Эта увлекательная жизнь!

      - Ну, да, - с легкой ухмылкой отозвался Заэль. - Вот только не думаю, что кто-то посмел бы тронуть родных такой важной персоны, как ты. Просто признай, что тебе нравится этим заниматься!       Шинигами бросил на своего мучителя такой взгляд, что если бы взглядом можно было убивать, то хладный труп Гранца уже лежал бы бездыханным возле стола.       - Расскажи это моей покойной жене! – с ненавистью бросил он. - Когда-то я тоже был молодым и безрассудным. Я тоже так думал. Опомнился я, только когда она заболела. Я умолял дать ей противоядие, я готов был сделать все, что угодно, лишь бы она выжила. Однако Совет сказал, что это будет хорошим уроком для меня, и я уже никогда не посмею их ослушаться. После ее похорон мне хотелось самому умереть, однако я должен был выполнить последнюю волю Хисаны – найти Рукию. Я ее нашел, а потом мы с Ренджи полюбили друг друга, и все стало еще хуже. Ради них я соблазнял и занимался сексом, я знал, что пережить потерю и этих двоих мне уже не под силу. Так что представь на минутку, что убили Иссина и угрожают Хичиго, и ты хоть немного поймешь, что я тогда пережил.       Октава невольно представил, и мороз прошелся по его коже. Он смущенно отошел и стал перебирать флаконы и пробирки на своем лабораторном столе, не решаясь заговорить. Он никогда даже помыслить не мог, что вот такими методами в Обществе Душ воспитывают в подчиненных послушание.       - Никогда никого не просил, - донесся глухой от боли, уставший голос Кучики-доно. - Никогда никому не рассказывал о том, что ты только что услышал. Но раз уж так вышло – прошу тебя: просто убей меня. Я устал так жить: обманывать Ренджи, не говорить всей правды Рукии. Я больше не могу, раз за разом ломая себя, выполнять отвратительные задания Совета. Этому не будет конца – пока жив я или Абараи и моя сестра, все это не закончится. А тут такой удобный случай выдался. Скажешь, что не сумел меня спасти, и всем будет лучше. Для меня закончится эта бесконечная пытка, а любимые мною люди станут свободными...       - Нет, - чуть виновато, но решительно ответил арранкар.       - Нет?! – непримиримая ненависть зазвенела в голосе тайчо. - Да будьте вы все прокляты! Черт с тобой – делай, что хочешь. Видимо, это моя судьба - всю оставшуюся жизнь быть игрушкой в чужих руках.       - Да подожди ты! – буркнул Восьмой. - Я не затем сюда пришел. Я обещал Ренджи, что верну тебя к нему.       - А смысл? – устало поинтересовался шинигами. - Вернусь, меня вылечат, и опять все начнется сначала? Да как же ты не поймешь! Я все это время молчал не потому, что так хотел, а потому, что понимал, что скажи я правду этим двоим, и они будут страдать каждую минуту своей жизни, понимая, что мне приходится делать ради них. Достаточно того, что все эти годы я чувствовал себя виноватым в смерти Хисаны, и поэтому я не желаю такой судьбы тем, кого люблю! Ладно, - разочарование застыло в его глазах. - Я сам все решу. Впрочем, как и всегда. Надеяться мне не на кого. Хорошо, что мы с Ренджи так и не помирились. Не знаю, о чем я думал, пытаясь это сделать. Я проявил слабость – нужно было полностью разорвать наши отношения и перевести его в другой отряд. Когда вся жизнь – это одно трудное решение, иногда хочется пойти на поводу у собственной слабости, - мрачно закончил он.       - Послушай, - с сочувствием попросил Заэль. - Может быть, не все так и плохо? Что если мы вернем тебя в Каракуру, ты там останешься жить – у меня есть гигай, который отлично скрывает рейацу носителя. А для всех остальных мы представим все так, словно от полученных ран ты скончался. Тогда ты сможешь встречаться с Абараи, как прежде, и будешь спокойно жить на Грунте. Как тебе мысль? – с улыбкой поинтересовался он.       - Думаешь, у нас получится? – с отчаянной надеждой во взгляде спросил Бьякуя.       - Если постараемся все сделать как надо – вполне реально! – заверил его Гранц.       Тайчо отвернулся и равнодушным тоном сказал:       - Впрочем, мне безразлично, чем это все закончится. Меня устроит любой исход. Если даже у тебя ничего не получится, и я попаду в руки к Айзену, то долго радоваться он не будет. При желании я могу любого вывести из себя в рекордно короткие сроки, а Соуске и в Готее особым терпением не отличался. Так что история будет короткой, и даже если шинигами решат вмешаться, все равно будет слишком поздно. Под горячую руку он быстро избавится от меня...       Октава помрачнел еще больше: Ками и в самом деле под горячую руку мог натворить все, что угодно, и поэтому нужно было срочно найти хоть какой-то выход из положения. ***       Тем временем Ичиго и Гримджоу вернулись обратно в Токио, и Эспада с блеском провел свой очередной бой. Противника вынесли под громкие аплодисменты зрителей, и в этот момент Кошак поднял руку, требуя внимания:       - Хочу поблагодарить всех, кто сегодня болел за меня, - начал свою небольшую речь Джагерджак. - Однако у меня есть для всех вас новость: этот бой был в моей карьере последним. Я более не буду выступать на ринге и покидаю Токио, - он коротко поклонился и удалился под недоуменные, протестующие крики фанатов.       - Да что же ты творишь? – шипел крысомордый все еще надеявшийся как-то уболтать Сэксту остаться и хотя бы изредка выступать на ринге. - Я собирался все сделать тихо и прилично...       Но Шестой не дал ему договорить:       - Да кому ты рассказываешь? – насмешливо поинтересовался он. - Я больше чем уверен, что ты рассчитывал, так или иначе, заставить меня остаться в бизнесе. Наверняка, ведь уже прикидывал, как можно взять меня либо на жалость, либо как-то еще заставить снова участвовать в боях. Так что у меня был один-единственный вариант уйти – объявить об этом во всеуслышание.       В этот момент к ним подошел Широ, пряча в карман кошелек и улыбаясь довольной улыбкой:       - Жаль, конечно, что вы закончили свою карьеру в этом бизнесе. Вы действительно талантливый человек, и могли бы достичь больших высот...- заметил он.       - Но лично мне жаловаться не на что – сегодня я заработал и неплохо, поставив на вашу победу. Так что, может быть, поедем? Чай уже ждет нас, как и Юичи, которого вы спасли!