Грешный ангел

      Хёнджин сидел на диване в гостиной и смотрел как группа завтракает. Крис и Бин вели себя как обычно, а вот самый младший вызывал беспокойство. Он постоянно ёрзал на мягком сидении, как будто не мог устроиться. В памяти почему-то всплыл сегодняшний отъезд танцоров и слишком сильный запах клубники от ведущего хореографа. Кусочки пазла соединились в цельную картинку и мозг пронзило пониманием причины такого поведения младшего. Неужели помирились? После завтрака Джи направился в свою спальню, чтобы собрать чемодан, и Джин двинул за ним, оставляя Чена в гостиной. Хван прошел по комнате и присел в кресло напротив кровати, наблюдая за действиями младшего. — Как вчерашняя прогулка? — Отлично. Мы с Чондэ выпили пива, поели всякой местной дряни и посидели на том пляже, где мы снимали тизер. — Мне доложили, что вы поздно вернулись. — Да, мы засиделись и за разговорами не заметили время. — А еще Висон мне сказал, что видел тебя в коридоре на рассвете. Не спалось? — Решил прогуляться. — Не оправдывайся, Сони. У тебя хреново получается мне врать. Впрочем я рад, что вы помирились с Минхо и что ты наконец доверился ему.       Из рук Хана выпала стопка вещей, которые он нес в чемодан. Он застыл на полпути между шкафом и кроватью, но потом быстро взял себя в руки, подобрал одежду и продолжил двигаться. — Не понимаю о чем ты, хён. Я ни с кем не мирился. — Сони, я знаю, что вы переспали сегодня ночью. Поэтому можешь говорить со мной открыто. Ты ведь любишь его? — Люблю. Очень сильно люблю, поэтому и рискнул доверить свое тело. Но мое сердце больше ему не принадлежит. — Значит ты не простишь его? — Хён, он не делает никаких попыток извиниться. За две недели ни разу не подошел. — Зачем же ты тогда переспал с ним? — Просто хотел узнать каково это заняться любовью с альфой, но довериться смог только любимому. — Какой же ты еще маленький и наивный, Джисони! — Наверное это так и есть, но мне всего восемнадцать. — Знаешь, я постоянно забываю о твоем возрасте. Собирайся, не буду тебе мешать.       Он встал и направился к двери, где его настиг тихий голос омеги. — Спасибо, что ты такой внимательный ко мне, хён.       Джин усмехнулся и вышел в гостиную. Он и правда часто забывает, что Джи самый младший из всей команды. Этот ребенок нуждается во внимании чаще, чем его получает. Альфа поставил себе мысленную пометку поговорить с Минхо по прилёте в Джакарту, потому что не оставлял надежду на их примирение. Оставался только Крис.       Уже к вечеру они были в Индонезии, куда их доставил частный самолёт. Ликс встретил его у ресепшн, загадочно улыбаясь. Они вместе поднялись в номер альфы. Младший тут же расстегнул на себе худи, под которым оказался весьма короткий кружевной топ, выставляющий на всеобщее обозрение идеальную V-линию и кубики пресса. Джин просто забыл обо всем на свете, любуясь подтянутым телом своего омеги. Чуть больше часа спустя они лежали обнажённые под одеялом и кажется совсем не собирались на ужин. — Минхо и Джисон переспали. — хрипло проговорил Хван. — Я уже знаю. Мы за обедом разговаривали с хёном и он не отрицал. А тебе Джи рассказал? — Нет. Я спросил, а он честно ответил. — Их надо помирить, хен, а то лишимся такого талантливого репера. — Согласен. Так, в смысле лишимся? — Хенджин не может найти смысл в словах младшего. — Джи рассказал, что не будет переподписывать контракт после тура, не пойдёт на новый срок. — Ликс, и давно ты знаешь? — Неделю где-то. Я его понимаю прекрасно. Смотреть на то, как твой любимый альфа с кем-то другим, такое себе развлечение. Лично я бы тоже не выдержал, только, в отличие от Джи, ещё бы и по башке настучал. Желательно чем-нибудь тяжёлым. — Я должен поговорить с Минхо. — Только не дави на него.       Крис сидел с ноутбуком на коленях в гостиной их люкса на диване, пытаясь обработать написанный ещё в Сингапуре трек, на который классно легла совместно придуманная Джи и Бином лирика. Хан и Чондэ спорили у окна, тыча пальцами на улицу, Бин разговаривал по телефону с мужем в своей спальне, Хо и Джин пытались за столом урегулировать количество тренировок. После Джакарты команда возвращается домой в Корею на небольшой перерыв в туре и для участия во всевозможных фестах. А после середины июля вернутся в штаты, чтобы продолжить череду концертов. Чанбин вышел из комнаты. — Хён, какого числа мы возвращаемся домой? — обратился он к Джину. — Двадцать третьего апреля вечером вылет из Джакарты, сразу после местного шоу. — Спасибо. — поблагодарил Бин и уже развернулся, чтобы уйти, но был остановлен язвительной не к месту брошенной шуточкой Минхо. — Что так не терпится залезть в штаны любимому сексологу? — Хён, что случилось? Зависть тебе не к лицу. В отличие от тебя я действительно люблю Мина и иначе как солнышком не называю. — Что за конфликт? Успокоились! — Крису