The beginning of a new

      Учебная неделя проходит быстро и незаметно. Иллуми с Хисокой практически не взаимодействуют. Золдик концентрируется на каждом отдельном предмете, старается учить всю домашку и больше не прогуливает ни одного урока. Хисока все еще чувствует неловкость за произошедшее во вторник, поэтому решает лишний раз не лезть к парню, позволяя ему целиком и полностью влиться и в учебный процесс, и в новый коллектив, и в размеренную жизнь в этом маленьком городишке. Они иногда здороваются, хотя это представляет собой всего лишь короткий и еле заметный кивок головой с опущенным взглядом; порой поглядывают друг на друга во время занятий, но и это лишь мимолетное созерцание, задерживающееся на долю секунды. Не более.       Выходные выдались полноценными выходными. Иллуми притомился за всю неделю, поэтому нахождение в доме, который ему до этого момента не нравился, ощущалось невероятно уютно, тепло и приятно.       В новом классе ему было комфортно. Все оказались очень легкими на общение и дружелюбными. Парень познакомился уже с каждым, но никакую дружбу выстраивать не собирался. Сам не знал почему. Не хотелось ему. Может, чуть позже он созреет и до таких человеческих отношений. Любой ученик из его класса был готов помочь с домашкой, взять с ним совместный проект на семестр, составить компанию на обеде или сходить вместе в библиотеку. Только благодаря этому неделя могла считаться успешной. Но несмотря на такую маленькую победу, Иллуми все равно нравилось проводить больше времени в одиночестве, потому приходилось еще постараться вежливо всем отказывать в некоторых моментах.       Хисока до конца недели почти не разговаривал с ним, и это было непривычным и немного неприятным, отдавало холодом. Они ни в коем случае не пытались сблизиться. По крайней мере, Иллуми не собирался. Но, видимо, даже два дня гипервнимания и активности достаточно повлияли на сознание Золдика, чтобы ощутить дискомфорт при их прекращении. Но он не жалел. Так, должно быть, будет даже лучше.       Хисока чувствовал себя полнейшим дураком. И это ощущение в нем кипело каждый день. Он и правда очень старался не тревожить Иллуми больше. Ему было радостно осознавать, что новый одноклассник, предмет его резкой и сильной симпатии, комфортно проводит время наедине с собой или с кем-то из других. Но от последнего варианта его даже порой легкая ревность брала. Скорее от того, что он со своим, как ему казалось, “шикарным, классным характером” не может сблизиться с Иллуми и понравиться ему юмором и легким нравом.       Теперь он еще и выходной должен провести с ним, каждую секунду ощущая неловкость и напряжение. Он уверен, что именно так и будет. Почему он вообще собрался идти к Иллуми домой, когда должен был отказаться от подобной затеи? Домой. К Иллуми.       Сам себе не верит. Он ведь мог просто сказать нет или придумать миллион и одну причину для отказа еще тогда, во вторник. Он будет пожизненно проклинать этот день недели. Но он по своей же глупости сказал да, а теперь стоит у чужого двора, боясь даже ступить на эту территорию. Вообще идея провести свой выходной у Золдика кажется очень заманчивой. Поиграть с его братом, отдохнуть, извиниться перед Иллуми за свою выходку в очередной раз, может, поговорить с ним спокойно обо всем и в то же время ни о чем. Однако какое-то странное чувство в груди не давало ему сделать хоть шаг в сторону входной двери, не говоря уже о том, чтоб встать на крыльце и позвонить в звонок.       