memory of us

Гавань Ли Юэ никогда не спала, жизнь в ней и днями, и ночами текла бурной рекой, ведь каждый житель и даже приезжий знал: время — мора, кто не работает, тот не ест и так далее… Но сейчас Гавань погрузилась в тяжёлое оцепенение. Не было слышно привычных зазывных криков торговцев, ругани рабочих в порту и даже визгов играющих на улицах детей, а жители ходили по городу в растерянности и печали. Был ли тому виной только-только прошедший дождь, ужасающая своим размахом битва Цисин и Адептов с пробудившимся Осиалом, что развернулась в небе, или смерть Властелина Камня? Сложно было сказать, но предположительно — всё и сразу, и сильнее всего по людям ударила кончина любимого и уважаемого ими Архонта. Разговоры только о том и шли. — Ох и страшное это дело… — закряхтел Старина Гао, потягивая уже которую за вечер чашку сакэ, — Как же теперь Ли Юэ без нашего Властелина Камня? — Так ведь есть Гуй Чжун! — возразил ему Старина Сунь, с жаром ударяя по столу и тут же потрясая ушибленной рукой. — Так и где же она, когда Ли Юэ так в ней нуждается? — с вызовом спросил мужчина, хотя в его голосе прорезался страх пополам с горечью. — Скорбит. — оба повернули головы в сторону говорящего. Тянь Железный Язык с грустью разглядывал веер в своих руках, но как только заметил обращённое на себя внимание, то тут же подошёл ближе, возвращаясь к роли всезнающего рассказчика, — Говорят, если в Ли Юэ идёт дождь, значит Архонт проливает слёзы. Лужи, всё ещё оставшиеся на улицах после недавнего дождя, были тому подтверждением. — А… А разве это не про Гео Архонта? — почесал затылок Гао. — Легенды не уточняют, — туманно ответил Тянь, поведя веером в сторону, — Однако, раз Властелин Камня погиб, остаётся лишь она. — Точно Гуй Чжун скорбит! — с жаром подхватил Старина Сунь, — Все глазурные лилии закрылись от её горя, вот как! — Эх ты, голова пустая!.. — досадливо отмахнулся Гао, — Глазурные лилии всегда днём закрываются. Вот если бы они не открылись ночью, вот тогда… — Вот и проверим! — огрызнулся тот, не желая признавать свою ошибку, — Дело-то как раз к ночи и идёт! Перепалка быстро стихла — не то душевное состояние и настроение было сейчас у жителей Гавани, и потому за столиком ненадолго воцарилась тишина, прерываемая только стуком керамических чашек с сакэ. — Так она станет новым Гео Архонтом? — неуверенно протянул Старина Гао, покачивая чашку в руке. Пусть Гуй Чжун уже очень давно не появлялась ни в Гавани, ни даже на Церемонии Сошествия, статуя у входа в город служила жителям Ли Юэ напоминанием о том, что им покровительствует не один, а сразу два Архонта. Как, впрочем, и небольшие алтари в честь Богини Сострадания, иногда встречающиеся на просторах региона и ставшие для жителей местом, где они могли попросить благословения своей мягкосердечной покровительницы. — Возможно… — пожал плечами уже не настолько уверенный в своих словах Сунь. — А может и нет. Мужчины снова повернулись в сторону рассказчика, который на сей раз присел за один столик с ними — всё равно других слушателей у него сейчас не было, так что двум рабочим представилась совершенно эксклюзивная возможность внимать интересным историям с ближайшего расстояния. Тянь отказался от предложенного сакэ и уверенно продолжил: — В самых разных легендах Гуй Чжун описывают как богиню, которая желала научить людей многому, но прежде всего — самостоятельности, — Тянь принялся загибать пальцы, — Одна, две… Как минимум в сорока восьми историях из книг и свитков я встречал описания того, как учила наших предков Архонт Пыли. Сначала показывала, как делать правильно, потом давала пробовать самим, исправляла ошибки, подбадривала, и в какой-то момент переставала оберегать, отпуская в открытое плавание. — Жестоко… — поёжился Гао. — Совсем наоборот! — Тянь хрипло расхохотался, — Гуй Чжун хотела показать своим последователям, что совершать ошибки — не страшно, это неотъемлемая часть обучения, через которую придётся пройти. Она всегда готова была прийти на помощь, если видела, что в этом действительно есть нужда, но прежде всего желала, чтобы её дети набивали свои собственные шишки и учились на своих ошибках до тех пор, пока у них не начнёт получаться. — Прямо как матушка… — благоговейно потряс рукой Сунь. — Истинно так. А ещё, — Тянь вдруг важно поднял голову, — Ещё прадед моего прадеда рассказывал, что Гуй Чжун действительно приходила, если люди в ней нуждались. Он сам видел! Тянь устремил задумчивый взгляд на северо-запад, где рассекали небо высокие скалы Заоблачного Предела, а затем снова перевёл его на Гавань, остановившись на веере в своих руках. — Раз она не появляется… — протянул он, — Значит, мы всё делаем правильно.

