На борту девица!

«Тук-тук… Тук-тук… Тук-тук» — Люмин постепенно приходит в себя и первое, что она чувствует, это размеренное биение чьего-то сердца рядом. «Тук-тук… Тук-тук». — под этот ритм подстраивалось дыхание — спокойное и тихое. Постепенно слуха достигал звук прибрежных волн, что тихонько перекатывались по каменному берегу, пытаясь ухватить с собой в море мелкую гальку, которая при сопротивлении, сталкиваясь с другими камушками, издавала мягкий успокаивающий звук. После того, как вернулся слух, девушка начала чувствовать своё тело. Несмотря на небольшую боль в затылке, Люмин ощущала лёгкость и тепло. Она чувствовала, будто всё тело находится в самом уютном и защищёном месте на Земле, где бы оно ни было. Открывая глаза, девушка видит перед собой ту самую красную рубашку, что была разорвана, судя по всему, в пылу битвы, и ровно вздымающуюся и опускающуюся грудь капитана. — Ах! — не веря своим глазам, Люмин резко приходит в себя, вспоминая при каких обстоятельствах в последний раз видела этого мужчину. Она прижимается ближе, и снова слышит стук сердца, доказывающий, что они, всё же, смогли каким-то чудом спастись. — Ты жив… — это осознание поражает девушку, которая даже не думала о том, что сама вполне могла погибнуть. Эмоции переполняют настолько, что на глазах выступают слёзы, а облегчение, испытываемое Люмин сейчас, придаёт сил, чтобы подняться. Она слишком много всего пережила за это время: абордаж корабля Нацара, внезапная болезнь матросов, недельная работа на износ, чтобы поддерживать жизнь экипажа, встреча с морским монстром и почти что потеря близкого человека. Страх за жизнь капитана так остро засел в её сознании, что девушке срочно нужно было подышать и всё обдумать, чтобы наконец успокоиться. Просто прийти в себя. Только вот, как только она поднимается на ноги, Люмин в шоке смотрит на то, что осталось от некогда славного корабля команды Северных пиратов. Руки опускаются от ощущения трагедии, в которую они попали из-за направления компаса. Было ли это неизбежно или же то, что хотя-бы кто-то выжил, уже было благом? Слишком много вопросов, от которых закружилась голова. На ватных ногах, девушка обходит покорёженное, будто разорванное о скалы, судно и видит, как «ожившие» матросы помогают друг-другу. У кого-то многочисленные раны, кто-то вообще выглядит целым и невредимым. А кто-то… — Не смотри. — перед девушкой встаёт Михаил, загораживая вид на тех, кто больше не сможет проснуться. — Коли их души забрало море, то они будут счастливы на том свете. — Михаил! — услышать голос боцмана после недели молчания, было таким счастьем. Да, мужчина немного похудел и у него тоже стекала кровь с повреждённой руки, но он хотя-бы был жив. Люмин тут же обняла его, крепко прижимаясь к груди, чувствуя, как её накрывает всё большей волной переживаний. Она боится смотреть туда, где сейчас проводят спасательные операции. Ведь каждого из тех, кто был в команде, блондинка знала. Ухаживая за каждой душой на судне, девушка уже была незаменимой частью экипажа. Стоять вот так и чувствовать, что ты всё равно не смог всех спасти… Это слишком сильно подействовало на хрупкое девичье сердце. Оно разрывалось. — Не горюй, кроха. Пойди подыши. Я знаю, что кэп жив и что скоро мы все придём в себя. А ты давай, сходи да развейся. Тебе надо. Иди. — он нежно развернул девушку от себя так, чтобы она смотрела в направлении берега. — Может найдёшь какие-то припасы? А то что-то так есть хочется, будто вечность не ел. — Так оно и было… — тихонько проговорила девушка, будто в прострации шагая подальше от команды. Сняв сапоги, Люмин оставила их возле какой-то коряги и пошла вдоль песчаной косы, чувствуя ногами тёплые лёгкие волны. Стараясь отвлечься от трагедии, блондинка рассматривала пейзажи абсолютно незнакомой местности. Первое, что поразило девушку, так это то, что в воде, в отличие от берега, был песок и был именно чёрным. Будто вся эта галька, находящаяся подле воды, под влиянием времени стёрлась и превратилась в этот песок, что ласково принимал каждый шаг пиратки. Вода была тёплой и какого-то слишком странного