Крысиный король

Даже если бы рост Семёна Мальцева был не метр девяносто, а метр шестьдесят, Алиса бы все равно не смогла бы отделаться от взгляда сверху вниз. Черные глаза смотрели так, будто она в его полной власти, и главное желание Мальцева — раздавить ее, но не разом прихлопнуть, а медленно размазать по кафелю. Все так же пахло кровью, и Зиновьева понимала, что этот запах лишь в ее голове. К горлу подкатила тошнота, и девушка с трудом ее сглотнула. — Не ожидала меня встретить? — с холодной учтивостью спросил Семён. — Все-таки ты по большей части безмозглая. Должна же понимать, что у меня большие планы. А вот что здесь делаешь ты — большой вопрос. Алиса не отвечала — любая ее фраза будет встречена с одинаковой ледяной яростью. Зиновьева стояла, опустив голову, боясь столкнуться с пронзительным взглядом бывшего одноклассника. Солнечный свет, бивший из окна, перекрыла фигура парня, и Алисе показалось, что она попала в ловушку. Воздух в легких загустел, и девушка почувствовала, как теряет сознание. Нет, ей просто хочется этого, чтобы просто не испытывать этого ужаса. — Подними голову, — приказал Семён. Алису внутри затрясло, но она не смогла поднять глаза. Мальцев нарочито-непринужденно выдохнул, но за этим крылось то, от чего Алиса тут же вздернула голову. Семён чуть приподнял уголки губ, но глаза оставались такими же равнодушными к состоянию Алисы. — Молодец. Мы же все-таки не чужие люди. Да, были разногласия, но мы их разрешили. Все забыли. Или не забыли? На последней фразе Семён приподнял рубашку, оголяя ярко-розовый шрам на животе над пупком. Алиса судорожно втянула воздух и попыталась отвернуться, но стоящий сзади одноклассник грубо дернул ее, заставляя смотреть на изуродованную кожу. Зиновьева простонала и почувствовала влагу на щеках, а Семён с удовлетворенной улыбкой опустил ткань, скрывая изъян. — Помнишь. Рефлекс хороший, — Мальцев одобрительно похлопал обмякшую девушку по голове, а затем рассмеялся. — Видимо правда, что мать-зечка тебя в будке собачьей держала. Шум в ушах приглушал голос парня, и Алиса захотела беспокойно перевернуться на спину и распахнуть глаза — проснуться, закончить этот кошмар. Однако шли секунды, а проснуться все не получалось. Алиса подняла безжизненный взгляд на парня — все, что она слышит, она заслуживает, и она безмолвно вынесет. — Хорошо, конечно, что мы тут встретились, — Семён со сладкой улыбкой заложил руки за спину. — Мероприятие важное, конкуренция большая, и без взаимопомощи — никак. — Мне уйти? — прошептала Алис, и Мальцев усмехнулся, снова похлопав девушку по макушке. — Ну как мы без тебя, Алис? Нам тебя будет сильно не хватать, — с напускной заботой произнес Семён, и его лицо в один момент превратилось в каменную маску. — Сольешь сейчас — пожалеешь. Следующий этап — план индивидуального проекта. От тебя требуется прислать все свои наработки мне. Одобрю — молодец, не одобрю — будешь переделывать. Но пройти второй этап ты тоже должна. Ну а в финале... Про финал поговорим позже. Если хоть что-то пойдет не так, как я сказал, ты будешь вот так сопли размазывать по лицу всю оставшуюся жизнь. Поняла меня? Алиса кивнула, сжимая край толстовки. «— Молодец. Рад, что мы с тобой договорились», — Семён бросил последний пронзительный взгляд и удалился в кампании других одноклассников. Шаги удалились, и Зиновьева почувствовала, как теряет равновесия. Схватившись за раковину, Алиса присела на корточки и прижала язык к нёбу, как учил Эдуард Валентинович. Четыре. Семь. Восемь. Паническое состояние отступало, но на его место медленно заползала безнадега — бесконечная и беспробудная. А на что она надеялась? Что жизнь станет прежней? Алиса будет расплачиваться за свою ошибку всю жизнь, и ей придется смириться с этим. Отношение Семёна — меньшее зло, которое могло