На борту девица!

Сколько времени прошло уже? Дня три? Четыре? Неделя? Люмин каждый день бегает как заведённая, стараясь поддерживать жизнь на дрейфующем в незнакомых водах корабле. Она не знает когда встаёт и когда ложится. Даже не ходит в свою каморку, постелив прямо в столовой. Всё равно никто уже давно не спускался к ней. Какое-то время назад вся гладь морского простора сменилась на фиолетовый туман, который, казалось бы, становился только гуще с каждый днём, окутывая собой всё зримое пространство. Тучи вторили настроению девушки и были тяжёлыми и мрачными. Глядя в очередной раз за борт, Люмин всё думала, когда последний раз вообще видела солнце? Сквозь всю эту мрачную завесу девушка могла разглядеть лишь зарево рассвета или заката. Но что из них что уже было не понять. Просто сутки сменялись вот такой переменой цвета туч от мрачного чёрного до холодного серого. И беспросветно бесконечный туман. Только открывая глаза, девушка приступала к готовке. В основном это была похлёбка или каша, поскольку пиратам не хватало сил даже пережёвывать пищу. Закончив с приготовлениями, пиратка водружала на себя тяжёлую кастрюлю и ходила с ней по палубам, спускаясь и поднимаясь с нижних на верхнюю и обратно, буквально заливая в каждого пирата по три черпака еды. Было видно, как многие мужчины худели, но блондинка из-за всех сил старалась поддерживать в них жизнь. Вонь от испражнений обессиленных пиратов хоть и была невыносимой, но это хотя-бы можно было терпеть, в отличии от всепоглощающего чувства бессилия и одиночества. Заканчивая с кормёжкой, Люмин брала тряпки и вёдра, и драила палубу, убирая за беспомощными членами экипажа. А когда заканчивала эту поистине мерзкую работу, приходила очередь снова готовить и снова кормить мужчин. И так по кругу. По очередному кругу её персонального ада. Девушка не знала как на долго её ещё хватит в таком темпе. Ей казалось, что абсолютно все её усилия напрасны. Страх за каждую жизнь на этом судне не давал расслабиться ни во сне ни наяву. Но Люмин не могла опустить рук. Не могла себе позволить поддаваться отчаянию даже на секунду, поскольку знала, что тогда точно больше не встанет. Сейчас она действительно была последней надеждой команды. Закусывая губу, девчонка вновь бежит в камбуз, чтобы загрузить порции для тех, кому ещё не успела отнести еды. В том числе и капитану. -- — А-якс… — снова голос. Сколько уже он не вставал с постели? Мужчина не знал. Он словно был в каком-то бреду, периодически возвращаясь в реальность, правда, ненадолго. Вот и сейчас обессилевший капитан просто лежит на кровати, смотря в потолок, слушая шелест волн и скрежет деревянного каркаса. Может быть, ему бы и хотелось встать, но тело не слушалось. Не поддавалось ни малейшему импульсу. Только медленный вдох и размеренный выдох. — А-я-я-якс… — снова зовёт. Капитан закрывает глаза и вновь перед собой видит ту, что преследовала его которые сутки. Стоит ему погрузиться в сон, эта нахалка со светлыми волосами тут как тут: улыбается, что-то говорит, манит. Ему уже надоело, что она так близко. Что она постоянно рядом. И всегда такая красивая, невинная, светлая… неотразимая. Может быть его и не раздражало бы зрелище на эту надоедливую девицу, да только она не даёт ни шанса приблизиться к ней. Капитан первое время гнался за её образом, звал её в ответ, пытался поймать, но ничего не выходило. Тысячу и одну попытку он пытался сделать хоть что-то. Но сейчас, оставив всё это в прошлом из-за отсутствия сил и желания вновь чувствовать пустоту, он больше не идёт на зов. Только видит её перед глазами. Её и грёбанный туман. — Чайлд. Проснись… — «Снова. Её. Чёртов. Голос». — Прошу тебя, Чайлд. — она зовёт его. «Даже сама наконец-то рядом, смотри-ка. Но с меня хватит. Ты