Восьмихвостый Змей

      Рос Орочимару нормальным ребёнком, спокойным, разве что черезчур любопытным и умным.       В деревне мальчика, мягко говоря, недолюбливали. Нет, Сато и Акеми были прекрасными людьми! Дело было во внешности будущего санина. Даже шиноби ёжились под взглядом золотых глаз с вытянутым зрачком, вокруг которых были отметины непонятного происхождения, что уж взять с гражданских? Единственными из ныне живуших, понимающих происхождение меток, был Второй Хокаге. Первый скончался когда Орочимару было три года.       Тобирама пытался объяснить что-то Сато, но тот после подобного выноса мозга тупо пялился в стенку пять минут, а потом просто забил. Ему не так важна была внешность сына, а тем более её причина.       Но Орочимару по этому поводу очень комплексовал. Пудрой отметины не замазать, а если он надевал тёмные очки, то глаза светились через них, что было ещё более жутко. А ещё, единствееное чем он был похож на родителей — цветом волос. Сато объяснял это сыну тем, что у него внешность бабушки. А дальше отправлял к Второму на лекцию по генетике.       Орочимару был гением. Он всё схватывал на лету. Всю теорию Академии он знал давно, в тайдзюцу не уступал генину, базовые ниндзюцу тоже мог сдать. Он давно стал бы шиноби, если бы можно было сдавать экстерном. А так пришлось задержаться аж до восьми лет.       Его семья была очень в хороших отношениях с Тобирамой, поэтому он мог посещать его лекции для ниндзя. На последней перед выпуском (а проводились они раз в месяц, и следующая выпадпла на два дня после его генинства), Хокаге как-то странно ему подмигнул, с несвойственным весельем в глазах, и сказал, что он будет «в очень необычной команде». Это зародило подозрение подлянки от любимого учителя и правителя в одном лице.       С одноклассниками у них отношений особо не было. Он держался отстранённо от класса. Только терпеливо помогал Цунаде, внучатой племяннице Второго, если она чего то не понимала. А ещё раздражал Джирая! Этот придурок, который поставил себе цель превзойти лучших учеников класса (Орочи и Цуну), будучи худшим! Этот… которого все почему то считают ангелочком, хотя он несносен и вообще малолетний извращенец! Это не бесило, но раздражало, отбивая позитивные чувства к однокласснику, но не переростая в негативные.       А потом, за две недели до выпуска… Родителей убили. Обоих. На миссии. Тобирама пытался ему помочь, но был слишком завален работой из-за накаляющейся обстановки, так что мог лишь молчаливо поддерживать, и обнимать, когда ребёнок приходил в его кабинет в поисках утешения.       Последнее было довольно редко. Орочимару ненавидел показывать свою слабость, кому-то помимо родителей, да и с ними держался молодцом.       Это случилось за три дня до распределения по командам. Орочи как всегда пребывал в расшатанном душевном состоянии, из-за кончины родителей. Но обо всём по порядку. ***       У разбитого зеркала на полу сидел черноволосый мальчик с опущенной головой и разбитым в кровь кулаком. Очевидно, он это зеркало и разбил.       Но вдруг… Его начала окутывать странная зелёная чакра, окольцовывая на подобии змей. Метки вокруг глаз приобретали синий оттенок, зрачок вытягивался. Ментальная закладка, сделанная Курари сработала, спустя столько лет после её смерти и активировала всю силу мальчика, порабощая его разум.       Тобирама из кабинета уловил сильную Ки, на подобии биджуу, и бросился на её источник. Когда он понял место, то испугался что напали на Орочимару, а когда он не почувствовал чакру ребёнка, дыхание и вовсе перехватило. Он отослал подчинённых, скрыл чакру и стал медленно входить внутрь.       Какого же было его удивление, увидев парящего, объятого странной чакрой ребёнка. И не просто какой-то левой, а сенчакрой! Тогда он и понял — вот над чем эксперементировала Курари много лет назад. Она хотела создать ребёнка, который будет её оружием, который первым овладеет сенчакрой Рьючидо.       Почувствовав его присутствие, Орочимару обернулся и сразу же атаковал. Светящиеся глаза были пустыми, мальчик сам не понимал что делает. Второй не должен был ему навредить.       Что б победить, Тобираме пришлось изрядно попрыгать, получить рану в левое плечо и бок, использовать весь запас чакры и поставить на мальчике печать. Если эта сила будет расти, то Орочимару уничтожит всё вокруг, сам того не понимая. Хокаге пришлось заблокировать его чакру и частично — воспоминаний. Теперь он сможет пользоваться только маленькой частичкой резерва, забудет своё близкое общение с Хокаге, и печать слегка притупит его боль по погибшим родителям. Как и большую часть эмоций. Эмоции высвобождают чакру, чакра разрушает печать, ментальная закладка начинает действовать — капут Конохе.       Второму было больно от своих действий, но деревня важнее. Когда мальчик вырастет, он разблокирует печать и научит его этим управлять. А пока… Остаётся лишь ждать. И надеяться. ***       Взгляд Орочимару был пустым на распределении. Он был такой достаточно давно. Учителя и одноклассники в основном предпочитали не обращать внимания, но Цунаде беспокоилась.       Но тот отмахивался от единственной подруги, мол, всё хорошо. Сенджоу считала, что это от потери родителей, и рискнула затащить мальчика в игральный дом, куда ходила уже много лет под хёнге (с подачи не слишком умного деда). Он слегка отвлёкся на какое-то время, но потом вернулся к прежнему состоянию.       И вот сейчас они сидят на распределении, где, в прямом смысле, решается их судьба.       — Сарутоби Джирая, Такитори Орочимару, Сенджоу Цунаде, сенсей команды — Сарутоби Хирузен. — О не-е-ет! — взвыл на задней парте Джирая.