Я буду покорной

Глава 13. Извинение. Переступив через порог дома и оказавшись, наконец, на улице, Усаги аккуратно закрывает за собой дверь, хотя бурлящие в ней эмоции внушали проделать это вызывающе громко. Прислонившись спиной к двери, она всё ещё пытается подавить в себе рыдания и усмирить клокочущие внутри чувства. Она накидывает на плечи плащ и, обессиленная гнетущей ситуацией, садиться на ступени. Слезы текут по её щекам, раздражая нежную кожу, и падают с подбородка на ворот плаща, растекаясь темным пятном на пропитавшейся ткани. Унижение, вот что она перенесла по прихоти Алмаза, заставляя щеки гореть огнём, но щемящую боль в груди вызывает его взгляд, полный отвращения и неприязни. Его взгляд вспыхивает в сознании воспоминанием и, кажется, какая-то неведомая сила до хруста сжимает грудную клетку. Он сам склонил её к этому, сам заставил. Он мог торжествовать, упиваясь собственной властью, но вместо этого, он окончательно растоптал её чувства. Такой униженной, подавленной и осквернённой Усаги никогда ещё себя не ощущала, даже тогда, когда он против воли овладел её. Сейчас же помимо всего прочего она чувствует себя грязной потаскухой, которую поимела по кругу рота солдат, и плевать, что она сама принимала в процессе активное участие. Всё это могло вызвать жгучую ненависть к мужчине, но мысли девушки постепенно приобретали другое русло, она начинала во всем винить себя, за то, что не так оделась, не так посмотрела, не то произнесла, за то, что поддалась на провокацию. Проходит несколько минут, прежде чем интенсивность слез стихает. Кожу неприятно стягивает от соли оставшейся после испарения влаги, и это несколько отрезвляет Усаги. «Как он мог? Как я могла? Что я наделала?!» - в её голове продолжают хаотично пульсировать мысли, но она находит в себе силы, чтобы подняться. Она так спешно ретировалась, уязвлённая унижающим взглядом и едкой интонацией Алмаза, что забыла прихватить свои туфли. Сделав несколько шагов босыми ступнями по выложенной камнем дорожке, она всё же сворачивает к бассейну, надеясь найти там позабытые сланцы или что-то подобное. Возвращаться домой босой ей почему-то кажется постыдным, хотя её внешний облик и без того непотребен. Она проходит вдоль бортика, осматривая весь бассейн по периметру, но ничего не находит. Рыдания вновь подступают и душат, а запал и стремление покинуть его двор немедленно растворяются среди горечи на душе, и Усаги устало опускается на шезлонг, пряча лицо за ладонями. Слезы снова текут ручьём, и она размазывает их по щекам, но на смену смахнутым слезинкам приходят новые. Чего она здесь сидит и выжидает, она не знает, может быть разряд молнии, который поразит её бренное тело и избавит от душевных терзаний. «Он проверял меня! Я всё провалила! Это конец! Какая же я дура!» Она достаёт из кармана телефон и, вызвав такси, продолжает сжимать его в ладони. Телефон глухо вибрирует у неё в кулаке, извещая о входящем смс. Неверным движением она снимает блок и читает: «Меня не будет в городе месяца три» В этих скупых словах Усаги находит гораздо больше смысла, чем они несут. Их суть, конечно, не ободряет - она не увидит его, как минимум три месяца, но сам факт, что он написал, подразумевает, что это не конец, как она уже было решила. Более того, кажется это первый случай, когда он предупреждает, что его долго не будет. Именно это, несколько сбивает с толку. Она всматривается в экран телефона и пробегает глазами по строчкам вновь и вновь, словно не может поверить в реальность Сообщения. Поглощенная созерцанием букв, она не замечает, как за её спиной открывается дверь и в полуденную жару вываливается Сейя. Он присаживается на ступенях, где ещё пару минут назад сидела Усаги, и закуривает. Эмоций бурлят внутри, и у него чешутся руки пройтись по надменной физиономии друга кулаками. Видимо, чтобы хоть чем-то их занять, он и отыскал старую заначку, и сейчас впервые за несколько месяцев отказа от вредной привычки нервно курит, усмиряя раздражение. Ему противно, что он был втянут во всё это, омерзительно осознание того, что он поддался на провокацию Алмаза, что близкий друг избрал его в качестве инструмента для очередного эксперимента, или скорее экзекуции над бедной девушкой. Пожалуй, его даже охватывает чувство вины несмотря на то, что его участие не играло существенной роли, но вместо того, чтобы забыть и успокоиться, мозг пытливо преподносит воспоминания, яркий ролик, в котором он, озверев от перевозбуждение, смачно насаживает голову девушки на свой член. Но самое тошнотворное заключается в том, что ему понравилось и даже эти воспоминания удручающе приятны, настолько, что грозят снова вызвать эрекцию. - Блять! - рычит он и откидывает прочь остаток сигареты, которую искурил почти до фильтра в несколько затяжек. Усаги вздрагивает, очнувшись от собственных мыслей, и в ту же секунду осознаёт, что она больше не одна в этом дворе. Она машинально поворачивает голову на звук, видит Сейю и мгновенно вжимается в спинку шезлонга, ощущая, как щеки вспыхивают огнём. Боковым зрением парень видит движение справа, моментально повернувшись, он даже успевает заметить макушку, скрывшуюся в итоге за лежаком. Он поднимается со