Крысиный король

Сегодня после занятий Вероника Александровна попросила Алису зайти в кабинет директора центра. Девушка немного переживала, хотя бояться ей было нечего. Поведение ее было достойным, хотя она сама не поняла, в какой момент стала принимать участие в каждой авантюре своих одноклассников. Не переставая удивляться изобретательности группы «Б», Алиса каждый раз настороженно относилась к идеям ребят, но затем магическим образом оказывалась в эпицентре всех событий. К счастью, это не влекло за собой никаких серьезных последствий. Но вдруг ее все-таки пригласили в кабинет Германа Алексеевича, чтобы отчитать за пособничество? Отгоняя от себя тревожные мысли, девушка постучалась в дверь. «Войдите!», — услышала Зиновьева голос Германа Алексеевича. В кабинете помимо директора была еще Вероника Александровна. Она ободряюще улыбнулась ученице и жестом пригласила ее присесть. — Алиса, — начала преподавательница. — После случившегося с Геной я была поражена тем, как ты умело смогла оказать ему первую помощь. Это то, чему нужно учиться, практиковаться, уделять время. Вот я и решила навести справки. Оказалось, что в своей школе ты участвовала в олимпиадах по биологии, конкурсах по медицине. Даже места призовые занимала. Почему ты об этом никогда не рассказывала? — Не знаю, — тихо ответила Алиса, пожимая плечами. Вероника Александровна ободряюще кивнула и, присев рядом, положила ладонь на сложенные руки девочки. — Мне кажется, что тебе стоит не останавливаться на начатом и продолжать развиваться в этом направлении. Это тебе очень поможет раскрыться, а еще это замечательная возможность для твоего дальнейшего обучения. Ты рассказывала, что хотела бы поступить в ветеринарный, я правильно помню? — Да, — Алисе было приятно, что учительница была так внимательна к ней. — Ты знаешь конкурс «Worldskills»? — Зиновьева кивнула, и Вероника Александровна продолжила. — Мы можем отправить тебя на него в этом году, но для этого нужно пройти несколько отборочных этапов. Ты бы хотела попробовать? Алиса нерешительно поджала губы и опустила взгляд. Об участии в этом конкурсе она давно задумывалась, но обстоятельства постоянно складывались не в ее сторону. В декабре девушка всерьез готовилась к отборочному этапу, но затем все перевернулось с ног на голову, Алиса попала в центр для трудных подростков, и она была уверена, что точно не сможет принять участие в конкурсе. Но Вероника Александровна говорила серьезно, сама предлагала, и Зиновьевой ужасно не хотелось упускать такую возможность. — Но разве регистрация не закрылась? — с сомнением уточнила Алиса. — Закрылась, но один человечек включиться поможет, — в разговор включился Герман Алексеевич. — Согласишься и сможешь спокойно послезавтра поехать на первый отборочный этап. — Послезавтра? — растерянно пролепетала Алиса. — Я не знаю, нужно готовиться, все так серьезно... — Алиса, — Герман поднял руку, прерывая девушку. — Я все понимаю. Но мы видели твои результаты. Для тебя эти отборочные как раз плюнуть. Да и тут дело вот в чем. Для нашего центра это будет большая помощь. — Герман Алексеевич, не давите, пожалуйста, на ребенка, — Вероника Александровна строго посмотрела на директора, и Алиса удивилась командному тону женщины. Учительница повернулась к девушке, и ее взгляд смягчился. — Если тебе не хочется, то мы не будем настаивать и тебя никто не осудит. — Все нормально, Вероника Александровна. Я поучаствую. Вы правы, это чудесная возможность. И я хочу помочь центру, — Алиса ответила так решительно, насколько могла. Вероника Александровна улыбнулась девочке и погладила ее по плечу, а Герман Алексеевич