бы по ней ударить, а потому Зиновьева будет выполнять все его требования. Тем более, что они пока безобидные. Поднявшись с пола, Алиса открыла кран и плеснула холодной водой в лицо. В мутном зеркале отобразилось бледное испуганное лицо. Зиновьева была противна сама себе — трусливая, глупая, способная на ужасные вещи. Алисе вспомнились вчерашние слова Никиты о ее одноклассниках: «Я бы сам с такими козлами не стал общаться». Это с ней не надо общаться, а ребята из центра к ней хорошо относились, принимали и поддерживали. Алиса привыкла к этому, но рано или поздно они узнают ее истинное лицо, и их отношение изменится. Будет больно, очень больно. Отдалиться от них сейчас? Зиновьева не сможет, она слишком слабая и слишком сильно привыкла к тому, что она небезразлична такому большому количеству людей. Зиновьева выдохнула и перекрыла воду. Сейчас она сделает вид, что все в порядке, а если что-то случится, то она смирится. Так проще. *** — Алиса, это замечательные результаты, — Вероника Александровна держала в руках телефон Зиновьевой и внимательно читала пригласительное письмо на следующий этап конкурса. Через плечо ей заглядывал директор центра и одобрительно кивал. — У нас есть три недели, чтобы подготовить план проекта. Герман Алексеевич, я думаю, Алисе нужен руководитель, но у нас нет педагогов с подходящей квалификацией. — Придумаем, — ответил мужчина, одобрительно кивая Алисе. Девушка запоздало улыбнулась и погрузилась в свои мысли. Не нужен ей был руководитель. Семён будет в курсе всех ее наработок, и ей не хотелось, чтобы за это пришлось нести ответственность кому-то еще. — Есть у меня бывшая воспитанница, преподает сейчас в МГУ на биофаке. Хорошая девчонка, сама тоже и в олимпиадах, и в конкурсах участвовала. Я с ней свяжусь и тебе ее контакты дам. Алиса послушно кивнула и с разрешения директора вышла из кабинета. Нужно было идти на физкультуру, и Зиновьева почувствовала дискомфорт: первое время после случая с палаткой ребята подшучивали над ней и Никитой, но внимание одногруппников легко было переключить на любое другое событие, поэтому подколы быстро сошли на нет. Только Никита продолжал поглядывать на Алису и хмуриться. Кажется, он несколько раз хотел подойти к девушке, но она каждый раз трусливо сбегала от Бойко. Сегодня она решила сама сделать первый шаг и извиниться за произошедшее, и пусть он реагирует на это, как захочет. На спортивной площадке уже все собрались в ожидании Антона Вадимовича. Никита нарезал круги, что-то объясняя товарищам, сидевшим врассыпную. Девушка выдохнула и приблизилась к ребятам и с улыбкой кивнула, когда все вразнобой поздоровались. Сев рядом с Женей на лавочку, Алиса подняла глаза на Никиту: тот скользнул по ней непонятным взглядом и повернулся к парням, продолжая обсуждение. Ребята обсуждали приближающуюся олимпиаду, про которую Алиса успела забыть. В спортивных мероприятиях девушка не была задействована, но присутствовать на олимпиаде должна была вместе с группой «Б». — Че Герман хотел? — спросила Женя, не отрываясь от телефона. Зиновьева вздрогнула, отвлекаясь от наблюдения за Никитой. — На второй этап «Worldskills» прошла. — Круто, — Женя одобрительно кивнула. — Тебе хоть заплатят? Алиса мягко улыбнулась и неопределенно повела плечами. Майское солнце стало светить прямо в лицо, и девушка, зажмурившись, сложила ладони козырьком. В лучах солнца ресницы Никиты приобретали такой волшебный золотистый цвет, и Алиса снова загляделась на парня. Опомнилась Зиновьева только тогда, когда поняла, что они смотрят друг на друга в упор. Неловкий момент прервал Ковалев, продефилировавший к группе в одних трусах и халате, покачиваясь и неся в руках какую-то железку, которую он бросил прямо под ноги девочкам. Мужчина был страшно пьян, и ребятам пришлось уложить его