По уши

Когда приходит год молодой А старый уходит вдаль, Снежинку хрупкую Спрячь в ладонь желанье загадай Смотри с надеждой в ночную синь Не крепко ладонь сжимай И всё о чем мечталось проси Загадывай и желай

      Арсений застегивает портфель с вещами, которые возьмет с собой — благо учебники и тетради с домашкой будут в портфеле сестры, и для его собственных места остается много, и накидывает его на пуховик. — Арсений, не забывай следить за временем! — напоминает о неизбежном мать, пока он натягивает ботинки. — Не опаздывай. — Хорошо!

Новый год что вот-вот настанет Исполнит вмиг мечту твою

      Доносится в спину.       С Димой они встречаются у леса в глубине городской части. Людей там было немного — им там элементарно нечего делать. Все магазины, в которые бегут люди, чтобы подготовиться к праздникам, находятся в стороне. А тут можно встретить лишь пару стариков, что из городской части сокращают свой путь до коттеджной, но зимой и тех практически нет.       А пока он идет, в голове продолжает играть:

Если снежинка не растает В твоей ладони не растает Пока часы двенадцать бьют… Пока часы двенадцать бьют…

      Парень тоже был с портфелем и на секунду подарил надежду, но та быстро не оправдалась.       Снежок вместо «привет» и озорная улыбка в карих глазах. Как же будет одиноко без них столько времени.       Димка кутается в куртку и становится менее похож на хулигана, и больше на безобидного воробушка. Даже все царапины и синяки прошли.       Он мог бы смотреть телевизор, слушать музыку, играть с Ирой или сидеть в интернете. Но они с Позовым лежат в снегу и просто смотрят в серое небо, с минуты на минуту точно пойдет снег. Такое умиротворение. — Я на каникулы в Питер уезжаю. — Когда?       Арсений поджимает губы, ощущая, как все спокойствие их покинуло. — Сегодня. — И когда возвращаешься? — За день до конца каникул. — Вспомнишь старые добрые, — спустя минуту говорит Дима. — Наверное соскучился по городу уже?       «По тебе буду скучать больше». — Не то чтобы, — он отводит взгляд в сторону леса. — Плохо закончил?       Всего лишь несколько стычек, взгляды отвращения и игнорирование. — Можно и так сказать.       Дима улавливает настрой друга и не развивает эту тему. — Ну крепись. Может и не встретишь никого. Сиди дома и смотри новогодние фильмы. Можешь мне позвонить, если вообще нечем будет заняться.       Дима явно обдумывал это прежде чем сказать, это мило. Но тут до Арсения доходит. — У меня нет твоего номера. И твоего вк. — А как мы общались? — Иногда ты приходил в школу. — О, точно, — парень садится. — Ручка есть? — Конечно.       Арсений быстро достает ручку, чуть не роняет ее в снег и передает другу. Тот берет в свою ладонь чужую, как на днях это сделала Марина, только чуть грубее, и руки у него сухие, хотя они еще недавно перекидывались снежками, а Позов даже без перчаток. Он выводит телефонный номер, хотя мог сразу вбить его в контакты. Но в этом что-то есть, пока это делает Димка. — В Вк мои фамилия и имя, на аватарке Месси. — Да, пора бы уже найти своего друга.       Обмен улыбками прерывает звонок. Арс отходит поговорить. Не потому что он что-то скрывает, в этом разговоре нет ничего интересного. Мама просто напомнила о времени и просила срочно явиться домой. Так и закончились последние веселые минуты в этом году. — Тебе пора? — догадывается Позов по одному только взгляду.       Арсений поджимает губы и кивает. — Не хочу туда ехать, там нечего делать. — Новый год это семейный праздник. К тому же мы в часе езды от Питера. Садишься на электричку и возвращаешься сюда.       Арсений за все это время стал от города так далек, что совершенно забыл о том, как близко он к нему находится. И эта мысль заставляет его снова улыбнуться. — Ты прав.       Они прощаются и расходятся в разные стороны. Уставшие, но уже в предвкушении следующей встречи теперь в новом году.