радостно потер ладоши и взялся за телефон. «— Сейчас позвоним кое-кому и договоримся. Вероника Александровна, поедете в качестве сопровождающей, чтобы наша Алиса не дала деру в ответственный момент», — с веселой улыбкой сказал мужчина, и Вероника укоризненно посмотрела на него. Алиса вышла из кабинета вместе с преподавательницей, обсуждая предстоящий этап, и в коридоре они столкнулись с Антоном Вадимовичем. — О, Вероника, то есть, Вероника Александровна, здравствуйте, — бывший футболист улыбался во все тридцать два, а учительница лишь устало вздохнула. — Как дела? Что обсуждаем? — Алиса послезавтра едет на отборочный этап важного конкурса, и нам некогда отвлекаться на всяких..., — Вероника Александровна осеклась, быстро взглянув на Алису. — На всяких. — Так-так, — Ковалева такая реакция лишь позабавила. — А Алиса помнит, что у нас завтра штрафная тренировка на природе? Девушка озадаченно нахмурилась, а потом вспомнила, что Антон Вадимович пообещал вывезти группу «Б» на природу и «выбить из них всю хрень», чтобы на межшкольной олимпиаде они смогли достичь достойных результатов. Алиса растерянно посмотрела на Веронику Александровну, но та одобряюще провела ладонью по спине девочки. С Ковалевым они договорились, что Алиса поедет завтра со всеми на природу, а послезавтра рано утром Вероника Александровна заберет ее. Ковалев как будто только этого и добивался, поэтому все в довольном расположении разошлись. До отборочного этапа еще было время, но Алиса уже чувствовала внутреннюю дрожь. *** — Так, все живы? Давайте, вылезайте. Ребята шумно вывалились из микроавтобуса, разминая затекшие конечности. Поездка на природу была не то чтобы самым желаемым наказанием, но особого сопротивления идея Ковалева ни у кого не вызвала. Подростки припасли в походных рюкзаках сигареты и алкоголь, которые должны были скрасить выживание в лесу. Последней из буса вышла Алиса. Ее сильно укачало в поездке, и она была несказанно рада выйти на свежий воздух. Прохладный ветерок немного привел девушку в чувства, сдувая белизну с ее лица. Щеки постепенно приобретали естественный румянец, но в горле все еще стоял неприятный ком, а в теле чувствовалась слабость. Алиса попыталась помочь одноклассникам разгрузить вещи, но фиолетовые пятна, замелькавшие перед глазами, не дали ей этого сделать. Девушка прислонилась к машине, пытаясь проморгаться и прийти в себя. — Зиновьева, ты как? — обеспокоенно спросил подошедший Антон Вадимович. Он внимательно смотрел на ученицу, осторожно придерживая ее за локоть. — Все в порядке, меня просто немного укачало. Сейчас легче станет, — поспешила заверить преподавателя Алиса. Ковалев скептически посмотрел на вымученную улыбку девушки. — Сядь вот тут и не вставай, пока не разрешу, — сказал Антон Вадимович, усаживая Алису на раскладной стульчик. — Бойко, иди сюда. За Мыш... Алисой пригляди, если хуже станет, сразу зови. Рядом с Зиновьевой на корточки присел Никита. Он заглянул девушке в лицо, и Алиса лишь устало прикрыла глаза. Опять она доставляет Никите проблемы. — Совсем хреново? — спросил Никита, закуривая сигарету. Заметив, что от табачного дыма лицо Зиновьевой стремительно бледнеет, он быстро отодвинулся. Алиса благодарно улыбнулась однокласснику. — Да уже получше. Мне всегда в машине нехорошо становится. Повисла неловкая тишина. Никита задумчиво чиркал зажигалкой, поглядывая на Алису. Та вроде бы уже пришла в себя, поэтому беспокойно ерзала на стуле, наблюдая за тем, как остальные обустраивали небольшой лагерь на природе. — Как там с этими... дноклассниками? Вопрос Никиты вырвал Алису из потока мыслей. Она рассеянно