Грешный ангел

— Только не кричи, Ёни. — Чанбин поморщился, предвосхищая реакцию сестры. — Аааа, оппа, я так рада за вас. — девушка вскочила и кинулась на шею Сынмину. Омега посмотрел на мужа. — Хвиён, отпусти, пожалуйста, моего мужа. — Бини-оппа, это же так круто! Интересно, а как ты объяснишь это родителям? — Я навещу их перед концертом в Лос-Анджелесе и все расскажу. А с хёном их навестим, когда малыш достаточно подрастет для такого перелета.       Зазвонил телефон. Альфа достал телефон и посмотрел на экран. О боже! Кажется он сейчас проживает последний момент его жизни. — Доброе утро, хён. Как дела? — Со Чанбин, я тебя убью. Живо открывай домофон.       И правда зазвонил домофон. И как его только пропустила охрана? Чанбин прошел к двери под удивленными взглядами сестры и супруга, впуская в квартиру менеджера, и сразу вернулся на кухню, наливая черный кофе в новую кружку. На пороге появился Хёнджин, оглядывая собравшуюся компанию. Со встал прям перед Сынмином, защищая от грозного альфы. — Хён! — Чанбин, почему ты слинял из Джакарты? Пренебрег контрактом! Я не узнаю тебя! Ты всегда был самым сознательным из группы. Еще и Джисона подговорил. — Хён, ты пугаешь омегу. Пожалуйста, не повышай голос. — Ты еще смеешь мне указывать?       Его плеч коснулись теплые руки Сынмина, легкий поцелуй в щёку и его тело, скользнувшее мимо. — Бини, где твое гостеприимство? Хенджин, позавтракай с нами. Ты наверное не выспался. Присаживайся. Хвиён, отнеси пальто гостя в прихожую. — голос омеги лился мягкими волнами, без нажима и агрессии, но все выполнили то, что сказал старший. — Он уехал из-за меня. На меня напали вчера в моем же доме, а Чанбин как настоящий герой меня спас. Прости, это моя вина. Что будешь на завтрак? — Сынмин, как у тебя это получается? У меня весь гнев прошел. — Я на это шесть лет учился и уже почти столько же преподаю это студентам. Поешь, пожалуйста, а то Ликси будет волноваться за тебя. У нас есть рис с морепродуктами и сэндвичи с индейкой, кимпчхи. — Рис с морепродуктами. Спасибо, хён. — Сынмина, тебе тоже нужно покушать. — вмешался Чанбин. — Воздержусь, меня еще немного тошнит. Спасибо, Бини. Ты тоже кушай. Хвиёни, тебе не пора на учебу? — Мне ко второй паре, оппа. А ты и правда крут! — Хенджин, а что с Джисоном? — спросил Сынмин, разогревая завтрак Хвану. — Он купил Бину билет специально на раннее утро, чтобы я его не застал. Ты в курсе, что они почти не отлипали друг от друга. — Конечно. Это по моей просьбе, чтобы малышу не было так одиноко. Ведь он, как любой омега, нуждается в альфе рядом. Зато теперь от него вкусненько пахнет клубничкой. — Ну теперь о нем есть кому заботиться. Джисон и Минхо помирились, прямо в полете. И это слышало пол самолета.       На лице Сынмина расцвела мягкая улыбка. И Чанбин понимал его. У него тоже сердце болело за этого омегу. Может теперь он передумает уходить? Бин ответил ему понимающим взглядом и отхлебнул свой кофе. Завтрак ушёл в мирное русло и прошёл в почти дружеской атмосфере. Хвиен быстро запихала в себя сендвичи и убежала на пары, а трое взрослых проговорили ещё добрый час. — Ликси, я хочу показать тебя всему миру. Ты же такой замечательный. — Джини, но я не могу так. Как я буду смотреть в глаза ребятам и есть с ними рамен, после того, как на мне будет костюм за полмиллиона долларов. Они будут стесняться и доверие пропадёт. Я не хочу терять мою команду. — Боже, первый раз вижу омегу, которая отказывается от пышной свадьбы. — Хён, разве можно выразить всю глубину моих чувств к тебе пышным празднованием? — А какая у тебя глубина чувств? — Большая. Джини, я тебя очень прошу. Я прошу тебя просто пересмотреть количество приглашенных и присутствие прессы. Я хочу просто ограничиться друзьями. — Только и всего? — Да. — А знаешь, я пожалуй просто соглашусь на все твои условия. Но только если ты выполнишь две мои просьбы. — Какие? — Обязательно включить Мин Юнги в список гостей и навестить Сынмина вместе с Джисоном. — И все? Так легко? Да без проблем. А бюджет? — Не ограничен. Я отдам тебе свою карту. — Ты мне настолько доверяешь? А если я все с нее потрачу, Джини? — Феликс, это невозможно. Я уже пробовал. Но даже если это и произойдет, то ничего страшного. Мы оба с тобой работаем и вряд ли останемся без единой воны. — Я тебя услышал. — Я уехал на совещание. Карта на тумбочке. Пинкод — дата нашего первого секса. Я люблю тебя, Ликси.       Чонин и Ендже сидели в корпусе общежития, готовясь к семинару. В дверь постучали и та тут же отворилась, явив перед глазами первокурсницу с его факультета. — Чонин-оппа, тебя комендант просил спуститься. К тебе там кто-то пришел. — выдала девчонка и тут же скрылась.       