The beginning of a new

      Перемена приходит быстро, и Иллуми решает пройтись немного по школе, осмотреться. Потому что он не из тех, кто любит подходить и знакомиться первый, хотя понимает, что инициатива в ведении диалога в данном случае должна быть с его стороны.       Но сейчас какое-то не то настроение. Не уверен, что отошел от той записки, подкинутой на уроке. Он думает, что обязательно заговорит с кем-то через час или полтора. Обещает самому себе.       Иллуми спускается на первый этаж. Решает все же посмотреть, что за выставка фотографий разместилась там на нескольких стендах. Фотоработы выглядят и правда замечательными. Люди такие счастливые. Все эти развлечения с друзьями на фестивалях и на пляжном побережье несут невероятную энергетику. Золдик даже на секунду задумывается, что ему, может быть, хотелось бы провести лето в этом крошечном городке, подружившись с кем-то, с кем можно было бы коротать много времени вместе, скитаясь от одного причала к другому. Ему вдруг кажется, что у него вообще никогда не было близких людей. Да даже одного человека. Хотя он, по ощущениям, еще не нашел своего места в мире, где мог бы задержаться подольше с кем-то рядом, поэтому странствия родителей по городам, напоминали ему его собственные скитания.       Он увлекается просмотром фото, буквально целиком погружаясь в каждое. Почему-то на него накатывает неожиданное волнение и он словно чувствует легкий ветерок откуда-то со стороны и противное чувство внизу живота, как иногда бывает ощущается неизбежное. — Ну что, красотка, хочешь познакомиться? — рыжий одноклассник, словно змей, плавно подходит (здесь было бы хорошо “подползает”) к Иллуми, сразу же обращая внимание на его длинные волосы и ухватив пальцами одну прядь. Золдик слегка поджимает губы, но вообще не проявляет ни одной эмоции в отличие от хитро ухмыляющегося парня напротив, — Хисока Моро, очень приятно, а ты, вроде как, Иллуми?       Золдик выпрямляется, кивнув головой в знак согласия. Вот и процесс социализации пошел. Иллу осматривает своего оппонента с ног до головы. Классические брюки, стильные кроссовки, должно быть дорогие, широкая рубашка, небрежно заправленная в штаны. Волосы немного растрепаны, но Золдик признает, что у них красивый необычный цвет. Вряд ли натуральный. Скорее похоже на то, что они пережили много окрашиваний, что-то между розовым, каким-то карминным и классическим рыжим, где на пачке краски скорее всего было написано “дерзкий медный”. Иллуми хихикает где-то в мыслях. Но сейчас он думает, что давно смывшаяся с волос его одноклассника краска выглядит хорошо, не банально во всяком случае, но не вызывающе, а аккуратно и сдержано. Ему определенно идет.        Они кажутся такими противоположностями. Иллуми изящный и строгий в выборе одежды и ухода за волосами. Хисока немного небрежный, яркий и… задорный? Да, есть в нем частичка того веселья и энергии, которых не хватает самому Золдику иногда. Реальность резко возвращает его обратно из своих мыслей. Он переводит взгляд на чужие пальцы, которые аккуратно ухватились за его волосы, а потом на глупо улыбающееся лицо.       Иллу не обращает никакого внимания на вытянутую правую руку, ожидающую рукопожатия, но все же показывает свое недовольство, удрученно и как-то наигранно вздохнув. Он убирает чужие руки от своих волос. Столь наглый способ знакомства явно пришелся ему не по вкусу. — Прежде, чем прикасаться к чужим волосам да и в целом к людям, тебе следовало бы спросить разрешения, — коротко и холодно.       Парень знал, что всегда стоит сразу выстраивать свои личные границы, а то некоторые так никогда не поймут значения личного пространства. Иллуми снова отворачивается к стенду с фотографиями, делая вид, что внимательно рассматривает их, хотя сосредоточиться вообще невозможно, когда у тебя стоят над душой. Он старается не обращать внимания на рыжего, потому что этот невоспитанный абориген его вообще мало интересует. Он это понял, наверное, еще когда Хисока неприятно и наигранно подмигивал ему с последней парты, стоило Иллуми только зайти в класс. Золдик демонстративно поворачивается к нему спиной, попутно достает из кармана своих брюк тонкую резинку и парочкой ловких движений собирает все волосы в аккуратный пучок. Не дай бог, кому еще захочется прицепиться. Красиво. Хисока присвистывает. — Извини, не обижайся, принцесса, просто меня пленили твои локоны, цвета воронова крыла, стоит мне лишь вообразить, как этот черный шелк перетекает сквозь мои пальцы, и вот я уже руки себе искусать готов.       