посмотрела на парня, размышляя о том, что ответить ему. С «дноклассниками» у нее уже ничего не было. Девушку до сих пор беспокоило произошедшее, ей снились кошмары, но на деле ничего не происходила. Жизнь шла своим чередом. Алиса была удивлена, что Никиту до сих пор волнует эта тема. Или не волнует, а он просто спрашивает из вежливости. — Да ничего. Они со мной не общаются, — со вздохом ответила Алиса. — Да и насрать, я бы сам с такими козлами не стал общаться, — с сигаретой в зубах рассуждал Никита. — Докапываются снихуя. Алиса поджала губы. Руки неосознанно спрятались в карманы толстовки. Ей стало тоскливо и стыдно. Никита явно переоценивал ее. Ошибался в ней. Был слишком хорошего мнения. — Я заслужила, — тихо бросила Алиса. Никита нахмурил брови и хотел что-то сказать, но Зиновьева быстро встала со стула и направилась к девочкам. Она с большим усилием шла, не оборачиваясь, чтобы не проследить за реакцией Бойко. И, конечно, чтобы не отвечать на его вопросы. Весь день Ковалев развлекал ребят, заставляя их то бегать по пересеченной местности, то таскать бревна. К концу дня все были выдохшиеся и голодные. Сгущались сумерки, становилось зябко, поэтому единогласно было принято решение «согреться». В руках подростков образовались бутылки и жестяные банки, и, собравшись у костра, все обменивались напитками. Настроение стремительно улучшалось. Ковалев, сам развалившись на одном из бревен с бутылкой пива в руках, одним глазом следил за ребятами. Алиса тоже сидела с ребятами, с улыбкой слушая полупьяные россказни Гены о его любовных похождениях. Все фыркали и устало закатывали глаза, а Зиновьевой нравилось то воодушевление, с которым говорил Шутский. — Так вот, запираемся мы с девчонками в ванной, и Анжела снимает с меня штаны, — активно жестикулируя, говорил Гена. — Так разве не Вика? —спросила Яна, лениво пуская сигаретный дым. Ребята загалдели, пока Гена пытался придумать объяснение такому значительному сюжетному ляпу. — Чем больше Дрочер пьет, тем больше телок оказывается в его послужном списке, — улыбаясь, заключил Платон. Он протянул сидевшей рядом Алисе бутылку вина, на что та вежливо покачала головой. — А что так? Или для мышей алкоголь вреден? — Алкоголь в больших количествах для всех вреден, — задумчиво ответила Алиса, чем вызвала фырканий со стороны одноклассников. Но вообще на грызунах делали неоднократно опыты, многие мыши и крысы оказывались склонны к употреблению спирта. — Мы через месяц уже сможем диссертацию по мышам писать, — сказал Фил, и ребята вместе с Ковалевым рассмеялись. Алиса улыбалась. Она чувствовала себя уютно в окружении одноклассников. Зиновьева никогда бы не подумала, что сможет сблизиться со сверстниками, но вот, она попала в центр для трудных подростков, и именно тут к ней начали относиться с добром. Женя положила голову на плечо Алисе, и девушка, почувствовала, как сама уже готова задремать. Глаза слипались, и она по настоянию Ковалева отправилась в их с Женей палатку. Алиса, не раздеваясь, нырнула в спальный мешок и тут же провалилась в сон. *** Никита разлепил глаза. Голова кружилась, во рту было сухо, нестерпимо хотелось в туалет. Вадимыч хоть и вовремя успел всех разогнать по палаткам, все же ребята знатно накидались. Не буянили, конечно, но были навеселе. Вот и сейчас Бойко чувствовал, что еще не отошел от попойки, но тошно уже становилось. Кряхтя и бормоча ругательства под нос, он выполз из палатки и поплелся в сторону ближайших кустов. Мутило и хотелось освежиться, поэтому парень, недолго думая нетвердой походкой, продираясь сквозь кусты, направился к водоему. Он шел, бубня что-то, но в один