The beginning of a new

      Хисока стоит в буфете, выбирая сладости. Как никак своему “мелкому бро” обещал и даже не думал забирать свои слова назад. А чем раньше он порадует Киллуа, тем быстрее у них выстроятся доверительные взаимоотношения. И потом-то уж он обязательно узнает у него всю необходимую информацию. Ведь Хисока как никто другой умел ладить с детьми.       Моро чувствует себя впервые так волнительно. Этот внутренний трепет, который щекотал и сжимал каждый орган, прочно впился в него, не собираясь отпускать. Щеки непроизвольно покрываются слабым, почти не заметным румянцем, но он чувствует как все его лицо горит, словно он умывался багровым пламенем. Парень закусывает нижнюю губу, терзая ее зубами и, черт возьми, скоро ему удастся проделать в ней дыру или оторвать кусок плоти. Но сейчас ему не до волнений о себе, он может думать лишь о ранее произошедшем… — Эй! — тонкий детский голосок вырывает Хисоку из его сладких грез и он ощущает, как что-то хватает его за ткань брюк, немного оттягивая ту вниз.       Парень опускает взгляд, удивленно уставившись на ребенка перед собой. Его лицо было таким милым. Темные волосы отлично контрастировали со светло-карими глазами, которые гармонично вписывались в прищуренный веками подозрительный взгляд. Но нахмуренные брови чуть выбивались из общей картины. Хисока думает, что этот ребенок, должно быть, невероятно красив, если улыбается во все тридцать два. — Что такое, малыш? — Моро спрашивает совсем тихо, сразу настраиваясь на дружелюбную беседу, ему так интересны причины столь злобного взгляда. Хотя он все же скорее милый, нежели гневный... — Куда ты уводил сегодня Киллуа? Прямо и по делу. Ого! Юный герой-защитник мини-Золдика. Неужели такой смелый, что пришел “разбираться” со старшеклассником? — Его старший брат хотел повидаться с ним, ничего особенного, — Хисока довольно улыбается, смотрит ребенку прямо в глаза и не может не умилиться в столь собственническом характере друга Киллуа, — а как тебя зовут, лапуська?       Взгляд ребенка все еще настроен враждебно, хотя Хисока понимает, что это лишь на пару минут, пока он не найдет к нему подход. Странно, что в нем вообще увидели “соперника”. Ему очень хочется смеяться над этой ситуацией. Но раз оппонент настроен серьезно, даже если это маленький ребенок, то он не может отнестись к этому легкомысленно. — Гон! — а вот и Киллуа вбегает в столовую, радостно размахивая рукой. — Почему ты ушел без меня? — он переводит взгляд на стоящего рядом. — Хисока!       Киллуа резко переключает внимание и обнимает Моро, утыкаясь носом ему прямо бок. Хисока не оставляет без внимания недовольный взгляд напротив, но все же укладывает руку на светлую макушку, слегка растрепав детские волосы. Немного необычно, что малыш, которого он видит второй раз за этот день уже проявляет такое дружелюбие и привязанность. Хотя не удивительно, это же дети… Второй первоклассник, которого звали Гон, стоит скрестив руки на груди и дует щеки, потому что явно не рад сложившейся ситуации. “Это у Гона такая своеобразная ревность?” — думает Хисока.       Часто бывает, что дети, оказываясь в новом коллективе, выцепляют себе одного единственного друга, которого сразу начинают считать лучшим, а потому делиться им ни с кем более не хотят. Конечно, дети еще толком не осознают никакого чувства ревности. Они очень открытые и искренние. Легко могут заговорить. Им не нужно изворачиваться и придумывать, как бы удивить понравившегося человека. Они обходятся легким “Привет! Давай дружить?” и очень часто такая дружба длится долго. Когда вы дети, вы просто свободны и готовы любить, не осознавая, что отдаете друг другу именно любовь.       