Железо внутри, железо снаружи

Электричество отключилось, и исчез сетевой сигнал. Даже старое радио не ловило волну. Очень нехорошие признаки того что случилось нечто по-настоящему плохое. С улицы сначала послышались отдаленные взрывы, а потом и стрельба.     — Неужели опять гора Глен? Великолепное меццо-сопрано, которым еще полчаса назад искренне восхищался Альфред Лесков, теперь раздражало своей покорностью и обреченностью. — Дорогая, быстрее! — повысил голос мужчина, собирая в рюкзак документы, деньги и прочие жизненно необходимые вещи. Роза Лескова инстинктивно зажмуривалась при виде огненных вспышек. Женщина находилась на грани панической атаки. Перед ее внутренним взором пролетали страшные страницы прошлого. Пламя повсюду. Крики обожженных и обезумевших от страха и боли. Скрюченные тела и невыносимый запах горелого мяса. Она думала, что преодолела это. Слом жизни, мучительная и кровавая смерть близких в зубах гримм. Она убедила себя, что все в прошлом. Самообман. Непреходящий ужас будет преследовать ее до самого конца.    — Мама, мне страшно! — только детский плач маленькой Лизы вывел женщину из ступора. — Все будет хорошо, пуговка. — прошептала Роза, взяв девочку на руки. Отец семейства забежал в свой кабинет и на секунду замер будто прощаясь со старой жизнью. Закатное солнце бьющее сквозь занавески на старые обои. Книжные шкафы заполненные папками с закрытыми делами и личный архив, который он так долго и упорно собирал. Деревянный стол сработанный под старину и разложенная на нем электронная рабочая станция. Было жалко расставаться с наконец наладившимся бытом, но происходящее не оставляло выбора.     Он решительно шагнул к оружейному сейфу, что притаился возле платяного шкафа и, вбив короткий код извлек наружу пару пистолетов. Наградной Альфред недолго думая засунул в карман пальто, личный занял свое привычное место в оперативной кобуре к нему тут же присоединились два магазина.    Учитывая, что стрельба из автоматического оружия на улице лишь усиливалась, то пистолеты скорее были средством для самоуспокоения. С другой стороны это лучше, чем ничего. Альфред не смог удержаться и открыл слабо скрипнувшую дверцу платяного шкафа. Он напоследок взглянул на свою парадную форму с погонами капитана милиции и парой наград за доблесть при исполнении долга. Вот и все с чем его вышвырнули из органов после того злополучного ранения. Форма, пистолет и пенсия которой едва хватало… Хорошо же ему отплатили за десятилетие беспорочной службы. Но… Даже сейчас, когда все сказано и сделано бывший капитан милиции боролся со своими инстинктами. Обеспечить правопорядок. Прекратить начавшийся хаос. Он грустно улыбнулся. С этим покончено. Семья важнее поэтому, скорее, в убежище.  Кроме того судя по многочисленным взрывам и начавшимся перестрелкам вряд ли отважные сотрудники милиции Вейла смогут повлиять на ситуацию. В городе достаточно войск вот пусть они и разбираются. — Вроде все... — тихо произнес Альфред и немного прихрамывая на правую ногу пошел к ожидающей его семье. Трость с резным набалдашником, подарок сослуживцев придется оставить здесь. Свободные руки важнее.   Роза уже стояла у двери, держа дочь на руках. Она непривычно сутулилась и испуганно втягивала голову в плечи при звуках стрельбы с улицы. Застарелый страх в глазах жены едва не заставил Альфреда сбиться с шага. Она обещала ему быть сильной. Ради семьи. Ради Лизы. Однако Альфред не мог ее винить. Роза пережила страшное и было чудом, что она сохранила рассудок после всего произошедшего на горе Глен. У каждого есть свой предел.     — Пошли? — тихо спросила Роза, ее музыкальные пальцы подрагивали от напряжения. Альфред поправил лямку тяжелого рюкзака и кивнул. На секунду он задумался о том, чтобы дать жене его наградной пистолет, но тут же отмел эту мысль. Ранее она никогда не держала оружия в руках, а в ее состоянии Роза будет скорее сама представлять опасность для окружающих. Первым выйдя на улицу он еще раз осмотрелся. Столбы дыма безобразной черной тучей реяли по направлению к центру города, но больше всего беспокоил идущий неподалеку бой. Примерно в квартале севернее разгоралась яростная перестрелка. — Вперед. — скомандовал Альфред, он всеми силами демонстрировал спокойствие и уверенность однако из потаенных уголков его души сочился липкий ужас. В отличие от жены он не боялся гримм так как знал, что есть существа гораздо опаснее. Прибывая на службе, Альфред успел насмотреться на многое. Некоторые люди или фавны способны на все. Любое злодеяние, любая мерзость.      Паники вокруг не наблюдалось. Район, в котором жила семья Лесковых не славился туристическими достопримечательностями и поэтому огромных толп гостей столицы как в центре здесь не наблюдалось. Эвакуация проходила более или менее спокойно. Жители организованно покидали дома и направлялись в ближайшее убежище. Они влились в эту толпу. Здесь виднелись знакомые лица. Альфред даже успел поздороваться с несколькими соседями, что тоже торопились оказаться в безопасности подземного укрытия. — Все будет хорошо. — на ходу успокаивал Альфред жену несшую дочь на руках. — Все скоро закончится, и мы вернемся домой. Вот увидишь…     Ложь во спасение. Мир изменился и уже не будет прежним. Это чувствовалось. Он не зря отдал всю молодость работе по сохранению правопорядка и сейчас подмечал тревожные мелочи. Синхронность взрывов в центре, пропавшее электричество и связь. Стрельба повсюду и отсутствие оповещения от служб гражданской обороны. Город разрезали на части и изолировали их друг от друга. Идти было совсем недалеко. Примерно четверть километра.    Они почти успели, когда послышался рев сирен и вместе с ним визг тормозов двух армейских грузовиков, что резко вывернули из-за поворота в конце улицы. Солдаты облаченные в форму войск Атласа высыпались из кузовов и быстро развернулись в цепь. Альфред моментально все понял. — Ложись! — он резко дернул Розу с дочерью вниз и прикрыл их своим телом. Первые выстрелы разорвали воздух. Звуки, до этого казавшиеся далекими и абстрактными, приобрели ужасающую конкретность. Люди падали, как скошенные колосья, на серый асфальт. Кровь, густая и алая, мгновенно пропитывала их одежду, растекаясь багровыми ручьями по мостовой. Крики, полные боли и отчаяния, смешивались с хрипами умирающих. Одна из пуль расколола голову молодой женщины, в тот момент, когда она пыталась закрыть собой ребенка. Тело ее обмякло, упав на землю. Ребенок, чудом уцелевший, вцепился в мертвую мать, издав нечеловеческий вопль, который на мгновение заглушил все. Этот крик разрывал небеса. Мужчина, бежавший рядом, пошатнулся, схватившись за окровавленный бок. Он упал на колени стараясь удержать ладонями вываливающиеся внутренности. Старик с седой бородой, цеплявшийся за руку внука, дернулся в конвульсиях, его глаза остекленели, уставившись в никуда. Мальчик, словно кукла-марионетка, повис на его руке, его детские ботинки бессильно волочились по земле, собирая ручьи крови. Осколки костей, зубов, разорванной плоти взлетали в воздух, смешиваясь с дождем из пыли и обломков. Солдаты, лица которых скрывались за масками, продолжали свою работу с механической точностью. Ни жалости, ни сострадания. Они были лишь исполнителями приказа, запрограммированными на убийство. У них оставались мгновения. Пули уже рвали тело дородной женщины упавшей впереди семейства Лесковых.  — Роза! Очнись! — кричал Альфред, но это было бесполезно. Она впала в едва ли не кататонический ступор. Мужчина в одно движение сбросил с себя рюкзак и перекатился в строну утягивая за собой закаменевшую жену, продолжавшую сжимать в руках дочь. Слава Близнецам она успела прикрыть ладонью глаза девочке и ребенок не увидел этой резни.   Бывший капитан милиции даже после ранения старался держаться себя в форме и именно сейчас его тренировки позволили им спастись с простреливаемой улицы, которая стремительно становилась братской могилой. С невероятным усилием Альфред смог одной рукой затащить жену и дочь под припаркованный неподалеку фургон местной пекарни. Далее виднелась подворотня ведущая во внутренние дворы квартала. Там можно попытаться затеряться. — Роза! Роза! Приди в себя. — яростно шептал Альфред на ухо жене. — У нас мало времени. Ты слышишь меня? Его слова вновь не возымели действия, но две хлесткие пощечины сделали взгляд женщины более осмысленным. Он не любил такие методы, но другого выбора не было. — Ал… Что… Почему они стреляют в нас? Что мы им сделали? — глотая слезы спросила Роза. — Не знаю. Роза! Сейчас нам надо уходить как можно быстрее. Видишь впереди проход во дворы? — Да… Ал, что… Как мы теперь… — К гримм это все! — зло выдохнул мужчина и, выскользнув из-под машины вытянул следом жену и рывком поставил ее на ноги. — Бежим! Боль в ноге обычно более чем терпимая жалила особенно сильно, но Альфреду было наплевать. За десяток секунд они преодолели открытое пространство и почти успели достигнуть спасительной подворотни, когда послышался топот армейских ботинок. Выдернув пистолет из кобуры, Альфред открыл огонь по показавшимся из-за фургона фигурам в военной униформе. Стрельба на ходу не была его сильной стороной, но она заставила преследователей немного замедлиться. В ноге что-то хрустнуло и Альфред, поскользнувшись на луже крови, с размаху приложился о поребрик. Стиснув зубы, он подавил стон и быстро вскочив, бросился за Розой. Он догнал их в темном переулке, который вел к сквозному проходу через внутренние дворы. Нога почти не гнулась, и мужчина принял свою судьбу.  — Роза, держи! — Альфред вложил в ладонь жены наградной пистолет. — Смотри вот предохранитель, опускаешь его и можно стрелять. Патрон уже дослан. — Ал, что ты задумал?! — Задержу их! — рявкнул бывший капитан милиции и, заметив как Роза собирается возразить продолжил говорить, не снижая напора. — Помнишь Ратика моего заместителя? — Да… — Сейчас проскочите еще один квартал и потом повернете направо там парк за ним "Каменная Горка" и сразу седьмое убежище…  Найдешь лейтенанта Ратика Рошана его недавно назначили временным комендантом… Он позаботиться о тебе и Лизе. — Ал, а ты?! — она все поняла и глаза Розы наполнились слезами. — Я найду вас позже. Необходимая ложь. Так будет проще им всем.   Альфред ободряюще улыбнулся смотря в глаза Розы. Долгий прощальный взгляд. Они всегда были вместе. Отчаянно держались за то немногое что у них было и оставались верны супружеской клятве. В радости и в печали. Они шли вместе, как бы ни был тяжел этот путь. Теперь им необходимо расстаться навсегда. Дочь. Жизнь маленькой Лизы превыше всего. Альфред не сомневался в том, что Роза сама отдаст свою жизнь за их малышку, но… Лучше избежать этого. В конце концов, пусть он умрет. Приемлемая цена.     Альфред скрыл свое горе. Он скорбел не о прошлом, а о будущем. Он хотел увидеть, как вырастет их дочь, а потом состариться вместе с женой, нянчить внуков… Столько всего не сделано. Столько не сказано и не прочувствованно. Жаль. Ему очень жаль. — Обещаешь? — Роза не отводила глаз, и Альфред с трудом сдержался от печального вздоха. Молодая, красивая и любящая жена. Чудесная дочь, что только-только начала познавать мир. Терять все это попросту невыносимо. Однако так нужно. Семья была тем чего он был долгое время лишен и так страстно желал получить. Годы службы шли, и он возвращался в пустую холодную квартиру пока одним вечером случайно не встретил Розу у фонаря на вечерней набережной. С тех пор они были вместе. Преодолели все. Его ранение и неожиданное безденежье, тяжелые роды и отсутствие постоянного жилья. Жизнь наконец наладилась и…  — Обещаю. — Альфред сменил магазин, и оружие звякнуло, снимаясь с затворной задержки. — Беги! Не было пафосного прощания или последнего поцелуя. Не то время и место. Роза и он делали правильный поступок. Слова уже не нужны. Мужчина несколько секунд смотрел им вслед, а после решительно двинулся к ближайшему мусорному контейнеру. Отличная позиция. Контейнер находился в небольшой нише, что давала укрытие от вражеского огня, а запах… Запах можно и потерпеть. С этого места он уже никуда не уйдет. Проклятая нога отказывала. С той страшной улицы, где разгорелась бойня, доносились отрывистые команды и одиночные выстрелы. Добивали раненных. Альфред по долгу службы много общался с представителями разных стран. Он неплохо разбирался в акцентах и мог отличить коренного гражданина Вейла от гражданина Атласа по их говору. В речи врага прослеживалась мешанина из самых разных диалектов со всего Ремнанта. Как странно… Это несомненно были военные, но не регулярная армия. Вот оно. Наемники. Какого гримм они тут устроили? Неужели такое происходит во всем городе? Почему армия бездействует? Где охотники? По спине Альфреда пробежал холодок. Взрывы в центре, нарушение связи и электроснабжения. Все связано. Что происходит? Государственный переворот? Грандиозная провокация?    Он поддерживал некоторые старые контакты и знал о недовольстве личного состава столичной милиции новыми назначениями и постоянно урезаемым финансированием. Это шло с самого верха. С заоблачных высей министерств и Главного Офиса Королевского Совета. Вот как… Идиоты в руководстве не были случайными людьми, а постоянная оптимизация расходов оказалась целенаправленной диверсией. Городскую милицию ослабляли, как могли. Оставались два главных вопроса.  Кто и зачем?     От мыслей мужчину отвлекли отсветы подствольных фонарей взрезавших темноту переулка. Рукоять пистолета жгла ладонь. Альфред задержал дыхание и прислушался. Надежда на то, что эти ублюдки уедут дальше и не станут преследовать чудом спасшихся умерла. Они уже тут.  План был прост. Подпустить их поближе и забрать с собой сколько получиться. Оставшись здесь, он поступил правильно. Розе и Лизе потребуется около пяти или шести минут, чтобы добраться до соседнего квартала, а там еще пять минут хода до убежища. Пора отдать мужской долг.  Затвор с неукротимой силой отбрасывает назад, обнажая сверкающую гильзу, которая, повинуясь пружине экстрактора, вылетает в сторону, оставляя за собой тонкий дымный след. Металл содрогается, чувствуя на себе давление невероятной мощи. Альфред щуриться. Яркий сноп пламени, смешанный с раскаленными газами и частицами несгоревшего праха, вырывается наружу, создавая оглушительный грохот, эхом разносящийся в пространстве. Альфред смог застать их врасплох. Магазин опустел за секунды. Двое. Он свалил двоих, а третий отчаянно крича, отполз за угол. Гильзы позвякивая, перекатывались у ног. Мужчина перезарядил оружие. Возникло отчетливое понимание. Вскоре последний вздох погасит искру жизни, но страха не было. Альфред служил в армии и навсегда запомнил звук отлетающего предохранителя гранаты. Это конец. Взрыв в тесном переулке оглушил и заставил одновременно застонать и закашляться. Пыль, кирпичная крошка и осколки. Альфреда частично спас мусорный бак, но правую половину тело обожгло болью. Горячая кровь заструилась по плечу и груди. Ладонь безвольно разжалась выпуская пистолет. В ушах звенело и двоилось в глазах. Боль не может длиться вечно. Он не слышал топота ног, но успел взглянуть в темный провал дульного среза автомата. Альфреда Лескова казнили по-вакуански. Два выстрела в грудь и один в голову. Роза и Лиза Лесковы были расстреляны на подходе к седьмому убежищу. 

***

Железный воин слегка улыбнулся. Хорошее оружие. Оно более чем его устраивало. Пуля с суперкислотой вошла точно в глаз очередному невермору. Тварь умерла в мучениях. Команду RWBY не было видно поблизости. Похоже, их отнесло в сторону водоворотом неожиданно начавшейся битвы. Синдер и ее люди также куда-то пропали. Кузнеца войны не слишком заботило их исчезновение. Пусть. Придет время, и все заранее заготовленные трюки закончатся. Останется лишь холодная и безразличная истина.  Неподалеку Пирра придавив ногой шею другого летающего чудовища, выдернула из его головы копье. Кузнец войны видел ее странный взгляд. Это плохо. Сокомандница балансировала на грани. Непреднамеренное убийство отвратительной пародии на человека сильно повлияло на мечницу. Кузнеца войны омыло неприятное ощущение собственного бессилия. Ему всегда было сложно взаимодействовать со смертными. Они слишком хрупкие. Неустойчивые психически. Безусловно, легионер старался изжить определенные слабости из своего подразделения. Можно сказать, что в некоторой степени его усилия увенчались успехом. Пирра сумела собраться и вместе со всеми вступила в бой, однако ее глаза полнила непонятная отрешенность от происходящего. Неприемлемо. Это может стать уязвимостью, которая вполне способна погубить Пирру и сорвать выполнение боевой задачи. У железного воина были некоторые идеи для хотя бы временного исправления ситуации. После… Придется провести воспитательную работу с Пиррой и Руби. Как можно доверять им в бою? Такая мелочь и они уже на грани срыва. В этот момент одиночество кольнуло особенно остро. Арк’тур был по-настоящему потерян. Изолирован от боевых братьев и кузенов. Ему приходилось приспосабливаться и терпеть возмутительное поведение смертных. Вникать в их идиотские проблемы, учитывать их порой хрупкое эмоциональное состояние и заниматься прочей глупой чушью. Как жаль, что со всем этим нельзя разобраться как в старые добрые времена. Путем насаждения жесточайшей дисциплины, коллективной ответственности и суровых наказаний за самые незначительные проступки. Вбить в бестолковых подростков нужное и тем самым превратив в их идеал солдат смертных. Селевкидские торакиты. Когорты легионной ауксилии. Хорошее воспоминание, но… "Мы отлично их выдрессировали. — печально сказал лорд Форрикс. — Даже некоторые из наших братьев воспротивились приказу отца, но не они. Я видел их глаза, какая же в них мерзкая пустота..." Кузнец войны постарался отрешиться от этой крамолы. У них был приказ и его следовало исполнять. Таков был порядок. Так жил легион. Так завещал отец. Порой все было еще проще. Четвертому легиону иногда присылали штрафные части с миров-тюрем. Это отребье тоже шло в дело. С ними можно было, вообще не церемонится. Отбросы и ублюдки. Расходный материал низшей категории. — Отходим! — приказал железный воин и направился к краю арены, где располагались входы в технические помещения. В дальнейшем участии в бою не было смысла. Гигантский невермор, что первым спикировал на Колизей Согласия был быстро уничтожен собравшимися здесь охотниками. Они же и покончат с остатками его свиты. Комментаторы и турнирные маршалы старались восстановить порядок, но пока безуспешно. Паника и неразбериха царили вокруг. Значительная часть делегации Атласа организовано покинула трибуны, а в секции Вейла начался полный бардак. Вряд ли нападения гримм могло спровоцировать такой отклик. Очевидно началось. Нужна информация. Лучше всего от военных. Кузнец войны не собирался сейчас связываться с Озпином и задавать ему бессмысленные вопросы. Если потребуется, то директор сам объявится.     Жон бросил быстрый взгляд через плечо. Рен самостоятельно занял позицию в арьергарде и внимательно контролировал обстановку, уделяя особенное внимание потенциальной угрозе с воздуха. Неплохо. Если он продолжит и далее себя так вести, то его вполне можно поощрить. Пирра… Она разочаровывала. Ее боевое мастерство и непоколебимое чувство долга производили некоторое впечатление, но неужели внутренний стержень мечницы настольно слаб? Может легионер не уделял ей должного внимания или плохо учил? Нет. Она всего лишь человек. Потерянный взгляд сокомандницы раздражал, а с ее прокушенной губы стекала струйка крови. Движения Пирры потеряли былую четкость, она словно пребывала в некоем трансе. Отвратительно. Как убийство этой механической мерзости могло так пагубно повлиять на мечницу? С этим он вскоре разберется. Легионер решительно шел через постепенно затухающий хаотичный бой с летающими гримм. Однако кровопролитие только начиналось. Гражданские, что присутствовали в Колизее Согласия повели себя абсолютно ожидаемо.  Паника охватила толпу, как лесной пожар, охватывает деревья. Крики, плач и вопли боли. Теснота на трибунах только усугубляла ситуацию. Болельщики, пытаясь спастись, толкали друг друга, создавая давку. Те, кто был ближе к выходам, отчаянно прорывались вперед, не обращая внимания на падающих и плачущих детей, на пожилых людей, которые с трудом могли двигаться в этой суматохе. Воздух наполнился запахом страха, крики сливались в единый гул, который заглушал все вокруг.    Некоторые болельщики, не выдержав давки, забирались на ограждения, пытаясь найти хоть какой-то выход, но это только усугубляло ситуацию, создавая новые точки напряжения. В толпе началась настоящая битва за выживание. Люди теряли обувь, рвали одежду, падали и снова поднимались, не обращая внимания на боль. Те, кто был в первых рядах, сталкивались с немногочисленными сотрудниками милиции и служб безопасности, которые пытались сдержать поток людей, но их усилия были тщетны. Толпа была как стихийное бедствие, неуправляемая и непредсказуемая. На лицах смертных читался ужас и отчаяние, они кричали, умоляя о помощи, но никто не мог ничего сделать. Плевать. Кузнец войны взял небольшой разбег и ударил ногой в заранее примеченную дверь. Преграда, не выдержав натиска смявшись, влетела внутрь.      — Не отставать! — рявкнул Жон и чуть пригнувшись, нырнул в коридор. — Что вы здесь делаете?! Что проис…  — на встречу из-за поворота вынырнул смертный в комбинезоне техника, но Арк’тур, не замедлив шага, отшвырнул его к стене и тот со стоном боли сполз на пол. Возможного кого-то и могли испугать или запутать эти, то сужающиеся, то расширяющиеся лабиринты из развилок и переходов, однако легионер превосходно ориентировался в подобном окружении. Он быстро вел команду в нужном направлении. Какофонию хаоса оставленного позади почти сразу же перекрыл далекий рокот титанических двигателей Колизея Согласия, шипение гидравлики и гул вентиляции. Железный воин одобрительно качнул головой. Он чувствовал этот пульс. Здесь раскинулся извилистый лабиринт технических помещений и коридоров, составляющих жизненно важную инфраструктуру. Этот комплекс, сплетенный из стальных труб, бетонных стен и запутанных проводов, являлся сердцем Колизея Согласия, обеспечивающим его бесперебойную работу и комфорт для посетителей. Каждый уголок этого мира наполнен сложным оборудованием, системами и механизмами, что являются настоящим чудом технологий. Белые стены, выложенные кафельной плиткой, отражали холодный свет неоновых ламп, придавая пространству стерильный и почти больничный вид. Коридоры разветвлялись во все стороны, словно артерии, питающие огромное тело Колизея. Тут и там на стенах располагались таблички с обозначениями, указывающие на различные направления и зоны. Они прошли мимо одной из диспетчерских и соседствующей рядом с ней серверной. Свернули неподалеку от пятой складской зоны и проскочили через пустующие мастерские. Треск генераторов, что располагались на нижнем уровне и вой нагнетателей огромной вентиляционной системы казалось проникал под кожу. Железные решетчатые полы, километры проводов и кабелей, трубы и резервные насосы. Все это виделось бесконечным. Попадавшиеся на встречу инженеры, электрики и младшие техники лишь завидев гигантскую фигуру кузнеца войны пугливо жались к стенам. Наконец началась зона отдыха для обслуживающего персонала. Кухни, столовые, рекреации, душевые и спальни для ночной смены. В конце концов, они вырвались в широкий коридор, который выходил прямо к посадочным площадкам секции Вейла и являлся частью сортировочного терминала. В лицо ударил свежий ветер, и кузнец войны прислушался. Звуки боя полностью стихли, как и треск зенитных автоматов. Нужно скорее получить транспорт и выяснить оперативную обстановку. Легионер внимательно огляделся. Возле посадочных площадок было на удивлении тихо. Пятеро грузовых бортов стояли под разгрузкой и еще двое проходили предполетную подготовку. Особой паники как впрочем, и наплыва гражданских не наблюдалось. Все-таки это были именно служебные площадки предназначенные для доставки грузов и ротации технического персонала. Краем глаза легионер приметил на противоположной стороне майора Вооруженных Сил Вейла. Мужчина почти пробежал мимо техников кучковавшихся возле одного из Буллхедов и нырнул в коридор, который вел к лифтам на верхние уровни. Вот он. Именно тот, кто нужен. — Пирра… — начал было Арк’тур, но тут же передумал когда вновь, поймал ее отсутствующий взгляд. — Отставить. Рен! — Я! — Найди нам транспорт и пилота. — приказал железный воин. — Разрешаю угрожать применением силы. Нам нужно попасть в город, а именно в центр. — Есть! — коротко ответил Рен, однако он все же не сдержался. — Жон, а как… — Я сейчас выясню что с ней. — Арк'тур без труда понял причину беспокойства Рена. Нора должна быть в больнице и если случится что-нибудь по-настоящему серьезное, то всех пациентов эвакуируют. Рен кивнул и, сунув в руки Пирры ее собственный шлем, который он ранее подобрал с арены, направился к Буллхедам. Кузнец войны поспешил за ушедшим майором и сделал мысленную заметку, стоит больше полагаться на Рена. Молодой охотник не выглядел потрясенным, напуганным или удивленным. Наоборот. В нем читалось облегчение. Словно для Рена закончился долгий период изматывающей неопределенности и сейчас в его жизнь привнесена так желаемая ясность. Нужно действовать быстро и четко выполнять приказы. Отринуть переживания и лишние мысли. Доверится командиру. Хороший солдат. Железный воин быстро догнал офицера, тот уже нетерпеливо ждал лифта, но моментально обернулся, заслышав шаги Жона. — Что?! Кто в… Гххкммм… — легионер был не в настроении вести долгие беседы, а также убеждать и уговаривать. Смертный повалился на пол заливая его кровью из разбитого лица. Переносица, губы и судя по звуку челюсть, были серьезно повреждены.   Кузнец войны брезгливо вытер руку об форму майора и вытащил из специального чехла, что висел на ремне мужчины офицерский планшет. В несколько движений Арк’тур убедил это устройство в необходимости установить соединение с собственным свитком. Информация обрушилась бурным потоком. В столице произошли многочисленные взрывы и атаки с применением химического оружия. Паника на улицах и многочисленные жертвы. Служба спасения не справляется. Кроме того на пункты постоянной дислокации гарнизона, а также на посты и патрули совершенны нападения мобильных групп Атласа. Атаковавшие действуют решительно. Ведутся бои. Жаль, но вместо конкретики тут были едва ли не панические запросы о помощи. Кузнец войны поморщился, все это выглядело глупо и непрофессионально. Казармы 1-го Пехотного училища и Центрального общевойскового, обстреляны из гранатометов. Потеряна связь со штабом 1-й Армии. Сообщается об атаках на объекты инфраструктуры. Служба сейсмологического мониторинга фиксируются подземные взрывы. Со связи пропала центральная диспетчерская столичного метро. Гражданская система телекоммуникаций функционирует лишь фрагментарно. В милицию поступают сообщения очевидцев о звуках перестрелки и взрывов в тюрьме "Филби" и других пенитенциарных учреждениях.  На улицах начинается неконтролируемая анархия. Бои с применением тяжелого переносного оружия идут по всему городу. Нет энергоснабжения, и все наиболее важные объекты переходят на резервные генераторы.   Железный воин презрительно хмыкнул и двинулся обратно к посадочным площадкам. Примитивные уловки и вонь слабости. Такой враг заслуживает лишь презрения. На ходу он попытался связаться с Норой, но ее личный свиток по какой-то причине отклонял вызовы, а больничный был выключен. На установление принудительной связи времени не было. Однако Жон доверял ее инстинктам, Валькирия прирожденная убийца. Она не пропадет. Подходя к Буллхедам легионер расслышал голос Рена. — …именно так! У нас личный приказ директора Озпина! Вот мое студенческое удостоверение! Вот подпись директора! — Рен быстро махнул перед носом пилота своим особым пропуском участника турнира. — У нас экстренная ситуация! Директор Озпин или профессор Гудвич непременно ответят на любые вопросы вашего начальства. Рен говорил быстро, но в то же время уверенно и с должным напором. Он не просил. Он требовал с видом человека, который не привык к отказам. Не совсем то, что ожидал увидеть кузнец войны, но… сойдет. Результат достигнут быстро. Пилот все-таки не решился спорить с крайне настойчивым охотником и полез в кабину Буллхеда. Жон внес номер борта указанный на фюзеляже машины в списки автоматизированной диспетчерской службы Колизея Согласия. Смешная защита от взлома была с легкостью обойдена при помощи личного свитка и армейского планшета. Взлет прошел без проблем. Им был выделен воздушный коридор и вскоре машина встала в вираж. Пилот всматривался в столбы дыма над столицей и пытался на глаз выбрать безопасное место для посадки. Кузнец войны неотрывно наблюдал за обстановкой в иллюминатор и сразу заметил белые инверсионные следы ракет, что протянулись  от земли к одной из боевых групп флота Атласа. Вот значит как… Это ничего не меняет. Обычная провокация, а не предательство. В планшете скоро появится соответствующая информация. Он уже видел подобное. Детали могут отличаться, но суть останется неизменной.       — Жон… Что это?! Это ведь… — Пирра с ужасом взирала на происходящее за бортом. На корпусах кораблей Атласа вспухли огненные шары, несколько ракет угодило невероятно удачно, вызвав детонацию боекомплекта. Огромные обломки стальных левиафанов падали на город. Горел воздух. Плавилось железо. Флот открыл ответный огонь по позициям ПВО столицы. Небо излило смертельный дождь из ракет и артиллерийских снарядов. Вой сирен. Наземные и воздушные  батареи ПРО расчертили пространство трассерами. То тут, то там появлялись белые облачка остающиеся от уничтоженных ракет. Картина новорожденной и только-только разгорающейся войны завораживала своей гибельной красотой. Вскоре все сердца выживших познают новый страх. На этом мире смертные чересчур расслабились. Они почему-то считали, что только гримм представляют для них угрозу. Очаровательная наивность.      — Война, но не совсем. — коротко ответил железный воин и мельком глянул на Рена, того казалось вообще не удивило случившееся. Он с каким-то мрачным любопытством взирал на бой за бортом. — О чем ты?! — воскликнула начавшая оживать Пирра. — Мы должны срочно связаться с… — Не вздумай мне указывать. — холодно оборвал сокомандницу Арк’тур. — Сейчас мы летим в город, там соберем нужные сведения и будем действовать далее исходя из входящих обстоятельств. — ТЫ… Жон! Послушай меня хоть раз! Нужно любой ценой… — Замолчи. — голос кузнеца войны стал по-настоящему опасным. — Ты сейчас в шаге от порицания.            Пирра Никос. Она слишком долго находилась рядом с легионером. Она привыкла к нему, а ее восприятие трансчеловеческого ужаса было изначально притуплено. Мечница стала позволять себе слишком многое. Похоже, железный воин разбаловал ее и был излишне добр к этой девчонке. Это поправимо. — Пирра, не нужно. — Рен положил руку на плечо мечницы и твердо посмотрел ей в глаза. — Оставь это на потом. Жон знает, что… Охотника неожиданно оборвал панический голос пилота раздавшийся из системы внутреннего оповещения: — Держитесь! Пирра и Рен рухнули на пол от внезапного маневра уклонения, а удержавшийся на ногах Жон успел заметить ракету, заходящую с правого борта. За ней следовало еще две. Буллхед тряхнуло, а потом еще раз. Скрежет метала и вой поражающих элементов. Двигатели стремительно теряли тягу. Пилот смог выровнять машину и сейчас они стремительно пикировали на главный проспект Центрального района. Кузнец войны улыбнулся против воли. Прекрасное чувство. Ностальгия. Громовой Ястреб падающий на объятый огнем город… Что может быть лучше?

***

В 19:30 по стандартному времени, стационарные радарные комплексы зафиксировали приближение стаи неопознанных летающих объектов, классифицированных как "гримм", выстроенных эшелоном 1-5-0, к городскому периметру. Пеленг зафиксирован на 140 градусах, курс – 20 градусов, удаление от ближайшей точки периметра составляет 330 километров. Согласно предварительным расчетам, время подлета к городской черте оценивается в 20:25 по стандартному времени. Расчетная категория опасности, определенная в соответствии с протоколом безопасности "Криптос", установлена на уровне 8. Довольно редко твари собираются в такие большие стаи, но все равно шанс на прорыв в черту города минимален, даже если бы этим занялись только силы Вейла. Слишком основательно усиленна система ПВО столицы за последние десятилетия. Но это оказался хороший повод для совместной боевой операции, которая бы поспособствовала укреплению взаимоотношений между государствами.  Генерал-лейтенант Павел Валье связался с адмиралом флота северного королевства, предупредив об опасности и запросив помощь. Далее последовало короткое согласование определившее сектора ответственности и порядок подчинения для выделяемых сил.  В 19.45 поступил приказ 3-й боевой группе Атласа выдвинуться в квадрат для поддержки огнем корабельной артиллерии и ракетами. Расчеты произвели проверку готовности систем вооружения, включая корректировку углов наведения в соответствии с занимаемым эшелоном. Точное время выдвижения было скорректировано с учетом баллистических расчетов, чтобы обеспечить максимальную синхронизацию огня с автоматизированными базами ПВО столицы Вейла. Линейные крейсера "Хаппер" и "Еген" в сопровождении дивизиона ракетных эсминцев развернулись в боевой порядок на удалении пяти километров от периметра. Стандартное построение для отражения воздушной атаки. Крупные корабли в центре, а силы прикрытия организовывают завесу готовясь отсекать от крейсеров всех кто сможет прорваться.       Корабли "Хаппер" и "Еген" выполнили подготовку бортовых артиллерийских установок калибра 300-мм для ведения огня зенитными снарядами с максимальной дальности, что должно было обеспечить формирование начального эшелона обороны из осколочного поражения и суббоеприпасов. Второй оборонительный рубеж формировался универсальными орудиями калибра 140-мм, а финальный рубеж обороны обеспечивался шестиствольными роторными 30-мм автоматическими пушками, предназначенными для поражения целей, сумевших преодолеть предыдущие эшелоны обороны. Корабельные зенитно-ракетные комплексы обеспечат поражение на всех дистанциях. А на самых дальних подступах должны отработать автоматизированные базы ПВО Вейла. Расчетная вероятность прорыва составляла незначительный процент от общего числа атакующих единиц. Позиция боевой группы находившаяся на небольшом удалении от стен Вейла позволяла избежать падения гильз крупнокалиберных снарядов на здания, а также исключить возможность дружественного огня. Необходимая предосторожность. Все таки разные системы "свой-чужой" иногда плохо сопрягались и это порой приводило к трагедиям.    Все как по учебнику и отработано сотню раз настолько, что экипаж даже незначительно перекрывает нормативы. Однако прекрасная слаженность всех подразделений и возможность без потерь уничтожить крупную стаю гримм не радовали капитана. — Идиоты. — прорычал капитан 1-го ранга Роберт Миллер, ему хотелось ввернуть еще пару словечек, но положение обязывало сохранять спокойствие. Только что на его глазах произошла какая-то нелепица. Новая группа летающих гримм пользуясь складками местности, подошла незамеченной к городской стене Вейла и устремилась к Колизею Согласия. Тревога не объявлена, а ПВО столицы молчало. Что это вообще было? Решили не пугать людей или это какие-то странные и далеко идущие планы руководства Вейла? Без сомнения охотники в Колизее Согласия расправиться с монстрами, но зачем так рисковать?    Миллер перевел взгляд на главный экран корабельного БИУС. Сейчас ему предстоит выполнить полученный полчаса назад приказ, но ощущение неправильности происходящего мешало сосредоточиться.   Штаб Павла Валье молчал, несмотря на все попытки со стороны адмирала достучаться до них. Почему вейловцы игнорируют их? Что происходит? Офицеры, находящиеся на мостике видели, как непонятно, откуда взявшаяся стая чудовищ пикирует на Колизей Согласия. Было ясно, что приближавшаяся в данный момент к городу стая гримм была призвана отвлечь внимание, но… Одних сил противовоздушной обороны Вейла было достаточно, чтобы расправиться с вдесятеро большей группой гримм даже не подпустив ее к стенам. Как это могли допустить? Неужели командование войск ПВО Вейла коллективно уснуло?    — Сэр, флагманский корабль не отвечает, в радиоэфире зафиксированы интенсивные помехи! — доложил командир боевой части связи. — Дивизионам радиоэлектронной борьбы приготовиться! — слегка поморщившись, приказал капитан. Связь была не сильной стороной армии Атласа, но даже так, что бы заглушить ее между кораблями первого класса это должна быть очень хорошо настроенная система. Такое могли устроить лишь вооруженные силы четырех королевств, некоторые особо сильные отряды Белого Клыка и ополчение Менеджери.  Неожиданно в городе расцвели взрывы. Миллер не поверил собственным глазам. Это… Горячечный бред. Десять, семнадцать, тридцать пять, пятьдесят. Мозг отказывался воспринимать этот ужас. Кто? Неужели фанатики из Клыка проникли в город? Эпицентры детонаций фиксировались на наиболее оживленных улицах и вблизи ключевых узлов городской инфраструктуры: подстанций энергоснабжения, телекоммуникационных центров и транспортных развязок.  Настолько масштабная атака поражала воображение. Офицеры мостика замерли без движения уставившись в немом ужасе на столбы дыма, что накрывали город, словно погребальный саван. Капитан Миллер ясно представил себе залитые кровью улицы. Он буквально слышал крики боли раненных и предсмертные хрипы. Там было так много людей, огромный поток отдыхающих… Дети. Родители привели туда детей. — Близнецы, примите их души. — обескровленными губами прошептал Роберт Миллер.  Безжалостное дыхание смерти ощутили все присутствующие. Миллера слегка покачнуло, он не мог принять случившегося. Дурной сон или галлюцинация. Как? Капитан помнил еще утром циркулярно разосланное предупреждение по эскадре об опасности террористических атак в густонаселенных районах столицы Вейла. Однако масштабы… В висках неприятно запульсировало и Роберт Миллер отвел взгляд от экрана и тяжело выдохнул, стараясь избавить голову от лишних мыслей. У него есть приказ, который нужно исполнить. Это давало направление разуму.   Через несколько минут пришла шифровка с приказом группе. Оставаться на позиции, готовиться к отражению нападения гримм, пользоваться закодированными сообщениями, быть готовыми выдвинуться в любой район города для высадки и поддержки отрядов антитеррора. Миллер невероятным усилием удержался от того чтобы крепко выругаться. Отличный приказ. Готовиться ко всему и одновременно продолжаться выполнять поставленную задачу. Такие распоряжения во все времена были верным маркером того что верховное командование само толком не владеет обстановкой. Наверху мечутся в попытке закрыть все дыры и заодно прикрыть собственные жопы. Там внизу его товарищи умирали, страдали гражданские. Пусть это был и чужой город и другое государство, но… Не в его власти было развернуть боевую группу и устремить на помощь. Дисциплина и долг. На них держалась армия. Эти понятия были вбиты всем от последнего трюмного матроса до капитана при помощи безжалостной муштры. — Внимание всему личному составу! Объявляется боевая готовность номер один. — капитан начал отдавать приказы давя удушающее чувство собственной беспомощности. — Развернуть автоматические турели типа "Страж" в соответствии с директивой 77-Бета. Подготовить к немедленному применению зенитно-ракетные комплексы "Пелена". Приказываю задействовать контр-абордажные системы. Выставить усиленные патрули у ключевых узлов и переходов. Подразделениям флотской пехоты, занять позиции согласно штатному расписанию, обеспечить максимальную огневую поддержку. Особое внимание уделить защите ангарных отсеков и машинного отделения. Доложить о готовности немедленно! Роберт Миллер вновь перенес внимание на главный экран. Большие десантные корабли в сопровождении эскорта двинулись к центральному району города. Однако их двигатели не развивали полной мощности. Капитан знал, что в данный момент командиры ударных подразделений пытаются отчаянно связаться со штабом генерала Мэнфу, чтобы запросить разрешение на высадку и согласовать развертывание. Все-таки чужая страна. Эскадрильи транспортов, что стартовали с авианосцев, также становились в вираж. Они должны доставить находящимся в городе частям боеприпасы, подкрепления и подразделения химико-биологической защиты для дезактивации, так как подтвердилось применение противником химического оружия нервно-паралитического и кожно-нарывного действия. Все корабли Атласа пришли в движение, создавая несколько колец обороны, в середине которых находились линкоры и авианосцы, включая флагман генерала Айронвуда суперлинкор "Атлас", краса и гордость королевства, недавно вошедшая в состав флота. — Сэр! — побелевший командир боевой части связи трясущимися руками снял наушники. — Гражданская сеть перестала функционировать, но последние перехваты сообщений… — Что там? — отрывисто уточнил капитан. — Наши солдаты атакуют силы Вейла, грабят и убивают мирных жителей, нападают на милицейские и пожарные участки. — Бред. — Роберт Миллер ощутил, как земля уходит из-под ног. Какого гримм там происходит? Коллективное помешательство? Террористы переодетые в форму Атласа? — Вышел на связь военный атташе Берг. — голос главного корабельного связиста вибрировал от напряжения. — Наше посольство под обстрелом… Он сообщает, что всем войскам Вейла приказано не поддаваться на провокации, но… Бои уже идут по всему городу. — Сэр, гримм отворачивают с курса. — доклад начальника боевой части радиотехнического вооружения привел капитана в чувство.  — Дай мне связь с контр-адмиралом. — Роберт Миллер решил запросить дополнительные указания. Пусть наверху уже определяться с планом действий. — Сэр… Сильнейшие интерференции в эфире и… — Плевать! Можешь делать что угодно хоть рожай ее прямо здесь, но чтобы через пять минут связь была! Приказ ясен или мне повторить? — Сэр, приказ ясен, сэр. — преувеличено четко ответил начальник боевой части связи и вернулся к своему посту. — Так… — призадумался капитан. — Что там у наших… союзников? — Сэр, мы не фиксировали ударов по базам ПВО и ракетно-артиллерийским полкам размещенным за стеной. Эти подразделения приведены в полную боевую готовность еще вчера для отражения возможной атаки гримм. — доложил старпом. — Полный бардак. Гримм уже в Колизее Согласия, а они даже не почесались…  Ситуация ухудшалась с каждой минутой, но Роберт Миллер искренне надеялся, что все обойдется, что верховному командованию удастся пройти по краю пропасти и мир не рухнет в пучину кровопролитной войны. Генерал Айронвуд и директор Озпин друзья… Это знают все, но так бывает только в фильмах, где герои успевают в последний момент предотвратить катастрофу. — Сэр! Нас отключили от сети Вейла! Вот последнее сообщение от генерала Мэнфу. Из динамиков полился хорошо знакомый Миллеру чуть басовитый голос генерала:   — Силы Атласа считать противником и открывать огонь без предупреждений. Все летело в бездну.  — Зафиксирован пуск ракет! Почти панический крик заполнил командный мостик линейного крейсера “Хаппер”. Вот и все. Этого не может быть, Великая Война должна была стать концом всех войн, не должно было быть больше мясорубок, где брат шел на брата. Однако не стоило недооценивать человеческое недоверие, глупость и жадность. Изощренная провокация явилась спусковым крючком. Роберт Миллер и его экипаж стали первыми свидетелями начала следующей эпохи. Кто-то уже принес сакральную жертву в городе. Зажег пламя.    — К бою! Вокруг корабли взвились белые клубы дыма, из которых хлопьями посыпались алые ложные тепловые цели, сопровождаемые потоками дыма, серебристые дипольные отражатели неспешно устремились вниз. В "глазах" ракет несколько объектов превратились в сотни. Системы распознавания и наведения пытались отсеять лишнее. Получилось выявить больше двух десятков правдоподобных сигналов. Цели были распределены. В попытке защититься комплексы ближней обороны корабля извергли тысячи снарядов в сторону ракет, создавая сплошную огненную стену. Несколько ракет после попаданий развалились на части, обломки полетели в город, пылая остатками не сгоревшего топлива. Остальные снаряды ушли на ложные цели, сработали самоликвидаторы, гигантские клубы черного дыма возникли позади кораблей, осколки ударили по корпусам, выбив барабанную дробь, посшибав несколько антенн с надстроек и прошив незабронированные части. Появились первые погибшие и раненные. Но страшное случилось дальше. Слишком незначительная дистанция была между боевой группой и неожиданно ставшими враждебными позициями ПВО столицы Вейла. Полностью отразить атаку было попросту невозможно. — Приготовится к удару! — Роберт Миллер ухватился за ближайший поручень.  Чудовищная гибель сослуживцев произошла на глазах всех офицеров мостика. Первая ракета угодила ровно в мидель эсминца эскорта, взорвавшись у противоположного борта, проделав в нем дыру со рваными краями. Машинное отделение корабля превратилось в груду обломков, которая очень быстро вываливался наружу, словно внутренности у выпотрошенной рыбы. Еще две тяжелые ракеты ударили в корму другого эскортного корабля, буквально оторвав ее вместе с основными антигравитационными двигателями. Пошли вторичные взрывы, ведь попадания пришлись на соседние отсеки с ракетными батареями и погребами боеприпасов. Затем настало время головного "Егена". Три ракеты, распределившись по всему борту, вспороли его, как ножом, каскад детонаций пошел по всему кораблю, одну из башен главного калибра сорвало с барбета, столбы огня, искр и дыма взвился вверх на несколько десятков метров. Контр-адмирал Хонекер, командир группы, погиб вместе со всем мостиком, превратившись в пепел за мгновение. "Хаппер" смог обойтись лишь повреждением кают экипажа. Еще одна ракета ПВО попала в бронепояс и ее боеголовка сработала преждевременно, причинив лишь незначительные повреждения.  Последний эсминец разлетелся на куски, после детонации боекомплекта и топлива. Четыре ракеты сразу. Никаких шансов на спасение.  Завеса из обломков пролетала прямо перед мостиком. Капитан 1-го ранга закаменев, наблюдал, как многие тысячи тонн горящего металла летели на землю, унося за собой сотни и сотни жизней. Небольшую тучу из дипольных отражателей поднял вверх восходящий поток воздуха. — Это души наших товарищей... — произнес кто-то из членов экипажа мостика. Очевидно несчастный не выдержал кошмарного зрелища и повредился рассудком. — Отставить! — крикнул Миллер, он сам был уже на грани, но накрепко вбитые понятия о чести, дисциплине и традициях флота позволили сохранить лицо даже в такой ситуации. Но у всех есть свой предел. В следующий момент капитан линейного крейсера "Хаппер" проклял все и всех. Всего один взгляд на главный экран БИУС едва не заставил его сердце замереть навсегда. Несколько линкоров и авианосцев дымили, еще некоторые уходили со снижением за пределы города, разваливаясь на ходу, пытаясь минимизировать потери среди гражданских и разрушения жилых районов. По спасательным капсулам била малая зенитная артиллерия. Их расстреливали прямо в воздухе. Никакой пощады. Самые безумные фантазии художников и невероятные измышления свихнувшихся пророков обрели форму в этот день. Над городом уже высились, переливаясь всеми оттенками алого и оранжевого грибы мощнейших взрывов.  Сумасшествие. Сбивать корабли прямиком над собственной столицей. Почему они это сделали?   Прямо на глазах Роберта Миллера три войсковых транспорта заполненные отборными ветеранами 1-й отдельной десантно-штурмовой дивизии превратились в огненные шары. По ним ударили специальными ракетами, которые были рассчитаны на поражение больших групп летающих гримм.    Гибла настоящая элита армии и флота Атласа. Все что создавалось с огромным напряжением всех сил. Все чем так гордились. Всех кого ставили в пример новобранцам. Все горело и пылало. Непобедимая армада была разгромлена за несколько минут, оставалось только добивать тех, кто дерзнул выжить. Сотни инверсионных следов ракет, как атласовских так и вейловских, расчертили небо, словно белые змеи. Разрывы зенитных снарядов создавали рядом с кораблями тысячи маленьких черных облаков. Конец всего. Здесь умирали лучшие экипажи и их машины. Но даже такой израненный зверь огрызался. Артиллерийские установки кораблей обрушивали сотни тонн раскаленного металла на РЛС, позиции ПВО и штабы. Револьверные установки опустошали барабаны с тактическими ракетами в секунды и постоянные пункты дислокации войск Вейла прекращали свое существование. Склады, бункерные комплексы, авиабазы, полигоны, учебные центры. Все в руины. "Хаппер" принял участие в этой оргии разрушения. Целеуказания были обработаны и корабельные орудия реализовали огневое решение. Поражены сразу две автоматизированные базы ПВО и позиция мобильных ракетных комплексов. Пришли новые данные от артиллерийской разведки. Зрачки Роберта Миллера сузились от неожиданности. Вряд ли этот день может стать хуже. Информация о типе целей, их координатах и характеристиках. Траектория движения снарядов. Никаких сомнений.     Это были несколько бронебашенных батарей, стальные призраки Великой Войны, трехорудийные монстры калибра 400 миллиметров, все, что осталось от линкоров Вейла. В данный момент они уничтожали своего давнего противника. Проснувшиеся мстительные духи древних орудий исполняли свое предназначение. На такой дистанции каждый залп был убийственным, разрывая на части корабль за кораблем.  Пушки более мелкого калибра расцветили все побережье алым. Сколько же их… Береговая артиллерия Вейла продемонстрировала всем, почему к берегам королевства никто уже долгое время не рисковал приближаться. Флот Атласа ответил шквалом опустошительного огня. Удар возмездия обрушился на артиллерийские позиции. От кластерных ракет и бронебойных снарядов не спасала ни толстая броня, ни прочнейший железобетон.    Установилось хрупкое равновесие. Несмотря на неожиданный удар, кордебаталия тяжелых кораблей Атласа двинулась вперед и, подавляя любое сопротивление приступила к развертыванию десантных подразделений. Некоторые районы столицы оказались защищены невероятно эффективными системами противоракетной и противовоздушной обороны. Поэтому отдельные объекты вроде центрального узла связи так и не были уничтожены.  За городом шло полноценное наземное сражение, но данные оттуда почти не поступали. Лишь хаотичные запросы подкреплений и доклады о тяжелых потерях. Где-то там находился генерал Айронвуд. Так как боевые порядки двух армий представляли собой чудовищную мешанину, артиллерийской поддержки своим полкам не оказывали, опасаясь дружественного огня. Туда устремились асы из 12-го штурмового и 45-го истребительного крыльев.     Но это не могло продолжаться долго. Трагедия следовала за трагедией. — Нейман!!! — наплевав на все взвыл Миллер, окончательно забыв про самообладание. — Да чтоб этого криворукого ублюдка трижды разорвало мантловской трубой! Как он, сука, дослужился до капитана, если не может отличить союзника от мишени, ебаный ты в рот?! Оба борта суперлинкора "Атлас" флагмана генерала Айронвуда покрылись серией вспышек, которые даже на таком расстоянии заставляли инстинктивно зажмуриться, дым обволок железное чудовище, после чего медленно развеялся. Это были не последствия попаданий, а сгоревший прах. Но снаряды полетели не в сторону Вейла, а обрушились на окружившие флагман корабли. Огонь был не прицельным, но несколько крейсеров получили попадания. Надежда на ошибку экипажа погасла сразу после вспышек и грохота второго залпа, который прошелся огненной метлой по малым эскортникам попытавшимся уйти в сторону от обезумевшего гиганта.  Третий залп. В ход пошли тяжелые ракеты. От одного из попаданий линкор "Громовержец" потерял управление и на полном ходу врезался в авианосец "Секутор", на взлетной палубе которого спешно подвешивали бомбы штурмовикам лучшего во всем флоте 18-го смешанного авиакрыла. На секунду показалось, что рухнуло само Солнце. Белый шар ударной волны быстро распространился, повыбивав стекла у половины домов Вейла, а несколько идущих рядом с авианосцем эсминцев перестали существовать. Огромная конструкция переплетенная разрушительным пароксизмом состоящая из пылающих остовов "Громовержеца" и "Секутора" устремилась к земле.  — Чтоб их всех морские гримм в жопу драли якорями! — капитан "Хаппера" едва не задохнулся от ярости. Боевая группа возглавляемая новейшим линейным крейсером “Рассекающий” вела обстрел жилых кварталов столицы Вейл. Преднамеренное убийство мирных жителей. Только что на весь флот Атласа пал несмываемый позор. — Чтоб они трижды провалились в засранный гальюн, эти конченые дегенераты! Совсем опиздохуели?! — Ракеты приближаются! Пеленг 330! — доклад офицера боевой информации поставил точку в истории славного "Хаппера".   Хищная стая направляемая неумолимой логикой командного снаряда совершила сложный обманный маневр и, прикрывшись ложными целями вышла на боевой курс. Шансов на спасение не было. Комплексы противоракетной обороны не успеют отразить эту атаку, а остальные контрмеры на таком расстоянии бесполезны. Это конец. — Всем покинуть корабль! — крикнул Миллер, пусть уцелеет хоть кто-нибудь. — Спасательные средства в воздух! — Сэр, я с вами! — верный рулевой не пожелал оставлять капитана. — Просто охеренно! Давай к своему посту! Меняем курс иначе упадем на дома! — Есть! — Врубай форсаж по моему приказу! — Слушаюсь! Миллеру показалось, будто время перестало существовать. В сошедшем с ума мире все потеряло значение. Кроме одного. Жизнь в обмен на жизнь. Они не станут бессмысленными палачами. Его линейный крейсер доблестно завершит свой путь. — Давай! — скомандовал Миллер и корабль немилосердно тряхнуло.   Силовой набор корпуса "Хаппера" скрипел и стонал от запредельной для него перегрузки, но держался. Рвались кабели, летели искры от постов боевого управления, включилось аварийное освещение и мостик начало заволакивать едким дымом. Отчаянно выли двигатели, выходя на максимальную мощность. Построенная лучшими корабелами “Северной верфи” машина была достаточно вынослива, чтобы выполнить последнюю волю своего капитана.  — Сэр, для меня было честь служить с вами! — открыто улыбнулся рулевой. Миллер кивнул в ответ, чувствуя, как усталость окатывает его волной. — Служба службой, — проговорил капитан, отворачиваясь к центральному иллюминатору, — а дом есть дом. Пора, пожалуй, и о душе подумать. — Вас там ждут, сэр. Семья соскучилась. Раньше он бы вспылил, но теперь… В этих словах было много смысла. Семья Роберта Миллера трагически погибла три года назад в результате несчастного случая. Теперь пришел его черед. Пасть в чужом краю. Так далеко от дома… Капитан ничего не почувствовал, смерть была мгновенной. Прямое попадание в мостик. Многотысячитонный корабль совершил маневр оверкиль и с оглушительным грохотом рухнул в закрытый по случаю праздников песчаный карьер. Земля стала железной могилой, но никто из мирных жителей не погиб.