для морской воды цвета — бирюзовая, даже зелёная. Точнее сказать было трудно, ведь солнце то показывалось из-за массивных облаков, то снова пряталось. Как будто отражая чувства девушки: то облегчение и радость от того, что выжили те, кто был дорог, то скорбь и горечь, что есть те, кого Люмин больше никогда не увидит живым. Встряхнув головой и жалея об этом сразу же из-за возвращающейся боли в затылке, девушка переключает своё внимание на сам остров, отворачиваясь от моря. Деревья имели также довольно странный окрас и форму. Будто они всеми силами тянулись в сторону от острова, создавая ощущение шипов. Однако же листья были гладкими и полупрозрачными. Они были настолько длинными, словно каждый листик был какой-то атласной лентой, переливающийся золотом. Отсюда сияние деревьев в свете полуденного солнца было завораживающим зрелищем. Сочетание чёрного и золотого выглядело загадочно и до безумия красиво. Природа была мертва и одновременно будто сияла жизненной энергией. Сколько девушка уже прошла, она не знала. Оглядевшись в сторону откуда держала свой путь, поняла, что места их остановки уже и не видать. Люмин наконец-то действительно осталась одна с ощущением полного морального истощения. Она села на какую-то корягу, что, вероятно, вынесло в шторм на берег, и постаралась успокоиться. Глядя в море, блондинка отчаянно концентрировалась на воде, стараясь выровнять дыхание, но, как только солнце снова выглянуло из-за облаков, морская гладь приобрела оттенок того цвета, которым сиял активированный когда-то компас в руках девчонки. — Компас… — как только Люмин вслух произнесла это слово, словно по команде, её захлестнуло новой волной боли. Сколько же они всего пережили лишь от того, что когда-то девчонка показала капитану эту коробочку. — Ты… же гово…рил! — надрываясь из-за рыданий, проговаривала Люмин, не в силах держать в себе все эти чувства. — Ты же… говорил… что… туда, где компас… куда показывает… что всё будет хоро… хорошо будет! — слёзы градом катились с девичьих глаз, а горло вновь начинало болеть из-за недавнего надрыва. Особенно сильно терзало чувство вины за то, что девушка чувствовала облегчение и счастье, что с Чайлдом всё было относительно в порядке, на фоне экипажа. Ей казалось, что позволь она себе радоваться, то её тут же поразит небесная кара, будто бы она самая подлая и эгоистичная тварь на земле. Идти обратно не хотелось от слова совсем. Люмин не готова была вновь увидеть то шокирующее зрелище или услышать в свой адрес обвинения, что это из-за неё команда осталась без корабля и дорогих товарищей, а потому, решила пока что посидеть и обдумать всё, что приключилось за последнее время. Она думала о том, что произошло тогда, на палубе, когда девушка встретилась с русалкой. «Я ведь смогла её как-то прогнать… целых два раза. Но… как?» — она смотрела на свои руки, не веря, что имеет какие-то сверхъестественные силы. Думая о том, что это поможет ей немного отвлечься, Люмин поднялась на ноги и, вставая примерно также, как тогда перед монстром, девушка выставила правую руку вперёд, думая о потоке силы. Ничего не происходило. Она пробовала думать об энергии, о капитане, о чём-то дорогом… Но не происходило ровным счётом ничего. Блондинка чётко помнила, что тогда, во второй раз, у неё получилось призвать что-то, что порезало плечо русалки. Девушка снова и снова принимает позу, стараясь концентрировать энергию, чтобы вновь ощутить то состояние, которое испытывала под водой. Цепляясь за эту возможность, словно за последнюю ниточку надежды, Люмин пыталась выжать из себя хоть что-то, чтобы иметь шанс защищать близких людей. -- Закат. Устав от постоянной концентрации, перебора каких-то движений, молитв и команд, блондинка обречённо садится обратно на корягу, считая себя абсолютно никчёмной. Похоже, что если боги и пытались обратить на неё свой взгляд, то девушка могла спокойно потерять его в море, когда тонула. Мало ли. Смирившись с тем, что она упустила шанс всей своей жизни, блондинка тяжело вздохнула, понимая, что это не самое страшное, что могло с ней случиться. Она жива. И