На борту девица!

— Итак, что же Ваша Светлость в итоге задумали? Только без глупостей, Тарталья. — серьёзно спросила девушка, глядя в глаза капитану. Пока они молча лежали рядом, наслаждаясь ночным полумраком от отсвета одинокой лампы на столе капитана, Люмин решила, что сейчас самое время добиться всех ответов на свои вопросы. — Как мило, что ты всё-таки запомнила мой титул. — ухмыльнулся рыжий. — Без глупостей не получится, принцесса. Дух авантюризма — незыблемая часть любого приключения. — мужчина хотел проговорить это как-то с оптимизмом, но получилось прямо противоположно. С тоской. — И всё же. Расскажи всё как есть. Ты ведь доверяешь мне? — она чуть привстала, чтобы видеть его лицо целиком и отодвинула рукой отросшую рыжую чёлку. Аякс какое-то время задумчиво смотрел ей в глаза, а затем, сгребая в охапку рукой, уложил рядом, начиная свой рассказ. — Пожалуй, будет правильно озвучить небольшую предысторию, да? — услышав, как девушка «угукнула», он продолжил: — Значит слушай. Только он хотел начать свой рассказ, как его же живот заурчал. — Интересная предыстория, ха-ха! — Люмин засмеялась, понимая, что тоже проголодалась. — Да уж, получилось драматично, ха-ха-ха! — история могла получится не слишком весёлой, но этот по-настоящему комичный случай спас ситуацию. Теперь стало как-то легче подумать о том, что можно было бы рассказать девушке. — Может наведаемся в камбуз? — Приглашаете на ужин, капитан? — блондинка кокетливо прикрыла рукой грудь, которую никак не скрывала растрёпанная рубаха. — Только после того, как приведёшь себя в порядок. — он легко целует её, а затем встаёт, чтобы подать ту самую майку, которую сам же выбросил куда-то прочь в порыве страсти. Аякс был не прочь, чтобы девушка пошла и в таком виде, но, естественно, никому бы не позволил её увидеть. Но на корабле полным полно солдат и пиратов, поэтому всё это было в разы сложнее. -- — Навевает воспоминания… — вот они снова за столом, сидя в интимной обстановке при одном только сияющем факеле. За бортом уже глухая ночь, а потому был слышен только скрежет дерева корабля, шум моря и редкие шаги прогуливающихся дозорных. — Надеюсь, что в этот раз мы обойдёмся без излишних любезностей, принцесса? — набирая на вилку что-то похожее на клёцки, проговорил капитан. — Да уж, пожалуй. — улыбнувшись, девушка тоже приступила к трапезе. В конце концов именно из-за рыжего она так сильно проголодалась. Это же он хотел видеть её с отчётом именно перед ужином. А потом как-то всё так… закрутилось… — Как тебе, кстати, кухня? — отвлечённо спросил мужчина. — Почему ты спрашиваешь? — кухня на корабле всегда оставалась именно «корабельной». Не особо вкусной, склизкой… В общем-то съедобной. Девушка уже давно не проявляла какого-то либо избирательства в средствах по выживанию. — Это одно из блюд моей родины. Его не готовят на других суднах Тейвата. — на этой фразе Люмин внимательно осмотрела то, чем ей довелось ужинать. Если подумать, вся готовка местного повара, с которым кок Андрей сразу же поладил, была несколько другого содержания, но всё ещё с не самым богатым вкусом. — Да? — только теперь девушка задумалась о том, что они на корабле, который следовал аж от берегов Страны Снега. Весь экипаж был представителем одной культуры, а не как до этого на корабле пиратов — кто откуда родом уже даже не помнили. — Ага. Конечно… в моём доме «это», — он наколол на вилку одну из клёцк, — готовили несколько иначе, но принцип остался тот же: тесто да суп. Изначально Андрей тоже готовил то, что мне нравилось, ведь он, как я и Михаил, из Снежной. Но очень многие на корабле не понимали эту пищу, а потому пришлось утвердить более, скажем, универсальное меню, дабы эти поганцы (подчинённые, которые не ели такую стряпню) прекратили мне головняки устраивать. — Вот уж не подумала бы, что ты пошёл на поводу у команды, Аякс. — прожёвывая