Но тут Иллуми сам помогает ему. Он выходит во двор с крупным широким горшком, в котором росла темно-зеленая маленькая ель. Останавливается, замечает гостя, удивленно глядя на Хисоку у ворот, и не понимает, почему Моро там возится. — Скажи на милость, что ты делаешь в кустах?! — Иллуми чуть прикрикивает, чтоб его было слышно с такого расстояния. Он наклоняет голову чуть на бок, наблюдая за Хисокой, и нахмуривает брови.       Моро аж подпрыгивает. Не так он планировал, чтоб его встретили. Ну, поздно метаться. Дабы не наделать еще больше всяких дел и не показаться дураком, который действительно роется в чужих кустах, он выпрямляется, раскрывает плечи так, словно это придаст ему больше мужественности и уверенности, и идет прямо к Иллуми, гордо задрав голову. Иллу, как всегда, кажется ему невероятно прекрасным. Неописуемым.       Не очень широкие спортивные штаны, огромная белая футболка и восхитительные длинные волосы, собранные в небрежный пучок. Всю эту домашнюю красоту подчеркивали мягкие белые тапки в виде кроликов, на которых Хисока заострил свое внимание. Иллуми полюбопытствовал, что там такого интересного у него в ногах, но, опустив взгляд и осознав свой внешний вид, немного смутился, недовольно выдохнув. Зря он надел мамины тапки. Он вероятно, не осознавал того, как Хисока смотрел на него прямо сейчас.       Это, наверное, первый раз, когда они оказались вот так лицом к лицу. Спокойно смотря друг на друга и не говоря ни слова. У обоих неясное волнение расплывалось в груди и с бешенной скоростью устремлялось вниз самым мерзким и тянущим ощущением, воспламенялось где-то в глубинах и взрывалось, принося неприятные ощущения по всему телу. Все это неизвестность, которую они дарили друг другу.        Иллуми переживал о возникновении новых шуток и новых столкновениях их взглядов на такие серьезные вещи, как симпатия, флирт и влюбленность. Хисока волновался лишь от того, что может находиться рядом с кем-то настолько волшебным и нереальным.       Они бросают совсем тихое “привет” и продолжают держать зрительный контакт, как будто это все, чего им хотелось в жизни. Моро дергает края своей ветровки. Иллуми, кажется, напрочь забывает о том, что гостя нужно пригласить в дом, и даже довольно-таки тяжелый горшок с растением в его руках не доставляет никакого дискомфорта, потому что тянущая усталость в предплечьях и кистях испытывается как то же волнение от этой встречи.       Хисока первый делает хоть какое-то движение. Подает признак жизни. Он подхватывает горшок из чужих рук, предполагая, что это довольно тяжело вот так стоять, не расслабляясь. — Это нужно куда-то отнести? Он с волнением и заботой интересуется, оглядываясь по сторонам. — Хотел поставить у забора, спасибо тебе — Иллуми кивает в сторону резной ограды, и Хисока наконец замечает, что там довольно много таких небольших елочек. Он относит горшок туда, аккуратно ставя его в ряд с остальными. — Я и не знал, что ты увлекаешься садоводством. — Ты не спрашивал.       Иллуми приглашает Хисоку в дом. Он такой же простенький как и все домишки в их небольшой деревушке. Светлый, в два этажа. Лестница наверх располагалась в центре холла. Справа от входной двери была просторная гостиная, слева — широкий коридорчик, который вел в кухню. Хисока так и стоял на пороге, разглядывая внутреннее убранство. Красиво. А главное уютно. — Чего застыл, надевай, — Иллуми вырывает его из раздумий, подталкивая к ногам, такие же как у него пушистые тапки в виде кроликов, только чуть больше размером и черного цвета. — У тебя еще и коллекция подобных тапок… — Не неси чепухи, это просто тапки отца и матери, других мы пока еще не приобрели.       Хисока надевает предложенную ему обувь, но он сейчас заверещит от восторга, ей богу. Мало того, что родители Иллуми, которых он представлял довольно серьезными и строгими, носят милые пушистые тапочки в пределах дома, так еще и они с Золдиком теперь проводят выходной в парных тапках. Супружеских. О чем можно еще мечтать? Его жизнь уже удалась. — А где твои родители? — Они уехали на выходные, так что ты можешь не переживать.       