снова меня оставишь. К гадалке не ходи». — Отстань… — обессилено говорит мужчина. — Тебе нужно поесть… Чайлд. — «Мне нужно… что? Хватит дурить мне голову. Я устал». — Уходи. — проговаривает он, не понимая, почему образ не исчезает в тот же чёртов туман, что и всегда. «Ты же всегда растворяешься. Давай, беги! Исчезай!» — Ча… — не успевает она сказать что-то, как рука мужчины резко поднимается и ударяет тыльной стороной ладони по щеке так, что девушка слегка отлетает от постели, разливая капитанскую порцию на пол. — УХОДИ! ПОШЛА ПРОЧЬ! СГИНЬ! ПРОСТО СГИНЬ НАКОНЕЦ! — он кричит, бьёт кулаками по постели, выгибается так, будто хочет встать, но не может. — СГИНЬ! ВОН! ОТСТАНЬ ОТ МЕНЯ! — этот крик страшен. Он будто рвётся из самой души пирата. И от того, насколько он пронзителен, Люмин чувствует, что в груди только что что-то разбилось в дребезги. — Просто оставь меня! Исчезни! Не возвращайся! Ни за что не возвращайся! Сгинь! Сгинь! Сгинь… — девушка уже не слышит, какие проклятия кричит ей вслед капитан, убегая вперёд к носу корабля. Она практически не видит перед собой ничего, ведь слёзы застилают собой всё, оставляя только горечь. Споткнувшись о какой-то чёртов трос она падает, разбивая колени, но, кажется, будто вовсе не чувствует боли. Физической. Только вот душа рвётся на части. Она встаёт и, опираясь на борт, кричит так, будто пытается своим голосом достать до недр океана. — АААААААААААААААААААА! — крик боли, крик ненависти, крик отчаяния. Девушка рвёт глотку, но пытается кричать… Кричать. Кричать! Всё, чтобы не слышать вновь и вновь всплывающих в сознании слов: «сгинь», «исчезни», «не возвращайся». — РАААААААААААААААААА! — сквозь рыдания, сквозь звон в ушах, сквозь грёбанный туман. Она кричит так, что в висках бьёт пульс, сковывая болью. Буквально воет, пока не чувствует хрип, кашляя, задыхаясь. Обессиленная падает на колени, всё ещё пытаясь кричать. Голос сорван — ничего не выйдет. Но ей плевать. Слёзы текут градом, а руки поднимаются лишь для того, чтобы ударить палубу, будто стараясь наказать её за всё, что происходит с невинной душой мондштадской принцессы. Люмин устала. Она без сил. Без поддержки. Без цели. Без смысла. Что она делает? Что она делала? Что будет делать? Вопросы без ответов. Только туман. Она не видит перед собой ни единой возможности продолжать делать всё это. Тащить на себе всё это. Обняв свои колени, преисполненная жалости к свой судьбе, девушка тихо плачет и не слышит, как корабль вновь окутывает звук чудесной песни, что прямо сейчас подчиняет разум пиратов своей воле. -- — А-якс… — голос. В этот раз более чёткий зов. — Опять ты… — он открывает глаза, но в них больше нет прежней безмятежной синевы. Только сиреневый туман, окончательно заполонивший сознание пирата. — Смелее… Аякс… - она зовёт его. Взывает к нему. — Ты опять уйдёшь. — мужчина чувствует, будто в нём просыпаются силы. — А ты попытай удачу, капитан~. — голос в тумане смеётся, а мужчина поднимается на ноги. — В этот раз я достану тебя. Где ты, чертовка? — он озирается по сторонам, но, казалось бы, кругом был только тот же самый туман. — Смелее, Аякс… Иди ко мне… Ты ведь у нас такой смелый и грозный капитан? — голос смеется. «Слишком нагло со стороны тумана». — думает Чайлд и начинает раздражаться. — Может уже покажешься? — рявкает капитан. Он теряет терпение. Резко идёт в какую-то сторону, как вдруг перед ним дымка сгустилась, образовывая плотное препятствие. Один взмах руки и непонятной опоры перед глазами больше не видно. — Какого чёрта?! Где ты? — он озирается по сторонам, пока Люмин, слыша голос капитана, приходит в себя. — Чайлд? — шёпотом произносит девушка. Она всё это время сидела возле кормы, погружённая в собственное горе. Слёзы кончились, голоса