, — Кас кивнул ему и развернулся к двери.       — Кас, — он обернулся и увидел, что профессор Винчестер улыбается ему. — Зови меня Дин.