ступеней лестницы, отряхивает джинсы и направляется к бассейну наперерез, пренебрегая ведущей к нему тропинкой, словно боясь, что девушка может сбежать. Но об этом Усаги даже не помышляла, Сейя видит это, поравнявшись с шезлонгом. Она сидит, вжавшись в него а закрыв лицо руками, с такой силой прижимая ладони, что напряженные суставы побелели. Он слышит её ритмичное дыхание, и это несколько сбивает с толку, но, собравшись, парень присаживается на соседний шезлонг, так, чтобы хорошо видеть девушку. - Ты всё ещё здесь... - начинает он, но видит, как от его слов девушка ещё больше сжалась, а её плечи начали подрагивать. - Прости, я не хотел тебя напугать. - он видит, как по запястью стекает слезинка, выруливая с тыльной стороны руки на обозримую. - Эй, ты чего? Черт! В общем-то, я понимаю твои эмоции. Согласен, вопрос был лишним, учитывая, что мой друг тот ещё засранец. - Я сейчас уйду... - еле разборчиво мычит она сквозь ладони, но потом, смахнув ими влагу с лица, повторяет, низко опустив глаза. - Уже ухожу. - Оттолкнувшись лопатками от спинки шезлонга и скинув босые ноги на кафель, она почти успевает подняться. - Постой! - Сейя понимать, что сейчас ему просто необходимо снять груз ответственности, объяснив свой поступок, точнее своё бездействие, поэтому хватает девушку за кисть. Он чувствует, как от его прикосновения блондинка вздрогнула и поспешно вырвала руку. От этого резкого движения Усаги падает обратно на шезлонг. - Прости, не бойся меня. Мне стыдно, честно, но раз уж ты здесь, я хочу тебе кое-что объяснить. Девушка послушно остаётся сидеть на месте, и только её подергивающие плечи, полузакрытые глаза и стыдливый румянец на щеках безмолвно свидетельствуют о том, с каким трудом ей это даётся. Сейя даже недоумевает, чем можно было так её запугать, так поработить и подчинить её волю, что она безропотно выполняет указания любого человека. - Послушай, я не знаю, какие отношения связывают вас с Алмазом, и предпочёл бы обойти их стороной, но то, что произошло... Чёрт, я, правда не знал. Я думал, что ты шлюха... - Сейя сбивается, замечая, как девушку передернуло от этих слов. Усаги резко поднимает на него взгляд и смотрит, кажется с осуждением. Её глаза ещё больше сбивают парня с толку. Они так близко, что виден рисунок радужки, и даже чуть припухшие покрасневшие от слез веки не умаляют их красоты, скорее усиливают контраст оттенков. Они так притягательны, что Сейя впадает в забвение, позабыв, что хотел сказать. Парень смотрит, пока Усаги не отводит взгляд, и, кажется только после этого выныривает из забытья. - У тебя красивые глаза... - он озвучивает единственную мысль, оставшуюся в сознании, и безуспешно пытается вспомнить, о чём говорил до этого. - Жаль. Как шлюхе, мне бы больше пригодилась красивая вагина. - её слова, в которых явно улавливаются язвительные нотки, напоминают парню, на чём прервался его монолог. - Прости, я не это имел ввиду. Я, похоже, вообще не умею извиняться, раз в процессе умудряюсь оскорбить. - он как-то нервно улыбается. - Я хотел сказать, что, увидев вас с Алмазом в гостиной, точнее после его слов о «подарке», принял тебя за шлюху... Опять, да? Чёрт! Короче, я не предполагал, что вас связывают какие-то отношения, и выяснил это только после твоего ухода. Поверь мне, если бы я знал заранее, я бы не допустил подобного. Мой друг чёртов извращенец и ему порой нравиться манипулировать людьми в своих целях. Как ты могла заметить, и мной в том числе. Честно, я думаю в этой ситуации мне также паршиво, как и тебе. Я не такой козел, как тебе, должно быть, подумалось. Поэтому, давай просто забудем! Усаги на секунду поднимает на него глаза и утвердительно качает головой. - Я не понимаю, как ты его терпишь, как позволяешь так с собой обращаться! - А тебе так уж нужно это понимать? - Да, ты права. Это ваше личное дело. Но, если ты питаешь какие-то иллюзии, что однажды, всё поменяется, то... не поменяется, поверь. Он будет гнуть свою линию до победного конца. В этом весь он. - Я пойду. - Усаги поднимается, не желая продолжать этот разговор. - Я могу тебя подвезти. - Я вызвала такси, оно, вероятно, уже ждёт. Девушка делает несколько шагов в сторону ворот, и Сейя улавливает в её походке что-то необычное, и только, опустив взгляд на её ступни, замечает отсутствие обуви. - Постой. Туфли, я полагаю, ты в доме оставила? Усаги не оборачиваясь кивает. - Подожди, сейчас принесу. - Сейя поднимается и идёт в сторону входной двери. Алмаза в гостиной уже нет, а откуда- то сверху доноситься гитарный перебор. «Вот псих, его это ещё и вдохновляет что ли?» - проноситься в голове у парня. Он быстро находит туфли у дивана, подбирает их, а потом по пути заглянув в шкафчик, выходит на улицу. - Держи! - он протягивает ей туфли, и пока она обувается, интересуется. - Как тебя зовут? - Усаги. - Я Сейя. Вот ещё, держи. - Он протягивает ей упаковку влажных салфеток. - Ты похожа на унылого Джокера. Девушка с непониманием смотрит на него, и брюнет, усмехнувшись, обводит пальцем область вокруг рта, намекая, что прежде, чем сесть в такси, ей бы не помешало, убрать остатки помады с лица. - Спасибо! - густо покраснев, бросает она и спешно удаляется по дорожке.