Хисока и правда переживал. С самого утра сегодня. Он не был уверен, что готов к знакомству с будущими родственниками спустя неделю общения с их сыном. Хотя какое там общение… Они даже не друзья. Но теперь он спокойно и легко мог выдохнуть, сбросив с себя один груз раздумий и волнений. — Я принес кое-что для тебя, надеюсь, понравится, — Моро вытащил из внутреннего кармана своей ветровки плоскую прямоугольную коробочку белого цвета, — я просто хотел извиниться за то, что… тогда во вторник я плохо пошутил, и ты не заслуживал такого небрежного отношения к себе.       Иллуми удивился, смотря несколько раз то Хисоке в глаза, то на его руку с подарком, но принял это мини-подношение без лишних слов. Он развязал бантик из бечевки и приоткрыл крышку. Внутри лежала шпилька для волос. Она представляла собой металлическую серебряную палочку с узором, на конце красовался белый пион, украшенный жемчужинами и серебряными переливающимися стразами. Она невероятно красива. Такие заколки часто носят девушки в Азии, и Иллуми не мог понять это сейчас комплимент его волосам или Хисока смеется, пытаясь сравнить его с девушкой? — Ну как? — Спасибо, очень изящная вещь, — Золдик в замешательстве, но ведь это действительно просто скромный подарок, да? Ему вообще редко дарят что-либо. И то только родители. Ну, или Киллуа рисует ему открытки и картинки. Поэтому он совсем не знает, как ему сейчас реагировать. Заколка и правда очень изысканная, но Иллуми не считает себя достаточно изящным для нее. Она бы отлично подошла какой-нибудь девушке, вряд ли ему. Он уж было хотел сказать, что не может принять что-то такое, но: — Хисока! — Киллуа появляется на лестнице, а потом быстро сбегает вниз по ступеням, набрасываясь с объятиями на старшеклассника.       Иллуми отводит взгляд, закрывая коробку со шпилькой, наверное, их разговор об этом закончен, ему придется оставить ее себе. — Сколько раз тебе сказано не носиться, — Золдик спокойно делает очередное за сегодняшний день замечание, понимая, что его роль няньки закончена, потому что внимание в его сторону улетучилось со скоростью света. — Я ждал с самого утра! — ребенок хватается за чужие плечи, потому что Хисока поднял его на руки, устраивая на своем предплечье, и совсем не слушает, что ему говорит старший брат, — пойдем покажу тебе свою комнату, Хисока!       Иллуми закатывает глаза, конечно, этот ребенок с самого утра носился, и все что парень слышал это лишь “а когда придет Хисока”. Вот так и забирают младших братьев. Иллуми завидовал. Видимо, детских возгласов и рукоплесканий будет еще очень много. Моро смотрит на Иллуми, как бы спрашивая “можно?”, тот кивает головой, отпуская своего одноклассника с братом на второй этаж, а сам уходит на кухню заниматься своими делами. За Хисокой ему уж наверняка не нужно следить. Должен быть ответственным взрослым.       Киллуа радостно приводит старшеклассника в свою комнату. Она маленькая, но пространства здесь хватало. Светлая, в пастельных тонах. Самое умиляющее здесь — это светильник в виде забавного желтого цветка на стене у кровати. Повсюду разбросаны игрушки, паззлы, конструктор. В центре на ковре сидит Гон, увлеченно смотря в экран большого плазменного телевизора и как-то агрессивно пытается попадать по кнопкам на джойстике. Ребенок, видимо, в очередной раз проигрывает. Это объясняет недовольное бурчание. Однако, когда он замечает на пороге Хисоку и Киллуа на его руках, то сразу меняется в лице, обретая счастливую улыбку.

