По уши

      Перед глазами красный переливается яркими, но такими приятными и теплыми вспышками. Они кажутся приветливыми и счастливыми. Они как будто играют с тобой в известную только им игру. Это так забавно. На душе тепло и спокойно.       Арсений тяжело вдыхает спертый воздух спортивного зала и возвращается в реальность. Толпа, шум и суета. Казалось, только он ничего не чувствует к сегодняшнему дню. Он будет просто чуть громче остальных, но будет это не долго.       Он открывает глаза, сразу морщась от солнца, что светило прямо в глаза. Вот откуда такие яркие вспышки. Когда же глаза привыкают к свету, Арсений видит за окнами зеленую листву высоких деревьев.       В актовом зале ужасно душно. Всех обязали прийти в костюмах, да еще и галстуки надеть — вы одиннадцатый класс — пора бы быть взрослыми. Вот только если они сейчас от теплового удара умрут, о взрослости и думать не придется. Однако ученики стойко выдерживают выпавшую на них долю. — Вот так мы и съездили, блин, в крепость, — заканчивает свой рассказ, который Арсений полностью прослушал, Антон.       Парень пришел проводить друзей во взрослую жизнь. Арсений смотрит на него с небольшой завистью. Ему еще год до головной боли в виде поступления. А еще он в шортах пришел. На улице ужасная жара. Хочется скорее сбежать отсюда и прыгнуть в ледяную Неву.       Приди в себя, Арсений.       Он с утра пребывал в каком-то трансе и пропускал все события и диалоги, происходящие вокруг него. А другие за всей этой суматохой и не замечают. Арсений и сам не сразу это заметил.       Хочется снова закрыть глаза и увидеть огоньки. — Звучит неплохо, — смеется Дима, скрестив руки на груди. — Тебе так кажется, потому что тебя там не было.       Арсений мельком смотрит на Позова, но краем глаза замечает знакомое лицо в зале. — Я отойду, — отстраненно сообщает он парням. — Только за временем следи. — Не волнуйся, — он наконец усмехается, — я не оставлю тебя здесь одного.       И покидает друзей. Те смотрят ему в спину, обращая внимание на того, к кому пошел их друг. — Он стал нахальнее, — замечает Дима. — Как будто тебе это не нравится.       Дима усмехается и засовывает руки в карманы, продолжая говорить с Антоном. — Привет, — первым говорит Едуард, как только они отходят в сторону ото всех. Мимо все равно проходят люди, готовясь к празднику, но до них никому нет дела. — Привет. Пришел проводить меня? — Почему нет? Или мне лучше уйти? — Тебе решать, — чуть удивленно отвечает Попов. — Предупрежден, значит вооружен. — Так зачем ты пришел? Вроде ты мне все рассказал.       Едуард вновь краснеет, уже не от жары, но спустя пару секунд снова улыбается. — Ты сказал ему? — О чем?       Едуард многозначительно смотрит прямо в глаза собеседнику. — Я не собираюсь ему ничего рассказывать. — Ты говорил, что вы собираетесь жить вместе. Ты сможешь держать чувства при себе? — Мне не привыкать. Дружба с ним того стоит. — И не стоит риска?       Арсений дергается, давясь раскаленным воздухом.       Едуард моментально замечает изменение в лице собеседника и тушуется. — Прости, я перегнул палку. — Да.       Арсений закусывает губу и смотрит в зал на улыбающегося чему-то Диму. — Это действительно не твое дело. — Да. Прости. Но я все же надеюсь, что вы будете счастливы. Будете ли вы встречаться или просто дружить — не важно. — Я тоже.       Музыка становится громче, и толпа начинает ей соответствовать. — Кажется, тебе пора. — Да. Увидимся. — Возможно, — улыбается Едуард, но у Арсения нет желания и времени переспрашивать парня об его состоянии. Ему бы со своим разобраться.

