The beginning of a new

            Ньюпорт — маленький городишко, устроившийся на тихоокеанском побережье. Несмотря на свой небольшой размер и население всего в десять тысяч человек, он всегда впечатляет своими масштабными джазовыми фестивалями не только местных, но и приезжих. Помимо этого туристов тут неизменно привлекают исключительные исторические достопримечательности, ну и конечно же, знаменитые пивоварни. Лето в Ньюпорте было всегда невероятным. Жаркое солнце в небе почти каждый день опаляло густую сочную растительность. Веселые крики детей во время игры в догонялки разбавлялись мерным журчанием газонокосилок. Стеклянные удары кубиков льда в стаканах с освежающим лимонадом граничили с шелестом газетных листов, которые слышались отовсюду. Из каждого домика доносилась музыка или одни и те же новости из радиоприемников на верандах. В воздухе расплывался запах горячих хот-догов, сахарной ваты, прохладной колы и хмеля. Приезжаешь сюда и чувствуешь некий дух сельской жизни, словно приехал в деревню к родственникам погостить на каникулы, на два месяца. Как в детстве. Но даже эта, казалось бы вечная атмосфера рано или поздно заканчивается.       Сентябрь всегда радовал своим теплом. Он был таким же жарким, светлым, как три месяца лета. Конечно, теперь начиналась учеба, однако все еще ощущалась летняя свобода (ведь первые пару недель были самыми расслабленными): можно было мочить ноги на побережье каждый вечер, гулять по ярмаркам в наполовину расстегнутой рубашке по выходным и упиваться прохладной газировкой, сколько душе угодно, забив на все дела и уж тем более на домашнее задание.       Но вот и первый месяц осени почти сдал свои позиции, уступая место нежеланному октябрю. Погода значительно плохела с каждым днем, дожди были все чаще, а температура, с привычных +30 снижалась до +10. В школах давно начались уроки и все от мала до велика, увлеченные своими заданиями, вынуждены были оставить игры и развлечения до следующего горячего, счастливого и… … бесконечного лета.       Сейчас всем оставалось только укутаться в толстовки и сосредоточиться на учебе.       Иллуми удрученно вздыхает, подходя к зданию новой школы, где ему теперь придется учиться. Его родители устроили очередной переезд, как будто назло именно в последний год его обучения. И все из-за того, что отец сменил работу, которая потребовала таких перемен. Парню до невозможности хотелось, чтоб они с семьей задержались хоть где-нибудь чуть дольше, чем на пять лет, но постоянные длительные командировки матери или смена работы переменчивого отца не оставляли в нем уже никакой надежды. Сейчас в его планы уж точно не входила смена места жительства и тем более смена школы, где ему придется заново выстраивать “дружеские” связи, что ему не нравилось никогда. А тут новая обстановка, новые люди, новый город. Хотя… какой город, скорее похоже на деревушку, самую отдаленную от цивилизации. Иллуми не находил пребывание здесь комфортным, потому что почти все люди друг друга знали, население настолько крошечное, что если натворишь чего, так это сразу разлетится по всей округе. И не то что бы он собирался что-то вытворять, но когда тебя постоянно преследует чувство, словно ты у всего мира на виду, то невольно узнаешь, что значит настоящий мороз по коже. Золдик ощущал себя обремененным, и в новую школу ему совсем-совсем не хотелось. Да еще и первые три недели уроков он пропустил из-за глупой простуды, а теперь неизвестно сколько придется наверстывать упущенный материал. Если бы не здешний климат и ветра, приносимые со стороны океана, было бы наверняка проще.       В любом случае деваться некуда. Вдох-выдох. Иллуми переступает порог школы, немного опоздав, правда. Звонок уже был. В коридорах все еще туда-сюда сновали ученики, держа путь каждый в свой кабинет. Несколько человек одарили Иллуми заинтересованным взглядом, но он не обратил на это никакого внимания, потому что все мысли его были в том, как ему себя повести, что сказать, с кем первым заговорить, чтоб вышло что-то наподобие нормального человеческого знакомства. Он был спокоен, чтобы тревога и волнение взяли над ним верх, но мысли, засевшие роем в голове, продолжали кидать его от одного варианта дальнейших действий к другому, хотя он прекрасно осознавал, что пока не окажется в этой ситуации с головой, правильного решения не подберет.       