Грешный ангел

      Джисон сам не понимал как он дошел до этого. Просто пришел и предложил себя. Значит Минхо был прав насчет него на все сто. Сейчас он лежал под альфой и ему было так сильно больно, как никогда до этого. Почему все так восторженно отзываются о сексе, если это вот так? Или это больно только в первый раз? В любом случае эта невыносимая пытка не прекращалась и стало казаться, что именно этого он и заслуживал. Лицо было мокрое от непрекращающихся слез, тело скользило от пота. Наконец Минхо отстранился и поднялся выше, прихватывая ногу под коленом, направляя член ко входу. О нет! Стало еще больнее! — Расслабься, ты делаешь так больнее нам обоим. Ну же, бельчонок, доверься мне. — послышались слова старшего сквозь рык.       Хан почувствовал его губы на своих губах, и постарался расслабить тело. Хо подался вперед, завладев телом омеги одним мучительно медленным толчком. Затем почти полностью вышел, и входил маленькими короткими толчками. — Боже, как в тебе узко и жарко. — Хён... пожалуйста... не так сильно... мне больно... не надо... — голос сорвался на хриплый и умоляющий. — Потерпи немного. Сейчас будет хорошо. — прошептал ему Хо в самое ухо, меняя угол входа.       Он резко вошел глубоко, попадая по той самой точке. Нервный импульс прошил позвоночник эйфорией, перед глазами полетели звезды, захотелось еще. Минхо покачивал бедрами, входя резко и глубоко, Джи стонал от его движений, снова и снова. Джисон получил именно то, что желал: глубокое и жесткое проникновение, доминирующего над ним альфы, который знал, как дарить сильное наслаждение. Как же приятно. Он просто хотел ощущать Минхо в себе и больше ничего. Хо провел рукой по бедру омеги и потянулся к члену, обхватив его обеими руками. Он не гладил его, а просто держал, и Джи не мог больше этого выносить. Он наконец понял о чем все так говорят. Спазмы стянули основание его члена, и он сжался вокруг члена альфы. Тот тут же замер и застонал, но вскоре возобновил ритм. Руки старшего блуждали по его груди, его животу и бедрам. Он лизал и сосал шею Хана, пока по его телу не пробежала очередная волна наслаждения, и он не задрожал и негромко зарычал, заглушая восторженный стон, когда его наслаждение дошло до пика. Толчки альфы стали резче, короче, пока он не достиг оргазма. Его тело затряслось над омегой и он негромко выругался, а после и Джисон догнал его, пачкая их обоих. Минхо аккуратно вышел и перекатился на постель.       Джи не знал что делать дальше, что говорить. Наверное нужно смыть с себя всю грязь и пот. Он аккуратно поднялся и поспешил в ванную. Ноги идти не хотели, подгибаясь от слабости, поясницу сильно тянуло. Хан вошел в душевую кабину и включил воду. Было так приятно ощущать теплые капли, стекающие по изможденному телу. Он смыл с себя сперму, которая уже начала неприятно стягивать тело, и липкий пот. После душа он почувствовал себя гораздо лучше. Омега завернулся в полотенце до самых ключиц и вернулся в комнату. Судя по мерному сопению альфа спал. Джи быстренько переоделся в боксеры и футболку, схватил ключ от номера и выскользнул в коридор. Незамеченным он добрался до общего люкса, пробрался в свою спальню и залез под одеяло, прижавшись к Чену под бочок. За окном уже почти рассвело, а ему нужно хотя бы пару часов сна.       Минхо проснулся по будильнику и сразу сел на постели. Что было ночью? Они и правда переспали с Джисоном или ему это приснилось? В номере отчетливо ощущался запах клубники, а значит это был не сон. В голове были обрывки картинок о горячей ночи. Холодный душ частично пробудил его и он наконец вспомнил все: и нежное омежье тело, распростертое под ним, и очень узкий вход для того, кто уже был с кем-то. Минхо отказывался верить в то, что он действительно у Джисона первый. Стало невероятно стыдно и мерзко от себя самого. Почему он не поверил ему? Почему не разобрался во всем? Нужно поговорить с Феликсом и наконец получить ответы на свои вопросы.       Альфа собрал чемодан за полчаса и спустился в холл, куда уже собиралась вся толпа. Появился Хёнджин под руку с Феликсом. Они мило поддразнивали друг друга и целовались при каждом удобном случае, когда наконец соизволили подойти ближе. — Хо, береги моё сокровище. Увидимся только завтра. — Ага. Иди уже, а то твои звезды тебя потеряют. — Они дрыхнут еще все. — Круто быть випом.       Хенджин лишь усмехнулся, ещё раз чмокнул Феликса, тот ощутимо шлепнул его по заднице, и альфа счастливый убежал к лифтам. Прибыл трансферный автобус, а за ним и второй. Под руководством Ендже и Хо все расселись по местам и отправились в аэропорт. Регистрацию на рейс проходили сумбурно, но удачно. И наконец через сорок минут все сидели на местах в самолёте, который поднялся в воздух. Несколько часов лета и вот наконец они садятся в аэропорту Джакарты в половину четвёртого дня семнадцатого апреля. Их встретил трансфер, который доставил всю команду стафф и танцоров в отель, находящийся буквально в квартале от стадиона, где будет выступать группа. Все были уставшими и измученными долгим перелётом. Хо заметил Ликса в толпе и подошёл к нему. — Феликс, нам нужно поговорить. Лучше сейчас или ты сначала отдохнешь? — Я поспал в самолёте. Давай забросим вещи в номера и пообедаем здесь в ресторане? — Отличная идея. Жду тебя здесь же через пятнадцать минут.       