сейчас это было самое ценное. Люмин встала и пошла обратно к кораблю, надеясь, что большая часть команды, всё же, выжила, а также, что капитан тоже пришёл в себя. Она всё ещё помнила, как перед тем, как погрузиться в темноту, она смотрела в его глаза, наполненные сиреневым туманом. Это было жутко, но она всё равно… «Я же его поцеловала!» — девушка мигом застыла на месте, прикладывая руки к губам. Да, в тот момент она думала, что вот-вот умрёт и очень хотела как следует попрощаться с тем, кого столь трепетно любила. Но сейчас этот человек жив и неизвестно, что обо всём этом подумает. Несмотря на то, что ситуация была смущающей, девушка отчётливо помнила, как сама себя корила, что, будь у неё хотя-бы одна минута, она бы призналась в своих чувствах. И теперь у неё было время. Был он и шанс исполнить всё то, о чём жалела девушка, отпуская мужчину из рук. Дойти до места их кораблекрушения оказалось сложнее со спокойной головой, чем когда девушка шла вперёд на эмоциях. Оказывается, она действительно очень далеко ушла от команды и когда смогла подойти ближе, то на ночном небе уже вовсю сияли звёзды. Возле корабля горел костёр и за ним сидела одинокая фигура. Подойдя ещё ближе, девушка увидела капитана. Вспоминая обстоятельства, при которых они расстались, Люмин испытала небольшое беспокойство, что вновь увидит странный туман во взгляде мужчины, но, сжав кулаки, она подошла ближе, чтобы начать разговор. — А вот и наша пропажа. — устало проговорил капитан. — Нагулялась? — Чайлд был в курсе от боцмана, куда пошла девчонка. Когда рыжий очнулся, он очень испугался того, что не обнаружил блондинку подле себя. А когда увидел результат их «спасения»… Это было тяжело. Даже понимая, во что они вляпались, что могли в целом не выжить, мужчина испытывал облегчение от мысли, что пострадало не так много людей, как могло бы. Плевать на корабль, которым капитан так дорожил, ведь его можно было пересобрать, чтобы позже отплыть с острова. А вот людей просто так не починишь. И не воскресишь. — Чайлд? Как ты…? — подходя ближе, она сразу же заглянула в его глаза, видя всё ту же глубину океана, в которую уже когда-то так плотно погрузилась, что ни за что бы не смогла выбраться. Сейчас этот омут был ещё наполнен тёплыми бликами от костра. — Сносно… Как ни крути, но, похоже, мы здесь надолго. — перебирая палкой костёр, проговорил он. Мужчина как мог собирался с мыслями, чтобы завести важный разговор, понимая, что долго откладывать не выйдет. Помня о том, что какое-то время назад они все могли погибнуть, Чайлд кардинально пересмотрел все свои мысли касательно девчонки. Ему стало категорически плевать на статусы и условности, которые он так старательно для себя выдумал. Ещё утром, очнувшись без неё, мужчина принял для себя решение более подобного не допускать. Жизнь пирата слишком скоротечна и непредсказуема, чтобы оставлять все радости жизни на потом. И теперь Чайлд собирался использовать подаренный небесами шанс, чтобы более не сдерживать свои чувства и желания, которые столь «любезно» ему показала сирена. Она как будто вспорола что-то, что позволяло сдерживать себя и контролировать ситуацию, вывернув мужчину наизнанку. Ту самую сторону, которую он никогда и никому не открывал. «Такой гордый, но такой ранимый…» — всплывали в голове капитана воспоминания. «Сколько раз?», «Признайся!», «Ты ведь хочешь меня?» — всё это пришло в его сознание буквально несколько часов назад. Ему казалось, что всё, что происходило после их ужина с блондинкой, было будто во сне. Но воспоминания вернулись. Абсолютно всё: каждая попытка гнаться за девчонкой, каждое слово, сказанное морской тварью и да… То, что Чайлд сам прогнал девицу, которая даже в его собственном сне ухаживала за ним, пока капитан был не более полезным, чем предмет какой-нибудь мебели. Причём то, что он ещё умудрился ударить принцессу, грызло довольно сильно. Вот чего-чего, а только на неё он ещё руки вне тренировки не поднимал, даже если это и был плод его извращённой фантазии. Единственное, чего мужчина конкретно не помнил, так это то, как именно он смог избавиться