В двух шагах от постели

* * * Холодно, Дома одна. Сегодня, завтра, вчера и всегда... Ждешь его. И раньше ждала. Только он далеко,а вокруг зима. Ты как всегда ложишься спать одна. * * * Чичерина. "Сама" Я проснулась одна. Вспоминая всё то, что произошло вчера, почувствовала себя героиней шпионского романа. Как я до такого докатилась?! Долго думала: насколько мне дорог мой молодой человек и нравится второй? Мамору часто говорит мне, что я - лучшее, что есть в его жизни. Если бы он только знал как подло и дешево я предала его чувства, одним поступком перечеркнув всё то, что мы строили годами... Накинув на плечи шелковое одеяло подошла к зеркалу. Тяжелый вдох и не менее тяжелый выдох. Слабость в ногах. Неудивительно. Такое вчера вытворяла! Набравшись смелости подняла глаза. То, что я увидела вызвало противоречивые чувства. "Никогда не верь зеркалам и газетам". Зеркало было самым обычным, пока не включилась игра воображения. На меня смотрит растерянная, неуклюжая девчонка. Та самая, у которой всегда глаза на мокром месте. Она живет в своем мире - легко и безмятежно. Нелепая прическа и два крыла за спиной. Она не лжет, не предает. Для неё верность и искренность - не пустые слова. Снова вдох-выдох. Ещё один смелый взгляд "в себя". На меня смотрит молодая, и даже красивая женщина. Та самая. Но только слезы по любой причине уже не актуальны. Теперь позволить их себе можно только в крайнем случае и без лишних свидетелей. И волосы распущены. Да. Меткое слово. Распущена. Она солгала и не жалеет об этом. Предала, но и это можно вытерпеть. Она сгорает дотла, как вчера делала это с ним. Оправданий нет. Коснувшись кончиками пальцев холодного, полированного стекла, я улыбнулась. Сама себе. Просто так. Хотя нет...не просто. На углу большой кровати лежало что-то... Это "что-то" оказалось аккуратно разложенным платьем. Платьем, какого у меня никогда не было. Бледно-розовая жаккардовая ткань расшитая стеклярусом и тонкой органзой - элегантная, облегающая, сексуально оголяющая плечи, интригующе прикрывающая ноги...Споткнувшись, заметила на полу черный, фирменный пакет. Босоножки на невысоком каблучке, в тон к платью, казались изящными и хрупкими по сравнению с "двенадцати сантиметровым пьедесталом". Упаковку с сотовым я даже не стала открывать - та же марка, тот же цвет...да и не от этого я потеряла дар речи. Из смятой простыни выглядывал белый бархатный футляр, открыв который, я долго ещё не могла прийти в себя, рассматривая ювелирные украшения: тонкая золотая цепочка с кулоном в виде треугольника и вкрапленных в него трех маленьких аметистов. Такие же серьги дополняли комплект. Как я могу принять всё это? Он что, так оценил ночь со мной? Но ведь платье и телефон действительно были испорчены. Тогда это явно не подарок. Тогда что? Возмещение ущерба? Нет. Не похоже. Стоп. Я же не собираюсь "это" принять! А как же хочется...ну какая девушка не любит платья, драгоценности? Черт, как я могла забыть про записку! Хм...у него почерк совсем не такой, как я представляла себе. Никаких палочек и красивых завитушек... Почерк человека привыкшего записывать мысли торопливо, поспешно, что бы не потерять нить. Ну конечно, именно так Сейя и пишет свои стихи. Интересно как он это делает? Лежа на диване, в сигаретном дыму, почти не выпуская из рук гитару? В постели или на крыше?... Усаги, ты как влюбленная корова! Ну же, прекрати рисовать его в своем воображении! Идеализация - прямая дорожка к "любви до гроба". Злясь на саму себя я постучала кулачком по лбу, наивно полагая, что это поможет. "Куколка, не сочти за наглость. Просто прими как подарок. Даже гуляя по магазинам я думал о тебе, уже тогда понимая, что не увижу как ты проснешься. P.S. Если на часах почти 12, а ты уже не спишь - не пугайся, когда услышишь стук в дверь. Это твой поздний завтрак." Отправляя в рот последнее пирожное и запивая его апельсиновым соком, я вела разговор сама с собой. Здоровый внутренний критик подсказывал мне проколы, которые я допустила. Этот мыслительный процесс постоянно прерывался яркими воспоминаниями. Воспоминаниями о прошедшей ночи. И вместо того, чтобы спасаясь от этого наваждения спешить домой, звоня на ходу Мамору: "Любимый когда же ты вернешься, я так скучаю!" - я падаю в омут с головой. Дура. Ну вот, кажется опять начинается. ...