***

      У Киллуа действительно навороченная приставка с множеством игр, так что они играют во все подряд. Тут и какие-то лабиринты, и гонки, и прочие приколы для детского развлечения.       Хисока удобно расположился на мягком ковре, Гон сидел у него на плечах, используя голову старшего вместо подставки, Киллуа валялся прямо перед Моро, закусив язык и собираясь обыграть сегодня всех. Он как-никак натренированный боец в этом деле. Старший был окружен детьми со всех сторон. Он и не против. Они довольно милые, так что чужой вес на своих плечах почти не ощущается. С этим мелким забавным Гоном он бы мог славно подружиться.       Когда бы у него еще появилась возможность вот так просто сидеть с мелкотней, полностью погрузившись в атмосферу детства, если бы не случайная их встреча, ради того, чтоб немного пораздражать Иллуми? Судьбоносно.       Они не особо следили за временем. Но прошло уже точно больше часа, как они приступили. Киллуа и Гон рассказывали Хисоке о том, как они познакомились, где они любят в школе больше всего бегать и какие сладости у них любимые. Он просто играл в каждую игру, которую они выбирали, и внимательно слушал их, потому что детей хлебом не корми — дай наговориться. Это интересно. Эти киндеры действительно прелестны в своей открытости. Они рассказывают и о хобби, и о том, как любят веселиться, и задают кучу вопросов, на которые даже взрослые порой не знают ответ, а им обязательно-обязательно нужно все знать.       Хисока увлеченно клацает пальцами по джойстику, но часто переводит взгляд на дверь. Ему очень хочется, чтоб Иллуми зашел к ним и сел поиграть за компанию. Хотя он наверняка не очень любит видеоигры. Он видел как Золдик пару раз играл в школе, на телефоне в какие-то простенькие игрушки, но ведь это… это совсем другое. От этого хочется еще больше провести с ним время. Научить его. Может… ему стоит спуститься вниз и позвать Иллу к ним?       Желание Хисоки будто слышит сама вселенная. Дверь в комнату аккуратно и медленно приоткрывается. Иллуми толкает ее совсем слабо ногой и входит внутрь с подносом. Довольный Киллуа подскакивает со своего места, радостно улыбаясь старшему, от чего Золдик не может совсем чуть-чуть не улыбнуться в ответ. Гон тоже отрывает внимание от игры и готовится спуститься с плеч Хисоки, но вот сам Моро сияет от счастья как никогда. Его заветное желание исполнилось, что он даже взгляд отвести не в состоянии.       Иллуми ставит поднос на маленький столик. На нем расположились три кружки с горячим шоколадом, сладкий аромат которого уже заполнил всю комнату, а на широкой квадратной тарелке аккуратно сделанные сэндвичи, привлекшие взгляд давно проголодавшихся детей. — Я не знаю, будешь ли ты шоколад, — Иллуми протянул кружку Хисоке, — могу принести тебе сок. — Спасибо, Иллу, — Хисока довольно ухмыляется, принимая кружку из чужих рук. Его не могло не радовать, что о нем тоже позаботились.       Дети уже толкались у стола, активно поедая бутерброды и запивая их вкусным напитком. — Киллуа, прекрати толкаться, с едой не бесятся, — Иллуми больше не обращает внимания на Хисоку, пытаясь успокоить разбушевавшихся детей, он кладет руку младшему на макушку, успокаивающе поглаживая того. — У брата самые лучшие сэндвичи! — у Киллуа глаза горят, пока он размахивает своим перекусом перед всеми здесь. Гон довольно кивает, тоже наслаждаясь.       Иллуми выглядит строгим и серьезным, но это не может не умилить его и в конце концов он смягчается, тихо хихикнув. Моро был в восторге от того, какой Иллуми открытый дома. Конечно, очевидно, что это его зона комфорта. Здесь он очень гостеприимен, болтает больше обычного, чаще улыбается, более мягкий. Вот бы его и в школе таким видеть, хотя, возможно, когда они сблизятся, то он будет наблюдать такого Золдика каждый день вне зависимости от времени и места. — Не забудьте оставить своему гостю, если что, я могу сделать вам еще, а пока повеселитесь, — Иллуми почти уже дошел до двери, собираясь вернуться к своим домашним делам, но Хисока остановил его: — Ты не хочешь остаться с нами поиграть?       