на скамейку в надежде, что он проспится и придет в норму. Алиса сомневалась — она была удивлена, что Ковалев в принципе смог добраться до центра. И почему его не задержала полиция? Девушка обеспокоенно смотрела на обмякшее тело: его бы лучше перевернуть на бок в случае рвотных позывов. И солнце еще так пекло, можно было и тепловой удар получить, поэтому Алиса механически стянула кофту и осторожно прикрыла голову Ковалева. Мужчина забухтел, но быстро успокоился, снова погрузившись в пьяную дрему. Рядом послышался смешок, и Зиновьева, повернувшись, увидела Никиту. Тот с улыбкой наблюдал, как Алиса неосознанно поправляет кофту, чтобы Ковалеву было удобнее. Взгляд его поднялся выше и остановился на уродливом рубце, стягивающем кожу на плече. Улыбка сползла с лица парня, и его глаза тут же ожесточились. Алиса, испугавшись взгляда Бойко, тут же повернулась, пытаясь скрыть шрам. Она обычно никогда не ходила в вещах с коротким рукавом, но сейчас совершенно забылась. Хотелось снова закутаться в толстовку, но беспокоить Антона Вадимовича не хотелось. — Я хотела извиниться, — тихо произнесла Алиса. Парень свел брови на переносице. — За что? За то, что бегала от меня всю неделю? — спросил Никита, пнув носком сколотый кусочек асфальта. Девушка виновато опустила голову, комкая в руках краешек футболки. — Бля, если тебе вообще впадлу стоять рядом со мной, то так и скажи, я отвалю. Алиса пораженно смотрела на парня, она не понимала, почему ему пришла такая мысль в голову. — Нет, не впадлу, — растерянно пролепетала Зиновьева. — Ну а че ты тогда бегаешь? — Никита продолжал хмуриться, но лицо его стало мягче, а голос спокойней. — Я тебя поставила в неудобное положение, — ответила Алиса. Бойко вскинул брови и фыркнул: «Это из-за палатки? А с каких пор пацану стыдно оказаться рядом с девушкой? Тем более симпотной». Последнюю фразу Никита сказал буднично, но глаза он отвел. Алиса почувствовала, как ускорилось сердце от удивления. — То есть ты не злишься? — Да ты глупая что ли? Все нормально, расслабься, — парень с улыбкой хлопнул по спинке лавочки, и Антон Вадимович возмущенно забормотал. Наконец Алиса тоже облегченно приподняла уголки губ. Одной проблемой было меньше — она неправильно поняла реакцию Никиты, а он, кажется, неправильно понял ее. Хорошо, что они поговорили и все разъяснили. Зиновьева уяснила для себя, что все-таки иногда стоит идти навстречу неприятным моментам, они могут обернуться чем-то хорошим. *** — Все-таки хорошо мы с педофильским компроматом придумали, — Дрочер мельтешил перед глазами, и Никита, выдыхая сигаретный дым, фыркнул и махнул рукой. Действительно, их идея хоть и была воплощена с огрехами, все же сработала. Стоило стараться хотя бы ради Мыши, которая с глазами по пять копеек смотрела на то, как ребята фоткаются в компрометирующих позах в машине проверяющего. Из-за воспоминаний об Алисе перед глазами сразу шрам на худой руке. Теперь у него в голове складывался пазл. Мышь была суицидницей, поэтому ее и отправили в центр, а слова ее одноклассницы про «помахать ножиком» это подтверждают. Только вот непонятно, почему она это настолько отчаянно пытается скрыть. Понятное дело, не самая приятная тема для разговора, но чтобы настолько этого стесняться? А может, дело и не в стеснении вовсе? Никите внезапно пришла в голову пугающая мысль: может, Мышь не хочет об этом говорить, потому что собирается пробовать еще? Противный холодок пробежал по спине, и Бойко сплюнул на землю. Ему уже хватило Макса, который прыгал с моста из дебилов в интернете, так теперь еще и Алиса. На самом деле Никита не понимал, почему так сильно переживает за Зиновьеву. Да, ему было не наплевать на ребят из группы, он готов был вписаться почти за каждого в сложной ситуации, но именно Алиса вызывала у парня перманентное