Настырное солнце подкралось незаметно, лезло под ресницы, мешало нежиться в постели. "А чем ты недовольна, Цукино? Ночью надо было спать." Первая мысль: задернуть все шторы. Это город уже проснулся, а мы ещё спим. МЫ - ключевое слово. СПИМ - смысл. Вторая мысль: Как встать, когда Сейя лежит на мне? Спихнуть его? Глупая затея. В крепких объятья - как в тисках. Если бы лежала не с красавцем-мужчиной, то решила бы, что я...на пляже. Два года назад. Выхожу на берег. Ко мне подбегает мальчик и предлагает сфотографироваться с питоном. На память. Я соглашаюсь. Измученная жарой рептилия обвивается вокруг моего тела, сдавливая, наслаждаясь неожиданной прохладой. Черный, тяжелый, гладкий... Юный хозяин питона смущенно улыбаясь, с трудом отдирает его от меня, а я жалуюсь, что даже любимый не обнимает меня так, как эта змеюка. Стоило мне пошевелиться, как еле внятно что-то проговорив во сне, Сейя перевернулся на спину, потянув меня за собой. Стоило мне приподняться, как сильные руки снова прижали меня к груди. Слушая ритм его сердца, я не заметила как провалилась в сон. Но проснулась я одна. Осталось растрепать Минако о том, какой он замечательный, о сладких слюнях на его груди, назвать словами то, о чём думаю...и искренне пожалеть саму себя. Подавившись кусочком ветчины, быстро пришла в себя. Ну уж нет! Физическая доступность завоевана, но внутренняя независимость ещё осталась. Есть ещё во мне тайны и загадки, есть непокоренные вершины внутри меня, покорять которые намного интереснее, чем новых женщин. Надо уходить. Пусть ломает голову. Если захочет найти меня - найдёт. Ему это не трудно. А если нет? Значит так и должно быть. При таком подходе гораздо легче контролировать чувства, а приятное удивление гораздо лучше жестокого разочарования. Когда я покидала отель, мне смотрели вслед. Перехватило дыхание, похолодели пальцы. Споткнувшись на выходе я все же выпорхнула на улицу, блаженно вдыхая свежий воздух. Рассчитывая спастись от таких нескромных - мужских и презрительно-завистливых - женских взглядов в такси, я пожалела, что не осталась в номере. Всю дорогу до моего дома и время, что мы стояли в очередной пробке, плотоядный взгляд водителя практически не отпускал меня. А когда расплатившись я вышла из душного салона, вновь испытала то же ощущение, что и полчаса назад. Ощущение того, что я действительно красива и привлекательна. А всё потому, что кто-то устроил мне шоковую терапию и ускоренную трансформацию в "одном флаконе"...и это чувство опьяняет сильнее любого вина. - Усаги! УСАГИ...глазам своим не верю! - красавица-блондинка на высоченных каблуках, подлетела ко мне с такой скоростью, какой позавидовал бы любой спринтер. Даже Харука. Закончив с объятьями, хитро прищурив глазки она поинтересовалась. - Ты ничего не хочешь мне рассказать? Я знаешь ли люблю мемуары... - Не понимаю о чём ты. - Не прикидывайся дурой. Прикинуться дурой было легче всего, но абсолютно бесполезно, если твоя подруга такая же "безмозглая блондинка". Да к тому же - типичная "прилипала". - Усаааагиии...я не откажусь от чашечки чая, заботливо приготовленным тобой. И эта маленькая стерва сама провернула ключ в замке пропихнув меня в гостиную, а затем на кухню под весомым предлогом "мы так давно не виделись, а сколько всего интересного произошло!" по-хозяйски залезла в холодильник. - Может ты и чай сама заваришь? А то что-то я так устала... - Только в обмен на "красивую историю нежной любви" - Тогда я тебя разочарую подруга. Эта история совсем другая. - Вся во внимании! Кстати, а где твое платье? Что-то я не заметила во всем этом шелково-аметистовом безобразии и намека на кусочек белой тафты...