***

Озпин уже давно научился держать удар, но это… Настоящая катастрофа. Крушение многих перспективных планов. Появление еще большего количества неопределенностей. Однако самым главным стали смерти. Множество смертей, которых можно было избежать. Можно. Было. Но он не справился. Подвел их. Сейчас не время для скорби по мертвым. Еще можно помочь живым. Именно с этим, к сожалению, у него были проблемы. Охотники не должны участвовать в международных конфликтах. Их задачей была исключительно борьба с гримм. Только охотники могут обеспечить безопасное будущее для людей и фавнов населяющих Ремнант. Профессия охотника и так слишком опасна. Они постоянно гибнут от когтей и клыков. Войны – это для солдат. Несомненно, некоторые наиболее горячие головы вступят в противоборство с армией Атласа. Их сложно винить. Не каждый сможет вынести вид родного города, который подвергся атаке иностранной армии. Сейчас возможности директора оказались весьма ограниченными. Используя весь свой авторитет, ему удалось предотвратить кровопролитие в Колизее Согласия. Неплохо, но этого мало и к тому же там уже имелись многочисленные погибшие во время давки. Далее он попытался выйти на связь с генералитетом Вейла. Многих высших офицеров Озпин знал лично. Ему было, что им сказать. Директор мог бы объяснить ситуацию, уговорить или надавить… Это все имело смысл только в одном случае. Если есть с кем говорить. Никто из высокопоставленных военных не выходил на связь. Стояла звенящая тишина. Противник все великолепно просчитал и нанес удар в момент наибольшей уязвимости. Страшный и безжалостный. Их опередили всего на несколько дней, но это стало решающим фактором. Сражение между двумя армиями инспирированное третьей стороной. Умный ход. Озпин не собирался поддаваться панике или унынию. Этот кризис можно преодолеть. Работа уже идет, но… — Я иду в город! — едва ли не прокричал Кроу ворвавшийся в кабинет директора. — Мне плевать, что ты там хотел! Мои племянницы… — Они в полной безопасности. — спокойно проговорил Озпин. — Мы четко установили их местоположение. Сейчас они находятся в нашей секции Колизея Согласия. — Я заберу их и всех остальных наших студентов в академию! Сейчас нельзя сидеть на жопе ровно и ничего не делать! — Друг мой… Ты нужен мне здесь. — мягко продолжал директор полностью игнорируя вызывающий тон охотника. — Ситуация может измениться в любой момент. Мне нужен кто-то в резерве. Кто-то кому я могу безоговорочно доверять. Ты и сам знаешь насколько важно наше дело. Не так ли? — Ты же боишься… — удивленно выдохнул Кроу и рухнул на ближайшее кресло. — Боишься меня отпускать. Ты ведь знаешь, что я непременно ввяжусь в драку с твоим деревянным солдатиком. — Не без этого. — Озпин бросил острый взгляд поверх очков на охотника. — Айронвуд мой друг, как и ты. Мы все делаем одно дело и… — Хватит нравоучений. — мужчина безнадежно махнул рукой. — Меня уже поздно воспитывать. Гримм с тобой! Ладно. Я понял тебя. — Мы сейчас проводим эвакуацию всех студентов. Наших и иностранных которые оказались в городе. — начал Озпин, он хотел отвлечь Кроу от ненужных мыслей. — Также начаты гуманитарные миссии. Помогаем экстренным службам. Я отрядил несколько команд для поиска тех, кто напал на распределительные узлы и атаковал силы Атласа прикрываясь формой нашей армии… — Я мог бы быть среди них! — горячо вскинулся охотник. — Нет. — отрезал Озпин и помолчав пару секунд закончил. — У меня и так мало людей. Некоторые попытались стать миротворцами. Хотели развести воюющие стороны. — И как? — По ним начали стрелять все. Уже есть погибшие. — Чтоб вас всех! — зло бросил Кроу, охотник сжал деревянные подлокотники с такой силой, что они не выдержав, затрещали. — Это все ваши блядкие игры! Какого хера нужно было тащить столько войск в столицу?! А Королевский Совет… Там одни имбецилы! Только и делают, что ничего не делают! Дармоеды сраные! Отдали страну ебаным корпоратам и сосут бабло! — Немного не так. — горько улыбнулся директор. — Их не интересуют деньги. Это пройденный этап. Они хотят власти. Мне удавалось балансировать на грани. Сохранять нужное равновесие и идти к цели. Однако я и подумать не мог, что наши враги проникли так глубоко в… — Проникли… В жопу они проникли! — передразнил Кроу. — Нам целую руку по локоть запихали прямо в очко! Ты же понимаешь, что когда это все закончится нужно, будет заново строить госаппарат и очистить страну от этих ублюдочных говноедов? Кто это будет делать… — Есть правила. — директор слегка нахмурился и сняв очки начал привычными движениями протирать линзы. — Охотники вне политики. Вне войн. Мы белые вороны на этом поле. Я старался продавить нужные реформы. Внести изменения, но меня зажимали со всех сторон. Многие считали, что я и так набрал слишком много власти, однако в реальности…  — Ни хера ты не можешь. — выдохнул Кроу и окончательно обмяк, ему нужно было выпустить пар, чтобы не натворить глупостей. — Что у Айронвуда? — Он был с инспекцией в полевых лагерях за городской чертой. Сейчас там идет бой. Я знаю лишь, то, что войскам гарнизона и столичной группировки было приказано уничтожить силы Атласа. В городе сейчас паника и неразбериха. Флот Атласа пытается подавить ПВО, они не могут уйти, внизу находятся их подразделения. Увести корабли сейчас значит бросить своих солдат на верную смерть. Плюс у большинства из развернутых в городе подразделений Атласа нет боеприпасов. На этом настоял Совет. В данный момент их спасает только полная дезорганизованность наших войск. — Пиздец. — охотник закрыл глаза. — Он самый. — подтвердил Озпин.

***

— Ракета сзади ниже. Ракета сзади ниж... — спокойный женский голос заглушал гул крови и рев двигателей. Белая змея в небе удлинялась, приближаясь к летательному аппарату, ориентируясь на тепло. Лейтенант Джей Гастманн в который раз перевел истребитель в пике размазанной бочкой, отстреливая ЛТЦ. Ракета пролетела выше и левее, оставив в воздухе инверсионный след. Хлопок, вокруг фюзеляжа на несколько секунд образовалась белая “юбка”, противоперегрузочный костюм сдавил ноги, и живот почти до боли. — Предельная перегрузка. Скорость предельная. Пилот с большим усилием потянул ручку управления на себя, переводя истребитель в горизонтальный полет. Но писк станции предупреждения об облучении все не смолкал.   Военный летчик, только недавно поступивший в строевую часть, опустился на минимально возможную высоту, выводя двигатели на режим форсажа и крылья в положение максимальной стреловидности. Еще в училище на занятиях по изучению авиационной техники и вооружения до курсантов доводили, что ракеты класса “воздух-воздух” у Атласа плохо работают на фоне земли. Сейчас это знание спасло жизнь и подарило драгоценное время. Остатки эскадрильи дрались на пределе сил. Первые два раза они летали на прикрытие штурмовиков и в тех боях погибли комэск и его зам. В третий раз перехватывали прорывающиеся к позиционным районам ПВО ударные машины Атласа. Сейчас же… Тех кто выжил выпихнули в воздух на свободную охоту.     Гриммов приказ. Тогда лейтенанта пробила дрожь. Вокруг творился тотальный хаос и неразбериха. Не было планов и стратегии. Все стреляли во всех, и обломки сыпались с небес. Истребители с обеих сторон замечательно горели.  Надо было вернуться на аэродром, восполнить боезапас и топливо. Из 8 ракет ближней и средней дальности осталось только две, праха в баках всего на 30 минут, учитывая, что до ВПП уйдет половина времени и еще кое-что на посадку, этого могло не хватить, только снарядов к шестиствольной автопушке полный боекомплект. — Рубеж возврата. Рубеж возврата. — вновь активизировался бортовой компьютер. — Осталось двести килограмм.  Что-то было не так. Самолет все норовил завалиться вправо. Последствие собачей свалки с 27-й истребительной эскадрильей Атласа. Джей узнал их. Три белые молнии на червленом щите. Пару дней назад эти парни навещали их с дружеским визитом. Хорошие ребята. Веселые и общительные. Кто же знал, что все так закончиться?  Превратности внезапно начавшейся войны.   — Пожар правого двигателя. Пожар правого двигателя. Отказ систем, смотри экран.  — Знаю. — сквозь зубы процедил пилот. Истребитель вновь тряхнуло, и машина стала почти неуправляемой. Падало давление в гидросистеме. Появилась неприятная вибрация, и лейтенант быстро оглядел крылья. Вроде все в порядке, но…  Лейтенант одним движением снял кислородную маску, начав тяжело хватать воздух ртом, система жизнеобеспечения тоже отключилась. Сейчас он едва удерживал машину от сваливания.    Пиктограмма оповещения о пожаре погасла. Слава Близнецам, что система пожаротушения не обладавшая электронными мозгами и поэтому весьма надежная, сработала штатно. В пару движений лейтенант отключил бортовую РЛС, чтобы не быть замеченным по излучению и перевел ОЛС в режим активного поиска. Он еще поборется. — Петля, я 440й, как слышите? — Джей еще раз попытался выйти на связь с руководителем полетов, но в ответ привычно раздался звук статики. — Петля, я 440й, как слышите? — …40й… не в… нап… тре… ли? — неожиданно треск помех разорвал далекий едва слышимый голос. — Повторите, Петля! — Не… ся… на… бой… пол… — в наушниках шлема вновь послышалась неразборчивая речь, а потом внешняя связь оборвалась. — Приехали. — тихо резюмировал Джей, сил на ругань не было. Сегодня он потерял своего командира и почти всех сослуживцев. Почему все это случилось? Ведь еще вчера они отрабатывали групповое взаимодействие с той же 27-й истребительной Атласа. Они летали группой. Они стали братьями по крылу. Как же мерзко… Война началась слишком неожиданно, и найти виноватых не получалось. Все выполняли приказы. Мир был особенно неправильным в моменты, когда очередная машина попадала в прицел. Никто этого не хотел, но… Присяга обязывала повиноваться.       Он не мог перестать болезненно концентрироваться на произошедшем. Перед внутренним взором стремительно пролетали недавние события.   

***

Все начиналось хорошо. Рутинное патрулирование. Однако в этот раз к их четверке присоединилась пара машин Атласа. 33-е истребительное крыло. Совместные вылеты в последнее время стали частым событием. Таким образом повышали слетанность подразделений и заодно летчики из Атласа изучали прилегающую к столице местность. Шла нормальная боевая работа.     — Здесь река резко поворачивает. — объяснял Джей. — Хороший ориентир. Получается почти прямой угол. От него всегда поворачиваем со снижением налево… — О как! — засмеялся полковник Лепке. Командир 33-го решил лично вылететь на разведку. Он оказался крайне добродушным и разговорчивым мужчиной сорока лет с обветренным лицом и длинным узким шрамом на лбу. Полковник в свободную минуту обожал подкалывать и подтрунивать над младшими по званию, но всегда делал это незлобиво. — А ты и на земле всегда ходишь налево? Или только в воздухе? Не стесняйся, расскажи здесь все свои. — Сэр… — замялся лейтенант не зная, что ответить. Хоть полковник Лепке и не принадлежал к вооруженным силам Вейла, но он значительно старше по званию. — А он у нас везде орел. — Джея спас капитан Шорнер, который и возглавлял их четверку. — В особенности с девицами, но почему-то жутко стеснительный со старшими братьями по крылу. — Так держать! — вновь хохотнул полковник. — А со старшими в авиации нужно быть посмелее, а иначе кто заметит твою лихость? Главное не хами и не лезь с советами пока не спросят. — Сэр, так точно, сэр. — улыбнулся лейтенант. Ему нравился полковник Лепке. Опытный пилот, отличный командир и хороший человек. Джей уже успел узнать, что полковник не терпел угрюмых и спесивых подбирая подчиненных под стать себе и всегда относился к ним по-отечески.       Еще спустя пятнадцать минут, когда смешанная группа отвернула от заходящего солнца в сторону города начались странности. Им два раза подряд поменяли канал связи, а потом неожиданно сменился руководитель полетов. Посадка откладывалась. Нужно пропустить несколько групп непонятных транспортов. Кто это такие и откуда они летят неизвестно, но приказ пришел от командующего ПВО столицы. А такие приказы принято выполнять предельно тщательно. Время в вираже тянулось особенно медленно. Неясное предчувствие сковывало разум. Это случилось в тот момент, когда Джей с ужасом разглядывал столбы черного дыма над городом. Метки машин полковника Лепке и его ведомого майора Данинга сменили цвет. Теперь они враги. Дыхание захолодело, а по спине потек горячий пот. Немыслимо. Лейтенант не хотел верить собственным глазам. Почему? Словно во сне Джей продолжал переводить взгляд с города, где он родился и вырос на злосчастный экран радара.  Не иллюзия и не реальность. Он ощутил слабость и головокружение. Им не место в организме военного летчика, но…  — 440й и 416й – перестроение в позицию "под крыло" к 410му, готовность к пуску ракет "воздух-воздух". — голос капитана Шорнера едва заметно подрагивал. — Выполняю. — непослушными губами ответил Джей.                        Он видел, как полковник Лепке пытается связаться с их группой, но бортовой компьютер автоматически отклонял все вызовы. Лейтенант никогда не был верующим, но в этот момент он беззвучно молил Близнецов о Чуде. Пусть все это окажется сбоем в системе или ошибкой командования. Он был готов отдать что угодно только бы этот приказ отменили. Боги оказались глухи. Синхронный пуск ракет застал пару Лепке и Данинга врасплох. Машине майора оторвало крыло и она, отчаянно кувыркаясь, устремилась к земле, а полковник показал всем, что не зря носил свои погоны. Джей раскрыв рот наблюдал как тяжелый истребитель Лепке исполнил великолепную "бочку" и следом при помощи управляемого вектора тяги резко затормозил самолет подняв нос на 120 градусов оказавшись позади ведущего Шорнера.  Револьверная пушка за секунду выпотрошила машину лейтенанта Лесли, а потом в истребитель полковника угодило сразу две ракеты выпущенные капитаном Шорнером.        Мощный взрыв и ярко полыхающие обломки. Парашюта Джей не увидел. Так закончил свою жизнь полковник Лепке. Руки до боли сжимали рукоять управления. Джей боролся с тошнотой. Только что они совершили настоящее предательство. Ударили в спину союзникам. Лейтенант слышал сквозь шум крови в ушах, как капитан Шорнер связывается с поисково-спасательной службой и ориентирует их на поиск Лесли чей парашют уже качался в воздухе. Потом их переориентировали на прикрытие взлетевших с базы "Белый Квадрат" штурмовиков. Началась непрекращающаяся воздушная круговерть из боев, потерь, встречных атак и хитроумных засад. ВВС Атласа оказались страшным противником. Многочисленные, отлично подготовленные и вооруженные передовыми образцами авиационной техники. Вот только эти преимущества были частично нивелированы внезапным ударом со стороны Вейла. Зачем все это? Почему гибли такие люди как полковник Лепке и капитан Шорнер? Ради чего? Джей не мог отделаться от ощущения, что их всех облили грязью и заставили потешно плясать для удовольствия засевших наверху уродов. Внезапно начавшееся кровопролитие причины, для которого так никто и не пояснил. Приказы казались бессмысленными в этой бойне. Джею чудилось, что он угодил в кошмарный сон. Он не был самым опытным и умелым, но… Горели другие, а его истребитель продолжал держаться. До поры ему везло.   Тяжелые вейловские истребители выигрывали в скорости и скороподъемности, но безнадежно проигрывали противникам из северного королевства в маневренности по горизонтали. Ведущий Джея задымился после близкого разрыва ракеты, только броня и прочность конструкции не дали самолету развалиться в туже секунду, спасая пилота и давая возможность катапультироваться. За время скоротечной погони и атласовцы потеряли троих, двое дымясь, полетели к своим авианосцам, а один штопором пошел к земле с оторванным крылом.   В какой-то момент преследователи Джея отвернули, отпустив его. Ракеты и топливо у истребителей Атласа кончались, а преследовать одного недобитка подставляясь под возможные подкрепления или засады, было опасно.

***

Стоило лишь закрыть глаза и он вновь слышал крики сгорающих заживо. Кровь на душе. Лейтенанта терзала боль от запредельных перегрузок, но она была лишь досадным неудобством по сравнению с тем, что происходило внутри.  — Будь проклята война. — с трудом сглатывая вязкую слюну прохрипел Джей. Никогда раньше ему не приходилось ощущать себя настолько одиноким и потерянным для мира. Пустота в сердце. Детдом, летное училище и наконец, назначение в эскадрилью. Другой семьи у него не было. Они уходили один за другим.    Неожиданно раздался писк и на экране ОЛС возникло две цели, идут от центра города на большой скорости с превышением пять километров. Система "свой-чужой" автоматически сработала, выдав принадлежность.  Атлас. Тяжелые перехватчики дальнего радиуса действия, возвращаются к основным силам. Джей неплохо знал возможности этих самолетов, очень хорошие машины, которые успели попить немало крови, но у него было преимущество первого удара. Лейтенант плавным движением потянул ручку управления, выводя самолет в крутой набор высоты. Фюзеляж надрывно скрипел, а единственный рабочий двигатель надрывался в попытке развить нужную тягу. Враг не замечал как его истребитель, осторожно подкрадываясь, занимает позицию для смертельного удара.  Несколько секунд писка и самолет содрогнулся, когда первая, а затем и вторая ракета сошли с направляющих, испуская еле заметный во тьме инверсионный след. Пилоты перехватчиков заметили стремительно приближавшуюся угрозу в последний момент, но успели отвернуть в разные стороны, выпустив ложные тепловые цели, что помогли лишь одному, а второй разлетелся на куски от прямого попадания. Алая комета падала отвесно вниз разваливаясь на части. Сильный удар и невероятные перегрузки от плоского штопора не дали пилоту времени и возможности покинуть самолет. Второй атласовец пошел направо, резко пикируя. Джей вел его, сев на хвост, выжимая из своего самолета все до капли. Баллистический вычислитель уже выдал точку упреждения. Лейтенант активировал питание оружейной цепи и, совместив эллипс разлета снарядов с рекомендованным нажал на гашетку. Сначала раздался могучий рокот, а через мгновение самолет затрясся от чудовищной отдачи шестистволки. Готов. На такой дистанции невозможно промахнуться. Перехватчик взорвался после нескольких снарядов. Маленькие осколки барабанной дробью простучали по машине Джея. Лейтенант даже не подумал обратить на них внимания, он смотрел на одиноко белеющий парашют, который так удачно лег в прицел. Иронично, но бесчеловечный расстрел в воздухе этого беспомощного парня был более гуманным исходом. Джей видел, что пилоты ВВС Атласа старались щадить мирное население, но… Война диктовала свои законы. Кроме того падение крупных кораблей и их обломков сделали свое черное дело. Пилотам северного королевства были не рады на земле. Однако…  Лейтенант убрал палец с гашетки. Не для бессмысленного убийства людей он пошел на службу. Такого не должно было случиться. Ощущение чудовищности и абсурдности ситуации врезалось мясницким тесаком в кровоточащую рану души. Пора возвращаться на аэродром. Тяжело дыша, Джей оглядел приборную панель. Топливо кончалось. Обороты двигателя продолжали падать. Вибрация нарастала. Дублирующая гидросистема не исправна. Отказ системы РЭБ. Отказ СПО. Великолепно. Лейтенант не понимал каким образом его машина все еще продолжает держаться в воздухе.   Джей закрыл глаза и откинулся на спинку кресла. Наверное, он стал одним из самых результативных пилотов Вейла. Вот только… Зачем? Во имя чего? Ответы ускользали, тонули в водовороте противоречивых чувств. Он снова посмотрел на показания приборов. Даже если он сумеет посадить свою изувеченную машину, то на этом все и закончится. Свободных или резервных истребителей в их эскадрилье не было. Отвоевался.   Внизу, под крылом самолета, простиралась темная, безмолвная земля. Он плыл над ней, словно призрак, несущий неподъемное бремя вины. Почет, слава и награды. Об этом думали все молодые пилоты. Никто всерьез не рассматривал возможность собственной гибели. Зачем? Они всех победят, потом выйдут в отставку с хорошей пенсией и отличными перспективами на гражданке.  Реальность оказалась в тысячу крат хуже, чем гибель от когтей гримм. К такому исходу он был морально готов. Доблестно пасть, защищая небо родного города от монстров. Однако вместо этого лейтенант ощущал себя братоубийцей. Невольным участником преступления.        Джей не прекращал попытки связаться с руководителем полетов, но в ответ только тишина. Аэродром, на котором базировалась его эскадрилья, был относительно небольшим и к счастью одна из полос была свободна. Топлива хватило лишь на один проход, и лейтенант принял решение садиться. Шасси не вышло, но какая разница? Он слишком устал, чтобы бояться. Машина выдержит.      Выставив обороты двигателя на половину, Джей скорректировал небольшой недолет, а потом перевел закрылки в посадочное положение и отключил систему аварийного покидания, чтобы она случайно не сработала при касании. Чудом выдержав нужную глиссаду лейтенант плавно выровнял самолет и коротко выдохнул. Вибрация, которая до этого была лишь фоном, теперь сотрясала каждый нерв. Скрежет металла, как предсмертный хрип зверя, пронзил тишину, когда фюзеляж коснулся полосы. Звук трущегося о бетон металла нарастал, превращаясь в оглушительный рев. В кабине пахло гарью и разогретым маслом. Легкие перегрузки ощущались теперь как удары кувалдой. Джей судорожно вцепился в ручку управления, пытаясь удержать неуправляемую машину на прямой. Сквозь вибрирующее стекло кабины полоса казалась бесконечной и все ближе подступающей. Каждое мгновение тянулось как вечность. Скрежет, вибрация, запах гари – всё слилось в единый кошмар. Тормозной парашют вышел штатно и тяжелую машину едва не развернуло, а лейтенант закричал от боли. Чудовищным рывком ему вывернуло левое плечо. Едва не теряя сознание Джей мог лишь безучастно наблюдать, как его истребитель вылетел за пределы полосы и наконец, замер на грунте неподалеку от превращенных в склад старых контейнеров. Вот и все. Лейтенант, морщась от боли отстегнул ремни и открыл фонарь кабины. Далее по инструкции требовалось срочно покинуть машину, но он не мог ее бросить просто так. — Прости что так вышло. — прошептал Джей с любовью поглаживая приборную панель. — Спасибо тебе за все. Мы еще обязательно увидимся, малышка. Ты сильная. Райс и его ребята быстро все исправят. Вот увидишь. Спрыгнув на землю, лейтенант едва удержался на ногах и тут же замер. Что-то не так. Он не увидел бегущих к нему техников, машины медиков или пожарных экипажей. Стояла зловещая тишина, изредка нарушаемая канонадой. Все выглядело как обычно. Аэродром не обстреливали. У атласовцев в данный момент были более приоритетные цели. Вроде по-настоящему больших авиабаз, штабов и позиций ПВО.   Лейтенант с горечью осознал, что все места стоянки воздушных судов были пусты. Некоторое время еще теплилась надежда на то что они вернуться, но… Было нетрудно посчитать остаток топлива у тех кто уходил в бой час назад. Все кончено. Уже ставший родным аэродром напоминал заброшенное кладбище. Печально покачивалась приводная антенна, а капониры для самолетов походили на склепы. Успешное возвращение всего одной машины не имело никакого значения. Слишком мало. Как на зло у авиакрыла, в котором служил Джей не было своей ПСС и приходилось вызывать борта с базы "Белый Квадрат". Там все плохо. Флот Атласа не скупился на ракеты и снаряды. Будет настоявшим чудом, если эти парни смогут вытащить хоть кого-нибудь. Лейтенанта омыло безнадежностью. Лучше бы он сгорел там и не пришлось бы жить с этой виной. Переформирование, а скорее расформирование. Вот его будущее. Опять один. Джей еще раз огляделся и негромко проклиная нерасторопный технический персонал, побрел к командно-диспетчерскому пункту. Рядом стоянка для служебного транспорта, а значит, его быстро доставят в медпункт. С каждым шагом боль теряла значение. Лейтенант слишком опустошен. Он устал. Многое пришлось повидать и испытать за эти часы. Смерть стала обыденностью. Она иссушила все чувства, он не мог найти даже одной единственной слезы для павших братьев по крылу.  Джей тонул в воспоминаниях о вчерашнем солнечном дне и не сразу заметил отсвет фар. К нему катил аэродромный автобус. Почему-то машина ехала со стороны лаборатории контроля качества топлива и масел. Скрипнули тормоза, и лейтенант уставился пустым взглядом на выскакивающих солдат.           Он не узнал не одного из них, даже показавшегося последним офицера. Старший лейтенант с волевым лицом словно сошедшим с агитационного плаката был не знаком Джею. Штатное функционирование аэродрома обеспечивало не так уж много людей, а офицерская столовая была всего лишь одна. Как странно… — Руки вверх. — холодно скомандовал старший лейтенант. — Что? — Джей наконец сфокусировался на реальности и непроизвольно сделал шаг назад. — Не дергайся. — повторил офицер ствол его укороченного автомата уже смотрел в грудь летчику.  У Джея быстро забрали табельный пистолет и принялись тщательно охлопывать его противоперегрузочный костюм. Неужели они не знают, что все остальное храниться в ящике НАЗ, который располагался под катапультируемым креслом?  Лейтенанта без объяснений под прицелом затолкали в автобус и машина тут же сорвалась с места. Никто не пытался более заговорить с ним или оказать медицинскую помощь. Джей уже начал понимать что происходит. Все действительно кончено. Даже проклятое везение оказалось ложью.    Джей отрешенно рассматривал из окна проносившийся мимо пейзаж. Автобус выехал с грунта на рулежные дорожки и ускорился еще больше. Они проехали мимо службы инженерно-аэродромного обеспечения и повернули направо к аварийно-спасательной станции далее начинались ангары, ремонтные мастерские и склады авиационно-технического имущества. Одинокий брошенный автомат и кровь на углу у казармы, а так же выбитая створка ворот КПП подтвердили самые худшие предположения. Выбоины и пулевые отметины. Как это могло произойти? Ведь их аэродром охраняла усиленная рота. Неважно. Скоро он сам все увидит. Эти выродки не хотели оставлять тела на виду. Возможно так даже лучше, но Джей упрямо сжал кулак. Сдаваться без боя он не собирался. Очевидно водитель не слишком хорошо ориентировался на аэродроме и автобус некоторое время пропетлял между строениями. Лейтенант посмотрел на часы. Ему подарили целых пять минут на раздумье.        Машина замерла, и Джей не дожидаясь команды направился на выход. Решиться не составило труда, его убьют в любом случае. За резервным пунктом подготовки авиационного вооружения начинался неглубокий овраг. Именно к его окраине повели Джея. Из груди вырвался прерывистый вздох и на этот раз подавить тошноту не удалось. Джей упал на колени неверяще уставившись на тела. Из глаз наконец покатились слезы. Большего ужаса он уже не увидит. Здесь были все. Пилоты, солдаты из роты охраны, техники, диспетчеры, метеорологи, повара и официантки из офицерской столовой. Его друзья и его семья. На лицах застыли маски из страха и ненависти. Многих расстреляли, но были те, чьи тела намерено изуродовали штыками.    Настоящее преступление на войне. Но… Джей не мог понять, зачем они совершили настолько черное злодеяние? Вейл и Атлас почти стали официальными союзниками. Великая Война похоронена. Нет конфликта. Нет злобы. Нет повода для мести. Почему? — Гриммовы нелюди… — утирая губы рукавом прошептал лейтенант, но его услышали. — Повтори! — приказал возглавлявший расстрельную команду офицер. — Вы же вообще ни хера не люди… Такое… Даже выблядки из Клыка на такое не способны. — словно в трансе Джей обернулся к старшему лейтенанту. — Времена изменились. — длинный раздвоенный язык на мгновение показался между зубами диверсанта. — Настал наш черед. Джей получил свой ответ, и неожиданно ощутил облегчение. Не Атлас. Он не стал предателем. Их всех обманули. За всем стояли эти уроды. Скоро все закончится. Командование во всем разберется и война завершится. А потом они раздавят Клык. — Посмотрим. — лейтенант бросил прощальный взгляд на небо и слегка улыбнулся. Скоро он воссоединится с семьей. Так много осталось позади. Звуковой и тепловой барьеры. Тяжелые ракеты корабельной ПВО и огонь лучших асов севера. Страх и усталость. Бесконечная безнадежность и отравляющая кровь вина. Все становилось таким далеким и незначительным. Фавн за спиной растягивал момент. Он наслаждался происходящим, а Джей успевший заметить праховые ожоги на затылках у некоторых сослуживцев ждал. Ублюдок любит лично казнить людей. Разве можно отказать себе в соблазне вышибить мозги одинокому пилоту? Сзади в голову уперся дульный срез, но Джей продолжал ждать. Лейтенант хладнокровно досчитал до десяти, а потом неожиданно заговорил: — Мне полагается последнее желание? — Ха-ха-ха! — рассмеялся фавн, и его сородичи поддержали веселье. — Ты мне нравишься! Ты не плачешь, не просишь пощады как остальные… У тебя есть яйца! Говори! Все-таки они не профессионалы. На этом Джей и сыграл. Подходить близко и разговаривать с пленником руки которого не скованны наручниками было глупо и опасно. Враг расслабился и на мгновение утратил бдительность. Пришло время умирать. — Я хочу… Джей показательно призадумался и вдруг резко дернулся в сторону уходя с линии огня. Прогрохотала очередь, но пули ушли в землю. Лейтенант ударил головой в подбородок главного диверсанта и повалили того на спину. К ним тут же подбежали его подручные и на пилота посыпался град ударов. Штыки рвали противоперегрузочный костюм. Все закончилось быстро. Джея искололи и изрезали за пару минут. Лейтенант умирал улыбаясь. — Снимите его! — прохрипел фавн. — Срань… Он же меня всего кровью заляпал! Мудозвон хуев! Быстрее! Чего там копаетесь?! — Вцепился как клещ. — пробурчал в ответ его подчиненный пытавшийся разжать сведенные смертельно судорогой пальцы Джея. Недолго провозившись, они рывком сдернули тело лейтенанта. За руганью никто поначалу не обратил внимание на звук отлетевшего предохранительного рычага. Граната была зажата между Джеем и фавном. Лейтенант успел извлечь ее из подсумка своего палача и выдернуть чеку. Месть свершилась за гранью смерти в момент, когда боек ударил по капсюлю. Поток осколков скосил всех находившихся поблизости. Новые тела легли у подножья братской могилы. Путь Джея Гастманна завершился. Остальное уже не его история.   