чувство жалости и тревоги. На нее смотришь и думаешь, как она дожила до своих лет. — Ооо, а что, мыши начинают уже запасаться на зиму? — весело произнес Платон, и Никита повернулся. К курилке центра подходила Алиса, которая в одной руке катила сумку на колесиках, а в другой несла большой пакет собачьего корма. Она мило улыбнулась Платону и покачала головой: «Мыши, как большинство грызунов, начинают запасаться с конца лета. Это для приюта». Зиновьева подкатила сумку к крыльцу и тяжело опустила пакет, разминая ладонь. Никита затушил бычок и перескочил через перила, оказавшись рядом с Мышью. «— Привет», — поздоровалась Алиса, и Никита, кивнув, приподнял пакет и тут же его опустил, удивившись тяжести. — Ты нахрена такие тяжести таскаешь? — спросил парень. — Некому этим кроме тебя заняться? — Вообще да, — Алиса беспомощно развела руками. — Нине Егоровне уже сложно нести все, другие волонтеры сегодня не смогли. — А тебе прям легко, я смотрю? — Бойко с ироничной улыбкой смотрел на девушку, и она растерянно улыбнулась в ответ, пожимая плечами. — Где хоть твой приют? — В Балашихе, — ответила Зиновьева, и Никита пробормотал: «Ну спасибо, что в не в Химках». Парень задумчиво поджал губы. Занятия в центре заканчивались в семь, и, хотя сейчас темнело поздно, пока она доползет до Балашихи, будет уже поздно. — Слушай, давай я с тобой съезжу, — Никита пытался сказать это спокойно и непринужденно, чтобы не выдать смущение. Алиса удивленно вскинула брови, а затем замахала руками. — Н-нет, что ты, не надо, — запинаясь, запротестовала Мышь. — Тяжело и добираться еще надо... — Так, заканчивай, — Никита прервал Алису тоном, не терпящим возражений. — Считай, что это небесплатно, потом должна будешь. Конечно же Бойко не собирался потом стряхивать долги с Мыши, но так с ней было проще договориться. Девушка неуверенно наморщилась, но все же кивнула. У Никиты в груди промелькнула вспышка радости, и он сам удивился такой реакции. Последней была физкультура с Ковалевым, который поблагодарил группу «Б» за помощь с проверяющим, а затем хорошенько их погонял —олимпиада была назначена на послезавтра. Никита взглядом нашел Алису — она слушала Женю и рассеянно копалась в рюкзаке. Подождав, пока девушки распрощаются, Бойко подошел к Зиновьевой, и та молча кивнула ему. Без лишних вопросов Никита взял пакет и направился к выходу, и Алисе пришлось поспешить за ним. — На автобусе надо ехать? — спросил парень, перекладывая поклажу в другую руку. Как Мышь все это дотащила — непонятно. Может, ее надо было на все олимпиадные зачеты заявлять? — Сначала на метро, потом на автобусе и пешком, но там совсем чуть-чуть, — виновато оправдывалась Алиса. — Слушай, успокойся, а? Если б я не хотел, я б тебе не предлагал помощь, — отмахнулся Никита. Алиса лишь тяжко вздохнула и замолчала. До метро они шли в тишине, но Никите она не казалась неловкой. Видно было, что для Зиновьевой это естественно и легко. Только сейчас Бойко заметил, что походка у нее немного вприпрыжку, хотя скорее всего, что в компании остальных она ведет себя совсем по-другому. Похоже, Алиса забыла, что рядом идет Никита, и его это совсем не задевало. Наоборот, он будто был рад, потому что с ним она себя чувствует комфортно. Еще чуть-чуть и можно будет завести разговор о порезах. Хотелось это сделать издалека, но Бойко умел говорить только прямо. — Почему решила приюту помогать? — Никита все же решил разбить тишину. Алису вздрогнула — реально забыла, что Бойко идет рядом. — Люблю животных, — ответила девушка, приподнимая уголки губ. Бойко не помнил, чтобы она улыбалась широко, показывая зубы. — Хотя раньше собак очень боялась. — А потом? — А потом... потом поняла, что бояться не стоит, — голос Мыши был спокойным, но на лице отобразилась тревога, и Никита понял, что подробности