***

      Прошло с их встречи пару дней. Димку он в друзья добавил, пришлось еще и Марину, которая тут же начала ему писать. Было просто сослаться на домашние обязанности и помощь в подготовке к празднику, и это даже не полностью ложью было. Дима же преимущественно молчал. Не писал и не звонил. Только пару раз сказал, что готовит маме немного праздничной еды, и новогодние песни и фильмы по всем каналам его достали.       За предпраздничной суматохой никто и не заметил, как наступило тридцать первое декабря.

Я вам песенку спою про пять минут, Эту песенку мою пускай поют, Пусть летит она по свету, Я дарю вам песню эту, Эту песенку про пять минут.

      Голубой огонек, бой курантов и гимн. По квартире разносится звон столовых приборов по тарелкам, переговоры и просьбы передать «вот тот салат. А с чем он?»       На улице метет самая настоящая вьюга, за окном свистит, однако шумные раздражающие, но красивые салюты она не заглушает. К ним присоединяется Гурченко. Мама с бабушкой и дядей весело подпевают этому безумию.

Пять минут… Пять минут… Бой часов раздастся вскоре, Пять минут… Пять минут… Помиритесь все, кто в ссоре.

      Арсений косо смотрит на отца, что скрывает плохое настроение за улыбкой и бокалом шампанского.

Новый год — он не ждет, Он у самого порога, Пять минут пробегут, Их осталось так немного. Милый друг, поспеши, Зря терять минут не надо, Что не сказано — скажи, Не откладывая на год.

      Надо бы поздравить Диму и сказать, как он рад, что они дружат. Без Позова этот год тоже был бы, были бы и прогулки, и общение с одноклассниками. Но все было бы иначе. Иначе бы он смотрел на школу, иначе бы он ходил по улицам и иначе бы смотрел на таких людей как Димка. Смотрел бы как раньше. Но прежнее состояние казалось неправильным. Правильно, что они гуляют по заброшкам с предрасположенностью к травмам. Правильно, что они валяются в снегу. Правильно, что Дима продолжает залезать к нему в комнату через окно, хотя и с родителями, и с сестрой он уже знаком и даже любим ими. Правильно, что дима рядом, и хочется об этом рассказать близкому другу.

В пять минут решают люди иногда Не жениться ни за что и никогда, Но бывает, что минута Все меняет очень круто, Все меняет раз и навсегда.

      Как и одно единственное признание, предложение, слово, неуместно сказанное неуместному человеку может разрушить дружбу, перевернуть чужое отношение к тебе огромного коллектива и подвергнуть твою жизнь опасности.

Пусть подхватят в этот вечер там и тут, Эту песенку мою про пять минут. Но пока я песню пела, Пять минут уж пролетели, Новый год! Часы двенадцать бьют! Пусть кругом все поет, И цветут улыбки близких, Ведь на то Новый Год, Чтобы петь и веселиться

.       Все смеются, сбиваясь и распевая песню мимо нот, и Арсений улыбается.

Новый год настает! С новым годом, с новым счастьем!

***

      Ирка вырубается, сидя за столом со старшими уже через час, хотя старалась держаться из последних сил, чтобы казаться взрослой. Эх, Ирка, не торопись ты сюда. Арсений вызывается уложить ее спать, тем самым сбегая от родных.       Когда девочка уже заснула, на телефон кто-то звонит, незнакомый номер. Арсений поднимает трубку и слышит знакомый голос. — С Новым годом, — негромко говорит Дима таким ласковым тоном, что Арсений даже теряется на время.       За стеной семья вести себя тише не стала, но ABB-у им не перекричать. Она всегда звучит в голове в такое время, и слышать ее вживую необязательно.

No more champagne And the fireworks are through Here we are, me and you Feeling lost and feeling blue

— С новым… откуда у тебя мой номер телефона? — Я могу узнать все, что захочу, — явно улыбается голос. Дима, похоже, пьян. — Как проводишь время?       Ладно, не ему отчитывать Диму, особенно в праздник.