***

После того злополучного боя на арене из ее вещей уцелело немногое. Личный свиток, который не ловил сигнал и браслет-четки с железными черепами. Вот и все. Одежда превратилась в лохмотья, а оружие было уничтожено. Манхильд погиб. Нора испытывала странные чувства. С одной стороны она любила и ценила свой молот, но с другой… В последнее время ей стало казаться, что она переросла его. Однако нежные чувства никуда не делись.   Первое оружие. Его хотелось сохранить. Ухаживать за ним и использовать лишь изредка, придаваясь приятной ностальгии. Манхильд мог бы стать настоящей воинской реликвией, но… Валькирию лишили этой возможности. Синдер Фолл. Эта тварь унизила ее. Опозорила у всех на глазах. Уничтожила Манхильд. Нора не собиралась ничего прощать или забывать. Эти обиды требуют соответствующей платы. Нужно взять кровь Синдер и втоптать в грязь ее гордость. Оскопить ее воинское достоинство. Пусть это увидит весь Ремнант. Все это будет позже. Валькирия быстро посмотрела вверх. Сражение набирало обороты. Канонада не смолкала не на секунду. Всюду слышалась стрельба. Кричали раненые, выли серены. Спасатели пытались направить людей и фавнов в убежища. Разгорались пожары, и едкий дым жег ноздри. Все это проносилось перед глазами с огромной скоростью.    Праздничные гулянья превратились в кровавую бойню, когда мощные орудия Атласа открыли огонь. Взрывы сотрясали улицы, разрушая здания и превращая их в руины. Разорванные тела и крики ужаса наполняли воздух, в то время как улицы, которые должны были быть наполнены смехом и весельем, стали сценой трагедии. Разбитые стекла и искореженный металл валялись повсюду, в то время как пламя пожаров, вызванных бомбардировками, разрасталось, пожирая все на своем пути. Люди, которые пришли праздновать, теперь отчаянно бежали, пытаясь найти укрытие от непрекращающегося обстрела. Те, кто не смог спастись, оказались раздавлены под обломками или посечены осколками. Кровь текла по мостовым, окрашивая их в мрачный красный цвет, в то время как тела погибших лежали повсюду. Дети, которые должны были наслаждаться сладостями и весельем, теперь кричали от ужаса, теряя своих родителей в суматохе. Сейчас вырвавшись из больницы вовремя хаоса эвакуации, Валькирия целенаправленно искала врага. Сначала нужно разобраться с первопричиной всех бед, а уже потом заниматься другими делами.        Вой двигателей снова привлек внимание Норы. Она уже слышала этот звук ранее. Реверс тяги у десантных ботов Атласа. Они где-то рядом. Из-за дыма охотница не могла увидеть врага и поэтому пришлось бежать примерно в ту строну. Однако кое-чего Норе по-прежнему не хватало, а именно оружия. Конечно, его можно добыть на поле боя, но лучше позаботится о нем заранее. Ей повезло. На углу очередного перекрестка охотница увидела пару остановившихся армейских грузовиков. Двери кабин были открыты, а рядом никого не наблюдалось. Армия Вейла явно не будет против, если Нора Валькери позаимствует на время что-нибудь стреляющее.    — Стоять! Кто такой?! — раздалось из-за спины Норы, когда она приблизилась к машинам. — Не двигайся и не оборачивайся! Руки вверх! Стой, стрелять буду!!! Голос неизвестного сквозил истеричным надрывом. Валькирия не обратила внимания на угрозы и, откинув борт, полезла внутрь грузовой платформы. Характерные ящики с нужными маркировками. Как интересно…. Пулеметы и автоматы были уже очищены от масла и приготовлены к бою. Смущало лишь, то, что это были явно устаревшие модели. Хотя с другой стороны… Наверное, все эти гриммовы учения и прочие военные штуки заставили командование армии выгребать со складов все мало-мальски годное. — А ну стоять! Кому говорю! Стрелять буду! — неизвестный не унимался и все также продолжал голосить. — Охолони, служивый. — буркнула Нора примеряясь к легкому пулемету. — Я охотница из Бикона. Сейчас будем вместе воевать. — Руки вверх!!! — Слышь ты, крендель недоделанный! Опусти ствол пока я тебе по жопе не надавала! — охотница начала стремительно терять свой запас терпения.  — Дженкинс! Отставить!  Валькирия вскинулась и наконец, посмотрела на охрану военного имущества. Сейчас в нее целился молодой солдатик, автомат в его руках ходил ходуном, а форма сидела мешком. Грозный Лидер, наверно убил бы его только за один внешний вид. От магазинов расположенных через дорогу к грузовикам пригнувшись, приближался сержант с перевязанной головой. — Сэр! Я задержал мародера и пресек расхищение государственной собственности! Но он отказывается сдаваться! — Дженкинс, ты дурак? Это не он, а она. Эй, девка, вылезай из машины, ближайшее убежище в двух домах отсюда. — Не беси меня. — бросила Нора, и вскрыла ящик с набитыми пулеметными лентами. — Я, Нора Валькери, студентка Бикона. Команда JNPR. Может слышал? — Погоди-ка… — сержант подошел к борту грузовика и вгляделся в сосредоточенное лицо охотницы. — Я тебя видел на прямой трансляции… Точно! Ты та самая бешеная из команды Жона Арка и Пирры Никос! — Мда… Вот я и стала суперзвездой… — протянула Валькирия, она сноровисто соединяла ленты в одну большую. — Сумки не найдется? — Сумки? — удивленно повторил сержант, но быстро сориентировался. — Все есть! Мы укрылись в магазине неподалеку там есть сумки и заодно переодеться можно.   — Это да… Нужно... — задумчиво отозвалась Нора и глянула свою одежду. Рванье накинутое поверх больничного халата и пижамы, а также грязные тапки все из той же больницы. — Дженкинс, не стой столбом! Помоги ей! — Есть! — Держи. — Нора протянула солдату пулемет, а сама без труда подхватила патронный ящик и спрыгнула с грузовой платформы. — Веди! Искомый магазин оказался действительно недалеко. Канонада, звуки стартов зенитных ракет и стрельбы из автоматического оружия уже постепенно становились привычным фоновым шумом для Норы. Стекло захрустело под ногами когда охотница в сопровождении двух военным пробиралась через разбитую осколками витрину. Внутри нашли укрытие еще четверо солдат Вейла. Молодые и растерянные, они выглядели словно потерявшиеся щенки. Это был обычный и ничем не примечательный магазинчик спортивных товаров. По столице было разбросано множество таких. Начавшиеся боевые действия пока никак не повлияли на интерьер магазина. Виднелись стеллажи с ракетками, клюшками, мячами. Ряды вешалок с одеждой для занятия спортом и купальниками. Была секция и для охотников. Сумки, рюкзаки, палатки, фонари, горелки, фляги, солнечные панели и зарядные устройства. — Меня зовут Кристофер Уореннс. Мы груз сопровождали и когда… Когда все началось нам пришел приказ возвращаться в пункт постоянной дислокации, но по дороге нас обстреляли прямо на перекрестке. — сержант начал свой  рассказ, было видно, что несмотря на печальные обстоятельства он обрадовался появлению охотника пусть и студента. Его страх прекрасно читался и он же служил причиной необычной для военного говорливости. — Мы смогли укрыться и организовать скрытое наблюдение за грузовиками, но машины вывели из строя… Эти уроды наверное уже ушли, они не стали дожимать нас или пытаться захватить оружие. Не знаю почему… Сейчас ожидаем помощи или приказа на отход.    — Ясно. — коротко выдохнула Нора, она уже выбрала себе синий спортивный костюм и ботинки для треккинга. — Вы не особо похожи на псов войны. Резервисты? — Никак нет. — хмыкнул Уореннс и глянул на своих подчиненных. — Свежее пополнение. Они только-только из учебки. — Кто у вас был старшим? — Лейтенант Николсон. — сержант отвел глаза и уставился на разбитую витрину. — Погиб почти сразу же, он не смог покинуть машину. Ему прямо в горло попали, а мы не успели оказать первую помощь… — Херово. — подытожила Валькирия заходя в примерочную кабинку. Она глянула в зеркало и замерла на пару мгновений. Ранее она не обращала внимания на внешний вид после того боя на арене. Нора уже видела свое отражение в небольшом зеркальце, которое ей как-то раз тайно принесла медсестра. Но сейчас стоя перед большим ростовым зеркалом охотница закаменела. Осунувшееся бледноватое лицо и заострившееся черты. Бровей нет как впрочем, и волос на голове. Вместо них отметины от осколков, ожоговые следы и несколько шрамов. Однако было кое-что еще. Скулы, разрез глаз, нос, челюсть, губы и подбородок… Ранее они были другими. А теперь улучшилась общая эстетика, Валькирия с удивлением осознала, что стала красивее. Ее облик дышал благородством гордой воительницы, но Нора тут же испортила это впечатление, скорчив смешную рожицу и показав язык.       Поразительно некто оплатил очень сильно недешевую лицевую хирургию и восстановительные процедуры. Кто бы это мог быть? Какие глупые и пустые мысли… Она выяснит это позже сейчас ей нужно ответить на зов. — Нормально. — Нора усмехнулась собственному отражению. — Ничего… Будет и на моей улице праздник. Сделаю себе длинный ирокез с косой и стану самой престижной панкушкой… Осталось только уговорить Грозного Лидера зафигачить мне суперсиськи и заживем. Как же жрать охота… Этими мыслями она пыталась отвлечься от боли, разрушений и виденных, но все еще не осознанных смертей. Славная охота. Нора была здесь именно для этого. Уничтожить врагов и воссоединиться со своей стаей. Только так. В голову приходили обрывочные воспоминания из детства. Горящая деревня, крики, стрельба и рев гримм… Детский плач. Забытые ужасы. Это было тяжело. Очень. Однако сейчас все по-другому. Она сильная и свирепая. У нее есть не только Рен, но и целая стая. У нее есть могучий вожак, за которым можно следовать куда угодно. Нет и не будет более одиночества, но есть когти и клыки. Нора выросла в настоящую воительницу. Сейчас пришло время доказать всем свою силу и утвердить превосходство. Зов усиливался.  Ранее она бы отреагировала на происходящее по-другому. Война и смерть. Беда вновь пришла в Вейл. Однако сейчас это придавало сил и заставляло испытывать странное вдохновение. Усиливало решимость стать лучше и побороть угрозу. Она верила в Грозного Лидера и в его способность побеждать, не взирая ни на какие обстоятельства.  Этого более чем достаточно. Хватит. Все готово. Нет причин тянуть с этим. Нужно начинать. Нора быстро переоделась и, поправив штанину, отдернула шторку кабинки. Охотница почти сразу почувствовала на себе пристальные взгляды солдат. В особенности одного рядового. Маленькие маслянистые глазки слегка полноватого парня беспрестанно ощупывали ее фигуру. Неужели ему нравятся лысые и безбровые девушки? — Эй! — Валькирия с кривой ухмылкой обратилась к продолжавшему на нее пялится военному. — Эй! Солдат любви! Бочонок сладострастья! Да, ты! Найди-ка мне сумку и побольше! Цвет не важен! — Уходите? — односложно спросил помрачневший сержант и через пару секунд продолжил. — Нам бы пригодилась помощь охотника. — Там эти собаки атласовские высадились. — Нора кивком указала направление и опять взялась за пулемет, она все никак не могла разобраться с замудренным предохранителем. — Их надо быстро потушить… А вы тут посидите, скоро мы этих ублюдков погоним из города… Понапридумывают гримм знает чего! Куда тут жать, чтобы было весело? — Это старая модель. Разрешите? — понимающе улыбнулся Уореннс и взял оружие у Валькирии. — Его просто модернизировали и, похоже, перестарались с безопасностью стрелка. Так-то он вполне не плох. Достаточно легкий, скорострельный, надежный и за счет укороченного ствола весьма оборотистый. В общем, то, что нужно в городских условиях. — А вот как… Все поняла! — воскликнула обрадовавшаяся Валькирия и подхватив принесенную солдатом сумку веселого ярко-розового цвета с белыми единорогами, принялась сваливать в нее боеприпасы. — Точно не останетесь? Вам же вроде нельзя воевать с людьми и фавнами? — Не останусь. Мне все можно, а если что, то отмажут. — твердо ответила Нора и вспомнив кое-что важное слегка скривилась. — Вам не попадет из-за меня? Я тут пулемет этот взяла и почти целый ящик патронов… Могу, если надо расписку какую-нибудь дать или что там полагается… — Это мы решим без проблем, а вот одежда и сумка... — хмыкнул Уореннс показательно обводя пространство глазами. — Тут могут и за мародерство подтянуть. Продавцы разбежались, но камеры, то по-прежнему работают. — Ерунда. — бросила Валькирия, нагрузившись сумкой и подхватив пулемет она направилась к выходу. — Пусть пришлют счет Жону Арку, он все оплатит. Бывайте служивые! — Так это же лидер вашей команды! Или вы с ним… — неожиданно заговорил полноватый солдат, но быстро осекся под убийственным взглядом сержанта. — Лидер, лидер, а еще он мой папик. — хулиганисто ответила Нора и одним движением перемахнула через разбитую витрину. — Увидимся!  Выскочив на улицу, Валькирия хищно потянула носом и быстро двинулась в сторону высадки десанта Атласа. Ее путь лежал через пустые улицы и парк с выставочными павильонами, здесь всем желающим демонстрировали свое мастерство кузнецы и инженеры. Разумеется, не посетителей ни обслуживающего персонала уже не было.     Недавно заброшенная выставка достижений металлообработки, некогда яркое и оживленное событие, теперь прибывало в полном запустении, став печальным напоминанием о разрушительном воздействии начавшейся войны на столицу Вейла и фестиваль мира. Какая ирония… Выставка, расположенная в живописном парке, была известна своим обширным разнообразием экспонатов и мастер-классов, посвященных искусству обработки металлов. Она собрала талантливых ремесленников и художников, которые демонстрировали свои навыки и делились знаниями с широкой публикой. Посетители могли увидеть изумительные скульптуры, созданные из металла, от изящных ювелирных изделий до монументальных инсталляций, а также наблюдать за процессом ковки, сварки и гравировки в реальном времени. Однако все это не важно. Теперь Нора видела их повсюду. Даже на тех улицах, через которые она шла ранее, их было не так много. Трупы. Мужчины и женщины. Старики и дети. Отвратительное зрелище. Охотница уже успела насмотреться на многое в реальности и во снах, но подобное она видела впервые. Даже массовое захоронение на Желтом острове не произвело такого впечатления. Она так и не поняла от чего конкретно погибли эти несчастные, но скорее всего это было какое-то химическое оружие. Воздух был густым, почти осязаемым, дрожащим маревом над асфальтом.  Запах. Запах был первым, что проникало сквозь остатки сознания, сверлом ввинчиваясь в мозг. Сладковатый, приторный, как перезрелые фрукты, но с резким, металлическим оттенком. Их кожа. Это было самым страшным. Кожа, покрытая волдырями, лопнувшими и сочившимися гнойной жидкостью. Кожа, обугленная, будто опаленная пламенем. Кожа, разъеденная до костей. Лица распухли, исказились в гримасе невыразимой муки. Глаза… многие смотрели в небо, пустые, стеклянные, отражающие равнодушное солнце. Другие были закрыты, но даже сквозь веки проступал отпечаток ужаса, пережитого в последние мгновения жизни. Одежда прилипшая к телам, пропитавшись кровью, лимфой, гноем. Яркие летние платья, деловые костюмы, спортивные куртки – все превратилось в лохмотья. На земле валялись обрывки газет, оброненные сумки, сломанные игрушки – осколки обычной жизни, безжалостно прерванной химической атакой. Тишина. Она давила на барабанные перепонки, оглушала своей зловещей пустотой. Не было криков, плача, стонов. Только звенящая тишина смерти, нарушаемая лишь жужжанием мух, слетающихся на пир. Мухи были единственными, кто не боялся, кто процветал в этом кошмаре. Они деловито ползали по лицам мертвых, откладывая яйца в гнойные раны. Круг жизни продолжался, но для этих людей он был жестоко оборван. Запах становился все сильнее, въедался в легкие, душил. Нужно было уйти. Ноги не слушались, прилипали к асфальту, залитому кровью. Каждый шаг отдавался эхом в оглушающей тишине, каждый вдох причинял физическую боль. Ужасающий смрад. Почти не выносимо, но Валькирия заставила себя внимательно осматривать окружение. Так нужно. Мертвецы придавали злобы. Огонь разгорался все сильнее. Кровь погибших взывала к отмщению. Пепел сгоревших домов и улиц. Город ставший родным и обращаемый в руины. Она заставит этих выродков заплатить за все.    Шлюхины дети из Атласа вздумали подло сражаться с мирными и не ожидающими нападения жителями и гостями столицы. Они слабаки и трусы. У них не хватило духа продемонстрировать свое мастерство на настоящем поле боя. Нужно расправиться с высадившимися войсками. Убить их всех, а потом вместе со своей стаей сжечь сам Атлас дотла. Без жалости и сожалений. Пройтись огнем и мечом. Зов. Уже совсем близко. Мир начал терять краски, а звуки постепенно становились все тише.      — Пойдет. — хрипло произнесла Нора наматывая вокруг предплечья цепь на конце которой была приклепана крупная шестеренка выкрашенная в алый цвет. Наверное, когда-то все это было частью экспоната или какой-нибудь инсталляции, но Валькирия нуждалась в жестоком оружии. Охотница неслась вперед огромными скачками. Окружение размылось, превратившись в неясный поток. Вот они. Нора скорее почуяла их, а не услышала. Сгоревший прах. Запах металла и оружейной смазки. Позиции врага. Почти невозможно держать контроль. Быстровозводимые габионы и колючая проволока. Наскоро оборудование пулеметные гнезда. Роботы Атласа сформировали стену щитов. Противотанковые ракетные комплексы. Минное поле. Снайперские лежки. Предвестники битвы. Бронзовая Волчица узрела другую картину. Она видела леса знамен. Она слышала чужую речь. Она чуяла их страх. Бессмертный дух наконец возрадовался. Ее предназначение. Избавиться от оков. Возвыситься и стать вдовьим плачем. Воплощением абсолютной войны. Молниеносной убийцей. Кромсать и рвать. Все стихло, а потом… Нора Валькери не знала, что отдельный 81-й штурмовой батальон Экспедиционных Сил Атласа произвел мастерскую высадку прямо на неожиданно проснувшуюся роботизированную базу ПВО столицы. Десантники стремительно захватили ее и вывели из строя автоматику, однако местоположение оказалось настолько удачным, что высадившемуся подразделению было приказано окопаться и удерживать позиции. Это место должно было стать одной из точек сбора для уже развернутых в городе войск Атласа. Все эти смешные планы стали неактуальными. Судьба высадившихся была предрешена. Они стали добычей. Никакой пощады. Воющая смерть падала на стену огня.

***

— Выстрел! — полоснувший по нервам истошный крик разорвал спертый воздух боевого отделения. Стальной колосс несущий тактические знаки 7-го механизированного полка Атласа, вздрогнул всем своим нутром. В корме башни открылся лючек и гильзоулавливатель выбросил дымящуюся гильзу на моторный отсек. Металлическое жало, пронзившее воздух на сверхзвуковой скорости ударило по вражеской броне.    Ослепительная вспышка заполнила смотровые приборы. Бронебойный сердечник, чиркнув по многослойному композиту ушел свечкой вверх. Оставив после себя раскаленную борозду с рваными краями.   Сердце лейтенанта Людвига Лавра сжалось в ледяной комок и он с отчаянием обреченного обрушил шквальный огонь зенитного пулемета на башню ненавистной машины. Их дуэль длившаяся четверть часа, похоже, подошла к концу. Сейчас лейтенант пытался поразить вражескую оптику. Безумная, почти сумасшедшая надежда еще теплилась в его душе. — Пиздец! Не пробили! — вопль молодого наводчика полнился первобытным ужасом. Сержант Дмитрий Дэль судорожно ловил ртом воздух, а его взгляд, полный мольбы, метался по лицу Лавра. Он отчаянно не хотел умирать. Маневр отступления перестал быть возможным. Проклятая трансмиссия не давала шанса на бегство, скорость заднего хода можно было назвать парковочной. Оставался лишь один шанс. — Кумулятивный! — прорычал командир его голос дрожал от внутреннего напряжения. Отведенное им время стремительно истекало. Наводчик, словно одержимый, затрясся над панелью управления. Непослушные пальцы сержанта бешено метались по кнопкам.  Пушка, повинуясь его отчаянным усилиям, застыла под нужным углом. Механизм заряжания, с надрывным стоном металла, принялся искать в своей утробе нужный снаряд. Секунды мучительно растягивались. Неопределенность стала самой страшной пыткой. И грянул ответный выстрел. Вейловский танк оказался быстрее – всего на долю секунды, на миг, но в бою это была целая жизнь, разделившая победителя и побежденного. Им не на что было надеяться. Тонкая броня под почти прямыми углами создана для защиты от автопушек и осколков, но не от снарядов… "Скорость – вот ваша броня!" Так говорили генералы и конструктора в годы создания этого типа танков. Сейчас эта концепция была губительна. Удар – и снаряд разорвется внутри, превратив их в кровавое месиво, в фарш из плоти и стали среди праха и боеприпасов. Но, видно, сама судьба, капризная и непредсказуемая, вмешалась в этот смертельный танец. Пулеметный огонь, беспорядочный и яростный, все же зацепил прицел, повредив его. А о дублирующих приборах враг мог только мечтать с их приоритетом на простоту и дешевизну. Вейловский наводчик поторопился. Они тоже боялись. Неистребимая жажда жизни толкала вражеский экипаж к самым отчаянным действиям.   Снаряд просвистел над командирским люком, сорвав с корнем зенитный пулемет, и, пробив насквозь стену полуразрушенного дома, ушел в небытие. Вейловцы попытались отступить, спастись бегством, но двигатель, ревя в предсмертной агонии и извергая клубы черного дыма, лишь беспомощно проворачивал гусеницы, разрывая землю в бессильной злобе. Обломки и битый кирпич с хрустом ломались под тяжестью металла. Наконец-то система дослала снаряд и заряд в казенник, затвор со звоном закрылся, пушка встала на угол, за секунду синхронизировавшись с прицелом. — Выстрел! Кумулятивный снаряд вспорол борт вражеской машины, словно консервный нож, прорвал резиново-тканевый экран, обнажая стальную плоть. Серая дымка окутала стального зверя. Ударное ядро сформированное кумулятивной струей угодило ходовую часть. Разорвав гусеницу и оторвав каток, оно продавило броню, и капли металла угодили на боекомплект.    Танк Вейла окончательно замер лишь орудийный ствол дернулся в предсмертной судороге. Люки распахнулись, выплеснув наружу клубы едкого дыма вперемешку с огнем. Один танкист, объятый пламенем, будто живой факел, выпрыгнул наружу, не чувствуя боли, не замечая ничего вокруг. Адреналин дарил ему мгновения жизни, но огненный шар вспыхнувший изнутри боевой машины подбросил ударной волной его изломанное тело вверх следом в разные стороны разлетелись люки и навесное оборудование.      Основной поток пламени быстро угас, оставив после себя выгоревший остов. Лишь редкие языки огня продолжали жадно лизать обугленные внутренности. Весь экипаж принял мучительную смерть. Их не спасла система пожаротушения и вышибные панели. Так умирали танкисты с обеих сторон.   — Гори, сука! Гори! — восторженно кричал наводчик в его голосе густо перемешались страх и ненависть. — Артур, вперед! — скомандовал Лавр, глядя в панорамный прицел. Он продолжал вести наблюдение высматривая пехоту Вейла, которая представляла для его машины неизмеримо большую опасность, чем любая вражеская бронетехника.    С огромным усилием, будто поднимая неподъемный груз, механик-водитель дернул рычаги. Танк развернулся, тяжело переваливаясь через искореженного собрата, чья башня, вырванная детонацией боекомплекта, лежала на третьем этаже жилого дома, а катки и верхняя лобовая деталь были разбросаны на десятки метров вокруг. Единственный выживший танк полз по улице. Боевую задачу никто не отменял. Когда-то эта машины была частью роты, но тяжелые уличные бои сделали свое дело. Рота Лавра сгорела за полтора часа. Разрозненные танковые подразделения понесли большие потери на окраинах, но командование было вынужденно бросить их на помощь тем, кто застрял в столице Вейла. — Фугас готовь! — приказал Лавр, он старался сохранять хладнокровие. Это получалось с трудом. — Если встретим еще один танк – бей в башню, под пушку. Понял? — Так точно! Командир танка до боли в глазах вглядывался в горящую улицу. Он прекрасно понимал, что сейчас они стали не более чем мишенью. Связь отчаянно сбоила, а в электронный мозг машины как назло не была загружена карта Вейла. Зачем? Атлас не собирался воевать в столице своего будущего союзника. Сейчас танк Лавра двигался наугад. Экипаж ориентировался по уличным указателям и бумажной карте, которая устарела на десять лет.     Автоматика то и дело включалась, герметизируя танк, превращая его в металлический гроб. Фильтры шумно гнали очищенный воздух, но отвратительный химозный запах никуда не исчезал. Экипаж Лавра проклинал отсутствие противогазов, они стали пленниками в собственном танке и любое нарушение целостности корпуса грозило им мучительной смертью. Воображение рисовало удручающие картины, одну страшнее другой. Засада пехоты с РПГ, зажигательные гранаты и ядовитые газы, разъедающие легкие… Отступление виделось более чем приемлемым вариантом, но отходить некуда. Предательство – везде.    Оставалась лишь слабая надежда на расквартированную неподалеку военную часть. 5-й пехотный батальон из состава их собственной дивизии держал оборону цепляясь за развалины пункта временной дислокации.   Единственно возможный план в их положении. Пока связь еще была, комроты Людвига сумел докричаться до штаба батальона. Пехота получила сброшенные контейнеры с боеприпасами, но отчаянно запрашивала поддержку тяжелой брони. Майор Будххоф обрадовался известию, что к нему идет целая танковая рота. Лавр сжал правый кулак. Фактически рота перестала существовать. Даже если они прорвутся к силам Будххофа, то один танк никак на ситуацию не повлияет. Смысл приказа размывался, но Лавр не видел другого пути.       Экипаж вслушивался в канонаду, едва заглушаемую скрежетом траков и гулом двигателя. Тяжелые залпы корабельной артиллерии сметающей целые кварталы. Дуэль береговых батарей и линкора. Титаны в небесах вступили в смертельную схватку, а эскадры эсминцев остервенело встречали штурмовиков Вейла, идущих в самоубийственные атаки. Воздух над головами полнился раскаленным железом и разрушением невообразимой мощи. — У меня дембель в следующем месяце… — проскулил наводчик, забыв выключить внутреннюю связь. — А теперь мы здесь сдохнем… — Заткнись! — заорал механик-водитель, его голос сорвался на визг. — Всем насрать на твой дембель! — А что я не прав, что ли?! — крикнул в ответ Дэль, психическое состояние требовало выплеснуть хоть часть страха и переживаний. — Мы одни во вражеском городе и все нас хотят убить! — Отставить! — рявкнул Лавр. Он сам был на пределе, на самой грани, готовый сорваться в пропасть отчаяния. Командир танка проклинал Совет Атласа, Айронвуда, все королевство и его жителей, майора Павлова, пославшего их в эту мясорубку без поддержки пехоты, как скот на убой. Очередная попытка связаться со штабом Будхоффа не дала результатов. Только помехи, треск и шипение. Лавр в очередной раз сверился с картой и едва сдержал ругань. Придется обходить Юнион-сквер по старым узким улочкам. Будет настоящим чудом, если они смогут выбраться оттуда…  — Тепловой контакт справа! — доклад наводчика мгновенно привел Лавра в чувство. Башня замерла, автоматически нацелившись на полуразрушенный дом. Эта развалина сложится от мощного фугаса. Лавр уже приготовился отдать команду на открытие огня, но из пролома в стене неожиданно выпрыгнул человек. Это был мужчина в белом костюме и элементах латного доспеха. Он выглядел до безумия инородно в окружающем хаосе битвы. Незнакомец положил топор на землю и, подняв руки в интернациональном жесте медленно пошел к танку. — Держи здание. — приказал лейтенант, и бросив взгляд на молчащую систему предупреждения о химической угрозе приоткрыл люк. Судя по униформе идущий к ним был из Атласа. Охотник, но не специалист. Доверия к таким в армии не было. Слишком своевольные и независимые.  — Обозначься! — хрипло крикнул Лавр, одновременно выхватывая пистолет и хватаясь за рычаг люка. — Сержант запаса Джон Смитсон, охотник. — А остальные кто и почему не выходят? — кивнул в сторону здания командир танка. Внутренне Людвиг немного успокоился. Видимо в этот раз они не умрут. — Студенты, я у них должен был практику вести. — вздохнул Смитсон. — Но случилось все это дерьмо... А не выходят, потому что бояться. Недавно по нам успели пострелять обе стороны. — Понятно. А куда теперь путь держите? — К ближайшему гражданскому убежищу. У нас гуманитарная миссия. Неожиданно в голову Лавра пришла мысль. Возможно еще не все потерянно. — Слушай... Может ты, и твои студентики с нами пойдут? — произнес лейтенант, чем вызвал искреннее удивление Смитсона. Лавр понимал, что охотники не имеют права вступать в вооруженные конфликты, если дело не касается гримм, террористических организаций, бандитов и преступников, но... — Сдурел? — приподнял бровь Джон. — Мы охотники, а не военные. — Понимаю, но по одиночке пиздец, а так хоть шанс выбраться есть и добраться до своих. Нам пехота нужна, а вам тяжелая поддержка. — Ну уж нет, я этих студентов обязан живыми домой доставить. Извини, но с тобой нам не по пути. — покачал головой Смитсон. Охотник развернувшись пошел к своим быстрым шагом, по пути подхватив оружие с асфальта, после чего запрыгнул в здание через окно. Лавр выругался сквозь зубы. Этот охотник…  Правильно, конечно, поступает, но разве сейчас время для принципов? Лейтенант с тяжелым вздохом закрыл люк и скомандовал двигаться дальше. Надежда уснула вечным сном, не успев толком ожить. Танк снова пополз по руинам, продираясь сквозь обломки. Тяжелое молчание внутри боевого отделения казалось почти физической материей и лишь изредка нарушалось лишь гулом двигателя и потрескиванием статики в наушниках шлемофона.   Каждый в экипаже понимал: они одни, совсем одни. Никто не придет на помощь, никто не вытащит их из этой мясорубки. Неожиданно наводчик снова завопил: — Танк! Прямо по курсу! — Короткая! — приказал Лавр внутренне холодея.  Неужели это конец? Снова Вейл? Секунды тянулись как вечность. Вот он, силуэт вражеской машины.    — Отставить! Это свои! — лейтенант разглядел знакомые очертания и тактические знаки на башне.  Все члены экипажа вздохнули с облегчением. И это последнее, что они успели сделать. Снаряд пробил лобовую броню, разорвал на куски механика-водителя и влетел прямо в механизм заряжания. Баки, снаряды и праховые заряды взорвались разом, не оставив от танкистов и пыли. Башня от избыточного давления подлетела вверх на десятки метров, после чего рухнула на остатки корпуса. Был ли это очередной эпизод огня по своим или захваченный танк Атласа уже никто не поймет.

***

Их обстреляли почти сразу, как они выбрались из дымящегося Буллхеда. Ничего серьезного. Враг моментально отступил, когда понял, что имеет дело с охотниками. Кузнец войны решил не преследовать этих ничтожеств. Нет смысла распылять силы. Кроме того по мере нарастания боевых действий стало появляться гораздо больше интересной информации. Весь гарнизон бункерного комплекса "Афион" мертв, некто распылил там высокотоксичный газ. Командующий 1-й Армией и его штаб мертвы. Штабной автобус 4-й пехотной дивизии обстрелян неизвестными, все находившиеся внутри погибли. Горит мэрия и центральный архив. Слышны взрывы на складах боеприпасов в индустриальном районе. Пожар в порту не удалось локализовать... Выстрелом снайпера убит начальник артиллерии генерал-лейтенант Акихиро Нисияма. Улицы заполоняют банды анархистов и освобожденных преступников, они нападают на отряды милиции и терроризируют местное население. Идет тяжелый бой у входа на станцию метро "Правый берег", похоже, что хорошо вооруженные и организованные отряды взяли под контроль подземные коммуникации.   Отовсюду сыплются оповещения о смерти высших офицеров. Фактически войска Вейла в городе парализованы. Появился вакуум и теперь выжившие отчаянно пытаются восстановить управление войсками. У Атласа ситуация не лучше, слишком много их частей застряли в городе без боеприпасов. Этих смертных спасает лишь полная дезорганизованность гарнизона. Командование Атласа прекрасно осознает опасность ситуации и поэтому выбрасывает десант для организации плацдармов для сбора своих войск, доставки боеприпасов и подавления ПВО столицы. Вполне логично. Флот не может уйти без наземной компоненты. В полевых лагерях уже другая ситуация. Там идут вполне ожесточенные бои между бывшими союзниками. На первый взгляд именно силы Вейла были пойманы врасплох. Начало боевых действий застало их в момент ротации. Однако никто целенаправленно не уничтожал высший офицерский состав этих частей и они успели развернуться в боевые порядки. Железный воин почти сразу потерял интерес к этой глупой возне и переключил внимание обратно на город. Тут только спорадические бои местного значения на земле и нарастающее противостояние ПВО и флота. Более занимательными оказались атаки на гражданскую инфраструктуру. Энергоснабжение, администрация и связь. Последняя вызывала очень много проблем. Обычная сеть почти не функционировала и поэтому военным пришлось взять на себя обеспечения связью милиции, спасателей и чиновников. Система находилась на грани перегрузки, но работала. Кузнец воины еще несколько мгновений понаблюдал за передвижениями подразделений Вейла. Понять суть замысла истинного врага не составило труда. Подобное уже происходило в других временах и на других мирах. Разница была лишь в уровне планирования и исполнения. Здесь все неплохо, хотя до планки двадцатого не дотягивает. Эти змеи не дали бы местным и шанса. Акции устрашения, за которыми последовали провокации, атаки на городские службы и специальные объекты, захват системы метро для обеспечения мобильности и целенаправленная охота на штабы и отдельных офицеров. Итогом стало стравливание Вейла с Атласом и заодно грядущая гуманитарная катастрофа. А еще военную сеть слушают, в этом легионер был уверен. Это что-то весьма изобретательное, подразделения Вейла уже несколько раз успели сменить коды и частоты, но не помогло. Возможно враг сможет предложить что-нибудь еще… Однако сейчас вырисовываются три первостепенных задачи. Во-первых, необходимо обезопасить и удержать единственный уцелевший мост в индустриальном районе, только при его наличии будет возможна наиболее эффективная зачистка города от мелких вражеских подразделений и оказания помощи так любимым Озпином гражданским.  Во-вторых, вернуть под контроль заглубленный командный пункт ПВО столицы. Без сомнений он находится под вражеским контролем, только с помощью его мощностей можно было гарантировать полное прекращение огня. В-третьих, нужно навести порядок в Центральном Узле Связи столичной группировки. Пресечь вражескую возможность перехватывать переговоры и заодно оптимизировать мощности сети. Безусловно, это будет лишь временным решением, но лучше так. А еще была Нора. Связаться с ней или отследить ее перемещения по-прежнему не выходило. Либо поврежден ее свиток или что вероятнее всему причиной была частичная дисфункция сети. После того как все закончится надо будет ускорить разработку полноценных вокс-трансляторов на местной элементной базе.    Железный воин еще раз глянул на своих сокомандников. Опять непонятные сложности. Рен все еще держал лицо, но лики смерти, что отпечатались на улицах столицы сделали свое дело. Охотник пытался оставаться сосредоточенным и отстраненным. Пока у него получалось, однако надолго ли его хватит? Рену нужно найти дело и у Арк'тура есть подходящее для сокомандника задание. Пирра прибывала в каком-то собственном мире. Очевидно все проблемы в голове мечницы. Жаль. Только легионер начал было думать, что она готова к чему-то более серьезному чем примитивные схватки со зверьем… Легионер выхватил из кобуры Эпиметий и выстрелил на слух. Крупнокалиберная пуля с легкостью прошила кирпичную стену и разорвала последнего робота-пехотинца Атласа. Омерзительно бесполезные автоматоны.  — Представься! — кузнец войны развернулся к показавшимся из соседнего дома солдатам Вейла, которых вел седой майор в сопровождении пары лейтенантов. — Командир 1-й роты 502-го учебно-резервного батальона, майор Фогель. — Жон Арк. — обозначился железный воин и начал быстро набирать текст приказа на сенсорном экране офицерского планшета. — Студент первого курса академии Бикон и лидер команды JNPR. — Охотники? Почему? Слышал, что все ваши ушли… Интересно… Я ведь видел твои бои, а моя дочь поклонница Пирры Никос... Она здесь? — несвязанные вопросы Фогеля раздражали, легионер уже понял, что имеет дело со слабым звеном. Этого червяка нельзя оставлять без пригляда. — Да. — Что вообще происходит? У нас тут пятеро раненных и им нужна помощь. Сначала взрывы, а потом нас обстреляли из гранатометов и эта гриммова колона северян… Мою роту послали на усиление к… Неужели война? Поверить не могу… — смертный офицер тараторил без умолку, очевидно, его невероятно потрясло происходящее.       — Сколько у тебя людей в строю? — проблемы майора абсолютно не трогали Жона. У него уже сложились свои планы на это подразделение.  — Двести двадцать, но их еще надо собрать. Нас рассеяли по этой улице… — внушительный вид железного воина и его спокойствие благотворно подействовали на офицера и он начал приходить в себя. — Тяжелое оружие? — Никак нет. Только стрелковое. — Пойдет. — хмыкнул легионер и продемонстрировал Фогелю экран планшета. — Ты и твои люди поступаете в мое распоряжение. Вот приказ. — А… Как? Откуда? — зрачки майора расширились от удивления, он понятия не имел, что Жон буквально за пару минут смог проникнуть в автоматизированную систему управления и с ее помощью подготовить нужный документ. Жаль, но это было возможно только с относительно мелкими подразделениями. Арк’тур собирался проделать подобное еще с парой рот, что были поблизости от ставшим стратегически важным моста. Остальные подразделения вряд ли успеют быстро добраться до объекта и к тому же кто-нибудь из выживших штабных может заметить его самоуправство, и появятся ненужные затруднения. — Что с боеприпасами? — осведомился кузнец войны. — Полный боекомплект, но воевать с десантниками из Атласа мои оказались не готовы…   — Пять минут на сборы и выдвигайтесь следом за нами. Раненых берите с собой. Наша цель – мост Серебряных Приливов. — Есть! — Фогель развернулся к своим подчиненным и начал энергично раздавать распоряжения. Наконец наступившая определенность и полученный приказ произвели бодрящий эффект на растерянного офицера. К тому же теперь его подразделение будет сражаться вместе с известными охотниками пусть даже и все еще студентами. Пойдет. Железный воин развернулся и посмотрел на Пирру и Рена, которые возвращались с зачистки соседних улиц. Стоило обезопасить фланги. Иначе не избежать неоправданных потерь. Смертные должны отдать свои жизни в нужном ему месте, а не в бесполезных уличных боях. — Ушли. — односложно доложил Рен и помолчав пару секунд продолжил. — Они намерено уклоняются от любых боестолкновений с охотниками. Все были в форме специальных войск Атласа. Я смог рассмотреть шевроны. Морда лиса с двумя перекрещенными кинжалами. — Принято. — Жон вновь оценил состояние Пирры. Воительница по-прежнему находилась в подавленном состоянии. Она не смогла настроиться на бой и лишь бессмысленно следовала за Реном. Неприемлемо. — Наша цель прежняя. Мост Серебряных Приливов. — железный воин мазнул взглядом по небесам. Похоже, что руководство Вейла и командование Атласа оказались не в состоянии быстро разобраться с ситуацией. Ожидаемо. Флот Атласа все-таки немного отошел от столицы и перестроился в боевой ордер. Сейчас они пытаются решить сложную задачу. В городе хаос и анархия, что мешают перегруппировке и формированию колонн для прорыва. А еще им нужно доставить боеприпасы и удержать плацдармы. Так же никуда не делись войска, что в данный момент ведут сражение за городом. Сейчас там "слоеный пирог" из частей Вейла и Атласа и  дистанция между ними минимальна, поэтому флот не может оказать артиллерийскую поддержку. Командованию Атласа недоставало решительности. Они мягкотелы и изнежены. Непозволительно глупы. Вместо того чтобы бессмысленно тратить силы десанта на захват и удержание плацдармов, их нужно было употребить для разгрома частей Вейла в полевых лагерях, а потом единым кулаком войти в столицу. Далее при помощи корабельной артиллерии и штурмовой авиации расчистить путь войскам. Не считаясь с потерями мирного населения. Раздавить врага одной мощной атакой. Простой и эффективный план. Кузнец войны поступил бы именно так.  Неважно. Происходящее вызывало скуку и раздражало своей бестолковостью. Новый мир слишком гуманен. Путь до моста прошел на удивление спокойно. Никто не решился атаковать большую группу военных в сопровождении охотников. Горящие улицы навевали странную меланхолию. Ему не было жалко смертных. Их жизни уже давно перестали волновать Арк’тура. Но… Забавно. Неужели он становится мягче? Ерунда. Это следствие одиночества. Оторванности от боевых братьев, а также постоянной возни со смертными. Опять чуждая и крайне несвоевременная рефлексия. Так много воспоминаний. Другие пылающие города. Другие миры. Блестящие, но невоспетые успехи и горькие неудачи. Захлестывающее опустошение. Солнце, едва пробиваясь сквозь густой дым, отбрасывало мрачные тени на разбитые фасады домов. Асфальт на улицах был изрыт воронками от артиллерийских снарядов, превращая дорогу в опасное препятствие, полное ям и осколков. Битое стекло, и обломки кирпичей валялись повсюду, как мрачные напоминания о былой красоте города. Воздух наполнялся резким запахом горелой плоти, пластика и праха, смешиваясь с криками раненых и стонами умирающих. Интересно. Тут по какой-то причине Атлас обстрелял вполне мирные дома из корабельных орудий. Наверное, это часть плана третьей стороны конфликта. Попытка придать противостоянию еще больше ожесточения. Неплохой ход. В одном из переулков, где тень от разрушенного здания бросала мрачную вуаль, лежало изуродованное тело. Его конечности были неестественно искривлены, а одежда пропитана кровью, которая уже начала засыхать, оставляя темные пятна. Этот несчастный какое-то время пытался ползти, пока силы не покинули его. Избыточное давление изломало его тело, но воля к жизни была все еще сильна. Из него бы мог выйти крепкий солдат.  Воздух дрожал от отдаленных взрывов, и в небе время от времени вспыхивали огненные шары, оставляя за собой дымные следы. Липкая грязь смешивалась с пеплом. Глаза смертных, застывшие в безмолвном ужасе, смотрели в небо, словно умоляя о спасении. По обочинам дорог валялись обломки бетона и арматуры. Здесь властвовали огонь и смерть. Лицо Рена посерело. Гнетущий ужас и отвращение. Рушащийся на глазах мир. Он с трудом сдерживал беспокойство за Нору. Пирра… Железный воин разберется с ней на месте. Мост, словно исполин, протянул свои стальные руки над бурным течением реки, соединяя две части города, разделенные водной стихией. Массивные опоры, вросшие в землю, словно корни древнего дерева, несли на себе всю тяжесть конструкции. Они устремлялись вверх провозглашая силу и мощь инженерной мысли. Металлические балки, скрепленные болтами и сваркой, образовывали сложную паутину, которая казалось почти хрупкой на фоне индустриального пейзажа. Но это обманчивое впечатление, ибо мост, подобно титану, выдерживал любые нагрузки, невзирая на ветер, дождь и снег. Легионер почти сразу отметил возможные точки инженерного сопряжения конструкции. Этот мост вполне можно разрушить, если знать где нужно закладывать взрывчатку. Обстрела со стороны флота Атласа можно не опасаться, им тоже нужен этот мост. Однако вряд ли их силы появятся здесь в скором времени, а десант только бессмысленно погибнет от огня малой зенитной артиллерии, которой в избытке был насыщен прилегающий индустриальный район. Быстро подавить ее не выйдет. Гарнизон моста представлял собой довольно жалкое зрелище. Отряд из двадцати милиционеров с табельным оружием. Неважно. Они вольются в объединенные силы. Рота Фогеля приступила к оборудованию позиций по обеим сторонам реки. Через десять минут начнут потягиваться еще две роты, которые уже перешли под командование железного воина. К сожалению, наблюдался явный недостаток боеприпасов и тяжелого оружия. Однако сил этих смертных хватит, чтобы продержаться нужное количество времени и к тому же Арк’тур не оставит их сражаться в одиночестве. Момент настал. Жон отвел Рена и Пирру к насыпи, что слегка возвышалась над общей береговой линией. — Засвидетельствуй. — кузнец войны приказал Рену. Тот явно не совсем понял, что ему нужно делать, но не стал задавать лишних вопросов и на всякий случай подобрался. — Преклони колено. — обратился Жон к Пирре. Воительница не поднимая головы, встала на одно колено. Лязгнул висящий на ее поясе шлем, а пята Майло вошла глубоко в землю. Сейчас железный воин собирался сделать то о чем большинство из его братьев успело позабыть. Это стало казаться ненужным атавизмом. Легион прекрасно справлялся со своими задачами и без подобных костылей. Однако в данный момент это стало необходимостью. Иначе на Пирру будет невозможно положится. — Перед лицом своего лидера и в присутствии своего сокомадника. — начал кузнец войны. — Пирра Никос, осознаешь ли ты свою роль в предстоящем деле? Клянешься ли ты, невзирая на количество противника и на его боевое мастерство, удержать и сохранить в целости мост Серебряных Приливов? Клянешься ли ты сражаться умело, отважно и сокрушить любого кто посягнет на мост Серебряных Приливов? Клянешься ли ты стоять несгибаемо столько сколько потребуется? Мечница наконец подняла голову. Ее глаза прояснились. Сейчас ей даровали определенность и направление. Оказали честь и доверие. Клятва Момента. Легионер впервые в жизни брал ее у смертного создания. Несомненно, ритуал сокращен до безобразия и был лишь один свидетель, но это не умаляло значения происходящего. Необычность ощутили все присутствующие. Выражение лица Пирры на мгновение стало нечитаемым, а Рен застыл в изумлении и буквально впитывал каждое слово и жест лидера команды. — Клянусь этим оружием. — выдохнула Пирра и крепко сжала латной перчаткой древко Майло. — Твоя клятва услышана и принята. — кузнец войны скупо улыбнулся, а затем снял с пояса небольшую подвеску в виде маски палача Олимпии из черной бронзы и прикрепил ее к наплечнику мечницы. Свитка с клятвой у него не было и пришлось ограничиться сакральным символом. — Это послужит напоминанием. Встань. Пирра поднялась и задумчиво огляделась словно впервые видя реку и сам мост. Ее движения изменились, она вернула контроль над окружением. Огонь боевого рвения в глазах и готовность в любой момент встретить атаку. Наконец легионер узрел то, что хотел. Перед ним стоял воин, а не искалеченная смертная. — Рен. — Я! — охотник сделал шаг вперед и требовательно уставился на железного воина. Лай становился хорошим исполнителем. Он быстро учится, дисциплинирован, внимателен к мелочам, хладнокровен в бою и всегда работает с полной самоотдачей. Неплохая комбинация. Стоит проверить ее прочность. — Ты отправишься к заглубленному командному пункту ПВО столицы. В случае его захвата вражеским подразделением тебе надлежит вернуть объект. В противном случае ты усилишь его охрану. Вместе с тобой отправляется сводная боевая группа из состава гарнизона моста. Обратишься к майору Фогелю, он предоставит людей. По дороге к объекту тебе дозволяется реквизировать все, что может пригодиться для решения задачи. После составишь рапорт, и я оплачу счета, не забудь снять цены. Вопросы? — Как я попаду внутрь? — деловито поинтересовался Рен. — Там, наверное, непростая система доступа? — Главный вход в командный пункт может быть завален. Электронная разведка Атласа, скорее всего уже выявила его местоположение и соответственно был нанесен удар. На месте проведешь разведку. Если главный вход окажется недоступен, то есть запасной. Он располагается в близлежащем парке и замаскирован под старое неработающее убежище. — Арк’тур протянул Рену заранее подготовленный офицерский планшет. — Здесь коды доступа. Действуй осторожно, но в то же время решительно. — Жон… — начала было Пирра, но железный воин не был настроен на долгие прощания. — Я иду к Центральному Узлу Связи. — Арк’тур намеревался наладить управление войсками и заодно поспособствовать прекращению ненужной бойни. —  У вас есть приказы. Выполните их с честью. Вперед!    