Кабинет директора, просторный и светлый, располагался тут же, на первом этаже. Из панорамных окон открывался красивый вид на задний двор, который, казалось, был полностью усеян вишневыми деревьями. Иллуми думает, что под одной из вишен было бы здорово проводить ланч, читая книгу. Директор встречает парня дружелюбно. Золдик застенчиво извиняется за опоздание и садится в красное кожаное кресло напротив стола, положив на тот папку с документами, которые должен был сдать еще три недели назад, а в ответ получает яркую улыбку и приветливое, крепкое пожатие руки. — Мы всегда рады новым ученикам, поэтому, пожалуйста, чувствуй себя как дома, Иллуми, точнее это второй дом, конечно же, — мистер Уайт принимает папку с документами и протягивает ему несколько листов бумаги, — это расписка о том, что ты ознакомился с уставом и с правилами безопасности, подпиши снизу, пожалуйста.       Иллуми становится спокойнее, потому что директор очень любезен и доброжелателен. Парень слышал, что тот старается быть на одной волне со всеми учениками, выступая в роли их главного наставника и друга. Брюнет слабо улыбается в ответ и ставит свою подпись на каждом листе, предварительно прочитав содержание. — Спасибо вам, вот, вроде все, — Иллуми опускает взгляд и протягивает листы в руки директору, которые сразу же отправляются в папку личного дела ученика. — Приставить к тебе наставника на первое время, пока не освоишься?       Иллуми думает, что это было бы круто. Появись у него наставник, он бы мог очень много вопросов решить, просто спросив одного единственного человека, но он лишь отмахивается от этой идеи, внезапно для себя решая, что сможет справиться и сам. И очень надеется, что о таком решении не пожалеет. — Что ж, хорошо, но если вдруг передумаешь, то подойди ко мне, это всегда актуально. В любом случае каждый преподаватель будет готов тебе помочь. Тогда полагаю, пришло время проводить тебя до твоего класса? — мистер Уайт поднимается со своего места, подходит ко все еще сидящему Иллуми и кладет руку ему на плечо.       Золдик в очередной раз говорит тихое “спасибо”, кивает и выходит из кабинета вслед за директором. Несмотря на то, что Луми все еще считал весь этот городок полнейшей деревней, школа к его удивлению была очень даже современно оформлена. Он только сейчас обращает внимание на ее интерьер. Тут почти у каждого поворота стояли автоматы с напитками и снеками, на полу и стенах первого этажа красовалась новая светлая плитка, а шкафчики были выполнены в темно-зеленом цвете, что вообще выглядело очень хорошо и достаточно солидно. Конечно, ничего сверхъестественного тут выделить было нельзя, не удивительно, но дизайн был очень приятным, не какая-то безвкусица, но и не слишком строго. — Здесь у нас сейчас проходит выставка фотографий, — мистер Уайт показывает рукой на пару стендов, которые стоят недалеко от его кабинета, они все пестрят яркими фото, где-то большие, где-то маленькие, на некоторых можно было разглядеть счастливые лица подростков, на других же проходившие праздники, на третьих океан и пляж, — она посвящена прошедшему лету.       Мистер Уайт с гордостью поднимает голову, заводя руки за спину, наверняка гордится своими талантливыми учениками. Иллуми обещает себе посмотреть все как следует на следующей перемене. Его эта мини-выставка фотографий заинтересовала.       Они доходят до лестницы на второй этаж. Он оказывается просторнее первого. Директор обращает внимание, что здесь находится столовая, спортивный зал и много кабинетов для творческих кружков, каждый из которых оснащен необходимым оборудованием и техникой. — Тут у нас, кстати, библиотека, если вдруг будет интересно, — мистер Уайт останавливается у одной двери, чуть приоткрывая ее. Иллуми заглядывает внутрь и у него впервые за все время действительно загораются глаза. Сокровищница. У них в школе, черт возьми, двухэтажная библиотека. Она тоже с огромными панорамными окнами и стеклянной крышей. Повсюду стоят ярко-оранжевые диванчики, на которых так и хочется развалиться сейчас же, но они вынуждены двигаться дальше.       Все время, пока они идут до нужного класса, мистер Уайт рассказывает немного об истории школы, о том, как он стал директором. Где какой кабинет найти, как сориентироваться в коридорах и на этажах. Какие праздники у них принято праздновать, и какие мероприятия будут проводиться в ближайшие пару месяцев. Иллуми внимательно и с интересом слушает, отмечая для себя, в чем бы он мог поучаствовать и чем бы увлечься. Даже задумывается о дополнительных занятиях по некоторым предметам, а может даже о каком-нибудь кружке, потому что от скуки в этом захолустье он скоро умрет, а если найдет себе какое-нибудь дело по душе, то может ему станет легче скоротать время здесь до следующего переезда.       