It's the end of the party And the morning seems so grey So unlike yesterday Now's the time for us to say…

— Скучно. Еле сумел из-за стола сбежать, Ирку только что уложил. — Надеюсь, не разбудил ее? — Нет. — Эх, а я хотел ей подарок передать.

Happy new year Happy new year May we all have a vision now and then Of a world where every neighbour is a friend

      Арсений напрягается и хмурится в телефон, хотя собеседник этого явно не увидит. — Каким образом? — Загляни в свой портфель. Положи Ире подарок под елку, скажи, что она от Деда Мороза. — Она в него уже не верит. — Убиваете веру в волшебство у ребенка, — на чужой драматичный вздох Попов ласково улыбается. — Тогда просто скажи, что от меня. — Она и тебе подарок приготовила, но закончить до отъезда не успела, так что ты его получишь, только когда мы вернемся. — Думаю, ее подарок стоит ожиданий. — Не сомневайся.       Арсений открывает рюкзак и достает оттуда энциклопедии про динозавров. Такие яркие.

Happy new year Happy new year May we all have our hopes, our will to try If we don't we might as well lay down and die You and I

— Вау, Дим, ей точно понравится. — Это и от моей мамы.       Тут Арсений замечает еще какие-то книги. Учебники он клал в рюкзак сестры, поэтому это не могут быть они. — Там и тебе подарок, — догадывается о причине чужого замешательства Дима. — И когда ты успел? — Ты слишком невнимательный.       Арсений бережно достает книги по актерскому мастерству.

Sometimes I see How the brave new world arrives And I see how it thrives In the ashes of our lives

— Откуда ты… — Временами ты бываешь слишком очевидным. Надеюсь после прочтения книг, твоя игра станет лучше.       Арсений слабо улыбается, чувствуя, что в любой момент может расплакаться. Конечно же он этого делать не будет, но он тронут вниманием, поддержкой и заботой друга, которые не испытывал уже давно. Он не будет плакать.

Oh yes, man is a fool And he thinks he'll be okay Dragging on, feet of clay Never knowing he's astray Keeps on going anyway…

— Она не так уж и плоха, просто ты видишь меня насквозь. — Не преувеличивай. Я рад, что тебе понравилось. — Это лучший подарок, Дим, правда, — шепчет он, хотя Ирка спит так крепко, что ничем ее не разбудить.       Он слышит, как друг шмыгает носом и громко выдыхает. — Ты на улице, что ли? — Решил прогуляться.       Арсений смотрит на часы. Начало второго.

Seems to me now That the dreams we had before Are all dead, nothing more Than confetti on the floor

— А мама? — На смене. — Подожди… ты что, один? — Не драматизируй, — Арсений буквально видит, как Дима закатил глаза. — Со мной пацаны встретились вечером. Я в порядке.

It's the end of a decade In another ten years time Who can say what we'll find What lies waiting down the line In the end of eighty-nine…

      Арсений пережевывает слова Димы, и в молчании они проводят пару минут, не заботясь о том, сколько денег на это потратится. Чтобы Арсений ему не сказал, ничего не изменится. Дима по-прежнему будет сидеть один пьяный на улице и наверняка смотреть в такое же серое небо — или оно у них чистое? Главное, чтобы Дима не заблудился как при их встречи у реки. — Я хотел бы быть с тобой в Новый год. — Это… очень по гейски, — Дима смеется, и Арсений фыркает. Его друг просто не умеет поддерживать атмосферу.