***

— Север!!! На одиннадцать!!! Они за вагонами! — голос сержанта Лезо надрывался во встроенных в шлем наушниках. Еще сегодня днем тут текла мирная жизнь. По одну сторону моста раскинулся густонаселенный жилой район. Здесь превалировали многоэтажные дома построенные по несколько устаревшим проектам, но остававшиеся неизменно уютными. Узкие улицы с аккуратными тротуарами и небольшими сквериками создавали дух дружелюбного микрорайона. На некоторых фасадах домов можно увидеть яркие художественные граффити и настенные росписи, придающие пейзажу индивидуальность и современное настроение. По утрам и вечерам местные жители гуляли с собаками, дети играли на детских площадках, а в небольших продуктовых лавках и кафе царила оживленная атмосфера. С другой стороны моста открывается совершенно иная картина. Промышленный район встречал суровым видом производственных цехов, складских помещений и железнодорожных путей. Здесь возвышаются трубы заводов, а в воздухе витал запах металла и горелого масла. По территории района курсировали грузовые автомобили и железнодорожные составы, доставляющие сырье и готовую продукцию. Несмотря на индустриальный характер местности, тут были и зеленые зоны – небольшие скверы с редкими деревьями и газонами, где рабочие отдыхали во время обеденного перерыва. Это недавнее новшество введенное со скрипом по требованию властей.   — Скоро буду. — Пирру обдал веер осколков разорвавшейся гранаты. — Где лейтенант Мозес? — У.. ит.. прям… снайпер… — связь опять начинала сбоить. — Вас поняла. Это началось спустя полчаса после того как Жон и Рен и со своим отрядом покинули мост. Сперва ей показалось, что ситуация хоть и сложная, но вполне контролируемая. Это было ложным впечатлением. Передовые позиции гарнизона моста стали осторожно прощупывать. Враг быстро понял, что у обороняющихся есть проблемы с тяжелым оружием, а также с легкостью вскрыл систему огня. А потом начался штурм. Впервые мгновения были понесены чудовищные потери. Майор Фогель и еще несколько офицеров погибли от снайперского огня. А в небе слышался свист… Пирра уже научилась различать это оружие на слух. Легкие минометы. Не более шестидесяти миллиметров. Однако против вчерашних новобранцев они были более чем эффективны. Мечница быстро уничтожила несколько позиций минометчиков, но ее успехи не оказали значительного влияния. Враг давил со всех сторон и делал это умело и скоординировано. Пирра все еще не могла в это поверить… Их атаковали флотские силы специальных операций Атласа. Судя по знакам различия это были отдельные подразделения из состава первого и пятого батальонов ССО флота. Пирра быстро опознала их, Жон не зря лично подбирал для своей команды материалы по иностранным армиям. Настоящая война. Настоящая дикость. Пирра никогда не думала, что ей будет суждено столкнуться с таким на своем веку. Зачем все это? Неужели кому-то стало мало гримм? Никто толком ничего не знал. А Пирра оказалась в этой мясорубке без объяснений. Охотники не должны принимать участия в боевых действиях между государствами. Кто будет защищать Ремнант от гримм, если все отправятся на войну и погибнут там? Бытие охотника и так уже до края наполнено риском для жизни. Зачем им еще и воевать? Есть гораздо более важные цели и задачи. Тем не менее, Пирра здесь. На мосту Серебряных Приливов.     Безумие. Она стала его частью. Мечница видела, как угасала жизнь в глазах пронзенного наконечником Майло второго номера пулеметного расчета. Его товарищ уже лежал на покрытом бетонной крошкой полу. Убийство людей и фавнов не доставляло Пирре ни малейшего удовольствия. Это не ее стезя. Она – охотник за чудовищами. Однако сейчас правила диктовала суровая необходимость. Долг и приказ. Клятва на своем оружии. Майло. Она выковала его с любовью и надеждой. Нечто большее, чем инструмент войны. Личный символ. Собственное продолжение. Воплощение ее стремлений. Защищать доверившихся ей. Служить щитом для невинных. Встать на пути смерти. Лучшее что она могла создать. Он останется с ней навсегда. Потом возможно мечнице придется отложить Майло в сторону или даже заменить его, но это оружие никогда не потеряет своего значения. Так много усилий, пота и интеллекта вложено в него. Слишком личное. Ее клинок. Ее гордость.  Но… Сейчас Майло выполнял несвойственную ему работу. На краткое мгновение Пирре показалось, что она опозорила и предала свое оружие обагрив его людской кровью… Но все это глупые отговорки. Убивало не Майло, а Пирра. Охотница с разбегу высадила оконную раму и, пролетев пять метров приземлилась на улицу Лазенска, которая примыкала к мосту. Сейчас ей нужно как можно быстрее добраться до северной стороны. Там гибнут солдаты Вейла. Жон не счел нужным дать разъяснения. Гигант банально поставил ее перед фактом. Началась война и сейчас Пирре приказано защищать мост Серебряных Приливов. Кто первый нанес удар? Кто предал и осквернил фестиваль мира? Кто виноват? Ради чего? Ответов не было. Только неукоснительное соблюдение принесенных клятв и обетов. Пирра Никос отлично знала свое место в этом бою. Разумеется, она никем не командовала. Охотница выполняла роль "пожарной команды", носилась от одного берега к другому. Придавала боевую устойчивость истекающим кровью ротам. Бесконечная гонка со временем. Солдат Вейла ободрял даже один вид сияющей медью в лучах заходящего солнца фигуры. Облаченная в тяжелую броню воительница мгновенно переламывала ход любого боя. Неустрашимая и всесильная. Именно такой ее привыкли видеть. Пирре всегда было непросто соответствовать подобным ожиданиям. Однако сейчас это давалось особенно трудно. Бой на арене и последующие события заметно истощили ауру. Мечница начала уставать. Новая броня позволяла экономить усилия, но враг беспрестанно наращивал давление. Темп лишь увеличивался. Мечницу не заботило собственное состояние. Если потребуется, то она умрет без колебаний, но мост будет стоять. Лучше так. Только не думать и не вспоминать. Безнадежность накатывала настоящим валом. Тоска и отчаянье. Окружение слегка размылось. Горькая влага катилась по щекам Пирры.  Пенни Полендина. Охотница ее почти не знала. Она не хотела ее убивать. Только обезоружить. Защитить партнера. Это было по-настоящему мерзко, но Пирра испытала даже некое облегчение, увидев, что убила не человека. Пенни – это робот. Возможно, лишь возможно с этим как-то получилось бы примириться, однако… Ужас от осознания содеянного пришел позже. Все случилось в секунду когда в поле зрения мечницы появилась убитая горем Руби. Именно это… Страдание и скорбь лидера RWBY ударили сильнее всего. Горькие ветра воспоминаний навеяли темные образы из миссии в Урдмаунте. Мать обнимавшая искалеченное тело сына и Руби прижимающая к себе изорванную Пенни. Как? Как теперь смотреть в глаза Руби? Как жить дальше с осознанием того что она не просто не сумела спасти невинное дитя, а сама стала причиной слез боли? Все произошло в реальности. Это не дурной сон. Она виновата во всем. Даже хуже. Осознание собственных грехов сдавило саднящее горло подобно петле палача. Мышцы горели огнем, но Пирра продолжала двигаться вперед. Лишь приказ и принесенная клятва позволяли ей существовать дальше.  Все что случилось… Путь от Колизея Согласия до моста Серебряных Приливов прошел как в тумане. Пирра почти не осознавала происходившего вокруг. Даже начавшаяся война не потрясла ее настолько сильно… Давящее осознание. Яд в крови и поток огня. Ответственность и вина обжигали изнутри. Мечница прорвалась к северному берегу. Ей казалось, что по ней стреляют из каждого окна. Охотница проявлением отразила две осколочно-фугасные ракеты и метнулась к ближайшей огневой точке. Радиоуправляемая мина. Прямо у пролома в стене. Взрыв был настолько сильным, что Пирру подбросило в воздух. В последний момент она успела дополнительно усилить защиту. Нельзя отвлекаться на посторонние мысли. Мечница укрывшись за Акуо вела точный огонь из трансформировавшегося в винтовку Майло. Она успела поразить четверых. Враг уже отходил вглубь территории промзоны. Преследовать их нельзя. Только это они и ждут. Бесконечные засады и минные ловушки, а главное – потраченное зря время. Самое желанное для врага. Оттянуть основную боевую единицу обороняющихся подальше от моста. Этого не будет. Пирра пошатываясь, зашагала к пролому. Нескончаемые качели. От одного берега к другому и обратно. Все познается в сравнении. Здесь не стреляли корабельные орудия и пока не было налетов авиации. Просто сражение между несколькими подразделениями численностью не более чем в пару батальонов. Но… Это было тяжело и кроваво. Пирра никак не могла повлиять на удручающую ситуацию с нехваткой боеприпасов у гарнизона моста, а еще ведь была проблема со средствами огневой поддержки. Нет ни минометов, ни тяжелых пулеметов или мобильных ракетных комплексов. Самое плохое было в полном отсутствии тыла. Гарнизон дрался в окружении, соответственно о снабжении или эвакуации раненых речи не шло.         Короткие передышки позволяли перевязать раны, перевести дух и подсчитать потери. Собрать боеприпасы с тел убитых врагов и перегруппироваться. Долго это продолжаться не может. Они продержатся еще пару часов в лучшем случае три. Стоило признать, что тут была бессильна даже Пирра Никос.  На подходе к мосту ее уже ждал старший сержант Брайс со своими людьми. Опять. Кто-то из штурмующих с южного направления смог прорваться к дренажной трубе располагавшейся под железнодорожной насыпью. Нужно покончить с ними как можно быстрее. Пирра кивнула, и отделение Брайса выстроилось клином, наконечник которого составила она и старший сержант. Все прошло штатно. Под прикрытием охотницы, старший сержант подавил из пулемета вялый вражеский огонь, а удачно легшие гранаты закончили дело. Бойцы принялись осматривать трупы и собирать боеприпасы. Пирра сразу отвернулась, не желая видеть изуродованные тела. Она не хотела к этому привыкать. Неважно кто. Свои или чужие. — Мисс Никос! — позади раздался голос Брайса. — Да? — Тут что-то не так… — задумчиво заговорил старший сержант.  — Эти уроды какие-то другие. Это точно не спецназ Атласа… — А есть разница? — охотница устало прикрыла глаза. Ей было плевать, кто покушался на мост, который она поклялась защищать. — Нет, но… — замялся Брайс, однако все-таки продолжил. — Они не из Атласа. — Что? — такое заявление не могло не зацепить, Пирра только-только начала свыкаться с новой реальностью в которой возможная настоящая война между Атласом и Вейлом. — Откуда?! Мистраль? Вакуо? — Нет. — хмыкнул подошедший ближе старший сержант. — Это местные. — Как… Как так? Вы не ошиблись? — Пирра ощутила, как земля качнулась под ногами. — У парочки есть характерные татуировки. Они из местных банд, а еще одного опознали мои ребята. Да и херово они воевали для атласовских выкормышей… Охотница уперла невидящий взгляд в трубу-шпиль, которая возвышалась над промышленным районом. Наверняка там сидели вражеские наблюдатели, но достать их в данный момент не было никакой возможности. Мечница подавила желание скинуть шлем и сжать виски. Голова раскалывалась от количества дурных вестей. С одной стороны было действительно неважно кто атакует мост, а с другой… С другой выходило, что вокруг творится нечто уж совсем непонятное. Одно дело банды мародеров и прочих маргиналов, которые решили нажиться на чужом горе и испытать удачу в хаосе неожиданно начавшейся войны, а другое те же банды облачившееся в униформу ССО Атласа. Откуда они ее взяли? Почему они взаимодействуют с вражескими войсками? Кто их координирует? И вообще сейчас мост точно штурмует именно спецназ Атласа, а не какая-нибудь третья сторона?          Эти вопросы очень плохо пахли. К тому же была еще одна странность, Пирре разрешили подключить шлем к военной сети и она получила ограниченный доступ к оперативной информации, в которой почти ничего не поняла. Однако охотница отметила интересный момент, Атлас активно пытался вывести войска из города. Соответственно единственный уцелевший мост ведущий прямо в промышленный район должен был стать частью маршрута колонн. Безусловно, были и другие пути, но этот являлся самым коротким.  Непонятно почему они еще не подошли к мосту. Останавливать такое количество войск у обескровленного гарнизона и выбивающейся из сил охотнице было уже нечем. Странно. Возможно нечто поменяло планы командования Атласа? Постепенно наступали сумерки. Пирра не сомневалась в том, что сможет продолжить воевать и в темноте, если это потребуется, но остатки потрепанных рот… Вряд ли. Их точно дожмут. Что делать в таком случае? Мечнице останется лишь одно. Долг чести приковал ее к мосту Серебряных Приливов. Стоять до конца и умереть. Клятва дана и будет исполнена. Со всем остальным охотница разберется позже.   — Заканчиваем! Не вздумайте брать любую электронику. Ванс! Тебя это особенно касается! Пошли! — не дождавшийся какой-либо реакции от воительницы Брайс повел своих людей обратно на позиции. Только потому, что ее взгляд был сконцентрирован на трубе-шпиле, оптика шлема сама уловила едва заметную вспышку и дала приближение. Снайпер. Тут больше четырех километров. У нее было полно времени, чтобы среагировать. Целых две секунды.  Хоть Пирра и отчаянно старалась экономить ауру, но не в этом случае. Однако с проявлением что-то пошло не так. Пуля была не из металла. Наверное, эта из новейших полимерных образцов. Охотница заслонилась Акуо. Сильный удар и визг рикошета. Пирра увидела, как отскочившая от ее щита пуля угодила в висок старшему сержанту. Его голова взорвалась, словно переспелый арбуз. Никто не мог это предугадать или предотвратить. Случайность.          Было больно. По многим причинам. Уже в который раз за день кто-то погибал по ее вине. Очередная жертва брошенная в пламя войны смысла которой Пирре не понимала. Почти безголовое тело Брайса медленно заваливалось на бок. Солдаты мгновенно залегли. Однако все только начиналось, этот выстрел послужил сигналом к финальному приступу.   Шлем усилил воинственные крики, вопли и ругань. Пирра обернулась и увидела, как с прилегающих улиц накатывала толпа вооруженных людей и фавнов. Наблюдатели, скрытно размещенные как раз на этот случай, на связь не вышли. Значит уже мертвы. Вновь послышался этот проклятый свист, застрекотали пулеметы, загрохотала автопушка. Плохо. Их много. Слишком много. А если… — Север! Север! Они валом прут! У нас уже потери! Прижимают огнем!  Отвратительно. Значит с северного направления тоже самое. Пирра подхватила пулемет старшего сержанта и, вручив его оглушенному бойцу, жестами приказала оставшемуся за главного капралу вести отделение к мосту.  — Это Пирра Никос! Повторяю! Это Пирра Никос! Всем кто меня слышит! Отходите на северный берег и встречайте врага! Я прикрою юг! — воительница презрев все правила вышла на общую частоту. Времени уже не было. Это конец в любом случае. План штурмующих был прост. Пустить первой волной всякое отребье и поддержать их огнем. Следом пойдут настоящие штурмовые группы. Хорошее решение если враг не обременен принципами и готов идти на все. Пирра успела занять выбранную позицию на южном подходе. Более нет возможности маневрировать. Отсюда она никуда не уйдет. А вскоре ее окружат, охотница приняла объективную истину. Даже если на северной стороне сконцентрируются остатки защитников моста, то долго они там не удержатся.       Сейчас она выгадывала последние секунды укрывшись от минометного огня у опоры моста. Нужно набраться сил перед боем. Странно. Губы мечницы искривила горькая улыбка. Связи не было. А ей так хотелось передать слова любви для мамы. Попрощаться с Жоном, Норой и Реном… Сказать им что-нибудь напоследок. Попросить прощения у Руби… Но этого не будет. Есть оружие и клятва. Долг и честь. Она возьмется за Майло и по рукоять окрасит его в кровь. Примет на копье всех кто посягнет на мост. Их постигнет смерть. Она не посрамит свой род и своего лидера. Свист утих. Топот множества ног и звон стали. Грохот стрельбы. Пора. Отбросив сожаления и страх смерти, Пирра Никос отправилась навстречу врагу.    — Я уже вырыла себе здесь могилу, и я либо одержу триумф, либо погибну! — усиленный динамиками шлема яростный голос воительницы грозно вздымающей к небу острие копья, на мгновение перекрыл шум боя. Она скорей умрет, чем дрогнет в схватке. К лицу ей оружие и доспех. Горящая медным пламенем в последних лучах солнца Зовущая Доблестью и верный Майло в меткой руке.  Ее захлестнул поток огня и вражеского железа. Обезумевшие глаза. Рев сотен глоток. Нет страха. Нет жалости. Нет пощады. Пирра произвела настоящее опустошение в первых рядах, но безумцы продолжали напирать. Они прошли по телам павших и обрушили шторм из мечей и топоров на одинокую охотницу. Мечница полностью отдалась бою. Влила в него весь накопленный опыт, все мастерство и воинскую сноровку. Наконечник копья прорезал ребра кричащей женщине с ржавой саблей и, не останавливаясь, пронзил насквозь грудь невысокому пареньку. Пирра видела это. В следующую секунду она перерубила чей-то позвоночник и рассекла грудь до шеи мужчине размахивающему самодельной булавой. Майло в форме копья стал молниеносной смертью. Пирра неустанно разила всех, кто осмелился приблизиться. Охотница словно окружила себя гибельной сферой из оружейной стали. Хронограф на ретинальном дисплее шлема отсчитал целых двадцать минут с начала боя. Эти минуты ощущались вечностью. Почти нет сил для проявления. Аура и так бывшая на исходе испарялась с удручающей быстротой. Пирра прикрыла южное направление до конца и не пустила штурмующих в тыл остаткам гарнизона. Для этих людей она сделала почти невозможное и даже больше. Дала им все время в мире. Мечница ни разу не шагнула назад. Однако ее героизм не сыграл никакой роли. В спину охотнице ударила пулеметная очередь. Значит, на той стороне уже не осталось своих. Либо погибли, либо разбежались. Две последние осколочные гранаты позволили Пирре быстро подхватить с земли устрашающего вида тесак для рубки мяса, а Акуо охотница закинула за спину. Дополнительная защита тыла не повредит. Отсеченная кисть сжимавшая пистолет-пулемет взлетела в воздух и Пирра проводила оружие сожалеющим взглядом. Хорошая, но почти бесполезная в ее обстоятельствах вещь. Драться используя обоерукий стиль было непривычно и неудобно. Все-таки охотница предпочитала щит, а не дополнительный клинок, который она использовала в основном для парирования. Тесак слабо подходил для этого, но выбирать не приходилось. Потом… Если она выживет, то стоит озаботиться дополнительным оружием. Пирра рубила и колола. Здесь не было недостатка во врагах. Неприятный удар. Лезвие Майло вскрыло брюшную полость здоровяку, почти полностью покрытому татуировками. Если его не затопчут, то смерть будет болезненной. Охотница не нравилось это. Даже сейчас. Неважно кто. Свои или чужие. Они все. Люди или фавны. Пусть их гибель будет быстрой. Без мук. Жаль, что так не всегда получалось.              Размашистым ударом тесака она раскроила голову парню с обезумевшими от страха глазами и одновременно прорубила щит украшенный изображением ухмыляющегося черепа, из-за которого тут же раздался наполненный болью крик. Пирра выдернула окровавленный меч и, скользнув вправо сымитировав боковой колющий, вновь атаковала тесаком. Так продолжалось пока людская волна не отхлынула. Однако передышки не вышло. На ее позицию опять обрушился поток всепожирающего пламени. Мечница тонула в бездне огня и взрывов. Пирра почти оглохла и ослепла. Реактивные гранаты, неуправляемые ракеты, зажигательные мины. Проявление не справлялось, но бронеплиты выдержали. Зовущая Доблестью спасла ей жизнь. Защитила от бритвенно-острых поражающих элементов, высокоскоростных осколков и пирогеля. Охотница задыхалась от боли, пыли и пепла, но этого недостаточно. Она не отступит. Не сможет нарушить слово. Нет причин. Нет оправданий. Пирра сжала зубы. Она отдаст все что потребуется, но не провалит возложенную миссию.  Вновь раздались знакомые подбадривающие крики. Они идут. Пусть. Охотница успокоила дыхание. Кровоточащие раны отчаянно стонут. Медицинский модуль брони опять пробудился. В вену шприц и она готова продолжать. Яд в мыслях. Яд в крови. Одна против целой армии.  Это еще не конец. Не ее последний танец.   Аура закончилась, но не сражение. Нет времени на боль или слабость. Пирра с мрачной решимостью не останавливаясь, сеяла смерть. Однако враги сумели реализовать численное и огневое преимущество.    Болезненные удары в сочленения, прицельные выстрелы из тяжелого оружия, бутылки с зажигательной смесью и даже несколько самодельных огнеметов. Целостность брони нарушена, и убийственный жар проник внутрь. Россыпь красных пиктограмм мелькнула на дисплее. Неважно. Это ее не сломит. Крошился бетон, и плавилось железо. Земля вопила в агонии. Кровь повсюду. Она стекалась в воронки. Она испарялась от пламени и скапливалась на кончике языка. Металлоконструкции перекрученные свирепыми атаками и подсвечиваемые пожарами напоминали пальцы мертвецов. Здесь сконцентрировалась смерть, что подстегивала накрепко вбитые рефлексы. Действовать, выходя за грань возможного. Сражаться умело и отважно невзирая ни на что. Мечница не осознавала происходящее. Уже почти час она, не отступая, выдерживала огневое поражение сопоставимое с возможностями целого полка.         — Aлала! Aлала!!! — Пирра выкрикивала древний и почти забытый боевой клич. Ее копье пело в яростном восхвалении искусства войны. Несокрушимая. Выкованная из рвения и праведной стали.   Враг выложил свой последний козырь. Ее накрыло огнем из пяти автопушек. Смешной калибр по меркам Жона. Двадцать миллиметров. Мобильное средство огневой поддержки. Однако они едва не прикончили Пирру. Как ни странно ее спас непонятно откуда взявшийся здесь смертник. Растрепанный мужчина в разбитых очках выглядел почти потерянно в хаосе битвы, наверное, его контузило. Удивительно, но он даже не был ранен. Повезло. Пирра не испытывала к нему и ему подобным жалости или сочувствия. Все они опасные сумасшедшие. Мечница уже видела последствия терактов в городе и ей не составило труда выстроить логическую цепочку.           Решение пришло быстро. Помог вражеский огонь. Осколочные снаряды автопушек рассеяли толпу. Пирра в несколько скачков приблизилась к смертнику и, развернув мужчину спиной к себе дернула за болтавшееся под закрепленной на его груди самодельной бомбой, кольцо обычного терочного запала. В то же мгновение раздался взрыв. Однако охотница успела рухнуть на землю. Первым был звуковой удар. Поврежденный шлем не смог полностью заглушить его и Пирра ощутила, как по правому уху потекла кровь. Хоть взрывная волна почти не задела мечницу, но ее доспех еще больше раскалился. Кожа пузырилась от жара. Те кто собирал эту бомбу, явно не жалели огненного праха. Резкая боль пронзила левый бок и поясницу. Несколько мелких поражающих элементов вновь нашли свою цель… Плевать. Эти раны ее не убили, а значит, она не имеет права останавливаться. Вскочив на одно колено, мечница трансформировала Майло в винтовку и открыла огонь по расчетам автопушек. Система наведения шлема дала четкие целеуказания несмотря на окружившее Пирру плотное облако из пыли и дыма. Автопушки в наглую установили по флангам с южного направления прямиком на берегу. Отличный сектор обстрела, но нет укрытий. Очередь из девяти выстрелов и задача оказалась решена. К сожалению, это были последние патроны, которые охотница берегла для самой отчаянной ситуации. Мечница возделась на ноги. Ничего еще не кончено. Враги вокруг и все довольно просто. Пирра здесь из-за них. Значит нужно вновь бесстрашно нестись в бой. Страх и неверие. Именно это отразилось на лицах штурмующих, когда охотница вырвалась из серой тучи. Она производила впечатление. Несмертный страж в опаленном доспехе. Неуязвимая для стали, взрывов и огня. Вечная воительница, что не знает усталости. Медная первостихия. Все это было ложью, что превращалась в правду. Пирра почти не чувствовала собственного тела. Она терпела зубодробительную боль и смертельную усталость. Заходящиеся удары сердца – началась тахикардия. Пот смешанный с кровью заливал глаза. В легких что-то булькало, а надрывное дыхание разрывало гортань. Отвратительная вонь горелого мяса и волос. Раны продолжали накапливаться. Щемящая тоска сжимала грудь. Охотнице опротивело происходящее. Внезапно начавшаяся кровопролитная война. Руби и Пенни. Мост Серебряных Приливов и эти люди. Жон оставил Пирру здесь и ничего не объяснил. Лишь жесткий прямой приказ и клятва. Она верила своему партнеру. В конце концов гигант, наверное, понимал в боевых действиях больше чем некоторые генералы… Если он решил что мост важен значит так тому и быть. Именно здесь убивая одних, Пирра спасает других. Мерзко, однако, необходимо. Отторжение и заражение. Необходимость делать вещи, которые не нравились ей… Она понимала, почему так происходит, но принять уже не могла. Потрескавшиеся губы, что покрывала корка засохшей крови перетянула грустная усмешка. Хотелось кричать и выть от происходящего безумия. Бытность обращена в прах. Мечница наблюдала за рождением новой немыслимой реальности. Пирра запомнила лица и имена. Майор Фогель, лейтенант Мозес, старший сержант Брайс и другие. Это было наименьшее, что она могла сделать. Помнить их. Эти лица и события не лишат ее покоя или сна. Нет. Охотница не настолько слаба, чтобы подобное помешало ей исполнять долг. Они останутся с ней и лягут в чашу души наполненную болью, страхами и разочарованиями. Жить дальше и помнить. Нести этот груз вопреки всему и с честью продолжать боевой путь.              Сейчас больше чем когда-либо она ненавидела ненавидеть. Она желала найти всех, кто затеял это безумие. Раздавить эту мерзкую ложь. Испепелить заговоры и отвратительные тайны. Эти отбросы… Искатели наживы, властолюбцы и тираны. Новые враги для нее. Новая цель. Выжигать и искоренять подлость и двуличие. Все. Штурмующие дрогнули и начали откатывать. Их отступление быстро превратилось в бегство. Черный значок в виде устрашающей маски, который все так же свисал с ее наплечника был безмолвным свидетелем проявленной доблести и отваги. Мечницу было не в чем упрекнуть. Враг бежал, а Пирра осталась стоять на мосту. На преследование сил не нашлось. Она превозмогла. Выстояла. Ее боевого мастерства и выносливости хватило на все. На битву с Жоном в Колизее Согласия. На стычки в городе. На сражение за мост. Сердце сокрушенное и смиренное, но ее кости крепки, а рука тверда.    Она знала свое место и обязанности. Мечница выдержала горе Руби, смерть и разрушения в столице, ожоги и проникающие ранения. Нет мыслей в голове. Обычная усталость. Ей нужно немного отдохнуть и она сможет продолжать. Нет врагов. Мост принадлежит команде JNPR. Приказ выполнен, а клятва сдержана. Так было и так будет. До конца.