тесто, девушка думала о том, как было бы здорово поподробнее ознакомиться с кухней родины рыжего. — Ты права, милая. Но тут уж угроза была для кока. Вот так проснулся бы и всё, ищи нового кашевара. Хоть всю команду потом перевешай, а без кухни долго не протянули бы. — развёл руками мужчина, доедая порцию. — И то верно. — Люмин тоже закончила с приёмом пищи, отодвигая тарелку. — Продолжим? — Что ж… — беря в руки чашку с ромом, любезно одолженного из запасов Синьоры, мужчина, всё же, был готов начать свой рассказ. -pov от лица капитана- — Как я говорил тебе ранее, я родом из Снежной, а конкретнее, небольшой деревушки Морепесок на берегу залива. Наша семья не была какими-то аристократами или известными героями нашей страны. Мы просто тихо жили на окраине деревни, что ближе к лесам и ни о чём таком не думали. Только вот… — чёрт, было бы славно обойтись без вот таких вот грёбанных пауз, а то напридумывает ещё. — Есть в нашем государстве интересная традиция. В отличие от большинства стран, самыми значимыми чиновниками Снежной являются одиннадцать Великих Герцогов, несущие службу Её Святейшеству с момента их назначения в Фатуи. — мда, судя по всему, понимаешь ты меня едва ли. А это ж самое начало. — А традиция…? — вижу, что конкретно поставило тебя в тупик. — Ах да. Титул не переходит по наследству. Считается, что каждый житель Страны Снега обязан посвятить себя служению Царице и, следовательно, каждая семья должна поучаствовать в жизни государства. Одни платят больше налогов из-за своей статусности, другие несут службу в армии, третьи работают на предприятиях и так далее. Но самым щедрым, как считается, шансом посвятить себя всего на благо родины обладают лишь Герцоги, чья сила, власть и статус являются в Снежной незыблемыми. Этих людей назначают среди семей, род которых достиг определённого количества поколений, типа родовых домов, к которым перешла очередь отплатить за жизнь своей семьи на территории Страны Снега. — шок в твоих глазах мне до боли знаком. Помню, как сам его испытал, когда узнал об этом. — Неужели ваши аристократы на такое согласны? Да и такая система оплаты за жизнь семьи… Это жестоко. — тут ты не права, дорогая. — Всё совершенно не так. Для каждого жителя — это честь. И когда твоей семье выпадает шанс стать родственниками Великого Герцога, они получают исключительную возможность решить все свои финансовые и статусные проблемы. На самом деле многие, получая такую помощь от государства, прекращают работать, покупают земли и титулы, чтобы в дальнейшем иметь более качественные условия жизни, чем деревенскими рабочими, встающими на восходе и заканчивающими работу на закате солнца. — Выходит… ребёнка просто… покупают? — хоть ты и пытаешься аккуратно подобрать слова, но зришь в корень. Мне очень это нравится в тебе, правда. — Да. — поддавшись небольшой ностальгии, я может слишком затянул с паузой? Ты как-то странно на меня смотришь... — В каком возрасте…? — смотришь с жалостью. Ой, только давай без этого, принцесса. — Двенадцать. — а что ещё тут скажешь. Ох, давай просто пойдём дальше. — Отец отдал меня, когда пришло письмо с вызовом во дворец Пятого Герцога. С тех пор я не видел свою семью. — Но почему? — ха, ты шокирована? Ну оно и понятно… Попробуй мондштадцу объясни, что это такое, когда аристократ не зависит от родственников. — Потому что Герцог — это инструмент. Да, ты получаешь богатство, славу для рода, но… У «инструмента» не может быть ни друзей, ни семьи. Иначе «инструмент» не сможет хладнокровно исполнять волю Её Святейшества. — ужас в твоих глазах резонирует с моим настроением. До сих пор не могу поверить, что снова иду на это. — Правильно ли я поняла… Детей забирают из семьи, чтобы те в одиночестве взрослели и учились? А потом становились Герцогами, покуда… — Покуда снова не встанет вопрос о выборе нового «инструмента». Всё верно, принцесса. Именно