На борту девица!

      Они всплывают, жадно глотая воздух.       — Что-то вы долго, капитан, могли и не успеть же! — не удерживает свой язык за зубами блондинка, пытаясь восстановить дыхание.       — Принцесса говоришь? По этикету не учили, что за спасение жизни принято горячо благодарить? — Чайлд злится. Но не на девушку, а на ситуацию в целом. Ему слишком много нужно теперь обдумать и самый первый вопрос о том, что же делать с этой грубиянкой.       — Благодарю, что ваша медлительность всё же не сказалась трагично на моей жизни. — произносит та, немного улыбаясь мужчине.       В какой-то момент она действительно подумала, что капитан не сообразит о том, что сделала девушка или догадка придёт к нему слишком поздно. Несмотря на все недостатки обстоятельств, в которых беглянка оказалась, она была рада видеть его, разрезающим водную гладь руками. Люмин в полной мере осознала какой опасности сама себя подвергла этими водными процедурами в тяжёлых тряпках подола и платья. Один утягивающий корсет чего стоил, наполнившийся водой и стянувший девичью талию ещё сильнее, от чего дышать становилось всё тяжелее. Однако вид, открывшийся сейчас на мужчину, зачёсывающего мокрые пряди рукой назад в обтягивающей мокрой рубашке, вызвал смятение в сердце девушки. От созерцания этого мимолетного зрелища блондинку отвлёк резкий голос.       — Ты как разговариваешь с капитаном, неотёсанная девка? — кричит на девушку подплывающий матрос в лодке, которую ранее капитан скомандовал пустить на воду. Подчинённый протягивает руку Чайлду и тот забирается на шлюпку, оборачиваясь к Люмин, щёки которой приобрели красный оттенок. Она всё ещё пытается отдышаться.       Девушка хотела было тоже приблизиться к лодке, но капитан сам наклоняется к ней и, преграждая путь, говорит:       — Поднимаясь сюда и на мой корабль ты становишься моей дорогой пленницей и не смеешь более открывать свой прекрасный ротик без разрешения. Усекла, русалочка? Несмотря на то, что он говорил эти слова улыбаясь, только дурак бы не заметил угрожающего тона. Люмин, как бы не старалась в обучении у Эолы, дурочкой не стала, а по сему поняла, что сейчас всё, что от неё требуется — это смирение и подчинение. Иначе, кто знает, что может произойти с ней на корабле в окружении представителей столь «высокого» общества. Тем более, что она — беглянка, которую никто и искать здесь не станет.       — Я поняла. — она снова тянется к лодке, но Чайлд не это ожидал услышать. Он не двигается, мешая обзору девушки.       — Не слышу должного обращения к командиру судна. — поправляет её рыжий без намёка на улыбку. Он серьёзно намерен искоренить любое пренебрежение к его персоне, поскольку лояльность команды всегда должна быть абсолютной. Если он позволит какой-то девице себя так вести, кто знает, когда его собственный подчинённый пошлёт его на три буквы. От слаженности и беспрекословного подчинения зависит жизнь каждого находящегося на корабле, в том числе и капитана. Он не имеет права подставлять свою команду, даже если перед ним шанс всей его жизни — волшебный компас, который несомненно должен привести Чайлда к несметным богатствам. Мужчина в этом уверен.       — Я поняла вас, капитан. Разрешите мне, пожалуйста, подняться на судно. — проглотить свою гордость было нетрудно, девушку этому учили с тех самых времён, как они с братом оказались под опекой Магистра. Но почему-то именно с этим человеком не хотелось вести аристократских бесед, отдающих холодом и чёрствостью высшего света. Она думала, что пираты более простой народ. Оказывается, здесь тоже есть свои законы и иерархия.       — Можешь же, когда хочешь, — протягивает он ей руку с лодки. — Как можно отказать такой милой леди~. «Снова улыбается. Да что с ним не так? Такая быстрая смена эмоций… Все капитаны такие?», — подумала девушка и приняла руку, поданную мужчиной. Когда Люмин оказалась в шлюпке, капитан приказал плыть к кораблю. Мужчина посмотрел на мокрое платье блондинки и неодобрительно хмыкнул. — От этого нужно будет избавиться.       Люмин не сразу поняла, что капитан имеет в виду, но, перебрав в голове худшие варианты, залилась краской и произнесла, запинаясь: — Вы ч-что такое у-удумали?       — Снова фантазируешь, девчуля~? — Он оценивающе прошёлся по ней взглядом. — А говоришь воспитывалась в приличном обществе. — и подмигнул ей. — Я имею в ввиду, что весь этот балахон на пиратском судне создаст много проблем и будет привлекать к себе ненужное внимание. Думай, как будешь решать эту проблему, пока я не нашёл решение самостоятельно, которое, скорее всего, тебе будет не по душе. У тебя сутки.       