нет. Только вот надежда вдруг появилась, когда уставшие глаза увидели пирата, выходящего из своей каюты. — Дери тебя дьявол… Покажись же! — кричит Чайлд. Он понятия не имеет где он сейчас, просто старается не упасть среди этих клубов дыма. Словно чувствуя куда нужно идти, он поддаётся интуиции, буквально вслепую бродя по местности. Сначала будто идёт вверх, взбираясь на туманные ступени, а затем просто бродит по пустому, насыщенному плотным сиреневым дымом пространству. — Зачем же так строго, капитан? Ну же, ты почти меня нашёл~. — её голос играет с ним. Новый туманный образ виден чуть дальше, чем находится пират и, не раздумывая не секунды, Чайлд подбегает к сгустку дыма, приобретающего очертания нахальной принцессы. — Ты такой стремительный. Мне так нравится твоя напористость~. — дымка сместилась ещё выше, вновь показывая знакомое до боли лицо. Чайлд одним шагом оказывается подле силуэта, но, как только он хочет коснуться её, девушка перемещается прямо к лицу пирата, становясь напротив и кладя свои руки ему на плечи. — Что ты…? — впервые за всё время этих бездарных догонялок, он чувствует её прикосновения. Холодные, но живые. Девушка снова так близко к мужчине, но что-то с этим не так. Какие-то сомнения ещё терзают душу. «Она всегда была такой нахальной? Не помню… Ничего не могу вспомнить… чёрт». — Люмин? — Ах, мне так приятно, когда ты зовешь меня по имени, Аякс~. — она улыбается и плавно, как будто растворяясь и снова появляясь из тумана, оказывается за его спиной, шепча на ухо, от чего у капитана мурашки по коже: — Так быстро нашёл меня. Ты ведь всегда получаешь то, чего хочешь, мм? Мужчина пытается сконцентрироваться, но проклятый туман по-прежнему в его голове. «Что она только что сказала?» — он оборачивается и смотрит удивленно на девушку. Эта Люмин как будто парит над поверхностью, а ноги скрыты туманной дымкой. На ней всё то же платье, что было тогда, в их первую встречу — рваное, но красивое. Тогда девушка была ещё робкой сбежавшей от свадьбы принцессой, с красивой причёской и прекрасными длинными волосами. Он хорошо помнил её, глядя сейчас в знакомые и такие родные глаза. Только казалось, что как будто она не должна быть такой. Не должна носить это платье. А волосы не должны так грациозно развеваться на ветру. Но почему ему так казалось он не знал. Зато теперь Чайлд подмечает про себя другое — всё вокруг окрашивается в лёгкие оттенки самого-самого раннего рассвета: персиковый цвет оставляет тёплые блики на сиреневом тумане. Появляется ощущение, будто он слышит какую-то очень красивую и нежную мелодию, из-за чего весь мир вокруг становится сказочно-красивым. И она тоже. Люмин, слегка возвышающаяся над ним, такая тёплая, солнечная и такая… дерзкая? Об этом капитан успевает подумать в момент, когда та своим пальчиком приподнимает его подбородок и наклоняется ближе к его лицу: — Ты медлишь, капитан. Я же вижу, как ты на меня смотришь. Столько раз заставлял краснеть меня. Сколько раз мог сделать то, чего так жаждешь? Сколько раз наши губы… — она приблизилась вплотную, чувствуя рваное дыхание рыжего, — были столь же близки? Ты всегда сдерживал себя, а сейчас… — она плавно проводит пальцем от подбородка и прижимает его к полураскрытым в удивлении губам мужчины, — даже не знаю, что мне делать с таким несносным паршивцем, как ты. Мужчина не произносит ни слова. Он смотрит как завороженный в её холодные, но просто неотразимые золотые глаза и внемлет тому, что девчонка делает с его ускоряющимся сердцем. Ему и правда надоело сдерживать себя. Надоело думать обо всём и анализировать. Хотелось поддаться чувствам, хотелось сделать девчонку своей, хотелось… поцеловать её прямо сейчас. — Ты так плохо поступил со мной в Инадзуме, проказник. Неужели