Будь со мной - это все чего я прошу.

- стой, подожди! - кричал юноша пытаясь вырваться из рук рыжеволосого парня, горячие слезы обжигали щеки и капали на холодный, дубовый пол. Хотелось сдаться, хотелось кричать, но сил нет, ноги обмякли и держать своего хозяина на своих двоих они не могли, помогали только руки, руки омерзительного человека, которые сейчас впиваются в красивую, словно у девушки талию сжимая до побеления и оставляя на светлой коже кроваво-красные гематомы. Сейчас его трахнут, как же противно, противно до блевоты. - прекра...- не успел до конца договорить юноша, как ему всадили без растяжки, без подготовки, без, сука, хотябы слюней вместо смазки, без ничего. Боль прошлась сильной пульсацией по телу и дошла до головы отдаваясь глухим стоном и немой дрожью. Из глаз тут же хлынули новые потоки слез, страх и боль окутали подсознание юноши. Внутри все рвало и пекло, ноги уже не держали, держали юношу только собственная грудь, которой он упёрся об холодную, железную дверь и таз рыжеволосого, который вкалачивал бедное, хрупкое тельце в эту блядскую железку. Болезненные стоны разносились по золотой палате, отдаваясь эхом в огромном помещении. Парень входит грубо, оставляя своей грязной рукой шлепки на ягодицах светловолосого юноши. Кто же знал, что этот, чертов фатуи сделает такое грязное, омерзительное дело, которое даже для него самого было ужасом и блядским унижением чести. - если из твоего рта, шлюшка, вылетит ещё хоть один звук, я выкину тебя в этом столь жутком одеянии за дверь, на смотр окружающим. - прорычал полушепотом на ухо рыжеволосый и дошел до упора, кончая внутрь. Горячая, вязкая жидкость текла по ногам и капала на пол, издавая тихие удары. Светловолосый юноша упал на холодные дубовые доски стараясь отдышаться, разум был затуманен и не давал мыслить в правильном потоке, хотелось просто растворится, исчезнуть с этого мира, пропасть или сгореть до тла в этом блядском здании, оставляя после себя только кучу подвигов, которые ни как не помогли найти сестру, или хотябы найти какие-то улики на ее существование. На душе был противный осадок, который никогда не растворится и не забудется в воспоминаниях юноши. Сколько времени он пролежал в этом здании, никто не знает, но как только юноша вернулся в гостиничный номер, находящийся в постоялом дворе ваншу, и упал на кровать, в его комнате без промедления появился из небытия сяо. Он слышал эти до ужаса режущие слух стоны, крики боли и мольбы о том, чтобы юношу отпустили. Темноволосый не мог остановить все это грязное дело, ведь его не пропускали вооруженные люди, которые даже за огромную сумму денег не хотели пропускать незванного гостя в здание. Секунда и светловолосый юноша был в крепких объятиях сяо. Тот что-то шептал на ухо, но итер его не понимал, даже если очень сильно хотел, то не получилось бы. Голова была затуманена, взор не четкий, поэтому юноша просто сидел на парне прикрыв глаза и тихо посапывая в шею. Буквально через пару часов непробудного сна, светловолосый проснулся, но не от постороннего шума, солнца или чего-то ещё, а от боли, от жутко режущей все тело боли. Попытавшись встать с кровати, юноша с грохотом упал на пол, ноги свело судорогой, они не держали, были ватными. Хотелось плакать. Как же мерзко с ним поступили. На звук падения и тихих всхлипов в комнату быстро зашёл, даже влетел адепт. Он понимал насколько юноше плохо не только физически, но и морально и поэтому взяв того на руки, темноволосый положил итера на кровать ложась рядом и крепко прижимая к себе. - прошу успокойся. - быстро тороторил адепт сжимая руки юноши в своих. Лучше не становилось, как ни крути итер считал этого омерзительно-грязного человека своим другом, и вот что вышло в итоге. Слезы стали скапливаться в уголках глаз, разум был поглащен недавними событиями и бил резким импульсом в уши, заставляя оглохнуть и не слышать ничего кроме собственных мыслей. Сяо сидел и расцеловывал каждый сантиметр рук светловолосого юноши, хотелось чтобы ему полегчало и этот столь отвратный груз, испарился в бездне. Этого хотелось, блядски, невыносимо. Адепт шептал слова поддержки пока