лучше не спрашивать. Возможно, когда-нибудь она сама расскажет о том, что ее беспокоит. В метро был час пик, и Никита, бормоча ругательства под нос, расталкивал пассажиров, торопящихся домой. Алиса послушно шла за ним, тревожно оглядываясь и постоянно извиняясь. Бойко увидел закономерность — чем больше людей, тем меньше становилась Мышь. Теперь он понял, что прозвище подходило Алисе как нельзя кстати: она чувствовала себя уверенно только наедине с собой или с людьми, к которым привыкла. Но стоило появиться кому-то новому — большому и страшному, Мышь начинала красться, чтобы никто ее не заметил. — Наша остановка, — Алиса чуть наклонилась к Никите, чтобы он услышал ее в шуме метро. Ему в нос ударил сильный запах мяты, будто Зиновьева за раз всю пачку жвачки прикончила. Бойко только сейчас понял, что от нее всегда так пахнет — свежо, но чересчур. Она не просто пользуется духами, она пытается перекрыть все остальные запахи. Когда они добрались до приюта, уже смеркалось, и Никита еще раз убедился, что не зря поехал с Алисой. Балашиха — не самое безопасное место, тем более они шли дворами, а затем оказались на проезжей части, вдоль которой стояли редкие частные дома. — Мы точно в приют идем, а не в логово педофила? — уточнил Никита, с досадой смотря на кеды, испачканные травой и чуть влажным песком. Алиса едва приподняла уголки губ и покачала головой. — Извини, зря ты пошел, потом еще домой добираться, — Никита закатила глаза в ответ на виноватую мину Зиновьевой. — Вот, мы уже почти на месте. Никита вдали увидел небольшой деревянный дом, окруженный массивным сетчатым забором. По бокам дома громоздились вольеры, и собачий гомон был слышен даже за несколько сотен метров. — Вас еще не пытались спалить нахрен? — с усмешкой спросил Никита, и Алиса посмотрела на парня так, будто он начинает утро с того, что душит голыми руками маленьких котят. Подойдя ближе, Никита понял, что его оглушает не только лай, но и ядреный запах собачьей шерсти. Парень поморщился и покосился на Мышь, которая, кажется, вообще не обращала внимания на неприятный аромат и утомляющий шум. Она была естественна в этом хаосе: проворно открыла калитку и заворковала, наклоняясь к ближайшей клетке, из которой тянулся внушительных размеров пес. Без всякого страха Мышь просунула руку между прутьев вольера, и Никита инстинктивно дернулся, когда собака раскрыла пасть и почти целиком заглотила ладонь девушки. Однако Алиса лишь рассмеялась и шутливо щелкнула пса по носу. — Алиса! — из домика вышла женщина лет шестидесяти. Она прихрамывала на одну ногу, осторожно спускаясь с низкого порожка. Она заинтересованно посмотрела на Никиту и улыбнулась, обнажая щербатые зубы. — А ты и не одна сегодня, я смотрю. Мышь кивнула, не отрываясь от воркования с псом. «— Мы привезли корм из фонда», — сказала девушка, и Нина Егоровна радостно всплеснула руками. Никита неловко переминался на месте, хотелось курить, но он не знал, можно ли здесь дымить. Наконец, Алиса оторвалась от вольера и покатила тележку к дому, и Бойко последовал за ней. Внутри запах собачьей шерсти сменился еще более неприятным аммиачным ароматом, а лай сменился мяуканьем. Из разных уголков тесной прихожей повылезали коты разных мастей, но все как один раскормленные. — Куда это? — спросил Никита, указывая на пакет, и Алиса открыла шкаф, едва помещающийся в узком коридоре. Оттуда едва не вывалилось все содержимое в виде бесчисленных мисок, игрушек, кошачьих-собачьих консерв, и Зиновьева всем телом попыталась сдержать обвал. Она неловко улыбнулась Никите, и парень, усмехнувшись, помог Алисе запихать все обратно. Когда Мышь говорила про приют Никита представлял себе большое пространство с хорошими вольерами, наполненное снующими волонтерами. По факту же это был дом одинокой немолодой