момент остановился, прислушиваясь. Со стороны озера доносились женские голоса, и он был уверен, что голоса эти ему знакомы. Двигаясь уже осторожнее, Никита двинулся к источнику звука, и вскоре перед ним открылась примечательная картина. На берегу озера стояли его одноклассницы — Яна и Лена, были без одежды. Они принимали игривые позы, а Женя фотографировала их, активно жестикулируя и указывая, как девчонкам встать. Лена и Яна оказывались то на песке, то погружались в воду, весело смеясь и брызгая друг в друга водой. Губы Бойко сами растянулись в довольной улыбке. Спрятавшись за деревом, он продолжил наблюдать и внезапно заметил еще одну фигуру. Чуть вдали, наблюдая за происходящим, сидела, вытянув на песке голые ноги, Мышь. Она была в одной толстовке с распущенными чуть взъерошенными волосами. Опершись на ладони, Алиса чуть щурилась и улыбаясь, смотря на своих одноклассниц. Никита смотрел на Алису. Еще в средней школе на одном из уроков литературы он услышал выражение «русалочья кожа». Тогда оно ему запомнилось, потому что Бойко не мог никак понять, что это может значить. На ум приходили только плавники и склизкие жабры. Теперь парня осенило. На коричневом от влаги песке ноги Алисы приобретали еще более светлый, как будто перламутровый оттенок. Или Никите казалось? Бойко перевел взгляд на лицо девушки. Лоб расслаблен, уголки губ приподняты в полуулыбке. Безмятежность шла Алисе. Никита опомнился, когда Лена и Яна вылезли из воды и стали натягивать на влажные тела одежду. Мышь встала, отряхиваясь от песка. Никита поспешил вернуться к палаткам. По дороге он думал о том, какая на ощупь кожа Алисы. Из размышлений его вырвал чей-то громкий шепот. Никита вздрогнул и матернулся, увидев за деревом Платона. Тот сидел на кортах и беспокойно оглядывался. «— Слыш, ты чего бродишь, не боишься, что Ковалев запалит?» — Платон жевал какую-то травинку и вглядывался в темноту. «— Ссать ходил. А ты сам че не спишь?» — ответил Никита, подойдя ближе к другу. Тот как будто задумался, стоит ли раскрывать свои планы, а потом заговорщицки зашептал: «Я короче собрал тут травы, от шмали не отличишь. Хочу на тот берег сгонять, толкнуть лохам каким-нибудь. Хочешь со мной? В доле будешь». Для Никиты возможность поднять легкие деньги была соблазнительной, но желание в ночи переться на другой берег ради вероятного заработка было на нуле. Поэтому Никита пожелал товарищу удачи и направился к своей палатке. Подходя к палатке, Никите увидел, что она не застегнута, хотя он был уверен, что оставлял свое спальное место закрытым. Парень осторожно приподнял непромокаемую ткань и с удивлением наткнулся на чьи-то светлые пятки, торчащие из-под одеяла. Никита бесшумно заглянул в палатку и увидел обладателя пяток — это была Алиса. Она безмятежно спала, завернувшись в одеяло. Светлые волосы разметались по брезенту, губы приоткрыты, и нос смешно подрагивал — видимо, снилось что-то. Никита с улыбкой наблюдал за Зиновьевой и не сразу задался вопросом, как девушка оказалась в его палатке. Специально забралась? Нет, кто угодно, но не она. Перепутала, по любому. Это в ее стиле. Бойко с минуту думал, что делать в этой ситуации, а затем осторожно залез в палатку. Будить Алису не хотелось, спать на улице тоже. Никита лег рядом с девушкой, поудобнее устраиваясь на жесткой земле. Алиса, по всей видимости, мерзла, потому что пыталась еще сильнее закутаться в одеяло, но краешек зацепился за вещи, лежащие рядом. Никита аккуратно подтянул одеяло и прикрыл им оголенное колено. Он только сейчас понял, что она, по всей видимости, до сих пор без штанов. Парня бросило в жар, и он раздосадовано