Эта увлекательная жизнь!

      Временный шинигами с легкой улыбкой пожал плечами:       - Что я могу сказать? Иногда любовь делает нас слепыми, и мы не видим достоинств самых близких и родных людей. Но иногда приходит момент прозрения, и мы начинаем их оценивать совсем по-другому и ценить сделанное для нашего блага.       Он слегка покраснел, смутившись от собственной разговорчивости и эмоциональности, и добавил:       - Я пойду пока отдохну в своей комнате, не беспокойте меня. Мне нужно подумать о своей дальнейшей жизни, хорошо?       Пораженный Иссин кивнул и поинтересовался:       - Надеюсь, ты мне потом расскажешь о принятых тобою решениях?       Рыжик улыбнулся и, махнув рукой, отправился наверх. Плотно закрыв за собой дверь, он стал собирать все самое нужное для длительного путешествия: он уже окончательно решился отправиться в Токио и поговорить с любимым. Тем более, теперь он точно знал, где его искать. ***       Тем временем в Обществе Душ заканчивался очередной рабочий день для лейтенанта Абараи. Конец месяца, бесконечные отчеты уже вымотали до предела, а завтра нужно освободить часть дня – время пить кровь, а значит, наведаться к Гриммджоу. Ренджи очень любил эти визиты в Токио. Когда у Кошака выпадало свободное время и были деньги в кармане, он обычно брал шинигами за руку, и они гуляли по этому необыкновенному городу. В последнее время Джагерджак стал зарабатывать очень прилично и временами даже баловал своего готейского друга милыми пустячками. Общая беда вообще как-то сблизила и даже сроднила их. Загубленная любовь Ренджи и очередное горькое разочарование Эспады позволили им понять и принять друг друга такими, какие они есть. Сэкста даже говаривал иногда, что двое могут стать истинными друзьями, только пережив общее горе, ибо настоящие друзья познаются в беде. Вот поэтому лейтенант предупредил Бьякую, что завтра вынужден будет уйти после обеда, чтобы подкормиться кровью арранкара. Кучики-доно только скрипнул зубами в бессильном гневе: самое высокое начальство, учитывая обстоятельства, позволило его подчиненному уходить, когда будет необходимо, даже без позволения капитана шестого отряда. Ему всего-то и нужно было, что поставить начальника в известность о своем отбытии на Грунт.       Не один раз тайчо пытался помириться с Абараи, но, хотя тот и говорил, что не сердится на него, прежних чувств более не проявлял и общался слишком уж официально на взгляд шефа, который привык уже к совершенно иным отношениям с Ренджи.       Бьякуя просто изнывал от постигших его в последнее время неудач. Вроде бы, они с лейтенантом и не в ссоре, и все же тот относится к нему совсем по-другому. Кучики пытался пригласить его в поместье в надежде поговорить откровенно и как-то решить возникшую проблему, но юноша постоянно находил какие-то отговорки, чтобы не прийти. Аристократ перепробовал все: от попыток подослать Рукию с уговорами, до стремления через его готейских приятелей затащить его на очередную попойку, чтобы хоть украдкой приласкать зловредного лейтенанта, но ничто не помогало. Его подчиненный словно шестым чувством распознавал все его коварные замыслы и ни единого раза не попался в заготовленную ловушку. Отчаявшийся шеф уже совсем пал духом и в глубокой тоске мчался на работу, чтобы хоть там помаячить бесплотной тенью за спиной несговорчивого Ренджи и хоть издали полюбоваться на того, кто разбил его сердце.       Наконец, не далее как накануне, не выдержавшая напряжения Рукия, подловила лейтенанта, когда он шел в четвертый отряд с очередным отчетом и зажала приятеля в темном уголке. На лице ее была написана такая непреклонная решимость, что было понятно, что даже дюжина капитанов не в силах остановить ее на избранном пути.       - И долго ты собираешься издеваться над моим братом? – спросила она, даже не заботясь о внешних приличиях.       - Ну, прежде всего, здравствуй! – пробурчал в ответ Абараи. - Приличные люди для начала, вообще-то, здороваются!       - Считай меня неприличной, но не смей увиливать от моих вопросов! Я еще раз спрашиваю тебя: как долго ты собираешься убивать Бьякую своим хамским отношением? А? Ты посмотри, на что он стал похож! Не ест, не пьет, сидит в одиночестве в саду под сакурой и смотрит на твой портрет! Он за Хисаной так не тосковал! Совесть у тебя вообще-то хоть какая-то есть?! – вызверилась девушка.       Слегка оторопевший от такого наскока лейтенант тяжело сглотнул и промолчал.       - Что молчишь? – не отставала возмущенная шинигами. - Язык от стыда проглотил?! Да как ты можешь так с ним себя вести? Ты же знаешь, какой он ранимый! Знаешь, что он всегда слушается приказов начальства! Он не мог поступить иначе! Он, между прочим, присягу давал! Он не виноват в том, что генерал решил разлучить Ичиго с Сэкстой, а ему, как всегда, поручил самую грязную работу! Так что нечего из него чудовище делать! Можно подумать, он сам себе это задание придумал! Сколько раз он пытался помириться с тобой! И что в итоге? Умирает от тоски! Я, между прочим, не собираюсь стоять и ждать его смерти! Он мой брат, и пусть даже иногда делает ошибки, все равно я люблю его! Между прочим, ты тоже говорил раньше, что любишь его! И где твоя любовь?! Как только он оступился, ты тут же в кусты сбежал?! – чем больше она вываливала наболевшее, тем сильнее приходила в ярость. В конце концов, она не удержалась и в порыве чувств отвесила Ренджи довольно ощутимую оплеуху.