Какого черта? Это такой флирт? Иллуми продолжает упрямо пялиться в фотографии, но его мозговая активность сейчас выйдет из строя. Почему парень, который видел его не более часа в своей жизни пытается познакомиться и подружиться таким странным способом? Почему он зовет его “принцессой”? Никакого уважения. Или, может, в этой школе так принято? Иллуми молчит пару секунд, но после все же выдает: — Надеюсь, что после столь постыдных речей, вылетающих из твоего рта, ты откусишь себе язык.       Хисока громко смеется, обходя парня с другой стороны и встает перед ним, глядя Иллуми в глаза, отвлекает его от рассматривания фотографий на стенде, а еще не забывает поиграть бровями, подчеркивая тем самым свой настрой на флирт. Не отстает.       Иллуми щипает себя за руку, чтоб убедиться, что это лишь сон. Но нет. Это ни черта не сон. Очень жаль. Он судорожно вздыхает, собираясь пропустить столь унизительное представление мимо ушей, но как только отходит от своего одноклассника подальше, собираясь в сторону кабинета, вспоминает о записке, кажется, догадываясь, кто ее отправитель, поэтому за долю секунды набирается смелости и терпения, решаясь спросить: — Ты был тем, кто подкинул мне бумажку? — Угадал! И как тебе? Какой вариант отметил? Надеюсь, что все. — Нет, я выкинул твою записку в помойку, — Иллуми запускает руки в карманы, в одном из них нащупывает тот самый листок, крепче сжимает его и смотрит в пол, — а тебе советую поучиться взаимодействовать с людьми, а не вести себя как похабная обезьяна.       Иллуми дает себе мысленную пощечину. Он был слишком груб не так ли? Он старается оправдать себя, ведь защищает свою честь. Но все же в его голове тысячу раз крутится “извини”, ведь он не хочет себе неприятностей в новом коллективе в первый же день. Хотя с другой стороны в чем он не прав? Конечно, прав. Просто у него такое впервые. Он абсолютно точно знает, что шуточные подкаты в его сторону от совершенно незнакомого человека — не более, чем способ посмеяться. Во многих школах к новеньким часто пытаются подкатить в надежде, что те поведутся на такого рода флирт, а потом их можно будет высмеивать за это до окончания школы, а может и больше. Иллуми был не дураком и точно понимал, что его такой чепухой не провести, нужно придумывать нечто посерьезнее. Но так хочется этого придурка проучить. До невозможности.       Хисока видит ухмылку на чужом лице и думает, что это первая эмоция Золдика, которую он увидел за все пусть и столь короткое время. Но почему же ему так флирт не понравился? Подумаешь, дешевый немного! Да, признается сам себе, и записка была чуть кривовата, но зато как он сравнил его волосы с шелком! Тьфу. Полнейшая неблагодарность. Хисока опирается плечом на стену, уходя в глубокие раздумья, его лицо даже несколько мрачнеет. Ему не обидно, но он совсем не понимает, почему его старания не были оценены по достоинству. Хотя сдаваться явно не в его стиле, и он об этом даже не думает. — Оу, ну, хорошо, я придумаю для тебя флирт получше, раз ты так серьезно к этому относишься. — Сделай одолжение, избавь меня вообще от этого. Иллуми отводит взгляд и направляется в сторону кабинета. — А ты куда, принцесса? Сейчас химия, и она совсем в другой стороне.       Золдик останавливается посреди коридора, закусывает губу в очередной раз. Хисока смотрит ему в спину, улыбаясь счастливее всех. Вот такой он герой новичков. Помощник. Отличник. Просто хороший человек. Моро рекламирует себя в своей же голове. Иллуми неловко разворачивается, подходя к новому однокласснику: — Ты покажешь мне где? — просить стыдно и совсем не хочется, но это единственный человек поблизости, который может ему помочь. — Конечно! И кстати, на химии я один из лучших учеников, поэтому не стесняйся обращаться ко мне, я с радостью подтяну тебя! — Хисока укладывает руку на чужое плечо, и тут же ее скидывают обратно.       