поэтому нет смысла передавать титул через родство. Нет распрей за власть и смуты в государстве. Но на самом деле, не каждый из Герцогов хотел для себя такой судьбы, хоть в это и трудно поверить. — я-то уж точно не хотел. Грёбанный старик. — Это ужасно. — опять жалеешь? Ха, вот ещё. — Давай к сути, ты не против? Я много думал об этом на протяжении всего своего путешествия. Так уж вышло, что мне выпал чудесный шанс сбежать, но… — Погоди-погоди. Прости, что я перебила тебя, но… Ты бы не мог… — опять стараешься подобрать слова? Смелее, девчуль, наступи своей очаровательной ножкой мне на рану. Спроси. — Как именно… Чёрт… — ха, нелегко? Улыбаясь, жду, пока ты сама спросишь. — Как тебе удалось... сбежать? Когда? — А ты очень любознательная, да? — да ладно, я сам хотел рассказать, но, чёрт… Трудно смириться с тем, что мой план не сработал. — Это случилось после церемонии совершеннолетия. — Это как дебют? — ах да, ты же принцесса. У вас это немного по-другому происходит. — Типа того. Только на церемонии совершеннолетия, помимо дебюта, юному Герцогу присваивается титул. Это одно из тех немногих мероприятий, на которых можно лицезреть владычицу государства. И одно из тех, где собирается как можно больше Герцогов, чтобы посмотреть на новобранца. Кому-то даже назначается партнёр, по запросу старшего, чтобы воспитать более грамотно новоиспечённого аристократа. И такая честь мне тоже… выпала. — грёбанный ублюдок… Поверить не могу, что эта мразь всё ещё жива и, при этом, ещё и взял к себе моего брата. Если Синьора не обманула, то скоро на одного Герцога в Снежной станет меньше, определённо. — Аякс? — мм? Ох, ты выглядишь обеспокоенной. Тепло…? Твоя рука на моём сжатом кулаке успокаивает. Это миленько. Очаровательно. Мне легче. — Ах, прости… Задумался. Так вот. Ты… — что-то я уже не так уверен в этом разговоре. — Ты точно готова продолжить? Не пойми неправильно, принцесса, но ты слишком впечатлительная. — твоё молчание более красноречиво, чем взгляд. Это хорошо, что ты пытаешься быть смелой, но я же вижу, что тебе не стоит подобного знать. — Расскажи мне всё. — этот взгляд… Ха, может именно его я описывал когда-то тогда, в каморке, надевая свою рубашку на тебя впервые? Тогда ты была словно маленький ребёнок, зашуганный пьяницами пиратами. Помнится, я говорил, что меня возбуждают сильные и воинственные женщины? Дорогая, если ты продолжишь смотреть на меня таким взглядом, то, боюсь, до конца истории нам нужно будет сделать пару крайне важных перерывов. — Что ж… Мне тоже выдали напарника. Его кодовое имя Доктор. Он — Второй Герцог Дотторе. Исключительно безжалостный психопат, с которым тебе никогда не стоит встречаться даже взглядом. — я стараюсь смягчить голос, но, поверь, это действительно сложно. — Этот ублюдок… — я чувствую, как твоя ладонь сжимает мои, а взгляд пытается успокоить. Странно, но работает. Видимо, я и правда слишком зависим от тебя. — Что он сделал… с тобой? — опять зришь в корень. Может быть, если бы не этот безумец, я бы не решился на всё это. — После дебюта мы пошли с ним в… — Архонты, да почему же так сложно… — его лабораторию. — соберись. Без драмы. — Он рассказал, что ему нужен помощник, чтобы проводить эксперименты. Он назвал это тогда… Новой эпохой для всего Тейвата. Сказал, что готовит подарок Царице, чтобы возвысить её мощь перед каждой из наций. — нужно ещё выпить. Делаю глоток, чувствуя, как желудок обжигает знакомой горечью. Вот теперь можно продолжить. — Кодовое название было «Глаз порчи». — Глаз порчи? Как глаз бога…? Погоди! Это же… — вижу, что ты уже догадалась. — Да. Это он. — я снимаю артефакт с шеи, чтобы ты могла поближе рассмотреть. — Только не трогай его! — чёрт, чуть-чуть не успел. — Ч-что это было? — ты тоже почувствовала? Я уже и привык. — Тёмная энергия. Помнишь, как раньше я говорил тебе: он не дарует новую стихию. Я не слишком умён, чтобы