повернулся на другой бок, чтобы не видеть девушку. Бойко кое-как унял нарастающее напряжение и почувствовал, как погружается в сон, но за спиной послышалось бормотание. Никита повернул голову: Алиса говорила во сне, и говорила она о чем-то не очень приятном. Лицо ее было тревожным, не как у спящего человека. Девушка резко вскинула руку, будто защищаясь, а затем безвольно уронила ее, попав по лицу Никите. Ладонь Алисы так и осталась на подбородке Бойко, и он удивился тому, какая у нее мягкая кожа. Тут же вспомнилась сцена на берегу реки: русалочья кожа не только красивая, но и приятная на ощупь. Парень коснулся пальцами тыльной стороны ее ладони и осторожно подвинул ее. Девушка вздрогнула и перевернулась на спину, и Никита теперь мог наблюдать ее профиль. Парень поерзал и снова лег лицом к Алисе. Он смотрел, как мерно вздымается ее грудь, как подрагивают веки и изредка шевелятся губы в беспокойном сне. Бойко не заметил, как глаза медленно закрылись, и он провалился в сон. *** Громкий гудок разбудил Алису, и она резко поднялась, широко распахнув глаза. Облизнув пересохшие губы, она протерла глаза и потерла затекшую шею. Ночной поход к озеру дал о себе знать, и теперь голова неприятно ныла от недосыпа. Пошарив рукой в изголовье, она попыталась найти джинсы, которые оставила ночью в палатке, но не нашла их. — Как спалось? — рядом послышался хриплый мужской голос, и Алиса в животном страхе замерла. Секунду она сидела неподвижно, а затем медленно повернула голову. Рядом сидел Никита и натягивал олимпийку. Он не смотрел на девушку, но на его губах играла легкая улыбка. Алиса затравленно смотрела на парня, вжимаясь в угол палатки. — Почему..., — только и смогла просипеть Зиновьева, и Никита быстро ответил: «Перепутала палатку. Забей, не хотел тебя будить». Девушка судорожно выдохнула: в голове крутилась масса абсурдных мыслей, и Никита развеял их. Парень видимо уловил настроение Алисы и обеспокоенно покосился на нее. Девушка была смертельно бледной и напуганной — для Бойко такая реакция была странной. На улице снова послышался настойчивый гудок и голос Ковалева, будившего ребят. Алиса растерянно посмотрела на парня, повыше натягивая одеяло. Она была в одних спальных шортах, и в таком виде вылезать из палатки нельзя. А еще нельзя было вылезать из палатки вместе с Никитой, поэтому девушка сглотнула и продолжила сидеть, поджав под себя ноги. — Возьми мои, — парень протянул спортивки Алисе. — Чистые если что. — Как я выйду, — промямлила девушка, и Никита закатил глаза. «— Ну как зашла, так и выйдешь, — усмехнулся парень, но увидев панику в глазах Алисы, посерьезнел. — Щас я выйду, что-нибудь придумаю. Сиди тут». Алиса проводила взглядом парня и затаилась в палатке, прислушиваясь к тому, что происходит снаружи. Ковалев что-то активно объяснял ребятам, а потом Зиновьева услышала голос Вероники Александровны. Женщина явно искала ее. Алиса лихорадочно соображала: желания вылезать не было, но прятаться бесконечно она не могла, тем более преподавательница специально приехала за ней в такую рань. Выдохнув, Алиса расстегнула палатку и вылезла из нее, не поднимая взгляда. Несколько секунд все молча смотрели на девушку, а затем среди подростков поднялся гул, от которого Алисе захотелось провалиться сквозь землю. «— Сказал же сидеть внутри», — сквозь зубы процедил Никита. Девушка стало дурно от тона парня. Наверно, ему еще неприятней оказаться в такой ситуации. — А че, у мышей период спаривания начался? — весело проговорил Платон, на что получил убийственный взгляд от Никиты. — Так, хорошо, Алиса нашлась, — сказала Вероника Александровна. Зиновьева