от проклятья русалки. Как упал в воду помнил, а вот как оказался тонущим, нет. Может это было не важно, но факт того, что девушка была на глубине вместе с ним, так ещё и истекая кровью, несомненно указывал на то, что принцесса бросилась к нему на помощь. И, чёрт возьми, было приятно осознавать, что среди всех, кто бы мог хоть как-то помочь мужчине в той или иной ситуации, именно она была рядом. До последнего. Сейчас Чайлд думает о том, что ему даже было не столь важно, что сама девушка обо всём этом думает. Судя по тому, как холодно она держалась с ним последнее время, если она захотела отступить от того пути, который намечался ещё тогда, в Инадзуме, то теперь капитан решил, что ни за что не отпустит её. Если надо — завоюет. Если принцесса захочет путешествовать дальше без него — не отстанет. Если не полюбит… «Полюбит…» — подумал мужчина, собираясь уже окликнуть девушку, как та сама подала голос, присаживаясь поближе к огню. — А где… команда…? — последнее слово она произнесла настолько тихо, что, казалось, сама не слышала собственного голоса. — Ушли. — мрачно ответил капитан. — Что? Куда? — Люмин посмотрела на рыжего, не понимая, шутит ли он или серьёзно. — Дозорный, он пострадал меньше всех, отыскал вдаль на север прекрасное место в качестве перевалочного пункта. Сейчас выжившие, кто может более менее работать, делают место для временного жилища. — Чайлд ещё раз осмотрел лежащий на боку корабль, горько ухмыльнувшись. — Оставаться команде на разбитом судне небезопасно. Мало ли, будет прилив и море всё-таки заберёт наши души. Девушка уткнулась лицом в колени, не решаясь задать самый волнующий её вопрос о том, сколько человек выжило. Тем временем, молчание на сей раз прервал мужчина. — Могу я спросить… — Чайлд решил начать неловкий разговор, чтобы выяснить одну важную деталь: если сирены атаковали весь корабль (из разговора с моряками ранее, все матросы были в бреду и каждый видел свою «русалку»), то кого видела Люмин? — Ты помнишь, что было после того, как мы закончили наш ужин? В камбузе? — Ужин? — девушка подняла голову, отвлекаясь от грустных мыслей. — Ещё как… А почему ты спрашиваешь? — Просто… Ты ведь знаешь, что случилось с нами, да? — рыжий старался очень аккуратно подобраться к девушке. — Понятия не имею. Вы все заболели и я очень испугалась. — призналась честно Люмин. Ей до сих пор было жутко от того, как быстро жизненные силы покидали моряков с каждым днём. — То есть? — а вот тут уже Чайлду стало очень интересно. — Ты хочешь сказать, что была в сознании? — Да. Все эти дни я… — мужчина заметил, как девушку стало потряхивать. — Я так старалась… — её вновь захлестнули эмоции. Просто так такое не отпускает. Люмин пыталась держаться при капитане и не выставлять себя плаксой, но горечь так и не покинула её сердца. И теперь, от сдерживания рыданий, становилось трудно дышать и говорить. Чайлд встал со своего места и, будто само собой разумеется, сел за девчонкой, немного отодвигая её, обнимая со спины и прижимая к себе. От такого жеста блондинка замерла, не особо понимая действия капитана, но сопротивляться не стала. Ощущение уюта, которое создал он своим телом, было невероятно приятным. — Расскажи мне всё и… если это будет тяжело, можешь не сдерживаться. Я не смотрю. — что бы там не случилось на корабле, сейчас только она знала истинный ход вещей. Пират искренне нуждался в том, чтобы узнать всю историю. И теперь, вспоминая о том, как часто он видел девушку в своих снах, был весьма интригующий вопрос: сколько из того, что он видел, тогда было наяву? — Сначала… начиная с того утра, все были какие-то уставшие и подавленные. Я… думала, что это пройдёт, но потом, ещё через какое-то время, никто не пришёл на завтрак. Мне стало страшно и я побежала к тебе, но ты… — Спал, верно? — теперь мужчина понимал, как постепенно команда потеряла силы. — Да… Все стали как будто засыпать. И я не знала, что делать. Я надеялась, что… — сделав небольшую паузу, она продолжила, — что я смогу поддерживать жизнь, если буду… буду кормить команду. Что я смогу… смогу… спас… — последнее слово так и не было