Омеги переглянулись. Ян кряхтя встал с ковра, надел тапочки и отправился вниз. Если это какой-нибудь идиот-альфа, то он его просто убьет. Йени вышел из лифта и его взгляд тут же упал на широкоплечего альфу, держащего в руках огромный букет красных роз. Сзади маячила охрана и несколько стафф. При приближении омеги он опустился на колени и опустил голову. Темная выпрямленная челка закрыла часть лица. Раздражение поднималось в душе Чонина. Ну что за показушничество? Он подошел ближе и наклонился к голове альфы. — Хён, не нужно было устраивать этот цирк. — Ян намеренно говорил по корейски, чтобы никто не понял о чем речь. — Йени, я прошу выслушать меня. Пожалуйста. — Встань с колен, Чани. Ты испортишь свои дизайнерские джинсы. — Да и фиг с ними. Ты можешь выслушать меня? — Ну валяй.       Чонин был совсем не в настроении. Завтра у него семинар у профессора Ю и ему совсем не до Криса сейчас. Однако приятно было осознавать сейчас уязвимость этого гордого альфы. Но чем черт не шутит? Пусть попробует. — Йени, я поговорил с Чанбином и наконец понял насколько сильно я тебя тогда обидел. Я думал только о себе и как будет лучше для меня и группы, но совсем не подумал о тебе. Сколько помню моих родителей так всегда себя вел отец, а потом, после смерти Ханны, папа от него ушел. Сначала я не понимал причины, считал его предателем. До вчерашнего дня. Я понял, что могу и тебя вот так однажды потерять, если уже не потерял. Я хочу попросить у тебя прощения за все те грубые слова, которые сказал тогда, за то, что слеп был тогда. Но ты прав, ты заслуживаешь лучшего. Ты уже тогда был сильнее и круче меня. Я пришел вернуть тебе твое по праву и этот скромный букет, который лишь частичкой такой же красивый как ты. Я люблю тебя, Ян Чонин.       Чонин был поражён поступком альфы. Тот так и не встал с колен. Он протянул букет, а потом и что-то еще вложил в раскрытую ладонь. Ян разжал руку и уставился на маленький предмет. Сердце ухнуло куда-то в пятки, сердце, казалось, совсем не билось. Это было то самое кольцо, с которым Крис три года назад делал предложение. Неужели хранил все эти годы? Неужели любил все это время? Омега перевел взгляд на альфу, все еще стоявшего на коленях, но уже смотревшим на него с такой надеждой. Ему нужно все хорошо обдумать, но не сегодня. — Чани, встань, пожалуйста. — альфа поднялся на ноги и даже не стал отряхиваться. — Мне нужно подумать. Жди меня в ресторане Арагава завтра в пять часов вечера. Если я приду, то ты прощен. — А что по поводу... — Все завтра, Чани. А теперь иди.       Крис стоял и смотрел как Чонин опять уходит от него, но с его кольцом и букетом, а это уже маленькая победа. Потому что этот омега мог и отходить его этим букетом, а там шипы между прочим. — Крис, и как ты собираешься бронировать там столик? Ты в курсе, что это самый дорогой ресторан в мире. Там стейк четыреста баксов стоит. — Да похер. Ки, постарайся и зарезервируй столик. За любую стоимость. — А может тебе просто навестить папу и его нового мужа? Арагава принадлежит его семье. — А они сейчас здесь в Токио? — Я это выясню в течение десяти минут. — Не нужно, Ки. Давай вернемся в отель и я им позвоню.       Дозвониться не удалось, а вот на голосовое сообщение папа ответил, заверив, что на завтрашний вечер он может занять их персональную кабинку, которая зарезервирована на их семью всегда. На следующий вечер Крис вошел в дверь ресторана и к нему кинулись со всех ног, стоило только произнести свою фамилию. Он заказал бокал вина, потому что нервничал как никогда. Перед ним на столе стояла еще одна коробочка с кольцом и лежал нереально красивый букет из бело-розовых орхидей. Крис нервничал, в его сердце жил страх. Он не знал что ожидать от Чонина. Этот омега так сильно изменился за эти три года, что невозможно было предугадать его действия. Только бы простил, только бы поверил в его искренность.       Запах молочного шоколада он чувствует первым, потом и омега появляется в поле его зрения. Он одет в белые джинсы и нежно-розовую рубашку под стать приготовленному для него букету, и выглядит как принц из сказки. При его приближении Крис встает и протягивает ему букет. Чонин вдыхает его аромат полной грудью и жмурится от удовольствия. — Чани! — голос омеги немного хриплый. — Йени, я так рад тебя видеть. Я надеялся, но не был уверен до конца, что ты меня простишь. — и почему его голос так предательски дрожит? Где же альфья гордость и твердость? — Я простил. Уже давно простил, только сам себе не хотел признаться.       Омега поправил челку, на пальце сверкнуло простое колечко с аметистом и на душе стало теплее. Стоит ли рискнуть? — Ты выйдешь за меня, Йени? — Чани, а чего такой вид несчастный? Выйду, если ты пообещаешь, что никогда в жизни впредь не будешь принимать за меня решения. — Обещаю. — Это мне? — омега взял со стола коробочку и открыл ее, разглядывая шикарное кольцо из платины с бриллиантом чистой воды. — Да. — Разбалуешь! — Ну и пусть.