***

      В зале родители Попова и Позова сидят рядом. Смотрят на них так вдохновлено и счастливо. Интересно, чем же вызвано это чувство? Тем, что он наконец уедет и избавит их от половины проблем? Или что в семье появится еще один человек, который совсем скоро будет их понимать и страдать на работе?       Попов мысленно дает себе подзатыльник.       О чем он думает? Сегодня праздник. Сегодня его день, а он зацикливается на чем-то пессимистичным. Надо отвлечься.       В этом ему, как обычно, помогает Дима, который заставляет перевести внимание на себя. — Я заебался, когда это закончится? — устало вздыхает Дима рядом.       Арсений мельком замечает взгляды одноклассников, но знает, что те с Позовым солидарны. — Потерпи еще немного. — Кому вообще нужен весь этот спектакль? Вручили бы нам уже эти аттестаты и все. Зачем мы сейчас тратим время? — Занятой ты наш, — усмехается Арсений.       Дима снова зевает, и Арсений на это улыбается, стараясь сдержать свой зевок. Он будет скучать по такому Димке в школьной форме. Пусть и выглядит он сегодня приличнее обычного. Будет скучать по сонному взгляду, по пропущенным урокам. Будет скучать по воровству своих канцелярских принадлежностей наглым парнем за соседней партой. Будет скучать по… — Какие планы на выпуск? — перебивая свои мысли, спрашивает Арсений. — Сожгу все учебники и тетради. — Надеюсь, ты костер потом потушишь. — Ага, по-пионерски. — Фу.       Дима тихо смеется над реакцией друга, и им обоим плевать на недовольные взгляды, направленные в их сторону.

***

      Ведущая с чрезмерной радостью зачитывает очередной стих. Родителям тоже становится жарко и по одному короткому взгляду можно прочесть, как же им хочется уйти отсюда.       Перед ними и рядом слышатся тихие переговоры и смешки, но голос Димы выделяется всегда, как бы тот ни шептал. — Надеюсь, они не будут включать «Прекрасное далеко». — Боишься, что заплачешь? — Боюсь, что блевану.       Арсений уже даже не морщится на грубость друга, тому это даже придает какой-то шарм. — Не при моих родителях. Каким-то образом тебе до сих пор удается держать перед ними иллюзию хорошего мальчика. — Уж кто бы говорил. — Туше.       Они снова замолкают, но это не мешает продолжать Арсению поглядывать на друга. Когда он делает это в очередной раз, видит на лице того искреннюю улыбку и взгляд, направленный в сторону гостей. Не родители. Дима смотрит на подошедшую Катю. Девушка также с улыбкой кивает им и садится позади всех. — Знал, что она придет? — Нет. Но и не думал, что придет твой Эдик.       Арсений хмурится, хотя знает, что Дима ничего плохого не подразумевал, пусть капля недовольства в его голосе и прозвучала. — Он не мой. — Прости.       Попов быстро успокаивается. Друг просто переживает за него. — Он меня тоже не предупреждал. — А я думал, что из-за него ты как в воду опущенный ходишь. — С чего бы мне из-за него переживать?       Дима заинтересованно смотрит на него, пока первоклашки танцуют перед родителями. Этот пронизывающий взгляд… Арсений невольно хмурится, но взгляд от первоклашек тоже не отводит. — Не из-за него, — зачем-то уточняет он. — Верю.

***

      После младших ребят на сцену вышел какой-то девятиклассник. И под плавную музыку начал петь удивительно приятно.

Когда нам будет сильно за двадцать,

Наверно, будем мы тише смеяться

— Как позитивно, — замечает Дима, и Арсений поддерживает невеселой усмешкой. — Так и день какой.

С улыбкой альбомы детства листая

Какими были и какими стали…

Всё быстрее оно наступало

Наше «завтра» начнётся с утра.

А сегодня нам кажется мало

Того, о чём лишь мечтали вчера…

      Арсений уже хотел посмеяться над логикой в первых строчках, но последние две его смех прервали, а припев и вовсе заставил сердце резко упасть в пятки.

А жизнь не кончится завтра

Она у нас будет длинной

Но ты успей всё сказать мне

Пока мы молоды…

Пока мы любимы…

      Арсений осторожно смотрит на Диму. Они сталкиваются взглядами, и Арсений краснеет, но на чужую улыбку тоже натягивает уголки губ. Конечно же, Диме весело. Для него это просто пара минут для растяжения времени перед вручением аттестатов, после которого можно покурить и уйти домой.