пришлось стянуть наушники на шею. —Хён, не лезь. Я сам в состоянии поставить зарвавшегося кошака на место. — резко ответил Со. — Чанбин? Что на тебя нашло? — Хенджин перевёл глаза на вечно спокойного Чанбина. — А что не так? Эти двое уже две недели друг друга игнорят. — сказал тот, указывая на Ли и Хана. — А этому гордость мешает принять омегу таким, какой он есть. — тыкнул в Криса. — Я понял. Просто самодостаточный мудрый омега нам не по зубам, вот и ходит волком. — А при чем тут я и Чонин? — А при том, что ты, как и мне тогда, ультиматум поставил, чтобы все только твоему было. А ты его спросил как ему лучше? Или тебя в принципе не интересует его мнение? Тогда правильно он послал тебя. Его только жалко, что такого засранца любит. Знаешь, Крис, лидера нужно иногда выключать, чтобы осмотреться вокруг. Потому что хреново осознавать, что после таких ультиматумов и не останется ничего.       Обидные слова Бина ранили его в самое сердце. Неужели он и правда такой? Бескомпромиссный и жёсткий? Неужели он просто не услышал тогда Йени и обидел его? Необходимо извиниться и постараться снова завоевать сердце омеги. — Наверное ты прав. — Конечно прав. И кстати, Джи, ты вообще собирался нам сказать, что уходить собрался после тура?       Вот тут шокированными выглядели все, кроме самого Бина и Джина. Что вообще происходит? Почему все вдруг начало разваливаться? Джисон ничего не ответил, а просто ушёл в свою спальню и закрыл дверь. — Ему итак тяжело, Бин. Зачем ты так? — Хён, то есть ты знал? — подал голос Минхо. — Да. Я уважаю его решение. Но я его понимаю как никто. Смотреть как твой альфа с другими у тебя на глазах... — Да я ни с кем не был эти недели после ссоры. Я же люблю его. И вчера ночью я... — хореограф осекся. — И вчера ночью ты его трахнул. Отлично ты придумал. Ты хоть прощение попросил за свое поведение? — Хёнджин, не лезь. Я сам разберусь. — Ты уже разобрался, Минхо. И теперь он уходит из-за тебя. — Займись лучше своим омегой. — А я ему доверяю, в отличие от тебя, и люблю его до безумия.       Альфы разошлись с психами по комнатам, Чен попытался открыть комнату омеги, но не смог. Крис обратно надел наушники, но файл так и не открыл. Он задумался над правильностью своих действий и решений. А ведь и правда альфа тогда не дал даже малейшего выбора Чонину, а тот в свои девятнадцать уже имел твердый характер и смог сделать выбор за них обоих. В душе поднялась такая гордость за его мальчика. Крис вытащил телефон и набрал по памяти знакомый номер. Послышались гудки, один, второй. Наконец послышался тихий голос омеги. — Да, слушаю. Кто это? — Йени, я хотел... — Чани, я на паре. — Чонин, я... — Отвали, Чани. — ответил омега и сбросил вызов.       Нет, с ним нужно аккуратнее, действовать ювелирнее. Нужно увидеться с ним как только вернется в Корею. Он только сейчас понял насколько сильно любит этого лисенка. Понял, что не сможет без него больше.       Сынмин припарковался около дома и вышел из машины. Сегодня были очень тяжелые пары, студенты в предвкушении лета были немного шумными, задавали неуместные вопросы. Беременность давалась ему не очень хорошо: началась небольшая тошнота каждый день, а это выбивало из равновесия. Ким подошел к двери, открыл ее и вступил в холл дома, который он снял совсем недавно. Ему приходилось прятаться, переезжать. Он боялся, что Кенсу найдет его, что опять повториться то же самое. Отличие было только в том, что теперь ему есть что терять.       Сынмин положил ключи на комод около двери, снял обувь и застыл посреди холла, резко вдохнув запах пряного ананаса, от которого сразу же затошнило. На негнущихся ногах он прошел в гостиную. Там на столе стоял шикарный букет белых роз и записка. Трясущимися руками омега взял лист бумаги, на котором было всего четыре слова. "До скорой встречи, любимый"       Сынмин осел на пол, рука инстинктивно накрыла еще плоский живот, по щекам покатились слёзы. Вдруг зазвонивший телефон заставил подскочить на месте. — Сынмина, привет! Как твои оболтусы? Сильно тебя задолбали сегодня? — послышался из трубки голос его альфы. — Все в порядке, Бини. — А что с голосом? Ты плачешь? — Нет, просто устал. И кажется меня опять нашёл мой старый кошмар. Прошлое даёт подзатыльник. — Хён, что-то серьёзное? Мы можем поговорить? — Да, наверное, стоит. Я был замужем и даже ждал ребёнка, но Кенсу... Он был очень ревнивым, и... — Он бил тебя? — В общем да. В результате очередного избиения четыре года назад я попал в больницу с несколькими переломами и потерял ребёнка. Врачи после этого поставили диагноз: бесплодие. И то, что я вновь в положении, это настоящее чудо и полностью твоя заслуга, Бини. — Ты сказал, что прошлое тебя нагоняет. — Я сейчас пришёл домой и нашёл цветы на столе и его запах в холле. Он был здесь, опять нашёл меня.