и в пакетах с покупками его тоже нет... Краска залила мне лицо. Как ни старалась я сделать вид, что увлечена сменой сим-карты, скрыть мне это не удалось, а подруга выкладывая на большое блюдо различные закуски, добавила огоньку, предложив мне - выбросить розовую пижаму с зайцами и ложиться в постель в пеньюаре. Мало ли... За что и получила звонкий шлепок по мягкому месту. - Минако, тебе кто-нибудь говорил какая ты с... - Сексуальная? Самая обаятельная и привлекательная, ласковая и добрая, талантливая, и вообще - умна и воспитана, а уж как приятна в общении... Что и говорить - само совершенство. Богиня. - Оооо...и это весь список? Подозреваю, что нет. Но все равно - внушительно. Пойду переоденусь, чтобы не затмевать тебя, о несравненная! - Да-да. Не мешало бы, а то заляпаешь такую красоту. В чём потом на свидание пойдешь? - Куда пойду? - Ну не знаю, куда он тебя пригласит. Не просто же так он тебе всё это презентовал. Хотя от него всего можно ожидать... Минако как-то вдруг напряглась, посерьёзнела. - Я не подумала. - В этом вся ты Усаги. Ты не подумала, а колесо Фортуны сделало свой круг. Не боишься, что пути назад уже не будет? - Боюсь конечно, но...странно слышать именно от тебя такие слова. - А мне странно видеть тебя такой. Светишься вся, губы опухли от поцелуев... Как думаешь Мамору отреагирует на такие метаморфозы? Думаешь он не заметит, не почувствует? С изменившей женщиной не церемонятся, её не боготворят. А девочки? Если бы они узнали, то как бы отреагировали? Рей, Сецуна, Хару...не говоря уже о других. Твои родители наконец! А ты не думаешь, что твой Сейя тебя покормил, тр....л, и забыл уже как тебя звать? Я никогда не выдам тебя, никто не узнает. Но как ты себя будешь чувствовать, если так случится? Вот теперь то до меня окончательно дошел смысл всего случившегося. Как же мне стало плохо. Угрызения совести, стыд, страх - всё смешалось в одно. В грудной клетке разлился неприятный холодок, а от специфического ощущения горечи во рту - захотелось сплюнуть. Мысль о том, что он так со мной поступил, оказалась ужасной, невыносимой, отвратительной! Я же знала, на что шла, но так сладко было... "Никогда не верь зеркалам и газетам" Ну что за дебильная фраза, чего она ко мне привязалась?! Минако всё правильно поняла. Прочла по побледневшему лицу то, о чем я думала. По вздрагивающим ресницам поняла, что с трудом сдерживаю слезы. Подошла ко мне. Прижимая к себе гладила по голове, успокаивая. - Усаги, прости! Язык мой без костей! Не думала я, что как раз это тебя так заденет. Но я вполне могу и ошибаться. Люди склонны судить предвзято. Тем более я почти не знаю его как человека. Только как музыканта, публичного человека и вообще шута - каких поискать. Такие номера выкидывает... Всё самое личное он держит при себе. По крайней мере так говорят. Время покажет. - А ты верно сказала, Пора выбросить розовую пижаму. И сменить прическу не помешало бы. - я не стала жаловаться. Сдержалась, чтобы не расплакаться. Не хочу казаться слабой. Так мы и провели весь день в скабрезных разговорах, и пошлых шуточках, незаметно опустошая холодильник. Минако уехала, когда уже стемнело. Но до заката было ещё далеко, а духота и свинцово-серое небо предвещало грозу. Как ни странно, такая погода мне нравилась. Она была так похожа на то, что творится у меня в душе. Приняв душ я устроилась на диване, включила телевизор. Час просидела молча. два просидела молча. А потом услышала стук в дверь, слившийся с раскатом грома и оттого казавшийся фатальным и неизбежным. На пороге стоял незнакомец. Глазок не позволял рассмотреть мужчину. Испытав сиюминутный страх я приоткрыла дверь на сколько позволяла дверная цепочка. Передо мной стоял молодой человек достаточно высокого роста, одет во всё черное, капюшон плаща скрывающий большую часть лица, позволял разглядеть лишь нос с едва заметной горбинкой, аккуратные скулы и подбородок, чувственный, прихотливо изогнутый рот... Было в этой фигуре что-то манящее и пугающее одновременно. Резким движением он стянул капюшон. Я открыла дверь. Впустила его. Сейя. Напряженное молчание. Электрические заряды словно застывшие в воздухе. В глазах чернеет