Хисока хочет тоже подойти к одному человеку и сказать “Привет! Будешь моим другом?”, но все же они взрослее. У них есть предубеждения, есть ожидания и все не так просто, как когда тебе семь. У вас обоих есть жизненный опыт, в том числе и опыт общения, дружбы, а может и отношений, но вы уже не столь открыты. Вы осторожны и подозрительны. И это ужасно грустно. — Это мой лучший друг Гон, познакомься! — Киллуа отлипает от Хисоки, и представляет ему своего одноклассника, теперь уже обнимая последнего за плечи, отчего его лицо смягчается.       Хисока протягивает вперед руку для рукопожатия и думает, что это очень мило иметь кого-то вроде такого защитника.       Гон действительно начинает во весь рот улыбаться только от присутствия Киллуа. Он жмет Хисоке руку достаточно сильно для ребенка, но все же некоторое напряжение между ними наконец-то спадает. Хисока завершает свою миссию. Покупает сладости и отдает их Киллуа. — Знаешь, Сока, я позвал Гона к себе на выходные поиграть в видеоигры! Придешь тоже?       О, он бы пришел. С радостью. Жаль только, не ради видеоигр. Приглашение заманчивое, но, конечно, он не может его принять, учитывая, что его позвал ребенок, который даже не удосужился спросить разрешения у своих родителей, поэтому вряд ли со стороны Моро было бы правильным принимать подобное приглашение, очевидно нарушающее комфорт и покой семьи Золдик. Но все же эта легкая беззаботность его поражала. Он бы сейчас с радостью вернулся в их возраст, чтобы с такой же яркой улыбкой принимать приглашение в гости. — Прости, малыш, не думаю, что это хорошая идея.       Счастье и воодушевление с лица ребенка резко пропадают. Зато, до этого стоявший в раздумьях, Гон был немного рад услышать отказ, потому что ему, вероятнее, было не очень-то комфортно в обществе кого-то чужого взрослого. Хотя им скорее просто нужно поближе познакомиться... И все же Гону было тоже не очень приятно смотреть на расстроившегося друга. — Но почему?       Ох.        Это самое тяжелое в мире. Объяснять детям почему то или иное нельзя. Им всегда кажется, что все легко. Они до последнего остаются беззаботными и непринужденными. — Потому что нельзя приглашать домой малознакомых людей без разрешения родителей, но когда мы будем дружить достаточно долго, то обязательно поиграем в видеоигры, хорошо?       Хисока присаживается на корточки, смотря на печального Киллуа. Моро искренне надеется, что тот, как взрослый, поймет его и ему не придется вытирать слезы и еще полчаса тратить на то, чтобы успокоить ревущее дитя.       Но все обходится куда лучше, учитывая, что Гон, ко всеобщему удивлению, выкрикивает что-то вроде “Тогда мы что-то придумаем и спросим у родителей Киллуа!” Он наверняка из тех детей, которые остаются позитивными, что бы ни случилось. И именно такие личности часто находят решение проблем и работают с ними.       Даже Хисока впал в ступор от таких заявлений, но он понимал, что все это было скорее не попыткой решить проблему, а лишь шансом успокоить Золдика-младшего. Но даже это очень хорошо. Киллуа повезло, что именно из всего потока детей своим лучшим другом он сделал именно Гона.       Хисока купил мелким еще пачку мармеладок на двоих и в конце-концов попрощавшись с обоими, отправился в библиотеку. Он надеялся, что Киллуа выкинет из головы столь глупую идею с приглашением к себе домой. Но вообще-то дети очень быстро отходят от таких маленьких неприятностей и переключают внимание на что-то поинтереснее, посущественнее, поэтому беспокоиться не приходилось.       Хисоке нужно доделать на завтра презентацию по английскому, а домой пока что не хочется. В библиотеке до смертельного тихо, так даже на кладбище не бывает. После уроков тут часто проводят время ученики, которые все время заполняют пространство нескончаемыми перешептываниями, но сегодня почему-то всего два человека. Ему это в общем-то неважно. Самое главное — решить все свои задачи и чтоб этому никто не помешал.       