***

Можно сказать, что Тянь Железный Язык не ошибся. Гуй Чжун действительно скорбела, но не столько о кончине Гео Архонта, сколько о последствиях произошедшего. Тяжёлая аура печали и тоски по ушедшему Властелину Камня повисла над Гаванью и грозила остаться там ещё на долгие дни, месяцы, а то и годы. Женщина не могла винить свой народ. В конце-концов, тысячелетия они провели под покровительством её и Моракса, будучи уверенными в каждом дне своей жизни, всегда знали, что милостивые боги защищают и наблюдают, а теперь… Жители Ли Юэ чувствуют себя покинутыми. Но сделанного не исправить. Гуй Чжун подняла взгляд к горизонту, наблюдая за уходящим алым солнцем, а затем вновь опустила глаза к Гавани — в наступающих сумерках свет фонарей на Террасе Юйцзин выделялся особенно ярко, и с высоты своей любимой наблюдательной точки — горы Тяньхэн — она видела каждую крохотную искру. «Самая тёмная ночь — перед рассветом» — пронеслось в голове богини, и лёгкая улыбка тронула её губы. Да, пусть сейчас жители Ли Юэ скорбят об ушедшем Гео Архонте, воздавая ему почести на устроенной посреди площади Церемонии Вознесения, но они смогут справиться с бременем заботы о своём доме. В конце-концов, именно это они и доказали своим богам сегодня. Раздавшиеся позади шаги вынудили Гуй Чжун обернуться, и хотя она и так прекрасно знала, кого ей ожидать, её губы всё равно растянулись в приветливой улыбке. Дело было даже не в его неизменной гео энергии, просто… Кто ещё мог уйти с Церемонии Вознесения, не воздав почестей Гео Архонту? Только он сам. — Любуешься видами? — поинтересовался Моракс, вставая с ней рядом. — Скорее, любуюсь тем, что ты натворил, несносный дракон, — лукаво ответила ему женщина. На самом деле, никакого несносного дракона с ней рядом не было и быть не могло — только ничем не примечательный консультант похоронного бюро Ваншэн, что появился в Гавани не так давно, но уже успел впутаться в похороны самого Гео Архонта и по пути помочь путешественнице из другого мира. Обычный человек, ничего особенного. По крайней мере, для жителей Ли Юэ, которые слишком давно видели своего бога в человеческом обличье. Но вот Гуй Чжун узнала бы его с первого взгляда, ведь во всех чертах Чжун Ли угадывался её горячо любимый Моракс — от его глубокого голоса и твёрдой властной поступи до забавного хохолка на макушке, каждая деталь напоминала ей союзника. — Ли Юэ оправится от этой потери, — покачал он головой в ответ, хотя в голосе мелькнули нотки печали, — Сегодня они показали нам, что готовы взять правление на себя, и я верю в то, что в руках Цисин город будет процветать так же, как и при нас в былые времена. — Знаю… — Гуй Чжун приблизилась, кладя белокурую голову на плечо мужчине, но взгляд её по-прежнему был прикован к Террасе Юйцзин, — Просто… Мне всегда тяжело наблюдать за горем наших детей, Моракс. — Я понимаю… — с нежностью прошептал ей бывший Архонт, прикасаясь губами к виску богини в утешающем жесте. Ненадолго между ними воцарилось спокойное и лёгкое молчание, нарушаемое только редким свистом ветра и шумом человеческих голосов от Гавани. Мысли Гуй Чжун занимал только один вопрос — сколько же понадобится времени, прежде чем жители Ли Юэ смогут одолеть свою скорбь? Думал ли сам Гео Архонт о том же? Когда последние лучи закатного солнца скользнули по его лицу, Моракс вдруг отстранился, будто вспомнив о чём-то важном, и стянул с руки перчатку, чтобы освободить энергию из кончиков пальцев. — И всё-таки… — со сконфуженной улыбкой начал он, — Как решается эта