злость. - Со мной так не поступают. - угрожающий тон, металл в голосе. Не то чтобы я не заметила, скорее сделала вид, что мне все равно. Елейным голоском ответила: - Конечно не поступают. Это же твой стиль. Незачем было тащиться в другой конец города, мог бы и позвонить. А если бы мой парень был дома? Ты вообще отдаешь себе отчет в своих поступках?... Если уж пробил адрес, то и мобильный узнать было нетрудно я думаю... - А ты не думай. Так проще. - А ты не дерзи. Тебе же лучше. - Не зли меня Куколка! - произнес он, чеканя каждое слово. Действительно, зол - как чёрт. - Что за тон? Объясни, чем ты не доволен? - Ты ещё спрашиваешь? Ты бесишь меня Цукино! Вместо того, чтобы работать, я разыскиваю тебя, трачу свое время. А знаешь что ужаснее всего? Я не могу ни выкинуть тебя из головы, ни отрезветь! - Это твоя трагедия. - Правда? Только моя? - Я ничем не могу тебе помочь. Пришел, кричишь, слышать ничего не хочешь. Только я не очередной журналист, обезумевший поклонник, продюсер или генеральный директор - безумно довольный лишь оттого, что ты снисходительно улыбнулся. Я просто девушка. Тебе не помешало бы спуститься с небес на землю, если ты хочешь понять меня или получить ответы на свои вопросы. Всё просто. Я запирала дверь, когда он развернул меня к себе лицом ощупывая своим голодным взглядом. Его холодные пальцы вызвали неприятную дрожь. Я оттолкнула его. - Что, я тебе неприятен? Вчера ты была более сговорчивой. Мерзкая ухмылка. Противно. - Уходи. - И не подумаю. - Я мужа ждала. Не тебя. - Он тебе ещё не муж, насколько мне известно. - Это легко исправить. - Ещё только раз заговори о нем в моем присутствии, и тебе уже не придется паясничать... - Как скажешь. Видимо и этот ответ он посчитал неудовлетворительным. Хотя я назло говорю о Мамору. - Стерва. А по виду и не скажешь. - процедил он со смесью презрения и восхищения. Чего было больше? Сейя снял намокший плащ, повесил на вешалку. - Я кажется ясно дала тебе понять - твое присутствие здесь нежелательно. - Ничего страшного. Стерпишь. Даааа...его не так легко сбить с толку. - Хорошо. Тогда уйду я. - Куда же, позволь узнать? - Туда, где нет тебя! В плену эмоций я схватила первое, что попалось под руку из одежды. Чёрт. Кажется я собираюсь одеть куртку на сорочку. А! Неважно! -Вчера я тебя никуда не отпустил. Неужели ты думаешь, что я отпущу тебя сегодня? Преградил мне выход. Злость, крики, ядовитые слова - сделали свое дело. Нервы мои не выдержали. Стресс... Никогда не сталкивалась с таким темпераментом. Он мне чужд и непонятен. Слабость во всем теле. Захотелось спать. Я простонала: - Гадкий мальчишка! Что нужно сделать, чтобы ты убрался отсюда? Вызвать полицию? Забирай всё, что подарил. Ничего мне от тебя не нужно и никогда не будет нужно! Забудь сюда дорогу. Пошел вон! Он медленно приблизился ко мне. Шаг. Ещё один. Уселся напротив, взял мою руку, один за другим разжимая пальцы, которыми я крепко держала куртку. Большим и указательным пальцами Сейя обхватил меня за подбородок, вынуждая посмотреть ему в глаза. Видно хотел что-то сказать. Так и есть. - Тебе нужно очень постараться, чтобы я забыл к тебе дорогу. Не то чтобы мне нужны все эти приключения...но мне необходимо твое присутствие. Ты мне необходима. И абсолютно неважно, что за тобой стоит твой жених. Я ни перед чем не остановлюсь. Усадив меня к себе на колени он спустил бретельки с плеч. Тонкий шелк сползая обнажил дерзко торчащую грудь, спину и живот. Нежные, успокаивающие движения его рук снимали напряжение и раздражение накопившееся за весь этот долгий день. Ушли на задний план проблемы, а те, что остались - нашли свое решение. Незаметно для себя я привыкала к его рукам, слегка надавливающим и губам прикасающимся к моему лицу, шее, соскам и... - Ты всегда так настойчив с девушками? Он проигнорировал мою издевку. Оказалось Сейя довольно мил и обходителен, когда его не в меру буйное альтер-эго остается где-то позади, потому что он честно ответил... - Нет. Целуя меня в губы, проникая в мой рот, Сейя слегка покусывая зубами, посасывал мой язык. Горячее, тягучее тепло между ног вызвало страстное желание отдаться ему прямо сейчас. Прерывисто вздыхая, я проворчала: - Мог бы и что-нибудь более остроумное придумать... - Зато правда. У меня нет на это ни времени, ни желания. - Угу...