Парень присаживается за круглый столик у панорамного окна, заранее взяв с полок все необходимые книги и учебники. На улице пасмурно и начался мелкий дождь. Приятная атмосфера, чтоб, взявши кофе, быстро накидать презентацию для проекта. Ничто не отвлекает. Хисока так сильно хочет сконцентрироваться на работе и начать думать о чем-то кроме этого, но… — Не торопись на биологию, — Хисока начинает снова за несколько минут молчания. — Почему? — Покажу тебе, как нужно проводить время после звонка. — Но я не хочу прогуливать аж во второй день занятий, — Иллуми выглядит неуверенно, но почему-то не отступает, в аудиторию не торопится и продолжает следовать за рыжим. — Не знал, что ты такой зануда! Уже три недели как занятия идут и ничего, не видел я тебя здесь! Так что рано или поздно значение не имеет, верно?       Конечно, верно. Иллуми знает на все сто, что однажды он бы все равно что-то да прогулял. Хоть один урок, но прогулял бы. Вообще у него не было никаких причин оставаться рядом с Моро, но ему стало так интересно, что же тот задумал, отчего Золдик уже сам себя презирал за эту резко возникшую любопытность, потому что он не должен проводить время с этим прогульщиком и любителем флирта с первыми встречными.       Они доходят до автомата с закусками и Хисока обретает на своем лице выражение еще хитрее чем когда- либо. Видимо, он все же родился лисом. — Стесняюсь спросить, что ты собираешься делать?       Хотя Иллуми кажется, что он догадывается, но вдруг все же ошибается… За эти два дня он общался с Хисокой раза четыре, не более, но даже этого ему хватило, чтобы понять, что тот совершенно непредсказуемый человек. — Сейчас я научу тебя получать закуски бесплатно.       Золдик уже приоткрывает рот, собираясь выдать что-то вроде “но это же воровство” или “нас поймают и накажут”, но решает промолчать, потому что ему кажется, что Хисока все же блефует. Он не станет воровать еду хотя бы потому, что напротив автомата под потолком установлена камера. Да и вряд ли это возможно. Иллуми просто садится на скамейку рядом и решает понаблюдать за показушником. — Приготовься удивляться! — Хисока театрально кружится у автомата, размахивая руками, пока Иллуми без единой эмоции смотрит на него в упор. — Сейчас я введу на этом табло код, — он очерчивает пальцами кнопки на дисплее, — а потом сладости станут твоими, вот на что я готов ради тебя!       Иллуми интересно только одно: этот человек кто? Актер? Фокусник? Циркач? Может шаман? Или шарлатан? Скорее все вместе.       Моро торжественно нажимает указательным пальцем на несколько кнопок, вводит одному ему известный код. Даже по его напряженной спине видно, что он сейчас взорвется от восторга. Он нажимает на последнюю цифру, собираясь отдать Золдику самые вкусные шоколадки из этого автомата, и вот. В этот момент истины, происходит полнейшее… Ничего.       Хисока хмурится. Плечи его опускаются. Он неуверенно чешет свой затылок и неловко поворачивается к Иллуми, как бы оправдываясь: — Понимаю, ты уже заждался, я просто не туда нажал, секунду!       Он отворачивается обратно. Уверен, что все кнопки он нажал правильно, так какого… Ничего. Еще раз. Видимо, и правда где-то ошибся. Он снова набирает код, но уже не так убежден в своей победе над машиной. Экранчик автомата издает какой-то писклявый звук, оповещающий о нарушении его работы, и тут же замолкает обратно. У Моро глаза по пять копеек. Он снова поворачивается к Иллуми.       