загадка? В золотом свете заката над его ладонью сверкнула Память о Пыли — такая же, какой Моракс получил её от своей союзницы тысячелетия назад, чуть истёртая временем и его бесчисленными попытками решить загадку, но по-прежнему блестящая и непоколебимая. Гуй Чжун, не выдержав, нежно рассмеялась, когда поняла, что что-то сквозь века не меняется. Солнце садится и снова встаёт из-за горизонта, птицы из года в год перелетают на юг и обратно, а Гео Архонт так и продолжает биться над её загадкой, не теряя упорства. — Ты и правда не оставил её, любовь моя… — с умилением и восхищением протянула богиня, пока эта самая любовь напротив заливалась краской от смущения. — Это главная загадка моей жизни… — пробубнил он, пряча взгляд, и тем самым признавая своё поражение во второй раз, пусть и с перерывом в тысячелетия. Тепло улыбаясь, Гуй Чжун приняла переданную ей в руки Память о Пыли и на несколько секунд замерла, любуясь отсветами солнца на золотых сегментах загадки. В голове лениво тлела мысль о том, как ей следует преподнести ответ, хотя на самом деле она знала, что ей делать, ещё тогда — на Тростниковых Островах, среди глазурных лилий, в момент, когда отдавала Мораксу своё творение. — Урок… Последний, — начала она, с улыбкой наблюдая за резко изменившимся в лице мужчиной, — Последний для Гео Архонта и первый для консультанта похоронного бюро Ваншэн. Страх в его янтарных глазах сменился облегчением с оттенком возмущения, которое он явно собирался высказать своей любимой, но только попозже — по негласному правилу прерывать её мудрости Моракс не смел никогда. Однако дальнейших слов не последовало. Память о Пыли зависла над одной ладонью богини, источая тонкий гул гео энергии, а потом… Мурашки ощутимо пробежались вдоль позвоночника мужчины, когда он услышал до сладостной боли знакомую колыбельную. Та самая, что впервые была им услышана на Тростниковых Островах. Та, которой Гуй Чжун взрастила на горе Тяньхэн нежный символ их светлого будущего. И та, что отгоняла кошмарные видения Моракса на протяжении многих тяжёлых ночей. В этот раз богиня напевала её медленнее и выстукивала ноготками в каком-то простом порядке по сегментам Памяти о Пыли, точно попадая в ноты, но всё равно мелодия, въевшаяся в самую душу Моракса, оставалась узнаваемой. Так это и было решение? Если подумать, то Гуй Чжун дала ему ответ на загадку ещё в самый первый день, когда напевала эту колыбельную на Тростниковых Островах, вот только он этого намёка не понял ни тогда, ни много позже. С последней пропетой нотой сегменты Памяти о Пыли вдруг защёлкали и разошлись в стороны, открывая взгляду пустое нутро головоломки. Моракс с замиранием сердца склонился над ней, не в силах поверить, что загадка всей его жизни действительно оказалась решена, и тут же отпрянул, едва не оступившись от испуга, когда что-то устремилось прямо к его лицу. Маленькая кристальная гео бабочка, тысячелетия проспавшая в уютном коконе внутри Памяти, расправила крылья и взмыла в небо, сверкая в последнем лучике солнца. Затаив дыхание, Моракс смотрел ей вслед, и волнительно стучащее сердце даже не думало успокаиваться. А когда он перевёл взгляд на Гуй Чжун, душа мучительно взвыла от чувств любви и тепла к ней и тому, с какой радостью она смотрела за улетающей вдаль бабочкой. Когда её голубые глаза пересеклись с янтарными, Моракс не увидел в них ничего, кроме любви, счастья и её неизменной покровительственной мудрости. — Иногда… — продолжила она прерванную мысль, — Путь к решению оказывается куда