назвать правильнее этот алгоритм, но, думаю, что принцип такой: накапливающаяся тёмная энергетика преобразуется в силу той или иной стихии. Когда-то именно этот образец был первым и единственным завершённым. Но… видимо я зря надеялся, что этот чёрт снова не создаст его. — Ты его украл? — думаешь всё было так просто? — Ох, девчуль. Вот мы и подошли к самой жуткой части. — вдох. Выдох. — Этот эксперимент… Я ни за что не поверю, что Царица бы могла его когда-либо одобрить. Я не уверен, что это могли бы одобрить сами боги, понимаешь. Это эксперимент против человеческой природы и природы стихий. — О ч-чём ты говоришь? — тебе уже страшно. Мне тоже жутко, хоть и прошло уже так много лет. — В этой лаборатории ставили опыты над детьми, я так полагаю, сиротами. Я… Я даже думать не хочу, сколько их было там. — знаешь, а я ведь не подумал, что ты можешь меня возненавидеть. Смогу ли я сейчас остановить свой рассказ? Похоже, что уже слишком поздно. Проверю то, насколько мне благоволит судьба и ты. — Я не знаю, каким страданиям их подвергли, но они все… Все были искалечены чем-то тёмным, разъедающим их тела. — чёрт… голова болит. — Архонты… — ты всё также держишь моё запястье, но я чувствую дрожь в твоём теле. — Когда он привёл меня туда, то проводил в зал, где они все находились. Я ещё сам был как ребёнок, а они-то… Не думаю, что самому старшему было больше двенадцати. — ты снова вдыхаешь, но это ещё не самое страшное. Впереди всё намного печальнее, девчуль. — Этот ублюдок вручил мне глаз порчи и сказал: «Что ты выберешь, Тарталья? Кто из вас сильнее? Ты или они? Неужели ты проиграешь? Сдохнешь прямо здесь в столь юном возрасте… Уверен, об тебя даже ноги вытереть будет жалко». — это невыносимо. Я закрываю лицо руками, потому что иначе я просто… А? Чувствую, как ты забираешь руки у меня от лица своими. — Аякс… — ты же видишь, как мне тяжело. Зачем же смотришь на меня «так». Прекрати жалеть. Прекрати! Я не достоин твоей жалости. — В тот момент я понял, какой ассистент ему был нужен. Ему нужна была шавка, что проверит на себе работоспособность артефакта против детей, что пострадали из-за него же. Я понял это, поскольку глаз порчи активно реагировал на каждого из присутствующих, будто старался забрать остатки их жизненных сил. Все дети были злы и истощены. Они плакали и нападали сразу же, как только доктор запер дверь, покидая лабораторию. Они… — вдох. ВДОХ. — Они не хотели убивать меня, Люмин. — мне хватает сил, чтобы посмотреть тебе в глаза. Я не хочу, чтобы ты жалела меня. Я хочу, чтобы ты наконец увидела, кого жалеешь. — Они хотели умереть. -Конец pov-. Шок, отразившийся на лице Люмин дал капитану чёткое представление, что девчонка предельно представила то, что пытался до неё донести мужчина. — Они… Ты… их… — дрожь в теле передавалась Аяксу, который теперь сам взял её руки в свои. Несмотря на то, что в камбузе было жарко, руки блондинки стали ледяными. — Да, Люмин. Я убил. Всех. Этих. Детей. — каждое слово, сказанное капитаном, девушка чувствовала будто ножом в сердце. Он произнёс это чётко, чтобы у неё не было и шанса неправильно истолковать смысл, облегчив тем самым его грех. Грех, который он будет до конца жизни нести на своей шее, не давая никому больше коснуться его глаза порчи. В голове мужчины всплыли те самые отрывки памяти, которые составляли собой общую картину произошедшего… -- Дотторе покинул лабораторию и дети, словно обезумев, кинулись на Аякса. Он бы и не стал защищаться, но каждый из них обладал странной энергией, генерирующей стихию молнии. Для столь маленьких созданий эта сила была слишком огромна. Именно поэтому она разъедала их тела. Доктор хотел избавиться от более бесполезного материала для исследований и, заодно, проверить лояльность новобранца в рядах Фатуи. Только вот он не учёл тот факт, что парень не был морально готов к подобному. Из-за своего