поймала обеспокоенный взгляд преподавательницы и тут же опустила глаза. — Осталось найти Максима. Как оказалось, последний раз Макса видел Гена, когда они вместе отправились в отель на другом берегу. Вероника Александровна, перепугавшись за воспитанника, не знала, что делать: везти Алису на «Worldskills» или отправляться на поиски Максима. — Вероника Александровна, — Зиновьева окликнула женщину. — Давайте я сама поеду. — Алиса, это исключено, я не могу тебя отпустить одну бродить по лесу, — твердо возразила Вероника Александровна. — Довезите меня до отеля, оттуда наверно ходит общественный транспорт, — Алисе очень хотелось как можно скорее уехать, и она с мольбой посмотрела на преподавательницу. От безвыходности Веронике Александровне пришлось согласиться. — Так вот куда ты ночью смылась, — в автобусе Алиса села на последний ряд у окна, надеясь, что ее никто не заметит, но Женя приземлилась рядом и тут же начала расспросы. — Ну че, как тебе Никитос? Алиса обреченно посмотрела на подругу, которая ждала подробностей. «— Я просто перепутала палатку, Жень», — прошептала Зиновьева, поворачиваясь к окну. «— Не хочешь рассказывать, так и скажи», — буркнула Женя и обиженно засопела. У Алисы сжалось сердце, ей не хотелось обижать подругу. На душе стало еще гаже. Когда автобус притормозил у остановки, Алиса с облегчением выдохнула и быстро вышла из машины. Она столкнулась с взглядом Никиты: тот смотрел напряженно, и девушка поспешила отвернуться. Бойко зол на нее, и почему-то это вызывало тоску. Сидя уже в маршрутке, Алиса постаралась отогнать неприятные мысли и настроиться на предстоящее мероприятие. Она еще раз пробежалась по заданиям прошлых лет, и это помогла настроиться на более приятную волну. Мероприятие проводилось в одной из лучших школ Москвы. У нового современного корпуса ее уже ждал Эдуард Валентинович — педагог согласился в свой выходной утром сопроводить Алису. — Ну что, как настрой? — мужчина бодро улыбнулся Алисе, уперев руки в боки. — Готова побеждать? Алиса неопределенно повела плечами, и Эдик продолжил свои мотивационные речи. Девушка кивала и улыбалась, но волнение унять удалось только в кабинете, когда участникам раздали бланки с заданиями. Погрузившись в процесс, Алиса расслабилась: решение задач на бумаге давалось гораздо проще жизненных задач. И поэтому, когда все задания были выполнены и наблюдатель объявил перерыв перед практической частью, Алиса с разочарованием выдохнула. Всех учащихся выгнали в коридор «дышать воздухом», и Зиновьева слонялась по коридору, жуя шоколадку, которую ей дал перед началом испытаний Эдуард Валентинович. Девушка поднялась на этаже выше и смотрела в большое окно. Хрупкое умиротворение медленно покрывало Алису. Она достойно пройдет отборочный этап, потом еще один, а затем финал, где у нее есть все шансы занять призовое место. Это обеспечит ей место на ветфаке. В голове всплыл образ Никиты. А перед Никитой она извинится. Он хороший и поймет ее. Внезапно на предплечье сомкнулись чьи-то грубые пальцы, и от неожиданности Алиса выронила шоколадку. Девушка успела коротко выдохнуть, когда ее дернули назад, и она оказалась в мужском туалете. Оглянувшись, Зиновьева почувствовала, как во рту моментально пересохло. Над ней возвышались два ее бывших одноклассника. — Привет, псина блохастая, — справа послышался надменный низкий голос. Девушка повернулась. У окна стоял темноволосый высокий парень. Темные глаза буравили Алису, и тонкие губы искривились в презрении. От страха Алиса не чувствовала ни ног, ни рук. В ушах будто заложила. — Семён, — прошептала Алиса. В нос ударил запах крови.