***

Рен терпеливо ждал, но преследователи запаздывали. Наверное, уже стоило начать беспокоится, что его все-таки потеряли и охотник зря затеял эту игру. Нет. Еще шесть минут ничего не решат и заодно ему самому будет спокойнее возвращаться к отряду. Охотник начал уставать. На протяжении всего пути отряд сопровождали неприятности. Случайные обстрелы, засады и дружественный огонь. Рен прикрывал их щитом из ауры. Вел на прорыв через туннели городской канализации и технические лабиринты подземки. Череда жестоких боев в замкнутых помещениях. Легкие ранения и контузии, но, ни одной смерти. Потом они разделились, и Рен шел дальше в одиночку. Бои в городе… Столкновение с тремя отрядами ССО Атласа… Тогда охотнику с трудом получилось оторваться. Пару раз он попадал под удары с воздуха и выбирался из-под пылающих развалин. Невыносимо смотреть на все это…  Вейл, жемчужина континента Санус, ныне опалённая войной, зиял раной на теле Ремнанта. Город, некогда пульсирующий жизнью, сейчас корчился в предсмертных судорогах. Улицы, где звучал смех, теперь оглашались лишь стонами раненых и скрежетом металла. Дома, бывшие оплотом уюта, превратились в обугленные скелеты, ощетинившиеся к небу острыми краями. Обстановка в столице стремительно ухудшалась. Спорадически вспыхивающие бои между войсками Вейла и Атласа, а также удары с воздуха и варварские абсолютно не обоснованные обстрелы флотом жилых районов. Еще больший урон нанесла паника, банды асоциальных элементов, мародеры, непонятно откуда взявшиеся террористы и перебои с электричеством и водоснабжением. Полный развал системы гражданской обороны и хаос повсюду. Клонящееся к закату солнце, пробиваясь сквозь вездесущую пыль, бросало призрачные тени на разрушенные здания и обугленные руины. Черный дым поднимался над кварталами, создавая мрачную атмосферу. Слышались выстрелы, и время от времени взрывы сотрясали землю, заставляя людей падать в поисках укрытия. Временами раздавались крики, пронзавшие безмолвие, когда кто-то находил своих близких под завалами или отчаянно искал укрытия от очередного взрыва. Город превратился в лабиринт из руин и обломков, где каждый шаг мог стать последним. Война не щадила никого, и ее неумолимое дыхание ощущалось повсюду. В небе время от времени вспыхивали огненные шары, оставляя за собой дымные следы, а на землю падали огромные обломки и снаряды. Город, словно живое существо, стонал и трепетал под артиллерийскими обстрелами и ракетными ударами, его каменные артерии трескались и рушились, обнажая внутренности из арматуры и бетона. Временами из-под завалов доносились слабые стоны, напоминая, что под слоями обломков еще оставались выжившие. Спасатели, рискуя собственной жизнью, пробирались сквозь руины, пытаясь вытащить тех, кто еще дышал. Их усилия были героическими, но зачастую тщетными. Город словно гигантская ловушка, не хотел отпускать своих жертв. Люди в стремлении найти безопасное место толпились у входов в переполненные убежища. Некоторые кричали, умоляя о помощи, в то время как другие, молча, плакали, не в силах справиться с ужасом происходящего.  Город охватывала анархия. Все против всех. Рен испытывал смешанные чувства. С одной стороны все прояснилось и то незримое чудовище, тень которого он сумел обнаружить, наконец, проявилось. Нет более неопределенности и сводящего с ума ожидания беды. Началось. Но с другой… Мир тонул в крови, огне и смерти. Вся грязь и мерзость вышли на свет. А еще охотника продолжали терзать безответные вопросы. Кто на самом деле все это устроил? Кто этот могущественный, обладающий неизмеримо враждебным и изощренным разумом враг?         Рен почувствовал, как к горлу подкатил неприятный ком. Как много всего произошло и главным по-прежнему оставалась Нора. Она так и не вышла на связь, а отследить ее перемещения через свиток оказалось невозможным. Тут что-то не так. Устройство либо критически повреждено или вовсе уничтожено… Это… Нельзя даже думать об этом. Беспокойство преходящее в настоящий ужас рвало душу ржавыми крючьями. Только не она. Рен почти сорвался. Больше всего на свете сейчас ему хотелось бросить все и бежать на поиски Норы. Отдать что угодно. Заплатить любую цену. Только бы она была в безопасности. Еще год назад Рен бы поступил именно таким образом, но не сегодня. Слишком многое изменилось. Нужно делать то, что должно, а не то, что хочется. Он отлично понимал свое место и осознавал важность возложенной на него задачи. Менее чем за год Рен прошел большой путь. Его характер закалился в огне испытаний. Это чувство становления настоящим воином… Он не сможет свернуть. Он не сможет отказаться. Нора будет первой кто не поймет такого поступка. Ее осуждения Рен опасался более всего. Будет невыносимо увидеть в глазах Норы разочарование, которое непременно перейдет в презрение. Все будет именно так, если охотник забудет про приказ и поддастся своим желаниям. Перемены накапливались. А Жон еще больше ускорял этот процесс, он перековывал команду JNPR для своих целей. Удары метафорического молота ощущали все.    Рен позволил себя стать частью этого. Его опасения и небольшая запрятанная глубоко внутри доля недоверия к гиганту никуда не делись, но ведь было много хорошего. Он стал умнее и сильнее, ощутил, что может влиять на мир вокруг. Он видел удивительные вещи. Он расширил кругозор и поверил. Поверил в Жона. Несмотря ни на что именно такой, как Жон Арк сможет даровать Ремнанту освобождение от гримм. Раз и навсегда уничтожить эту отравляющую планету заразу. Нора приняла новую жизнь с распростертыми объятьями. Словно обретя то чего ей ранее отчаянно не хватало. Она стала другой, хоть Рену и не нравились некоторые изменения, но он вынужден был признать, что Нора получила завершенность. Окончательно стала собой. Возможно все к лучшему… Ее детская влюбленность постепенно исчезала. А Рен не как не мог разобраться в собственных чувствах. Идиотский статус из соцсетей при виде, которого молодой охотник презрительно морщился, но как же верно он описывал его ситуацию. Все сложно. Пусть. Во всяком случае, дружба меж ними останется такой же крепкой, а что до различий… Рен и Нора давно научились их принимать. Наблюдать за Пиррой было довольно интересно и даже поучительно. Мечница металась между двумя крайностями. Желанием изменить Жона и в то же время соответствовать его высоким требованиям. Рен так и не смог понять ее. Пирра была одновременно и благородной, смелой, исполнительной воительницей и постоянно ищущей одобрения девушкой страдающей от сильного синдрома спасателя.         В отдалении послышались звуки шагов. Рен ждал их. Хруст бетонной крошки и едва слышимое позвякивание. Хороший признак потому как охотник опасался, что его группу преследует настоящее спецподразделение. Справится с ними было можно, но для этого пришлось бы вести полноценный бой, но и это не самое страшное. Бойцы ССО могут навести авиацию и скоординироваться с другими подразделениями поблизости. Воевать таким образом не хотелось. Зачем? Сейчас он затаился. Пусть враг поищет, а потом всего один удар, но в идеале нужно обходиться без него. Окружать и принуждать к сдаче. Постоянно менять позицию. Искать новые способы. Думать и побеждать. Брать хитростью и превосходством в маневре. Сейчас, к сожалению Рен ограничен по времени. Охотник лежал на полу коридора одного из административных зданий, что прижимались к недавно выстроенному выставочному комплексу. Рядом с Реном привалился к изрешеченной пулями стене труп солдата в униформе Вейла. Совсем молодой… Года на три старше охотника. Это все должно было вызывать хоть какие-то эмоции. Печаль, злобу или отчаяние. Однако Рен абсолютно спокойно взирал на происходящее. Он был отстраненным наблюдателем, а все его действия были продиктованы осторожностью и холодным расчетом. Змей уже незаметно обвил жертву и изготовился к смертельному броску. Четверо. Нет. Темп шагов одного из них изменился. Он оглядывается назад, но не так как если бы искал врага. Скрип перил. Есть еще один. Пятеро. Именно пятый участник группы преследующей отряд Рена вызывал больше всего вопросов. Охотник подозревал, что он может использовать ауру и поэтому настолько все усложнил. Подставлять приданных ему солдат под такого врага желания не было. Из-за угла коридора мелькнула тень, Рен чуть отвернул голову и закрыл глаза. Сейчас он был вторым трупом. Охотник заранее озаботился тем, чтобы его следы вели далее вглубь здания, а сам незаметно выбрался на улицу и вернулся в этот коридор через окно. Сейчас пригодилось проявление. Оно позволило еще лучше притворится мертвым. Дыхание замедлилось, Рен готовился и вовсе его задержать. Благодаря крайне специфичным урокам Жона, охотник мог вызывать у себя брадикардию правда всего на пару минут. Лицо покрытое пылью в вперемешку с разводами сажи и рваная окровавленная одежда. Он лежал на животе. Все было готово. Но несмотря, ни на что Рен подсознательно ожидал проблем. Все-таки охотник мог забыть какую-нибудь мелочь, которая его выдаст или один из врагов будет обладать острой интуицией, а значит, почувствует угрозу… Множество случайностей, которые невозможно предусмотреть. Всегда есть нечто, что изменит первоначальный план или даже приведет к его провалу. Все прошло идеально. Враг ничего не заметил, лишь идущий последним слегка замедлил шаг, наверное, оглядывался. Рен почти ощущал его рассеянный взгляд, что скользил по коридору. Тут не было ничего не обычного. Уже ставшая привычной картина потрепанного недавно начавшейся войной здания. Через такие они уже проходили, Рен специально вел их длинным путем, чтобы притупить бдительность. Враг устремился дальше по ложному следу. Вот и все. Рен восстановил дыхание и привел сердечный ритм в норму. Одним движением он вскочил на ноги, а ладони сами упали на рукояти пистолетов. Охотник лишь недавно стал использовать быстрые спортивные кобуры, но уже ощутил предоставляемый ими выигрыш во времени. У Рена доминирующим был именно правый глаз, но он уже давно преодолел эту проблему и научился целиться без прищуривания и напряжения.          Стойка и хват – безупречны, как отточенный клинок. Усилия пальцев направлены вдоль осей стволов, словно нити, ведущие к цели. Контроль спусковых крючков – мгновенный и безжалостный. Сверхскоростная стрельба на грани восприятия. Взгляд сфокусирован на мишени, а мушка контролируется при помощи периферического зрения. Оптоволоконный прицел изготовленный Жоном просто чудесен. Два сдвоенных выстрела. Пауза двадцать миллисекунд. Рен знал, что может быстрее. Однако сейчас не время торопится. Потом на тренировках он улучшит результат. В его глазах не было ни триумфа, ни сожаления – лишь холодный, беспристрастный анализ. Каждый выстрел, каждое движение были выверены до миллиметра, превращая смерть в точный, математически обоснованный процесс. Пятый действительно обладал аурой, но он либо был еще слабым и неопытным, либо непозволительно расслабился. Поэтому погиб первым. У остальных не было шансов. Рен перекрыл любую возможность к сопротивлению, а коридор не имел сообщающихся комнат. Только два окна, первое было за спиной у Рена, а во второе попытался выскочить враг шедший в авангарде. Рен вполне успевал пресечь этот маневр, но не стал. Лучше более надежно поразить остальных, а рама окна заминирована, обычная растяжка из небольшой наступательной гранаты и прозрачной лески. Раздался слабый взрыв и коридор заволокло пылью и белым дымом. Все кончено. Засада увенчалась успехом и продлилась чуть больше минуты. Подготовка и единственный смертельный удар, что враг уже не отобьет. Если воевать, то только так. Охотник проверил тела. Униформа Атласа не вводила в заблуждение. Провокаторы и диверсанты третьей стороны. По-змеиному внимательные глаза цепко оглядывали лица и снаряжение. Никаких особых примет. Интересно как давно это готовилось? Несомненно, после их всех можно будет опознать, но Рен сомневался, что все будет настолько просто. Вряд ли такая огромная работа была потрачена на лишь одну пусть и чудовищную провокацию… На автомате Рен сменил магазины и неслышимо двинулся к тайнику, где он оставил свою одежду и рюкзак. Пропетляв по зданию, он больше никого не встретил, но нужно поторапливаться. Его ждут у парка, где расположен запасной вход в заглубленный командный пункт ПВО, а еще коллеги недавно убитых им диверсантов могли наведаться сюда. Такая встреча уже ни к чему. Хвост надежно сброшен и остается только озаботиться тем чтобы не оставить новых следов. Маршрут к нужному месту заранее подготовлен, но охотник еще раз сверился с уже ставшим незаменимым офицерским планшетом. Подробные городские карты были не заменимы. Хотя… Этот планшет дал Рену именно Жон, но откуда гигант его вообще достал? Рен искренне надеялся, что Жон никого не убил ради этого устройства. Время возвращаться Рен старательно избегал зон повышенной опасности и столкновений с другими людьми. Неважно кто это. Свои или враги. Нужный ему парк располагался совсем не далеко и в мирное время это расстояние можно было неспешно пройти за двадцать минут. Однако сейчас охотнику предстояло сделать большой крюк через соседний район. Потребуется максимальная сосредоточенность и внимательность.   Вход в убежище куда предстояло проникнуть находился у подножия небольшого холма полностью заросшего бурьяном. Этот осколок прошлого затаился на юге тихого Пандау-парка расположенного в ничем не примечательном жилом районе.   Разболтавшаяся решетчатая металлическая дверь, давно забывшая, что такое краска, покрыта толстым слоем ржавчины. Десятилетиями не смазываемые петли, противно скрипящие при каждом дуновении ветра. Над дверью едва различима эмблема – полустертый символ Гражданской Обороны, теперь уже не гарант защиты, а лишь напоминание о тщетности человеческих усилий. Вокруг разбросан мусор. Обломки кирпичей, осколки стекла и сгнившие деревяшки. Ступени, ведущие вниз, частично обвалились, превратившись в опасную ловушку. Корни деревьев, словно щупальца, пробиваются сквозь бетон, стремясь поглотить все живое. Внутри – лишь тьма, густая и непроницаемая. От нее несло сыростью, плесенью и гниением. Взвод Максима Бэккета укрылся в парковой лесопосадке неподалеку от входа в убежище и по настоянию Рена соблюдал полное радиомолчание. Приближаясь к приданому ему подразделению, охотник обозначил свое присутствие при помощи характерного посвиста. Из зарослей спиреи и можжевельника поднялись двое пехотинцев. — Успешно? — поинтересовался капрал, что очевидно возглавлял дозор. — Вполне. — односложно ответил Рен и слегка прикрыл глаза. — Где лейтенант Бэккет? — Все там же… Тебя ждет. Охотник кивнул и двинулся, вперед стараясь не ломать растения и не слишком приминать траву. Все это он делал скорее по привычке. Уже через несколько десятков минут скрытность потеряет любое значение. Предстоит жестокий бой с максимальной плотностью вражеского огня на коротких и сверхкоротких дистанциях. Рен не сомневался, что заглубленный командный пункт ПВО захвачен и контролируется врагом. Он уже успел провести доразведку главного входа, который подвергся ракетному удару с воздуха, однако самым неприятным открытием стали несколько перевернутых ударной волной тентованных армейских грузовиков изрешеченных пулями охранных турелей. Поблизости нашлась и пара уцелевших тел в униформе без знаков различия. Это были водители или часть охраны, которую напавшие оставили рядом с машинами. Остальным удалось проникнуть внутрь, но тревогу все-таки подняли. Рен задумчиво покачал головой. Наклевывались интересные вопросы. Почему в военной сети не было оповещения о поднятой тревоги на объекте? Почему эта атака прошла незамеченной? Почему на роботизированные базы ПВО продолжают приходить целеуказания? — Мы готовы. — коротко бросил коренастый лейтенант не отрываясь от калибровки прицела тяжелой тактической винтовки, его лицо выражало полную сосредоточенность на задаче. — Питер проверил подходы – мин нет. Ждем команды. — Скоро начнем. — пообещал Рен и зайдя за спину Бэккету, он скинул рюкзак, а потом расстелив заранее приготовленную чистую тряпицу на земле, принялся проверять боеприпасы. Патронов хватит, но… Как иронично… В основном у него оставались те самые "особые" боеприпасы изготовленные по заказу Жона. Жестокие и абсолютно бесчеловечные. Рвущие плоть изнутри и снаряженные антикоагулянтом. Кровавый инструмент уже не казался инородным. Вполне подходит для новой эпохи. Охотник быстро обслужил пистолеты и начал доставать из рюкзака реквизированные дымовые шашки. Забавно. Сейчас в свитке Рена уже был целый список подобного имущества. Мир зависший над бездной все еще держат несколько последних нитей, а Жона волнует порядок в финансовых документах. Наверное, он никогда не поменяется и это замечательно. Это дарит ощущение стабильности и уверенности.    Закончив с приготовлениями Рен в последний раз глянул на план заглубленного командного пункта, что высветил экран планшета. Бесценная информация, неизвестно откуда добытая Жоном, такие данные представали собой военную тайну, а гигант где-то раскопал все это и вдобавок снабдил своего сокомандника электронным мастер-ключем от всех дверей объекта. — Ты уверен, что они до сих пор там сидят? — Бэккет обернулся через плечо и внимательно глянул на охотника. — Какой в этом смысл? Даже если главный вход завален, то вряд ли они не знают про запасной.    — Тут есть варианты… — чуть нахмурившись, откликнулся Рен. — Напавшие могли действительно не знать, где находится запасной вход или его заблокировали при помощи принудительной смены пароля… — Хм. — тихо хекнул лейтенант. — Если пароль сменили, то, как мы попадем внутрь? — С этим проблем не будет. — уверил охотник и бережно извлек из рюкзака пару коробок. — Главное поддержите меня огнем и не лезьте вперед. — Не будем. — пообещал Бэккет, который как его люди тоже был ознакомлен с планом объекта. — Все как обговаривали. Ты входишь первым, а мы следом. Затем рассекаем командный пункт и изолируем второй уровень, а ты чистишь помещения. Противогазы я у всех моих уже проверил, теплаки мы из того магазина прихватили.  — Отлично. — Рен застегнул клапаны на жилете из арамидной ткани внутрь которого уже была вставлена недешевая бронеплита из горячепрессованного карбида бора и подложки сверхвысокомолекулярного полиэтилена. Конечно, у него есть аура и она, несомненно, защитит, но предполагалась большая плотность огня и к тому же лучше подстраховаться. Далее охотник нацепил дорогой бронешлем представляющий собой модульную конструкцию, что позволяла добавить тактические наушники и продвинутую систему защиты органов дыхания. Рен не собирался пренебрегать любыми возможностями, на которые отдельные охотники зачастую посматривали свысока. Глупо. Нужно быть внимательным и осторожным. Охотник осознавал свои границы. Его уровень ауры был наименьшим в команде. Это заставляло быть экономным и вдумчиво подходить к боевым столкновениям. Он и так уже значительно потратился во время пути через город. Неприятно, но с этим приходится мириться. Сейчас нужно выложиться на полную. — Вперед. — скомандовал Рен и направился к входу в заброшенное убежище. Решетчатая дверь из порядком заржавленного железа не выдержала удара охотника и душераздирающим скрипом и грохотом влетела внутрь. Далее следовала бетонная лестница ведшая к монолитному гермозатвору рядом с которым притулилась покрытая толстым слоем пыли электронная панель. Рен без труда вывел ее из гибернации и ввел код для активации убежища. Этот набор цифр, как всегда предоставил офицерский планшет. Предусмотрительность Жона и его виртуозные навыки обращения с электроникой не переставали удивлять. Отряд проследовал через тамбур-шлюзы и оказался внутри полузатопленного помещения. Освещение отсутствовало, но можно было без труда расслышать, как попытались ожить насосы для откачки воды. Рен включил закрепленный на плече фонарь и огляделся. Вполне стандартное убежище для гражданских разве что немного устаревший проект. Застоявшаяся почти болотная вода и грязь повсюду, плесень на стенах и гулкое эхо. После тамбура находилась комната охраны с демонтированными крупнокалиберными пулеметными турелями, они предназначались для обороны от гримм если те прорвутся внутрь. Так себе защита, но лучше, чем ничего. Единственная дверь вела в основное помещение для размещения людей полностью заставленное трехъярусными койками. Идти приходилось по пояс в ледяной воде и Рен решил ускориться. Охотники за счет ауры могли без проблем переносить такие неудобства, но для обычных людей… А ведь скоро предстоит бой. Незачем морозить их понапрасну. Замаскированный вход в тоннель соединявший убежище и заглубленный командный пункт ПВО расположился между генератором и фильтровентиляционной установкой. Однако Рен не имел не малейшего понятия как его открыть. У охотника имелся ключ, но подходящего замка не было видно. — Что дальше? — спросил внимательно оглядывавший пространство Бэккет. — Ты же говорил, что все будет просто? — Говорил. — признал полностью пропустивший подколку мимо ушей Рен. — Насколько я понял этот проход сделали уже после того как убежище было официально заброшено. Соответственно нет смысла придумывать что-то оригинальное… Он догадывался, что панель должна быть где-то здесь, в этом лабиринте из труб, проводов и ржавеющих механизмов. Создавалось впечатление, что конструкторы убежища специально усложнили задачу по ее обнаружению. Рен двигался осторожно, тщательно осматривая каждый сантиметр ниши между генератором и фильтровентиляционной установкой. Фонарик выхватывал из темноты детали: капли воды, стекающие по трубам, клубы дыма от закоротившей системы возбуждения автоматики, поросшие плесенью стены. Охотник более тщательно присмотрелся к самому генератору. Модель "50С-Т400-3М" староватый, но отлично отработанный и надежный образец. Хотя интересно… Создавалось ощущение, что некто решил провести капитальный ремонт этого устройства, но не довел дело до конца и предпринял попытку модернизировать генератор используя более новые компоненты.   Несомненно, Жон отметил склонность Рена к точным наукам и технике. Благодаря гиганту Рен имел широкий кругозор и уже сам начал разбираться в подобных вещах. Жон незаметно учил даже во время отдыха. Походы по магазинам электроники, разговоры в мастерской более напоминающие лекции и бесконечный список литературы для свободного чтения. Именно поэтому охотник отметил любопытные изменения в конструкции генератора. Все эти беспорядочно свисающие с его корпуса силовые кабели и разноцветные провода… Они не имели смысла. Безвкусная попытка запутать и ввести в заблуждение. Грубая сборка и ненужные усовершенствования должны были отвлечь внимание от кое-чего по-настоящему важного. Рен приподнял пучки проводов и пригляделся к небольшому техническому лючку, тот был открыт и внутри виднелась какая-то печатная плата. Нет. Тут есть нечто более важное. Царапины. Вроде ничего необычного, однако, охотник не раз оставлял похожие.  — Отойдите. — приказал Рен и выразительно посмотрел на напрягшегося Бэккета. — Что там? — Не уверен. — отозвался охотник. — Возможного ничего или ловушка или то, что нам нужно… — Может пусть мой сапер посмотрит? — предложил лейтенант. — Время жмет и к тому же у меня есть аура. — Рен осторожно извлек плату и при помощи своего кинжала аккуратно поддел край задней крышки гнезда куда ранее был вставлен давно нерабочий электронный компонент. Охотник старался действовать неторопливо, но с каждой секундой его уверенность росла. Царапины, несомненно, оставались от ножа, которым точно также поддевали эту крышку. Она поддалась с трудом, обнажив небольшое углубление. Внутри, защищенная от влаги герметичным кожухом, располагалась управляющая панель. — Ну как? — раздался голос выглянувшего из-за угла лейтенанта. — Есть контакт?    — Еще как. — чуть улыбнувшись ответил Рен, он быстро ввел код для открытия двери, тут же послышалось гудение невидимых механизмов и часть ниши натужно скрипя отъехала в сторону. В открывшийся проем мгновенно хлынула вода, но к счастью охотник в свете фонаря разглядел уходящие под уклоном вверх бетонные ступеньки. Это конечно хорошо, если бы этот подъем не был бы настолько узким. Тут была скорее щель, а не полноценный коридор соединяющий убежище и командный пункт. Придется сбросить рюкзаки на койки. Идти предстоит чуть больше полкилометра. Рену на секунду стало интересно, кому и как пришла в голову идея сделать такой запасной выход. Столько усилий и зачем? — Питер, возьми с собой Шутника и Дятла, заступаете в тыловое охранение! Повторяю для всех, если все-таки начнется, то режим радиомолчания автоматически отменяется! Гранат не жалеть. Всем тройкам, сверьтесь еще раз с планом объекта! Так что еще… Рен отошел от военных не желая мешать им готовится. В глубине души он все еще лелеял мысль, что боя, возможно, не будет. Быть может небольшой гарнизон объекта сумел отбиться или возможно все это было каким-то сбоем… Вряд ли. Охотника терзало неприятное предчувствие. Не может все быть настолько просто. — Все равно херня полная. — негромко продолжил приблизившийся Бэккет поправлявший на ходу подсумок с магазинами. — Лезем туда без разведки и толкового плана. Какая-то сранная импровизация…  Кто бы мне раньше сказал, что я так воевать буду… — Приказ. — односложно уронил Рен, ему также не нравилось происходящее. На ум приходили неприятные ассоциации. Очередной урок или проверка от Жона и охотник без труда уловил посыл гиганта. Учиться действовать в обстановке частичной неопределенности, так как полной ясности никогда не бывает. Полезный навык, который предстояло начать осваивать, выполняя это задание.   — Всегда приказ… — фыркнул лейтенант и, поведя рукой в сторону проема, сменил тему. — Я не думаю, что там могут быть мины или еще какие-нибудь подлянки, но…    — Проверю и подам сигнал. — коротко откликнулся охотник и двинулся вперед. Длинный узкий коридор с выкрашенными в какой-то чересчур больнично-белый цвет стенами и освещаемый тусклыми потолочными лампами производил тягостное впечатление. От него веяло неясной угрозой. Рену на мгновение показалось, словно он очутился в пасти неведомого существа и вот-вот эти хищные челюсти сомкнуться, перемалывая его кости. Бред. О себе давала знать подступающая усталость.  Разумеется, никаких ловушек на всем протяжении пути не встретилось. Если здесь и были скрытые системы защиты, то они очевидно должны были активироваться при несанкционированном доступе или неудачной попытке взлома… Однако для Рена все это являлось лишь очередной предосторожностью. Разумной ступенькой, что вела к успеху. Истина одна – для клинка разума нет мелочей. Спустя пятнадцать минут неспешного подъема охотник уперся в глухую стену, но к счастью неизвестные строители не стали в этот раз прятать электронную панель. Рен с облечением выдохнул и при помощи двух коротких световых сигналов наплечного фонаря дал ожидающему внизу отряду разрешение на подъем. Рен выключил фонарь, чтобы дать глазам время привыкнуть к полутьме. Двенадцатизначный код от последней преграды он успел выучить наизусть. Последние мгновения перед боем. Время неумолимо замедлялось. Охотник приготовил дымовые шашки и наступательные гранаты.  Отряд Бэккета занял позицию в десяти метрах позади. Рен решительно вбил код и скрытая дверь начала отползать вбок. В коридор хлынул красноватый свет, что явно указывал на аварийное состояние объекта. Даже фильтры встроенной в шлем защиты дыхания не смогли отсечь химозный запах. Последствия сработавшей системы пожаротушения. Наушники усилили звук. Сигнальная мина. Проволока лопнула и тут же раздались оглушительные хлопки. Враги точно знали, где находится этот проход. Охотник среагировал моментально. Картина сложилась. Именно так он бы и поступил на месте противника. Рен знал, что случиться дальше и принял это. Роль живого щита для приданных ему солдат. Однако охотник успел забросить внутрь дымовую шашку и пару гранат. С небольшой задержкой раздались два гулких взрыва, за ними последовали наполненные болью крики. Стоило проходу полностью открыться, как в Рена влетел поток поражающих элементов, а потом еще и еще. Первые два он принял на щит из ауры, но третий… Противный визг маленьких стальных шариков был подавлен тактическими наушниками, а бронежилет встретил удар. Тело охотника откинуло, словно оно ничего не весило. Затрещали ребра, и все налилось свинцовой тяжестью. Мелькнул серый потолок коридора. Рен тяжело хрипя, вскочил на ноги и едва не упав, ринулся, вперед стараясь восстановить дыхание на бегу. Он с трудом подавил рвотный рефлекс, голова отчаянно кружилась, а острая режущая боль разрывала изнутри. Бронежилет повис безобразными лохмотьями, а измятая плита едва выдержала. Плохо. Все хуже, чем он ожидал. Еще немного и уровень ауры начнет приближаться к критической отметке. Охотник ворвался в разрастающуюся дымовую пелену, а его указательный палец уже выжал спуск и слева раздалось предсмертное сипение. Выглянувший из-за угла мужчина в форме без опознавательных знаков упал на пол пытаясь зажать разорванное горло. "Особая пуля" не оставила несчастному никаких шансов. Рен отвел взгляд. Холод привычно проникал в дыхание и кости. Так много крови, но, по крайней мере, этот враг умер быстро. Антикоагулянт и отделяющиеся поражающие элементы. Все в крови. Она заливала пол, а аварийное освещение придавало происходящему еще больше нереальности. Правильное время и место для их применения. Мир сошел с ума и уже летел под откос, а Рен шатаясь, шел в новый бой.     Сейчас охотник находился в переходе, что соединял небольшой склад и казармы гарнизона бункера. Оттуда можно было попасть в центральный коридор, который пронизывал весь заглубленный командный пункт, начинаясь у массивного гермозатвора основного входа и упираясь в пару лифтов. Вряд ли они сейчас функционировали, но к счастью архитекторы предусмотрели обычную лестницу.    Рен двинулся вперед и прямо на ходу открыл убийственно эффективный огонь. Шаг – выстрел. Охотник прекрасно осваивал точные науки, а расположение, обороняющихся в закрытых пространствах, было статистически предсказуемо. Однако голой математики недостаточно, для того чтобы вести такой бой. Требуется кое-что еще. Проявление. Отстраненность от любых эмоций. Нет стресса. Нет страха сделать что-нибудь не так. Охотник не допускал ошибок. Все уже отточено на тренировках и нужно лишь повторить. Указательные пальцы раз за разом жали на спусковые крючки – обычная рутина. Рен научился не задумываясь считать боеприпасы. Нет дрожи или мандража, которые порой настигают даже опытных солдат, Рен не может испытывать их. Ему не мешают вспышки, грохот и хаос боя. Все человеческое покрылось наледью. Осталась лишь безупречная в своей математической красоте – функция. Шаг – выстрел. Смена магазинов. Прекрасно рассчитанная атака. Время скапливается у виска, оно очередной ресурс для отточенного разума. Неумолимая четкость и расчет. Рен мастерски расчистил себе путь к центральному коридору. Еще пять трупов. Диверсанты погибли в казарме даже не успев открыть ответного огня. Они были отлично обучены, но… Предсказуемы. Охотник неустанно отмечал любые мелочи, звуки и следы. Все было взаимосвязано в единую картину. Побуждение и действие. Казалось он смог шагнуть за пределы человеческого восприятия. Мертвы. Этот результат достигался раз за разом. Рен не оглядываясь, прошел к распахнутой настежь автоматической двери ведущей в центральный коридор и достав из подсумка небольшое зеркальце осмотрел его. Справа виднелась намертво заблокированная противовзрывная дверь, а слева в двадцати метрах высилась внушительная баррикада из мебели и какого-то оборудования. Разумно. Они решили защищать подход к лифтам и лестнице. Максимальная концентрация сил. Штурмующие не пройдут мимо. Плюс по флангам заграждения располагались столовая с кухней и комната отдыха, двери в них открыты. Скорее всего, эти помещения так же занимает неприятель, который еще больше усложнит атаку баррикады. Рен убрал зеркальце и начал размышлять. Враг точно знал, где расположен резервный вход в заглубленный командный пункт, но не воспользовался им. Они заминировали его и выставили небольшой заслон, чтобы потенциальные штурмующие не проникли внутрь, будучи незамеченными. Охотник не хотел нести ненужных потерь. Плюс нужно как-то экономить ауру. Ее и так осталось не очень много. Наушники усилили эхо. Шаги. Рен оглянулся и увидел приближающуюся группу Бэккета. — Что там? — Они хорошо укрепили подход к лифтам. — Рен махнул рукой влево и вновь прислушался. — Я думаю поставить там дымовую завесу, но… — Толку от этого будет чуть, но все равно надо. — задумчиво согласился лейтенант. — Есть еще идеи? — Нужно туда… — начал, было, охотник, но тут же осекся.          Опять звук. Отлетевший предохранительный рычаг. Рен молниеносно отбил обратно гранату, резко отскочившую от дверного косяка. Почти мгновенно раздался взрыв, и осколки застучали по бежевой облицовочной плитке. Это… Натолкнуло на интересную идею. — Охереть у тебя реакция… — восхищенно протянул Бэккет. — Никогда раньше такого вживую не видел… Рен уже не слушая лейтенанта, поймал взглядом нужную вещь. Мысли оформились в план. Выигрышная тактическая комбинация была совсем близко. Охотник подошел к лежавшему в углу казармы трупу диверсанта. При жизни тот был абсолютно ничем не примечательным мужчиной. Крепкое телосложение, карие глаза и не запоминающееся лицо. Было бы интересно взять пару пленных и подробно расспросить их, но… У охотника другая задача. Рен быстро разрезал клапаны бронежилета с навесными подсумками и, щелкнув карабином снял с тела нейлоновый ремень. То, что надо. — Тебе помочь? — спросил лейтенант, внимательно следивший за манипуляциями охотника. — Если не затруднит. — отозвался Рен и хлопнул по своему подсумку с небольшими наступательными гранатами. — Нужна пара гранат помощнее, а то у меня остались только "мячики". — Не проблема. Оборонительные у нас найдутся. — кивнул Бэккет. — Коллинс! — Я! — отозвался один из скопившихся у стены солдат. — Ко мне. Давай посмотрим, что ты там припрятал! — Сэр! Я же тогда… Вы… — Коллинс, друг мой, я тебя когда-нибудь расстреляю за мародерство, но не сегодня. — ласково заявил лейтенант и продолжил построжевшем голосом. — Шевелись давай! Пока Бэккет строил подчиненных, Рен еще раз прикидывал будущий порядок действий. Между верхним краем заграждения, за которым засели диверсанты и потолком коридора оставался небольшой зазор. Туда можно было закинуть гранату, однако для этого придется выйти в коридор и сократить дистанцию. Если бы в группе было что-нибудь вроде ручного револьверного гранатомета, то все разрешилось бы моментально. Что же придется прибегнуть к эрзацу. — Вот. — Бэккет протянул охотнику два увесистых цилиндра со скругленными краями. — Это "ВМ53М3". Старые. Сейчас их уже снимают с вооружения, но вещь убойная и надежная. Радиус поражения до пятнадцати метров. Замедление от трех до пяти секунд. Годится? — Вполне. — Я уже примерно понял твою задумку. Как грохнет мы идем следом за тобой и давим огнем всех кто останется, а потом зачищаем помещения по флангам. — Как то так все и будет. — Рен взвесил в ладони гранату и удовлетворенно кивнул. — Дым не забудете? — Не забудем. — фыркнул Бэккет. — Тут дураков нет. Всем жить охота. — Не будем тянуть. — бледно улыбнулся охотник. Жаль проявление не убирало болевые ощущения. Все тело саднило, а к горлу подкатывала тошнота. Отрегулировав длину Рен вложил гранату в ремень и, прижав рычаг выдернул кольцо. Размотав над головой импровизированную пращу, охотник резко высунулся в коридор и отправил гранату точно в зазор между вражеским заграждением и потолком. Затем еще одну. Запоздалый огонь диверсантов и крики. Удивление и страх. Два взрыва и вой боли. Штурмовики Бэккета вкатили дымовые шашки в коридор и Рен ринулся вперед. Охотник открыл огонь на бегу ориентируясь по вспышкам выстрелов. Похоже часть защитников баррикады на момент взрыва гранат находилась в недоступном для осколков месте. Море пламени и раскаты грома. Автоматическая система обороны очевидно не функционировала. Диверсанты либо полностью ее отключили, либо не смогли ее перенастроить, но… У них было достаточно своего оружия. Тут не было пространства для маневра и поэтому от дымовой завесы мало прока. Все решал напор и огневая мощь. Мрачная слава Жона Арка подтвердилась в очередной раз. Новые пистолеты были великолепны. Мощные, точные и надежные. Все детали идеально подогнаны, но боеприпасы… Они разрывали тела. Они заставляли людей издавать ужасающие предсмертные звуки. Агония в чистом виде. Неприглядное и максимально жестокое лицо войны. Рен кажется начал понимать. Гигант никогда не делал ничего просто так. Это был очередной урок. Демонстрация того как путем показного кровопролития можно сломить врага. Нет необходимости убивать всех. Выпотроши десяток, а остальные сдадутся сами. Это сэкономит время, боеприпасы и жизни, но не в данном случае. Охотник скривился от отвращения, которое пробилось сквозь блокаду проявления. Очередной инструмент насильно добавили в его арсенал. Он был по-своему необходим и в некотором извращенном смысле даже гуманен, но в свою очередь требовал холодного профессионализма, хирургически точного применения и устойчивой психики. Иначе к подобным казням можно привыкнуть и зайти гораздо дальше, чем нужно. Это может начать нравится, а потом последует распад личности и вечное проклятие.           Рен принял на бронежилет заряд картечи, и в тот же миг заставил замолчать очередной пулемет. Неприятное ощущение. Охотник корил себя за скудоумие и поспешность. Возможно ситуация была не так однозначна. Возможно был и какой-нибудь другой выход кроме лобового штурма. Он ведь даже не попытался вступить в переговоры. Обмануть или обойти врага. Это… Это было правдой, но сама ситуация требовала наиболее быстрого решения. Нужно как можно скорее вернуть контроль над ПВО столицы.     Даже за хаосом яростной перестрелки четко можно было расслышать нарастающий гул системы вентиляции. Умно. Скоро она справится с задымлением, но это уже не важно. Рен стал режущей кромкой, которая рассекла боевые порядки. Разогнавшись охотник с оглушительным грохотом врезался в баррикаду и та не выдержала. Рукотворное заграждение из офисной мебели, обеденных столов и оружейных ящиков качнулось и начало заваливаться назад. По Рену мгновенно открыли фланговый огонь из столовой и комнаты отдыха, но туда уже летели гранаты от подоспевших солдат Бэккета. Охотник, не теряя времени, перемахнул через завал и свалил еще двоих диверсантов выскочивших со стороны лифтов. Привычная смена магазинов, потом придется потратить время для того, чтобы найти брошенные в этой свалке… Рен скатился с горы мусора и огляделся. Их было много. Больше чем он ожидал. Около пятнадцати человек. Невозможно промахнуться. Серпентинный штурм. Переплетающиеся кольца смерти и жизни.     Выстрелы. Крики боли и ругань. Какой же у новых пистолетов приятный спуск… Несущие дурную весть. Гильзы падали на залитый кровью пол. Вспышки расцвечивали дульные срезы. У него было разрешение убивать и калечить. Погасить пламя. Стремительный бросок. Рен крутанул на пальцах свое оружие и перехватил их за стволы. Тяжесть – это хорошо. Тяжесть – это надежно. Рукояти крушили черепа, ломали челюсти и выбивали зубы. Рен не испытывал радости или сожаления. Он смирился с необходимостью. В другой раз охотник выберет иной путь.      Все разрешилось за секунды. Сменить магазины. Впереди виднелся последний поворот. Нужно поднажать. Двигаться в одиночку, несомненно, опасно, но это приемлемый риск, скоро люди Бэккета его догонят. Для каждой пули есть своя цель. Своя судьба. Рен убедился в этом, как только завернул за угол и столкнулся нос к носу еще с тремя противниками. Сейчас все играло против него. У охотника были считанные мгновения до того как его задавят числом. Шедший первым мгновенно вскинул монструозного вида револьвер. Он был невероятно быстр. Вот только Рен оказался быстрее. Охотник подбил оружие вверх и, войдя в клинч впечатал колено в живот врага. Влекомые инерцией они повалились на пол, а Рен уже приставил ствол пистолета к виску диверсанта и опустошил магазин. Голова противника исчезла в облаке кровавых ошметков.  Рен перекатился и едва вскочив на ноги отбил меч еще одного диверсанта, уклонится от летящего в него топора третьего. Нет времени на перезарядку. Охотник выронил ставший бесполезным пистолет и дернул за небольшое кольцо. Один из двух кликов, что ранее были частью оружейного комплекта Стормфлауэр ненадолго оказался в правой руке Рена и сразу полетел в мечника. Тот легко отразил бросок и этим подписал себе смертный приговор. Охотник скорректировал полет клинка при помощи сверхпрочной нити из искусственного паучьего шелка соединявшей кольцо на пальце Рена и темлячное отверстие. Нить опутала ноги диверсанта. Оставалось лишь с силой дернуть рукой на себя и топорометатель рухнул как подкошенный. Мечник попытался прийти на помощь своему товарищу, но его встретил убийственно точный огонь. Рен видел его глаза. Злоба, растерянность и страх. Спутанные карты. Предчувствие поражения. Все верно. Все учтено. Безупречно рассчитанная геометрия. Векторы атак предсказуемы до боли. Это конец.       Охотник стер кровь с визора шлема и сосредоточился на попытавшемся подняться враге.      — Сдавайся. — посоветовал Рен меняя магазин. — Вы проиграли. В сопротивлении нет смысла. — Пошел ты… — Я здесь… Потому что вы пришли и теперь у вас проблемы. Победа будет за нами в любом случае. — Пошел ты! — с нажимом повторил диверсант. Неожиданно его тело выгнуло дугой, но мгновение спустя оно обмякло. Тут была какая-то связь, но Рен едва успел осознать этот факт. Через секунду весь бункер немилосердно тряхнуло от мощнейшего взрыва. Рена с размаху швырнуло в стену, а сверху посыпались осколки облицовочной плитки перемешенные с бетонной крошкой. Коридор заволокло пылевой взвесью, аварийное освещение погасло. Охотник скинул шлем и постарался подавить рвотный позыв, но это не помогло. В ушах пронзительно звенело, а все тело отчаянно ломило. Мышцы уже на пределе. Ауры почти нет. Однако… Все это уже не имеет значения. Ясность мышления не покинула Рена, он отчетливо понял одну вещь. Диверсанты должны были заминировать основной зал управления, аппаратную связи и серверную… Есть еще и резервный зал управления, но… В каком он состоянии? Где искать операторов? Как получить доступ к системе? Что с энергоснабжением?  Случилось страшное. У него отняли успех.  Возможно он был недостижим изначально. Жон отправил его на невыполнимое задание. Вероятно… Это в его стиле. Проверки и испытания. Опыт приправленный провалом был лучшим учителем. Так считал гигант, а прочие мнения нерелевантны. Следовательно, Рена ждет наказание за отсутствие результата. Любые оправдания или объяснения неуместны. Вновь и вновь останавливаться у последней черты и терпеть поражение… Наверное, судьба.    Приглушенный из-за контузии и едва слышимый звук нарастающей стрельбы со стороны прилегающей к лифтам лестницы заставил отбросить пораженческие мысли. Красноватое освещение вновь озарило устланный трупами коридор. Цепляясь за стену Рен тяжело поднялся. Вероятно, все не так плохо и еще есть шанс? — Ранен? — возникший рядом лейтенант подставил плечо. — Твоя кровь? — Нет. — опершись на военного Рен сплюнул вязкую от пыли слюну. К счастью, система вентиляции вновь заработала на полную силу и воздух начал постепенно очищаться. — Одного урода… Потери? — Семеро. — мрачно отозвался Бэккет. — Пятеро ранены. Один совсем тяжелый. — Тут должен быть лазарет. — подсказал охотник, и через силу наклонившись подобрал пистолет. Новость тяжело кольнула сознание. С этими людьми он прошел многое и сделал все, чтобы довести их в целости до объекта. Вот итог… Что они купили своими жизнями? За что погибли? Кто виноват? — Там есть оборудование и лекарства… — Знаю, но сперва нужно закончить с этим — негромко проговорил лейтенант и повел стволом винтовки в сторону лестницы. — Кто там воюет? — Скоро узнаем. — Рен наконец унял головокружение и очередной раз прислушался. Перестрелка на втором уровне постепенно затихала. — Дальше будет проще. У нас выгодная позиция для штурма. Пойдем сверху вниз и… Неожиданно охотника оборвал чей-то радостный голос раздавшийся из динамиков системы экстренного оповещения: — Эммм… Пожалуйста, не стреляйте! Мы знаем, что вы пришли нам помочь! Мы видим вас через камеры наблюдения. Не надо стрелять! Сейчас к вам поднимется человек и все объяснит! Он будет один и без оружия. — О как! — хмыкнул Бэккет и перехватил винтовку. — Ловушка? — Посмотрим, но надеюсь, что нет. Хватит на сегодня крови. — Рен оглянулся на занимающих позиции солдат. — Взяли пленных? — Попробовали. — скрип зубов лейтенанта был слышен даже через шлем. — Тот ублюдок подорвал себя гранатой. Двоих насмерть. Ебучие фанатики. К гримм это все… Подождем и поглядим. Продолжать разговор никто не хотел. Охотник внимал вязкой тишине, которую лишь изредка нарушало позвякивание оружия, стоны раненных и одинокие выстрелы снизу. Вскоре последние смолкли. Ситуация оказалась интереснее чем виделось на первый взгляд. Рен осмотрел окровавленные пистолеты и пустое кольцо. Так не должно быть. Он всегда хотел решать задачи путем переговоров, когда его противником являлись люди, а не гримм. Зачем убивать друг друга, если есть такая экзистенциальная угроза? Нужно оставить в прошлом кровопролитные войны и объединить усилия. Однако сейчас обстоятельства были сильнее. Охотник вынужден играть по чужим правилам и это… Это не нравилось. Нужно эволюционировать. Становится лучше. Шаги. Рен молча, кивнул Бэккету и направился к лестнице. Пришло время привнести немного ясности в эту тьму. Однако нельзя пренебрегать правилами. — Стой. — приказал Рен едва завидев силуэт на полуосвещенном лестничном пролете. Он не собирался сразу пускать неизвестного на первый уровень. Охотник включил чудом уцелевший наплечный фонарь. — Обернись! Переговорщик оказался плотным седым мужчиной с идеальной выправкой и суровым обветренным лицом. Он был одет в черную майку, пижонские камуфляжные брюки и армейские ботинки. Оружия у него действительно не было, но Рен отметил характерную помятость от кобуры. Интересно. Переговорщик носил свой пистолет под левую руку.               — Назовись. — начал опрос охотник.    — Полковник Майер Лао. — тембр голоса мужчины оказался удивительно мягким баритоном. — Я возглавляю эскадрон "Альфа" 1-го полка Сил Специальных Операций Королевства Вейл. — У вас есть подтверждающие это документы? — Есть. — Медленно достаньте их и положите на ступеньки и сделайте семь шагов назад. — Хорошо. — усмехнулся полковник и показательно неспешно извлек из кармана брюк свиток и тускло блеснувший служебный жетон. — Вам, молодой человек, повезло. Обычно мы оставляем все подобное на базе, но сегодня был особый случай… — Потом. — Рен решительно оборвал словоохотливого военного. Вся эта вежливость и добродушность могли быть обманом. Средством для усыпления внимание и притупления бдительности. — Семь шагов назад и повернитесь спиной. — Какой вы недоверчивый. — улыбнувшись полковник начал выполнять указания охотника. — Душа радуется. Вас хорошо учили. Вот только вы уверены, что сможете отличить настоящие документы такого уровня от фальшивки? — Разберусь.       На секунду Рен призадумался. Интересно насколько шагов Жон просчитал будущее развитие событий когда отдавал своему сокоманднику этот армейский планшет. Устройство обладало необыкновенно широким функционалом. Странно. Подключения взломаны. Установлены редкие и крайне сложные программы… Если разобраться, то планшет давал широчайшие перспективы… Однако постоянная спешка отнимала любую возможность для более подробного ознакомления. Полковник был прав. Жон хорошо его учил. Рен обладал всеми нужными знаниями. Свиток коротко пискнул, извещая о соединении с планшетом. Действительно просто. Автономная проверка цифровой подписи. Криптографические хеш-функции с предопределенными значениями. Использование защищенных аппаратных модулей безопасности. — Назовите последовательность, которая была сгенерирована сегодня утром. — Е, пять, А, пять, С, А, один. — Верно. — с облегчением произнес Рен, полной уверенности у него все еще не было, но этот ответ уже кое-что. — Поговорим? — Поговорим. Я могу повернуться? — Конечно. — Я, молодой человек, узнал вас. Неплохой бой на арене. — полковник потер переносицу. — Но… Кто с вами? — Сводная штурмовая группа из состава 1-й роты 502-го учебно-резервного батальона и 1-й роты 4-го батальона 1-го механизированного полка. Командир сводной группы лейтенант Бэккет.   — Хорошие подразделения. — кивнул Лао и грустно продолжил. — Недавно на базе 502-го организовали отдельную школу для сержантов ССО… Где это все теперь? — Не будем отвлекаться. Что вы здесь делайте? — с нажимом спросил Рен. — Это секретная инфор… — начал, было, полковник, но быстро осекся. — Какая уже разница… Мое подразделение придали в качестве охраны научной группе из Государственного Инженерно-Физического Института. Нам пришел приказ на сопровождение в последний момент. Ученые что-то там придумали по части новых интегральных схем и систем автоматического управления. Для монтажа экспериментального оборудования им выделили резервный зал управления. — Вы были там, когда началось? — Да. Часть офицеров управления и гарнизона перешла на сторону атакующих. Им удалось саботировать систему турелей и открыть путь диверсантам. Может спустимся и я все покажу? — Спустимся, но надеюсь, что в вашу голову, полковник, не придут дурные мысли. — Рен приподнял лохмотья бронежилета и продемонстрировал два полных гранатных подсумка. — Не доверяете? — одобрительно усмехнулся полковник. — Конечно нет. — Рен вернул усмешку. — В случае чего люди Бэккета не будут церемониться с зачисткой. — Прошу за мной.               Они двинулись вниз сопровождаемые внимательным взглядом лейтенанта, который слышал весь разговор. Бэккет не стал мешать охотнику и лишь молча, дал знак подчиненным занимать позиции для штурма. Второй уровень командного пункта располагался на значительной глубине. Рен не увидел ничего нового. Все та же бежевая плитка, аварийное освещение и трупы в форме без знаков различия. Первого убитого Рен заметил, когда они миновали казавшуюся бесконечной лестницу и вышли к открытым настежь шлюзам второго уровня. Массивные гермозатворы были распахнуты настежь, а в коридоре за ними виднелись еще тела.  — Они хотели заблокировать их, когда вы ворвались, но мы не позволили. — начал рассказ заметивший, взгляд Рена, полковник. — Когда началась атака, мы смогли отбиться и заблокировать зал резервного управления. Потом было тяжело… Нам пытались отключить подачу воздуха и даже пустить слезоточивый газ… Хитрые, но мы хитрее. Ученым при помощи своего оборудования удалось восстановить энергоснабжение и подключится к некоторым системам бункера. Однако мы решили не демонстрировать им наши возможности и выложить их когда придет время для контратаки. Вы же пришли весьма кстати.  — Почему они не воспользовались… — Рен отступил к стене, освобождая дорогу для двух спецназовцев, которые тащили труп очередного диверсанта. — Запасным выходом? — полковник сразу уловил суть вопроса.                     — Да. — Полковник Альфред Виллхув, Близнецы примите его душу, успел вручную сменить пароль. Так что, молодой человек, это скорее мне впору интересоваться, откуда вы его узнали? — Жон Арк. — сказанное Реном имя было универсальным ответом на многие вопросы. — Наслышан, наслышан… — они вышли к развилке и Лао указал рукой направо. — Вам удалось взять пленных? — К сожалению нет. — Жаль, мы также не имели успеха. — хмыкнул полковник. — Собственно вот. Они пришли. Рен в очередной раз огляделся. Выбоины и сколы на стенах. На полу, покрытом промышленным линолеумом, виднелись пятна крови и разбросанные гильзы от автоматического оружия. Освещение обеспечивалось аварийными светильниками, работавшими от автономных источников питания. Это помещение, площадью около семидесяти квадратных метров, предназначалось для координации действий ПВО в случае выхода из строя основного зала управления. Стены резервного зала, усиленные стальными листами, были оборудованы коммуникационными панелями и мониторами. Рабочие места операторов, расположенные вдоль стен, были частью уничтожены в результате разрывов гранат. В центре зала находился изрешеченный пулями командный стол, заваленный печатными платами и еще какой-то электроникой. Картина полной разрухи, но… Здесь шла напряженная работа. Сновали люди в рабочих комбинезонах и белых халатах. Кто-то тащил инструменты, другие тянули силовые кабели, а третьи возились за уцелевшими терминалами. Была и охрана, но Рен насчитал всего лишь четверых. Очевидно остальные проверяли оставшиеся помещения второго уровня. Что же… Полковник Майер Лао был изначально честен с охотником. Рен с облечением выдохнул, но приказ еще не выполнен: — Что с основным залом? Можно восстановить управление роботизированными базами ПВО? — Там все хорошо заминировали. Взрыв такой силы вызвал обвал даже в близлежащих коридорах. Что же до восстановления… Тут есть некоторые перспективы. — Какие? — уточнил Рен, он искренне хотел помочь, но не знал как. — Нам не хватает специфического программного обеспечения… — устало вздохнул полковник и помолчав пару секунд продолжил. — С энергоснабжением тоже проблемы, но это решаемо, а вот с остальным… — Неужели ничего нельзя сделать? Вы сами говорили, о том, что тут есть ученые, и инженеры… Они ведь могут… — Могут. — Лао уселся на ближайшее кресло оператора и обвел рукой пространство. — Эти могут. Однако потребуется время на устранения ошибок, тесты и настройку. Знаете, молодой человек, этот разговор не имеет смысла. Пусть люди лейтенанта Бэккета пока остаются на первом уровне. Я отправлю группу на поверхность, они попробуют установить связь с командованием, а дальше будем посмотреть. — Я должен вас… — Враг нас слушает. — перебил полковник. — Не понятно как, но слушает. Я знаю. У нас есть способы обойти эту проблему. Отдыхайте, молодой человек, вы уже сделали все возможное. — Я хочу пойти с вашей группой. Думаю охотник им не помешает. — Не стану отговаривать. Тогда у вас есть час на отдых.             — Приня… — Рен неожиданно вспомнил о планшете, который ему вручил Жон. Вспомнил глаза гиганта. Вспомнил, как тот смотрел на него. Как на глупое, несмышленое дитя, которое впервые отпускают гулять в одиночку… Скука смешанная с отстраненным интересом. — Вот возьмите. — Занятно. — полковник принял планшет и начал активно изучать содержимое устройства, а потом остро посмотрел на охотника. — У меня все больше вопросов. Откуда это здесь? Откуда у охотника настоящий штабной планшет? Каким образом его взломали? — Жон Арк. — Так… У нас тут опять игры директора Бикона… — задумался полковник. — Это начинает раздражать. Хотя… Какая разница. Федор, удели минутку мне с молодым человеком! Рот Рена слегка приоткрылся от удивления, не так он представлял себе ученых. Подошедший к ним мужчина был огромен. Ростом чуть за два метра с бугрящимися мышцами и лицом словно вытесанным из камня. Ситуацию слегка улучшали добрые карие глаза и комично большой белый халат напоминавший скорее простыню. — Знакомьтесь, молодой человек. Это глава научной группы, Федор Ветров. — Очень приятно. — пророкотал ученый и кисть Рена буквально утонула в лопатообразной ладони. — Вы я так понимаю наш спаситель? — Лай Рен. Первый курс академии Бикон. Команда JNPR. — немного заторможено ответил охотник. Он уже начал понимать, и это осознание сжигало изнутри.    — Посмотри. — полковник передал планшет Федору. — Тут интересно. — Действительно. — ученый пробежал глазами по экрану. — Я возьму это? — Забирай, но мне нужно кое-что знать. — направленный на Рена взгляд полковника стал сочувствующим. — Можно ли было час назад при помощи этого планшета установить закрытый канал связи… к примеру с моим свитком? — Хммм… Занятная задача. Мы пытались подать сигнал, но нас глушили… Хотя… Наш сигнал был достаточно мощный чтобы почти пробиться на поверхность. Хм. С первого уровня это точно возможно. Мир раскололся на части. Все посыпалось и охотника бросило в жар. Ноги Рена подкосились, и он опустился на пол. Вот как… Так гордится своей предусмотрительностью, логикой, чистым разумом… Жон действительно преподал ему урок, но не с помощью жутких пуль. Нет. Это еще хуже. Лидер JNPR дал ему все инструменты, а Рен оказался слишком глуп… Почему он не догадался использовать планшет… Установить связь и скоординировать усилия с полковником. Избежать ненужных потерь. Он подвел их. Рен провел людей Бэккета до командного пункта и разменял сохраненные жизни на прорыв через баррикаду. Беречь их и одновременно вести на убой. Всего этого можно было избежать если бы…  Дурак полностью сконцентрированный на приказе и невидящий ничего кроме цели. Мысль застывшая во времени. Кто ответит за эту глупость? Почему он так легко отверг другие варианты? Почему не остановился и не подумал? Потери были и будут. Печальная обыденность на войне. Незыблемость. Константа. Однако в данном случае есть другие слова. Небрежение. Халатность. Безалаберность. Узколобость. Нельзя чтобы люди гибли по причине глупости командира. Это нельзя объяснить молодостью или неопытностью. Непростительно в любом случае. Они доверили ему самое дорогое, а он подвел их. Как теперь смотреть в глаза Бэккету? Или их семьям?         Кто угодно справился бы лучше. Нора, Пирра, Руби… Неважно. Им позволительно. Но не Рену. Слабейшему из команды JNPR. Именно поэтому ему всегда нужно быть умнее и предусмотрительнее. Полагаться на разум, а не на мышцы. Думать и взаимодействовать. Четко рассчитывать силы. Не упускать мелочей… Но… Вот к чему он пришел. Единственно верный ответ. Стал преступником. Рена поглощала безнадежность и ужас сотворенной ошибки. Это слишком… Уже нельзя придумать ложь или оправдания и жить ими. Нельзя закрыть на это глаза. Нельзя забыть.    Предел допустимого. Он перешел эту границу.  Монстр порожденный виной пожирал сознание. Все плыло и уже не оставалось сил. Тошнота, головокружение и шум в ушах. Ему дали шанс и он провалился. Еще вчера он надеялся, что сможет сохранить жизни раз уж не может сохранить мир. Все перевернулось. Война и неведомый враг. Как… Проклятие. Как жить дальше… Как смотреть в глаза… Кто-то должен заплатить… Рука охотника потянулась к кобуре.    — Человек познает способности лишь через опыт. — спокойно сказал полковник перехвативший оружие Рена. — Вы, молодой человек, получили его. Нужно крепко усвоить урок. Учитесь и живите. Только так вы спасете других. Это сложно и горько, но такова настоящая борьба за мир.     Майер кивнул Федору и ученый, молча, направился обратно к терминалам. По щеке охотника скатилась одинокая слеза, его дыхание было прерывистым. Нечто переламывалось. Аура и проявление, они не помогали. Это чувство… Оно затягивало петлю вокруг шеи. — Вы встали на тяжелую дорогу. — полковник аккуратно положил пистолет Рена на стол и вынул из пачки две сигареты. — Потери, тревоги, лишения… Вам будет непросто осилить такую ношу. Но…  — Но? — охотник не узнал собственный голос, что больше походил на предсмертный хрип. — Пройдут года. Восходы и закаты. Вы увидите играющих детей… Людей и фавнов радующихся новому дню… Только тогда вы сможете дать оценку своей жизни, своим делам, своим ошибкам. — полковник протянул подкуренную сигарету Рену. — Вы подведете итог, и придет понимание. Понимание и ответ на главный вопрос. — Кха-кха-кха… — охотник с непривычки закашлялся, но его взгляд не отрывался от тлеющего огонька. — Вы... Кха-кха… Как вы… Каким был ваш ответ? — Я отдал все и ни о чем не жалею.           

***

Багровый хаос. Все в алой пелене. Кровь – вот суть ее бытия. Пепел и смертоносное железо – ее трофеи. Она не могла остановиться. Она не хотела останавливаться. Клыки и когти рвали линии снабжения. Она была в сотнях мест, и ее вой слышали все. Нора Валькери была не просто оружием, она была стихийным бедствием. Пусть ублюдки из Атласа захлебнуться кровью. Бескомпромиссная и дикая. Война – единственный ответ, выкованный в ее раскаленном сердце, для этого нового мира. Желание отомстить. Наконец сбывшиеся надежды. Презрение к врагу. Почему они такие слабаки? Нет. Даже хуже. Жалкие трусы, а ведь Грозный Лидер что-то видел в этих ничтожествах. Привели огромный флот и армию, но все равно напали со спины. Какой позор… Где настоящий, сильный враг победой над которым можно гордится? Эти мысли только сильнее распаляли жажду. Терзающий голод полнил пасть слюной хищника.           Боль никуда не ушла. Тьма обрушилась на мир, сжимая виски в железных тисках. Голова – не просто болела, она раскалывалась изнутри, словно кто-то вбил в череп гвоздь и медленно, методично продолжал его заколачивать. Каждый удар – отголосок агонии, эхом разносящийся по всему телу. Боль пульсирует, дергает, словно оголенные нервы касаются раскаленного металла. Кажется, что каждый зуб – это отдельный очаг пыток. Нечто неумолимо просверливает дыры в эмали и нервных окончаниях. Свет – не союзник, а очередной враг. Любая вспышка, любой отблеск – удар хлыстом по воспаленным глазам. Тихий шепот превращается в оглушительный рев. Мысли путаются. Воспоминания – лишь блеклые тени, ускользающие сквозь пальцы. Однако… Теперь не нужно терпеть все это лежа в больничной койке. Можно действовать. Охотиться. Исполнять предназначение. Получить желаемое. Найти стаю. Сердце хищника не знает сожалений. Оно живет ради убийства. Волчица показала свои когти и скалила зубы. Охотится до конца. Охотится до смерти.  Ненависть и боеприпасы. В этом не было недостатка, и Валькирия щедро делилась ими. Никто не мог остановить ее. Заслоны, засады и огневые мешки. Она проламывала все. Словно обезумевшее ядро для сноса зданий. Яростный напор и звериная хитрость. Нора была по-настоящему прекрасна в своем стремлении. Каждая уничтоженная боевая единица, каждый сожженный танк был похож на жертвенный костер, разжигающий пламя ее злобы. Она нарушала все правила и высмеивала стратегии. Аналитики Атласа тщетно пытались выявить закономерности в ее действиях. Психологические профили, тактические прогнозы, моделирование боя – все оказывалось бесполезным. Нора Валькери действовала хаотично, руководствуясь лишь инстинктом и жаждой разрушения. Ее боевые маневры напоминали скорее поведение дикого зверя, чем действия обученного солдата. Абсолютная война стремилась к крайностям силы. В этом Нора превзошла все ожидания. Ее тактика оставалась неизменной: стремительные атаки, использование местности и максимальная жестокость в ближнем бою. Специальная группа "Гранит" – мертвы. Мать и дочь, наемницы из Атласа – разорваны на куски. Отдельный отряд "Летис" – выпотрошены. Колонна бронетехники 7-го механизированного полка – горящий металлолом. Рота "Батлерианских мародеров" у Фонтанной площади – остывающие трупы. Снайперская пара специалистов-охотников – растерзаны и растоптаны. Каждый заслуживал смерти. Снова на гребне волны. Она убивала сколько хотела. Естественное развитие, кровавая эволюция. Ее кожа принадлежала смертельному огню. Когти без устали пластали доспехи и плоть. Нет слабости только жажда новых битв. Вся жизнь – атака. Раз за разом сжимались кулаки и вот она уже на острие.       Концентрация мощи. Максимальный накал. Происходящее сливается в единый поток. Нора не оглядывалась. Незачем смотреть. За ее спиной пылала земля, а воронье собиралось на свой пир.  Нора не чувствовала, как ее тело режет сталь. Игнорировала раны, усталость и боль. Она отчаянно рвалась навстречу вражеским клиньям. Слабаки… Их жизни принадлежат ей, и Валькирия возьмет свое. Убивать и расчленять. Рвать и кромсать пока не иссякнут. Дыхание. Предвкушение. Она чует гарь и кровь – пьянящий аромат победы. Мир вздрагивал, но не от землетрясения или артиллерийских ударов. Это были ее шаги. Боевой путь Норы Валькери стал зияющей раной на теле высадившихся частей Атласа. Не останавливаться. Убивать еще быстрее. Молния несла ее к следующему сражению, она полнила мышцы силой позволяющей крошить черепа и проламывать бронеплиты. Валькирия помнила лица. Она видела их в городе во время отдыха. Улыбчивые солдаты и серьезные офицеры Атласа. Военные профессионалы. Лжецы и лицемеры. Их слова навевали смертельную скуку. Эти маски расползались. Истина обретается только в бою. Она испытает их всех на прочность. Заставит вкусить собственную смертность.         Безжалостное орудие войны не знало поражений. Она перемалывала амбиции в пыль и превращала надежды в пепел. Она прорывалась сквозь бетон и сталь.  Враги никогда не теряли ее из виду. Бледная буря неслась по полю боя, словно воплощенный гнев, сотканный из бронзы и разрушительного желания. Ее силуэт, очерченный багровым заревом пожаров, стал кошмаром, преследующим солдат Атласа. Они видели ее повсюду: в отблесках пламени, в тени руин, в предсмертном хрипе товарищей. Валькирию было легко отследить по разрушениям, которые она оставляла за собой. Сожженная бронетехника, разорванные роботы, изувеченные тела и разбитые укрепления. Окруженная врагом. Волчица среди псов. Молния повиновалась ее воле. Она сжимала в кулаках ураган.      Злоба и ненависть стали топливом для огненного шторма. Они усиливали прилив. Это чувство заставляло содрогаться. Рождена сильной, рождена сокрушать великих. Валькирия разбила все стальные кулаки, что были брошены против нее. Бесполезные атаки. Они лишь раззадоривали Волчицу. Она приветствовала ракетные удары звериным ревом. Этого мало. Атласовские ублюдки продолжали ее недооценивать. Глупое мясо. Неужели они не знают, кто ее учил? Кто вожак ее стаи? Нора развернула компанию настоящего террора при помощи самодельных взрывных устройств. Почему она не подумала об этом раньше? Бомбы и фугасы стали ее метками. Теперь охотница могла уничтожать врага в нескольких местах одновременно. Настоящее откровение. Валькирия непрерывно открывала для себя все более чудесные вещи. Ей нравилось все. Неважно как – главное процесс. На нее давили, но Нора не сломалась, а стала сильнее. Разорвала и растерзала. Ее путь – отражение безграничного насилия, ее слова – язык ярости. Однако охотница не стала бессмысленным животным. Нет. Она продолжала держать Бронзовую Волчицу под контролем. Здесь и сейчас должна охотится и убивать именно Нора Валькери. Никто не смеет отобрать у нее это право. Она жаждала вести войну. Отомстить и отточить боевое мастерство. Завоевать и утвердить законное место в новом мире. Показать на что способна. Пусть все увидят. Все в крови. Все дело в крови. Она всегда знала ответ. В этом был смысл. Нельзя счищать кровь с оружия пока не окончен бой. Оно должно оставаться таким. Обагренным. Изначальная идея. Древний символ. Знак доблести.      Кровь на оружии – печать верности. Верность. Она гордилась этим. Своим вожаком. Своей стаей. Жар неудержимо распространялся по сосудам. Неистовое желание смерти. Каждый вздох только для одной цели. Каждый удар сердца вел к убийству. Разгрызть кости врага и ощутить вкус горячей крови. Границы истончались, и зверь просачивался внутрь. Нора держалась, но… Иногда это становилось почти невыносимо. Сожрать их всех. Внутренности и мясо. Запретный плод. Они манили ее, и боль в голове усиливалась. Они были так близко… Однако стоит лишь поддаться этому искушению и она перестанет быть собой. Ее охота закончится… Нельзя этого допустить. Нельзя даже облизнуть клыки. Происходящее слишком славно. Ей дали все чего только можно пожелать. Нет нужды в глупых забавах. Незачем собирать головы или резать уши. Это для сломленных и слабых духом. Она стала выше таких желаний забирая лишь жетоны тех, кого сочла достойными. Охотница прекрасно понимала свою цель и путь. Вести войну и побеждать. Всегда побеждать. Гордится своим вожаком, и следовать за ним куда угодно. Убить всех кто встанет против стаи и никогда не оборачиваться. Нора орала от восторга. Несмотря ни на что… Она была именно здесь. На своем месте. Вновь и вновь. Безудержная оргия кровавого насилия. Свист цепи, что рассекает воздух и ломает кости. Громоподобные удары шестерней превращающие тела и броню в искалеченные пародии на самих себя. Пулемет уже давно перегрелся, но Валькирия не обращала на это внимания. Зачем? Свирепая радость охватила все ее существо. Она продолжала звать… Приглашать стаю на славную охоту. Они будут убивать и веселится вместе. Они увидят настоящие чудеса и разорвут мир на части. Пусть кровь кипит в этом сладостном упоении. Настоящая жизнь и смерть. Дорога неизбывного гнева. Собственное наследие и память. Бессмертие в яростной легенде.             Новые волны заставляли все чаще биться сердце. Смерти врагов грели душу. Грядет час, когда ее вой сотрясет Атлас до основания. Она придет туда и заявит железом и кровью свое право на их землю. Если отбросить болевые импульсы, то все было бы замечательно, но…    Омерзительные крысы. Грязные и вонючие. Лишенные чести и ненависти. Они самостоятельно оскопили себя и отбросили достоинство настоящего воина. Отвратительные двуличные твари и подлецы. Как они смели называться "охотниками"? Эти ублюдки сковали себя бессмысленными догмами и правилами. "Охотники не должны воевать во внутренних конфликтах между государствами." Бесстыдная ложь, что очаровала большинство. Она извратила их и сделала нерешительными. Слабыми. Это заставляло презирать этих посмешищ еще больше. Нора провожала крысиное бегство брезгливым взглядом. Пусть удирают. Стае достанется больше славы. Ее необузданный стиль ведения боевых действий оказался настолько разрушительно эффективен и внезапен, что командование Атласа частично пересмотрело планы и отказалось от одного из маршрутов для отступления из города. Мост Серебряных приливов потерял свое стратегическое значение.  Нора понятия не имела об этом и самозабвенно продолжала кровавую вакханалию. Охотница удачно выскочила на внезапно показавшуюся из-за поворота колонну. Весело оскалившись, она ломанулась вперед. Бронебойные гранаты в упор и плевать на осколки. Ствол пулемета раскалился докрасна от беспрерывной стрельбы. Смерть для всех. Земля в очередной раз содрогнулась. В атаку шла Нора Валькери. Свирепый удар цепью с шестерней обрушился на грузовик и все не успевшие вылезти из кузова превратились в кровавое месиво. Охотница, не останавливаясь, атаковала вновь и корпус давшего задний ход бронетранспортера промяло едва ли не до днища. Она ненавидела трусов. Над головой раздался привычный свист снарядов и в небе что-то громко взорвалось. Нора вдохнула полной грудью. Ветер приносил чудесные ароматы. Запах дыма войны двух армий завораживал. Железо оседало в легких и дразнило ноздри.      Все-таки они сбежали. Враг все чаще страшился ее и предпочитал отступать. Так даже лучше. Валькирия обожала преследовать добычу. Нора замерла у покинутого экипажем бронетранспортера и прислушалась. Несомненно, удрали, но не все. Наклонившись, она вытащила за ногу из-под боевой машины обмякшего от ужаса солдата. Охотницу перекосило от отвращения. Он обмочился, дрожал и плакал. Его губы безмолвно шевелились. Наверное, молил о пощаде. Валькирия тут же припомнила бесчисленные трупы гражданских. Скрюченные тела в собственных испражнениях. Чудовищная в своей бессмысленности картина истребления. Город в огне. Этот выродок был одним из виновников всего этого, но Нора не смогла его прикончить. Нет. Не из жалости. Он настолько отвратителен ей, что его убийство было сродни тому как если бы раздавить таракана голой рукой. Даже не в бою, а так… Мерзость. Она не станет позорить свое оружие, пачкать его кровью столь ничтожного существа. Однако бронированное средство передвижение не помешает и заодно позволит решить сразу две проблемы. Враги сами показали путь. Химическое оружие, бомбардировка жилых кварталов, удар в спину. Нет никаких правил. Всем можно все. Прекрасная прямолинейность, освобождающая от любых моральных обязательств. Охотнице нравилось подобное. Незачем себя сдерживать и пытаться соблюдать правила, если враг их игнорирует. Нора швырнула безвольное тело к открытой десантной аппарели и закинула внутрь бронетранспортера свой приятно звякнувший игриво розовый рюкзак с белыми единорогами. Недавно она разграбила ротный пункт боепитания армии Атласа и разжилась новыми игрушками, которые еще предстоит опробовать. Устроившись в кресле мехвода Валькирия оглядела органы управления машиной. Ничего сложного. Все интуитивно понятно. Хоть водительских прав у нее не было, но разобраться не составило труда – война научит всему. Аппарель закрывалась тумблером, а двигатель заводился обычной кнопкой. Экипаж дал деру из вполне боеспособной машины. Нора пощелкала переключателем изображения с внешних камер и на экране высветилась дорога и оставленный снаружи солдат, который преодолевая себя пытался отползти в сторону. — Валькирия, заводи! — скомандовала сама себе охотница и нажала кнопку активации двигателя, а потом, выбрав заднюю передачу вдавила педаль газа. Стальная махина дернулась назад, и под ее колесами хрустнули кости. Смерть труса всегда позорна. Датчики встроенные в систему гидравлики лишь зафиксировали незначительное сопротивление, а термит-зажигательные гранаты в розовом рюкзаке вновь зазвенели, будто обещая новую бойню. Охота продолжалась. 