воспитания в семье, где у него были ещё младшие сестра и брат, юный Герцог даже не мог представить, что ему придётся убить точно таких же чьих-то детей, братьев, сестёр. Аякс как мог защищался, старался избегать ударов, но в конце концов они зажали его в кольцо. Сколько их было? Больше сотни, он был уверен. Больше сотни искалеченных, полуживых, почти что-то ходячих трупов. — У…б…й… — сквозь плач и крики, юноша смог расслышать чьи-то мольбы. — Ч-что… А-А-А! — он шокировано валится на пол, когда чувствует, что в его спину ударил чёткий электрический хлыст, разрывая кожу вместе с одеждой, оставляя тот самый шрам на всю спину. «Медаль за отвагу». — Убей… убей, прошу… — теперь, когда парень оказался на одном уровне с каким-то полулежачим мальчиком лет шести, он смог услышать, о чём его просил этот перебинтованный, истекающий чёрной кровью ребёнок. Аякс навсегда запомнил этот взгляд. Взгляд, который был у каждого, кто находился в той комнате. Взгляд, который говорил, что дети нападали только для того, чтобы разозлить парня и тот смог избавить их от мучений. Юноша шокировано смотрел на этого мальчика, принимая на свою спину все те удары, что обрушивались с каждой минутой под воздействием электричества, но не мог закрыть собственных глаз. Слёзы текли ручьём, размывая реальную картинку, подсовывая в сознание образ его же младшего брата. Когда Аякс покидал дом Тевкр был такого же возраста, как и этот мальчик, что просил убить. Молил о смерти. В момент, когда в глазах рыжего именно младший брат стал молить о смерти, глаз порчи в руках юноши засиял, принимая и впитывая энергию своего нового владельца. — НЕТ! — фиолетовая вспышка, и детей откидывает в сторону от стоящего на ногах монстра, в которого превратился молодой Герцог. Маска закрывала лицо, но Аякс чувствовал, как слёзы продолжают обжигать его щёки. В том состоянии парень практически не помнил ничего, кроме сожалений и постоянного шёпота «простите». В голове был лишь образ брата, которого он старался защитить, нанося новые и новые удары, стараясь исполнить просьбу невинных созданий как можно резче, чтобы не доставлять новых страданий. Его одежда окрасилась в багровый и чёрный. В помещении стало тихо. Слишком тихо. Обернувшись, он видел, как повсюду разбросаны тела некогда страдающих детей. Сейчас они все спасены, но только до момента, пока этот чёкнутый вновь не решит продолжить работу над экспериментом. И этого Аякс допустить не мог. Издав яростный крик, он бросился куда глядели его глаза, уничтожая всё на своём пути. Найдя главную комнату с большим количеством горючего, парень не задумываясь вырывает её всей той энергией, что скопилась в его глазе порчи, надеясь, что этот взрыв заберёт его с собой к тем славным ребятишкам, жизнь которых он сегодня прервал. Но его надеждам не суждено было сбыться. -- — После того, как я… закончил. — слова тяжело давались мужчине, который всеми силами пытался справиться с эмоциями. Слишком много воды утекло с тех пор, но каждый из шрамов на его теле, полученный тогда от этих детей, сейчас обжигали огнём, будто клеймо мерзкого убийцы. — Я смог взорвать лабораторию и… Знаешь… в тот момент, когда я открыл глаза, лёжа на холодном снегу, я был разочарован, что не смог уйти вслед за теми детьми. — Люмин, не в силах более слушать это, резко встала. — Девчуль? — случилось то, чего опасался Аякс и почему всё это время он пытался не контактировать с девчонкой. Она презирала его. Прямо сейчас она скажет ему что-то, что разобьёт его сердце и отправится прочь, чтобы сойти вместе с бывшими членами команды на берег и никогда больше не видеть это чудовище, что представлял собой мужчина. Во всяком случае, в его рассуждениях после признания всё было именно с таким финалом. Однако, внезапно, блондинка обошла мужчину со спины и, хлюпнув один раз носом, обняла капитана, прижимаясь как можно плотнее. Аякс