Восьмихвостый Змей

— Как продвигается работа? — прозвучал женский голос.       Он раздался внезапно, в обсалютно тихой полутёмной комнате, заставленной столами с вычислительными машинами, за которыми сидели люди, и тишину до этого момента нарушало лишь шуршашание листов и стук пальцев по клавиатуре. У женщины были чёрные волосы, бледное лицо, что выделялось при свете факелов, зелёные глаза заинтересованно блестели, а белый халат, накинутый по верх фиолетового кимано, колыхался, как от слабого ветерка.       Один из сидевших за столами людей, бодро вскочил на ноги и отрапортовал: — Работа идёт быстро, Курари-сама! Предыдуший эксперимент не взорвался! Завязка крови на змеиный призыв и сенчакру Рьючидо установленна! Не хватает только человечиских генов, для создания оружия!       Курари кивнула, а после недолгих раздумий ответила: — Возьмёте моё ДНК. Готовь аппараты для следуйщего этапа. *** — О боже, Курари-сама, это ребёнок! — закричала одна из девушек-проктиканток, зайдя внутрь и отойдя от шока после увиденного. — Верно. — самодовольно кивнула женщина. — Мы взяли неродившегося ребёнка, перестроили его гены под нужную программу и завязали кровь на змеином призыве. Но не всё ещё доработанно… Результат мы узнаем ещё не скоро, ведь вся полезность зависит от того, сможет ли он пользоваться сенчакрой. — Но это же бесчеловечно, Курари-сама! Ребёнок ещё даже не родился! — Это действенно. Иди работай. — отрезала женщина. — Хай… *** — Бесполезно… — шипела Курари быстро перелистывая листы и кидая их на пол — Столько времени впустую! Исследования, выращивание, введение генов, ментальные закладки… Столько лет работы в топку! Это отродье не сможет использовать сенчакру! Как найду допустившего ошибку — убью!.. Хотя, может на что то оно и сгодится? Вроде хорошие шпионские способности будут…       Зазвенела сирена, в комнату вбежал чуунин. — Курари-сама! Нас накрыли! — Кто? — коротко. — Коноха! С Хокаге! — Чёрт! — прошипела Курари — Всем в укрытие!       Многие успели убежать, но для кого-то было уже поздно — древесные лианы обвили лабороторию. — Техника Адского Пламени! — прошептала глава организации, складывая печати. Все лианы тут же загорелись холодным белым огнём, но сотрудники уже были опутанны ими, не считая её саму. — Курари-сан? — удивился Хаширама, заметив старую знакомую на месте преступления. — Чёрт… Живой не дамся! — прокричала куноичи, яростно сверкая глазами — Техника Адского Огненного Уничтожения!       Белое пламя объяло здание, кто-то сзади за шкирку выдернул Первого из горяшего здания. Его брат, Тобирама Сенджоу. Все остальные кто там находились уже были мертвы.       Они разбили рядом лагерь, что б подождать пока нетушимый огонь утихнет и посмотреть что внутри лаборатории.       После нескольких часов поиска, до Тобирамы донёсся крик: — Тобирама-сама! Первый-сама! Это ребёнок! — и вправду, чуунин уже нёс бледного, как сама смерть, с чёрными волосами, спящего младенца.       Вокруг глаз младенца были сиреневые метки. Первый нахмурился, он узнал их — такие бывают при использовании режима Санина, змеиной сенчакры. Только эти были неправильными, не синими, а фиолетовыми, и глаза не светились, разве что смахивали на змеиные.       Рядом с местом нахождения мальчика, был так же найден один несгоревший свиток — там был изображён змей с восемью хвостами. — Новый биджуу? — удивился Первый, вертя в руках свиток. — Скорее уж существо, которое они хотели создать. — с отвращением сказал его брат — И это существо, скорее всего, имеет отношение к мальчику… — Значит, назовём его Орочимару! — радостно возвестил чуунин, котрого, кстати, звали Сато Такитори, ему было около двадцати, на десять-пятадцать лет младше Тобирамы. Увидев вытянувшиеся лица Сенджоу, он пояснил, как ни в чём не бывало: — Ну, должно же быть у него имя! Мы же не можем бросить ребёнка, верно, Хокаге-сама? — и искренне посмотрел на него. — Это опасно! — возразил Сенджоу-младший. — Оставляем. Но только под твою опеку, Сато Такитори. — возвестил Первый, доверительно кладя руку на плечо Сато. — Мало ли кто он! Я даже сомневаюсь, что это человек! — попытался донести своё мысль Тобирама, тыкая пальцем в пергамент с изображением Змея. — Он остаётся.       Будущему Второму оставалось лишь смириться с решением брата. Орочимару отдали под опеку четы Такитори, Сато и его жены Акеми, а свиток взял на изучение Тобирама, причитая, что это деревне ещё аукнется.       И в чём то он был даже прав.