охотно верю. Сейя скользнул руками под сорочку улыбнувшись тому, что не обнаружил нижнего белья. Дотрагиваясь до половых губ, он прильнул ко мне, покачивая и безумно волнуя. - Большая часть - не более чем легенды. А те, что были - их можно по пальцам пересчитать. За эти чьи-то смелые высказывания, статьи, фотографии и бесконечные компроматы, ушлые журналюги на руках меня готовы носить. Это безнадежно. И вообще, не хочу об этом говорить! - Только вот...Ну даже не знаю... - Только вот что? Сейя отстранился. Накрутив прядь волос на палец, приподнял бровь. Видимо мой ответ поставил его в тупик. Что я вложила в смысл этой фразы? Радражение? Негодование? Оценку его умственных способностей? Или попытку выяснить отношения? Ревность. Банальная ревность. ...и только потом договорила всю фразу целиком. - ...не боишься, что пальцев не хватит? У тебя их всего лишь десять. Пользуясь его замешательством я вернула бретельки "на место" и направилась в гостиную. Недоумевая над сказанным, он поплелся за мной. - Куколка, это запрещенный приём. Тебе это известно? Эта твоя женская логика...мне её никогда не разгадать! - О чем ты Сейя? - Объясни то, что ты недавно сказала! - А что я сказала? Потирая переносицу он пытался успокоиться. Ожидала услышать что-то вроде: "Цукино, ты опять бесишь меня!" Но нет. - Почему мне не хватит пальцев, чтобы пересчитать мои похождения? - Ну вот же! Ты сам ответил на свой вопрос. - Усаги! - Сейя Коу - ты большой обманщик! Но тебя можно понять. Ты привираешь, приукрашиваешь, как тебе кажется, для нашего же спокойствия. Вот и всё. - Значит я привираю? А чем ты лучше, если пытаешься воскресить поверженных идолов? Знаешь как это называется, Куколка? Это - ревность. - Не обольщайся. Я тебя ещё не люблю настолько, чтобы ревновать. - Так люби. Чего же ты боишься? - Не спрашивай меня об этом. Не надо. Взяв меня за руку выше локтя, притянул к себе. Поднявшись на носочки я подставила губы для поцелуя. - Где ваша комната? - Что? - Я хочу туда. Ты не сможешь забыть как занималась любовью со мной - в вашей же постели. Тебе понравится. Я легко повиновалась. Оцепенение и желание было выше, гораздо выше уровня болевого порока. За этот безрассудный роман, за свою глупость, мне придется дорого заплатить. Ох...сколько веревочке не виться, а конец все равно будет... Я открыла дверь ведущую в нашу с Мамору спальню. Из всей этой нежной, романтической обстановки, Сейя взглядом выхватил интересующую его деталь интерьера - кровать. Кованая, изящная и легкая, тем не менее она показалась ему недостаточно прочной. Он обошел её, проверил каркас, раму и спинки, особенно ту, что находилась в изголовье. Почему? Мне не пришлось долго ждать объяснений. - Мне нужна камера. - не то, чтобы я удивилась...просто не сразу догадалась - зачем. - ...а ещё веревка, плетка и кожаный костюм, да? Он засмеялся. Легкомысленно и бесшабашно. Сложив руки ладонями вместе, состроил мне рожицу. - Вряд ли у тебя всё это имеется в наличии. Но если ты хочешь, я... - Уууу! Какой черт меня за язык дернул! Даже и не мечтай, ясно? Ты мой дом с секс-шопом случайно не перепутал? Звезданутик! - Отчего же? Интимная обстановка располагает к разнузданному сексу. Разве ты не знаешь об этом? Тем более такая пикантная ситуация, как у нас тобой... - То, что для тебя всего лишь разнузданно, для меня - предел разврата и безнравственности. - Не говори так. Я видел как ты меняешься. Ты можешь утверждать обратное, но я то вижу. Тело обмануть нельзя. Поиграй со мной. Уверяю, тебе понравится. - он поставил на прикроватную тумбочку бутылку минералки и два хайболла, захватив их по пути в спальню. Туда же положил пачку сигарет, зажигалку, и...