Но все это после того, как он насидится в этой славной библиотеке вдоволь.       Они доходят до нужной двери. Мистер Уайт тихо стучит и приглашает Иллуми внутрь. Молодая преподаватель, прерывает свою речь, приветливо улыбается, откладывая в сторону книгу и подходя ближе к директору. Ей на вид было лет тридцать. Стройная и утонченная. Темно-синее платье на ней подчеркивало голубизну ее глаз и выделяло светлые локоны, спадающие на плечи. Красивая до невозможности. Несколько десятков глаз отрываются от своего занятия, удивленно наблюдая за новым учеником. С конца кабинета даже слышится “О!”, и у Иллуми напрягается венка в области виска. Что еще за “о” в его сторону? Он закусывает нижнюю губу, чтобы не сказать на это короткое восклицание свое недовольное и не совсем уместное “ага”. Потому что чаще всего таким он как раз таки и был. Немного дерзким и острым на язык, умеющим постоять за себя. Но в новой школе он решил, пожалуй, в первое время показать себя со стороны скромника-милашки, пока, естественно, не появится веской причины показать себя с той стороны, к которой он привык. Фальшиво? Немного. Но ему плевать. Маску часто следует надевать, особенно в новом обществе, от которого сам пока не знаешь, чего ожидать. А сейчас как раз он очутился в той самой ситуации, когда от каждого его действия и даже взгляда зависит весь дальнейший сюжет его истории обучения здесь. В конечном счете он берет себя в руки, думая о том, что выкрикнутое "о!" с задних рядов, кажется, прозвучавшее со стороны парня с каштановыми волосами, который чем-то смахивал на обычного сельчанина-деревенщину, было лишь удивленным приветствием, а не чем-то злобным или насмешливым.       Мисс Фостер, так звали преподавательницу по литературе, представилась Иллуми и выразила свое благодарство за то, что он присоединился к их сегодняшнему занятию. У Золдика сейчас часть головы точно взлетит на воздух. Такое ощущение, что его состояние меняется каждую секунду, переходя из крайности в крайность. Ему то комфортно, потому что он получает поддержку и понимание со стороны взрослого коллектива, то немного не по себе от того, как каждый сидящий в классе смотрит на него. Хотя на самом деле никакой враждебности он не ощущает, поэтому с легкостью выдыхает. Иллуми думалось, что держался он хорошо. Статно и воспитанно. Поэтому верил, что проблем с ведением диалога не будет и он сможет найти в ком-нибудь помощь и поддержку для освоения на новом месте. Ему не столько было важно подружиться с кем-нибудь, сколько получить безвозмездную помощь первое время пребывания здесь.       Представившись классу, Иллуми слабо улыбнулся (хотя скорее пытался выдавить из себя подобие улыбки), показывая свой дружелюбный настрой. Но, черт возьми, он еще никогда в жизни не чувствовал на себе столько впившихся взглядов. Даже в прошлых школах, в которых он был новеньким, такого не было. Он не разглядывал никого детально, но все словно не могли прекратить пялиться и это ужасно смущало. Будто тысячи мелких игл бороздят всего его с головы до ног, пытаясь проникнуть в самое нутро.       Он стоит перед всем этим классом, не менее утонченный, чем мисс Фостер. Конечно, он был выше нее и крупнее в теле, но все же виделась в нем некоторая изящность. Она так и сквозила из него. Несмотря на его широкие классические брюки, в карманы которых он запустил обе руки, чтобы чувствовать себя более защищенным. Несмотря на большую оверсайз рубашку, из-под которой виднелась черная водолазка, и которая создавала ему некоторый объем в плечах, будто бы делая их шире. Несмотря на все это Иллуми все еще всем своим нутром источал из себя аккуратность, изысканность, легкость. Его шелковые черные волосы струились по плечам, подчеркивая бледную кожу, тонкую шею и глубокие черные глаза. Его красота не была такой же светлой, теплой, как красота мисс Фостер, но его собственная прохладная элегантность могла затмить все вокруг. Именно поэтому он чувствовал на себе крепко въедающееся внимание, от которого некуда деться. Он поднимает глаза, цепляется взглядом за рыжего парня за последней партой, который подперев подбородок руками пристально смотрел прямо на него, а потом подмигнул, еще и ухмыльнувшись. Золдик резко перевел взгляд на потолок, потом на стену, потом на стол учителя, разглядывал что угодно, пока снова не уставился в пол.       Иллуми подумал, что у него галлюцинации на фоне стресса. Но глаз больше не поднимал.       