Интересно, что нужно хореографу? Ликс догадывался, что речь пойдет о Джисоне. Старший не выглядел злым и от него слабо пахло клубникой. Неужели они говорили с Джи? Может помирились? Нечего гадать, нужно просто узнать прямо. Феликс поднялся в свой номер, который делил с Чимином. Они были знакомы еще с танцевальной студии, куда Ликс пришел через год после школы, поэтому этого омегу знает уже почти два года. С ним всегда было комфортно тренироваться и учиться чему-то новому, он с готовностью помогал отрабатывать сложные связки.       Ликс принял душ и переоделся в спортивный костюм, высушил свои волосы, взял телефон, бумажник и ключ от номера, и спустился в фойе отеля, где его уже ждал Минхо. Они прошли в ресторан и сели за столик, заказав легкий ужин. Омега видел, что старшему неуютно. — Хён, спрашивай уже что хотел. Я почти вижу как твои мысли бурлят в голове. — Я всегда удивлялся твоему спокойствию и пониманию. Прости, но я буду говорить с тобой напрямую. — Конечно, хён. Этого я и жду от тебя. — Ты спал с Джисоном? — Нет. — Что тогда я видел? — У Джи был психологический барьер перед близостью из-за того, что случилось четыре года назад, а я просто помогал ему почувствовать себя. Да я и не касался его толком. — Но что такого страшного могло с ним произойти? — Его чуть не изнасиловал лучший друг отца и с тех пор он боится. — Почему он пришел к тебе, а не ко мне? Я же его альфа. — Потому что он стеснительный восемнадцатилетний омега с психологическими проблемами. Но я так понимаю, что проблемы больше нет? — Что ты имеешь в виду? — Наконец-то ты лишил девственности клубничного омегу. Надеюсь теперь вы помиритесь? — Да. Но он сбежал от меня сразу же. Значит он говорил правду? — А ты сомневался в своем омеге? Какой же из тебя альфа, хён? — А какой должен быть альфа? — Честный, добрый, справедливый, он должен доверять своему омеге и защищать его. Альфа должен сначала разобраться, прежде, чем называть любящего его омегу шлюхой. — А как Хёнджин отреагировал на эту ситуацию? — Джини верит мне, потому что знает, что я не вру. Он меня любит. Хочешь совет? — Давай. — Попроси у него прощения, хён. Джи любит тебя. Любит очень сильно. Он двое суток с постели не вставал после вашей ссоры, потому что ему было стыдно. Он считал себя грязным и недостойным, отказывался от еды. Уж не знаю как моему альфе удалось вытащить его из комнаты и накормить. Только младший до сих пор никому в глаза не смотрит, тем более моему хёну. И еще Джи собрался разорвать контракт после тура. Я об этом даже Джини еще не знает. Если хоть немного любишь его, то сможешь убедить остаться. — Но почему? — Почему хочет уйти? — Да. — Потому что любит тебя, он не сможет и дальше смотреть на тебя с другими. Поэтому сделай его своим, хён, пока его своим не сделал кто-то другой. — Я тебя услышал, Феликс. — Ты же не собираешься наделать глупостей, хён? — Каких например? — Например таких, которые велят тебе отказаться от него. — Ликс, а давай я со своим омегой разберусь сам? — Как скажешь, хён.       Феликс усмехнулся, кинул несколько купюр на стол и пошел к лифту. Какие же они глупые! Нужно ценить то счастье, которое дано. Нужно наслаждаться каждой секундой со своим любимым. Сидя в своем номере омега смотрел их с Джином видео с последней прогулки, глаза альфы светились спокойствием, на лице была улыбка. Он действительно его любит. Феликс надеялся, что Хван выполнит свое же обещание взять его замуж по приезде в Корею. Ликс никогда не был на исторической родине. Он родился в пригороде Сиднея и долгое время провел в приюте после смерти папы. Отца он не знал. После выпуска из школы он окончил хореографическое училище при Токийской школе искусств, параллельно занимаясь в танцевальной студии и подрабатывая в клубе.       Боль его интересовала всегда. Она позволяла управлять людьми, ставить сильных альф на колени. Он читал об этом, еще учась в школе, а практиковать начал только поступив в училище. Для омеги было важно с помощью боли освобождать от комплексов, высвобождать страхи, отпускать их. Только с Хёнджином случился облом. Все потому что ему не нужно было освобождение, ему нужно было наказание. Но теперь его альфа стал спокойнее и мягче, в его глазах помимо боли и вины появилась надежда и любовь. Ликс не сомневался в его искренности, отдавая всего себя без остатка, не боялся быть обманутым или брошенным. Он ждал его, как никогда и никого на свете. Впервые Феликс задумался о ребенке.       Джисон сквозь сон слышал как встал и оделся Чондэ, а после прилег обратно, тыкая в телефон, как приотворилась дверь и тихий голос Джина произнес его имя. Теплая ладонь Чена коснулась его плеча и запах мяты мягко окутал его. Омега открыл глаза и потянулся. — Хён, уже пора? — спросил он сонным голосом. — Да. Нам еще нужно чемодан твой собрать и покушать. Мы завтрак будем в номер заказывать. Что будешь? — Кофе и рис с овощами. — И все? — Да. Больше что-то ничего не хочется. — Хорошо. Просыпайся давай и в душ, от тебя так сандалом прет кошмар.       Альфа вышел из спальни, а Джи попробовал подняться, но у него ничего не вышло. Болел каждый сантиметр тела. Никто не должен узнать с кем омега провел ночь. Черт, он же принимал душ в номере Ли, почему на нем до сих пор его запах? Кое как поднявшись с кровати Джи вытащил белые джинсы и футболку, и поплелся в душ.