наручники. Не обращая внимания на мой нервный смешок, Сейя с самым простодушным видом попросил пепельницу. - Кошмар какой. Ключи то хоть не забыл? Ухмылка. - Ты не только послушная, но оказывается ещё и активистка, как я погляжу? Куколка, а с чего ты взяла, что прикованной будешь ты? Ах, вот оно что! - Ну ты даешь... - А что, твоему парню не по вкусу такие развлечения? По должности не положено? Вы многое потеряли. - Хам какой... Знаешь что? Это - табу. Я не говорю в твоем присутствии о Мамору. Ты сам это правило придумал - будь так любезен соблюдать. - Поймала на слове. Умничка. Расхаживая по комнате, он установил камеру, погасив свет включил торшер и принялся раздеваться. Подмигнув мне снял водолазку, которая приземлилась на спинку кровати, носки и брюки оказались на полу возле окна, трусы...они могли бы повиснуть даже на люстре, я бы этого и не заметила. Сейя очарователен, даже в самой простой и заурядной одежде. А без неё - ну просто неотразим! Изящность и легкая худощавость ничуть не портили его, а мерная, вальяжная походка и напряженные мышцы - выдавали повадки молодого леопарда. Он разлегся на постели, вытянув свои длинные ноги. Закурил. Я сделала шаг навстречу. Постель теперь казалась мне раскрывшимся капканом, "Венериной мухоловкой", не меньше. - Подойди ближе. - Послушай Сейя, мне...мне неловко... - надув губки, я села на край, костяшки пальцев побелели от напряжения. Волнение и смущение непонятно откуда взявшиеся, застали меня врасплох. - Неловкость пройдет. Забудь о ней, забудь... - он шептал мне эти слова покусывая мочку уха, спускаясь к шее, увлекая за собой. По коже начали бегать мурашки, а от удовольствия слегка затрясло. - А может не нужно наручников, а? - Нужно дорогая, нужно. Такого никто долго не выдержит, и ты рискуешь быть...а у нас другая цель. Будешь играть на моей беспомощности. - подвел он итоги. Внешняя часть наручников едва коснулась его запястий. Провернув нижнюю застегивающуюся часть, он убедился в том, что всё сделано как надо. Браслеты застегнутых наручников свободно вращались вокруг запястий моего пленника. Какие тонкие кисти...а может дуги такие большие? Мягкий, бархатный свет торшера подчеркивал блеск его глаз, создавая атмосферу почти магического ритуала. - Ну и что мне с тобой делать? - притворно-грустно вздохнула я, решив немного помучить Сейю поглаживаниями, покусываниями, поцелуями сосков, живота и внутренней стороны бедер. Он изменился в лице когда я начала неторопливо, чувственно ласкать всё вокруг, не касаясь возбужденного члена. Рот приоткрылся, а подрагивающие, густые ресницы смягчали резкие черты, делая его похожим на юношу. Аккуратно приступив к поцелуям предмета мужской гордости, слегка коснувшись только языком, я приблизилась к Сейе. Сняв сорочку прижалась обнаженной грудью к его лицу, касаясь сосками его губ, но не позволяя целовать их. Затем спустилась вниз, прикасаясь к его телу ладонями, губами, волосами и снова всё повторила, чередуя быстрые, нервные движения с медленными, лижущими. По тому, как он забился, мне показалось, что он вот-вот кончит мне в лицо. Удобно устроившись возле задней спинки кровати, я раздвинула ноги так, чтобы ему всё было хорошо видно. Запрокинула голову назад, облизнув, ввела два пальчика внутрь, при каждом введении касаясь клитора. Я снова задрожала, чувствуя, что внутри меня раскрывался цветок, каждый лепесток которого - будоражащий прилив удовольствия. Прилив, закончившийся хриплым постаныванием. Полуприкрыв глаза я взглянула на Сейю. Это последнее, что я отчетливо помню. Он смотрел на меня - как зверь, с трудом освобождая руки из своих оков. А потом бросился. Одержимый. - Я хочу тебя! Хочу кончить в тебя! - хриплый вскрик, как отзвук. Отражение себя. Даже если бы это было невозможно, я бы и пальцем не пошевелила, чтобы остановить его. Мои голые ноги на его плечах, приподнятые бедра. Бесстыдно. Всё вошло в единый ритм, я подстроилась под этого мужчину, как будто бы впадая в транс, позволяя телу двигаться так, как ему хочется. Этот ритм очень скоро стал ритмом его движений. А дальше? Дальше были долгие семь секунд блаженства... И мы. Усталые, но довольные.