Давай вместе танцевать под дождем.

Наблюдая за растворяющимся в морозном воздухе облаком дыма, рыжик чувствовал расслабление. «Надеюсь, у Осаму всё хорошо» На самом деле, Чуя бы побежал за шатеном, но ему казалось, что тот не захочет говорить с ним. А это паршивое чувство. Докурив, Накахара вернулся в комнату и взял в руки телефон, вновь набирая номер Дазая. Гудки резко оборвались, что показалось Чуе странным. «Хочет побыть один. Или не хочет меня видеть, что в принципе одно и то же» *** Коля замер, в ожидании смотря на Федю. Тот рассмеялся. Этот истеричный приступ длился долго. После Достоевский затих и усмехнулся: —Ох, Осаму, Осаму.. Улыбнувшись, он подошёл к парню и легко стукнул его по голове. —Какая всё-таки глупая у меня собачка. Голос его резко после вкрадчивого и насмешливого стал ледяным, а взгляд из мягкого с задорной рубиновой смешинкой- пронзающим. —Мы в любом случае выясним, где он живёт. И тебе этого не изменить. Но смелость- похвально. Коленька, будь добр..похвали моего пёсика. Хмыкнув, Гоголь размахнулся и ударил Осаму по щеке. Голова того дернулась, в ушах легко зазвенело. Зажмурившись, он встряхнулся, приходя в себя и вновь подняв голову, хмуро уставился на Достоевского. Тот скучающе пожал плечами, развернулся, плавающими штангами отошел и снова сел в кресло. Дазай прищурился и с насмешливой издёвкой в голосе прошипел: —И что вы сделаете? Убьете? Вскочив, Осаму гневно посмотрел в сторону Достоевского. Беззаботный Коля лишь отшатнулся, пропуская разъяренного парня и скучающе проводил его взглядом, усаживаясь на нагретое Дазаем место. Повозившись, он наклонился в зелёной набивке и с улыбкой вдохнул запах Осаму, мурлыча, словно кот. Подскочив к Федору, Дазай упёрся ладонями в спинку кресла по обеим сторонам равнодушного лица. Наклонившись на расстояние сантиметра к плотно сжатым губам, Осаму прошептал с сумасшедшей улыбкой на бледном лице: —Убивай, Достоевский. Я всю жизнь желал этого, знаешь? Я всю жизнь старался сделать это! Тяжело дыша, Дазай затих, молча прищуренно смотря на Федора, дрожа всем телом. Взгляд карих глаз метался по рубиновым недостижимым глазам Достоевского. Тот отвёл взгляд, наклонил голову и легко погладил Осаму по щеке. Подняв голову, он медленно притянул его за шею, аккуратно коснулся губами дрожащих губ парня и прошептал, выдыхая: —Эх, Осаму..мне нет резона тебя убивать. "Ведь тогда у меня не будет такого умного пса.." *** Спустя некоторое время Накахара, мягко говоря, устал просто сидеть без дела. Его голова пухла и была готова взорваться от того, насколько много в ней мыслей о шатене. Поэтому он надел верхнюю одежду и пошёл к своему напарнику. Пачка сигарет осталась дома, что привело к некой волнительности рыжика. Через пару минут юноша стоял под дверью и собирался с мыслями, чтобы постучать. Подняв руку, он вжал кнопку звонка и прошептал: —Дазай, открой дверь , пожалуйста. Это я. Чуя… *** "ДРЫНЬ". Дверной звонок заставил Осаму похолодеть. "Это точно Чуя..". Вздрогнув, Осаму резко отшатнулся от Достоевского и побледнел. Сердце пропустило удар и дыхание замерло, так и не найдя выхода. Развернувшись, он выскочил из комнаты и быстро щёлкнул чайником, молясь, чтобы вода вскипела быстрее. Дрожащими руками заварив чай, он вернулся обратно в комнату под недоуменными взглядами Достоевского и Гоголя. Поставив поднос с печеньками на стол, он всучил Федору и Коле по кружке и прошипел: —Кто-то что-то вякнет- горло перержу. Открыв дверь, Осаму лучезарно улыбнулся и протянул вперёд руки: —Чууя, милый мой, ты зачем ко мне пожаловал? Я тут с друзьями чай пью... "Скажи, что просто передаешь сообщение Мори...или что-то ещё...только беги отсюда скорее....." Накахара не ожидал такого приветствия, поэтому немного нахмурился, смутившись. —А… я просто хотел спросить как ты. Мне показалось, что ты чувствуешь себя плохо, вот я и решил проверить, вдруг тебе помощь нужна. Рыжик внимательно всматривался в лицо шатена, почти догадавшись, что улыбка натянута. Он попытался заглянуть в квартиру, чтобы увидеть тех самых друзей Осаму, но не получилось. —Дазай, ты уверен, что всё в порядке? Взволнованно покосившись назад, Дазай наклонился, будто собираясь прошептать что-то, но вдруг мягкое прикосновение ладони к плечу сзади остановило его. Развернувшись, он натянул улыбку. Достоевский, мило улыбаясь, смотрел на Чую. Коля с любопытством выглядывал из комнаты. Федя кивнул: —Здравствуй, Чуя Накахара. Выпьешь чаю? Проходи. Если в вопросе был выбор, то голос его не оставлял. Федя посторонился, пропуская вперёд парня и похлопал Дазая по щеке. Тот сглотнул, с отчаяньем глядя вслед Чуе. "Черт..это...