Мисс Фостер обменивается еще парой фраз с директором, после чего тот удаляется, а она продолжает свое занятие. — Присаживайся за свободное место, Иллуми, мы как раз только начали разбирать новеллы О. Генри, надеюсь, ты поучаствуешь в нашем обсуждении. Иллуми медленно прошел за единственную свободную парту прямо в центре кабинета. — Могу сказать, что он невероятно волшебным способом описывал любовь между людьми, и его новеллы пока цепляли меня сильнее всего, — Золдик ликовал, ему невероятно повезло прямо сегодня прийти на урок, где разбирают новеллы, которые он закончил читать только вчера, поэтому сотни примеров, которые он мог привести, так хорошо были проиллюстрированы в его голове, что он готов был пересказать все прочитанное.       Так начался, вернее сказать “продолжился”, его первый урок в новой школе. Он даже забыл о неловкой ситуации, которая произошла пару минут назад.       Литература была очень увлекательной и захватывающей. Даже несмотря на то, что первые пару недель Иллуми провалялся дома с простудой, большую часть книг из школьной программы он все же прочел, так что ему не составило труда дополнить анализ преподавателя и поделиться своими собственными наблюдениями по ходу сюжетной линии каждой обсуждаемой на уроке новеллы.       Урок был построен довольно интересным образом и отвлекаться было не на что. Каждый рассказывал о произведении О.Генри, которое прочел, анализировал и делился своими впечатлениями. Все остальные могли дополнить анализ или задать волнующие вопросы, если сами какого-то произведения не читали, но резко им заинтересовались. У Иллуми даже получилось поддержать диалог насчет прочитанного с двумя новыми одноклассниками и ему на секунду показалось, что он уже не первый день знаком с этими людьми. Времени оставалось совсем немного, обсуждение литературы для парня шло полным ходом, почти достигая пика, пока Золдик не увидел перед собой сложенный пополам маленький листок бумаги. Он немного смутился, вопросительно изогнув одну бровь, как будто тот, кто подложил это так незаметно, прямо сейчас должен был отреагировать на незамедлительную эмоцию Иллуми и объяснить свои действия. Если честно, Золдик предположить не мог, когда этот огрызок прилетел ему и с какой стороны. Не было даже догадок, кто мог подкинуть это, но все же Иллуми раскрыл записку. В центре в самом верху красовалось аккуратно выведенное: “Итак, Лу, пойдешь ли ты со мной на свидание? )”       Спина и плечи резко напряглись, что даже пришлось немного выпрямиться. Парень знал, что тот, кто кинул записку, сейчас пристально наблюдает за ним и видит это самое волнение. И почему его столь красивое имя было сокращено всего до двух букв? Ответы на данный вопрос в листочке гласили: а) да b) с превеликим удовольствием с) a d) b       Иллуми ожидал в первый день чего угодно. Но явно не этого. Ужасная шутка, ему кажется. Он полагает, что можно подозревать, кого угодно, но он точно не думает, что это мог быть кто-то из тех двоих, с кем он вел активное обсуждение книг, потому что за все время глаз с них не спустил. Может быть тот шатен с простецким деревенским лицом, который выкрикнул "о!", когда Золдик вошел в класс? Вероятно. Он заметил, что этот парень тот еще шутник, разгильдяй и оболтус, учитывая, что ни одной книги он не прочел, прямо заявив об этом преподавателю и отказавшись анализировать произведения со всем классом. Но как тогда ему удалось так удачно с заднего ряда перекинуть записку сюда? Это было сложно, учитывая, что расстояние между ними не маленькое.       Иллуми понимал, что, придя в новый коллектив, понравится не всем. Никто не может нравиться абсолютно каждому человеку, поэтому на эту злобную шутку он не собирался обращать внимания или тратить свои нервы, переживая из-за такого пустяка.       На уроке с таким точно не разберешься. Хотелось бы подойти к каждому на перемене и поспрашивать об этой записке, но это лишь не рабочая и глупая идея. Он даже думает, что это будет еще более постыдно, чем просто подходить к каждому и спрашивать об увлечениях, или о любимом чае, или о любимой видеоигре, пытаясь завести диалог. А с этим вообще будет выглядеть так, словно он через записку пытается столь странным образом завести себе друзей. С другой стороны крутиться сейчас и взглядом искать того, кто это мог бы быть, кажется ему еще более неправильным вариантом.       В конце концов Иллуми все же решает смять записку и положить ее в карман брюк. Он обязательно выбросит ее после урока. Да. Ситуация неприятная, но все-таки лучше не подавать виду, что его вообще как-либо это задело. И хотя Золдик понимает, что все это не более, чем шутка. И ему до невозможности хочется знать, кто же столь “оригинален”, чтоб шутить подобным образом.