чувствовал, что сердце девушки в груди бьётся очень быстро, будто она на себе пережила весь ужас описанной Тартальей истории. На его плече ощущалась влага от слёз, которые Люмин была сдерживать не в силах. — Спасибо… — от этого слова мужчина опешил, не понимая, за что она его благодарит. Не шевелясь, он попытался сглотнуть ком в горле, что сильно сдавливал глотку. — За… что? — почему-то вдруг слова стали даваться ещё тяжелее, хоть история уже была практически закончена. — За то, что ты рассказал мне и… Что ты жив. — раскрыв глаза в удивлении, мужчина даже не поверил в то, что она произнесла, пытаясь сдерживать рыдания. Тщетно, надо признать. Но капитана волновало не это. «Она не презирает? Не ненавидит? Почему?» — даже если отбросить все их отношения между друг другом, всё равно не должно быть столь абсолютной веры в его невиновность. Люмин же не идиотка, в конце-то концов? — Принцесса… ты неправи… — она не даёт договорить ему, разворачиваясь и садясь прямо на бёдра мужчине так, чтобы прижать голову к его груди. — Нет! Спасибо, что ты остался. Что ты решил жить. Спасибо, что ты решил. Именно так. — медленно, но верно до Аякса доходил истинный смысл её слов. Всё это время, с того самого дня, он и правда нёс на себе этот грех, потому что решил жить именно так. Он сам решил разрушить всё детище Доктора. Сам решил забрать глаз порчи, чтобы никто и никогда его не нашёл и не смог восстановить. Сам покинул родину, подвергая опасности свою семью, которая могла поплатиться за поступок сына (если не уже). Сам решил скитаться, чтобы не иметь ничего общего с теми преступниками, что допустили подобные зверства. — Чёрт… — всё это осознание так растрогало его, что ему показалось, будто он только что исповедовался. Может быть пиратка даже не заметила того, что сделала, но вот капитан впервые за много-много лет почувствовал облегчение от того, что смог разделить свою боль с кем-то. Даже не просто с кем-то, а с возлюбленной, что согревает его грудь своим телом, обнимая крепко-крепко. — Посмотри на меня. — Аякс… мне так жаль, я… — он берёт её за подбородок рукой, нежно смотря в заплаканные глаза. — Люми… спасибо. — хоть девушка и не поняла за что её поблагодарил Аякс, но поддалась той нежности, с которой мужчина потянулся к её губам. Видимо это был его способ разделить те чувства и переживания, что бушевали в его душе. Оба шторма наконец-то сошли на нет и теперь в сердцах обоих людей штиль, успокаивающий своей тишиной и нежностью. -- Какое-то время они сидят молча. Девушка слушает, как сердце капитана спокойно сохраняет ритм, а мужчина в это время задумчиво глядит куда-то в глубь камбуза, положив подбородок на макушку блондинки. — Так… — первой тишину нарушила девушка. — Что случилось потом, когда ты… — Пришёл в себя? Знаешь, это ведь самая важная часть этой истории. Очнувшись, я не был сначала уверен, что не умер, поскольку совсем не мог двигаться. Возле меня было столько крови… Я действительно думал, что вот-вот уже смогу умереть, но… — М? — девушка отодвинула голову, чтобы посмотреть в глаза мужчине. — Как только я хотел закрыть глаза, то увидел голубое свечение от какого-то артефакта, что лежал рядом со мной по левую руку. Это был глаз бога. — Глаз бога? — удивлённо проговорила Люмин. — Именно. Как ты уже знаешь, боги обращают свой взор на избранных, подбирая им подходящую стихию. И стихия гидро — это защита. В ту бойню, когда я будто бы побывал в бездне, я думал только о том, чтобы защитить своего брата и свою семью. Поэтому, я думаю, именно этот глаз бога оказался у меня. — он убрал волосы за ухо девушке, которая была так изумлена, что не говорила ни слова. — Взяв артефакт, я твёрдо решил бежать, подстроив всё так, будто меня действительно убило тем взрывом. Я не мог позволить, чтобы меня или мою семью заставили бы отвечать за то, что я сделал. Мне показалось, что моя смерть