произнесено. Чувствуя, как дрожат плечи, Чайлд понял, что принцесса, всё же, дала волю чувствам. — Как… долго? — по подсчётам капитана, исходя из рассказа девчонки, уже минимум три-пять дней проходило с момента, как начали действовать чары сирен. Значит именно звук голоса, который услышал тогда капитан, дал начало этой истории. — Я не уверена… но может дней десять… если считать с начала. — услышав это число, мужчина замер. При таком раскладе, они бы действительно не прожили бы более недели. Может быть, кому-то особенно плотненькому, хватило бы больше времени. Помереть голодной смертью или от обезвоживания, чтобы потом тобой отобедали русалки. План был бы идеален, если бы не… — И всё это время… — Всё это время я пыталась сделать хоть что-то! — перебила девушка Чайлда, не в силах остановить рвущуюся наружу истерику. — Я готовила, кормила каждого, убирала за всеми, поила водой и снова по кругу, каждый день! Чтобы спасти! Я так старалась! Я хотела быть полезной! Хотела помочь! Но у меня всё равно не вышло! Они погибли! Из-за меня! Из-за компаса! Из-за… — Чайлд, как мог, прижал девушку к себе, разворачивая к своей груди. Она плакала горько и надрывисто, пока мужчина, анализируя вышесказанное, чувствовал себя по-настоящему паршиво. Он даже боялся представить, каково было шестнадцатилетней девчонке, которой пришлось видеть и испытывать всё это. И да, получается, что Чайлд, всё же, ударил девицу, что заботилась о его бренном теле. Отбросив отвращение к самому себе от того, что наслаждался видами, которые подкидывала ему фантазия, пока принцесса испытывала такое, он выдохнул, успокаивая девушку. — Это не твоя вина. Скорее, получается, что каждый, кому сегодня повезло вздохнуть, обязан тебе жизнью, принцесса. — Чайлд гладил её по спине, чувствуя, что девушка немного успокоилась. — И я в том числе. — Ч-что? — оторвавшись от мокрой от её же слёз рубашки капитана, Люмин взглянула ему в глаза. — Это не… — Правда. Думаешь, что если бы не твой компас… — он положил свою кисть ей на щёку, вытирая большим пальцем стекающую слезу. — Я бы не вошёл в эти воды? Мы не можем знать когда бы я решил попробовать новый курс для своего плавания, но одно мне ясно как день: если бы тебя не было на корабле, мы все бы погибли. Ты спасла нас, Люмин. — девушка шокировано смотрела на Чайлда, который, казалось бы, никогда так нежно ей не улыбался. — И я вряд ли когда-нибудь смогу оплатить тебе этот долг. Спасибо тебе, принцесса. Этих слов было достаточно, чтобы девушка вновь расчувствовалась. Понимая, что может снова зареветь, она опустила голову ему на грудь, обнимая капитана. — Но ведь некоторые всё равно… — произнесла она тихо, но Чайлд услышал её. — Значит такова воля моря. Во всяком случае, от того шторма, что настал после того, как я убил последнюю сирену, именно я не смог уберечь команду. Это моя вина. — Сирену? Что это? — Чайлд взял девушку за плечи и слегка отодвинул от себя, чтобы посмотреть ей в лицо. — Ты правда не знаешь? — неужели они все попали под влияние чудовищ, только потому, что пираты были мужчинами? — Нет… Я видела русалку, но она была страшной: зубы, когти и чешуя. А про сирен я не знаю. — помотала головой Люмин. — Хах… — хочешь расскажу одну легенду? — заправляя прядь волос за ухо девушки, тихонько спросил капитан. — Д-да… — Люмин окончательно успокоилась, вновь прижимаясь к груди Чайлда. Было несколько удивительным слышать его мягкий голос, приложив ухо к грудной клетке. — Значит слушай… Когда-то, в далёкой стране, одна красавица влюбилась в мужчину без памяти. И, когда казалось, что их чувства были взаимны, а на горизонте намечалась прекрасная жизнь, накануне, перед свадьбой, эта девушка застала своего жениха за изменой. — в этот момент Люмин приложила руку к губам, не понимая, как мужчина мог поступить настолько жестоко по отношению к своей невесте. — А дальше… Не выдержав горя, эта девушка сбросилась со скалы прямо в бушующий океан. Но, как говорили тогда, тела девушки так и не нашли. Даже следов того, как могла погибнуть страдалица. Прошло много времени, но именно в день, когда тот