И ты не бойся быть слабой

А я с тобой буду сильным

Ведь жизнь не кончится завтра

Пока мы молоды…

Пока мы любимы…

      Проблема. Сегодняшний день делает его чересчур сентиментальным и восприимчивым к словам какой-то песни.

Когда нам будет серьёзно за тридцать

Бояться будем в кого-то влюбиться

Размеренный шаг у взрослой жизни

Достигнуты цели, в порядке мысли

      В порядке мысли не были, но сегодня не хотелось этими переживаниями сбивать настрой. Свобода была не за горами. Еще чуть-чуть. Еще минут двадцать.

И пусть всё так же катятся

Сменяют лето зимы

И пусть мелькают пятницы

Пока мы молоды…

Пока мы любимы…

      Прощайте, многочисленные школы, которые приходилось менять. Прощайте, учебники и родительские собрания. Замечания в дневнике и прятки с сигаретой от родителей.

А жизнь не кончится завтра

Она у нас будет длинной

Но ты успей всё сказать мне

Пока мы молоды…

Пока мы любимы…

      Жизнь действительно завтра не кончится. Завтра они с Димой проснутся с похмелья, с трудом вспомнят сегодняшний вечер, попьют чай, послушают претензии родителей и снова лягут спать. Потом подача документов в университеты и поиск жилья. А дальше пугающая неизвестность.

И ты не бойся быть слабой

А я с тобой буду сильным

      Он должен быть сильным. В первую очередь для себя самого. Он повторяет это себе, стараясь заглушить растущую тревожность. Дышать становится тяжелее.       Скинуть бы к черту этот галстук.

Ведь жизнь не кончится завтра

Пока мы молоды…

Пока мы любимы…

      Родители, учителя и ученики радостно хлопают.

А жизнь не кончится завтра

Она у нас будет длинной

Но ты успей всё сказать мне

Пока мы молоды…

Пока мы любимы…

      Им же еще жить вместе. О большем сегодня Арсений и мечтать не мог. Но «сегодня нам кажется мало того, о чём лишь мечтали вчера». И это пугает.

И ты не бойся быть слабой

А я с тобой буду сильным

Ведь жизнь не кончится завтра

Пока мы молоды…

Пока мы любимы…

      Он замечает короткую грусть в чужих глазах и на секунду ему кажется, что ему просто показалось, но это не так. Диме печально. Это сбивает с толку, но Попов обещал себе быть сильным.       Арсений чуть наклоняет голову в его сторону. — Ну, это ведь не «Прекрасное далеко».       Дима тихо усмехается.

А жизнь не кончится завтра

Она у нас будет длинной

Но ты успей всё сказать мне

Пока мы молоды…

Пока мы любимы…

      Арсений подходит еще ближе, совсем впритык и переплетает свой безымянный палец с Диминым. Тот отвечает ему тем же. А когда они ловят на себе удивлённый взгляд Марины, Димка незаметно для всех показывает ей средний палец. Девушка вздрагивает, залившись румянцем, и резко отворачивается, и Арсению становится тяжелее скрыть смех. Отец видит, что парни дурачатся, но это не останавливает младшего Попова нисколечко.