твоя ревность так сильно грызла уставшее сердце? — тот раскрывает глаза в удивлении, пока Люмин второй рукой касается его плеча. — «Ревность? Я… я не…» — не успевает он додумать, как девушка снова позади, прижимается грудью к его спине и шепчет сладко на ухо: — Да-а, ревность. Ты у нас собственник, Аякс. Как ты сказал тогда тому матросу? Никому не отдаёшь свои игрушки, да? Ты — очень плохой мальчик. Признайся в этом. Признай, что уже давно… — снова горячий шёпот в ухо, — хочешь меня. — она резко исчезает и Чайлд оборачивается в поисках девушки. Слишком жарко, душно. Она творит с его разумом невесть что. Всё вокруг шатается, как будто шторм, но в тумане ничего не ясно. Мужчина так сосредоточен на блондинке, что хаос, творящийся вокруг даже не достигает разума рыжего. — Такой гордый, но такой ранимый. — голос снова играет с ним. — Такой чувственный, но никому не показываешь это? Сколько раз ты хотел сделать это со мной? Ты ведь фантазировал о нас? Я знаю, что да. Расскажи мне подробно, сколько раз? Признайся мне! Сделай уже хоть что-то, капитан~ — Вернись! — Чайлд практически в отчаянии бросает этот крик. Он понимает, что всё что сейчас с ним творится не вписывается ни в одну правильную картинку, но ничего не может сделать. Эта Люмин так ловко цепляет его за нитки гордыни и чего-то ещё, столь тёплого и ранимого, что ему прямо сейчас необходимо говорить с девушкой. Он замечает силуэт в другой стороне и бросается в его сторону, слегка запинаясь от препятствий, невидимых из-за кромешного дыма. Туман снова приобретает очертания принцессы, которая снисходительно смотрит на ищущего спасения капитана и понимает: — «Попался». — Не уходи. Я… — он произносит это тихо, чтобы она слышала. — Я здесь. Я знаю, чего ты так жаждешь. Твоё сердце, — резко прижимается ухом к его груди и кладёт руки ему на талию, — оно так хочет быть любимо. — Аякс слышит каждый удар своего сердца и не может оторвать глаз от девушки, обнимающей его сейчас. Он хочет обнять её, прижать к себе, но она вновь растворяется. — Прошу… — он устал. Устал бегать за ней, искать её. Устал врать ей и самому себе. Он хотел её. Больше всего на свете. Именно сейчас хотел её. — Ч-чайлд. — произносит испуганный шёпот где-то вдалеке. Девушка, забирающаяся на верхнюю палубу, куда совсем недавно вбежал мужчина, сейчас была в ужасе от того, какого монстра узрела перед собой. Рядом с её капитаном было чудовище, имеющее облик человека и рыбы одновременно. «Русалка?» — думает она, понимая, что сказки, рассказанные Паймон когда-то близнецам, не имели ничего общего с тем, что сейчас узрела девчонка. Мерзкий облик этого сказочного персонажа был покрыт чешуёй и слизью. Острые зубы в два ряда, жабры, плавники и когти на пальцах. Она парила в воздухе, а массивный хвост то и дело поглаживал ноги мужчины. Самое страшное было то, что Чайлд, видя перед собой столь ужасное морское чудовище, спокойно стоял, глядя прямо в глаза монстру. Русалка плавно переместилась за борт, маня когтистыми пальцами капитана. — Пират всегда забирает своё, помнишь? Возьми меня, Аякс. Прямо сейчас. — она манит его пальчиком и мужчина поддаётся, не чувствуя ничего, кроме своего желания. — Теперь мы всегда будем вместе. Вдвоём. Ты сполна заслужил свою награду. Я вся твоя, капитан~ — не разбирая дороги, он опирается на борт, чтобы спрыгнуть с корабля. Люмин, которая видит этот ужас, понимает, что не сможет уже добежать. Не успеет спасти. Он — её всё: её жизнь, её любовь и её свобода. В голове будто покадрово проносятся самые тёплые моменты, вплоть до последнего «Да» у его каюты, обозначающего, что они оба — беглецы. Оба жаждут свободы и приключений. Оба могли бы до старости лет бороздить моря и океаны, путешествуя вместе. И плевать, кем бы могли