Золдик ничего не говорит, он смотрит на своего одноклассника несколько мучительных секунд, а потом начинает ни с того ни с сего искренне смеяться над происходящим. И если до этого Хисока хотел удивить Иллуми своими невероятными навыками, то теперь ему постоянно хочется слышать его смех. Когда еще такой шанс выпадет? — Я прогулял биологию ради лайфхака и бесплатных сладостей, но что я получил в итоге? — В итоге ты получил бесценный опыт прогулов!       Хисока хочет извернуться и так и сяк. В конечном итоге его брутальное представление превратилось в клоунское выступление, и он чувствовал себя невероятно неловко, настолько, что готов был провалиться сквозь землю, лишь бы больше не участвовать в этом позоре.       Иллуми невероятно рад. Он знал, что Моро за сегодняшний день еще ни раз удивит его, но он даже подумать не мог, что настолько! Ситуация смешная до нелепости, но она ему нравится. Уж лучше посмеяться над этим казусом, нежели вытянуть какие-то там сладости. Это он хотя бы с улыбкой вспомнит в будущем. Вот почему подобные моменты стоит ценить. Золдик поднимается со своего места, подходя к автомату. Хисока смотрит на него как провинившийся котенок.       Иллуми вытаскивает банковскую карту и покупает несколько батончиков, пачку печенья и два напитка. Ему самому интересно, почему он это все делает. Интересно, почему он прогуливает биологию с человеком, чей флирт в свою сторону осуждает. С человеком, который ему вроде бы не нравился в первый день. С человеком, который неаккуратно заправляет рубашку в брюки. С человеком, который… …заставил его смеяться впервые за долгое время. И сладости он покупает на двоих, потому что Хисока для них двоих старался над всем этим спектаклем. — Куда сходим перекусить?       В итоге они оказываются на трибунах школьного стадиона. На улице сегодня прохладно, кажется, будет дождь. Но перекус на свежем воздухе — как одна из важнейших причин для существования. Они долго не говорят друг другу ни слова. Иллуми ест какой-то злаковый батончик, а Хисока через каждую секунду благодарит его за этот мини-ланч, на что Золдик просто кивает головой, как бы отмахиваясь: “не за что”.       Иллуми, к своему же удивлению, первый прерывает их гармоничную тишину: — Хочешь сыграть в игру? Хисока просто кивает, не удосуживаясь даже поинтересоваться, что за игра. — Игра называется “вопрос-ответ”, все просто, я спрашиваю, ты отвечаешь, потом меняемся. Хисока прыскает со смеху: — Ты имеешь в виду диалог?       Иллуми закатывает глаза. Вот говнюк. Он встает со своего места и поднимается по трибунам выше, чтобы отсесть от Хисоки как можно дальше. Зачем он с ним остался только? Моро приходит и снова садится рядом с парнем. Он снимает свою ветровку и накидывает Иллуми на плечи. Золдику кажется, что такой жест очень интимный и вообще допустим только с близкими людьми, но никак не реагирует. — Прости-прости, конечно, я хочу поиграть в твою игру, Иллу, — Моро виновато склоняет голову, требуя немедленное прощение. Золдик на него даже не смотрит, лишь отпивает из банки газировку, продолжая молчать. — Я тогда начну… как тебе второй день в новой школе? — Много клоунской энергии, — Иллуми фыркает и надеется, что Хисока понял намек, — флиртуешь с каждым встречным? — Хочешь услышать ответ “только с тобой”? — вопросительно выгибает бровь. — Кажется, ты должен отвечать на вопросы, а не задавать их.       Иллуми знал, что из его “игры” ничего не выйдет, потому что для Хисоки это просто очередная возможность пошутить и поприкалываться. Хотя золдик и сам не был особо настроен на серьезный разговор. Ему просто хотелось чуть глубже разобраться в том, что за человека такой этот Хисока. Очевидно, что необычный. — Только с тобой.       