***

Автоматическая система пожаротушения сделала свою работу, но запах никуда не делся. По уцелевшим от огня коридорам разносились чудесные ароматы горелой резины, пластика и краски. К счастью, в ее кабинете была превосходная вентиляция, огромная дыра в стене обеспечивала приток относительно свежего воздуха и заодно открывала превосходный вид на соседнюю улицу. — А за ним примчались к нам и другие птицы… — пропела Яна Вайзберг и, щелкнув степлером продолжила копаться в документах. — И теперь по всем лесам, по садам и по дворам не смолкает птичий гам – нас развлечь стремится. Разведчица чувствовала необычайный прилив вдохновения. Ее не заботили начавшиеся боевые действия, обстрелы и налеты. Сейчас главным было другое. Она напала на очень занимательный след. Хотя первоначально казалось, что ее оппоненты хорошо подчистили все хвосты. Задорно вырывающиеся из окон пламя, труппы сотрудников на ступенях главного входа и разбросанные документы. Вот что увидела Яна Вайзберг прибывшая к столичному управлению СБ. Враг ударил быстро и решительно. Такая потеря могла бы стать серьезной проблемой, но… Без разницы. Абсолютное большинство из убитых здесь были пиздоголовыми обмудками. А что же до секретной информации… Яна Вайзберг давно подстраховалась и хранила самое ценное в разбросанных по городу тайниках. Никаких электронных носителей даже изолированных от сети. Только старая добрая бумага, а герметичные пластиковые контейнеры с уплотнительными прокладками надежно берегли пикантные тайны. Однако в пожаре, скорее всего, погибли архивы и кое-какие улики. Полностью выгорел кабинет Поля Кречмера, а также подземный уровень с расположенной там серверной. Печально, но напавшие слишком спешили и очевидно понадеялись на огонь. Крохотные едва заметные крошки. Листочек тут. Не тронутый пламенем свиток там. Спешная поездка в парочку конспиративных квартир… Последнее едва не стоило ей жизни. В том районе разгорелись нешуточные бои. Неважно. И тут ей, как говорят картежники – "пошла карта". Начали появляться недостающие детали. Утренний разговор с тем студентиком… Лай Рен. Краски наполняли картину. Ранее собранная информация также пригодилась. Хотя… С ней было больше всего проблем. Слишком много данных и слишком мало времени. Обрабатывать это в одиночку решительно невозможно. Тут работа для целого отдела, но Яна Вайзберг постаралась выхватить самые ценные и яркие моменты из массива документов. Истинная сущность происходящего понемногу начала проявляться. Передвижение грузов военного и гражданского назначения, приказы на передислокацию войск, финансовые транзакции, появления необычно успешных компаний, странные государственные заказы. Огромные суммы на счетах программных менеджеров, происхождение которых было невозможно отследить. Повышения вне очереди и необычные назначения… Новые очаровательные лица…    Как это мило. А еще… Намерено инспирированный развал Службы Безопасности Королевства Вейл. Безудержная коррупция. Отрицательный отбор. Этот раунд был безнадежен изначально. Приговор до суда. Забавно. Однако. За всеми этими спецэффектами и прочей мишурой прятался главный вопрос. Кто? Чей это замысел? С кем она сражается? Яна Вайзберг облизнула губы. Она чувствовала, что именно этот поиск… Это расследование станет венцом ее профессиональной деятельности. Настоящий масштаб для подлой игры в смертельные прятки. Она обожала свою работу, но… Эта глупая война раздражала ее, заставляла отвлекаться и причиняла неудобства. Придется отложить главное дело и приключится на текучку. — Позабыть он нам велит про свои печали… — немилосердно фальшивя, продолжала выводить Яна Вайзберг, хоть она и обладала мелодичным голосом, но петь решительно не умела. — Про метели и мороз, что, хватая нас за нос доводил порой до слез… — Пытки звуком запрещены международной конвенцией. — негромко заметил сидящий напротив Антон Эглессер. Разведчица подняла глаза сухопарого мужчину с огромной залысиной и вытянутым лошадиным лицом. Он был одет в изрядно запыленный серый костюм тройку в мелкую полоску и черную щегольскую фетровую шляпу, что в данный момент лежала на его коленях прикрывая укороченный автомат. Всем своим видом мужчина выражал спокойствие, собранность и профессионализм. Ничего другого и не ожидалось от старшего группы "Камо". Даже Яна Вайзберг не знала его звания и настоящего имени, но это и не требовалось для плодотворного сотрудничества.                 У нее достаточно доказательств, чтобы к ней прислушались. Плюс сам Антон уже успел многое увидеть и соответственно проникнуться серьезностью положения. Их тандем воистину великолепен. Она занималась следствием, а он оперативной работой. В частности изъятием и доставкой к ней определенных людей, фавнов и документов.      — Не нравится, как я пою? — Яна Вайзберг отодвинула в сторону стопку свитков. — Нет. Это невозможно слушать. Тебе будто урса на ухо наступил. — Ну ладно, не буду больше петь. — покладисто согласилась разведчица. — Я только хотела немного скрасить наше унылое времяпровождение.    — Она согласилась? — Кто именно? — Яна Вайзберг ответила вопросом на вопрос, она любила так делать. Это бесило собеседников. — Твой таинственный контакт. — глава оперативной группы привычно не отреагировал на провокацию.    — Согласилась. Она… Как бы это сказать… нетороплива, но не переживай. Она точно явится. Закончить дрочить или пихать в глотку хер своего шефа и обязательно придет… — Ты можешь не выражаться? — Антон поправил булавку на галстуке. — Это раздражает. Плюс ты большая начальница, а ведешь себя как… — Кто мне запретит? — Яна Вайзберг откинула в кресле и игриво подмигнула собеседнику. — Васкез убит, как и его зам. Я, конечно, не видела труп его секретутки… Какая жалость… Так хотелось лично кончить эту охуевшую блядь.   Антон мельком взглянул в глаза собеседнице и внутренне захолодел. В черной тягучей бездне не отражался свет. Ничего. Нет радости. Нет ненависти. Только пугающая пустота грозившая безумием любому кто осмелится смотреть слишком долго. Яна Вайзберг регулярно проходила все необходимые тесты. Психологи не выявили никаких отклонений. Она полностью годна к службе. Но… Эти глаза и улыбка. Шепот в темноте. Влекущий поток настоящего ужаса. Прикосновение жертвенного ножа. Искаженная фарфоровая маска, навечно приклеенная к прекрасному лицу, а за ней скрывалось нечто противоестественное. Антон не хотел знать что именно. — Так даже лучше. — разведчица, дурачась, зажала карандаш между верхней губой и носом. — Пусть все сгорит. Будет легче создавать новую структуру. Антон, пойми, нас сожрала ржа сытого спокойствия и покрыла накипь некомпетентности. Новое начало – это именно то, что нам нужно.         Тихо пропищал свиток во внутреннем кармане Антона, но на этот сигнал никто не обратил внимания. Все идет так как задумывалось. — Не спорю, но потери слишком велики.            — Потери? Возможно, но мы выдержим. Скоро эта заварушка закончится и можно будет, как следует поработать. — Тебе стоит оставить его в покое. — посоветовал Антон прислушиваясь к стрельбе на соседней улице. — Жон Арк слишком опасен и… у него могучие союзники. Глупо лезть к нему без приказа. — Ха-ха-ха! Ой! Насмешил! Ты правда решил, что я… Ха-ха… — Яна Вайзберг не осознавала насколько жутко выглядит ее несуществующее веселье. Бездушная марионетка, которую дергает за нити зловещая тень, заставляющая ее эмитировать человеческие эмоции. Мерзкая кукла с бесформенной дырой вместо лица. — Меня больше интересует его окружение. Пирра Никос, Руби Роуз, Нора Валькери, Вайсс Шни и прочие… Сначала разберемся с ними, а потом можно приниматься и за главное блюдо. Хочешь расскажу забавную историю? — Рассказывай.   — Старина Васкез прорабатывал интересный план. Наш шеф хотел попробовать подложить под Жона Арка одну из штатных шлюшек и таким образом получить его ребенка. Хотя… Вроде бы такую чушь спустил кто-то из Совета Королевства… — Безумие. — Согласна. — тонко улыбнулась Яна Вайзберг. — Однако задумка неплоха. Рано или поздно наш красавчик кого-нибудь отшпилит. У него большой выбор. От молоденьких нимфеток до сочных мамаш. Неважно кто именно залетит, хоть все скопом! Мы приглядим за счастливым семейством. Перспективная тема, не правда ли? — Возможно что-нибудь из этого выйдет. — призадумался Антон и вернул взгляда в угол комнаты где извивался накрепко привязанный к стулу фавн. Тело несчастного сотрясали болезненные конвульсии, а на голове был холщовый мешок с небольшим отверстием для дыхания. — Это последний.    — Не важно. — хмыкнул разведчица. — Я в первом приближении обнаружила начало основной цепочки. Найди мне их, и мы неплохо продвинемся. — Кто именно? — Некто Мануэль. Вот его фотография. — Яна Вайзберг толкнула Антону свиток. — Фамилия не известна, но он… был плохим мальчиком и мне нужно поговорить с ним. Далее… Синтия Мокс. Бывший программный менеджер, она два дня назад выехала из страны. Скорее всего, уже в Мистрале. Так… Джон Брэдфорд…  — Начальник тыла 1-й Армии? — Да. Этот хряк хорошо заметал следы и его покровители также постарались, но если знать куда смотреть… — Принял. Кто еще? — Тебе понравится… — усмехнулась Яна Вайзберг выдерживая драматическую паузу. — Поль Кречмер. — Сейчас не время для сведения личных счетов. — лицо Антона закаменело. — Если он вообще жив. — Милый мой, старина Поль еще коптит небо. К нему есть вопросы. Серьезные вопросы. — разведчица постучала карандашом по обгоревшему листу бумаги. — Нужно понять. Или он впал в ранний маразм, что вряд ли… Или имелся преступный умысел. Он жив. Есть записи с камер. Поля подвела его скверная привычка уходить в последний момент. — Хорошо. Они будут у тебя. — Чудесно. Их прервал нарастающий гул двигателей. Через дыру в стене было видно взметнувшуюся пыль и мусор. На посадку заходила целая эскадрилья десантных транспортов Атласа. — О вот и она! — восторженно хлопнула в ладоши Яна Вайзберг и сразу потеряла всякий интерес к собеседнику. — Иди. Поработай. — До встречи. — Антон неспешно встал и учтиво коснувшись пальцами края шляпы вышел из кабинета.  Разведчица не сомневалась в том, что оперативная группа "Камо" в полном составе уже отходит в направлении временной базы. Вместе с ними уходили выжившие сотрудники столичного управления, а также все кого удалось собрать после активации особых протоколов. Есть ли среди них предатели или двойные агенты? Несомненно. Однако это предусмотрено планом. Грядут чистки и внутренние расследования. Служба восстановится. Небольшое ядро сохранилось и на него можно будет нарастить мясо и мышцы. Яна Вайзберг должна будет отправиться вслед за ними, но у нее оставалось незаконченное дело. Можно было обойтись без личного участия и воспользоваться специальным терминалом для передачи данных. Однако Яна Вайзберг не могла отказаться от своей природы и… Нужно наладить контакт с этой сукой. С улицы слышался топот многоженства ног и отрывистые команды с характерным акцентом. Штурмовые подразделения покидали десантные отсеки и стремительно развертывались в боевой порядок. Командование Атласа решило подстраховать ее гостью. Как это мило.        Улицы прилагающие к особняку управления были относительно безопасны. Разве что мародеры и прочая шваль. Район престижный. Дорогие салоны, бутики и магазины. Пусть солдатики попрактикуются в стрельбе по движущимся мишеням. В самом наполовину сгоревшем особняке не осталось никого кроме Яны Вайзберг. Она ждала и думала. Она не смогла отвлечься от скользких мыслей. Жон Арк и его тайны. Его тело и разум. Его дети. В голове разведчицы мелькнула забавная идея. А не попробовать ли ей самой? Это против всей логики и правил, но результат… Или есть другой путь… Сойтись с ним поближе. Ей есть что предложить гиганту, а у него тоже кое-что имеется. Интересно. Почему бы и нет? Сейчас над ней нет никакого надзора и можно тихо провернуть свои дела. В конце концов, союзы, построенные на правильном расчете, являются самыми крепкими. В коридоре раздалось цоканье каблуков. Гостья пришла в гордом одиночестве не взяв с собой десантников. Похвальная предусмотрительность, однако, абсолютно не уместная в данном случае. Серьезного разговора не будет. Не то время и место. Только первое личное знакомство и оценка.         Температура в кабинете понизилась, когда молодая женщина решительно шагнула внутрь. Все двери в обесточенном здании автоматически открылись и замерли в таком положении. Резервный генератор сгорел, а штатная линия оказалась оборванной в результате диверсии.   Яна Вайзберг беззастенчиво уставилась на гостью. Вошедшая была одета в белое длинное пальто с одной темно-синей застежкой и рубиновой брошью на воротнике. Длина пальто доходила до щиколоток, а рукава разрезаны от плеча до локтя. Пара черных перчаток длиной до предплечья с серыми манжетами. Светлая плиссированная блузка без рукавов с темно-синим жилетом и в цвет ей брюки с подвязками и серые ботфорты с черной фурнитурой.    Винтер Шни. Высокая и светлокожая со сланцево-голубыми глазами, черными бровями и длинными белыми волосами. Последние собраны в пучок высоко на левой стороне затылка, с челкой вдоль правой стороны лица и небольшой, завитой прядью волос, ниспадающей слева чуть выше плеча. Яна Вайзберг выдала свою самую лучшую улыбку и, отстукивая ногтями по столешнице ритм запела, подражая строевым песням:  Сама не знаю, но молва идет… …пизда у Шни холоднее, чем лед! Хорошо! Очень хорошо! Точно хорошо! Замечательно! На вкус приличная! Пизда отличная! Хорошо тебе! Хорошо мне! — Замолчи. — строгий голос Винтер не смог скрыть ее раздражения. У нее еще мало опыта и слишком тонкая кожа. — Никто не ценит мой талант… — Яна Вайзберг закатила глаза. — Можно быть и поприветливее. Все таки это наша первая встреча лицом к лицу… К слову ты выглядишь просто замечательно! Как дорогая шлюха! Подвязки очень миленькие. Это часть формы? Или у генерала такой фетиш? Можешь не отвечать. Мне все нравится! — Ты позвала меня и я пришла. — Винтер сделала пару шагов и присела напротив разведчицы. В кабинете стало еще прохладнее. — Грязные провокации и оскорбления можешь оставить при себе. Переходи к делу. — Ты мне нравишься больше чем Гудвич. — Яна Вайзберг не обратила никакого внимания на грозный вид собеседницы. — Ты интереснее. — Неужели? — Винтер наклонилась к разведчице и, глядя той в глаза требовательно повторила. — Переходи к делу. — Напряжение растет! — Яна Вайзберг подалась навстречу и их носы почти коснулись друг друга. — Как насчет жесткого секса прямо здесь и сейчас на этом столе? У меня есть нож с силиконовой рукояткой и чудесными ножнами… Хочешь я вставлю его в твою… — Иди к гримм. — отодвигаясь, прошипела Винтер. Слова не задели ее. Тут имелся другой фактор. Она слишком долго смотрела в глаза этой жуткой женщины. Она видела. Неестественная улыбка. Крадущееся зло во тьме. Пустая оболочка движимая незримой силой. — Все там будем. — разведчица указательным пальцем неспешно двинула внешний модуль памяти. — Посмотри. Тут все просто. Я специально постаралась и все разжевала для тупых. Как раз сойдет для тебя и твоего генерала. Винтер удержала лицо, но… К пошлости и грубости можно привыкнуть. Однако эта вечно мертвая пустота душила разум. Это пугало на каком-то животном уровне. Заставляло отводить взгляд. Избегать прямого контакта. У адъютанта генерала Айронвуда всегда был с собой чистый свиток, не имеющий сетевого подключения. Полезная вещь как раз на такой случай. Брови Винтер поползли вверх. Сейчас ей продемонстрировали высший класс в организации информации и культуре составления служебных документов. Все четко структурировано, снабжено пояснениями и ссылками на дополнительные блоки данных. Все сразу предваряют выводы и сухая конкретика. Структуры, имена, даты. Результаты допросов, неоспоримые улики и записи прослушки. Финансовые документы и расшифровки перехватов. Зрачки Винтер сузились до размера булавочного отверстия. Судя по отметкам создания резюмирующего документа Яна Вайзберг проделала всю эту необъятную работу за шесть часов. Скоординировать усилия почти разгромленной Службы Безопасности в объятом войной городе и подготовить это… Запредельный уровень профессионализма и въедливости. После всей вылитой на нее грязи и колкостей было легко забыть, что сидящая напротив также являлась одной из наиболее опытных и опасных офицеров разведки Вейла. Яна Вайзберг была терпеливой охотницей готовой идти по следу месяцы и даже года. Столько сколько потребуется, чтобы загнать жертву. Она напоминала ворона. Предвестника смерти. Наблюдателя из потустороннего мира.     — Это правда? — немеющими губами прошептала Винтер.     — Мда… — разочаровано выдохнула Яна Вайзберг. — Только мне начало казаться, что ты будешь поумнее… Придется все-таки принять следующий факт. Винтер Шни – тупая сосущая голова. Айронвуд зачем тебя взял к себе? Или ты действительно только и можешь его хер губами полировать и на большее не способна? Печально хотя и ожидаемо. Винтер промолчала. Ее мозг пытался охватить этот поток информации. Оценить, вычленить самое важное, осмыслить. Перед ее внутренним взором проносились вероятности. Ее манили возможности. Шансы росли с каждой строчкой. Такое нельзя подделать. Фабрикование всего этого… Нужно слишком много людей и времени. Возможны неточности и ошибки, но никто не идеален.       Она с самого начала этого безумия не верила в то, что Вейл намерено напал на Атлас. Или наоборот. Неважно. Все виделось чудовищной ошибкой, фатальным недопониманием и провокацией. Такого не могло быть, потому что не могло быть никогда. Теперь… Безжалостная полнота правды ужасала. Она рвала на части все чему ранее верила Винтер. Пало незыблемое. Осколки мира резали сознание. Все оказалось отвратительно беззащитным. Не было ни малейшей возможности предотвратить надвигающуюся беду. С ними вели незримую войну, о которой никто не подозревал. Враг проник казалось в неприступные бастионы. Отравил умы. Нанес самый верный и неотразимый удар. Гниль предательства окружала их невидимыми стенами. — Двигай уже своей тощей жопой! — рявкнула Яна Вайзберг. — Передай мой подарок Айронвуду. Я уже направила копию Озпину. Пусть перепроверят информацию. У них есть свои источники и своя разведка. Уверена что за несколько часов они справятся. Заодно им надо подумать, как жить дальше и подготовится к следующему акту. Если это конечно вообще возможно… — О чем ты? — спросила резко подскочившая Винтер. — Это. — разведчица указала на дыру в стене. — Готовили десятилетия если не больше. Неужели ты думаешь, что им была нужна лишь пострелушка между Вейлом и Атласом, а также с десяток громких терактов? Они засветили всю свою сеть, вложили миллионы и кучу времени. Ради чего? Винтер Шни не ответила. Она воспользовалась самым коротким маршрутом, выпрыгнув с третьего этажа. Видимо адъютант Айронвуда успела отдать приказ налету и по улице разнесся гул раскручивающихся двигателей. Десантники Атласа спешно снимали боевое охранение и отходили к транспортам. Вот и все. Яна Вайзберг прокрутила в голове разговор с Винтер Шни. Все детали, микровыражения, жесты и изменения голоса. Неплохо. Эта ледяная сучка еще молода, но не безнадежна. Внимательна, умна, смела и преданна. Однако чересчур пряма и честна. Нет гибкости и цинизма. Для разведки не подойдет, но в качестве помощницы Айронвуда… Почему нет? Возможно с нее будет толк. Продолжая размышлять разведчица сама начала собираться в дорогу. Документы, внешние модули памяти, свитки и несколько пачек льен отправились в сумку. Далее она проверила вставку с пистолетом и запасными магазинами, а потом убедилась в плавности извлечения любимого ножа. От мыслей ее отвлек отчаянный стон донесшийся из угла кабинета. Пленник окончательно пришел в себя и пытался привлечь внимание. Он так и не пригодился для Винтер. Вариант на крайний случай. — О! Почти забыла. — хмыкнула Яна Вайзберг и подойдя к несчастному сорвала с его головы мешок. Фавн-лис с глазами полными слез и жалобно прижатыми ушами. Ему больно и страшно. В его крови текли последние разработки военной фармакологии предназначенные для причинения максимального "дискомфорта". Он понимал, где оказался, и кто стоит перед ним.                 Она не испытывала ничего. Нет радости убийцы. Нет пьянящего чувства власти над жизнью другого существа. Нет сожалений. Нет раскаяния. Этот выродок не должен жить и он не будет жить. К чему эмоции? Дело, прежде всего. Молниеносный взмах и черное лезвие привычным движением вошло в печень. Пусть немного помучается напоследок. Все равно никто не узнает про это и не станет утомлять ее глупой бюрократией. Насвистывая веселый мотивчик, Яна Вайзберг отправилась вслед за Антоном Эглессером.