светловолосый тихонько рыдал ему в плечо, было плохо не только итеру. Сяо очень сильно переживал за состояние младшего и винил, ненавидел себя за то, что не смог помочь ему. - не вини себя. - тихо прошептал итер и улыбнулся краешком губ, давая понять, что все уже хорошо. Ничего не хорошо. Все тело ломило как при переломах, из ануса текла вязкая жидкость и тот пульсировал, было трудно сидеть, как будто все внутренности рвало на части, превращались в труху или блядски усыхали на солнце. - будешь пить? - с опаской спросил адепт, убирая прядь, выбившихся из косы волос за ухо на что получил лишь кивок. Мгновенье и у итера в руках стакан с прохладной, сейчас такой нужной, водой. Сделав пару глотков светловолосый отдал стакан сяо и похлопав по кровати рядом, приглашая сесть, сказал кроткое спасибо. Не став медлить адепт сел на указанное юношей место, доля секунды и тот снова на руках старшего, сидит, сопит в плечо аккуратно сминая край рубахи. - Я тебя люблю. - прошептал на ухо сяо и крепче сжал хрупкое, белоснежное тельце и укладывая его на кровать. Казалось с момента изнасилования прошло пару часов максимум, но на самом деле прошло около двух суток. Все тело также болело, но сидеть с горем пополам можно было. Уйдя от оков Морфея, светловолосый юноша легонько потянулся, чтобы не доставлять лишнюю боль, но какого было его удивление, когда рядом с ним все ещё находился такой родной, любимый, желанный адепт. С момента их первой встречи минуло уже пол года, а итер все также любил своего сяо, как в первый раз. Он помнил все, помнил прогулки по ночному городу ли юэ, неловкое признание на крыше постоялого двора ваншу, первый поцелуй, он помнил все в мельчайших подробностях, это заставляло не отчаиваться и идти вперёд неизведанному будущему прямо в руки. - с добрым утром, - тихо проговорил юноша нежно и легко целуя сяо в щеку, тот лишь улыбнулся и кивнул в ответ, давая понять, что уже правда утро и тот давно не спит. - тебе уже легче? - прошептал адепт и мигом взяв светловолосого направился в уборную, дабы смыть пот и грязные, противные до тошноты следы рук чайлда. Прохладная вода окатила разгоряченное тело итера, оставляя после себя на душе лёгкий осадок. Все недавние действия какбудто позабыты, может это и к лучшему, но страх, страх перед этим рыжим ублюдком остался и останется надолго, оседая в сердце темным, почти что черным цветком, шипы которого въедаются с каждой секундой все сильнее и сильнее. Слез небыло, как и сил тоже, поэтому обмывал юношу сяо, осторожно намылив все тело, тот также ласково, с любовью и умиротворением, смывал мыло со светлой кожи. Красные отметины от пальцев предвестника на талии, почти прошли. Это и к лучшему. - потерпи немного. - сказал адепт, заставляя юношу встать к нему спиной. Подставив два пальца к колечку мышц, сяо осторожно вошёл ими внутрь итера. Повторяя движение ножниц внутри горячего тела, сперма, оставленная рыжим уродом вытекла вся, не оставляя даже и намека на ее существование. Светловолосый сжался от таких действий, ведь было неприятно, больно и накатывали воспоминания о том самом дне. Доведя до конца начатое, адепт вытер всего путешественника шелковым полотенцем и оставив того одевать чистые одежды, вышел прочь из ванной комнаты. Быстро переодевшись и наведя на голове порядок, светловосый юноша вышел к своему сяо и попросив заказать пару блюд в столовой, находящейся на первом этаже. Тот лишь положительно кивнул, оставляя итера сидеть в одиночестве, сидеть и размышлять, проклинать тарталью. Со дня этого противного инцидента прошло около недели, задания, ежедневные поручения, их накопилось навалом и это значило пару бессонных ночей, проведенных в лесу под звёзды небом. Оно было шикарно, каждая звезда лучше прежней, красивые созвездия вырисовывались с каждой минутой проведенной между деревьями, доставляли одновременно чувства умиротворённости и ностальгии. - хочу поскорее найти тебя - прошептал итер и прикрывая уставшие веки и тот же час упал в царство Морфея, где встретится вновь в своем подсознании с сестрой, которая будет ругать, ругать за невнимательность и наставлять в правильности действий.