Иллуми тихо выдыхает, потому что, наверное, с его стороны глупо поддаваться на такое, но в интонации собеседника он не слышит ни капли фальши. Хисока смотрит на него пару секунд и задает свой вопрос.       Они наконец-то начинают нормальный диалог. К удивлению. Иллуми впервые так много отвечает на вопросы, хотя он сам эту игру придумал и предложил, все же ему было приятно, что им тоже интересуются, придумывают новые вопросы. Хоть это и было в некоторой степени принуждением. Он не думал, что рыжий хоть что-то запомнит из его ответов, но все же последний сидел с довольно увлеченным видом, словно действительно слушал. Они затрагивают разные темы. Любимый цвет. Любимые блюда. Предпочитаемый бренд одежды. Развлечения в свободное от учебы время. Музыка. Фильмы. Искусство. Путешествия. Но никто из них более не поднимает темы личной жизни, отношений или чего-то такого сокровенного, пока Хисока не набирается, видимо, всей последней смелости в себе: — Был ли кто-то из твоих партнеров таким же классным, как я? — снова шутит. Снова ставит Иллуми в неловкое положение. Клоун. — Кто тебе сказал, что ты классный? — Кажется, ты должен отвечать на вопросы, а не задавать их. 1:1       Иллуми краснеет. Ну, почему... У них же так хороша шла беседа, и он вроде даже узнал, что Хисока любит красный, ходит на пробежку по утрам, мечтает переехать из этого городка лет так через пять, не может заснуть, если не прочитает хотя бы пару стихотворений перед сном (от этого Иллуми почти впал в ступор), катается по выходным на велосипеде, объезжая весь город, обожает собак, а еще предпочитает азиатскую кухню. Это действительно был насыщенный разговор, и этот чудак опять вздумал шутить. Как всегда в неподходящий момент. — У меня еще никогда не было отношений.       Иллуми признается, поскольку думал, что будет правильнее не лгать друг другу в рамках этой игры. Теперь время Хисоки удивляться. Хотя он на самом деле догадывался о чем-то подобном, но отбрасывал эти мысли. — Не переживай, скоро будут.       Золдик всегда невероятно спокоен внешне. Его вообще, казалось, ничто тронуть не может, но он чувствовал, что внутри сейчас разразится буря. — Можешь перестать шутить?       Иллуми просит спокойно. Он не любит легкомысленных людей. Ему кажется, что даже если однажды отношения его застанут, это обязательно будет кто-то серьезный, кто будет с трепетом относиться к нему. Поэтому Хисока — отличный пример того, какого отношения быть не должно. Ну, Иллуми, естественно, не обижался на шутки человека, которого знает два дня, потому что в этом не было смысла. Он над ним тоже пошутит как-нибудь. Когда научится. — Можешь поцеловать меня? Опять. Иллуми сдается. Он правда всегда серьезен, но теперь делает взгляд нежнее: — Могу.       Хисока ушам своим не верит. То есть с утра этот зануда бунтовал о том, что ему не нравится флирт, а тут вдруг так резко согласился? Сердце колотится быстро. Слишком. Хисока несколько раз произносит тихое “правда?”, на что получает несколько плавных кивков головой со стороны Иллуми. Золдик выглядит искренним и немного напуганным, но Моро улавливает в его взгляде капли уверенности.       Хисока прикрывает глаза и наклоняется чуть вперед. У Иллуми руки дрожат первые пару секунд, но ухмыляется, набирается уверенности и хватает Моро пальцами за нижнюю губу. У парня от неожиданности чуть глазные яблоки не вылетают, и он довольно громко шипит, потому что Иллуми давит слишком сильно. — Ну как? — Золдик смеется. Наконец-то ему удалось проучить этого хама. Как вообще можно было попросить что-то такое? Столь сокровенное и нежное.       Иллуми негодует внутри, но Хисоку отпускает. Он быстро поднимается со своего места, подхватывая рюкзак и собирается вернуться в школу. Отдать чужую куртку он и вовсе забывает. Жаль, что этого дурака придется видеть до конца учебного дня.       