мужчина решил сыграть новую свадьбу, погода испортилась настолько, что торжество пришлось перенести. Причём переносили ещё несколько раз, поскольку было чувство, будто сама природа была против этого брака. Но тот мужчина очень хотел жениться на своей избраннице, а потому решил пойти к месту, где скончалась его прежняя невеста, чтобы попросить прощения. Только вот вернувшись после этого, тот мужчина, казалось бы, был словно околдован. Он не ел и не пил, а только и говорил о красавице, что видел в море. Будто прекраснее этой девушки, что показалось ему из воды, не существовало никогда. Невеста, боясь, что мужчина может уйти от неё, заперла его в доме, но это не помогало. Мужчина бредил красавицей в море, желал её настолько сильно, что рвал верёвки, крушил оковы и раздирал в кровь руки, пытаясь вырваться к океану. А когда его заперли в последний раз, то от него осталась только рука, что была прикована стальной цепью к валуну возле дома. Тяга к красавице манила настолько сильно, что он отрубил топором собственную руку и отправился к берегу. Семья невесты, идя по кровавому следу, нашла мужчину в воде, что стоял и звал свою любовь. Он кричал имя девушки, что стояла на берегу, но будто не видел её. Он смотрел в океан до тех пор, пока не увидел силуэт. Говорят, что недалеко в воде, видели очертание девичьей фигуры. А, как только девушка скрылась, мужчина, делая ещё шаг, резко пропал под водой, оставляя только красный след истекающей кровью плоти. Все мужчины, кто были на берегу, как один утверждали, что видели прекрасную девушку, но каждый называл разные черты внешности, будто ни один из них не видел ничего одинакового. А женщины наоборот, видели удивительной красоты юношей, но не могли понять, как именно пропал тот мужчина. Единственное, в чём сходились все точки зрения, после того, как скрылся горе-жених, на горизонте был виден массивный рыбий хвост и песня, что была будто самая прекрасная мелодия, слышалась все три дня с пропажи неверного мужчины. Спустя много-много лет подобные легенды стали появляться в разных точках Тейвата, но никто не мог описать детально как именно выглядят эти прекрасные создания. Их прозвали русалками, романтизируя образ убийц, что забирали души людей. — А почему ты сказал, что убил сирену? — после того, как Чайлд закончил, спросила девушка. — А вот тут в ход вступает одна морская байка, которую мне как-то поведал рассказчик историй из Ли Юэ. Жил один путешественник, что бывал на разных берегах и континентах. Говорят, что он даже бывал в других мирах. И однажды, плавая в море с командой какого-то торгаша, весь экипаж был словно околдован, а корабль попал в непроходимый туман. Кого тот путешественник не будил, все матросы, как один, бредили и не могли раскрыть глаз. Напоминает твою историю, да? — капитан взглянул на девушку, что удивлённо смотрела на огонь. — Всё было точно также… Неужели! — она повернулась к мужчине, видя в его глазах ответ на так и не заданный вопрос. — Когда я только узнал это, я думал, что это бред и не стал дослушивать сказочника. Сейчас, зная то, что тебе довелось пережить, я готов поверить в то, что сирены существуют. Ведь, после того, как я очнулся, собственными глазами видел этих монстров, которые выглядели совершенно иначе, чем то, что мне представлялось, пока я находился под чарами. Уверен, что герои легенд тоже видели каждый своё… — А что… Что видел ты, Чайлд? — Люмин серьёзно посмотрела на капитана, всем сердцем боясь услышать описание какой-то красотки, которой бредил мужчина все эти дни. Сердце сжалось и дыхание сильно замедлилось. — Ревнуешь, принцесса~? — он попытался отшутиться, но и сам собирался признаться. Просто хотелось настроиться как-то. — Боже, ты невыносим. — девушка, поняв, что, похоже, капитан пришёл в себя окончательно, раз опять отпускает свои дурацкие шуточки, встала и направилась к воде. Ей было действительно интересно узнать, кем был одержим Чайлд. Это было более волнительным, чем то, что когда-то существовал ещё кто-то, на кого, как и на Люмин, не действовали чары русалок. — Не дуйся, я ведь готов тебе