На борту девица!

      Люмин заперли в клетке трюма, которая предназначалась для пленных. Несмотря на то, что её движения не были ограничены цепями, которые валялись в этой же клетке, она всё равно не решалась предпринимать каких-либо попыток к бегству. Ей нужно было всё детально обдумать. Подробнее разобрав недавнее выступление капитана, она поняла зачем он назвал все её титулы и регалии: набил ей цену, чтобы к ней не прикасались мужчины. Но прилюдное унижение, которое она испытала стоя на коленях, всё равно отдавало осадком по чувству собственного достоинства. «Товар. Вещь. Просто выгода», — от осознания своего нового положения было паршиво, но гораздо лучше, чем тонуть в море или, что гораздо хуже, быть развлечением в лапах мужланов.       Ещё ночью, проникая на корабль, она осознавала, что всё, что случится дальше, будет гораздо лучшей судьбой, нежели навязанное замужество с дряхлым графом. Сердце рвалось к свободе и, почему-то, она чувствовала, что капитан поможет ей прийти к цели. Во всяком случае, не убьёт. Ведь компас открывается только в её руках… Поэтому у девушки есть немного времени. Но, что если опасения команды возьмут верх над рыжеволосым мужчиной и её действительно продадут в каком-нибудь порту, выбросив неработающий в чужих руках компас в море…?       Усталость настигла девушку спустя какое-то время, и Люмин, свернувшись калачиком в дальнем углу клетки, отдалась сну, полностью вверяя свою дальнейшую судьбу капитану пиратов. --       Тем временем в капитанской каюте Чайлд то ходил по кругу, из угла в угол, то просто стоял посреди помещения, ломая голову над анализом событий дня. Периодически с его уст слетали ругательства на языке его родины, как знак того, что в своих раздумьях он опять в тупике. Из всего, что сегодня произошло он чётко понял три вещи:       Первая: чёртов компас всё-таки рабочий и рабочий он только в руках девицы. Он светится при открытии, указывая направление. Заблокированный магический предмет — большая редкость в мире Тейвата. Посему, владеть таким подарком судьбы — это шанс, который даётся раз в жизни. И Чайлд был бы полным кретином, если бы проигнорировал то, что видел собственными глазами часами ранее.       Второе: ему он не открылся. И вряд ли откроется кому-то из команды. Капитан попробовал ещё раз открыть коробочку, но понял насколько это бессмысленно. Чайлд не хотел делиться с подчинёнными тонкостями настоящих причин, почему принцесса взята в плен. Из-за скудности ума большей части команды и слабохарактерности другой, они не смогли бы понять, какая возможность только что сама пришла к ним в руки. Даже если девка — это символ бед и непрухи, богатства, на которые вероятно указывает зачарованный компас явно стоят того. Поди ещё и десяти таких бедствий в платьях на судне.       Третья ситуация ещё больше все усложняла. Пленница — принцесса. Да ещё и не какая-то, а, мать её, Монда. Завидная невеста, о красоте которой слухи шли от города-крепости до берегов отшельнической Инадзумы и холодной Снежной. В свое время Магистр дала широкую рекламную компанию о взрослении юной особы, чтобы найти для неё подходящую партию. Но из-за долгого дрейфа команды Чайлда в последнем путешествии, пиратами клич о сватовстве был перехвачен только в порту самого Монда. И то, когда уже объявили о помолвке этой аристократки со стариком Борвием, Графом земель Сумеру в каком-то там, хрен пойми, поколении. Вероятно, что девушку будут искать, и более того, искать тщательно, опираясь на данные о том, какие судна отплывали от гавани в дни пропажи принцессы. «Ведь миледи не могла сама сбежать от своей роскошной жизни! Её явно похитили… Пираты явно похитили! Конечно!» — Чайлд раздраженно потёр лоб рукой. Всё это значит лишь то, что их корабль уже под прицелом, без всяких там Архонтов океана и монстров глубин. Конечно, ему и его команде не страшны налёты морской обороны. И не такие трудности испытывали на прочность Северных пиратов. Но, одно дело грабёж и веселье, а другое — слежка и бесконечные рейды. Просто теперь это вопрос времени, а не случая.       За такими невеселыми мыслями, капитана застал врасплох кок, стучавший в дверь его каюты. Оказывается, уже стемнело.       — Капитан, ваш ужин, сэр. — зайти матрос не осмелился. Ждал разрешения. «Прекрасная дисциплина», — Чайлд был доволен этой, казалось бы, мелочью.       — Заходи. — и сам садится за стол, отодвигая карты и бумаги, чтобы расположить поднос с ужином.       Кок прошёл и поставил поднос на стол, но не отошёл от капитана, продолжая молчать.       — Говори. — Чайлд знал, его. Мужчина в поварской форме был не из тех, кто будет открывать рот зря. Человек — дело. Ценнейший на судне. Мужчина безоговорочно доверил ему свой желудок и свою жизнь.       — Кормить ли пленницу?       Ах да… За своими раздумьями Чайлд забыл, что девчонка поди тоже желает трапезничать. Ещё один рот в кормовой базе. Он бы и забил на неё вовсе, как на любого пленного, ранее бывавшего в клетке трюма, но тогда девица может и не дожить до развязки всей этой истории с сокровищами. Значит её жизнь тоже необходимо поддерживать водой и едой. «Чёрт».       — Да. Дай остатки с ужина. Она ж аристократка, много есть не должна. А завтра рассчитаем паёк заново на все приёмы.       Кок кивнул в знак того, что указания принял и уже хотел закрыть за собой дверь, как услышал ещё один приказ:       — Как будешь забирать её тарелку, прикажи дозорным привести ко мне в каюту. Более часа я ждать не намерен. — кок снова кивнул и закрыл за собой дверь.