Иллуми терпеть не может, когда его трогают. А если это делает невоспитанный абориген, который пытался флиртовать с ним таким наглым и дерзким образом, то это еще более отвратительно. Он уверен, что Хисока к нему прицепился не из каких-то добрых намерений. Но Иллуми надеется на здравый смысл. Они ведь уже взрослые и осознанные люди, так что ему хочется думать, что эти шутки от скуки просто закончатся на следующий день, потому что Хисока образумится. Либо найдет себе новую жертву. Либо сам Иллуми покажется ему слишком скучным. Неважно. Главное, чтоб отстал от него. Но он ему еще покажет, кто в химии лучший, будет знать, как нос задирать.       Хисока больше не пристает и не шутит над ним никак. Они идут всю дорогу молча и Моро действительно показывает кабинет, в котором проводят следующий урок. Никаких шуток и никакого злорадства. Иллуми даже затихает. Когда они доходят, он кидает тихое “спасибо”, но выбирает себе место в классе подальше от Хисоки.       Иллуми действительно был везунчиком, раз в свой первый день попал на контрольную. Он химию не любил, но, к счастью, хорошо ее понимал, поэтому в планах на остаток этого дня было лишь написать эту работу лучше всех в классе, и точно не для того, чтобы поразить учителя и одноклассников своими невероятными знаниями, а только лишь для того, чтоб задиристый нахал больше не думал, что он лучший ученик. Лицо Иллуми спокойно и безразлично. Он сосредоточенно смотрит на задания, написанные на листе, и придумывает решение. Но в его голове пляшут черти и злобное "хе-хе-хе" буквально завладело им. Хотя это не в его стиле пытаться что-то кому-то доказать, но раз уж наглец решил строить из себя крутого, то Золдик быстро поставит его на место.       Не проходит и двадцати пяти минут с начала урока, как Иллуми поднимается со своего места с листком в руках и идет прямо к преподавательскому столу. Удивление учителя не уходит от его внимания. Он кладет свой листок и идет обратно к парте, чуть задрав подбородок и глядя несколько высокомерно прямо в глаза Хисоки, который тоже с удивлением смотрел на Иллуми все это время, не моргая. Больше они взглядами не пересекаются.       Мистер Миллер внимательно рассматривает листок с решенными задачами. Он совсем тихо постукивает ручкой по своему столу, сосредотачиваясь на способах решения Иллуми, а потом выводит в нижнем углу аккуратный высший балл за работу.       Иллуми думает, что первый день в школе замечательный.       Хисока думает, что это первый день в школе, когда он краснеет так сильно.       Потому что больше не может считаться самым главным химическим всезнайкой, который каждому объясняет, как решается та или иная задача. Он недооценил знания этого новичка, поэтому решил больше не пытаться помочь ему с предметами, а посмотреть, насколько хорошо он разбирается в каждом. А то сейчас этому новенькому придется подтягивать самого Хисоку по некоторым. Вот стыд. Хотя…       Он задумывается о том, что это вообще-то тоже довольно неплохой план.       Остаток дня проходит для Иллуми спокойно. Он говорит с парой ребят, обменивается контактами и безумно гордиться собой за то, что переступает свою интровертную черту, решаясь с кем-то пообщаться и попросить помощи на будущее. На уроках он активно работает, знакомится со новыми учителями и сразу показывает себя с отличной стороны, как бы рекомендует.       С Хисокой он больше не разговаривает и даже не пересекается взглядом. Ему кажется, что урок химии показал, что иногда не стоит кичиться своим умом, потому что это может сработать не на всех. На секунду промелькивает мысль о том, что, возможно, он лишился единственного внимания к себе на год вперед, хотя оно тоже вряд ли бы продлилось дольше двух дней. Но подобная чепуха из его головы быстро улетучивается. Иллуми с легкой душой, считая, что поставил одноклассника-задиру на место, проводит остаток дня в библиотеке, выбирая себе парочку интересных книг.       Все таки хорошо, что он показал сегодня себя и больше глупых шуток в его сторону не будет.       По крайней мере он так думал.