быть: напарниками или любовниками. Они могли бы. Чёрт возьми, могли! Столь сильный эмоциональный порыв заставляет предпринять хоть что-то! Голоса нет и отчаяние позволяет сделать одно интуитивное движение в сторону капитана, протягивая руку. Словно по волшебству карман на бедре сияет ярко-бирюзовым светом и из руки девушки вырывается порыв сильного ветра, сбивающий капитана вместе с русалкой в морскую пучину. Не веря своим глазам, девушка не понимает, что именно произошло и что за чудо только что случилось. Люмин ощущала неведомый ранее прилив сил. Чувствовала будто всё её тело знает эту энергию, умеет ей управлять. Словно это всегда было с ней. Но разбираться с этим волшебством просто нет времени. Она бежит к корме, где только что стоял опьянённый желаниями мужчина, и прыгает в воду, не раздумывая ни секунды. Он тонет спиной. Тело чувствует, что находится под толщей воды и лёгкие не смеют сделать ни единого вдоха. Но разум не видит моря. Не видит глубин. Не видит как блондинка ныряет вслед, пытаясь дотянутся до него хотя-бы одним пальцем. Он всё ещё заколдован. Он всё ещё в своём безумии. В грёбанном сиреневом тумане. В мутной воде отчётливо видно бледную кожу тонущего тела. Люмин стремительно плывёт в его сторону, пытаясь ухватиться за одежду, чтобы помочь капитану подняться. Достав до его рубашки, она тянет из-за всех сил того на поверхность, понимая, что сильно погорячилась, когда думала, что сможет легко вызволить его из толщи воды. Девушка берёт его под руки, разворачивая лицом к себе, стараясь ногами грести к поверхности. Мужчина тяжёлый и, из-за того, что он вообще не предпринимает ни одной попытки помочь ей с его же спасением, блондинка тратит невероятно много сил, таща их обоих на воздух. Вдруг, на глубине, она замечает жёлтые, словно два янтаря, глаза и в тусклых лучах, пробивающегося света сквозь тучи и морскую гладь, узнаётся оскал острых зубов. «Нет! Только не это!» — она со страхом понимает, что сейчас они на территории русалки. И если это казалось опасно, то видя, как в глубинах воды открываются всё больше и больше пар янтарных глаз, Люмин с ужасом понимает, что скорее всего на поверхность им уже не выбраться. Бросая все силы на то, чтобы просто плыть вверх, она чувствует, что чудовище уже совсем близко и вот-вот смерть настигнет их обоих. «Мы уже почти, чёрт!» — они уже возле корабля, но русалка подобралась к ним впритык, собираясь прокусить шею ей или капитану. Прижимая левой рукой к себе мужчину, блондинка вновь выставляет правую руку также, как делала это наверху, молясь всем Архонтам, чтобы то что случилось на палубе, повторилось вновь. «Пожалуйста! Пожалуйста! Пожалуйста!!!» — она зажмуривается, собирая энергию и ветряной поток вновь вырывается из руки девушки, поражая руку чудовища. Русалка отплывает, истекая чёрной кровью, а девушку, вместе с капитаном, ударной силой отбрасывает к кораблю, от чего Люмин жёстко ударяется спиной о борт деревянного судна. Весь воздух разом покидает лёгкие, а сознание расплывается. Теперь у неё нет ничего, чтобы спасти того, кого она так сильно полюбила. Обессиленная девушка тонет вместе с мужчиной, которого желала защитить всей своей душой. Говорят, что перед смертью ты видишь всю жизнь? Сейчас она видела только лицо дорогого ей человека: его всё те же непослушные медные волосы, дурацкую серьгу в левом ухе, изящные скулы и небольшую щетину от того, что мужчина не поднимался с постели долгое время. А ещё глаза капитана, но теперь, вместо насмешки и озорства, в его взгляде был только фиолетовый туман. Смотря на него с очарованием, на последнем издыхании своих сил, девушка наклоняет лицо и наконец-то делает то, что хотела сделать ещё очень-очень много времени назад. Она целует его губы нежно