И ты не бойся быть слабой

А я с тобой буду сильным

Ведь жизнь не кончится завтра

Пока мы молоды…

Пока мы любимы…

***

      Арсений ходил за аттестатом почти самый последний, но при этом Диму так и не вызвали. У того золотая медаль и она ждет отдельного представления, несмотря на репутацию ученика. Арсений почему-то гордится Димой. А Дима выглядит прекрасно в хорошем костюме и белоснежной рубашке. Он выглядит таким взрослым. И Арсению на секунду становится страшно, что сейчас он теряет что-то дорогое, неуловимое. Еще секунда и оно ускользнет навсегда, и догнать это нельзя будет. Этой секунды хватает, чтобы сорваться с места и, пропуская мимо ушей возмущение учителей и родителей, схватить Диму за руку как тогда, в их маленьком путешествии в Питер, и увести на глазах у всех из зала. А потом вниз, к прохладной реке, в их место. Там уже тепло. Их не преследовали, но Арсений Диму не отпускал, они не останавливались. Они бежали ближе к свободе, поднимая за собой клубы пыли.       Парни спускаются на пустой берег и пытаются отдышаться. Жара вкупе с бегом не лучшее сочетание. — Ну ты даешь, — сквозь тяжелое дыхание смеется Дима. — Не ожидал. — Рад, что сумел тебя удивить.       Голос звучит самодовольно, хотя он сам от себя такого не ожидал.       Дима не спрашивает, что на Арсения нашло, и тот в очередной раз радуется тому, какой же у него замечательный друг. Дима снимает с себя галстук и небрежно засовывает в карман пиджака, что поспешно слетает на траву, верхние пуговицы рубашки он расстегивает и засучивает рукава. Как бы Дмитрию Позову, выпускнику с золотой медалью, не шел костюм, Димке гораздо лучше вот так: легко и открыто. По-летнему и по-детски. Еще на чуть-чуть остаться здесь…       Прошу… — Наконец-то это закончилось. — Думаю, официально еще не закончилось.       Дима резко становится серьезнее, несмотря на ребяческий вид. — Арс, ты заметил, что я как-то не так себя веду, хотя я старался это скрыть, — какое неприятное вступление. — Я много думал о нашей дружбе.       За их спинами, где-то там, наверху, слышится из колонок тихое и грустное «Прекрасное далеко». Плохой знак. — Хочу сказать, почему я так себя вел.       Арсений сжимает аттестат до белых костяшек.       Он не хочет, он не готов. Он боится.       Арсений нервно улыбается, но в глазах сверкает очевидная паника. Он не может ждать.       Но слова вылетают не те, что он хотел сказать. — Дим, мы же останемся друзьями?       Глупо, это такой глупый вопрос. Они уже посвятили родителей в свои планы, они уже давно все решили, и как же тут жить вместе, не будучи друзьями? Да и предпосылок к отказу не было. Но Арсению до сих пор страшно. Страшно, что вместе с детством, с этим звонком, который они не услышат, все закончится. И детство, и радость, и их дружба.       Прошу, еще чуть-чуть…       Дима просто молча смотрит на Арсения, и тот напрягается, потому что друг выглядит решительно и так серьезно. Но так не выглядят, когда нужно просто согласиться. — Нет.       У Арсения из-под ног уходит земля. Дима смотрит на него решительно, даже как-то отчаянно. Как перед шагом в пропасть. Почему он так смотрит на него? Арсению страшно. Все должно было быть не так. Все так хорошо было.       И только румянец на чужих щеках и блеск в глазах заставляет его не сбежать. — Не хочу оставаться просто друзьями.       Второе правило в новом списке Арсения Попова: надо целовать Диму почаще.

•••

      Почти год с тех пор проходит, в колледжах и университетах уже сессии в самом разгаре. А на улице яркое и теплое солнце, обжигает лучами, а шорох листвы на легком ветерке убаюкивает. Как тогда, на линейке. Здесь также уютно и душно, только гораздо тише. — Нахуя я выбрал медицину, — страдальчески стонет Дима, утыкаясь в учебник лбом.       Попов открывает глаза, прощаясь с добрыми вспышками. — Потому что ты у меня самый умный, — улыбаясь, Арсений приглаживает непослушные короткие волосы. — И у тебя все получится.       Дима, не поднимая головы, поворачивается в сторону Арсения. Он убирает руку парня со своей головы, но только для того, чтобы переплести их пальцы. — Как у тебя?       Арсений грустно улыбается. — Пробы провалились. Сказали приходить позже, когда наберусь опыта. — Придурки. Не знают, чего теряют. — Все хорошо. Попробую в следующий раз. Я же только первый курс окончил.       Позов молчит. Он знает, что Арсений прав, но ему по-прежнему хочется возмущаться на других из-за того, что они не видят весь потенциал парня. Однако сдерживает себя, лишь слегка хмурясь. — Арс, — молодой человек вопросительно мычит. Дима тянет Попова за руку и приближается к чужому лицу. — Я хочу тебя украсть.       Теплый взгляд со знакомым озорным огоньком бегает от алых губ к голубым глазам.       Арсений улыбается и легко целует его. — Ну хоть камни в окно не кидаешь. Я весь твой.