***

Жон Арк со слабым интересом оглядел лежащего ничком на полу смертного. Человек зажимал уши ладонями, но кровь продолжала сочиться. Неплохо. У него не только контузия, лопнули барабанные перепонки. Все это результат выстрела из Эпиметея в закрытом пространстве. Полезный побочный эффект хотя и немного ограниченный в своем применении. Работает только против обычных смертных и зверолюдов без защиты слуха. Ударом ноги железный воин сломал шею раненному и двинулся дальше. Убивать смертных всегда было легко. Что могут предложить эти ничтожества настоящему ветерану легиона? Разве что немного замедлить или доставить незначительные затруднения. Обычный кое-как вооруженный ублюдочный сброд. Воющие сектанты, обезумевшие от наркотиков анархисты, сбежавшие преступники, стихийные банды мародеров, группы диверсантов и провокаторов. Встречались даже дезертиры. У кузнеца войны не стояло задачи по тотальной зачистке и поэтому он ликвидировал исключительно тех, кто мешал его продвижению. Все препятствия на пути к цели сметались сталью и подавляющей огневой мощью. Омофагия не дала хоть сколь-нибудь значимой развединформации. Даже командиры диверсионных групп были обыкновенными исполнителями с промытыми мозгами заряженными на конкретные задачи.  Смертные… Абсолютная память выбросила на поверхность одно интересное воспоминание. Завоевание Коронидских Глубин. Четвертый легион не участвовал в этой кампании, ее начали и завершили четырнадцатый и шестнадцатый. Однако Арк’тур был наслышан о необычайно тяжелых боях в которых понесли потери даже элитные подразделения. Гранд-адмирал Осфей Ла Брая и Лорд-протектор Манахейского Содружества Приам Бекет были по-настоящему достойными командующими, а их войска… Как жаль. Испытанные и закаленные в боях подразделения Солярной Ауксилии показали, почему они были лучшими после Легионес Астартес. Эти дисциплинированные и умелые воины почти смогли одержать верх, но ход битвы переломили пятнадцать богомашин Легио Темпестус. Вот это было достойно и славно. Кузнец войны в то время еще продолжал исполнять функции посланника легиона и поэтому сумел собрать некоторую информацию об этих событиях. Виданное ли дело, смертные сумели нанести значительный урон лучшему ударному кулаку самого Магистра Войны. Настоящая война хоть и со смертными. А потом все измельчало. Манахейская кампания. Осада Эпсилона Странивара IX и последовавшее завоевание Мира-кузницы Мезоа. 114-й гранд-батальон. Нарик Дрейгур. Идущий по могилам. Знаковое место и событие в истории легиона. Именно там прозрел консул-прэвиан Нарик Дрейгур. Несломленный воин, что смог сделать верный выбор. Он показал путь другим, но… Абсолютное большинство оказалось слепо. В том числе и сам Арк’тур. Сейчас все по-другому. Однако смириться и признаться окончательно было невероятно тяжело. Тысячелетия войн не прошли даром. Возвращение на старый путь давалось нелегко. Это влекло за собой множество вопросов и не слишком приятных воспоминаний. Ему хотелось поговорить с кем-нибудь из братьев или кузенов. Откровенно и без лукавства. Как мужчина с мужчиной. Воин с воином. Притупилась до неприязни даже былая ненависть к седьмому. В ней нет смысла. Одиночество и тоска выжигали изнутри. Стены лабиринта из сожалений сдавливали сознание. Кузнец войны жил слишком долго и видел многое. Ранее это удавалось отсекать приказами, боевыми задачами, планами сражений… Не чувствовать накопившийся груз потерь. Не думать. Не рефлексировать. В новом мире и в новом теле его догнало все это. Жон боролся со своим нехарактерным для астартес состоянием единственным известным ему способом. Больше изнуряющих тренировок. Больше работы. Максимальная концентрация и последовательность. Ощущение собственной неполноценности также гнало вперед. Он старался скомпенсировать недостатки нового тела. Случилось кое-что странное. В прошлой жизни Арк’тур достиг пика боевых возможностей. Он не встал в один ряд с выдающимися героями Легионес Астартес, но являл собой отличный средний уровень офицера четвертого. Далее у него было только два пути. Положится на аугметику и пересобрать себя в адамантивую машину войны или заключить темный пакт. Оба варианта одинаково противоречили его естеству. Четвертый легион не искал силы в намеренной аугментации. Пусть такими глупостями занимается Железная Десятка, если они чувствуют что им не хватает мощи. Это для слабаков и неуверенных в себе. А Темные Боги… Кузнец войны отверг их, когда осознал полноту произошедшего. Однако сейчас лишившись старых возможностей, он получил отличный стимул. Кузнец войны чувствовал, что становиться лучше. Раздвигает границы возможного. Его мастерство и сноровка росли год от года. Дисциплине разума пошла на пользу некоторая степень свободы в принятии решений. Жон видел результаты не только в возросшем воинском умении… Он стал более стойким ментально. Старые барьеры не ослабли, он расширил и укрепил их. Было действительно приятно наблюдать прогресс. На некоторое время это действительно помогало уйти от других мыслей. Нет. Глупо врать самому себе. Он бежал от них. Он не хотел узреть картину целиком. Наверное, железный воин постепенно подходил к своей грани. Этого не должно быть. Нельзя жить так долго. Нельзя оставаться одному. Почему он не умер окончательно? Почему его не разорвали демоны? Порой вторая жизнь казалась еще большим наказанием. Оглядываясь, видеть и осознавать все страшные ошибки. Существовать в этом противоречии. Бесконечное падение. Неподъемная тяжесть ломала хребет самым могучим из сынов.  Даже астартес видно никуда не уйти от того, что в нем есть человеческого... Душа гаснет и сжимается. Сжимается и твердеет. Но у каждого есть предел. Предел сжатия. Время еще есть, но Арк’тур знал четко – оно истекает. Богато украшенный пистолет в руке кузнеца войны с оглушительным грохотом изверг огонь. Тяжелая бронебойная пуля прошла через стены двух домов, и пулемет замолчал. Жон миновал его сектор обстрела несколько минут назад, но не забыл про эту проблему. Феликс Феррум молниеносно расчертил стальной дугой тела троих смертных, которые почему-то решили, что Жон их не заметил. Дурно устроенная засада. Быстрым движением Арк’тур стер черным платком кровь с клинка. Ее запах кричал о болезнях этих ублюдков. Мерзость. Железный воин шел максимально коротким путем через пересечение Перламутровой и Пекарской улиц. Выбив очередную дверь он прислушался. Впереди бой. Акустическая среда характеризовалась высоким уровнем шума, включающим звуки артиллерийских разрывов, стрелкового оружия и вокализации, отражающие страх и отчаяние. Паника, как доминирующий фактор психоэмоционального состояния гражданского населения, представляла собой непредсказуемый элемент оперативной обстановки. Однако тут было кое-что необычное. На заполошную стрельбу с одной стороны отвечали немногочисленным, но скоординированным огнем. Можно проверить, благо Арк’туру не придется отклоняться от заранее проложенного маршрута. Кузнецу войны потребовалось менее двух минут, чтобы достичь нужного места. Передвижение в пешем порядке было единственно возможным вариантом. Огромные пробки на дорогах и наличие у противника большого количества тяжелого оружия не располагали к использованию колесного или гусеничного транспорта. А в воздухе полнейший бардак переросший в активную битву. Железный воин был последовательным противником бессмысленного риска. Миновав полыхающий книжный магазин, Арк’тур повернул за угол и мгновенно оценил обстановку. Происходящее в этом переулке, скорее всего, было следствием случайного стечения обстоятельств. Два тяжелых внедорожных мобиля черного цвета уперлись в небольшой затор из других брошенных машин. Это не было спланированной засадой. Скорее всего, случилось неожиданное столкновение с группой мародеров, которые быстро сориентировались и перекрыли путь к отступлению при помощи мусоровоза. Вполне разумно по меркам этой падали. Угодившие в капкан вели ответный огонь, укрывшись за машинами и перегруппировывались. Явно готовился прорыв. Однако кузнец войны ясно видел, что этот план обречен на провал. Скоро мародеры оседлают вторые этажи и все будет кончено. Нет мест для отступления кроме единственного перехода ведущего во внутренний двор, но он уже контролируется атакующими. Арк’тур решился. Это не займет много времени. Железный воин действовал кулаками, и смертные умирали мгновенно. Пятеро у мусоровоза даже не успели отреагировать. Хруст костей и бульканье. Беспомощные черви. Однако шестой видимо оказался их командиром. Этот был сильнее и быстрее, смертный успел выхватить нож. Почти смешно. Всего один удар и ребра смертного проткнули легкие. Мужчина закашлялся кровью и отчаянно хрипя, повалился на землю. Со вторых этажей все-таки раздались выстрелы. Неприятно. Жон оглядел оружие убитых, ему не хотелось тратить боеприпасы Эпиметея. Он подобрал выглядевшее наиболее прилично самозарядное ружье. Одним движением кузнец войны оторвал предохранительную скобу, а затем сменил магазин. Пойдет. Арк’тур открыл огонь удерживая оружие одной рукой. Смертельный шквал картечи обрушился на окна. Отдача почти не чувствовалась. Однако результаты стрельбы можно было лишь с натяжкой назвать удовлетворительными. Подтвержденных убийств всего лишь шестеро. Остальные бежали, бросая раненных. Смертные у внедорожников также активизировались и приняли посильное участие в бою. У них была относительно неплохая выучка для местных. Занятно. Было бы неплохо встретить тут кого-нибудь из выживших офицеров генштаба Вейла. Однако эти люди не носили форму. Возможно они сопровождали высокопоставленного чиновника? Сомнения рассеялись стоило отягощенному брюшком невысокому смертному показаться из-за спин своих защитников. Его взгляд направленный на кузнеца войны говорил о многом. В нем сплелось все. Узнавание, отлично запрятанный страх, удивление, радость и выставленное на показ замешательство. Этот человек отлично притворялся, такой талант мог бы ввести в заблуждение многих, но не железного воина. Глупые смертные зачастую переоценивают себя. Арк’тур отлично видел истинную природу неспешно приближающегося к нему мужчины. Движения рук, мимика, взгляд. Не составило труда определить к какой структуре принадлежал смертный. Служба Безопасности Королевства Вейл. — Поль Кречмер. — представился смертный. — Рад знакомству и спасибо, что выручили нас. — Жон Арк. — кузнец войны проигнорировал протянутую руку. — Куда вы направлялись? — Боюсь что не могу разглашать детали нашего маршрута. — виновато улыбнулся Поль и тревожно огляделся. — Еще раз спасибо, однако, не стоит тут задерживаться. Арк’тура не заботила мнимая опасность, он пристально вглядывался в лицо смертного. Вдалеке грохотала канонада, а звуки перестрелок раздавались со всех сторон. С неба периодически валились сбитые штурмовики, и даже боевые корабли. Всюду пожары и вой сирен. Шли ни чем не примечательные боевые действия. Под тщательно вылепленной маской Поля Кречмера кое-что промелькнуло. Корыстное намерение. Ожидание. План ждавший своего часа и сейчас приводимый в исполнение. Вот как… Забавно. Этот глупец знал кузнеца войны. Очень хорошо знал. По крайней мере, ему так казалось. Очередная плоская игра для узколобых. Сейчас перед железным воином стоял один из ее участников. Нужно решить, что с ним делать. Можно избавиться от него прямо сейчас и вызнать некоторые секреты и мотивы, но зачем? Путь четвертого легиона не приветствовал таких поступков. Железный воин никогда не выходил за рамки. Он всегда отделял планы по укреплению собственного положения на Ремнанте от теней, в которых так любили действовать подобные Полю Кречмеру. В свое время Арк’тур отверг возможность проникнуть в когитаторные массивы Академии Бикон, Совета Королевства или Службы Безопасности. В этом нет смысла. Он силен сам по себе, а сильные не нуждаются в костылях тайных знаний. Пусть враги проявятся, выбросят на стол все свои козыри. После они останутся беззащитны. Абсолютно уязвимы перед настоящим железом. Неважно выживет ли этот червь или умрет. Исход един. Все закончится закономерной победой кузнеца войны. Тайны, секреты и удары в спину. Они имели свое место, но Жон по возможности избегал их. Дороги его войн сходились в одном. Проломленные линии фронтов. Проломленные стены. Проломленные черепа. Всякий раз круг неизменно замыкался на вражеских руинах.    Запах пота. Ускорившееся сердцебиение. Сковывающий душу страх. Губы Арк’тура чуть дрогнули. Поль Кречмер наконец также осознал что именно происходит. Трансчеловеческий ужас дал знать о себе. Лицо смертного побелело, появились пятна на подмышках, вспотевшие ладони задрожали. На висках вздулись вены, а мышцы задеревенели. Сейчас решалась судьба Поля Кречмера. Он не сомневался, что если железный воин захочет, то с легкостью прикончит его, а потом расправится с охраной. Легионер решил. Случившееся сегодня нуждается в анализе и оценке. Собственные планы также нужно корректировать. Пусть местные продолжат свой танец, а он будет наблюдать.   — Советую быть осторожнее при передвижении по неразведанным улицам. — кузнец войны обошел смертного и как ни в чем не бывало направился дальше. — До встречи. — Прощайте. — Поль Кречмер сумел справиться с выжигающим душу ужасом. Никакие изображения или видеозаписи не могли передать это чувство. Теперь он увидел, что именно пугало других до потери пульса. Жон Арк. Подавляющее физическое превосходство. Нечеловеческая пластика и невозможная грация. Почему нечто столь огромное может так двигаться? Почему в его глазах плещется железный ужас из глубин времен? Неодолимая и всесокрушающая сила привыкшая побеждать. Живой механизм разрушения. Вознесшийся бестрепетный дух, который взирал с бесконечным презрением на всех живых. Интеллект не имеющих равных во всех областях воинской науки. Могучий разум с легкостью порождающий бесценные предметы искусства и грозные инструменты войны. Закаленная бесчисленными испытаниями злая воля. В ней нет ничего сострадательного. Только холодный космос и пылающие звезды, которые накрывала тень огромных крыльев. Высшее существо предназначенное исключительно для войны. Арк’туру уже не было дела до оставшегося позади смертного. Сейчас он опять мысленно вернулся к своим проблемам. Его поглощала странная меланхолия. Нет смысла в отрицании очевидного. Местные сотнями лет выживали и отбивались от угроз. Так и продолжится. Возможно эта человеческая популяция в конце концов одержит верх или погибнет. Сколько их было и еще будет. Незначительное событие. Защита Человечества. Уничтожение гримм и освобождение Ремнанта. Новая жизнь и старая цель. Он придумал себе войну. Дал направление и осмысленность. Никто не просил о помощи. Никто не отдавал приказ. Но… Астартес не могут и не должны так жить. Бесполезное мирное существование убивало не хуже клинка или болтера. Ясная как вспышка молнии мысль. Он хотел вернуться в хорошие старые времена, однако оказаться там… Нельзя жить в этой лжи. Кузнец войны застрял в неясном лимбе. Нет дороги вперед. Его окружил серый туман безысходности. Единственное, что он мог… Раз за разом обращаться к прошлому. Искать в нем вдохновение. Держаться за воспоминание о братьях. Об отце. Ничего другого у него не осталось. Тоска. Одиночество. Сожаления. Возможно это и вправду наказание? Узреть истинное величие и падение. Идти от победы к победе. Всегда побеждать. Смерть Великой Мечты. Выжить в самых кровавых битвах. Впасть в полное ничтожество. Плыть в бессмысленном потоке Долгой Войны. Стать живым мертвецом. Пасть от меча бывшего побратима. Вечный позор и бесчестье. Оглядываясь назад, железный воин видел собственное желание. Выполнять приказы и… Оправдать ожидания отца и братьев. Безупречное исполнение обязанностей посланника. Он никогда не поступался интересами легиона. Всегда был корректен и тверд неся волю примарха. Не искал почестей или дешевой славы. Стал отличным офицером. Прилежен и внимателен в планировании сражений и логистики. Строг, но справедлив со своими воинами. Приветлив с кузенами. Хорош как с мечем, так и с болтером, как пешем штурме, так и в наступлении бронетанковых групп. Мастер артиллерийской подготовки и стремительного развертывания.  Арк’тур никогда не подводил. Не разочаровывал. Никого кроме самого себя и отца. Нисходящая спираль от рождения до конца эпохи. Кузнеца войны атаковали на подходе к точке рандеву. Две тени метнулись к нему с разных сторон. Напавшие были вооружены почти не изогнутыми саблями и облачены в черные одежды скрывающие лица. Однако легионер почувствовал их необычайную синхронность. Они понимали друг друга без слов. Движения слишком схожи. Такое сложно достичь обычными тренировками. Нет. Тут крылось нечто другое. Близнецы. Отвратительно. Мимолетное наваждение. Ведьмы близнецы, когда-то погубившие столь многих из его подразделения. Встречный выпад и Феликс Феррум заставляет врага резко податься назад, но недостаточно быстро. Однако острие клинка упирается в преграду. Аура и усиление прахом. Неплохо. Они не совсем слабаки. Второй противник резко сломал траекторию и попытался нанести подлый колющий удар снизу вверх. Жон чуть повернул корпус и, пропустив оружие мимо, резко выбросил кулак в живот увлекшейся атакой смертной. Тело врага отлетело к ее напарнику. Новая атака не заставила себя ждать, но Арк’тур не понимал почему эти ничтожества продолжают бой. В чем смысл? Они наемные убийцы, а не воины. У них не получилось застать его врасплох и захватить инициативу. В этом случае следует отступить и начать искать следующую возможность. Неужели они смертники? Ликвидировать цель любой ценой. Глупцы. Многие стремились, но их головы неизменно падали с плеч. Скорость нарастала, но кроме своей синхронности они не смогли ничего показать. Жон беззастенчиво пользовался длиной оружия и потрясающим контролем клинка. Это продолжалось так долго лишь потому что так решил Арк’тур. У него поначалу еще был легкий интерес к боевым наработкам из Мистраля.    Легионер ощутил разочарование. Очередные идиоты, которые решили, что являются умелыми бойцами. Бесполезная трата времени. Его рапира беспрепятственно обошла жалкую защиту одного из убийц и тот закричал от боли. Агония смертного продлилась недолго. Тело рухнуло на землю, а его близнец замерла. Она неверяще уставился на труп. — Ты… Ты убил его… Как.. — помертвевший женский голос с мистральским акцентом разрезал тишину. Глаза смертной заледенели, полнясь решимостью отомстить. Она не кинулась к своему родичу. Не напала немедленно ведомая слепой яростью. Она вложила меч в ножны и изготовилась. Железный воин промолчал. Ему не было никакого дела до разыгравшегося перед ним представления. Пусть попробует отомстить. Смертная согнула колени, и наклонила тело вперед. Удерживая ладонь над рукоятью меча, она плавно отвела левую ногу назад. Убийца атаковала молниеносно. Она вложила все в этот удар. Ее объятый пламенем меч с невероятной скоростью обрушился на кузнеца войны. Недурно. На миг она почти сравнилась с Пиррой. Заходящий женский крик разорвал пространство, а оторванная рука продолжавшая сжимать меч взмыла в небо. Через мгновение Феликс Феррум отсек голову смертной. Легионер увидел этот момент, когда боль, холодная ярость и желание отомстить в ее глазах сменились каким-то почти детским разочарованием и обидой. Вновь и вновь. Неумехи и подлецы. Наверное, железному воину нужно убивать больше, дабы внушить должный страх и почтение. Иначе такие бестолочи продолжат докучать ему своим присутствием. Хотя… Возможно стоит обзавестись личным чемпионом? Это нужно обдумать. В прошлом железный воин участвовал в поединках чести и постоянно вызывал вражеских командующих. Однако со временем он почти отказался от таких развлечений. Обязанности по администрированию гранд-батальона поглощали все внимание. С началом Восстания Воителя все смешалось. Рушились привычные структуры. Система подготовки, комплектования и снабжения деградировала. Все чаще приходилось прибегать к различным эрзацам и прочим ухищрениям, чтобы сохранять должный уровень боеспособности. Кузены и даже некоторые братья полностью сбросили с себя все оковы законов и правил. Запретное ранее оружие. Ужасающие технологии. Самые омерзительные колдовские практики. Жертвоприношения и тактики, что ранее не использовались против человеческих популяций. Более не существовало ограничений. Легионес Астартес было дозволено все. Они сжигали Галактику. Сыновья примархов заливали землю кровью, фосфексом и васготоксом. Воздух заполнялся куллгенным газом. Торпеды-выжигатели атмосферы убивали миллиарды. Рад-очистители заставляли ткань тела распадаться на клеточном уровне. Циклонные торпеды и вирусные бомбы. Ядерные бомбардировки. Однако тогда более всего Арк’тура горько поразило их появление. Индуктии легиона. Ими пополняли как отдаленные гарнизоны, так и линейные подразделения. Офицеры старались сводить их в отдельные группы и использовать на самых сложных участках. Эти пародии на настоящих боевых братьев вызывали у кузнеца войны неприятный зуд на задворках сознания. Он был далек от этого проекта, но ходили слухи об огромных фабриках, в которые сгоняли смертных словно бессловесный скот. Миллиарды людей использовали в качестве живых инкубаторов, в которых вызревали органы для имплантации. Получившиеся в итоге было сложно назвать полноценными астартес. Это был продукт, что позволил легиону сохранять боеспособность даже после самых отчаянных мясорубок. Индуктии были более похожи на автоматонов чем на нормальных легионеров. У них не было ничего своего. Ярости, грубого солдатского юмора, амбиций, расчета, злости или банального понимания. Они не знали почему и за что сражаются. Они впадали в своеобразную кому между битвами замирая недвижимо подобно статуям. Жалкое зрелище. Таких сложно ненавидеть. Слишком сильное чувство для них. Как можно ненавидеть боеприпасы или запчасти? Возможно лишь отослать рекламацию на производство. Тогда Арк’тур против воли пожалел этих странных созданий лишенных смысла и пути настоящего воина. Теперь Жон вновь вспомнил о скороспелых убожествах, что носили цвета легиона. Пустота внутри не мучила их. Нет сожалений. Нет воспоминаний. Нет вопросов. Идеальные солдаты без воображения, личности и свободы. Ожившие мертвецы закованные в керамит и бредущие сквозь вражеский огонь. Ублюдки. Несчастные или абсолютно счастливые? Будь все астартес такими изначально и ничего бы не случилось. На их фоне можно ощущать себя человеком. В этом и проблема. Сейчас Арк’тур невольно сравнивал себя с ними. Ничего в той и этой жизни не забыто. Нет пути вперед. Нет смысла. Война стала жизненной константой, и легионер нуждался в ней. Поэтому он здесь. Однако новая жизнь и новый мир… Зачем ему все это? — Покажитесь. — приказал Жон и слегка поморщился несвоевременные мысли порой сильно отвлекали. — Пароль? — раздалось из пустого окна ближайшего магазина электроники. Легионер уже обнаружил всех, кто в данный момент направил на него оружие. — Пурпурный бархат. — Алый шелк. — с облегчением выдохнул показавшийся из магазина офицер со знаками различия капитана армии Вейла. — Алан Симонс. Меня послали встретить вас. — Жон Арк. — легионер отметил с какой надеждой смотрел на него смертный. Это не было в новинку. На Ремнанте удивительно низкий процент населения проходил через местные армии. Уровень компетенции у данных формирований колебался на удовлетворительном уровне. В лучшем случае. Сейчас армия Вейла очевидно столкнулась с ранее неизвестной ей тактикой. Обезглавливающий удар. Армейские структуры утеряли былую жесткость и гибкость. Они стали рыхлыми и податливыми. Именно поэтому, оказалось, настолько легко отдать приказ предписывающий военнослужащим, что обслуживали центральный узел связи оказывать все возможное содействие Жону Арку. Данный приказ был заверен всеми необходимыми электронными подписями включая даже цифровую резолюцию убитого начальника связи 1-й Армии. Можно было бы обойтись и без таких маневров, но в противном случае кузнецу войны пришлось бы вступить в конфликт с батальоном военной полиции и специализированными группами быстрого реагирования. А это в свою очередь ведет к пустой трате времени и потере ценных специалистов. На секунду железный воин задумался над будущим армии Королевства Вейл. Судя по поступающей информации убито большое количество высших офицеров. Плохо. Их некем заменить. Подготовка таких кадров весьма длительна и требует значительных ресурсов. Система военного образования в Королевстве Вейл неспособна восполнить эти потери в представимые сроки. Безусловно можно возвысить выживших, но они в любом случае не будут соответствовать занимаемым должностям и к тому же им потребуется непозволительно много времени для приема дел. Складывалась крайне неприглядная картина. Нужны решительные действия, однако смертные до сих пор не осознавали губительных последствий своей медлительности.         — Мне приказано сопровождать вас к… — Я знаю дорогу. — кузнец войны оборвал офицера и кивнул в нужную сторону. — Командуй и озаботься тыловым охранением. — Есть. — капитан едва не отдал воинское приветствие, но в последний момент опомнился. Легионер без труда обнаружил несколько укрытых неподалеку бронетранспортеров. Их даже не пытались маскировать. Машины припарковали в соседнем дворе так, чтобы они не бросались в глаза. Дрянные местные подделки, но сейчас не время для разборчивости. Благо ехать недолго. Смертные поступили, разумно выбрав защищенный транспорт, а не выдвижение пешим порядком. Им требовался быстрый бросок навстречу железному воину. Кроме того данный район был относительно безопасным. Здесь не квартировали части Атласа, а гражданских достаточно оперативно эвакуировали в убежища. Банды мародеров и других асоциальных элементов встречались редко, но это только пока. Комплекс центрального узла связи армии Вейла, расположенный в столице королевства, представлял собой многоуровневую структуру, интегрированную в городскую застройку, но при этом обладающую автономностью и высокой степенью защиты. Внешний периметр ЦУС формировался из укрепленного бетонного ограждения высотой не менее шести метров, усиленного стальными решетками и интегрированной системой сенсоров движения и инфракрасного сканирования. Ограждение оборудовано автоматическими турелями, способными вести огонь на подавление по заранее заданным секторам. Основное здание ЦУС – это заглубленный бункер, рассчитанный на продолжительную бомбардировку или обстрел тактическими ракетами. Надземная часть здания замаскирована под многоэтажный офисный центр, что обеспечивает оперативное прикрытие и снижает риск обнаружения. Неподалеку располагался вычислительный центр для обработки данных с резервными системами электропитания и охлаждения. Учебный корпус для подготовки специалистов связи. Гараж для специальной техники и транспорта связи. Все здания соединены подземными коммуникациями, обеспечивающими скрытное перемещение персонала и оборудования. ЦУС оборудован автономной системой жизнеобеспечения, включающей в себя запасы продовольствия, воды и медикаментов, рассчитанные на длительный период автономного функционирования. Система вентиляции оснащена фильтрами для защиты от химического и биологического оружия. Энергоснабжение ЦУС осуществляется от независимого источника – подземной электростанции, способной обеспечить бесперебойную работу всех систем в течение не менее двух недель. Кроме того, предусмотрено подключение к городской электросети с автоматическим переключением в случае аварии. Антенное поле, располагалось на пяти километровом удалении и было разнесено специальным образом, дабы исключить его единомоментный вывод из строя. Само поле представляло собой комплекс из нескольких типов антенн, включая параболические для дальней связи, фазированные решетки для широкополосной передачи данных и дипольные антенны для связи ближнего радиуса действия. Антенны смонтированы на мачтах переменной высоты, что позволяет оптимизировать диаграмму направленности в зависимости от текущих оперативных задач. Для защиты от электронных атак антенное поле оборудовано системой радиоэлектронной борьбы способной создавать помехи в широком диапазоне частот. Эти сведения железный воин почерпнул из военной сети, когда оформлял приказ. Ничего примечательного, но достойно для местного уровня. Добротный проект.   Сам узел связи неоднократно обстреливали, но его прикрывала представительная система противовоздушной и противоракетной обороны. Здания действительно были частично повреждены, виднелись следы пожаров и воронки. Однако это не помешало функционированию объекта.  Путешествие в тесном для него десантном отсеке с жмущимися к бортам солдатами прошло без происшествий. Машины быстро проскочили КПП и свернули к подземному гаражу. — Вас ждут. — оповестил капитан подскочивший к железному воину. — Я провожу. Арк’тур кивнул в ответ и последовал за офицером. Легионеру были привычны подземные сооружения различной степени сложности, он не раз штурмовал и оборонял их. Переходы-ловушки, замаскированные огневые точки, ложная система вентиляции, противогранатные отражатели… Длинные коридоры со специально рассчитанными поворотами, что освещались бледноватым светом потолочных люменов, вели через несколько тамбуров и пропускных пунктов с обязательно проверкой документов в небольшой конференц-зал. Там собрались нужные кузнецу войны смертные. Начальник службы автоматизированных систем управления подполковник Кригер. Он руководит функционированием и развитием автоматизированных систем управления, используемых на узле связи. Майор Коллинз в обязанности которого входит обеспечение бесперебойной работы оборудования связи, организация технического обслуживания и ремонта. Майор Федорчук отвечающий за своевременное обеспечение узла связи необходимым оборудованием, запасными частями и расходными материалами, а также за организацию хранения и учета материальных средств. Начальник службы безопасности связи капитан Изос. В его задачи входит обеспечение защиты информации, передаваемой по каналам связи, организация мероприятий по предотвращению утечки информации, а также контроль за соблюдением режима секретности. Офицеры выглядели уставшими и подавленными. Похоже на смертных сильно повлияли начавшиеся боевые действия и гибель их непосредственного командира. В служебную машину, в которой находились полковник Ридер, и его первый заместитель влетело сразу три фраг-ракеты. Как странно… Неужели у командования армии Вейла не существовало особых инструкций по порядку передвижения высших офицеров в угрожаемый период? Поразительное верхоглядство и отсутствие бдительности.      — Я здесь, чтобы выполнить приказ. — заговорил Жон брезгливо оглядывая смертных. — Мне потребуется ваше содействие. — Мы готовы помочь. — подполковник Кригер держался лучше остальных, однако присутствие астартес заставило всех сжаться и опустить головы. — Отлично. — кузнец войны помолчал пару секунд, а потом продолжил. — Мне известно, что на узле связи проводились технические работы по модернизации оборудования и программного обеспечения.  — Так точно. — выдохнул майор Коллинз. — Позавчера были подписаны финальные акты. — Данные документы находятся здесь? — Они в сейфе полковника Ридера. — капитан Изос собрался с духом и посмотрел в глаза железному воину. — Могу я уточнить, зачем они вам? Это секретные документы. Несмотря на пришедший приказ об оказании вам максимального содействия и режима благоприятствования, я не могу нарушать собственные должностные инструкции. — Каналы армейской связи слушает враг. — холодно уронил железный воин. Можно было еще больше надавить на смертных и получить желаемое, но такой конфликт контрпродуктивен. В интересах Арк’тура была скорейшая деэскаллация конфликта между Вейлом и Атласом.  — Если вы намекаете на то что у нас утечка… Это… Это решительно невозможно! — подполковник Кригер от избытка чувств вскочил со стула. — Наши стандарты и протоколы никогда не подвергали… — Молчать. — легионер не повысил тональность, но все присутствующих ощутили леденящие душу колючие ветра горных вершин и услышали смертельный камнепад. Этот голос закалился тысячелетиями сражений, он отдавал приказы на сотнях миров и сотнях войн, выкрикивал боевые кличи, что сотрясали землю. Он привык повелевать и не терпел своеволия. Сокрушающая властность сжала сердца латной рукавицей. Вязкая тишина нарушалась лишь прерывистым дыханием. Несмотря на то, что кузнец войны старался вести себя максимально мягко, смертные офицеры до конца прочувствовали трансчеловеческий ужас. Необъятная воля заставила склониться всех. Должный порядок и дисциплина утверждены железом.       — В течение трех минут документы должны лежать на этом столе. — Есть. — подполковник Кригер в сопровождении капитана Изоса быстро вышел из конференц-зала. Арк’туру нравилось молчание оставшихся. Никто более не смел открыть рот и задать очередной глупый вопрос. Ожидание вновь обратило мысли легионера внутрь. Это подтачивало его годами. Нет и не могло быть единовременного изменения. Все растянуто в потоке размышлений и воспоминаний. Раньше рефлексия вызвала бы лишь презрительную ухмылку… Самокопание есть признак слабости и деградации. У четвертого легиона не было своих капелланов или их аналогов. Возможно зря. Они приходили одно за другим, а разум кузнеца войны мгновенно устанавливал связи между ними. Начало всех начал. Сожжение Олимпии. Именно тогда Арк’тур увидел тот самый взгляд своего отца. Примарх покинул царские покои в сопровождении лорда Форрикса, а его лицо было поддернуто какой-то нечитаемой маской. Отец лишь мельком глянул на ждавших офицеров. На их окровавленные латные перчатки. На забрызганные алым кирасы и активированное оружие. Странная смесь из гордости, презрения, печали и разочарования. Это продлилось менее секунды, но кузнец войны навсегда запомнил этот до боли человечный взгляд. Раскаяние и стыд. Именно тогда весь легион по-настоящему подвел отца в первый раз. Наверно, еще можно было что-то изменить. Отправится на Терру и преклонить головы. Принять наказание, но… Слишком много тогда сошлось в одной точке пространства и времени. Будь на Тронном Мире любой другой из легионов… Крошечная почти эфемерная возможность поддержки и братской эмпатии от кого угодно, однако там был Преторианец и его идеальные солдатики. Именно это вызывало страшное отторжение. Быть там и получить порицание от Императора под взглядом седьмого… Немыслимо и невыносимо. Следовательно, не прозвучал голос разума, который призвал бы совершить такой Поступок. Жаль. Железный воин не знал, что именно сыграло решающую роль. Связь между отцом и лордом Хорусом, усталость и озлобление вызванное чередой бесславных компаний, страх перед Императором или вражда с седьмым легионом. Возможно все вместе. Уже не важно. Все закончилось именно тогда. Исчез последний шанс. Погибли перспективы. Даже самая крепкая броня не выдержит если удар придет изнутри. В глубине души сыны надеялись на перемены. На новую жизнь. На новую судьбу. Эта надежда выдержала воссоединение с суровым отцом и децимацию, но окончательно погибла на пылающей Олимпии.  Потом случился позор при Фолле. Они не смогли защитить отца. Арк’тур тогда возглавлял 5-й штурмовой эшелон. Кузнец войны потерял много воинов во время стремительного сворачивания операции, но все оказалось зря. Сыновья не успели и отцу пришлось самолично вступить в бой. Если бы не внезапно начавшееся отступление флота седьмого, то все могло бы закончится настоящей трагедией. После сражения примарх сделал свои выводы. Легион утратил его доверие. Снова разочарование. Теперь покой отца берегли более совершенные создания. Железный Круг. Боевые автоматоны сконструированные и управляемые лично примархом. С этим пришлось смириться. В тот момент Арк’тур и его братья вновь ощутили свою неполноценность. Несмотря ни на что. Все жертвы. Все достижения. Стойкость и выносливость. Идеальные расчеты сражений. Запредельная самоотверженность и свирепость. Всего этого было недостаточно для отца. Сначала появился Железный Круг, а потом Индуктии. Истинный идеал для доведенной до логического конца доктрины войны четвертого легиона. Настоящие сыны не могли дать нужное отцу. Как бы они не старались. Астартес набранные еще на Терре и Олимпии или на других мирах… Не соответствовали. В этом и заключалось последнее откровение. Продлись Восстание Воителя дольше и их всех заменили бы Индуктии и боевые автоматоны. Какой бесславный конец… Сгинуть в этом отчаянном океане насилия. Пусть сгорят все традиции и наследие легиона, что еще пытались сохранить старые ветераны. Это случится позже. Железный Спор похоронит остатки былого. Как символично… Все закончится на новом доме легиона. Кровь сынов окончательно истончится. Останется лишь горький пепел и Долгая Война в которой нельзя побеждать.    Кузнец войны слегка прикрыл глаза. С годами проведенными на Ремнанте он все ближе знакомился с печалью и скорбью. Навязчивая безысходность стала постоянной спутницей. Ранее получалось уйти от нее при помощи учебы, тренировок и работы, но постепенно даже они становились неэффективными. В новом мире легионер потерял почти все. Нет братьев, привычного тела, испытанного оружия и доспеха. Боевой опыт и воспоминания. Они позволяли держаться дальше, однако с этим состоянием нужно что-то решать. Дверь почти неслышимо отъехала в сторону. В конференц-зал вернулся подполковник Кригер. Он и капитан Изос несли опечатанные конверты. Забавно. Смертные все еще продолжали держаться за свои правила. Возможно для них не все потерянно…  — Я вскрою их в вашем присутствии. — железный воин косо глянул на найденный ящике стола канцелярский нож, он казался детской игрушкой в его ладони. — Вся ответственность ложится на меня. Я полностью осознаю этот факт и готов принять последствия. Никто не посмел возражать. Отлично. Кузнец войны погрузился в омут военной бюрократии. Акт приемки завершенных работ. Протоколы испытаний. Акты освидетельствования скрытых работ. Перечень исполнительной документации. Акт передачи технической документации. Протоколы измерений и испытаний электрооборудования. Документы подтверждающие квалификацию персонала подрядчиков. Все это не то. Такой трюк не нов для кузнеца войны. Для стандартов вокс-связи астартес подобные фокусы были бы бесполезны, однако в данном случае… У него достаточно опыта, чтобы понять в чем дело. Нужно найти червоточину в системе местных.          Справка о стоимости выполненных работ и затрат. Чертежи, схемы, спецификации, сертификаты соответствия. Ложный след, но нужно проверить все. Внимательность, прилежание и последовательность. Они никогда не подводили. Не оставляли врагу даже малейшего шанса. Почти незаметное несоответствие. Акт передачи оборудования на баланс и ведомость смонтированного оборудования. Нечто лишнее. Инородное тело. Именно здесь проникла скверна. — Коллинз, Федорчук. — легионер развернул схему антенного поля и подозвал офицеров. — Когда состоится следующий плановый обход технических специалистов? — Нескоро. — откликнулся майор Коллинз. — По новому регламенту через полгода. — Принято. Здесь нет подробного перечня участков, на которых работали сотрудники компании "Антотек". — Это компания наш основной подрядчик. — уточнил Федочук кивком указывая на стопки документов. — Они осуществляли работы по всему полю. — Вы считаете, что они продались Атласу? — капитан Изос не мог не задать этот вопрос. — Возможно. — кузнец войны не собирался тратить время на объяснения. — Мне потребуется транспорт и сопровождающий. — Сэр… Вы желаете лично осмотреть антенное поле? — удивился Кригер. — Именно так. — Хорошо. — подполковник промокнул вспотевший лоб носовым платком. — Вас сопроводят майоры Федорчук и Коллинз, но я настоятельно не советую надолго там задерживаться. Мы отразили уже пять атак флота Атласа. — Принято. — Арк’тур одним движением подхватил отложенные бумаги и не оглядываясь зашагал в строну подземного гаража. На ходу кузнец войны чуть заметно искривил губы. Все-таки армии планеты Ремнант являли собой занимательное зрелище. Поначалу он не обратил на это внимание, но потом… Потом это бросилось в глаза. Вооруженные силы государств мира-смерти не имели должной специфики. Слишком мало тяжелой артиллерии, инженерных и вспомогательных подразделений, удручающе слабо развита быстровозводимая фортификация и военная логистика, проблемы с зажигательными боеприпасами и минами… За то у них есть мобильные легковооруженные войска, силы специальных операций, а командная структура оптимизирована для осуществления максимально быстрого развертывания. Они хотели достичь минимального лага между отдачей и исполнением приказов на всех звеньях цепи армейского и дивизионного уровня. Стратегия, тактика и вооружение рассчитывались на войну с другими государствами. Смешно. Глупые смертные так и не смогли изменить своей природе. Даже такая экзистенциальная угроза как гримм не повлияла на местные правительства. Они боялись и не доверяли друг другу. Они готовятся обратить оружие против собственных соседей. Никакие фестивали мира не изменили данный факт. Ему предстоит много работы, чтобы объединить этот сброд. Однако зачем? Арк’тур раз за разом все глубже окунался в воспоминания. Легионер не видел для себя будущего и поэтому обращался к прошлому. Достойные и страшные деяния. Прославленные герои. Грязь и смрад. Тяжелый неблагодарный труд. А еще… Там также не было будущего. Постепенно все теряло смысл. Индуктии и Железный Круг. Еще до их появления… Легионеры четвертого уподобились им. Они забыли, зачем сражаются. Утратили путь. Не верили и не понимали. Превратились в прекрасную и не рассуждающую машину войны. Однако лорд Хорус быстро нашел для них дело. Все правильно. В тот момент легион не мог существовать иначе. Позже уже на Медренгарде произошло окончательное вырождение. Их стравили друг с другом словно бешеных псов. Виданное ли дело когда один гранд-батальон напрямую враждует с другим гранд-батальоном? Кузнецы войны выковывали собственные союзы и копили обиды. Они сражались между собой за территорию, рабов, технику и вооружение. Они наемничали. Они предавали собственных братьев. Они заключали нечестивые пакты и принимали демоничество. Появились новые "братья", которые в лучшем случае несли внутри себя химерическое геносемя. Противоестественные полукровки. Невероятный позор. Легион окончательно стал другим. Поэтому Арк'тур отдалился от этого и никогда не претендовал на феод. Нет чести во владении крепостью на Медренгарде.          Оставался лишь отец. Кузнец войны никогда не забывал о нем. Какая ирония… Ведь примарх забыл о них. Если раньше еще можно было приблизительно понять его мысли и состояние, то теперь никто не был достоин находится в присутствии отца. Однако примарх мог придать направление. Отдать приказ сынам. Прошло так много лет и столь многое изменилось… На зов отца непременно бы откликнулись. В том числе и Арк’тур. У него не было выбора, и тогда возродилась бы уродливая пародия на былое величие. Существовали и другие. Ренегаты пошедшие на поклон к Абаддону или возомнившие себя самовластными царьками. Дважды предавшие. Отец никогда бы не простил их. Новая война. Долгая Война. Вновь и вновь. Торамино прав, время – это плоский круг. Они замыкали его раз за разом.     — Сэр, мы на месте. — оповестил майор Коллинз. — Принято. — кузнец войны покинул бронетранспортер и равнодушно взглянул на окружающий пейзаж. Технические и хозяйственные постройки, казармы охраны, площадка для техники и даже не большой парк. КПП антенного поля охранял усиленный взвод, виднелись три недавно развернутых тяжелых пулемета в дополнении к охранными турелям. Смертные также занимали позиции на высотах по периметру объекта. Жидкая оборонительная линия. Она не эшелонирована, полна уязвимостей и иррациональных решений. Не выставлены минные поля, не проведена инженерная подготовка местности, мало тяжелого оружия, нет выносных бункеров. Все здесь готовилось в спешке. Смертные даже не рассматривали возможность того что им придется вести бой в полном окружении. Как глупо и не дальновидно.           Защитников антенного поля спасло лишь то, что в противника в этом районе почти не наблюдалось. А также в невдалеке располагался пункт постоянной дислокации мотопехотного полка, который, правда, оказался раздерган из-за стихийно начавшейся операции по уничтожению войск Атласа в столице, однако один из батальонов этого полка все-таки прислали на усиление. Железный воин повернулся к ожидающим офицерам. За их спинами шла спешная разгрузка оборудования, приданные легионеру технические специалисты готовились к внеплановому осмотру антенного поля.  — Сэр? — Пусть занимаются по плану. — кузнец войны вернул на место Феликс Феррум. — Где запрошенные мной приборы? — В ящике промаркированном красным треугольником. Прикажете доставить сюда?   — Немедленно. Вновь тяжелый труд. Антенное поле ЦУС представляло собой сложный лабиринт из мачт, фидеров, диполей и рефлекторов, раскинувшийся на обширной территории. Особое внимание стоит уделить местам, где потенциально могло быть установлено вражеское устройство: основания антенн, распределительные коробки, кабельные муфты, заземляющие контуры. Большой объем работы предстояло совершить за минимальное время. Вскоре к антенному полю прибудут дополнительные силы. Инженерно-технический персонал связи и специалисты по радиоэлектронной борьбе. Проверять надо все. Железный воин не исключал, что возможно враг предусмотрел возможность обнаружения основного устройства и принял меры. Скорее всего, есть дублирующий механизм.  — Вы двое со мной. — бросил легионер сопровождающим его майорам, и подхватив принесенный солдатами ящик двинулся вглубь антенного поля. Кузнец войны уже определил наиболее перспективные участки для поиска, однако также они были наиболее сложными. Начал он с визуального осмотра элементов антенного поля, включая антенные опоры, кабельные трассы, соединительные элементы и заземляющие контуры. Жон тщательно высматривал любые признаки несанкционированного доступа, такие как повреждения ограждений, следы земляных работ, наличие посторонних предметов или изменение конфигурации антенной системы. Жаль у него не было с собой даже примитивного ауспика. Пришлось полагаться на специальные металлодетекторы, георадар и бороскоп.  Смертные оказались приемлемыми специалистами и моментально включились в работу. Коллинз великолепно ориентирующийся в хитросплетениях поля, помог быстро вникнуть в схемы подземных коммуникаций, а Федорчук успешно организовал и направлял работу технических групп. Через час Арк’тур решил перейти к следующему этапу. Панорамный анализатор спектра для обнаружения несанкционированных сигналов и пеленгатор для определения направления на источник сигнала. Однако радиомониторинг не дал значительных результатов. Слегка раздражало отсутствие привычного вокс оборудования. Весь этот фарс затягивался. Смертные развернули поиск при помощи нелинейного локатора. Немного примитивно, но пусть. Этим устройством можно проверить отдельные участки со значительной долей эффективности. Кабельные трассы, антенные фидеры коаксиального типа, распределительные щиты, блоки питания и системы охлаждения растягивались в вечность. Время продолжало свой неумолимый ход, и кузнец войны слегка поморщился. Стоит приискать новый способ для наиболее быстрого решения задачи. — Отключите питание на этом участке. — приказал Жон. — Выполняю. — отозвался Коллинз, он внимательно следил за действиями легионера. Майор тихо удивлялся навыками и познаниями гиганта. — Сэр, вы считаете что… — Не исключаю. — Но как? — Антенные фидеры коаксиального типа уязвимы. Подключение высокоимпедансного датчика к центральному проводнику фидера позволяет неинвазивно снимать часть сигнала, не нарушая согласование. — Этому учат в академии Бикон? — над смертным довлело происходящее и он стремился забыться. Майор Коллинз осмелел и решил поговорить.  — Нет. — хмыкнул железный воин, удивленный собственной многословностью. — У меня широкий кругозор. — Поразительно… — задумался Коллинз, его интонация привлекла внимание Жона. Тут было двойное дно. — Что именно? — Поразительно, что вы не пошли в армию. Я же вижу… Вы прирожденный солдат и офицер, но странно… — майор оценивающе оглядел кузнеца войны и этот взгляд не понравился Арк’туру. — Прощу прощения.  — За что? — За упоминания армии. Я видел репортажи про вас и тот выпуск "Я, Я, Ты". Вы не смогли бы построить карьеру в армии. — Неужели? — разговор со смертным забавлял железного воина. В прошлой жизни он достиг высшей офицерской должности и стал посланником легиона. Дальше уже начиналась внутренняя политика четвертого – закрытый клуб для избранных. Легион долго сохранял настоящий порядок. Остальные же стремительно деградировали. Вызывающие непристойности и разнузданные оргии третьего. Отвратительное преображение и полезшие наружу дрязги политизированной до предела Гвардии Смерти. Вечный бардак и бессмысленные потери Пожирателей Миров. Колдовской кошмар навсегда изменивший Тысячу Сынов. Анархия и раздор, которыми жили Повелители Ночи, хотя… Яго Севатариону удалось ненадолго сплотить этих ублюдочных вырожденцев. Сыны Хоруса прекратили свое существование став в итоге инструментом для удовлетворения амбиций Абаддона. Змеи из Альфы раскололись и расползлись по так любимым ими теням.      Самыми сплоченными оказались Несущие Слово. Когда-то… В то время до воссоединения семнадцатого легиона с примархом, они заслуживали уважение. Имперские Вестники. Светоносцы Истины для всей Галактики. Все пошло прахом. Арк’тур помнил их другими и не мог принять новый облик семнадцатого. Омерзительный в своей исступленности культ последователей Губительных Сил. Среди всех кто отвернулся от Трона, они зашли наиболее далеко по пути проклятия. Мысль породила вопрос. Опасный вопрос. Нет. Вопрос невозможный и крамольный в своей сути. Была ли благом для Железных Воинов встреча с отцом? Это давило с силой звезды. Так много жертв. Так много потерь и неблагодарного труда. Ради чего? Никто кроме горстки старых ветеранов уже ни во что не верил. Легион перепахал Галактику кровавой бороздой потому что… Были приказы? Была объединяющая цель? Ради чего? Арк’тур помнил то время. Тогда легион уже успел стать безыскусным тараном, что следует "Принципиа Белликоза" до буквы. Однако они видели ЕГО. Осознавали свою роль. Не отгораживались от кузенов. Умели доверять и выковывали по-настоящему братские узы. Несомненно, были и проблемы, но тогда они надеялись, что после воссоединения с примархом все измениться. Судьба жестоко посмеялась над Железными Воинами. — В армии вы не смогли бы подняться выше лейтенанта. — продолжал рассуждать Коллинз. — При всех ваших достоинствах вы вряд ли бы смогли пройти психологические тесты необходимые для аттестации на звание капитана. — Я ценю твою честность. — усмехнулся кузнец войны закрывая технический люк. — Здесь чисто. Переходим к следующему участку. Вновь волноводы, согласующие трансформаторы, антенные тюнеры, системы заземления и коммутаторы антенн. Работа кипела. Мимолетно Жон видел новоприбывшую техническую группу, которая проверяла кабельные линии связи на наличие утечек сигнала и несанкционированных подключений. Используя рефлектометры для обнаружения дефектов и повреждений кабеля. Неплохо. Наконец хоть какой-то отблеск профессионализма. Специалисты по радиоэлектронной борьбе при помощи анализаторов спектра и пеленгаторов занимались сканированием радиочастотного спектра. Они старались обнаружить неклассифицированные или аномальные сигналы, которые могут свидетельствовать о работе вражеского устройства.   Майоры Федорчук и Коллинз даже умудрились заработать крохотную долю уважения от Арк’тура, они организовали работу групп так, чтобы само антенное поле не прекратило функционировать.        Через час железный воин решил сменить тактику. Пусть смертные продолжают инспекцию, а он перейдет к глубокому анализу. Первым шагом стало развертывание комплексного сканирования всего антенного поля Центрального Узла Связи с использованием векторного анализатора цепей. ВАЦ – это прецизионный инструмент, способный измерять амплитуду и фазу электрических сигналов, проходящих через электрическую цепь или антенну, в широком диапазоне частот. Это позволяет обнаружить аномалии в характеристиках импеданса, отражения и пропускания каждой антенны, которые могут указывать на посторонние модификации или подключения. Процесс сканирования требует калибровки ВАЦ в соответствии с условиями окружающей среды и специфическими характеристиками антенной системы. Затем последовательное подключение ВАЦ к каждой антенне и выполнение серии измерений в широком частотном спектре, охватывающем все используемые армейские каналы связи, а также прилегающие частоты. Полученные данные сравниваются с эталонными значениями, полученными ранее для каждой антенны в ее, не модифицированном состоянии. Смертные сами прекрасно знали о таком способе, но им требовалось слишком много времени для анализа данных. Разум астартес позволял ускорить дело. Внимательность и последовательность. Изменения в импедансе. Нет. Повышенный уровень шума. Нет. Появление нежелательных гармоник. Нет. Крохотное изменение в диаграмме направленности на восьмом участке. Почти незаметное. В районе допустимой погрешности. Оно повторяется с нерегулярными интервалами. Интересно. Кузнец войны подтвердил наличие аномалии. Антенный анализатор говорил об отклонении коэффициента стоячей волны и резонансной частоты от номинальных значений. Исчисления складывались в непротиворечивую картину. Оставалось лишь найти источник. Маленький почти незаметный контейнер. Арк’тур проверил его номер и пломбу. Резервный усилитель мощности. На схеме антенного поля он отсутствовал, но был внесен в список оборудования.     Пришло время, для того чтобы вырвать ядовитый шип. — Отключи питание на этом участке, а после укройся и прикажи всем залечь. — О чем в… — майор Коллинз попытался возразить. — У тебя три минуты. — Есть! — смертный спешно удалился. Особой опасности не было, но железный воин решил не рисковать. Глупо терять технический персонал и способных офицеров он не собирался. Арк’тур закончил внутренний отсчет и резким движением вырвал контейнер с усилителем мощности и подбросил его в небо. Рукоять Эпиметия легла в руку, и грохнул выстрел. Прямое попадание и взрыв на высоте шестидесяти метров. Легионер оказался прав в своем предположении, контейнер был заминирован.  — Сэр. — рядом вновь возник майор Коллинз. — Я мог бы вызвать саперов.   — Времени нет. — односложно ответил Жон и заметив радостное оживление в глазах смертного поинтересовался. — Есть результат? — Так точно. Обнаружено еще одно неизвестное устройство в демодуляторе на третьем участке. — Уничтожьте его. — Но… — попытался возразить майор. — Враг не глуп. Оно, скорее всего, заминировано. Не стоит тратить на это время и жизни.       — Есть. — со вздохом откликнулся Коллинз. — Что дальше? — Мы возвращаемся. — коротко приказал Арк’тур, он уже наметил новый список задач. — Федорчук остается здесь и координирует инспекцию.  Необходимо в первом приближении оптимизировать систему связи и снизить нагрузку на сеть. Для этого придется познакомиться поближе с серверной, где размещаются машины управления сетью, базы данных, системы шифрования и защиты информации. А также с центром управления связью, где происходит оперативный мониторинг состояния сети, выявление и устранение неисправностей, координация действий подразделений связи. Все привычно и понятно. Восстановить управление войсками и прекратить хаос. Железный воин не сомневался в успехе собственного подразделения. Пирра удержит мост, а Рен отобьет заглубленный командный пункт ПВО, если в этом возникнет нужда. Остается найти Нору, но с этим не возникнет сложностей. При помощи машин центрального узла связи и знаний кузнеца войны все это осуществимо. На мгновение Жон задумался о случившемся с ним за этот день. Он не совершил ничего примечательного. Не сразил вражеского командующего в поединке чести. Не остановил грозный натиск и не возглавил контратаку. Сын Пертурабо сделал свою работу. В выполненных задачах отражался путь легиона. Незаметные, но необходимые действия, которые не принесут почестей. Все в полном порядке. Похоже, с Озпином все-таки придется связаться. Помощь от легионера не помешает директору Бикона. После завершения боевых действий предстоит долгая и скрупулезная работа по зачистке города от маргинальных элементов и диверсантов. Кроме того уже намечались контуры гуманитарной катастрофы. Эта работа опять позволит забыться. Забавно выходит… Время для железного воина уже давно стало цикличным. Вновь и вновь он стоял на дымящихся руинах. Ничего не меняется. Все просто и понятно. Все в полном порядке. Так и должно быть.

***

Это был один из самых долгих дней в его жизни. Делу Озпина нанесен жестокий удар, но он не терял надежды. Есть шанс все исправить. Учесть прошлые ошибки. Изменить некоторые планы. Скорректировать и победить. Тяжело. Невероятно сложно видеть ужасающие последствия, но нельзя позволить малодушию взять верх. Нужно смотреть и вникать. Руководить. Уговаривать. Угрожать. Использовать накопленные резервы и задействовать связи. Он бросил на стол тщательно сберегаемые козыри. Однако это слабо помогло. Невероятно грамотный расчет бил его карты. Война между Вейлом и Атласом – это не дело для охотников. Враг использовал позицию директора против него самого. Умно. Очень умно. Глаза Озпина захолодели. Он оценивал потери. Большое количество погибших гражданских. Еще больше их умрет в ближайшую неделю пока ситуация не стабилизируется. Убитые офицеры и чиновники. Разрушенная инфраструктура. Критические проблемы с энергоснабжением и связью. Уничтожено почти все высшее командование армии королевства. По наметившемуся союзу между Вейлом и Атласом нанесен серьезный удар. Директор не знал сможет ли он вместе с Айронвудом залечить эту кровоточащую рану. Белый Клык. Они… Все его усилия направленные на нормализацию отношений между людьми и фавнами оказались под угрозой. Плохо. Он так гордился этими достижениями. Результат был так близко… Его мир горел, и Озпин против воли вдыхал смрад пожаров. Директора манил другой путь. Все было бы гораздо проще, если бы он обладал единоличной властью. Очень заманчиво. Никаких политических маневров, уступок и компромиссов. Можно не оглядываться на Совет Королевства. Не учитывать их интересы. Не тратить это силы и время. Он знает, что и как делать. Ему не нужна власть сама по себе. Все ради того, чтобы достичь цели. Победить. Вернуть цветущий Ремнант. А потом… После. Он уйдет. Сложит все полномочия и если нужно, то предстанет перед судом. Сейчас самый подходящий момент для смены правил. Его непременно поддержит Айронвуд и оставшиеся в живых члены Совета, а также коллеги. Граждане Вейла одобрят такой поступок. Они напуганы. В их состоянии более всего требуется твердая рука, что вернет уверенность в завтрашнем дне. Большинство студентов также встанут на его сторону. Мистер Арк без сомнений сделает правильный выбор. Это будет просто. Стоит только захотеть. Директор Озпин тяжело опустился в кресло и выдохнул. Соблазн слишком велик. Легкий путь не всегда верен. Он не хотел рисковать. Ставить все на одну фигуру. Становиться символом. Вновь проходить испытание безграничной властью. Нет. Он не поступит так по многим причинам.  Возможно именно этого Она и ждет. Нельзя поддаваться. Нельзя действовать по чужим правилам. Его путь лежит в другой стороне. — Они отходят. — заявил Айронвуд появившийся на экране персонального свитка директора. — Большие потери? — спросил Озпин, он до отвращения часто задавал этот вопрос в последние несколько часов. — До четверти личного состава. Отдельные подразделения и вовсе утратили боеспособность. — Плохо. — Это было ожидаемо. — поморщился генерал, он выглядел, как всегда, собранным и подтянутым в идеально чистой униформе. Никаких следов только что закончившихся тяжелых боев. Однако мужчину выдавали почти бескровные губы и усталые глаза. Директор видел, что его старый друг тщательно скрывает растерянность, ужас и злобу. Он был там когда старые ветераны с которыми был пройден долгий путь приняли страшную смерть в огне и теперь жаждал возмездия. — Оз… В полевых лагерях размещались ваши лучшие части.    — Знаю. Их потери… Слишком много. — Они проявили себя с наилучшей стороны. — Спасибо за комплимент. — грустно улыбнулся директор. — Кому от этого стало лучше? — Оз. — негромко, но проникновенно сказал генерал. Произнесенные им слова стали смертельным приговором. — Мы найдем всех кто это устроил. Найдем и они ответят за все. — Так и будет. — кивнул Озпин, его глаза опасно блеснули. Он не простит и не забудет случившегося. — Ты выяснил причину обстрела флотом жилых кварталов? — Вирус. — уронил Айронвуд и потерев подбородок продолжил. — Вредоносная программа поразила боевую группу линейного крейсера "Рассекающий". Именно они нанесли удар по городу. — Эта тема закрыта? — Над этим работает специальная техническая группа. Они обеспечат должный уровень защищенности и сменят протоколы безопасности.  — Разумно ли заниматься этим прямо сейчас? — Мы уже однажды затянули с решением назревших вопросов. — отрезал генерал. — Необходимо действовать оперативно и решительно. — Пусть так. — не стал спорить директор. — Как у тебя получилось решить задачу по связи? — Это заслуга мистера Арка. Он и его команда показали себя с наилучшей стороны, но сейчас не время говорить об этом. — Ясно. — Айронвуд принял несколько бумаг от подошедшего к нему офицера. — Что у нас по городу? — Бои продолжаются. — Озпин отвел глаза. — Погибло много высших офицеров и охотников-миротворцев. Там тотальный хаос. Я не могу приказывать им напрямую. Только просить. — Просить значит… — в голосе генерала промелькнуло нечто нехорошее. — Отлично. Попросим. Ты уже записал обращение? — Сейчас оно обрабатывается. Мистер Арк пообещал пустить его через полчаса по всем возможным каналам включая систему экстренного оповещения. — Я уже отдал все необходимые приказы. Мои войска готовятся отходить, как только будет прекращен огонь.     — Хорошо. — Ты восстановил последовательность событий? — Айронвуду не хотелось произносить такие слова, но необходимость перевесила. — Множественные теракты в центре города с использованием химического оружия. — бесцветным голосом начал Озпин. — Атаки на объекты критической инфраструктуры и пенитенциарные учреждения. Целенаправленные убийства высокопоставленных чиновников и армейских офицеров. Диверсанты устраивают провокации, для того чтобы начать конфликт между нашими армиями. ПВО Вейла атакует твой флот. Связь почти не функционирует. Гражданская администрация едва жива. Служба спасения потеряла до половины сотрудников. Город заполонили мародеры, сбежавшие бандиты и последователи Белого Клыка. Подземные коммуникации захвачены, их используют диверсанты, чтобы наносить удары по всему городу. Начинаются полноценные боевые действия… Нам еще предстоит оценить ущерб… — Мы выдержим. — генерал прямо взглянув в глаза другу и соратнику. — Другого пути у нас нет. Однако… Мне неловко говорить об этом, но ты должен понять кое-что… — Что же? — очки директора на мгновение стали непроницаемыми. — Занимаемая тобой пассивная позиция также послужила причиной происходящего. Мы самолично отдали врагу инициативу. Позволили выбирать время и место удара. Вместо активного давления и навязывания своей воли и своих правил. — Я направляю, а не веду. Это накладывает определенные ограничения. Кроме того мы тоже готовились. Нас опередили, но это не критично. Наша стратегия рассчитана на годы. — Долгосрочные планы это отлично. — генерал поднял руку, между пальцами был зажат внешний модуль памяти. — Ты получил свою копию? — Получил. — щека директора едва заметно дернулась. — Там много любопытной информации. Кое-что сразу пошло в дело, но основной массив нуждается в проверке и анализе. — Мы недооценили Службу Безопасности Вейла. Они уже приступили к вскрытию вражеских структур. Вырисовывается изрядная картина… С нами ведут аналогичную игру. Планы внутри планов рассчитанные на десятилетия, если не на века. — Я понял тебя. — Ради всех нас надеюсь, что это так. — Айронвуд одним движением бровей дал понять, что эта тема не закрыта и будет продолжена позже. В более подходящей обстановке. — Успехи есть? — В Колизее Согласия удалось предотвратить кровопролитие, но не давку. К сожалению, есть погибшие. Атака гримм отбита без потерь, а диверсанты обезврежены. — Смертники. Там было слишком много наших людей. Без шансов. — поморщился Айронвуд. — Их бросили туда, чтобы отвлечь внимание. Что-нибудь еще? — Как я и говорил команда JNPR проявила себя выше всяких похвал. Мисс Никос сумела удержать один из двух уцелевших мостов. С учетом сложной ситуации с подземкой и потерь понесенных транспортной авиацией, эти мосты стали для нас жизненно важными. Мистер Лай оказал неоценимую помощь с прекращением огня в воздухе. Думаю, ты уже заметил, что никто не препятствовал твоему флоту в перегруппировке? — Я лично поблагодарю его позже. Твой студент спас множество жизней. — Несомненно… — Озпин чуть приподнял уголки губ. — Мистер Арк разрешил задачу с вражеским отслеживанием каналов связи нашей армии. Кроме того под его руководством нагрузка на сеть значительно снизилась, а качество связи улучшилось. А еще мистер Арк проявил инициативу и воспользовавшись возможностями Центрального Узла Связи начал передислокацию частей внутри города. Можно сказать, что процесс по деэскалации уже идет… — Жон Арк еще никогда не подводил. Он последователен и прагматичен. Отличные качества, но ты забыл упомянуть кое-кого… — Ты должен поня… — Кто меня обязал? — в голосе генерала плескался яд. — Нора Валькери. Ты даже не представляешь, сколько бед она обрушила на моих солдат. Твоя студентка стала кровавым проклятием этого дня. Это настоящий головорез. Она одержимая убийца. — Давай не будем сгущать краски… — Оз, только из-за нашей дружбы и общего дела… Я понимаю, что она стала в определенной степени жертвой уведенного… Угодила в ловушку провокаторов. Позже я перешлю тебе видеозаписи с ее "подвигами". Это ненормально. Такая свирепость и жестокость… Откуда она набралась подобного? — Каким был твой приказ? — директор на мгновение задержал дыхание. С влиянием Жона Арка на окружающих его студентов было давно пора разобраться. Именно для этого, в том числе и был привлечен Кроу. Требовалось разобраться с происходящим внутри сложившегося коллектива и направить энергию мистера Арка в более конструктивное русло. — Брать живьем. — ответил Айронвуд, но заметив облеченный вздох Озпина нахмурился. — Однако в случае смертельной опасности они будут защищать свои жизни всеми доступными способами. — Понимаю.  Они одновременно замолчали. Этот день войдет в историю Ремнанта как один из самых кровопролитных. Его последствия разойдутся кругами по воде и будут ощущаться даже спустя десятилетия. Снова и снова. Предстоит изнурительная работа. Нужно залечить эти рваные кровоточащие раны. Столько труда ушло в никуда… Едва стала забываться Великая Война. Опять переговоры и политические реверансы. Раскрытие небольших кусочков правды. Поиск новых союзников и укрепление старых связей. Восстановление былых позиций.    — У меня остался последний вопрос. — заговорил Айронвуд и вновь взглянул на зажатый в руке внешний модуль памяти. — Эта… Яна Вайзберг продемонстрировала выдающиеся организаторские способности и высокую культуру в работе с информацией. Почему бы нам не привлечь ее к наше… — Нет. — такой быстрый и односложный ответ диктора заставил генерала удивленно воззрится на собеседника.      — Почему? — Я признаю ее таланты, но ей лучше оставаться на некотором отдалении. — Почему? — повторил заинтересовавшийся Айронвуд. — Поверь мне… Если ты захочешь пообщаться с ней, то быстро все сам поймешь. — Верю. — генерал проникся. Директор Бикона говорил до крайности убежденно. В такие моменты к нему стоило прислушиваться. — Но все-таки… Как бы ты ее охарактеризовал? — Умный, но очень-очень неприятный… — Озпин слегка замялся словно стараясь подобрать нужное слово. — Человек?