и трепетно, стараясь передать через это касание всё то, что не решалась сказать ранее. Если бы у неё была хотя-бы минута, Люмин бы наплевала на всё и призналась бы пирату в своих чувствах. Не стала бы следовать ничьим советам, а тупо бы положилась на шанс. Сейчас шанса уже не было. Было только сожаление, что она не сделала этого раньше. Чувствуя, что сознание окончательно покидает её, девушка закрывает глаза, отпуская мужчину из своих рук. Последняя мысль о том, что она исполнила своё самое сокровенное желание, помогает Люмин с улыбкой уйти в забвение. -- «Тяжесть… Почему так тяжело? Хочу дышать… Я что… в воде?!» — капитан резко раскрывает глаза, не понимая, какого хрена оказался под водой. Он вообще не помнил практически ничего с той ночи, как они с девушкой трапезничали в камбузе. Предаться воспоминаниям и обдумать все детали произошедшего не позволяет открывшаяся ему картина: он видит над собой тело блондинки, тонущее также, как и его. За ней от головы тянется красный след, указывающий на ранение, а следом, сразу же, жёлтые глаза. Всюду. Сколько их и кто это, мужчина не знал. Но сейчас было плевать. Глаз бога активируется, наполняя своего хозяина невероятной энергией. Сама стихия послушно покоряется ему, позволяя вмиг настигнуть девчонку и подхватить её на руки. Чайлд замечает, как стая морских тварей стремительно подплывает к ним, и улыбается в предвкушении кары за то, что здесь случилось. Он концентрирует энергию, призывая волну, которая поднимает пару вместе с чудищами на поверхность и со всей силы ударяет о палубу корабля. Стоя на ногах, и всё также удерживая девушку, капитан видит облик тех, кто пытался на них напасть. — Сирены? Правда? — догадка о том, почему мужчина ничего не помнит, кроме лика принцессы в своём сознании, буквально врезается ему в голову, и капитан чувствует гнев. Эти дети морского дьявола посмели играть с его разумом и неизвестно что ещё сделали с командой. И, судя по всему, то, что девушка тоже была в воде, к её ране те тоже были причастны. — Я убью их всех. — тихо произносит мужчина, укладывая девушку куда-то рядом, помогая опереться спиной к борту. — А потом вернусь к тебе. Просто подожди меня, принцесса. Хорошо? Не дожидаясь ответа, мужчина призывает клиники, бросаясь прямо к русалкам. Слышатся крики боли и ненависти, скрежет удара клинков о почти что стальные когти и зубы, и звук разрывающейся плоти под натиском острого лезвия. Собравшись вместе, сирены кричат, пытаясь оглушить противника и, видя, что мужчина немного отвлёкся, воспользовавшись заминкой, утаскивают капитана в воду, надеясь получить своё преимущество. Но именно этого Чайлд так ждал. Снова оказавшись в воде вместе с ними, ему нужно было просто найти глазами очередную рыбью тварь, чтобы проткнуть её десятками материализовавшихся стрел. Это не мужчина был в их стихии, а они на его территории. Одна за другой, русалки тонули, истекая чёрной жижей. С каждой погибшей море гневалось на пирата, поднимая волны. Был слышен гром и где-то сияли вспышки молний, что пытались своей мощью остановить жатву пирата. Только вот шторм не пугал Чайлда и закончив, как ему показалось с последней тварью, мужчина вновь призывает силы стихий и заскакивает на корабль, который находился во власти непогоды. Он приземляется на палубу, подбегая к девушке, тело которой из-за качки отшвырнуло к штурвалу. Только он думал, что всё закончилось, как снова услышал знакомую мелодию в голове. Это была та самая раненная Люмин русалка, что вновь показалась около борта корабля. — Подчинись мне! Я приказываю тебе! — она вновь пытается повлиять на Чайлда. На исходе своих сил, сирена копирует облик его дорогой принцессы, но для пирата её проклятие было развеяно. Развеяно именно объектом, которого