Грешный ангел

— Ликси, успокойся. Ты выглядишь великолепно. — Джисони, я тебя убью. Розовые наручники? Ты это серьезно? — Хён, надевай. — Ты в курсе, что Юнги будет на свадьбе, а я тут выпрусь с таким вырезом и с наручниками. — Джисон прав. Костюм великолепный. — Чонин, и ты туда же. — Я сейчас рожу с вами. Вы как три цыпленка. Ликси, одевайся. Стилист ждет только тебя. — Сынмин-хён, только ради тебя. Я тебя обожаю. — И я тебя. Малыши, одевайтесь уже.       Феликс тяжело вздохнул и скинул халат, под которым были только белые кружевные шортики. Было немного неловко перед старшим омегой. Ликс натянул белоснежные брюки с серебристой прозрачной вставкой по внешнему шву почти от самого пояса. Через ткань был виден край кружева его трусиков и широкая полоса его ноги. Дальше на обнаженный торс омега надел пиджак на запахе, который застегивался лишь на одну пуговицу. Чонин помог ему закрепить ремень на узкой талии, на который повесил розовые наручники в передней части. У пиджака также были широкие прозрачные вставки на рукавах и почти полностью прозрачная спина. Борта его пиджака заканчивались наверное сантиметрах в десяти над поясом, открывая вид на ключицы и середину груди, а также верх накаченного пресса. — Я выгляжу как ... как... — Как самый сексуальный жених на свете. — перебил его Чонин. — Еще украшения и вообще супер будет. — улыбнулся Сынмин.       Джисон молча помог вдеть несколько длинных цепочек в ушки, а также чокер-колье с несколькими бриллиантами, который Феликс получил в качестве свадебного подарка от четы Бан. После этого Ликс был отдан в руки стилистов.       Джин стоял в холле ЗАГСа. На нем был темно-вишневый костюм с серебристой рубашкой, в руках букет из белых и бордовых орхидей. Тело пробивала нервная дрожь. — И чего ты так трясешься? — плечо сжала крепкая рука, запахло хвоей. — Бин, у меня ноги трясутся. Я так и думаю, что вот это мне все снится. — Хён, он у тебя дикий конечно, но тебя любит. — Крис, не подлизывайся. Сам-то как дрожал месяц назад на этом же месте, когда Чонина замуж брал? — Ты прав. Вот завидую Минхо и Чанбину, просто взяли и расписались втихую. — Джисон просто так сильно в меня влюбился, вот и не смог вытерпеть и дня. — усмехнулся подошедший к ним зеленоглазый альфа. — Ага. Ты просто очень круто попросил прощения. — вставил Крис. — Дааа, весь самолет слышал наверное. Жалко Чанбина не было тогда. — улыбнулся Хёнджин.       Кажется нервозность немного отступила за этими разговорами. Но она вернулась, когда из комнаты ожидания вышел Феликс. Пиздец! Это его омега? Вот этот белоснежный принц? Вырез на его пиджаке уходил настолько глубоко, что можно было увидеть верхние кубики его пресса, тело блестело от хайлайтера, шею обхватывало массивное платиновое колье, глаза были выделены серебристыми тенями и черным карандашом, платиновые волосы искусно уложены легкой волной. А когда он развернулся на чей-то оклик, то альфа увидел его спину, вернее то, как светилась его кожа сквозь прозрачную вставку. Довершали образ наручники, висевшие на поясе. Кто в здравом уме купил этот костюм? — Правда клёвый наряд мы выбрали с Джи для Ликса? — Хо, так это ваших рук дело? — Ага. Джисон настоял именно на этом костюме. Это Луи Витон, осенняя коллекция. Мы старались. — Я вас обоих закопаю. — рыкнул Джин. — Феликс мне то же самое сказал. — мягко сказал Джисон и обнял своего альфу за пояс. — Я буду тебя защищать, мой маленький омега. Ценой собственной жизни. — Ты мой храбрый альфа! Я люблю тебя, Хоя.       Церемония прошла тихо и спокойно. У Хёнджина не осталось родственников. У Ликса тоже. Но рядом были хорошие друзья, группа, коллеги. Здесь был папа Криса и его муж, которые всегда относились к нему как к родному, здесь была мама Минхо с такими же пронзительными зелеными глазами, которые унаследовал сын, и папа Джисона. И конечно самым главным был для него теперь Феликс. Джин хотел большую семью и много детей, но рушить карьеру омеги не имел права. Хван надеялся, что Ликс к этому придет сам. Подошел распорядитель, объявляя, что их ждут.       Было что-то такое правильное в их действиях, вот так в двадцать семь лет произносить слова, которые шли из самого сердца, наконец-то обрести семью с этим маленьким омегой. Душа пела, руки тряслись, когда Ликс холодными пальчиками одевал ему обручальное кольцо. Он больше никогда не будет один, теперь его будет вечно охранять его грешный ангел.