Киллуа с набитым ртом не мог вновь восклицать что-либо, поэтому просто активно закивал головой под довольное мычание, размахивая руками. Гон повторил за ним. Иллуми детям отказывать не хочет, но еще сильнее он не хотел проводить слишком много своего времени с Хисокой, потому что ни с кем еще он не чувствовал так много неловкости, как с ним, и пресечь это чувство внутри никак не мог, а это неизвестное очень его раздражало. — Ну-у, Иллу, составишь компанию? — Хисока протягивает второй джойстик, щенячьими глазками глядя на парня.       На Иллуми такие вещи уже давно не работают, поэтому он спокойно и уверенно заявляет: — Нет. — Брат, пожалуйста! — тоненький голосок Киллуа врывается так резко и рушит всю ту гордость и уверенность. А ему-то зачем, чтоб Иллуми непременно поиграл? Сто процентов сговорился с Моро. — Давай на спор, кто проиграет, будет выполнять желание победителя, идет?       Вообще его на слабо не взять. На спор играть тоже не очень заманчивая идея, потому что он вряд ли выиграет, а зная Хисоку, тот загадает что-нибудь неприемлемое. Например, чтоб Иллуми неделю или даже месяц выполнял все его хотелки. Такое представить страшно, сразу холодный пот на висках выступает. И мурашки бороздят кожу, впиваясь глубже и глубже. Иллуми сглатывает. Хотя если он выдвинет какое-то серьезное неприятное условие со своей стороны, то может Хисока сам испугается и откажется от подобной затеи. — Если я выиграю и попрошу больше никогда не разговаривать со мной, ты это выполнишь?       У Иллуми не было подобного в планах. Вообще Хисока не доставлял ему никаких неудобств. Иногда их общение могло быть веселым, а учитывая то, что они одноклассники, то может в некоторых моментах оно может быть полезным. Но чего только не сделаешь, чтоб отстал со своими идеями.       Теперь уже Моро нервно сглатывает. Сильное желание. Неужели он раздражает Иллуми настолько, что тот буквально готов побеждать лишь бы от него отстали навсегда? Печально. Зря он все-таки пришел. — Да, — Хисока резко поднимает взгляд, полный уверенности и решимости и буквально впихивает Иллуми джойстик, — но только если выиграю я, ты пойдешь со мной на свидание!       Моро закусывает губу, видя, как Иллуми покрывается еле заметным румянцем. Хисока сам не знает, почему именно такое желание выбрал. Зачем ему звать на свидание того, кто его ненавидит настолько, как ему кажется. Но если он побесит Иллуми еще немного, то внутри него уймется буря от несправедливости. И как ему понравился такой холодный и вредный человек? Уму непостижимо. Золдик уже хочет возразить и передумать, но не решается показать своей секундной заминки. Он просто плюхается на пуфик рядом, принимая вызов. — А что такое свидание? — спрашивают дети в унисон, с любопытством смотря то на Иллуми, то на Хисоку. Старшие и забыли, что они в этом доме не одни, но как теперь… — Расскажу вам лет через десять, — Иллуми смотрит, как детишки начинают считать на пальцах, представляя, сколько им осталось ждать до того момента, — а пока идите сюда и выбирайте игру.       Все вчетвером уселись поудобнее. Джойстиков было только три, но Хисока уговорил мелких подождать, пока они с Иллуми сыграют один на один. Он попросил их взять какие-нибудь вещи и тряпки из шкафа и размахивать теми в течение всей их игры, строя из себя группу поддержки. Гон и Киллуа понять не могли, почему они должны выполнять что-то такое странное, но все же идея звучала весело, поэтому они были наготове растрясти футболки и шорты, которые нашли на полках. Иллуми лишь закатывал глаза, потому что понимал, что потом снова ему заниматься глажкой вещей и убирать все по местам. — Помните, что вы должны болеть за меня, — Хисока довольно рекламировал себя. Киллуа настороженно посмотрел на него, поняв, что что-то тут не так: — Но победить должен брат! Потому что он сильный и крутой! Иллуми не мог смущенно не улыбнуться на подобное заявление. — Поверь, Килл, если выиграю я, то твой брат тоже. — Почему..? — Потому что свидание со мной это уже самая огромная победа в жизни.       