станет достойным искуплением за это, и я оставил свою окровавленную одежду там же, уйдя подальше в лес. — Но как же ты выжил? — по телу прошли мурашки от осознания, что мужчина принял решение снова вернуться к своему прошлому. — Я не помню, как прошли первые полдня, но после меня обнаружил Михаил. Тогда он был моим камердинером. Оказывается, что он искал меня ещё с момента, когда после церемонии я не вернулся в бальный зал. Я обязан этому человеку жизнью, если не больше. — Невероятно. — теперь девушка ещё больше уважала этого сурового мужчину из страны Снега. — Ну и вот, я хотел бежать сам, но он не пустил одного. Так вот и началось всё это. — Аякс закончил рассказ, а Люмин не могла понять теперь только одного. — Но почему же теперь, когда всё было так хорошо, ты решил вернуться? — взгляд мужчины потемнел, а атмосфера снова становилась тяжёлой. — Потому что Дотторе взял к себе нового ассистента. Как сказала Синьора, он снова занялся своими экспериментами, хотя это мы уже узнали из тех проклятых артефактов, что видели у того сумерского подонка и покойной Герцогини. — Ассистента? Только не говори… — понимая, что в этом мире мало что могло бы волновать Аякса больше, чем его семья, она догадывается о самом худшем варианте. — Мой младший брат. — сжав зубы, проговорил мужчина. — Я должен… должен всё выяснить лично и спасти его. — Думаешь, это правда? Думаешь твой брат на такое… — Нет! — он резко оборвал Люмин на эмоциях и, испугавшись собственного рыка, чуть смягчившись, посмотрел на девушку. — Нет, Люми. Тевкр… Да, я давно не видел его, но в нашей семье никто бы никогда не пошёл бы на такое. Я чувствую, что его обманули или заставили, в общем… Я должен взять за это ответственность, понимаешь? — Конечно… Но ты уверен, что тебя не схватят как только ты сойдёшь с корабля? — Не то чтобы… Но смотри, как интересно получается: я почти восемь лет скитаюсь в море и меня находит не абы кто, а именно Синьора, одна из Герцогов, только сейчас. Во-первых, в полномочия Фаворитов Царицы подобное не входит. Во-вторых, если бы Её Святейшество была бы в курсе моего побега, то она бы незамедлительно вернула бы меня на родину. У нас за дезертирство идёт неминуемая смертная казнь. — девушка почувствовала, как её руки снова стали холодными от осознания, что Аяксу грозит такая участь и при этом он добровольно возвращается домой. — Ну и тот факт, что мои подчинённые всё ещё служат при особняке, в котором меня когда-то селили, наводит на мысль, что до сих пор мой побег был тайной для главы государства. — Р-разве такое возможно? — вот во что-что, а в такое поверить было трудно. — Поговорив с солдатами, я узнал, что моё место до сих пор не было занято новым Герцогом. И в сводках розыска меня тоже нет. Более того, если Тевкр действительно занимает столь высокий пост при Втором Великом Герцоге, то, значит, позором мой род тоже не покрыт. Остаётся только вывод о том, что кто-то намеренно не стал придавать ситуации огласку, чтобы воспользоваться моим отсутствием и проворачивать от моего имени всё, что душе угодно. — Но неужели за все эти годы Её Святейшество ни разу не созывала всех герцогов на какое-нибудь, не знаю, важное совещание? — вопросов с каждой фразой добавлялось всё больше. — У нас нет таких поводов, когда должны кровь из носу явиться все Одиннадцать фаворитов. Разве что церемония совершеннолетия, на которой все приближённые к Царице, как и сама владычица Снежной, стараются присутствовать, чтобы поприветствовать новобранца. Именно на неё мы с тобой и собираемся, принцесса. — На церемонию? Кого? Кто-то из новых Герцогов достиг совершеннолетия? — план Аякса был крайне сомнителен. — Шестой. Солдаты сказали, что в конце следующего месяца состоится дебют Шестого Великого Герцога Скарамуччи. И я буду счастлив лично поприветствовать его, чтобы наконец закончить начатое дело восьмилетней давности.