***

— Они достали ее! — скидывая наушники воскликнул Рудольф Бернтсен, охотник тут же подхватил заранее приготовленный гранатомет. — Она свернула на 2-ую Королевскую, скоро будет здесь! — Стой. — тихо сказал Сёрен Энгер. — Что? — Рудольф Бернтсен слегка опустил гранатомет и недовольно глянул на предсказателя через плечо. — Я сказал – стой. — Почему? Сейчас самое время для… — Нет. — Сёрен Энгер покачал головой. — Я не вижу ее смерти при любом исходе, но зато вижу твою. — Внимание. — одного слова Бардона Бранда хватило, чтобы восстановить порядок. Сокомандники подобрались и преданно уставились на лидера. — Никакого геройства или самодеятельности. У нас есть приказ, и мы его исполним. Аск, что с ловушками? Три взвода десантников уже выставили заслон ниже по улице. Сама дорога заминирована. На крышах снайперы. А команду BARS снабдили наиболее совершенными нелетальными боеприпасами и экспериментальными минами-ловушками снаряженными гравитационным прахом. Эти устройства представляли собой толстые вытянутые цилиндры. Внутри каждого из них помещался компактный генератор гравитационной инверсии. Крайне сложный и дорогой в производстве механизм еще проходил полевые испытания. Однако он позволял на короткое время создать поле локально изменой гравитации.    Арестовывать охотников преступивших закон было всегда нелегко, но это задание… Нора Валькери заставила относиться к себе серьезно. Однажды они уже поспешили и были наказаны за излишнюю самоуверенность. Группа лейтенанта Свенсона погибла в полном составе. Бардон видел их тела… Тогда он подумал, что солдат рвал на части дикий зверь. Несчастные не смогли оказать никакого сопротивления. Жестокая резня без малейших шансов на выживание. Команда BARS и приданные им подразделения не были единственными задействованными в операции. Их привлекли так как они оказались поблизости от нужного района. Кроме того проявления Рудольфа Бернтсена и Аска Кристофферсена являли собой оптимальную комбинацию для выслеживания и захвата. Были и другие команды. Специалисты и настоящие ветераны, но… Командование посчитало нужным привлечь BARS, так как у них уже был опыт взаимодействия с целью операции.           Если бы не приказ самого генерала Айронвуда, то Бардон с удовольствием прикончил бы Дочь Волчицы. Она стала настоящим врагом для всех войск Атласа. Имя Норы Валькери превратилось в синоним неизбежной смерти. Безжалостный шторм кровавого насилия.                     — Все штатно. — откликнулся технический специалист команды и поймав выразительный взгляд командира продолжил. — Трижды проверил. Их прервал душераздирающий грохот. Объятый пламенем бронетранспортер вылетел из-за дальнего угла 2-й Королевской улицы, но не смог вписаться в поворот. Неоднократно пробитый и выщербленный корпус машины завалился на бок. Его протащило по инерции около десяти метров, и бронетранспортер уткнулся в сгоревший грузовик.        Они остановили ее. Вложенные усилия дали результат. Однако ничего еще не кончено. — Это были те "огненные крылья" о которых ты говорил? — уточнил лидер команды BARS.    — Возможно. — в голосе Сёрена Энгера не было уверенности. — Ты, как всегда бесполезен. — по-дружески подначил проверявший оружие Аск Кристофферсен. — Может тебе лучше пойти предсказывать погоду? — Твои советы, как всегда никем непрошены, но это не останавливает твой язык от… — Отлично. — Бардон на секунду прикрыл глаза и резко скомандовал. — Вперед!  Улица, на которой они устроили засаду оказалась почти не затронута войной. Тихое патриархальное местечко застроенное плотно жмущимися друг к другу домами с фронтонами в лилианском стиле и крышами украшенными причудливыми узорами при помощи разноцветной черепицы.   Скорбными приметами времени оказались лишь разбитые окна и витрины, а также несколько покосившихся уличных фонарей и обрывки праздничных транспарантов. Были и тела. Местные жители попытались оказать сопротивление непонятно откуда появившимся вооруженным бандитам. Результат этой стычки остался, туманен, но потери понесли обе стороны.     Команда BARS осторожно приближалась к обездвиженному бронетранспортеру. Было неясно, как эта изуродованная машина вообще могла передвигаться. Вмятины и рваные пробоины, отсутствовали три колеса из шести, а моторно-трансмиссионное отделение нещадно дымило. Неожиданно послышался глухой удар, и боковой аварийный люк сорвало с креплений и подбросило в небо. Следом из образовавшегося проема вылетала бурая от засохшей крови шестерня с приклепанной к ней цепью. Это страшное импровизированное оружие с грохотом рухнуло на дорогу. Сёрен Энгер наклонил голову и прислушался. Из глубин бронетранспортера раздавалось какое-то шуршание и позвякивание. Наконец показалась она. Никто из команды BARS не спешил начинать бой. Они понимали друг друга без слов. Окружить ее. Лишить свободы маневра и обездвижить. Иссушающее проявление Аска закончит дело.     Грязная покрытая копотью и запекшейся кровью Нора Валькери производила впечатление. Босые ступни, оборванные спортивные штаны и бронежилет ССО Атласа надетый на голое тело. На ее шее поблескивали две цепочки с огромным количеством офицерских жетонов. Вот куда они пропадали с тел…  Метки хищных побед. В правой руке охотница сжимала укороченный пулемет со свисающей патронной лентой, он выглядел под стать своей хозяйке. Перегретый ствол повело вниз и теперь оружие в лучшем случае могло лишь плеваться, а не вести точный огонь. Пластиковая фурнитура оплавилась от беспрестанной стрельбы. Приклад безобразно расщеплен, Дочь Волчицы часто пользовалась пулеметом вместо дубины.      Она изменилась. Ранее Нора Валькери, хоть и была симпатичной, но не выделялась ничем особенным в плане внешности. Теперь… Ее черты стали более выраженными, она держала себя с мрачным достоинством. Точеный прямой нос с едва заметной горбинкой придавал ей легкую аристократическую надменность, словно подчеркивая принадлежность к высшему воинству. Скулы высокие, четко очерченные, будто высеченные резцом великого скульптора, добавляли некую хищную грацию. Волевой подбородок с легкой ямочкой и полные, чувственные губы. Сплав суровости и красоты.     Ее не портило даже полное отсутствие волос и бровей, а также многочисленные отметины шрамов и ожогов.    Но более всего Сёрена Энгера заворожили глаза Норы Валькери. На него одновременно смотрели два существа. Такие похожие… В них читалось жестокое обещание и жажда битвы. Здесь царили война и гнев. Ничего человеческого. Очертания зверя начали проступать из багрового тумана. Так выглядела смерть. По коже охотницы пробегали молнии. Она игнорировала даже серьезные раны, а что же до малых… Рассечение на ее переносице затягивалось на глазах. Дочь Волчицы предвкушала очередную сечу. С ее клыков капала слюна. По-настоящему достойна прославления.  Она убила слишком много за эту ночь. Столько крови… Она без колебаний лишала жизней всех кто становился у нее на пути. Оставляя за собой лишь преданные забвению разорванные тела. Нет принципов и правил. Нет запретов. Нет неуверенности или страха перед безнадежным сражением. Нора Валькери переступила эти понятия. Ее присутствие говорило само за себя. Это чувствовалось и заставляло волосы на затылке шевелиться. От охотницы смердело трупами. Бронза и огонь. Враг всех врагов. Бессмертный дух.    Ужасные и завораживающие образы проносились перед внутренним взором Сёрена Энгера. Первобытная пляска смерти в древнем лесу. Ритуальные поединки обезумевших от ярости облаченных в шкуры дикарей. Неизвестные следы среди дремучей чащобы и заходящиеся крики боли во тьме. Человеческие жертвоприношения в тени грубо вытесанных каменных идолов. Бессмысленная атака по выжженной земле, что изрыта воронками. Воин бросающийся на собственный меч ибо недостаточно уже пролитой крови. Страх терзающий жертву, которую преследует неумолимый изувер. Ряды насаженных на колья тел. Волчица прыгающая на стену щитов, а в ее боку торчит копье. Фигура восседающая на вершине башни из оружия, доспехов, знамен и трупов. Вой ветра лютой зимы и алые капли, стекающие с рычащего топора. Никто не произнес ни слова. Нора Валькери успела забыть человеческую речь. Возвышенному чудовищу она ни к чему. За нее все скажет треск раздираемой плоти и хруст костей. Ей нет дела до количества или силы врагов. Всегда готова к жесткой борьбе. Всегда готова побеждать.    Пришло время, но вместо ожидаемого приказа воцарилась тишина. Лидер команды BARS не отдал команду. Он недвижимо застыл, глядя на Дочь Волчицы. Что-то было не так… Неправильно. Сёрен Энгер не мог понять что происходит. Видение будущего никогда не подводили. Он уже видел "огненные крылья"… Все должно сложиться в единую картину, но… Нора Валькери была измотана, неоднократно ранена, ее аура истощена до предела. Все это сломило бы кого угодно, но не ее. Она раз за разом брала победу, однако не сейчас… У нее нет шансов, но почему-то Сёрен не мог отделаться от ощущения приближающихся неприятностей.   Охотница ощерилась и наклонилась за цепью. Мимолетное естественное движение. Согнувшись, она поднесла левую руку к лицу. Звон цепи, затягивающейся вокруг предплечья казался погребальным колоколом. Наконец она разогнулась и Сёрен Энгер смог рассмотреть зажатый в зубах Дочери Волчицы предмет. Собственные слова пришли к нему вместе с пониманием: "Я вижу волкоголовую убийцу, что летит на огненных крыльях." Детонатор. Охотница заминировала бронетранспортер. Безумная затея. Превратить в бомбу собственное средство передвижения.    Ее дыхание. Ее глаза. Небеса становились темнее. Раскаты грома и низкое утробное рычание. Поздно. Приказ брать ее живой подвел их. Слишком близко. Нора Валькери сжала челюсти и за ее спиной разверзлась огненная бездна. Взрывная волна бросила охотницу приямком на них. Даже сквозь оглушительный рев детонации Сёрен Энгер расслышал ее радостный вой. Снова в бой. Снова кровь. Всегда.   Шестерня на цепи устремилась к Рудольфу, тот оглушенный взрывом, не успел, вовремя среагировать. Его спасло лишь мастерство Бардона, который ударом ноги сбил на землю оружие Дочери Волчицы и попытался прижать ее огнем. Аск подержал атаку лидера заходя с фланга. Сёрену Энгеру хотелось кричать от бессилия. Его сокомандники совершили ошибку. Они не вняли предупреждениям. Нора Валькери не являлась глупым кровожадным животным или бешеным зверем. Возможна она и не самая умная, но разве сейчас это важно? Он видел суть. Волкоголовая убийца облаченная в молнию и необузданную ярость, но в то же время обладающая неизмеримой волей, непоколебимой преданностью вожаку стаи и мастерством ближнего боя. Именно эта охотница стала фавориткой Жона Арка. Идущий-В-Тени-Крыльев-Великого-Орла тренировал и учил ее. Приблизил к себе. Лично натаскивал убивать.    Дочь Волчицы ответила огнем на огонь. Длинная очередь из ее пулемета заставила лидера команды BARS сломать траекторию и искать укрытие. Охотница продолжила демонстрировать почему ее вюрд был написан кровью на знаменах войны. Вопль боли Аска. Сёрен Энгер успел заметить торчавшую кость из сломанной руки сокомандника до того как обрушил топор на спину Норы. Она отбросила пулемет и мгновенно обернулась. Никакой защиты. Свист цепи и встречная атака. Сёрен Энгер открыл для себя кое-что новое. Тело Валькирии сделали инструментом для бойни. Перестроили. Нет. Перековали. Чудовищная сила для такого роста и веса. Аномалия даже с учетом усиления аурой. Идеально развитый мышечный корсет. Рефлексы совершенной убийцы. Неукротимый воинский дух. Его нельзя сломить. Нельзя убить.    Она была всем. Безлунной ночью и штормовым морем. Кровавой доблестью и суровым льдом северных фьордов. Могильным воем и навечно верной. Воплощенной волей и порождением ненависти. Рудольф помог сдержать дикий натиск Дочери Волчицы. Снайпер оправился от первоначального шока и двумя выстрелами сумел отогнать Нору от раненого Аска. Однако складывающаяся картина боя разрушилась в один момент. По ее телу вновь пробежали молнии, и охотница без колебаний превратила шестерню в неуправляемый снаряд. Прямое попадание. Тело Рудольфа отлетело к дальней стороне улицы. Сейчас. В лишившуюся оружия Дочь Волчицы полетели гранаты. Нарастить темп натиска. Заставить ее растратить ауру. Сёрен Энгер бросился вслед за лидером. Аск поможет им. Его проявление уже работает. Нора Валькери осталась верна себе. Только атака. Кровь в бой. Кости в бой. Кулаки, локти, колени и зубы. Она прорвалась сквозь огонь. Лобовое столкновение. Рука охотницы ухватила древко топора Сёрена Энгера и, дернув оружие на себя Дочь Волчицы ударила лбом в переносицу охотника. Уклонилась от сабель Бардона и, подпрыгнув, всадила локоть тому в голову. Сверху вниз. Сила удара, помноженная на малую площадь контакта заставила лидера команды BARS пошатнуться и рухнуть на колени.        Кулаками Хун-Ульфсдоттир создавала свою грозную и суровую правду.  Ее дыхание пахло горячей бронзой и алым туманом. Ярость и бесконечное желание. Оно нарастало подобно бушующему шторму. Ей плевать на собственную жизнь. Она отвергает боль и слабость. Когда Валькирия вошла с ним в клинч, то Сёрену Энгеру показалось, что он угодил под тяжелый грузовик. Серия сокрушительных джебов завершилась ударом ногой с разворота в печень. Однако это был последний успех Валькирии. Охотника согнуло от невыносимой боли. Сейчас он мог только хрипеть, наблюдая слезящимися глазами с земли как Бардон и Аск все-таки сумели прижать Дочь Волчицы.   Слышать звон мечей в битве. Ради этого она жила. Достойна славы. Даже в таком состоянии Нора Валькери смогла в одиночку неплохо потрепать команду BARS хоть последние и не собирались ее убивать. Однако победить… Нет. Силы были изначально неравны. Огонь снайперов десанта. Три гранаты с ледяным прахом и острие сабли Бардона вошло в плечо Дочери Волчицы, но та лишь глухо зарычала в ответ. Аск бросил под ноги обездвиженной Валькирии мину-ловушку, а потом еще одну. Вот и все. Локально увеличенная гравитация сделала свое дело. Бардон и Нора застыли не в силах сдвинуться с места. Приказ исполнен. Вскоре подойдут солдаты из приданных подразделений. Они помогут окончательно утихомирить Валькирию. — Рудольф, ты жив?! — сипло выкрикнул поднимающийся на ноги Сёрен Энгер. — Кха-кха… Гримм бы ее побрал… Жив! — снайпер команды держался за бок и болезненно морщился. — Ненавижу эту девку… — Лучше помолчи. — посоветовал баюкавший сломанную руку Аск. — Ты еще легко отделался…       — О-хе-реть… — по слогам произнес приблизившийся Рудольф, он пораженно уставился на замерших Бардона и Нору. — Почему она до сих пор стоит? Как?! Кто она на самом деле? — Хун-Ульфсдоттир сильна и свирепа… — Сёрен Энгер слегка замялся. — Ее судьба не ведома мне, но я вижу борьбу, кровь и безжалостный свет… Как странно… — Что именно? — встрепенулся Аск, который несмотря на весь свой показной скептицизм никогда не пренебрегал видениями сокомандника. — Сёрен, ты только не молчи. — Нет. — решительно отрезал предсказатель. — Судьбы великих не наше дело. Ты… Нас несет река эпохи, а такие, как она и ее конунг придают ей направление. — Чушь. — фыркнул Рудольф и с негодованием продолжил. — Великие… Жон Арк возможно именно такой, но эта Волчица безумна. Она помешалась. Ты видел, что она творила? Ты видишь ее "ожерелье"? Кровавый маньяк, а не воин. Она повинна смертью только за эти жетоны, не говоря об остальном… — Молчи. — голос Сёрена захолодел. — Твои слова есть следствие невежества. Великие. Славные. Страшные. Кровавые. Об этом могут судить наши потомки, а не мы. Твои невысказанные мысли не только ведут к нарушению приказа, но и к нашей гибели. — О чем т… — Ее конунг возьмет с нас и всего Атласа плату кровью, если мы бесчестно убьем Дочь Волчицы. — Он и его команда всег… — Молчи. Забудь эти мысли и проглоти слова. Ее конунг беспощаден в гневе и блистателен в разрушительной славе. Никто не сравнится с ним в искусстве войны. Их разговор прервал громогласный вой системы городского оповещения. Он без труда затмил грохот канонады и заставил задрожать стекла в окнах близлежащих домов. Казалось, что вздрогнула и закачалась земля. Это был особый сигнал, который применялся лишь в случаях нападения гримм на столицу. Он заставил всех вне зависимости, желали они того или нет, обратить на себя внимание и прислушаться. Звук шел казалось ото всюду. Громкоговорители, свитки, радиостанции. Динамики всех устройств исторгли его. На мгновение мир замер погрузившись, в неестественную тишину. Умолкли выстрелы и отгремели последние разрывы. Могло показаться, что затих сам ветер, а треск пламени стал беззвучным. Изображение человека появилось на всех уцелевших видео билбордах, на экранах свитков и мониторах компьютеров. Директор Озпин без привычных округлых очков прямо смотрел в объектив камеры. Зазвучал властный, но в то же время мягкий голос. Он полнился печалью и уверенностью: — Братья и сестры. Друзья и сограждане. Я обращаюсь к вам в этот черный для всего Вейла день, чтобы донести истину. Нас обманули и предали. Враг проник в самое сердце нашего государства и нанес подлый удар. Он обманом заставил нас поверить в то, что наши союзники из Атласа атаковали первыми совершив бесчестное предательство во время международного фестиваля Вайтел. Это ложь. Атлас не враг. Они также являются жертвами. Их, как и нас ввели в заблуждение и коварно спровоцировали. Я призываю все войска гарнизона столицы и присоединившихся к ним охотников немедленно прекратить боевые действия против подразделений Атласа. В случае продолжения боев вы будете способствовать интересам истинного врага. Необходимо как можно скорее покончить с этой навязанной нам и нашим союзникам войной и приступить к оказанию помощи мирному населению и восстановлению города. Я приношу свои глубочайшие и сердечные соболезнования семьям и друзьям всех погибших и пострадавших, однако искренне прошу вас проявите мужество, благоразумие и твердость духа. Только так мы совместно с нашими союзниками преодолеем это сложнейшее испытание и сохраним жизни наших близких. Повторяю еще раз, несмотря на все случившееся Атлас не является агрессором. Нам еще предстоит выяснить природу настоящего врага. Расследование всех обстоятельств трагедии уже идет. Я клянусь, что никто из ответственных за произошедшее в этот день не уйдет от справедливого и сурового возмездия.             Ожидание Сёрена Энгера закончилось. Мир изменился именно так как он предвидел. Однако новые обстоятельства порождают неопределенность и новые вопросы. Это должно было беспокоить, но… Нет смысла. — И что нам теперь делать? — вопрос Аска был ожидаем. — Выполнять приказ или… Отпустить ее? — С ума сошел? — изумился Рудольф, снайпер сменил магазин винтовки и изготовился к стрельбе. — Нас инструктировали заранее. Пакуем Волчицу и отходим.  — Она не могла не слышать слов директора Озпина. — возразил Аск. — Хоть он и не имеет власти над состоявшимися охотниками, но его студенты это другое дело. Пусть уходит к своим. Война окончена. — Вы оба ошибаетесь. — заговорил Сёрен Энгер и повел рукой в сторону Валькирии. — Ничего не закончилось. Смотрите. Лидер команды BARS продолжал стоять лишь за счет усиления аурой, но двигаться было выше его сил. Однако его противница… Она уже вонзила клыки в добычу. Могучая воля к борьбе. Дочь Волчицы не собиралась останавливаться. Прерывистое хриплое дыхание. Хруст костей и стон мышц. Полопавшиеся сосуды в глазах. Крошащаяся эмаль сжатых зубов. Вздувшиеся вены и хлынувшая из носа кровь. Нора довела себя до предела и перешагнула его. Тяжелый металл ее души не знает преград. Она готова принять любое давление. Нет сомнений. Нет слабости. Нет пощады. Сокрушить любое препятствие. Утвердить свое превосходство. Пусть все увидят. Ни шагу назад. Только атака. Заливая дорожное покрытие кровью она сумела сделать шаг в поле локально увеличенной гравитации, а потом еще один. Волчица насадила себя на оружие Бардона. Острие сабли показалось с обратной стороны ее плеча. Валькирии нет дела до слов директора Озпина. Глава Бикона не имел над ней власти. Лишь вожак стаи мог приказывать ей. Никто более.    Хун-Ульфсдоттир желала продолжить войну. Темные небеса разрезала ветвистая молния и они приветственно ответили оглушительным раскатом грома. На выдохе Валькирия, издав боевой клич, выбросила кулак. Левый боковой пришелся прямиком в челюсть Бардона. В этом ударе сплелись клокочущая ярость и убийственное намерение. Безжалостный ближний бой – ее стихия.    Поклявшаяся сражаться и умереть. Сёрен и его сокомандники завороженно наблюдали, как лидер команды повалился на землю. Нора не устояв на ногах рухнула следом, но все-таки сумела занять доминирующую позицию и продолжила наносить удары кулаками и локтями. Ее атаки не причиняли никакого урона. Аура Валькирии была исчерпана. Однако это ничего не значило. Пока Волчица может двигаться она будет сражаться. Она не сдавалась в битве.  Нужно выждать. Долго так не может продолжаться. Однако Рудольф не сумел удержать хладнокровие. Снайпер подскочил в плотную к границе поля увеличенной гравитации и выстрелил в голову Дочери Волчицы. Ослабленный патрон с резиновой пулей. Тело Норы содрогнулось от болезненного попадания. Из рассеченной скулы брызнула кровь. Волчица откатилась в сторону и замерла.  — Есть! Готова! — обернувшись радостно воскликнул Рудольф. — Ты, как всегда поспешен. — заметил Сёрен Энгер. — Нам придется постараться… — Какого хера?! Нора Валькери все еще была в сознании. Обламывая ногти и оставляя за собой кровавый след, она ползла к обездвиженному Бардону. Навершие рукояти сабли торчавшей из ее плеча отвратительно скребло по дорожному покрытию. Лидер команды BARS не мог сопротивляться ее рукам, сжимающимся на его шее. Никогда не останавливаться. Ненависть Хун-Ульфсдоттир накрыла все с десятикратной силой. Жажда смерти наполняла воздух. Тело Волчицы горело злобой. Сейчас должно свершиться убийство.            Упорство и воля. Кровожадность и выносливость. Нора Валькери заставляла холодеть сердца. Она стала олицетворением древних воителей, которые славились своей непримиримостью и агрессией. Она тосковала без поединков на смерть. Жаждала сложить свою сагу в последнем бою и обрести грозную славу. Получить новые шрамы, сражаясь на грани возможного. Она без промедления проливала кровь за стаю. Она внушала страх, как и ее конунг, но по-другому. Гигант ужасал своим бесконечным превосходством и чужеродностью. Жон Арк являл собой нечто запредельное, а Дочь Волчицы…    Никто не отрицал ее изначально человеческую природу. Однако она изменилась. Стала еще сильнее. Потенциал Норы Валькери в качестве воина почти не имел себе равных среди людей и фавнов. Она с удовольствием следовала пути убийцы. Именно это пугало более всего. Ей уже не нужно обозначать свое намерение или даже говорить. Неутолимый голод Дочери Волчицы ощущалась окружающими на подсознательном уровне.      — Нора. Выходи из боя и отправляйся по заданным координатам. — бесстрастный голос Жона Арка донесся из кармана спортивных штанов Валькирии. Лидер команды JNPR принудительно активировал свиток своей сокомандницы. — Транспорт прибудет через два часа. Игнорируй подразделения Атласа, если они не проявляют враждебности. В противном случае уничтожай их. Сёрен Энгер наконец позволил себе прикрыть глаза. Хороший исход. Он слышал о сотрудничестве между Жоном Арком и генералом Айронвудом. Команде BARS было приказано выследить и захватить Нору Валькери. Однако новые входящие обстоятельства позволяли исполнить дух, а не букву приказа. Дочь Волчицы нейтрализована и более не станет атаковать войска Атласа. В последнем Сёрен Энгер был абсолютно уверен.     Эта история подошла к завершению. Однако у всего есть последствия. Хун-Ульфсдоттир отняла много жизней верных сынов и дочерей Атласа. Причины побудившие ее делать это с такой лютой страстью не важны. Избыточные боевые потери стали свершившимся фактом. Кто-то должен за них ответить. Кто это будет?  Пока ответы не приходили. Слабый гул издаваемый генераторами мин-ловушек окончательно умолк. Гравитационный прах полностью выгорел и Рудольф с Аском бросились к Брандону. Сёрен Энгер с грустной усмешкой наблюдал, как они оттаскивают начавшего шевелится лидера команды от Валькирии. Даже такая измотанная до предела и израненная она излучала угрозу. Никто из видевших Дочь Волчицы сегодня не посмеет бросить пренебрежительный взгляд в ее сторону. Без сомнений достойна. — Осторожно! — громкий крик Рудольфа эхом отразился от стен.  — Успокойся. — посоветовал Сёрен Энгер. — Все закончилось.  — Ты смеешься?! Эта тварь еще двигается! У нас есть… — Не глупи. — Бардон убрал в подсумок командирский планшет. — Полковник Торстейн разрешил отпустить цель, если она прекратит боевые действия. Распоряжение пришло от генерала лично. Далее пока не наше дело.        — Безумие какое-то… — горестно выдохнул Рудольф, снайпер быстро снял с шеи Норы ее страшные трофеи. — Полковник и генерал… Ее нельзя прощать! — Никто не говорил о прошении. Ничего не будет забыто, но эта охотница лишь защищала свой город. Ее обманули, как и нас, тебе следует помнить об этом. — Плевать! Она теперь наш враг! — Рудольф, брат, в тебе говорит горе тяжелых потерь. — голос Сёрена лучился сочувствием. — На войне всегда есть место печали и скорби, но все мы повинуемся долгу и приказам…        Раздавшийся вой прервал спор в нем не было боли или ярости. Лишь разочарование вызванное словами Жона Арка и жажда. Голос смерти. Голос Волчицы, он вызывал дрожь в коленях даже у закаленных бойцов. Нора не могла не подчиниться вожаку стаи. Откликнуться на зов и преследовать новую добычу.     Крик в ночные небеса, с которых начинал лить пепельный дождь. Дочь Волчицы через силу поднялась на ноги и выдернула из плеча саблю Бардона. Охотницу шатало, каждый вдох давался с трудом, вырываясь булькающими хрипами. Кровь из развороченной скулы заливала лицо. Сёрен Энгер вновь поймал ее взгляд. Не пепел и не угли. Раскаленная магма. Бесконечное хищное желание. Она запомнила их всех. Всех кто по какому-то недоразумению смог выжить. Она слышала зов боевого рога. Она видела кровь на камнях. Она ждет малейшего повода, чтобы возобновить убийственный натиск. Жаждет проложить путь сквозь мертвецов. Первой ворваться в ряды врага. Продолжить охоту.    Не стоило обманываться ее звериным оскалом. Нора Валькери… Сёрен Энгер видел багровый шторм, который время от времени рассекали золотые молнии. Ее судьба. Вновь ощущение странного присутствия… Чувствовался еще один наблюдатель. Некто тоже смотрел на Дочь Волчицы.    Не оглядываясь, Нора двинулась прочь на ходу доставая свиток. Любые слова в этот момент казались лишними. Невероятно, но она могла идти. Валькирии не дали закончить бой. Не проиграла и не победила. В этом не было бесчестья. Ее когти, и клыки призвали к служению в другом месте. Команде BARS оставалось молча наблюдать как ее, покрытая копотью, грязью и кровью фигура, тащившая за собой цепь с шестерней медленно переставляя ноги, движется к горящим руинам. Чудовищная стойкость. Сёрен Энгер не мог не задуматься о пределе Хун-Ульфсдоттир. Существует ли он? Где она остановится? Это с трудом поддавалось осмыслению. Слишком много смертей. Слишком много боли. Слишком много выдержано мучений.        — Сёрен, ты говорил о странностях и ее судьбе… — любопытный Аск решил вновь испытать удачу.  — Не наше дело. — отрезал Сёрен Энгер, ему не хотелось вновь возвращаться к этой теме. — Может и не наше, но мне приказано докладывать о любых странностях. — Бардон поднял саблю и искоса глянул на предсказателя. — Говори. — Кто-то еще наблюдает за ней… Я не смог рассмотреть его лица. Лишь мимолетный образ. — Опиши его. — потребовал лидер команды BARS. — Высокий человек с седой бородой. — Кто он? — Отец побед.

***

Синдер весело болтая ногами, с удовольствием любовалась полыхающим городом. Ей нравилось созерцать разрушение таких масштабов. В этом было нечто притягательное и завораживающие. На ее глазах творилась история.  Свой наблюдательный пункт она оборудовала на крыше высотного склада. Оборудовала. Громко сказано. Все было готово еще вчера. Синдер принесла сюда скатерть для пикника, армейский бинокль, немного еды, а Меркури и Эмеральд развернули автономный цифровой телекоммуникационный комплекс. С интересом энтомолога Синдер следила за метаниями военных Вейла и гражданской администрации. Все шло, как и планировалось. Безусловно, были проколы, сбои и накладки. Однако куда без них при таком количестве задействованных сил? Уже давно набравшие инерцию события слились в единую лавину, которая погребла под собой всех. Даже сейчас можно было констатировать полный успех. Хотя было бы неплохо, если бы Вейл и Атлас повоевали меж собой еще пару-тройку часов. С другой стороны нельзя недооценивать Озпина и его прихлебателей. Последовавшая реакция оказалась в пределах ожидаемого. Конфликт погасили, обстрелы прекратились, а эффективность диверсионных групп снизилась. Ничего. Нанесенный урон оправдал все потери. Забавно. Как просто разрушить чьи-то планы рассчитанные на десятилетия. Вся это милая возня директора Бикона с фавнами лишилась смысла. Грядет очередной кризис во взаимоотношениях между людьми и… — Они заканчивают перегруппировку. — голос Меркури отвлек Синдер от приятных мыслей. — Великолепно. Сколько их осталось? — Половина. Сейчас все отходят в подземку, там готовится оборона. — Пусть продолжают. — "Идрисс" запрашивает эвакуацию. — Меркури едва сдерживал волнение и это веселило Синдер. Под позывным "Идрисс" скрывался Йозеф Славик, что возглавлял силы наемников из "АрмаТек". Йозеф был наиболее крупным полевым командиром на этом отрезке операции. Он отлично справился со своими обязанностями, однако настало время попрощаться с ним и его людьми. Немного жаль, но все они – отработанный материал.         — Он все еще считает, что они участвуют в государственном перевороте? — Да. — Ну тогда передай ему… — Синдер ненадолго призадумалась. — Передай ему, что подкрепления в пути. Нужно еще чуть продержаться. — Выполняю. Синдер оглянулась и мельком глянула на отошедшего к аппаратуре связи Меркури, а потом перенесла внимание на Эмеральд. Та замерла подобно статуе, уставившись бессмысленным взглядом в стену. Бедняжка тяжело переносила происходящие и совсем не желала разделить ее восторг. Пусть немного подуется. Это пройдет. Набрав полные легкие смрадного воздуха Синдер зажмурилась от удовольствия. Все было прекрасно. Этот момент останется с ней навсегда. Идеально, но кое-чего не хватает. Жон Арк мог бы быть рядом с ней, и они наслаждались бы этим зрелищем вместе. Жаль… Хотя она еще наверстает все упущенные возможности. Синдер давно и прочно усвоила смысл жизни. Она следовала желанием своего сердца. В ее крови текла настоящая свобода. Она избавилась от оков, что ограничивали остальных. Научилась вырезать счастье клинком. Убей, обмани или укради, но обрети вожделенное. Результат ее трудов говорил сам за себя.  Сила вот что важно. Именно она дает абсолютное освобождение. Можно быть кем угодно. Мудрой и справедливой властительницей или кровожадной и порочной королевой. Решение любой проблемы. Удовлетворение каждого каприза. Разве ради этого не стоит жить?     Ей обещано все и даже больше. Сейчас Синдер растворялась в предвкушении грядущего могущества и неувядаемой славы. Начало истинного великолепия. Победа раз и навсегда. Здесь и сейчас она находилась в центре паутины и ощущала каждую нить. Все шло по плану. Кроме пары-тройки неприятных вибраций. Синдер знала виновника причиненных неудобств.  Жон Арк и его команда. Четкий, жесткий и разумный ответ. Перехват инициативы в критических точках. Быстрое и умелое противодействие. Хорошо, что гигант не был на месте Озпина. Вот тогда бы задача неимоверно усложнилась. Синдер уделила их успехам особое внимание. Без сомнения героическая оборона моста Серебряных Приливов. Пирра в очередной раз достойно проявила себя. Мечница держалась храбро и самоотверженно, ее мастерство позволило сохранить жизненно важный для города объект. Пирра Никос представляла собой интересный образец воительницы. С одной стороны она настоящее зерцало рыцарства и образец доблести, а с другой уязвимая девчонка, которую давит груз ответственности и кодекс чести. Она так хрупка…       Лай Рен показал, почему он достоин своего места в команде JNPR. Хладнокровный и расчетливый змей, который может адаптироваться к любым условиям. Мгновенно рассчитывает систему боя и действует на опережение. Ему пока не достает опыта, но… Крайне перспективный юноша. В будущем из него может выйти отличный оперативник или ликвидатор. Жон Арк был велик. Всегда велик. Настоящий титан, бесстрашно шагающий сквозь поток смертельного огня. Он почти не обратил внимания на посланных к нему убийц, что немного обидело Синдер ведь она постаралась угодить ему, доставив интересное развлечение. Те близнецы Чен из Мистраля были весьма неплохи, но умерли так быстро... Ее избранник великолепен. К счастью, сейчас она владеет общей инициативой и Жон вынужден иметь дело с последствиями. Поэтому его влияние ограничено объективными обстоятельствами. Пусть разомнется. Их совместное будущее уже не за горами.  Синдер закинула ногу на ногу и едва слышно выдохнула. Зрелище погибающего города и мысли о Жоне возбуждали. Вот почему она так поздно прибыла в Вейл? Столько захватывающих дух вариантов безвозвратно упущено… С другой стороны сейчас все тоже неплохо. Жон Арк будет принадлежать только ей одной. Чувственные фантазии захватывали воображение. Сам того не подозревая Жон Арк почти заставил ее стать течной сукой, но Синдер не могла отказаться от его силы и совершенства. Никто другой ей не нужен.     Эта фиксация на гиганте порой беспокоила, но зачем сдерживать себя? Ощущения могущества и наполненности смыслом – это единственное, что имеет значение. Поблизости разгорелась ожесточенная перестрелка и Синдер поднесла бинокль к глазам. Ничего интересного. Армейский патруль планомерно зажимал банду мародеров. Обыденная картина. Кто-то очень умный и прагматичный нарезал город на сектора и начал планомерную зачистку. В ней участвовали как войска Вейла так и Атласа, однако их предусмотрительно разделяли команды охотников-миротворцев. Хорошее решение. Военные быстро передавят мелкие группировки маргиналов и приступят к уничтожению профессиональных наемников в подземке. Последнее займет время. Подразделения Йозефа Славика отлично вооружены и обучены. Они отвлекут на себя достаточный контингент. Как и планировалось. Картина боя вызвала новые ассоциации. Нора Валькери. Кровавое Проклятие. Волчица Войны. Синдер никогда не отрицала истину даже самую неприятную. Истина заключалась в том, что Нора Валькери заставляла ее кожу покрываться мурашками. Невероятно, но факт. Эта бешенная сука оказалась способной на такой уровень неистового насилия… Было сложно поверить в то что Нора Валькери человек. Она одна стоила целого полка, если не больше. Произошедшее выдернуло из памяти рассказ Эмеральд: "Она огромна… Ее тело не отбрасывает тени. Она сожрала ее. Ее когти – обсидиановые ножи. Ее шкура покрыта обугленными бронеплитами, а в пасти торчит окровавленный измельчитель. Ее рык сдирает кожу. Ее дыхание – отравленный напалм. Она пришла из далеких земель, из мест, где пространство сгибалось и ломалось, где кошмары становились явью. Возвышенная машина уничтожения. Она наступает между реальностью и сном. Молниеносная убийца с волчьей головой." С этим еще предстоит разобраться. Будь проклята нехватка времени. Синдер не могла быть в двух местах сразу, а делегировать настолько важные вещи… Нет. Она всегда трепетно относилась к подаркам судьбы, что обещали еще большую власть. Хотя в этом случае ей не придется выбирать. Нора Валькери несмотря на всю ярость, напор и кровожадность всего лишь ведомая. Волчица преданна своему лидеру и не посмеет его ослушаться, а значит стоит только заполучить Жона Арка и Нора даже не задумается о выборе стороны.         — Техническая группа прибыла на флагман. — слегка нахмурившись доложил Меркури.  — Рановато. — задумалась Синдер. — Похоже Айронвуд изрядно перепугался и решил форсировать события. Что с высадившимися частями Атласа? — Они завершают ротацию и заменяют линейные подразделения на роботизированные. — Ясно. Значит рассчитывают снизить потери при совместной зачистке города, плюс роботы не так сильно злят местных… Что же… Синдер неспешно активировала заранее приготовленный свиток. Ей хотелось вновь растянуть момент. Небольшая слабость. Она еще не привыкла творить историю, и такие мгновения были по-настоящему драгоценными. Готово. Сообщение отправлено и Синдер отпраздновала очередную веху глотком дорого вина.  Сквозь хитросплетения сети, окутанные пеленой криптографических протоколов, пролегает путь зашифрованного сообщения от отправителя к адресату. Исходная информация, подверглась многоуровневому шифрованию и была преобразована в нечитаемый набор символов.     Далее, зашифрованное сообщение инкапсулируется в пакеты новейшего протокола У/НО, маскируясь под обычный сетевой трафик. Эти пакеты отправляются через каскад прокси-серверов, расположенных в разных юрисдикциях, каждый из которых стирает информацию об исходном адресе отправителя. На каждом узле происходит повторное шифрование пакетов с использованием протоколов типа ТЛС, что создает дополнительные слои защиты. Маршрут каждой части сообщения динамически изменен, затрудняя отслеживание пути его следования… Именно так многословно и заумно объяснял схему передачи условного сигнала Артур Воттс. Синдер быстро выбросила из головы большую часть этой чуши. Главным было то, что через две минуты майор Освальд Барстон, который возглавлял специальную техническую группу, вызванную генералом Айронвудом, получит особое сообщение. Оно представляет собой очередное распоряжение от самого генерала, но в нем кроется яд. Специально составленная последовательность слов, что активирует внедренную год назад субличность. Какая удача, что майор Барстон проходил обследование в одном из военных госпиталей Атласа, где с ним поработали специалисты, обладающие уникальными знаниями психотехники. От майора Барстона не требовалось делать нечто запредельное. Ему всего лишь нужно подключить к серверу подброшенный в его личный кейс внешний модуль памяти и открыть доступ. Ответственный и педантичный Барстон никогда бы даже не подумал о таком. Подключить неизвестный ему модуль памяти к сердцу экспедиционного флота, затем положить на консоль активированный пирофорный стержень… Безумие, однако кто сказал, что майор будет находиться в своем уме?    Были и другие планы и дублирующие исполнители, что позволяли подобраться к серверу флагмана, но "выстрелил" именно этот. Долго и затратно, но все окупал минимальный риск. Она прищурилась. Ожесточенные бои длившиеся большую часть ночи завершились и военные перешли к помощи гражданскому населению и борьбе с бандами. Тьма отступала, и брезжил рассвет нового дня. Страх уступал место надежде. Конец ужасу терзавшему жителей столицы. Задачи ясны. Помочь выжившим, оплакать павших и восстановить разрушенное. Эти очаровательные заблуждения вскоре уничтожать роботы Атласа. Синдер широко улыбнулась, вспомнив обращение Озпина и более не могла сдерживаться. На освещаемую первыми лучами солнца крышу словно холодный зимний дождь, обрушился издевательский смех.  

***

Пирра Никос отжала мокрую тряпицу и с нее потекла окрашенная в розовый цвет вода. В этом было что-то символичное. Ритуальное омовение после боя. Она желала очиститься от налипшей грязи и крови. Вознестись над огнем и пеплом. Забыть этот день, когда ее вынудили убивать людей и фавнов вместо гримм.       Великолепный доспех, когда-то безупречный, зиял прорехами, обнажая багровые отметины ожогов, пересеченные сетью мелких осколочных ранений. Пот, копоть и спекшаяся кровь превратили ее лицо в подобие зловещей маски, скрывая отблеск былой красоты. Тяжелое дыхание вырывалось хриплыми толчками, каждое из которых отзывалось острой болью в прожженных легких. Пирра ощущала, как вязкая усталость сковывает мышцы, превращая каждый шаг в мучительное усилие. Концентрация молочной кислоты в тканях достигла критических значений, блокируя нормальную нейромышечную передачу импульсов. Субъективное восприятие боли усиливалось с каждой минутой.  Пирра подняла голову и слегка закашлялась. Казалось, что легкие пропитались гарью и кровью, а горло безжалостно саднило. Ей уже успели оказать первую помощь, но от эвакуации мечница отказалась. Приказ удерживать мост никто не отменял. Лишь ударные дозы медикаментов позволяли держаться дальше. Подошедший к мосту Серебряных Приливов свежий 405-й резервный батальон спешно окапывался. Солдаты убрали тела и засыпали воронки, а приданный инженерный взвод проверил сам мост. Критические повреждения отсутствовали.    Пирра перестала обращать внимание на восхищенные взгляды и шепотки. Здесь на этом мосту родилась новая легенда. Вновь слава и обожание, что были абсолютно не заслужены.    — Доблестная защитница. Рыцарь моста. — говорили они. Словно она была одна. Погибли все кто остался после ухода Жона и Рена. Кроме нее. Пирра никогда не видела такого количества трупов и столько пролитой крови. Она вспоминала, как сама река на время изменила цвет. Ее мутило от осознания того сколько жизней она отняла за прошлый день. Все началось ранним вечером и полностью завершилось глубокой ночью. Речь директора Озпина позволила немного расслабиться. Безумие подошло к концу, но… Мир более не будет прежним. Охотница не хотела его принимать. Жить, видеть и помнить, что такой ужас возможен. Однако у нее не было выбора. Пирра Никос не сможет нарушить клятву и презреть свой долг. Удивительно, но соседями 405-го резервного батальона со стороны промзоны были войска Атласа. Два роботизированных батальона усиленных легкими танками и артиллерией. Недавние враги вели поиск и уничтожение бандитов и диверсантов. Пирра не могла точно сказать, лишала ли она жизни солдат и офицеров армии Атласа, но горечь утрат все равно жгла разум.      Их обманули. Заставили убивать друг друга с такой злобой и ожесточением… Так и не локализованные очаги пожаров вызванных обстрелами и падением сбитых кораблей и их обломков… Тела как военных, так и гражданских не успевали вывозить. Больницы переполнены, и медики сбивались с ног, однако помочь всем они не могли. Спасатели сделали почти невозможное, но их осталось так мало... Пирра осознавала, что не в ее власти было повлиять на происходящее. Она не могла предотвратить это. Однако… Позор на головы всех кто позволил случиться этому безумию, и будь прокляты все кто его устроил.     Люди и фавны. Сограждане, любимые, товарищи и братья по оружию устроили невообразимую резню. Так не должно быть. Тем более во время фестиваля мира. Событию, которое призвано примирить народы Ремнанта. Какая мерзость и поругание всего святого. Все ранее казавшееся трагическим стечением обстоятельств начало обретать зловещий смысл. Скрипнула сжатая в кулак латная печатка. Пенни Полендина. Вот значит, как… Мечница твердо решила достать хоть из-под земли всех кто причастен к произошедшему на арене Колизея Согласия. Они поплатятся за кровь и боль.      Металл, еще горячий от ночных пожаров, слабо дымился, источая кислый запах огненного праха и гари. Под ногами хрустело битое стекло и обломки бетона, смешанные с грязью и кровью. На фоне этого трагического великолепия, заря казалась не просто началом нового дня, а символом возрождения, обещанием мира после кровопролитных часов. Небо, отяжелевшее от ночных кошмаров, медленно светлело, окрашиваясь в нежные оттенки розового и лилового. Река, до этого поглощенная мраком, теперь блестела, как расплавленное серебро, отражая первые лучи восходящего солнца. Встречая рассвет, охотница подставила лицо свежему утреннему ветру. Всего на мгновение ей показалось, что именно сегодня откроются ответы на накопившиеся вопросы. Но… Неприятное ощущение. Солнце не грело ее. Наклонившись Пирра, приложила ладонь к земле. Слабые вибрации чувствовались даже сквозь броню. Вокруг разгоралась нездоровая суета. Из-за нескольких последовательных контузий мечница почти ничего не слышала. До нее долетали лишь отдельные звуки, но она умела читать по губам.     — Мисс Никос! — кричал подбежавший к ней молоденький лейтенант, его простое веснушчатое лицо покраснело от волнения и страха. — Со стороны промзоны идут роботы и танки Атласа! Они обстреляли наших наблюдателей!  — Выдвигаюсь. — Пирра не видела причин уклоняться от боя, ее рука уже сжала древко Майло. Все опять перевернулось с ног на голову, однако это не важно. Весь мир вновь сжался в одну точку. Мост, который она поклялась защищать устоит. Враг не получит его пока дышит Пирра Никос. — Нет! Вы не поняли! Нужно уходить, мы не удержимся! Бои идут по всему город… Люди на мосту поверили, что все закончилось. Страшная ночь сменилась рассветом. Эта ложь ударила сильнее любого снаряда.  — Уходите. — равнодушно бросила мечница, она не винила этого офицера. 405-й резервный батальон был сформирован всего месяц назад и состоял в основном из необстрелянных новобранцев. Их прислали к мосту лишь потому, что они оказались поблизости и командование сочло, что этого подразделения хватит для защиты моста от банд, которые будет выдавливать из промзоны группировка войск Атласа. Через некоторое время 405-й должно было сменить более боеспособное подразделение… Более эти планы значения не имели. — Воссоединитесь с частями 1-й пехотной дивизии, они без сомнения будут контратаковать мост Серебряных Приливов.         — Как же вы?! — Смерть не страшит меня. — Пирра отстегнула шлем с пояса и бледно улыбнулась. — В битве честь – превыше жизни.