рассказать. — рыжий подошёл сзади. — Что, серьёзно? — уставши спросила она. — Да. — в этот момент из воды поднялась небольшая гладь, в полный рост девушки, отражая собой красоту девчонки. — С чего ты… — она не могла понять, зачем Чайлд использует снова гидро глаз бога, но, когда пыталась обернуться, мужчина сдержал её, положив руки на плечи. — Тшш, смотри. — сказал он тихо, прямо ей на ухо. — Что я должна увидеть? — Люмин видела своё немного искажённое водой отражение. — Тебя. — когда капитан произнёс это слово, у него как будто треснула та каменная оболочка, что сковывала его сердце. Поняв, что действует правильно, он решил быть сегодня с ней откровенным до конца. — П-почему? Меня? — чувствуя на своих плечах его руки, девушка не рискнула обернуться вновь. — Потому что я видел тебя. Всё это время, каждый чёртов день. И… не только в тумане. С момента, как ты оказалась на моём корабле, принцесса, перед моими глазами всегда была только ты. — с каждым сказанным словом, Чайлд чувствовал себя сколько уязвимым, столько же и счастливым. Облегчение от того, что он наконец-то открылся ей, придавало уверенность. Взглянув на её отражение в почти что стеклянной морской глади, мужчина увидел, как из глаз девушки скатилась слеза. Она изумлённо смотрела на отражение мужчины, боясь пошевелиться. — Но… если это было так… То почему…? — Люмин и сама не знала, о чём именно хотела спросить. Зачем изводил её? Почему не сказал раньше? Почему позволил зайти так далеко? Хоть что-нибудь… — Я не мог. — решил не вдаваться в подробности Чайлд. — Но сейчас, коли ты чувствуешь, как крепко мои ладони сжимают твои плечи, знай, я не собираюсь тебя отпускать. — в этот момент, она вздрогнула, будто заново ощутив, как сжались руки капитана. — Плевать я хотел на что указывал твой компас. Моё самое большое сокровище уже в моих руках, принцесса. Сердце девушки стучало так быстро, что казалось, будто оно и впрямь может вырваться из груди. Кроме этого звука, блондинка как-то резко перестала слышать вокруг шум волн, шелест листьев и треск поленьев в костре. Только биение влюблённого сердца и… его голос у её уха. — Я, конечно, уже догадываюсь о том, о чём хочу тебя спросить, но… — он опустил руки с плеч ей на талию, притягивая к себе. Теперь девушка чувствовала как билось и сердце самого капитана — также, как и её. Будто те оба хотели вырваться к друг другу наружу. — Скажи мне, Лю-мин. — Чайлд шёпотом произнёс её имя, отчего по телу блондинки побежали мурашки. — Каким таким чудесным образом я избавился от проклятья русалки? — он провёл носом по шее девицы, слегка прислонившись лбом к её виску. — Что ты… сделала, принцесса? — Я… — она приоткрыла слегка рот, будто вспоминая те ощущения, что испытала тогда, под толщей воды. — Я всего лишь… — несмотря на то, что мужчина открылся перед ней, ситуация всё равно была смущающей. Но девушка помнила, какое обещание дала себе перед «смертью». И она собиралась использовать свой шанс. Люмин ещё раз взглянула на своё отражение, видя, с какой нежностью смотрит на неё капитан пиратов и легонько улыбнувшись, сказала чётко: — Я всего лишь сделала это. В этот момент девушка разворачивается и касается своими губами губ мужчины, раскрывая их. Чайлд, удивлённый тем, что она первая поцеловала его, да ещё и, оказывается, во второй раз, перенимает инициативу, углубляя поцелуй и притягивая девушку к себе, кладя руку на затылок. Может у принцессы не было опыта в этом, но то, как становилось горячо и напряжённо внизу живота, подсказывало Люмин, что они всё делают правильно. Оторвавшись друг от друга, они завороженно смотрели в столь родные и любимые глаза, будто запоминая этот миг, связавший их души перед всё тем же водным отражением. Ухмыльнувшись, Чайлд растворяет «зеркало» и подхватывает девицу на руки, неся в сторону корабля. — Ой! Что ты… Куда мы? — не понимала Люмин, начиная привыкать к объятиям мужчины. — Поближе к костру, миледи. — проговорил Чайлд, а затем, взглянув на девушку в своих руках, наклонился к ней и прошептал прямо в губы: — С вашего позволения, я хочу как следует это запомнить, принцесса~.