If we don't we might as well lay down and die You and I…

***

      Каникулы проходили в целом неплохо, за исключением того, что от вида оливье его уже тошнит. Они каждый день с Димой переписываются и звонят друг другу, рассказывая о том, как они проводят время. Ничего они не говорят особо. Родители через них передавали друг другу приветы. Дима рассказывал, что только и делает, что ест конфеты, подаренные бабушкой, смотрит телевизор и временами ходит гулять с Антоном и своей «бандой». Он посмеялся над тем, что Арсений так их называет. Попов звонил ему всегда в разное время, но никогда не заставал Диму во время прогулки. Тот всегда был в сети и быстро отвечал на звонки, а если и опаздывал, Арсений слышал, как тот говорит с набитым ртом, а на фоне его мама что-то бормотала и после передавал привет, иногда даже забирая для этой цели у сына телефон. На самого Арсения возложили больше обязанностей по дому, отец все время был на телефоне или с ноутбуком, чтобы моментально реагировать на сообщения от клиентов и коллег, а мама, взяв подмышку Ирку, умотала с ней по театрам и музеям, будто они не жили всю жизнь до этого в Питере.       И в один из дней он пожалел, что не пошел с ними, а предпочел прогуляться по окрестностям и зайти в магазин за любимыми Кислинками. — Какие люди!       Блять.       Арсений не оборачивается и идет дальше, стараясь не обращать внимание на приближающиеся шаги. — Эй, не рад своих друзей видеть? — и эта неприятная усмешка, которая когда-то казалась такой привлекательной.       Ребят, которых он когда-то считал своими друзьями? — Не рад. — Даже притворяться не будешь? — Отвали. — Да ладно тебе! Мы соскучились! — А я по вам — нет. — Все такой же педик?       «Нет, теперь я педик повеселее и с нормальным другом».       Он молча идет дальше, пока его не дергают за плечо, разворачивая к себе. Попов сбрасывает чужую руку и смотрит с тем же презрением, с которым несколько месяцев назад эти глаза смотрели на него. — Наш Арсюша завел себе покровителя, что стал таким дерзким? — парень толкает его. — Просто наконец понял, какие же вы придурки. — Че вякнул? — наконец подает голос главный двоечник их класса. — Успокойся, он просто завидует, что мы нормальные.       Попов замирает. Его реакция очевидно радует бывших одноклассников. — Для «нормальных» вы слишком сильно интересуетесь гейской темой, — Арсений резко усмехается и подходит ближе, сделав взгляд более игривым. — Может, вам провести мастер-класс?       Он касается пальцем чужого плеча и медленно, но ощутимо ведет вниз. Парень перед ним вздрагивает, становится белее снега под ногами и отскакивает от его касаний. — Отвали! — Да ладно вам, вы же соскучились. — Ты больной! Ненормальный!       Парни оставляют его в покое, но идти за конфетами нет больше никакого настроения.

***

      Он возвращается домой, в комнату, которую он на время каникул делит с сестрой, и включает музыку в наушниках.

Last Christmas I gave you my heart But the very next day you gave it away This year To save me from tears I'll give it to someone special

      Почему эту песню везде включают в Новый год? Они хоть перевод читали?

Once bitten and twice shy I keep my distance But you still catch my eye Tell me baby Do you recognize me? Well It's been a year It doesn't surprise me «Happy Christmas» I wrapped it up and sent it With a note saying «I love you» I meant it Now I know what a fool I've been But if you kissed me now I know you'd fool me again

      Арсений с самого начала не хотел приезжать сюда.

Last Christmas I gave you my heart But the very next day you gave it away This year To save me from tears I'll give it to someone special

      Надо же было ему встретиться именно с этими парнями. Именно с ним. А ведь когда-то они были хорошими друзьями. Вместе гуляли, ходили друг к другу в гости. Причем с ним он тоже познакомился сразу после переезда, вот только и общаться начал сразу. И все те три года и один месяц, что Арсений проходил в ту школу, они дружили и не ссорились. А потом новость о переезде и необдуманное решение, повлекшее за собой череду далеко не самых приятных эпизодов. Больше они вместе не гуляли, если за прогулки нельзя счесть преследование и нападения; больше они не ходили в гости друг к другу, но Арсений ни раз находил под дверью письма счастья о том, что он скрывал ото всех еще совсем недавно, и о чем родители так и не знали. Благо они с Ирой из школы возвращались раньше родителей, а соседи их вещи не трогали.

A crowded room Friends with tired eyes I'm hiding from you And your soul of ice My god I thought you were Someone to rely on Me? I guess I was a shoulder to cry on.

      Надо же было все так испортить. Ему даже пришлось менять страницу, чтобы больше не получать оскорбительных и разоблачительных сообщений и записей на стене.

A face on a lover With a fire in his heart A man undercover But you tore me apart oh oh Now I've found a real love You'll never fool me again.