копировала морская тварь. Такого на её памяти ещё никогда не случалось. Ведь ранее никто не мог противостоять чарам песни очаровательных демониц. — Ты… — он, опустив голову, подходит к ней так, будто покорился её новой песне. Но мужчина просто был настолько зол, видя прекрасное лицо девушки, охваченное местью и холодом, что просто пытался сдержаться, чтобы тупо не обезглавить наглую рыбину. Сейчас в его голове больше не было тумана, и он отчётливо видел, насколько эта Люмин отличается от его принцессы. Он искренне хотел насладиться смертью той, что мучала его столь долго. — Да, вот так. Иди ко м… — не успевает она договорить, как гидрокопьё врезается в место, где должно быть сердце. Его там нет, только зияющая пустота. Ходили легенды, что русалки — это барышни, коих бросили умирать в море или те, кого забрала морская гладь после удачной попытки суицида от неразделённой любви или предательства спутника жизни. Изо рта «Люмин» течёт чёрная кровь, а глаза застывают в ужасе, глядя прямо в бушующий океан глаз капитана пиратов. — Передай привет папаше. — копьё не прошло насквозь и Чайлд провернул его так, чтобы лезвие вырезало кусок грудной клетки, окрашивая оружие в мрачный чёрный цвет. — Сгинь к чёрту. Смотря стеклянным взором куда-то вдаль, русалка безжизненно падает обратно в море и в этот же момент начинается настоящая буря. Молния ударяет в место, куда сгинула последняя представительница сирен, а туман расходится, открывая вид на остров, к которому корабль несёт в шторме. Мужчина понимает, что ему никак не спасти корабль. Они летят прямо на скалы. Их несёт волнами, словно сам морской дьявол хочет отомстить за смерть любимых дочерей. Чайлд подбегает к Люмин и, схватив какой-то трос, обвязывает себя и девушку вокруг мачты, чтобы, когда их корабль столкнётся с остриём прибрежных скал, хотя-бы они двое смогли бы уцелеть. Сейчас он думает только о ней. Он держит её из-за всех сил, стараясь сквозь невероятную качку и ливень использовать гидро, чтобы сгладить их путь, но уже поздно. Мужчина вдруг чувствует резкий удар, а затем слышит звук дерева, разбивающегося о торчащие каменные копья. Течение несёт покорёженное судно и их, привязанных к мачте качает из стороны в сторону, снова и снова ударяя борт о камни. Сжимая зубы и стискивая в своих объятиях девушку, он впервые молится Архонтам, чтобы те пощадили хотя-бы её. От ударов дерева о камни в ушах звон, а от течения между скалами — головокружение. «Сейчас!» — мужчина активирует последние силы глаза бога и, когда оставшаяся целой часть корабля вот-вот должна была разбиться о скалы, Чайлд призывает своего верного спутника — огромного водяного нарвала, что на своей спине доставляет корабль прямо к берегу, буквально выбрасывая некогда славный бриг на каменную гальку, навсегда забирая надежду вновь отправиться на нём в море. Они на земле. Они живы. Они вместе. Переведя дух, Чайлд дотягивается до ноги девушки, где в кармане находился подаренный им когда-то нож, чтобы разрезать верёвки. Но когда вынимает его, видит, как оттуда же выкатывается аккуратный камень бирюзового цвета. «Это… Глаз бога?» — мужчина подхватывает артефакт, чтобы тот не укатился и шокировано смотрит на девушку, не понимая, когда она успела его получить. Но, судя по золотым крыльям, что обрамляли божественный символ, именно Барбатос, Архонт Ветров и Свободы, обратил свой взор на девчонку, подарив ей способность управлять анемо стихией. Разрезав трос, Чайлд вместе с блондинкой летит вниз, к борту, что находился на земле. Чувствуя, что теперь наконец-то может позволить себе расслабиться, капитан убирает глаз бога девчонки к себе в карман брюк и, обнимая её, будто всё ещё защищая от стихии, закрывает глаза. Силы покинули его окончательно.