На самом деле, капитан уже продумывал этот вопрос, пока они поднимались на корабль по верёвочной лестнице. — Дамы вперед. — Изящный жест рукой со стороны капитана, пропуская девушку. Люмин было неловко подниматься на корабль за матросом, зная, что сзади, буквально под подолом её платья, капитан. Покраснев от смущения, она продолжала лезть вперёд.       Чайлд понимал, что как только девушка появится на судне снова, то возникает две проблемы. Первая: «На борту девица, беде дано случиться». За свою недолгую, но крайне насыщенную морскую жизнь, он многое повидал и был склонен верить в сказания и поверья. Вторая проблема: Люмин — девушка. Чёрт возьми, действительно девушка… Как бы в дальнейшем Чайлд не постарался бы избавиться от её платья и напялить одежду рядового матроса, она в любом случае будет молоденькой девчушкой, мелькающей своей солнечной головкой на корабле. А пираты — это мужчины, которые по много недель, а то и месяцев могут находиться в дали от портов, в коих подчинённые сразу, как их ноги коснутся земли, скрываются из виду, чтобы развлечься с какой-нибудь красивенькой куртизаночкой. А может и не с одной. Не важно. Чайлд и сам любитель таких праздников жизни, но сейчас этот праздник может настигнуть совсем неожиданно. Он не был привязан к беглянке, но ему бы не хотелось наблюдать всякие слёзы и истерики, из-за опрометчивого решения подобрать путешественницу на корабль. Опекать принцесску тоже не выйдет. У него есть другие обязанности и он не нянька, в конце концов. Однако нужно было что-то придумать и срочно.       Девушка на корабле, капитан делает последний рывок и становится рядом. --       Команда встречает капитана красноречивым молчанием. Хоть их командир и отличался свойственным ему лёгким безумием, команда всё равно верила своему предводителю. Поэтому, видя, что символ несчастий снова на палубе, не решались подать голос, давая возможность ему самому разъяснить ситуацию. Чайлд смотрел на подчиненных, готовясь морально к тем указаниям, которые собирался дать, предпочитая позже взвешивать все «за» и «против».       — Внимание, парни! С этой минуты эта девица — моя драгоценная пленная. Чтоб вы знали, мы имеем честь с Принцессой свободы, Первой Виконтессой Монда и любимой падчерицей Её Святейшества Магистра. — Люмин в шоке уставилась на Чайлда, не понимая зачем он раскрыл её личность. — И я планирую сорвать большой куш в выкупе за её душу. Поэтому я категорически запрещаю любой физический контакт с нашей драгоце-е-еннейшей гостьей, — протянул он, смотря уже на девушку, — во избежание, скажем, порчи товара.       — При всём уважении, сэр, — какой-то пират подал голос, — море не жалует женщину в своём царстве. Архонты океана нам не простят.       Капитан видит смятение команды и сам всё понимает, но он должен идти до конца.        — Где ты здесь увидел женщину, шкет? Ты видимо не слушал своего капитана мгновенье назад. Я же сказал... — он грубо хватает Люмин за плечо и с нажимом давит вниз, чтобы та села на колени. От такого резкого давления девушка падает и склоняет голову. — Это товар. А товар, как ты помнишь, мы обязаны доставить в его самом наилучшем виде, коли того жаждет богатенький покупатель. Или мы скинем «его» в воду, обрекая себя на еще пару месяцев безденежья и голода в море? Слыхал я, что в порту Инадзумы, по случаю снятия торговых ограничений, планируется фестиваль местной выпивки к следующей убывающей луне. Очень жаль будет пропустить сие мероприятие, верно?       Чайлд знал на что давить. Шлюхи и выпивка — единственное, что радует пирата после бесконечных скитаний по морям и океанам. Его соратники уже практически не сомневались в иллюзии выгоды, созданной капитаном. Однако, всё же, нашелся ещё один умник:       — А если мы не доплывем до Инадзумы из-за этой девки? Какая нам мора и выпивка, коли на дне будем?       Чайлд медленно подошел ближе к команде и в своей привычной манере крикнул. — Мне показалось или вы забыли, кто ваш капитан? — А затем, обращаясь ледяным тоном к тому самому пирату, сказал: — Чтобы доплыть до любого из берегов этой проклятой Земли, ты в первую очередь должен бояться меня, салага. Моё лопнувшее терпение от пререканий с подчинёнными — самое худшее, что может с тобой случиться. Гораздо хуже смерти в пучине любого из этих морей.       Команда знала этот тон. Тон, при котором любой, осмелившийся подать признаки жизни, обречён на такие мучения, где смерть будет единственным благом «счастливца». Воцарилась гнетущая тишина, которая стала для капитана знаком, что он может наконец-то приступить к своим прямым обязанностям и отдать нужные приказы.       — «Товар» запереть в клетку кубрика до дальнейших распоряжений. Закрепить шлюпку, что спускали на воду и занять свои позиции. Курс на порт Ли Юэ для пополнения припасов. Меня не беспокоить до вечерней трапезы. Разойтись!