конец..." Рыжик ещё больше смутился. Он был знаком с Достоевским , но не в самом положительном ключе . А его интонация ясно дала понять, что выбора у юноши нет, так что Накахара лишь прошёл внутрь, посмотрев на Осаму с недоумением. —Кхм… я не очень хотел прерывать вашу дружескую беседу. — с прищуром произнёс Чуя, зайдя в комнату и смотря на Гоголя с руками в карманах. Улыбнувшись, Гоголь незаметно схватил Осаму за рукав и дёрнул, вынуждая сесть на диван. Вздрогнув, Дазай послушно упал и уставился на Достоевского. "Пожалуйста, не делай ничего..." Федор улыбнулся и протянул руку, поглаживая Чую по плечу. —Ну что, нам крайне приятно видеть тебя здесь, верно, Дазай? С насмешкой посмотрев на Дазая, Федор вновь вернулся к Чуе. Дазай лишь просто прорычал себе под нос, но Коля мигом коснулся пальцами губ парня и прошептал: —Посмей только. Или тут будешь не ты... Чуя дёрнул плечом, убирая руку Достоевского и тем самым прекращая неприятные ему прикосновения. —Раз так, то налей мне чаю, Дост-кун. — слегка приподняв уголки губ в улыбке, сказал юноша. После он перевёл взгляд на напряжённого Осаму и понял, что беседа между ними была явно не дружеского характера. —Не знал, что вы с Дазаем друзья. — добавил рыжик. Скользнув взглядом по еле сдерживающему себя Дазаю, Дост прошептал: —Мы очень близкие друзья. Мы больше чем друзья. Коля захохотал и с размаху чмокнул Осаму в макушку, заставляя его откинуться на спинку дивана. Приласкавшись, будто кот, Коля промурчал: —Мы оч-чень хорошие друзья. И провел языком по щеке парня, следуя бегающими пальцами по мокрому следу, насмешливо наблюдая за реакцией парня. Тот метался взглядом от Достоевского к Чуе и затравленно вжимался в диван. Он сильно побледнел, его губы дрожали, но уголки рта были приподняты в натянутой улыбке, неестественно смотрящейся вкупе с отчаявшимся взглядом. Накахара перевёл взгляд на шатена и побледнел. Стало ли ему на мгновение страшно? Безусловно. А особенно учитывая, что было видно, как Дазаю некомфортно. Так почему он позволяет им к себе прикасаться? Рыжик нервно сглотнул и опустил взгляд, делая несколько глотков залпом. «Если они больше чем друзья, то на кой черт Осаму ведёт себя будто это не так? И вообще, какого хрена он вообще с ними связался?» Чуя со смешанными эмоциями посмотрел на своего напарника, понимая, что не хочет оставлять его здесь одного, потому что это небезопасно, но в то же время юноша противно наблюдать за этим. —Полагаю, я здесь лишний, в таком случае будет лучше, если я уйду. Дазай с облегчением выдохнул сквозь сжатые зубы, но от лишних слов его сдержала рука Гоголя, предупредительно поглаживая тонкую шею Осаму. Он знал, что в любой момент цепкие пальцы могут сжаться. Сглотнув, он улыбнулся и прошептал еле слышно: —Опустите его.. Достоевский улыбнулся и покачал головой: —Ну что ты, Чуя! Ты нисколечко не лишний здесь! Как раз, ждали именно тебя! Дазай побледнел. "Так вот каков был их план...они все знали...и просто затащили и меня, и его в ловушку...." Чуя сжал челюсти и руки в карманах в кулаки. Он взглянул сначала на Гоголя, который гладил бледного Дазая, а затем на Достоевского. —Зачем я вам нужен? Мне кажется, что я буду только нарушать вашу идиллию. — фыркнул юноша и облизнул засохшие губы. Дазай еле заметно кивнул. "Да, Чуя, беги отсюда...лучше куда подальше...Что я могу сделать...думай..думай...а, что тут думать!" Подавшись вперёд, Осаму улыбнулся, по-лисьи прищурив глаза и поцеловал Гоголя, облизывая его сухие горячие губы и обвивая руками его шею. Потянул Колю на себя, вынуждая его нависнуть над собой и прошептал, будто совсем не обращая внимания на Достоевского и Чую: —Не могу терпеть больше, прости.... Достоевский замер. Его зрачки угрожающе сузились. Он быстро кинул взгляд на Чую, подозревая, чем может завершиться выходка Дазая. Рыжик расширил глаза, пребывая в шоке от происходящего, затем вскочил с дивана и процедил сквозь сжатые зубы: —Не буду мешать. Он посмотрел последний раз на Дазая, скривившись от отвращения, которое переполняло юношу, затем взглянул на Фёдора и стремительно пошёл к двери, на ходу надевая куртку. Напоследок Чуя громко хлопнул дверью и вылетел на улицу. Облегчённо выдохнув, Осаму неуверенно убрал руки, но вошедший в раж Гоголь вновь поцеловал его. Достоевский подошёл к Дазаю и резко схватил его за волосы, оттягивая назад. Прошипел сквозь зубы: —Ты же специально это... Осаму усмехнулся. "Молодец, Чуя..Конечно, ты меня теперь к себе не подпустишь, но хотя бы жив будешь...." *** На холоде раскраснелся нос, а тело начало трясти то ли от мороза, то ли от злости. Да, Чуя был очень зол. Во-первых, он не ожидал такого от Дазая, во-вторых, он был очень удивлён, когда увидел Гоголя и Достоевского. Ну а в-третьих, рыжику просто было обидно за себя, потому что поверил этому идиоту. «Шлюха» — единственное, что приходило в голову. Накахара больше не будет работать с Осаму. Никогда.