Хисока потирает место, за которое его ущипнули. И правда, идиот. Виноват. Он действительно просто пошутил, не собирался он ничего подобного делать, просто положительный ответ на его шуточный вопрос как никогда ранее завел его в тупик, вот он и поддался неожиданному порыву. Хотя он осознает, что вряд ли бы он стал целовать Иллуми действительно, просто хотел посмотреть на его реакцию. Посмотрел. И как теперь ему извиняться? — Проснись, Моро!       Хисока медленно открывает глаза. Перед ним все то же панорамное окно. Ливень. Он постепенно приходит в себя, осознавая, что уснул в библиотеке, вспоминая все сладостные моменты сегодняшнего дня, и так и не сделал чертов проект на завтра. Он замечает рядом склонившуюся изящную фигуру. На своем плече даже через рубашку чувствует холодную ладонь чужой руки. — Иллуми… — Я везде искал тебя, — Иллуми дергает прядь волос, неловко отводя взгляд, а еще протягивает Хисоке его куртку — Извини, что схватил тебя за губу...       Звучит так глупо и нелепо. Хисока сонный, но выдает самую яркую улыбку, которую только может в нынешнем состоянии. Золдик правда чувствует вину, потому что они оба шутили. Хисока над ним. Он над Хисокой. Но все же Иллуми был первым кто применил какую-то силу, хотя вообще-то не имел права на это.       Просто почему-то не сдержался. — Это ты меня извини, я не должен был шутить, зная, как серьезно ты относишься ко всему этому.       Иллуми не хотел с ним дружить. Он вообще не уверен, что когда-то имел друзей. Он не знает, что такое дружба, как она начинается и как нужно себя вести. Все это было так сложно для него и отталкивало. Он просто не мог совладать с собой. А если он однажды с кем-то подружится, то как поймет что это та самая дружба?       Но ему не хотелось с кем-то конфликтовать в новом классе или настраивать враждебно против себя. Он обязательно хорошо попросит Хисоку больше никогда так не шутить в его сторону, не флиртовать и не делать никаких намеков. Потому что такие шутки он не переносит. Он обязательно поговорит с ним, и они решат прекратить подобные взаимодействия.       Золдику вообще-то понравилась сегодняшняя прогулка, но все же он внутренне не был настроен на то, чтобы подпускать к себе кого-то. Ему не хотелось с кем-либо сближаться. Да и с Хисокой это вообще-то невозможно. Моро почему-то ведет непонятную игру, причины которой никому не известны. Иллуми может в эту игру играть хоть каждый день, но он не такой легкий и беззаботный, как его одноклассник. У него уходит на это много эмоций, которые он не показывает, много энергии и сил. Так что его психологическое состояние и восприятие происходящего вряд ли скажет ему спасибо за такие выходки. — Ты сможешь прийти к нам на выходных поиграть с Киллуа и его другом в видеоигры? — Иллуми неожиданно для самого себя задает этот вопрос. — Он плакал целый час, что даже не пошел на кружок по рисованию и я еле успокоил его, сказав, что ты придешь.       У Моро сегодня и правда день удивлений. Он не ожидал, что Иллуми позовет его. Хотя тот и не собирался. Просто дети — вымогатели. Хисока все еще чувствует себя неловко. Он и так сегодня достаточно натворил. А еще он прекрасно знает, что не нравится Иллуми. Но Золдик позвал его только из-за брата, хотя наверняка в голове думал о чем-то вроде “откажись” или “скажи нет, пожалуйста”, потому что очевидно, что после учебной недели Иллуми хотелось хотя бы на выходных побыть с кем-то приятным для него. Или вообще в одиночестве. И, вероятнее, лучшее, что Хисока может сделать сейчас, дабы извиниться за все произошедшее, и за свой поганый характер, это отказаться. Но почему-то он соглашается.