женщины, которая своими силами создала какие-никакие условия для бездомных животных. Скорее всего кроме Алисы больше ей никто и не помогал, но девушка просто решила об этом умолчать. — Как хорошо, вот на неделю есть у деток еда, — сказала женщина, выглядывая из кухни и держа на руках особенно крупную рыжую кошку с надменной мордой. Никита чуть не заржал со слова «детки», но сдержался. — Ребятушки, я чай заварила, давайте посидим. — Нет, Нина Егоровна, спасибо, мы поедем, но завтра я часов в девять буду, — ответила Алиса, почесывая за ухом черного мелкого кота. Никита внутренне содрогнулся от мысли о подъеме в такую рань в выходной день. Алиса и Никита вышли из дома спустя полчаса. На улице уже совсем стемнело, и Никита чертыхался, спотыкаясь о неровную дорогу. Алиса шла чуть впереди, неся в руках сложенную сумку. Она вдруг остановилась и повернула в сторону Никиты голову. — Спасибо тебе большое, — Алиса смотрела Бойко прямо в глаза, и Никита этому удивился. Мышь всегда опускала голову и всячески избегала прямого зрительного контакта. — Тебе вообще не стоило так заморачиваться, но я тебе благодарна. Мне приятно. — Да ладно, — Никита мягко улыбнулся. — Хороший у вас приют. Я в детстве тоже собаку хотел, но батя запрещал. — Правда? — оживленно откликнулась Алиса. — А сейчас не хочешь? У нас Брут недавно только появился, ты его видел на входе, серенький такой. — Ты про ту махину, которую тебе руку чуть не откусила? — Брут и мухи не обидит, он просто любит целоваться! *** Никита расслабленно откинулся на спинку сиденья в полупустом вагоне метро. Рядом сидела Алиса и показывала фотографии питомцев приюта, рассказывая о судьбе каждого животного. За этот вечер Мышь наговорила больше чем за несколько месяцев ее нахождения в центре, и Никите льстило то, что это произошло именно с ним. У Алисы все еще иногда подрагивал голос, она периодически поглядывала на Бойко, проверяя его реакцию, но в целом вела себя более раскованно. — А это Тиша, его Нина Егоровна нашла, когда он еще был котенком, — Никита смотрел на фотографию белого пушистого кота с подранным ухом. — Его пришлось долго лечить, но теперь он самый крепкий, даже и не скажешь, что ему уже... Поверх фотографии всплыло уведомление о сообщении, и Алиса быстро дернула к себе телефон, пробормотав «извини». Бойко покосился на Мышь и увидел, как она стремительно меняется в лице. Тяжело сглотнув, она напряженно поджала губы и стала быстро печатать. Снова обеспокоенное лицо, нахмуренные брови, и Никита с досадой цокнул, и Алиса тут же подняла взгляд на парня. — Извини, пожалуйста, мне тут просто кое-что нужно сделать, — Зиновьева быстро убрала телефон в карман и огляделась. — Нужно кое-кому ответить. — Твой барыга что ли? — Никита попытался пошутить, но посерьезнел, увидев, как Алиса хлопает по карманам, а затем поднимается с сиденья. Он хотел что-то еще спросить, но двери открылись, и Мышь вылетела из вагона и быстрым шагом направилась к выходу. Никита заторможенно приподнялся, а затем рванул за Алисой, но двери захлопнулись прямо пере носом. Никита раздраженно хлопнул по стеклу ладонью и плюхнулся обратно на место. Вот куда ее понесло? И что это было за сообщение, что она так стремительно изменилась в лице? «— Нужно кое-кому ответить», — в голове всплыли слова Мыши. «— И какому херу она понадобилась сейчас?» — закипая, думал Никита. Вдруг его пронзило одно воспоминание. Макс. Те же тревожные взгляды, те же дерганья, когда приходило сообщение. То же «надо ответить». Теперь у Никиты окончательно сложился пазл. Мышь стала жертвой Кита. Как же это тупо звучит. Звучит тупо, но на деле пиздец. Возможно, еще день-другой, и Алиса тоже пойдет с моста прыгать. Теперь Никита думал о том, как вытащить Мышь из этого дерьма. Ну или поубивать всех сраных модераторов.