Киллуа все еще не мог понять, что такое свидание и почему его брат окажется победителем, если выиграет Хисока. У Гона тоже закипела голова от таких высказываний. Но Моро был доволен собой. Иллуми ткнул его локтем в бок, призывая собраться уже наконец.       Они выбрали самую простую игру в гонки. Хисока такие не любил, они ему быстро наскучивали, но Иллуми попросил именно эту, поэтому он не мог отказать. Желание принцессы закон, как говорится. Золдику было стыдно признавать, но он за всю жизнь почти не играл в такие видеоигры, обычно только на телефоне, там для него управление попроще. Поэтому понимал, что сейчас никакого звездного часа у него не будет. Только минуты позора. Он даже подумал о том, чтобы попросить остановиться и сначала научить его пользоваться этим джойстиком, но даже не подал никакого вида полнейшей нерешительности, отбросив мысли об обучении таких игр навсегда. В самом деле, даже дети могут с этим справиться с первого раза.       На экране загорелись цифры означающие три секунды отсчета до начала гонки. Иллуми за эти три секунды впился в свой джойстик, мертвой хваткой, словно ему это помогло бы. Гон и Киллуа были настроены решительно, подняв шорты и футболки в руках вверх. Хисока продолжал довольно улыбаться. Три. Два. Один.       Машины стартовали, дети начали размахивать вещами и кричать “Хисока! Хисока!” и все это могло бы продолжаться невероятно долго и весело, потому что комичность такой картины была на высоте, но все прекратилось за пару секунд, потому что машина Иллуми на экране, вырулила не в ту сторону, въехала в шины и больше не двигалась с места, на какие бы кнопки он не нажимал.       Хисока сам остановился не в силах продолжать эту гонку. Джойстик выпал у него из рук и он залился истерическим смехом, пока Иллуми заливался краской. Дети стояли в полнейшем удивлении, умолкнув. Они так и не поняли, что произошло, но тоже залились хохотом с Хисокой вместе, валяясь по полу и надрывая животы.       Иллуми уже не знал, что делать. Уйти? Остаться? Сгореть со стыда? Жаль, он не мог сквозь землю провалиться, чтоб больше никогда не ощущать такого стыда. — Брат, как ты мог так быстро проиграть! — Киллуа кинулся к старшему в объятия, продолжая хохотать. Иллуми обнял его, но никак не мог успокоить бушующее чувство внутри. Обычно, когда он проигрывал, то ему было все равно, но сейчас, когда даже семилетние смеялись над ним, он впервые ощущал такую гору неловкости, обрушившуюся на его хрупкие плечи. — Нет, Киллуа, твой брат самый счастливый человек на свете! — Хисока уже смеялся сквозь слезы.       Ага, еще бы. Счастливый. Он и так испытывает неловкость, находясь с рыжим в одном помещении каждый чертов раз. А теперь он обязан будет отправиться с ним на свидание и это не было привлекательным ни в коем случае.       Во-первых, Иллуми еще никогда не был на свиданиях, и пусть оно шуточное и проводится только из-за того, что он проиграл, Золдик был единственным, кто относится к этому серьезно, а потому он не рад, что для него это будет что-то значить, в то время, как для Хисоки это лишь способ пошутить.       Во-вторых, он понимал, что это будет время насмешек и глумления над ним в течение всей встречи и это заставляло все его внутренности и сердце, да и вообще все внутренние органы сжаться в комок.       В-третьих, он всегда видел свое первое свидание с кем-то особенным для его сердца, каким бы оно ни было в шутку или серьезно. — Еще раз! Все замолкли, с удивлением глядя на Иллуми. — Бери джойстик, я сказал, еще раз!       Хисока был в восторге. Он, конечно же, не смел отказать. Дети снова похватали разбросанную одежду, начиная размахивать ей во все стороны, только теперь они уже болели за Иллуми.       Моро тоже болел за него. Потому что свидание с объектом своей симпатии уже давно у него в кармане.       О большем он и мечтать не мог.       Так за окном начинался вечер.