— Арсений.       Мама подходит ближе и садится рядом, мягко смотря на парня. Арсений вытаскивает один наушник, и музыка продолжает тихо доноситься до них.

Last Christmas I gave you my heart But the very next day you gave it away This year To save me from tears I'll give it to someone special

— Тебе же здесь скучно, да?       Мать использует запрещенный прием, смотря на него с такой нежностью, и Арсений просто не может ей соврать. — Немного. Но я уже решил, что в следующий раз пойду с вами в музей, — он натягивает улыбку. — Или встречусь с друзьями отсюда. — Я знаю, что эти ребята тебе не нравятся, — мать все всегда знает, — а в музеях ты и без меня был.

Last Christmas I gave you my heart But the very next day you gave it away This year To save me from tears I'll give it to someone special

      Арсений с подозрением косится на женщину. — И к чему ты ведешь? — Не хочешь приехать домой раньше нас? — Ты серьезно? — Арсений вскакивает так резко, что чуть не роняет телефон, но радость от предложения скрыть ему не удается. Мать с улыбкой кивает. — Ты уже взрослый. Сможешь без нас посидеть дома пару дней. И Диму позови обязательно. — Но папа разве разрешит? — Я все улажу, — она касается его предплечья, и это касание в корне отличается от захвата его бывшего друга. Это касание нежное и любящее. — Ты, наверное, лучше погуляешь с Димкой, чем будешь со стариками сидеть. — Спасибо.

A face on a lover With a fire in his heart (I gave you mine) A man under cover But you tore him apart Maybe next year I'll give it to someone I'll give it to someone special. Special So long

***

      «Дом милый дом» — думает Арсений, когда снова встречает жутких парней. С этого учебного года он стал каким-то аномальным, раз стабильно раз-два в неделю на него наезжают. В этот раз их уже хотя бы меньше. Попов в игры не играет, но это похоже на тот момент, когда ты раз за разом умираешь, и перерождаешься в том же месте, и все повторяется заново. Удобно, но надоедает быстро.       Вообще он планировал устроить Димке сюрприз. Тот вряд ли бы гулял где-то, а значит, искать его нужно было дома. Он хотел наведаться к нему с подарком и с едой, переданной ему мамой. Но все, как обычно, идет не по плану. Наверное, нужно перестать их строить, чтобы не разочаровываться.       Во всяком случае, он им однажды уже навалял. Хватит уже бояться опечалить родителей — повод они и сами найдут, а вот за просто так по лицу и почкам получать надоело. И если с первого раза они не поняли, Арсений сейчас объяснит им во второй.       Первый, второй, третий. Закончили упражнение. Они держатся за ребра и лицо, что-то грубое плюют в его адрес, а потом резко тушуются и вовсе сбегают. Арсений искренне надеется, что навсегда. — Врунишка.       Арс вздрагивает, услышав голос друга. Он напрягается всем телом так сильно, что даже голова начинает болеть, но лицом к Позову все же оборачивается и заставляет себя посмотреть в карие глаза. Дима стоял неподалеку на возвышении магазина, оперевшись о ледяные поручни. — Так ты у нас не такой уж и хлюпик.       Веселый настрой Димы дарит облегчение. И мир не разрушился, когда правда раскрылась. Ни первая, ни вторая, ни третья, ни четвертая. Дима спокойно перенес все новые факты из биографии своего нового друга, за которые его прежние «приятели» могли даже избить. Но Димка не такой, и Арсений непозволительно редко об этом вспоминает.       Он чуть более уверенно усмехается и делает пару шагов вперед, задирая голову. — Сочту за комплимент. Занимался единоборствами. — Почему тогда не смог себя защитить в первый раз? — Собирался, но ты меня опередил, — затем он вновь становится обеспокоенным, разглядывая лицо Димы, покрывшееся новыми царапинами. — Ты в порядке?       Дима совершенно искренне улыбается с озорным огоньком в глазах. — Лучше всех.       Арс продолжает смотреть на Диму, не в силах отвести взгляд. — Что? — Я скучал. — Я тоже.