важнее, чем само решение. С тихим щелчком Память о Пыли исчезла, рассыпавшись в руках богини сотней маленьких искр, но Моракс даже не услышал этого за эхом воспоминаний, стремительно проносившихся в его голове. Все те дни, годы, века, тысячелетия, что они провели вдвоём, начались всего лишь с решения Памяти о Пыли. Невероятный эффект бабочки… Бывший Архонт с нежностью воззрился на Гуй Чжун, и ноги предательски вздрогнули от переполнившего всё его существо чувства любви к ней, к её уму, доброте, мудрости — ко всему, из чего была соткана Архонт Пыли. — Ты невероятна… — выдохнул он и, не в силах сдержаться, в два шага преодолел расстояние между ними, прикасаясь к губам богини с поцелуем, полным всех смешанных чувств, что витали в его душе. И то, с какой теплотой и привкусом улыбки отвечала ему Гуй Чжун, не оставляло в голове ни единой мысли, кроме как «люблю, люблю, люблю тебя, моя драгоценная». Ночь опустилась на Гавань Ли Юэ, и в этой темноте бумажные фонари, тут и там загоревшиеся на улицах, виднелись ещё отчётливее, освещая путь потерянным жителям города и пророча будущее, где не будет места тьме. Яркие огни отражались в янтарных глазах Моракса, вселяя какое-то умиротворение и покой. — И что ты собираешься делать теперь? Моргнув пару раз, мужчина оторвался от созерцания города и перевёл взгляд на Гуй Чжун. Она стояла совсем рядом, ожидая ответа, и ни малейшего намека на осуждение не было в её голосе — один лишь простой интерес. — Жить свободным, без груза ответственности за Ли Юэ на плечах, — он с наслаждением выпрямил спину, словно действительно нёс свой регион на плечах на протяжении тысячелетий и совсем не в переносном смысле слова, — Как смертный. В этом была и доля истины. Гуй Чжун не знала условий его контракта с Царицей и не требовала их рассказывать, зная, что её возлюбленный далеко не глуп, но она видела, что века правления наложили на Гео Архонта свой отпечаток. Он устал. Возможно, покровительство и ответственность за кого-то, кроме себя самого, никогда не были частью его природы, но даже если так — Моракс с честью выдержал испытание временем и теперь заслуживал покоя. — Не хочешь ли ты присоединиться ко мне, Гуй Чжун? — от надежды и робости, прозвучавших в голосе, она улыбнулась. — Почему нет? — она беспечно пожала плечами, в самом деле не имея ничего против того, чтобы последовать за возлюбленным в новый путь, — Но есть небольшая проблема. Меня всё ещё помнят в Ли Юэ, а значит, мне тоже нужно новое имя, Моракс. Будет справедливым, если его выберешь ты. Справедливым, потому что имя Чжун Ли придумала она сама. Хотя это и не было тяжело, ей потребовалось только взять по иероглифу из тех имён, что Моракс любил всем своим сердцем — самой Гуй Чжун и его родины Ли Юэ — и дракон наотрез отказался рассматривать любые другие варианты. — Хм… — он задумчиво приложил костяшки пальцев к губам, перебирая в голове тысячи имён, прежде чем произнести, — Как тебе… Чжун Гуй? — Что? — удивлённо переспросила богиня. Даже развернулась всем телом к Мораксу, думая, что ей послышалось, однако тот оставался невозмутимым. — Ох, тебе не нравится? — он покачал головой, — Я могу придумать другое, если в новой жизни ты хочешь быть просто моей спутницей, а не… супругой. Богиня дала себе несколько секунд на размышления, прежде чем смысл слов Моракса дошёл до неё окончательно, и вслед за этим её щеки вспыхнули ярче, чем все фонари в Гавани. Чжун Ли, Чжун Гуй… Да, если так, то ни у кого во всём Тейвате не возникнет сомнений в том, кто они друг другу — просто влюблённые или уже супружеская пара. Что-то в этом невозмутимом выражении лица подсказывало ей, что Моракс спланировал всё сильно заранее. — Выходит, — она попыталась вернуть голосу лукавость, но пылающие щеки безбожно выдавали её настоящие чувства, — Ты только что сделал мне предложение? — Да. Примешь ли ты его, моя драгоценная? Моракс потянулся за пазуху, вытаскивая оттуда два тонких золотых колечка, которые ярко выделялись на его черной ладони и играли в отсветах фонарей Гавани. Он действительно спланировал всё заранее, но эта робость в его глазах… Каким бы невозмутимым тысячелетний дракон ни пытался казаться, он всё равно боялся услышать отказ. Боялся, хоть и был к нему готов. — Конечно, — благоговейно выдохнула Гуй Чжун, не в силах выдержать его обаяние. Тёплый металл, идеально подходящий, обхватил её палец, и Моракс позволил ей на несколько мгновений остановиться, чтобы разглядеть получше простой, но такой важный им обоим символ нового союза, полюбоваться им, а затем — протянул ладонь в перчатке, принимая своё кольцо. Вместо гео резонанса новый их союз был ознаменован простым человеческим жестом — поцелуем, а свидетелем стала лишь одиноко покачивающаяся на ветру глазурная лилия у их ног. — Составишь ли ты мне компанию на Церемонии Вознесения, Чжун Гуй? — с хитрецой протянул мужчина, смакуя на языке новое имя своей уже не союзницы, но законной супруги, и лёгкая дрожь, пробежавшая по её телу от радостного возбуждения, была ему ответом. — Конечно, Чжун Ли, — в тон ему ответила богиня, — Надо ведь почтить память нашего безвременно ушедшего Гео Архонта… С последней фразой они весело рассмеялись, как бы ужасно это ни выглядело на фоне скорбящей Гавани, но кто мог их осудить? Лишившись титулов и власти, они обрели свободу, которой намеревались пользоваться сполна. — И что же мы будем делать в нашей смертной жизни, любовь моя? С этим вопросом женщина преодолела последний участок спуска с горы Тяньхэн, благодарно взявшись за протянутую ей руку в перчатке, и вместе с Мораксом вышла на тропинку, ведущую к городу. Он, казалось, всерьёз задумался над ответом. — Полагаю, то же самое, что и остальные люди. Как там говорила Пин?... — мужчина возвёл глаза к небу, припоминая фразу их дорогой подруги, — Жить обычной жизнью, расти, учиться, совершать что-то важное… Заводить детей. Гуй Чжун чуть было не споткнулась, когда смысл последних слов дошёл до неё, и с явным удивлением во взгляде уставилась на своего спутника. Тот и сам был на грани испуга, словно высказанная им мысль была богохульной, кощунственной — не меньше! — однако смиренно ждал ответа от богини. — Ну и ну… — протянула женщина с игривой ноткой в голосе, неторопливо продолжая путь, — Ты уже попрал законы Селестии однажды, сохранив мне жизнь. Хочешь сделать это снова, породив на свет нового Архонта? — Что, если действительно хочу? Надежда в его голосе и без малого мольба в янтарном взгляде поразили Гуй Чжун в самое сердце, ведь сейчас на неё смотрел вовсе не тысячелетний бог и не древний дракон, а будто совсем юный человек, желающий одного — достичь счастья вместе с ней. Расскажи кому из Адептов — не поверят ведь. — Я подумаю… — благосклонно ответила женщина через несколько секунд молчания, так и не сдержав улыбки от вида совершенно счастливого консультанта напротив. Этого ему было более, чем достаточно. С глубоким вздохом Моракс приосанился и благодарно сжал свободной ладонью руки Гуй Чжун на своем локте, продолжая их путь в новую жизнь с лёгким сердцем и душой.